Наставник.

Дисклеймер.

Информация не рекомендуется к просмотру лицам, не достигшим 18 лет, впечатлительным людям или лицам со слабой психикой.

Данная книга содержит сцены насилия, употребления наркотических веществ, алкоголя и курения. Также возможно использование ненормативной лексики в речи героев книги.

Все персонажи и описываемые в книге события являются вымышленными. Любое совпадение с реальными людьми или событиями является случайным.

Мнение автора может не совпадать с вашим и общепринятым, и не обязывает вас его принимать.

Если вы остаётесь здесь и продолжаете читать книгу, то несёте полную ответственность за свои действия.

Вы в любое время можете закрыть книгу.

Если вы всё ещё здесь, то приятного чтения.

1.

Уже час она сидит на этой шикарной деревянной лестнице с резными перилами и тихо плачет, утирая рукавами старого растянутого свитера покрасневшие глаза. Туда-сюда ходят люди, шепчутся о ней, не скрывая презрительно-брезгливого выражения своих высокомерных, ухоженных лиц.

Задница ужасно затекла, а сгорбленная спина безбожно ныла, но уходить девушка не планировала, будет сидеть здесь, пока не помрёт от голода. Тогда-то он и примет её ответы, пожалеет...

Не пожалеет. Рогов Лев Владимирович, чтоб его чёрт побрал. Высокомерный, правильный до тошноты, всегда вылизанный до блеска, страшно обаятельный доцент кафедры административного права в этой богадельне, прошедшей каким-то чудом аккредитацию и выдающей дипломы о высшем образовании всем, кому ни попадя. И единственная тварь, которая мешает этой прекрасной, организованной симфонии из коррупции и кумовства - это играющий на рок-гитаре Рогатый, благодаря которому приходится напрягать мозги и реально учиться.

Пришёл он два года назад, молодой, серьёзный, симпатичный, сразу вызвал интерес у всех, кто имеет женские половые органы в округе универа и даже дальше. А потом всех послал... В общем, не заинтересован он оказался ни в женщинах, ни в мужчинах, только в своей собственной заумной персоне и в административном праве.

А Аврора что? Ей он сразу не понравился, она старпёрами, пусть ему и чуть больше тридцати, не увлекается, ей бы от молодых-то своих как-то отбиться...

Вот он - препод, как по книжке, ко всем одинаково относится, требует поровну с каждого и валит, как будто, справедливо, так что не прикопаешься, но она сюда не учиться пришла. Из детского дома, с ужасными оценками получилось поступить только в этот вуз, и то по льготе, как сироте.

Нет, вообще девушка, конечно, сначала думала, что будет учиться в поте лица, но из-за упущенного в школе материала с самого начала мало что понимала, а потому эту затею оставила ещё на первом курсе.

И всё было прекрасно, просто замечательно, преподаватели особо не требовали с сироты-оборванки, может, жалели, может, просто не хотели мараться и видеть её ещё несколько раз на пересдачах, поэтому сессии закрывались, а жизнь скатывалась на дно, от которого так бережно оберегали в детском доме всех воспитанников.

Вот она поступает, вот начинает пропускать лекции со второй недели, вот уже пропускает семинары и практические занятия, вот знакомится с новыми людьми... А потом валяется обдолбанная под каким-то уродом на вонючем матрасе в подвале, и её, как будто, всё устраивает.

Урод этот, кстати, умер год назад, понятно от чего, но успел потрепать девушке нервы и утащить на самое дно социальной лестницы, откуда она не знает, как выбраться.

В два года отец Авроры скончался от болезни, мама тянула на себе ребёнка как могла, но дожила только до её девяти лет. Аврора была у них поздним, долгожданным ребёнком, но не долго они были вместе, а она уже и лиц их не помнит, как-то исчезли из памяти, стёрлись. И вот так, из прилежной, аккуратной отличницы девочка стала чем-то вроде печального привидения в стенах детского дома, а теперь и в стенах общежития и университета.

Бесчувственное чучело, оторванная от мира кукла, безэмоциональное существо - Ларионова Аврора Вячеславовна. Ну и ещё наркоманка, проститутка, замарашка, обманщица, просто плохой человек, без моральных принципов и мозгов. А она послушно кивает - "ну да - я". Это всё про неё и как будто не про неё одновременно, люди всякое болтают, а спорить с ними смысла нет, ведь вроде правда. Стоит сказать, что и комплиментов в свой адрес она слышала немало, пусть от собутыльников или наркоманов, сомнительных дружков бывшего парня, но в действительности была симпатичной. Длинные русые волосы точно достались Авроре от мамы, а большие, карие глаза с длинными ресницами, вроде от папы, но она особо не обращала внимания на свою внешность, волосы чаще были грязными, чем чистыми, макияж вообще никогда не касался её лица, и не сказать, что это сильно девушку заботило. Она привыкла к косым, брезгливым взглядам со стороны "хороших", "примерных" сверстников и не напрашивалась на общение, иногда просто от любви к одиночеству, иногда от стыда за свой неопрятный внешний вид. Одежда рваная, старая, часто в пятнах, и пахло от неё наверняка дурно, но круг общения Авроры это не смущало, они сами были не привередливы в плане внешнего вида и к ней не лезли.

Да, слухи ходили разные, кто-то жалел сироту, попавшую в плохую компанию, кто-то презирал, она же никогда не могла охарактеризовать себя как-то определённо, вроде и плохой человек, безвольный, глупый, но ведь и хорошее что-то внутри есть, доброта, вот например. И наверняка что-то ещё, что-то положительное, хорошее, но в силу своей безграмотности девушка не могла ничего придумать, поэтому просто говорила себе: «- Зато я добрая!», но ведь на одной доброте далеко не уедешь.

Вот кто точно мог охарактеризовать Аврору, так это он. Стоит сейчас перед ней недовольный, высокий, блестит дорогими кожаными ботинками и ждёт. А что девушка может сказать? Что за одну пару подготовилась, что всего за полтора часа смогла выучить сто двадцать билетов и выложит ему их тут по порядку? Конечно, нет, она изначально пришла неподготовленная, надеялась на чудо, на снисходительное отношение, чтоли... Но Рогов, естественно, такого отношения к учёбе не терпел и с самого начала всем дал об этом знать, но Аврора всё равно упорно сидела, ждала, хоть он и сказал уходить, надеялась поговорить с ним, разжалобить.

- Ларионова, чего ты хочешь?- спросил с усталым вздохом Рогов и присел перед ней на корточки.- Чтобы я тебе зачёт родил на пустом месте? Такого не бывает...

- Да я понимаю, что не бывает,- подняла на него Аврора заплаканное лицо и сразу сжалась под строгим взглядом голубых глаз.- Но я очень хочу попытаться... Дайте мне последний шанс, пожалуйста.

Просить она умела, умолять, жалобно тупить взгляд, чтобы получить от кого-то что-то. И сейчас пустила в ход все свои умения, всё своё скудное актёрское мастерство, представила, будто просит денег на дозу, будто прямо сейчас её ломает до смерти и жалость чужого человека продлит её жизнь ещё ненадолго. Но Рогов даже в лице не изменился, смотрел на неё серьёзно, даже немного злобно и будто что-то обдумывал. Сейчас было бы очень кстати расплакаться, чтобы подтолкнуть его, расположить, разжалобить, но как на зло все слёзы высохли.

2.

Уже час она сидит на этой шикарной деревянной лестнице с резными перилами и тихо плачет, утирая рукавами старого растянутого свитера покрасневшие глаза. Туда-сюда ходят люди, шепчутся о ней, не скрывая презрительно-брезгливого выражения своих высокомерных, ухоженных лиц.

Задница ужасно затекла, а сгорбленная спина безбожно ныла, но уходить девушка не планировала, будет сидеть здесь, пока не помрёт от голода. Тогда-то он и примет её ответы, пожалеет...

Не пожалеет. Рогов Лев Владимирович, чтоб его чёрт побрал. Высокомерный, правильный до тошноты, всегда вылизанный до блеска, страшно обаятельный доцент кафедры административного права в этой богадельне, прошедшей каким-то чудом аккредитацию и выдающей дипломы о высшем образовании всем, кому ни попадя. И единственная тварь, которая мешает этой прекрасной, организованной симфонии из коррупции и кумовства - это играющий на рок-гитаре Рогатый, благодаря которому приходится напрягать мозги и реально учиться.

Пришёл он два года назад, молодой, серьёзный, симпатичный, сразу вызвал интерес у всех, кто имеет женские половые органы в округе универа и даже дальше. А потом всех послал... В общем, не заинтересован он оказался ни в женщинах, ни в мужчинах, только в своей собственной заумной персоне и в административном праве.

А Аврора что? Ей он сразу не понравился, она старпёрами, пусть ему и чуть больше тридцати, не увлекается, ей бы от молодых-то своих как-то отбиться...

Вот он - препод, как по книжке, ко всем одинаково относится, требует поровну с каждого и валит, как будто, справедливо, так что не прикопаешься, но она сюда не учиться пришла. Из детского дома, с ужасными оценками получилось поступить только в этот вуз, и то по льготе, как сироте.

Нет, вообще девушка, конечно, сначала думала, что будет учиться в поте лица, но из-за упущенного в школе материала с самого начала мало что понимала, а потому эту затею оставила ещё на первом курсе.

И всё было прекрасно, просто замечательно, преподаватели особо не требовали с сироты-оборванки, может, жалели, может, просто не хотели мараться и видеть её ещё несколько раз на пересдачах, поэтому сессии закрывались, а жизнь скатывалась на дно, от которого так бережно оберегали в детском доме всех воспитанников.

Вот она поступает, вот начинает пропускать лекции со второй недели, вот уже пропускает семинары и практические занятия, вот знакомится с новыми людьми... А потом валяется обдолбанная под каким-то уродом на вонючем матрасе в подвале, и её, как будто, всё устраивает.

Урод этот, кстати, умер год назад, понятно от чего, но успел потрепать девушке нервы и утащить на самое дно социальной лестницы, откуда она не знает, как выбраться.

В два года отец Авроры скончался от болезни, мама тянула на себе ребёнка как могла, но дожила только до её девяти лет. Аврора была у них поздним, долгожданным ребёнком, но не долго они были вместе, а она уже и лиц их не помнит, как-то исчезли из памяти, стёрлись. И вот так, из прилежной, аккуратной отличницы девочка стала чем-то вроде печального привидения в стенах детского дома, а теперь и в стенах общежития и университета.

Бесчувственное чучело, оторванная от мира кукла, безэмоциональное существо - Ларионова Аврора Вячеславовна. Ну и ещё наркоманка, проститутка, замарашка, обманщица, просто плохой человек, без моральных принципов и мозгов. А она послушно кивает - "ну да - я". Это всё про неё и как будто не про неё одновременно, люди всякое болтают, а спорить с ними смысла нет, ведь вроде правда. Стоит сказать, что и комплиментов в свой адрес она слышала немало, пусть от собутыльников или наркоманов, сомнительных дружков бывшего парня, но в действительности была симпатичной. Длинные русые волосы точно достались Авроре от мамы, а большие, карие глаза с длинными ресницами, вроде от папы, но она особо не обращала внимания на свою внешность, волосы чаще были грязными, чем чистыми, макияж вообще никогда не касался её лица, и не сказать, что это сильно девушку заботило. Она привыкла к косым, брезгливым взглядам со стороны "хороших", "примерных" сверстников и не напрашивалась на общение, иногда просто от любви к одиночеству, иногда от стыда за свой неопрятный внешний вид. Одежда рваная, старая, часто в пятнах, и пахло от неё наверняка дурно, но круг общения Авроры это не смущало, они сами были не привередливы в плане внешнего вида и к ней не лезли.

Да, слухи ходили разные, кто-то жалел сироту, попавшую в плохую компанию, кто-то презирал, она же никогда не могла охарактеризовать себя как-то определённо, вроде и плохой человек, безвольный, глупый, но ведь и хорошее что-то внутри есть, доброта, вот например. И наверняка что-то ещё, что-то положительное, хорошее, но в силу своей безграмотности девушка не могла ничего придумать, поэтому просто говорила себе: «- Зато я добрая!», но ведь на одной доброте далеко не уедешь.

Вот кто точно мог охарактеризовать Аврору, так это он. Стоит сейчас перед ней недовольный, высокий, блестит дорогими кожаными ботинками и ждёт. А что девушка может сказать? Что за одну пару подготовилась, что всего за полтора часа смогла выучить сто двадцать билетов и выложит ему их тут по порядку? Конечно, нет, она изначально пришла неподготовленная, надеялась на чудо, на снисходительное отношение, чтоли... Но Рогов, естественно, такого отношения к учёбе не терпел и с самого начала всем дал об этом знать, но Аврора всё равно упорно сидела, ждала, хоть он и сказал уходить, надеялась поговорить с ним, разжалобить.

- Ларионова, чего ты хочешь?- спросил с усталым вздохом Рогов и присел перед ней на корточки.- Чтобы я тебе зачёт родил на пустом месте? Такого не бывает...

- Да я понимаю, что не бывает,- подняла на него Аврора заплаканное лицо и сразу сжалась под строгим взглядом голубых глаз.- Но я очень хочу попытаться... Дайте мне последний шанс, пожалуйста.

Просить она умела, умолять, жалобно тупить взгляд, чтобы получить от кого-то что-то. И сейчас пустила в ход все свои умения, всё своё скудное актёрское мастерство, представила, будто просит денег на дозу, будто прямо сейчас её ломает до смерти и жалость чужого человека продлит её жизнь ещё ненадолго. Но Рогов даже в лице не изменился, смотрел на неё серьёзно, даже немного злобно и будто что-то обдумывал. Сейчас было бы очень кстати расплакаться, чтобы подтолкнуть его, расположить, разжалобить, но как на зло все слёзы высохли.

3.

Придя в общежитие и несколько раз всё тщательно обдумав по дороге, Аврора поняла, что помощь ей действительно необходима, а Рогатому можно доверять - за два года преподавательской деятельности он зарекомендовал себя как принципиальный, правильный и строгий человек, а именно такой ей и необходим.

Ей не хватает жёсткой руки, не хватает отца, который запретил бы что-то, а она послушалась, может, стукнул бы кулаком по столу, чуть повысил голос. На неё такое обращение действует как удар током, мужчин она боялась по понятным причинам, и страх может сделать из человека кого угодно, а из неё тем более, ведь своей силы воли у неё нет и, наверное, никогда не было. А Рогатого она не только до жути боится, но и сильно уважает, да и благодарна ему очень, что он обратил внимание на неё, дал шанс на зачёт и на что-то там ещё, чего она так и не поняла.

Видите ли, шанс на нормальную жизнь. Неужели действительно проспонсирует ей лечение в психушке? За какие заслуги? Может, сегодня она перегнула палку с жалостливыми рыданиями, и теперь он прицепится к ней с этим лечением так, что придётся отчислиться.

Аврору эта недосказанность очень волновала, а от волнения рука сама тянулась к личному успокоительному, которое точно не позволит ей выучить все шестьдесят билетов за два дня, поэтому пришлось пить чай и есть всё, что не прибито в холодильнике. В таком состоянии заедания стресса и обнаружила её соседка Ника.

- Просто хлеб ешь? Возьми моё масло, оно на первой полке,- улыбнулась приветливо девушка, снимая строгое синее осеннее пальто и вешая его в шкаф. Аврора обернулась удивлённо на соседку, будто привидение увидела. Они редко разговаривали и только по делу, ведь сильно отличались характерами и интересами.- Вижу, что учишься, молодец.

- Спасибо,- растерянно прошептала девушка, наклоняясь обратно к билетам. И ведь правда учится, а такое Ника замечала за ней впервые, они определены в одну комнату общежития уже около года, большую часть которого Аврора где-то постоянно пропадала.

Она ведь не просила масло? Или утренняя доза была какой-то особо некачественной, или соседка действительно сама захотела поделиться.

- Правда можно?- спросила Аврора, обернувшись опять, а Ника удивлённо глянула на неё и кивнула медленно, будто говоря: «Конечно, странно, что спрашиваешь». На самом деле никакого масла уже не хотелось, Аврора так намучилась с этими билетами, что съела целую булку хлеба, не заметив, но хотелось убедиться, что Ника действительно сказала то, что сказала и имела ввиду именно это.

Соседка переоделась в пижаму и стала читать какую-то книгу, а Аврора незаметно наблюдала за ней всё это время.

Ника очень ухоженная и строгая девушка, всё у неё всегда в порядке, правильно и вовремя, как по часам. Они видятся-то раз в неделю, если Авроре не повезёт выскользнуть из комнаты раньше прихода соседки, неужели она проявила заботу из жалости? Было не похоже, ведь она улыбалась по-доброму, дружелюбно, чтоли...

У Авроры в голове не укладывалось, что с такой девушкой можно дружить, ведь даже находиться с ней - улыбчивой и беззаботной - в одной комнате было как-то не уютно. Стыдно было за себя, что она выглядит не так опрятно, говорит не так красиво, как Ника. Да и предложить соседке в ответ на доброту нечего, хоть и очень хочется. Что Аврора ей предложит? Своей еды нет, полка в холодильнике пустует уже несколько месяцев, ведь девушка привыкла просиживать своё время нетрезвой в одиночестве или в компании "друзей", и вещей в общежитии не оставляла.

Аврора знает, что многие подруги меняются одеждой, предлагают друг другу поносить что-то красивое или новое из своего гардероба, но ничего подобного у неё нет и врятли будет, жалко даже показывать свои обноски девушке с красивым дорогим пальто.

Значит, остаётся только доза. Злосчастный укол, бережно припрятанный в подкладке потёртого до дыр рюкзака, дожидающийся своего часа. Это ведь самое дорогое, что у Авроры есть сейчас, это единственное, чем она могла бы отплатить за проявленную к ней доброту. Ужасной, губительной услугой, буквально убийством.

Это осознание будто резануло по раненой душе ржавым, кривым скальпелем и безжалостно обожгло глаза, до появления крупных, горьких слёз.

Авроре стало себя очень жалко и обидно, она тихо лила слёзы на билеты, не видя ни одной буквы на расплывающихся перед глазами бумажках, и стыдилась этих эмоций на столько, что до боли сжимала зубы, чтобы не шмыгнуть носом, не завыть жалобно в голос.

«Государственное управление в области... управление в области юсти... юстиции?» Что вообще значит это слово «юстиции»? Аврора долго сидела над билетом, успокаиваясь и выковыривая из своих мозгов хоть какие-то воспоминания из лекций Рогатого, ведь это слово точно звучало из его уст и не раз, но ничего в голову не приходило. Конечно, она не могла ничего вспомнить, ведь все её мысли на его парах были о том, как бы спрятать свои зрачки, чаще всего напоминающие блюдца, и как же ей стыдно опять явиться на пару с опозданием. Он отчитывал её каждый раз, строго и по делу, а она всё равно продолжала опаздывать, подставляться под его внимательный, цепкий взор, чтобы в конце концов спалиться под наркотиками.

Спросить чтоли у Ники, что такое юстиции? И опять Аврора натыкается на липкую, неприступную стену из своего стыда, которая не позволит ей показать, что она чего-то не понимает. Ведь это слово, скорее всего, обычное, все его знают ещё с первого курса, только одна единственная наркоманка на третьем слышала его множество раз, но так и не поняла значения.

Аврора прошлась по всем оставшимся вопросам без проблем, отложив злосчастные юстиции в самый дальний ящик, собрала мятые бумажки в рюкзак и тихо выскользнула из комнаты, не попрощавшись с Никой. Они никогда не здоровались и не прощались, было бы странно начинать сегодня, только после того, как соседка предложила масло. Значит, начнёт с понедельника, прямо с утра, если увидит Нику в коридоре университета, тут же обязательно поздоровается.