Наследство в другом мире на троих

Глава 1

У каждой из них утро начиналось одинаково — с подписи.

Лилия ставила печать на выписке пациента, вдыхая запах антисептика. Юлия уверенно выводила росчерк на контракте в прохладном офисе из стекла и бетона. Эмилия набрасывала эскиз, и её подписью был изящный завиток на полях холста.

Их объединил лишь звонок от странного нотариуса и приглашение в старую, покосившуюся усадьбу, о которой они никогда не слышали. Когда они встретились на пороге того дряхлого дома, возникло странное чувство — будто смотришь в разбитое зеркало. Нотариус, скользкий тип с бегающими глазами, лишь сунул им в руки папку:

— Просто переступите порог вместе. Такова воля Виталии.

Стоило их рукам одновременно коснуться старой дверной ручки, как реальность вывернулась наизнанку. Мир вокруг внезапно наполнился низким, нарастающим гулом, от которого вибрировали зубы и закладывало уши. Пол под ногами исчез, а пространство схлопнулось в одну точку, выбивая из лёгких воздух.

— Замрите! — скомандовала Юлия.

Спустя минуту гул стих, и наступила звенящая тишина. Вместе с ней пришёл затхлый запах пыли. Перед старым особняком, где они были мгновение назад, воздух был живым, здесь же он казался неподвижным и мёртвым. Юлия короткой голосовой командой включила фонарик на телефоне. Луч разрезал темноту, и увиденное заставило их похолодеть.

Огромный зал никак не мог быть частью той скромной усадьбы, где они встретились десять минут назад. В холодном свете фонаря лениво кружились пылинки.

— Что за чертовщина? — пробормотала Юлия. Рука, державшая телефон, слегка подрагивала.

Помещение имело форму правильного, пугающе симметричного треугольника. Окон не было. По углам свисали клочья паутины, такие плотные и грязные, что они походили на лохмотья истлевшей ткани. Штукатурка на стенах давно облезла, обнажая кладку из камня цвета темного горького шоколада. Поверхность этого камня была испещрена мелкими порами и странными кавернами, будто его когда-то разъела кислота или изгрызли мелкие зубы.

Девушки инстинктивно прильнули к экранам своих смартфонов, но сети не было. Ни Apple Maps, ни Google Maps не подавали признаков жизни.

— Девочки, мы в какой-то дыре. Нужно выбираться отсюда, — решительно сказала Юлия и направилась к ближайшей двери.

Двери были под стать стенам: высокие, узкие, обитые листами потемневшего металла, который местами пошёл чешуйчатой ржавчиной.

— Не открывай! — вскрикнула Эмилия, её голос сорвался на хрип и эхом отразился от голых стен.

— Почему? — хором отозвались Юля и Лиля.

— Мне страшно... Нас же найдут? Нас ведь будут искать, правда?

— А кто знает, куда мы сегодня направились? Вы кому-нибудь говорили? — Юлия обернулась к остальным.

— Я — нет... Некому было, — Эмилия опустила голову.

— И мне некому. Совсем никого, — эхом отозвалась Лиля. Она провела пальцем по стене — камень на ощупь оказался неприятно тёплым, почти живым.

— Чудесно. Получается, искать нас некому. Вам не кажется это странным совпадением? Это ловушка, и мы в неё угодили. Поэтому, Эмилия, мне жаль тебя расстраивать, но надежды на то, что нас будут искать, совсем нет, — отрезала Юлия.

— Девочки, давайте подождём, ну, пожалуйста... — взмолилась Эмилия.

— Ладно. Подождём.

Юлия принялась мерить шагами зал. Каблуки гулко стучали по полу, устланному слоем серого налёта, в котором оставались чёткие, пугающе одинокие следы. Пыль поднималась клубами, зловеще подсвечиваясь фонариком.

— Перестань мельтешить, — попросила Лиля. В этой пустоте церемонное «вы» окончательно потеряло смысл.

Она перехватила поудобнее папку. На первой странице под прозрачным пластиком в свете фонарика с трудом можно различить заголовок: «Завещание и акты передачи прав собственности...». Три фамилии — их фамилии — теперь казались здесь нелепой шуткой. Лиля захлопнула папку, чувствуя, как абсурдно выглядит этот юридический документ в этом странном месте.

Стараясь не касаться пальцами подозрительно тёплого, пульсирующего камня, она осторожно положила бумаги на узкий выступ в стене. Следом на пол, подняв облако пыли, глухо рухнул её рюкзак. Лиля привычным жестом провела по его клапану, проверяя, плотно ли закрыты отделения: там, в стерильных упаковках, лежали медикаменты. Как врач, она привыкла быть готовой к помощи тем, кто не может пойти в больницу, но сейчас ей самой впервые за долгое время стало по-настоящему не по себе оттого, что её знания могут пригодиться здесь.

Только освободив руки, Лиля подошла к замеченной у стены лавке. Та выглядела так, будто на ней не сидели столетиями: дерево рассохлось и пошло глубокими трещинами, похожими на старые шрамы.

Лиля брезгливо принялась смахивать слой вековой грязи краем ладони.

— Я туда не сяду, — фыркнула Юлия, глядя на неопрятную мебель.

— Не заставляю. Мне просто интересно, долго ли ты продержишься на своих шпильках.

— Блин...

— Девочки, у меня есть шарф. Можем постелить его и сесть вместе, — предложила Эмилия, стягивая с шеи длинное изумрудное полотно. На фоне серой, удушливой пыли яркий шёлк выглядел чем-то инородным и чересчур хрупким.

Глава 2

В тусклом свете, с трудом пробивавшемся сквозь запылённые окна, их взгляду открылся огромный треугольный зал. Девушки невольно зажмурились: после абсолютной тьмы подземелья даже этот серый полумрак показался слепящим.

Когда-то зал был роскошным, но десятилетия забвения превратили его в пыльный склеп. Шторы, когда-то белоснежные и лёгкие, теперь висели тяжёлыми грязно-серыми пластами. Мебель, обтянутая дорогой тканью, скрывалась под таким слоем пыли, что её очертания казались размытыми.

Они сделали несколько осторожных шагов. Тишина здесь была другой — не пустой, как внизу, а наполненной эхом прошлого. Пол был устлан ровным серым ковром пыли — ни следов, ни малейшего намёка на то, что здесь кто-то бывал последние полвека.

— Какая красота… — неожиданно для остальных выдохнула Эмилия.

— Интересно, где ты здесь увидела красоту? В этой грязи? — Юлия брезгливо поморщилась, инстинктивно пряча руки в карманы жакета, чтобы случайно ни обо что не испачкаться.

— Посмотрите на отделку стен! — Эмилия подошла ближе, зачарованно разглядывая рельеф. — Необычный материал. Я не пойму: дерево это, камень или какая-то роспись?

— Если честно, я, кроме вековой грязи, ничего не замечаю, — призналась Юлия.

— При желании грязь всегда можно убрать, — заметила Лилия. — А вот насчёт отделки стен Эмилия права. Это действительно красиво, хотя я тоже не могу определить материал.

Лилия прошла к центру комнаты, достала платок и решительным жестом смахнула пыль со столика между креслами. Поверхность, казавшаяся серо-коричневой, вдруг засияла нежно-розовым оттенком с жемчужными прожилками. Свет фонарика, который Лилия всё ещё сжимала в другой руке, преломился в камне, заставив его светиться изнутри.

— Похоже на мрамор, но для мрамора столешница слишком тонкая, — Лилия коснулась поверхности кончиками пальцев. — И нет ощущения холодного камня — скорее что-то тёплое, почти как дерево.

— Уборки здесь предстоит немало, — тише добавила она, оглядывая рельефные колонны и лепнину, которая под слоем пыли казалась чем-то органическим и живым. Ей на мгновение почудилось, что узоры на стенах едва заметно пульсируют в такт её собственному пульсу.

— Всё это очень красиво, но пить хочется невыносимо, — Эмилия облизнула пересохшие губы, голос её звучал сипло.

— И есть, — глухо отозвалась Лилия.

— Тогда предлагаю пойти на поиски чего-нибудь съестного, — предложила Юлия.

Юлия медленно обернулась, оценивая пространство. Помимо трёх «магических» дверей, здесь были арочные проходы, ведущие в длинные коридоры с окнами.

— Думаю, те двери такие же, как внизу, — предположила она. — Скорее всего, за ними лестницы. Предлагаю начать обход с коридоров. Только не знаю, какой выбрать. Есть идеи?

— Давайте начнём с ближайшего, — Лилия решительно кивнула в сторону правой арки. — Проверим комнаты по пути. Если ничего не найдём, вернёмся.

Они нырнули под свод арки. Первая же дверь поддалась Лилии на удивление легко, без всяких искр и сопротивления, словно приглашая войти. За ней открылась столовая — гулкая, огромная, наводящая на мысли о казарме или монастыре. Ряды длинных массивных столов уходили в полумрак. Вокруг них теснились табуреты с короткими, похожими на обрубки спинками.

— Сколько же людей здесь обедало одновременно? — прошептала Эмилия, чьи шаги эхом отдавались от высокого потолка.

— Как удачно зашли, — Лилия уже целеустремлённо шагала к широкой двери в конце зала. — Кухня должна быть там.

— Я бы не спешила с оптимизмом, — Юлия старалась идти след в след за Лилией, чтобы не пачкать туфли больше необходимого. — Здесь век никого не было. Кажется, даже крысы поняли, что ловить здесь нечего, и эмигрировали. Вряд ли мы найдём хоть корку хлеба. Но проверить надо.

Кухня встретила их запахом затхлости. На разделочных столах лежал серый бархат пыли. Ящики были выдвинуты, будто кто-то в спешке искал что-то важное перед тем, как навсегда покинуть это место. В открытых ёмкостях виднелась лишь серая труха — то, во что превратилось зерно или мука за десятилетия.

У стены выстроились глубокие чаны, над которыми склонились изогнутые трубы, похожие на шеи застывших цапель. — Девочки, это краны! — Эмилия почти подбежала к ним, но замерла в нерешительности. — Только... а где ручки? Как их открывать?

Юлия подошла ближе, брезгливо оглядывая матовый, потемневший металл. Ни вентилей, ни рычагов — просто гладкие трубы, уходящие в стену. — Возможно, здесь другой принцип, — Лилия вплотную подошла к чану, заглядывая в его тёмное нутро. — Не факт, конечно, что там осталось хоть что-то, кроме ржавой накипи. Но если мы не найдём воду, то далеко не уйдём.

Лилия потянулась к трубке, ощупывая гладкий металл, но та не поддавалась. Тогда она шагнула ближе, почти залезая ступнёй под чан, чтобы рассмотреть механизм снизу. Носок её кроссовка наткнулся на что-то твёрдое. Под стопой оказалась длинная кованая педаль, скрытая в густой тени.

Стоило Лилии надавить на неё, как где-то в недрах стен тяжело и утробно загудело. Спустя несколько секунд кран «плюнул» воздухом, и из него неровной струёй потекла рыжеватая, пахнущая железом вода.

— Наличие воды — это уже победа, — заметила Юлия, скептически разглядывая ржавый поток. — Но пить это, пожалуй, самоубийство.

Глава 3

— Да, есть о чём задуматься, — согласилась Лилия, стараясь сохранить самообладание. — Но сейчас у нас есть более насущные задачи: найти еду и место для сна. На пустой желудок философствовать трудно.

Ткань быстро разрезали на лоскуты. Лилия промыла их, насколько смогла — вода в чане весело журчала, унося вековую грязь. Протерев полку стеллажа, она аккуратно расставила вымытую посуду. Работы предстояло ещё много, но голод уже становился мучительным. Развесив мокрые тряпки на бортике раковины, девушки направились в соседнее помещение.

Оно оказалось чуть меньше, но интереснее. Вдоль стен выстроились высокие шкафы, словно высеченные из цельного камня, с дверцами из полупрозрачного молочного минерала. За ними угадывались полки. Остальное пространство занимали рабочие столы; под ними прятались массивные короба с крышками.

Побродив между столами и обнаружив лишь высохшие, каменные остатки чего-то, что когда-то было продуктами, девушки остановились перед дверью в углу.

— Пора, — Юлия посмотрела на свой телефон. Экран мигнул и окончательно погас. — Мой всё. Теперь мы зависим от твоего телефона, Эмилия.

Та достала свой гаджет. Сорок процентов. В тишине дома этот светящийся прямоугольник казался последней ниточкой, связывающей их с цивилизацией. Эмилия включила фонарик, и узкий луч разрезал темноту за открывшейся дверью. Лестница уходила вниз, круто изгибаясь и скрываясь в тени, откуда тянуло запахом пыли.

Освещая путь фонариком, Лилия первой начала спускаться; остальные потянулись следом, стараясь не задевать пыльные стены. Спустя два пролёта лестница упёрлась в очередную дверь. Без особой надежды Лилия толкнула её ладонью — и, к удивлению всех, тяжёлая створка открылась бесшумно и легко.

Стоило им переступить порог, как в помещении вспыхнул мягкий, ровный свет. Он шёл словно от самих стен, не оставляя теней в углах. Девушки замерли. Их взгляды притянули бесконечные полки, заполненные чем-то совершенно невероятным. Здесь не было привычных коробок с крупами или консервных банок. Вместо них стояли прозрачные сосуды с разноцветными семенами, лежали плотные свёртки, напоминающие сушёный инжир, и гроздья полупрозрачных плодов, которые слабо мерцали в глубине полок.

Лилия сделала глубокий вдох. Воздух здесь был прохладным и пах сухими травами и озоном. Она ясно чувствовала: это еда. Причём еда чистая, концентрированная и абсолютно безопасная. Откуда взялась эта уверенность, она не могла объяснить, но внутри словно сработал древний инстинкт — «бери, это съедобно».

Склад разительно отличался от всего, что они видели. Ни пылинки на полках, ни единой паутинки под потолком. Это особенно пугало на фоне грязной лестницы за их спинами.

— Как вы думаете, это можно есть? — с сомнением прошептала Эмилия, разглядывая сиреневый плод, похожий на кристалл. — Всё выглядит так… непохоже на привычную еду.

— Не знаю почему, но я уверена на сто процентов: это съедобно, — ответила Лилия, протягивая руку к полке.

— Если рассуждать логически, вряд ли здесь хранили бы годами что-то бесполезное, — задумчиво произнесла Юлия. Она впервые за утро не выглядела напряжённой — чистота помещения действовала на неё успокаивающе. — Другой вопрос — усвоит ли это наш организм и сколько веков оно здесь лежит.

— Бирок с датой изготовления я не вижу, — отозвалась Лилия, — но это живые продукты. И здесь нет ничего животного происхождения. Только растения.

— Да уж, сплошные чудеса, — хмыкнула Юлия. — Я когда-то думала стать вегетарианкой — вот, пожалуйста, желание исполнилось в самом экзотическом варианте. Кто бы нас сюда ни запер, он явно не планировал морить нас голодом. Предлагаю набрать припасов и вернуться на кухню. Лиля, я в этом гербарии ничего не смыслю, так что командуй. Я тебе доверяю.

Лилия медленно обходила стеллажи. Она принюхивалась, осторожно пробовала на вкус крошечные кусочки, прислушиваясь к реакции своего тела. В конце концов, она выбрала несколько увесистых свёртков и горсть питательных плодов.

Когда они покинули склад, свет за их спинами начал медленно угасать, словно погружаясь в глубокий сон. Дверь плавно, без единого щелчка, прикрылась сама собой. Тем же путём, гуськом, освещая дорогу последними процентами заряда, они поднялись обратно на кухню.

— Так, девочки, нам нужен чистый стол в столовой и приборы, чтобы есть, — сказала Лилия, сгружая принесённую еду на очищенную полку стеллажа.

— Девочки, а вам неинтересно, есть ли в этом мире вообще кто-то разумный? Ну, типа людей? — задумчиво спросила Эмилия.

— Но кто-то же построил это странное здание, — возразила Юлия. — Думаю, он был вполне себе разумным.

— А вдруг здесь случилась какая-то эпидемия или ядерный взрыв и всех разумных уничтожило? Посмотрите на этот пугающий лес за окном — он выглядит мёртвым, — продолжила развивать тему Эмилия, пока они отмывали один из столов в столовой и сервировали его.

Лилия первой взяла небольшой ломтик, похожий на прессованный фрукт, и несколько секунд просто разглядывала его. Пальцы невольно сжались. Она знала, что в незнакомой среде любой продукт может быть ядом, и этот медицинский страх заставлял сердце биться чаще.

Юлия и Эмилия замерли, наблюдая за ней.

— Ну, кто-то же это здесь оставил, — едва слышно прошептала Эмилия, хотя её собственное лицо побледнело от мысли о возможной аллергии или чем-то худшем.

Глава 4

Дорогие мои Лии,

Надеюсь, вы не слишком сердитесь на меня за то, что я выдернула вас из привычной жизни. Этот мир не принимает таких, как мы: век моих дочерей на Земле оказался слишком короток. Поверьте, я не отняла у вас ничего по‑настоящему ценного. Вы умные девочки, и с карьерой у вас всё сложилось бы. А вот с личной жизнью и долголетием на той планете у вас не было шансов. В мире же, потомками которого вы являетесь, вас ждёт иное будущее — там ваша настоящая судьба. Позвольте мне рассказать немного о мире, в который я вас привела.

Поместье, переданное вам в наследство, стоит на границе трёх королевств. Каждое из них мечтает завладеть ею и подчинить её хозяек. В своё время это привело к непоправимому. Двух моих сестёр очаровали — или околдовали, не знаю — принцы‑наследники двух королевств. Но они понимали: пока мы живы, им не стать здесь хозяевами. Такова была воля богини, потомками которой мы являемся. Поэтому сразу после свадебных церемоний мои сёстры были убиты.

Я сошла с ума от горя. Прокляла это место, где была пролита наша кровь, призвала нечисть из Нижнего мира, а сама ушла в немагический мир, поклявшись никогда не возвращаться. Магическая клятва нерушима. Спустя время, когда боль притупилась, я раскаялась: своим проклятием я наказала не только виновных, но и всех живущих в моём родном мире. Я лишила больных надежды на исцеление, отняла приют у обездоленных, забрала будущее у талантливых людей и нелюдей, не имевших никакого отношения к трагедии нашей семьи.

Вернуться сама я не могла. Отправить дочерей — тоже: не хватило магии. Мне пришлось собирать её по крупицам многие годы. И вот теперь мои правнучки вернулись в наш мир и в нашу усадьбу. Теперь я могу умереть со спокойной совестью.

Опасайтесь владык и их наследников, особенно правителей королевств, граничащих с нашей усадьбой. Ни в коем случае не доверяйте им. К сожалению, я не смогла магическим образом даровать вам знание языка и письменности. Я понимаю, вам будет непросто, но твёрдо верю, что вы справитесь со всеми трудностями.

Усадьба Лия расположена на границе с Кретосом, Рамбионом и Анеритом. Это богатые и сильные государства, но с владыками им не повезло. Как только они узнают, что у усадьбы вновь появились хозяйки, начнут искать способы завладеть ею.

Все вы трое владеете магией. В этом мире она начнёт постепенно проявлять себя. Вам потребуется время, чтобы освоить её и научиться управлять своими способностями. Поэтому в первое время я советую не контактировать ни с кем и обустраиваться на новом месте.

Желаю вам счастья и сил.

Виталия

В столовой повисла тяжёлая, звенящая тишина. Эмилия медленно положила письмо на край чистого стола, словно опасаясь, что оно может обжечь ей пальцы. Лицо её побледнело, а в глазах застыли слёзы.

— Она спасала нас… — прошептала Эмилия, обнимая себя за плечи. — Мамы… они умерли на Земле, потому что тот мир их «не принимал»? Это звучит так страшно. Как будто мы — растения, которые пересадили в другую почву, чтобы мы просто не засохли.

Юлия резко отодвинула стул. Скрежет ножек о каменный пол прозвучал как выстрел. Она принялась мерить столовую шагами, нервно поправляя рукав своего безупречного белого жакета.

— Спасала? Эмилия, очнись! Она нас похитила! — голос Юлии дрожал от сдерживаемого гнева. — «Я сошла с ума от горя», «я прокляла этот мир»… Бабуля знатно повеселилась в молодости, а теперь мы должны расплачиваться за её проклятия? Она лишила нас всего: карьеры, планов, друзей. И ради чего? Чтобы мы сидели в этой крепости и ждали, пока какие-то принцы-убийцы придут нас «очаровывать»?

— Юля, подожди, — Лилия подняла руку, призывая к спокойствию. Её голос, в отличие от Юлиного, звучал ровно, почти отрешённо. Лиля всё ещё смотрела на подписи в документах. — Посмотри на это с другой стороны. Она пишет, что магическая клятва нерушима. Виталия не могла вернуться. Она собирала магию по крупицам, чтобы вытащить нас. Значит, это место… оно действительно наше. По праву крови.

— Наше? — Юлия горько усмехнулась, останавливаясь у окна. — Это не наследство, Лиля. Это тюрьма. Без знания языка, без понимания, что за чертовщина творится в этом лесу. Мы даже не знаем, можно ли отсюда выйти. Наследство без права продажи… Если бы меня предупредили об этом сразу, я вообще не пришла и не оказалась бы здесь.

Она резко выдохнула и замолчала, словно оборвала сама себя. Спустя пару секунд её взгляд переместился с мёртвого пейзажа на девушек, а голос стал глухим и деловым:

— Но мы здесь, а она — нет. И ничего изменить мы не можем. Так что нет смысла рвать на себе волосы. Нужно исходить из того, что есть. Сейчас не время расслабляться.

— Я думаю, в первую очередь нам нужно найти санузел и место, где мы будем спать, — неожиданно трезво оценила ситуацию Эмилия.

— Согласна, — кивнула Лилия. — Уборки в нашем новом владении предстоит немало, но сначала нужно обеспечить базовый комфорт.

Помыв за собой посуду и расставив её на единственно чистой полке, девушки покинули обеденную зону. За столовой обнаружилось помещение, которое, по всей видимости, предназначалось для отдыха. Вдоль стен высились стеллажи до самого потолка, плотно заставленные книгами. Они были погребены под таким слоем вековой пыли, что невозможно было разобрать ни единого символа на корешках. Между стеллажами располагались диваны и низкие столики, забытые и запущенные, словно само время здесь застыло, не решаясь коснуться этих вещей.