Наследство Катарины 2. Параллельная

Часть 1. Глава 1. Ответы

    Катарина пришла в себя и продолжила изучать книгу Петуньи, штудируя ее от корки до корки. Она понимала: — подготовка крайне важна. Габриэль пропадал в спортзале, обнаруженном им в соседнем крыле дома. Девушка ехидно ухмылялась, ведь дом пытался восстановить фигуру ее исхудавшему за время просиживания в библиотеке мужчине. 

      Кот снова исчез, наводя ее на размышления. Отчего-то девушка не сомневалась, что он намекает ей, чтобы она последовала за ним. Но ей не хотелось погружаться в тайны «параллельной», морально она не была к этому готова. 

      Катарина сидела в полюбившемся ей камином зале и прислушивалась к тому, как Габриэль тяжело дышит, выполняя очередное упражнение. Теперь, когда они с домом стали неразделимы, на некотором ментальном уровне она слышала, чувствовала и осязала все, что происходит. И не только в доме, а даже во всей долине, вплоть до ближайшего города — Фибурга. 

    Она вновь стала копаться в моментах прошлого, отматывая воспоминания, записанные энергией дома на невидимый сервер: ее взгляд затуманился, зрачки покрылись еле заметной пленкой. Девушка дважды прокрутила первую встречу Черы и колдуна, неприятный разговор, а затем наблюдала, как жила ее бабушка. 

     Чера быстро развивалась, становилась сильнее, но и необузданнее. В какой-то момент она поняла, что теряет себя. Энергия дома поглощала ее, и она уже не могла контролировать его силу. Дошло до того, что она нанесла вред своей матери, отбросив ее на несколько метров, только пожелав. После этого случая Чера начала искать способ обрести контроль. Попытки проваливались, и она совсем перестала выходить на улицу.

      Наступил канун Рождества. Дом совершенно озлобился, устраивая из своих коридоров непроходимые лабиринты, и Чера решила покинуть его на время. Она собрала сумки и отправилась на праздники к своей семье. А когда вернулась, сила и связь с домом были у нее под контролем, и выглядела она иначе: не такой пропащей и дикой. 

    Катарина вышла из воспоминаний, истратив слишком много энергии. На вылазки уходило больше, чем она планировала, и девушка старалась действовать осторожнее. 

    — У Черы была мать, которая за нее беспокоилась. А моя ни разу не позвонила мне с тех пор, как я уехала, — заворчала она, потирая раскалывавшиеся виски. 

     Дом мгновенно впитал ее усталость, и она, подзарядившись, встала с кресла, разминая затекшую спину. Катарину волновало, что она истощается в воспоминаниях. Это было странно, ведь после таких вылазок дом сам же ее и восстанавливал. Бабушка когда-то наложила заклинание на книгу, чтобы ее сложно было прочесть, и могла то же самое сделать с памятью дома. «Так в духе Черы», — подумала Катарина и улыбнулась своим мыслям. 

     На телефоне высветился знакомый номер, отвлекая ее от тайн живого дома.

      — Куда ты пропала, птичка? Ты обещала звонить! — негодовал отец.

    — Пап. Все в порядке. Просто отвлеклась…

— совершенно спокойным тоном ответила девушка, подавляя внутреннюю бурю, вновь разыгравшуюся у нее в груди. 

     — Хорошо. Но ты могла бы и поздравить отца с Новым годом! И еще ты обещала приехать. Если ты этого не сделаешь, я сам приеду в этот чертов дом! Ты будто идешь по стопам моей матери… — осекся он, и она не сдержалась. 

      — Серьезно? Ну, хоть кто-то идет по ним! — ударила она отца в больное место, и он на мгновение затих. 

    — Я твой отец и исполню обещание, если не приедешь, — холодно отрезал он, но в его голосе девушка различила панические нотки. 

      Катарина не хотела портить с ним отношения, но и дом бросать не хотела. Замявшись, она поняла, что в свете последних событий другой возможности выбраться может и не будет, и согласилась. Она знала, что наверняка пожалеет об этом, ведь время для поездок неподходящее, но уже дала отцу слово. Габриэль воспринял новость восторженно. 

      — Мы сможем немного передохнуть? Отлично! Будет круто, — радостно обнял он ее, прижимаясь вспотевшим после тренировки торсом. 

      — Да, наверное, — сморщила она носик, почувствовав запах его пота. 

      Габриэль рассмеялся и побежал в душ. А она подошла к окну и взглянула на долину, мысленно сокрушаясь, что не сможет раскапывать воспоминания, находясь вдали от дома. Конечно же это была не единственная причина, по которой девушка не хотела уезжать. Она соединилась с домом, и ей казалось, что, уехав, она оставит здесь частичку себя. 

     Габриэль собрал чемоданы, напевая себе под нос. Он жутко утомился из-за поисков «параллельной», и хотел отдохнуть. Катарина должна была рассказать ему, что знает как ее отыскать, но тогда он потащил бы ее в новое приключение, а ей нужна была передышка. К тому же, по пути они смогут заехать в Люцерн, и он проверит, как идут дела в конторе. Катарина подумала о деньгах и вспомнила, что Чера оставила ей немного в наследство, помимо дома и сопутствующих неприятностей.  

     Ночью они не могли уснуть, утопая в объятиях. Как ни странно, только в такие моменты она чувствовала себя не подверженной влиянию извне: той Катариной, с которой он встретился в нотариальной конторе на оглашении завещания. Он прижимал ее к кровати, сильные руки ласкали, сжимали, искали пристанища. Он целовал ее так, будто в последний раз, и, задыхаясь, шептал: «Я люблю тебя, Кэти!» Она прижималась к нему теснее, впивая ногти в массивную спину: — «Я тоже тебя люблю». А после он сладко спал, а она смотрела в потолок. 

Глава 2. Немного свободы

   Рано утром девушка вспомнила об откровении из воспоминаний дома. Габриэль крепко спал, до звонка будильника было два часа. Она не стала валяться и отправилась в душ.

       По пути в обеденный зал девушка наблюдала, как разноцветные лучи пересекают комнату, сливаясь в общую массу и разделяясь вновь, устраняя беспорядок и извлекая из ниоткуда вкуснейшие блюда, которые она так любила. 

       — А ты говорила, никогда не узнаю, — хмыкнула Катарина, припоминая слова Петуньи. 

      Она умяла швейцарский фирменный пирог и устроилась в кресле в каминном зале: ее любимом месте для размышлений. 

      — Бабушка считала, что я одолею Сержа, — сказала она вслух, отпивая из чашки и глядя на разошедшееся в камине пламя. И тут до нее дошло, что именно она увидела: — Он перешел в «параллельную»… Мой муж был родом оттуда? — Катарина всклочила с кресла, разливая на себя кофе. — Чера хотела меня защитить. Серж начал охотиться за мной раньше, чем я предполагала. Это объясняет, почему мой муж часто пропадал и был подавлен. Интересно, я была для него всего лишь работой? Или он любил меня, как и говорил? — она вновь ощутила разочарование и пустоту.  

      Девушка понимала необходимость путешествия в другую Вселенную, чем бы она ни была. Понимала она и то, что дом подталкивал ее к тому, чего она избегала. Катарина обошла дом, окружая его защитным заклинанием. Немного поразмыслив, она окружила им и долину. Так, на всякий случай. В книге говорилось, что оно действует и на людей. Конечно, шанс, что сюда забредет турист, крайне мал, но лишним точно не будет.  

    Габриэль ворчал половину пути, раздражаясь, что она не разбудила его раньше. Катарина не обращала внимания, любуясь заснеженной дорогой, пролегающей сквозь остроконечные горы. Она считала повороты и сбилась, заметив тень, мелькавшую сквозь деревья. Что-то преследовало их, держась на расстоянии. Не показывая вида, она осторожно разглядывала преследователя. Тело у него было продолговатым, черным. «Собака? — гадала девушка. — Нет, у собак не такие длинные ноги». Габриэль отвлек ее на мгновение, и силуэт исчез. Она была уверена, что это не галлюцинация. Но и не боялась нападения, ведь у нее в арсенале было несколько заклинаний, не требующих подготовки. 

    Столица встретила многообразием форм. Катарина восхищенно прилипла к стеклу машины, и Габриэль подколол ее, не удержавшись. Ему нравился ее обиженный взгляд, а она думала, что выглядит угрожающе.

     Квартира отца была в самом центре: пентхаус с множеством комнат, огромным гостиным залом и видом на старый квартал. Готика здания придавала ему загадочности. 

     Кристоф встретил их на пороге, горячо обнимая дочь: 

     — Добро пожаловать, — просиял он, отстранился и протянул руку Габриэлю, напуская на себя беспечный вид. 

       Ее сводный брат — Ленц, уже спал. Вета накрывала на стол, интересуясь, любят ли они спагетти, и у Катарины от ее напускной вежливости свело внутренности. Они умяли слегка остывший ужин, и, устроившись на диване, смотрели телевизор. Отец расспрашивал о доме, но получал односложные ответы. Выслушав наискучнейший из рассказов о том, как они провели Новый год в кругу семьи, девушка, ссылаясь на усталость, отправилась спать. В одну комнату отец их не поселил, а потому Габриэлю пришлось задержаться и слушать истории о семейных приключениях.

       Катарина злилась и не могла с собой ничего поделать. Она хотела быть в доме и раскрывать его тайны, а не смотреть на женщину, с которой отец счастлив во втором браке. Детская обида не желала ее покидать. Забравшись в кровать, она услышала за окном волчий вой. Девушка готова была поклясться, что его было слышно во всех уголках Цюриха. Она задумалась, как волк смог пробраться в город, и не Серж ли послал животное следить за ней? От мыслей о колдуне ее передернуло, даже поверженный он внушал ей панический страх. 

    Утром отец отправился на работу, Вета куда-то испарилась, мерзкий братец был на учебе. Оставшись вдвоем, они плотно позавтракали, валялись на диване и долго целовались. Вдали от дома и его энергии, она стала менее раздражительной и напряженной. Габриэля такое положение дел вполне устраивало. Она понимала, что здесь не лучшее место для любовных игр, ведь обитатели пентхауса могут вернуться в любой момент, но ничего не могла с собой поделать. Девушка начала ласкать ему шею и грудь, и тут в кармане джинс у него завибрировал телефон. 

     Габриэль игнорировал звонок, но затем, вздыхая, посмотрел на экран. Катарина заглянула ему через плечо, и он молча показал ей сообщение: «Мистер Балмер, необходимо ваше участие. Контору закрывают. Приходили какие-то люди с ордером. Срочно перезвоните». 

      — Как такое возможно? Ты просрочил аренду? —удивилась она, зная, насколько он пунктуален.

    — Странно. Я никогда ничего не забываю, Кэти. Я должен съездить в Люцерн. Оставайся у отца. Он расстроится, если ты сбежишь так быстро, — задумчиво рассуждал он.

    — А если это уловка? И кто-то хочет разделить нас? Я смогу себя защитить, а ты? — ляпнула она, и он раскраснелся.

      — Я не мальчик, и могу о себе позаботиться! Я еду один! Разберусь с конторой и вернусь! — решительно заявил Габриэль.

      Катарина не скрывала, что злится, но и ссору продолжать не стала. Габриэль наспех собрал вещи и остановился на пороге. Она сидела на диване, скрестив на груди руки, и смотрела на него, метая глазами молнии. 

Глава 3. Волк

      Катарина брела по улице, стараясь определить, в какой стороне вокзал. Спросив у прохожего дорогу, девушка быстро сориентировалась.

      — Поезд на Фибург только утром, — вздохнула она, облокотившись о чемодан. 

     Вернуться к отцу она не могла, а потому решила прогуляться. В прошлый раз они спешили в нотариат, и она не успела толком ничего рассмотреть. Полюбовавшись архитектурой вокзала, девушка заметила небольшую вывеску: в аренду сдавался автомобиль. Что ж, водить она умела. Цена оказалась приемлемой, машина ужасной. Она тарахтела на весь город, в салоне воняло куревом, а сидения были настолько потрепанными, что создавалось впечатление, будто их рвали когтями. Однако желание поскорее добраться до дома пересилило брезгливость.

      Заведя машину с третьей попытки, и надеясь, что драндулет не заглохнет где-нибудь в глуши, Катарина выехала с парковки. По дороге она позвонила Габриэлю, но он не взял трубку. Пришлось оставить ему голосовое сообщение. 

      — Может, и к лучшему. Он наверняка заставил бы меня ждать его где-нибудь в гостинице, шантажируя отношениями, — бубнила девушка. 

      Развалюха шла ровно. Катарина справлялась с управлением, но в какой-то момент поймала себя на том, что засыпает за рулем. Перехватив в придорожном кафе чашку крепкого кофе, она пила его возле машины, настраиваясь на дорогу. Кроме кафе и бесконечного леса здесь ничего не было. Девушка любовалась снежными шапками на деревьях, как вдруг заметила тень и различила хруст веток. Она вгляделась в темноту ночи, хруст повторился. 

      Девушка сделала вид, что направляется к машине, а сама резко развернулась и побежала в сторону звука. Она не боялась ни темноты, ни опасности. Конечно, она еще не успела опробовать заклинания Петуньи, но надо же было с чего-то начинать. Преследователь углублялся в лес, ломая на бегу ветки. Катарина не отставала. Вскоре она оказалась на поляне, окруженной соснами. 

     — Куда же ты подевался? — запыхалась она. 

      Шпион прятался, а значит не хотел, чтобы его заметили. «Не похоже на колдуна. Его люди привыкли нападать», — подумала Катарина и уверенно зашептала: 

    — Откройся! Покажи себя! Из тьмы возникни! Очертания обрети! Тебе не скрыться, не уйти!

       В тот же миг из кустов раздался болезненный собачий визг, и на поляне возник черный лохматый волк. Он зарычал, прижимая к голове уши. Вначале она отпрянула, но сообразила, что животное рычит от страха. Девушка шагнула ему навстречу, и оно заскулило. Она направила на него руку, раскрыла ладонь и произнесла: 

       — Прями тот вид, в котором ты родился! 

       Волк поднялся на задние лапы, яростно зарычал в небо, шерсть слезала с него клоками, лапы преобразовывались, морда втянулась. Хруст костей ужасал ее сильнее, чем зрелище. Преследователь принял свой истинный облик, и перед ней предстал абсолютно голый мужчина, трясущийся от холода. Она была шокирована, но не подала вида, и махнула рукой, чтобы он следовал за ней. Катарина не переживала, что он может быть опасен, не думала, как это выглядело со стороны. Да и что такого ужасного он мог сделать голый и беззащитный? 

    Забравшись в машину и включив печку на полную мощность, они согревались. Она бросила ему на заднее сидение одеяло, и он им прикрылся. У мужчины стучали зубы, волчья шерсть его больше не грела. Пока он приходил в себя, девушка осторожно его рассматривала в зеркало: на вид ему было лет тридцать, симпатичное лицо с выразительными скулами и глазами янтарного цвета (такого оттенка у людей она не встречала), рыжие волосы, щетина, поджарое тело: достаточно сексуальное, но не такое мускулистое, как у Габриэля. Выглядел он раздосадовано, бросая на нее мимолетные взгляды.

      — Кто тебя послал? — нарушила она тишину.

    — Не твое дело! — огрызнулся мужчина, однако голос у него был не таким зловещим, как она себе представляла. 

    — Попробуем еще разок? — вскипела девушка, ощущая энергетическое давление. — Отвечай на вопросы или наложу заклятие, и останешься таким навсегда! — сверлила она его взглядом, и он вздрогнул.

       — Хорошо, хорошо, — поднял он руки в сдающемся жесте. — Меня никто не посылал. Я, как бы выразиться, служу одной семье много лет. 

      — Кому? 

      — Семейству Риз.

      Катарина где-то уже слышала эту фамилию, припоминая где именно.

      — Зачем хранителю «параллельной» приставлять тебя ко мне? — нахмурилась она. 

    — Так велел хозяин, — пожимал мужчина плечами.

     Она вдавила педаль газа, машина рывками тронулась с места. Какое-то время они ехали молча. 

    — Меня зовут Мартин. Ты же не собираешься держать меня в таком виде? Я отвык от человеческого тела. Оно мне неприятно, — заискивал преследователь. 

      — Ничего, потерпишь. Верну, когда разберемся со всем этим, — процедила она сквозь зубы, и он снова затих, опасаясь ее настроения.

    К утру они добрались до Фибурга. Глаза слипались от усталости, но девушка дотерпела до дома. Въехав на территорию долины, она почувствовала, как энергия переполняет ее, восстанавливая. И еще она ощутила безграничную нежность: дом скучал. 

      — Я спать. Поговорим, когда отдохну. И не вздумай свалить, я многое могу…даже во сне, — предупредила она незнакомца и вбежала вверх по лестнице. 

Глава 4. Он

    Габриэль добрался до Люцерна быстро. Чувство стыда грызло его за то, как он с ней говорил. По-другому она не отпустила бы его одного, а он не мог позволить ей потерять связь с отцом. По дороге к квартире, он несколько раз набирал ей сообщение и стирал, не зная, как лучше сообщить о том, что добрался. Набрав, как ему показалось, идеальный текст, Габриэль нажал «отправить», и стал ждать ответа, проверяя телефон каждые пять минут. 

      Когда на экране замигало сообщение, приправленное скупым, но все-таки смайликом, он испытал облегчение. Он понимал, что она еще злится, но надеялся на прощение. Конечно же, мужчина себя обманывал, когда размышлял о благе для Катарины, его задевали ее способности, и он хотел доказать, что тоже на что-то способен. Однако физическая сила в мире магии ничего не стоила, и от этого он злился еще сильнее. 

      Пыльная, грязная квартира встретила его гробовой тишиной. Отдохнув, он не стал откладывать дела и разослал письма знакомым бизнесменам, выясняя, какая компания собирается его прикрыть. Являясь человеком умным и дотошным, он решил проверить эту компанию через специальную программу: информация о юридических адресах отсутствовала. 

     Утром Габриэль отправился в офис. Он пустовал долгое время, мебель была перевернута, документы разбросаны. Мужчина извлек из сейфа, который ищейки не смогли открыть, важные договора, оставил записку секретарю, и собрался покинуть офис. Внезапно он ощутил волнение, история с конторой выглядела подозрительно: отсутствие информации о компании, обыск. За спиной у него раздался звук напомнивший жужжание насекомого. Он обернулся и с ужасом обнаружил приспешников колдуна.  

      — Хозяин желает тебя видеть, качок! Пошли с нами, и мы сохраним тебе жизнь! — прогнусавил жирный. 

      Габриэль швырнул приспешнику в рожу клавиатуру, удобно подвернувшуюся ему под руку. Воспользовавшись заминкой, он проскочил к выходу, но прямо у дверей был прижат к полу тощим, оказавшимся неестественно тяжелым. Габриэль пытался выкарабкаться, но невидимые путы сковали ему руки. Он пытался разорвать путы, но они лишь сильнее врезались в запястья. Приспешники обхватили его с двух сторон, картинка размылась у него перед глазами, из ушей пошла кровь, и он потерял сознание.

      Очнувшись привязанным к стулу, мужчина предпринял несколько попыток освободиться, но быстро выбился из сил. Он понимал, что колдун похитил его не просто так, и догадывался, что он потребует за жизнь. Катарине придется сделать сложный выбор, и это его вина. 

      Он вновь попытался вырваться, ненавидя себя и свою гордость. Габриэль был рад, что Катарина у отца, а не в таинственном доме. Он много читал, как дом влияет на хозяев, и умолчал кое-что об Аластере. Изучив дневник великого колдуна, Габриэль сложил воспоминания в правильном порядке, и понял, что Аластер сходил с ума. Его разум не выдерживал нагрузки энергии дома, частые вылазки в «параллельную» усугубляли ситуацию. 

      За несколько лет колдун превратился в обезумевшего, продолжавшего делать пометки о доме исследователя. Габриэль долго не мог понять, зачем он так часто пересекал границу другой Вселенной. Что манило его? Что мешало нормально жить? А когда наткнулся на фотографию в одном из его дневников, прекратил задавать себе вопросы. Габриэль не хотел пугать Катарину грядущим безумием, и не знал, как сказать ей об этом. На фотографии был Аластер за год до таинственной смерти, о которой нигде не было упоминаний. Рядом с ним стояла прекрасная женщина, державшая за руку милую девочку. Вроде бы ничего особенного, но вокруг них при рассмотрении на свету можно было заметить лучи «параллельной».

      Габриэль догадался, что Аластер обзавелся семьей и посещал их так часто, как мог, пока окончательно не потерял рассудок. А его дочь продолжила дело отца, передавая эстафету из поколения в поколение. Габриэлю был понятен и тот факт, что Аластера притянуло само место, и он построил на нем дом.  

      — Добрый день, Габриэль! Забавно, не правда ли? Я мог убить тебя дважды, но она спасла твою жалкую жизнь! — раздался шипящий голосок колдуна повсюду, яркий свет слепил глаза. 

      — Может, уберешь фонарик и выйдешь, чтобы я мог послать тебя прямо в лицо?! — стиснув зубы, прокричал Габриэль, возобновляя попытки освободиться. 

      Свет погас, и он смог различить очертания сгорбленного, опиравшегося на палку старика, который сидел напротив него на стуле. 

      — Удивлен? Таким меня сделала твоя маленькая подружка. Годы немного давят, но это ненадолго. Я уже ищу способ! В твоей компании мне будет гораздо веселей! — лихорадочно скалился старик.

      — Она не променяет на меня дом! Ты идиот, раз решил, что такое возможно! Лучше сразу убей! —брызгал мужчина слюной.

      — И лишить нас веселья? Ну, уж нет, — прошипел старик. — Я не жду обмена. Я хочу ее отвлечь, выиграть время. Нам ведь ни к чему, чтобы малышка Катарина привела помощь из параллельного мира? — понимание отразилось у Габриэля на лице.

      — Так, это не ты хотел закрыть фирму? Ты просто воспользовался этим… — соображал он вслух.

      — Она могла отправиться туда. Уловка с семейными посиделками не удалась, я не мог рисковать. А ее дружок засобирался в Люцерн! Какая удача! — колдун хлопал в ладоши, обнажив гнилые зубы. 

      Габриэль застыл от ужаса: «Она в доме. В здании, которое сводит хозяев с ума. Совсем одна». Колдун приблизился, обдавая его своим смердящим дыханием, и вытащил у него из кармана телефон: на экране мигал входящий звонок от Катарины. Он победоносно усмехнулся и взял трубку. 

Глава 5. Параллельная

    К переходу нужно было подготовиться. Аластер настаивал специальный отвар из десятка жутких и отвратительных на вид ингредиентов. Она отыскала рецепт, затертый от времени до дыр, и штурмовала кладовку в поисках его составляющих. 

    Мартин возник за спиной абсолютно бесшумно. Видимо, это качество осталось у него от кота. 

      — Решила идти?

      — Да. 

      — Тогда, я иду с тобой. 

      — Не стоит утруждаться. Если хочешь, я сделаю тебя обратно котом, — ей было безразлично его участие. Ну…почти. 

     — Я не могу тебя оставить. Если идешь ты, иду и я. Я найду ингредиенты, понадобится большая кастрюля, — подвинул он ее, и девушка отправилась на поиски кастрюли. Она улыбалась, ведь привыкла к нему, и не хотела его отпускать. Да и вдвоем будет не так страшно. 

    Спустя час он принес все необходимое, а она сварила, следуя указаниям Аластера. В дневниках говорилось, что отвар тонизирует и питает организм, и при переходе чувствуешь себя лучше, чем без подготовки. Аластер изобрел тоник после третьего тошнотворного путешествия. 

    У них было шесть дней на поиски Габриэля, и она безумно раздражалась, тратя время на приготовление зелья. К тому моменту, когда оно было готово, на улице уже было темно: в ночь решили не отправляться. 

      Катарина накрыла кастрюлю крышкой, чтобы ужасная вонь не распространялась по кухне, обошла перед сном дом, и наложила еще парочку защитных заклинаний, которые должны были уберечь его в ее отсутствие. На сердце у девушки стало спокойнее. Дом тоже был в предвкушении путешествия: призраки бродили по коридорам, невесомые и игривые лучи липли к телу. Девушка ощущала легкость и бодрость в теле, как будто собиралась на праздник, а не в энергетически тяжелейшее путешествие, которое могло ее убить. Сейчас это было не важно, страхи покинули разум. Укладываясь в постель, она ощутила движение в долине. Приспешники колдуна проверяли наличие в доме хозяев. Она разозлилась, и огромный снежный навес спустился с горы и прихлопнул их, растворяя в ночи. 

      Она поднялась с первыми лучами, посмотрела в окно и произнесла: 

      — Ты мою копию создай! Пусть те, следящие за мной, поверят, что я здесь с тобой!

      Лучи приняли оттенок ее кожи и сформировались в копию, о которой она просила. Это был настоящий клон, Катарина довольно улыбнулась. 

    Не тратя время на завтрак, который мог оказаться лишним в головокружительном полете, они спустились в подвал. Девушка несла в руках отвар Аластера, разлитый по бутылкам. Котел пыхтел, огоньки пламени озорно высовывали язычки из-за затворки. 

      — Это же… — ошарашенно произнес Мартин.

    — Сердце. Ты же бывал здесь раньше, не так ли? —ехидно спросила она.

      — Нет. Я попадал туда иначе, по-своему. Сейчас так вряд ли получится…

      Она подошла к котлу, открыла затворку, и разноцветные лучи заплясали вокруг, принимая причудливые формы. Катарина сосредоточилась и легко провела рукой в воздухе, изображая знак бесконечности. Лучики прилеплялись друг к другу, и вскоре стали походить на фигуру человека мужского пола: широкоплечего, статного. Он протянул руку, и они с Мартином переглянулись.

      — Сейчас! — скомандовала она, глотнула из бутылки, и схватила их обоих за руки.

      Человек поглощался воронкой, крутившейся против часовой стрелки. Он утопал и тянул их за собой. Голова у нее болела, ноги тянуло, тошнота подкатывала к горлу: тело будто подвергалось молекулярным пыткам. Не покидало ощущение, что они падают слишком долго. Катарина зажмурилась, и вскоре приземлилась на бетонный пол, отбив себе ногу. Мартин шлепнулся поблизости.

      Она обследовала конечности на предмет повреждений и удовлетворительно кивнула. Мартин кряхтел, ему повезло чуть меньше. «Пора забыть, что на четыре лапы он приземляться больше не сможет!» —раздражалась девушка. Свет погас, и они оказались в обыкновенном подвале с точно таким же котлом. Несмотря на похожую картину, она знала, что границу они пересекли. Энергия Вселенной рвалась, проходя сквозь все ее тело, пальцы кололо, ноги онемели.

      — Ты как? — шепнула она коту.

    — Пара синяков, ничего страшного, — прохрипел он в ответ. — А ты? Не тошнит?

      — Нет. Похоже, отвар подействовал. — Он кивнул.

    — Будь осторожна. Если почувствуешь себя странно, сразу скажи, и мы уйдем. Я серьезно, — сделал Мартин напускной вид, стараясь скрыть свои переживания, — девушка не смогла скрыть улыбки.

   Они вышли из подвала в просторный коридор, светлый и чистый. Лучи солнца пробивались в окно, делая место теплым, уютным. Правда, в отличие от наследного дома, место было лишено шика: мебель старая, пошарпанная, стены облупленные. Мартин поймал ее изучающий взгляд:

      — Стив — ученый. Он не богат, и ему некогда облагораживать жилище. А еще он все время взрывает его в левом крыле, — пожал он плечами.

      Катарина медленно ступала по зданию, осматриваясь. Дом был большим, имел несколько спален, но многие комнаты и залы пустовали. Здесь редко убирались: пыль и паутина служили украшением большинства предметов. В одну из комнат она забрела, следуя зову сердца: оборванные обои, разрушенные оконные рамы, плакаты неизвестных людей в чудоковатых костюмах на стенах. На прикроватной тумбочке девушка заметила фотографию в рамке — с их свадьбы. Они были на ней безумно счастливыми. Слеза скатилась по ее щеке.