Настоящая семья в подарок

Глава 1 – Человеческий фактор

– Один из замороженных стержней, подписанный на Демида Александровича, был перепутан с другим, в результате эмбриологическая бригада использовала не Ваш образец для оплодотворения яйцеклетки Вашей жены Ольги Алексеевны. А сперма Демида Александровича оказалась в программе другой пациентки. Мы выявили несоответствие при очередной сверке данных и с сожалением сообщаем вам об этом, – главврач медицинского центра поднимает свои пустые глаза то на меня, то на мою жену.

Ольга сжала зубы. Она смотрела на врача, периодически переводя взгляд на медсестру, не зная, на кого наорать, мне кажется, что её сейчас хватит сердечный приступ.

– Это невозможно! Вы же говорили, что всё под контролем! – её голос, тонкий и надтреснутый, перешёл почти в истерику.

– Вы что, шутите? – я подскочил со стула, едва сдерживая крик, врач от страха вжался в кресло. Хотите сказать, что Ваши работнички подсадили моей жене чужой эмбрион? – сам в шоке от своих слов хватаюсь за голову. – Вы осознаёте, что натворили вообще?!

Доктор наклонился вперёд, прикрыв руками часть лица:

– Яйцеклетка Вашей жены, это факт, а вот сперма другого человека, уж простите, – смотрит как побитая собака.

Ольга в шоке сползает по стулу.

– Уж простите? – я услышал, как собственный голос налился хриплым, опасным тембром, который самому мне был непривычен.

– Человеческий фактор, неправильная маркировка, трагедия, такое у нас впервые за многие годы, даже не понимаю, как так могло произойти!

Медсестра забилась в угол и прикрылась папкой с документами.

– Это что же, у меня будет ребёнок не от моего мужа? – округляя глаза, шепчет Оля.

– Мы всё исправим, дорогая Ольга Алексеевна, если эмбрион приживётся, мы сделаем аборт. Всё будет сделано за счёт клиники, – успокаивает нас доктор.

– Вы это так легко говорите, словно ничего такого в этом нет, как прививку поставить, – Оля вдруг начинает плакать.

– Мы очень сожалеем, мы понимаем масштабы ущерба, – голос доктора дрогнул, а взгляд искал прощения, которое он вряд ли мог получить.

Ольга вдруг улыбнулась, пусто, неестественно.

– Вы понимаете, у меня одна жизнь, надежды, а Вы всё сломали! – слёзы продолжают капать из её глаз, а она их аккуратно вытирает, чтобы тушь не потекла.

Я хожу по кабинету словно загнанный зверь. Медсестра пытается что-то вставить между делом, но в этом потоке фраз я слышу только отдельные слова: «криоконсервация», «донорские стержни», «баркодирование», «двойная верификация», всё это мне было непонятно и превратилось в сплошную кашу в голове. Я сел и строго посмотрел на Ольшанского:

– Какие у нас шансы завести детей?

– К сожалению, шансов нет, – печально качает головой доктор, – простите...

– Что? – рычу я в ответ. – Вы понимаете, что украли у меня право быть отцом?!

– Пойдём, Демид, надо подать на них в суд, пусть отвечают за свои ошибки! – моя жена встаёт и, цепко схватив меня за руку, тянет к выходу.

Я просто не знаю, что мне делать, остаюсь стоять, как вкопанный. Оля отпустила меня и вышла, громко хлопнув дверью.

– Виталий Валерьевич, стесняюсь спросить, моей спермы что, не осталось?

– Нет, Демид Александрович. Видите ли, её перепутали со спермой другого человека, а он не просил её хранить, у него нет проблем со здоровьем.

– Прекрасно, лучше и быть не может, – тяжело я выдыхаю.

– Вы не представляете, как нам...

– Жаль? – закричал я, стараясь не стукнуть его по макушке от злости. – Помолчите лучше! – вдыхаю на раз, выдыхаю на восемь. – Так... Хорошо... Спокойно... – говорю я сам себе, – мне нужен контакт той девушки или женщины, кому Вы там отдали моё богатство?

– Такие сведенья составляют врачебную тайну. Я... – мнётся он. – Я не могу Вам этого сказать. Мне очень жаль. Точно так же и Ваша личность останется для неё тайной.

Я молчу. Его глаза блестят и в них отражается мой гнев. Он добавил:

– Такова наша политика.

– Вы себя слышите?! – взрываюсь я. – Какую чушь несёте?! – сминаю к чёрту все бумаги на столе и швыряю их в разные стороны. Хватаю его за горло, смотрю прямо в эти жалкие глаза:

– Ты подонок, сейчас же дашь мне контакты этой женщины!

В его глазах неподдельный страх, он пытается что-то промямлить, но с языка сходят только какие-то отдельные слоги.

Делаю глубокий вдох, успокаивая себя и отпускаю его.

– Угораздило же меня выбрать именно вашу клинику, – расправляю свой костюм, – я перенёс тяжёлое лечение, я так надеялся на Вас!

– Кто же знал, что всё так получится, – испуганно смотрит доктор, поправляя воротник халата. Переводит взгляд на компьютер, начинает там что-то искать.

– Какого чёрта здесь вообще у вас творится?! – поворачиваюсь в сторону медсестры, она испуганно дёргается.

Глава 2 – Долгожданная беременность

Лена

Я застыла у зеркала, не веря своим глазам. Моя рука осторожно коснулась плоского живота, где растёт маленькое чудо – наш с Димой ребёнок. После пяти долгих лет безуспешных попыток забеременеть ЭКО подарило нам шанс на счастье.

В дверь постучали, я открыла.

На пороге появился Дима.

Его военная выправка, всегда такая строгая и собранная, безумно мне нравится. Сегодня утром, когда он уходил на работу, я сообщила ему радостную новость.

Он снял заснеженную ушанку и, бросив её на тумбочку, чмокнул меня в щёчку:

– Лен, я должен тебе кое-что сказать.

А я с нетерпением жду, что он сейчас достанет долгожданную бархатную коробочку... сердце моё замирает. Он снимает холодную дублёнку и вешает её на крючок.

– Меня переводят на север.

– Что? Твои частые командировки туда так утомили, а теперь ещё и жить в этом холоде?

Настроение резко портится. Я знала, что военная служба – это всегда неопределённость, но сейчас новость сильно расстроила меня, не хочется, чтобы ребёнок родился и рос там, где нет солнечного света.

– Но есть и хорошая новость, – продолжил Дима, доставая коробочку и открывая её. Я увидела там два золотых обручальных колечка, – нам надо срочно пожениться, тогда нам дадут квартиру побольше. Ты выйдешь за меня? – его обворожительная улыбка сводила меня с ума.

Слёзы радости навернулись на мои глаза:

– Да, конечно, – складывая руки словно в молитве, подношу их к лицу.

– Ну тогда бери коробочку и целуй своего будущего мужа. Через неделю уезжаем. Приедем, сразу поженимся, – приобнимает он меня одной рукой и сразу же отпускает, – чо у нас пожрать? Я голодный, как волк, – потирает он руки.

– Картофельное пюре, котлеты, твой любимый салат и компот.

– Класс, накладывай, я руки мыть, – скрывается он в ванной.

А я закрываю заветную коробочку, бегу радостная на кухню и накладываю Диме картошку с котлетами.

Слышу из прихожей мелодичный звук. Звонит телефон Димы. Бегу, чтобы отнести ему, достаю из кармана – незнакомый номер. Дима не любит, когда я трогаю его мобильный, но вдруг что-то важное? Я подхожу к двери ванной комнаты и слышу звук воды. Принимает душ. Блин... Самой, что ли, ответить. Неуверенно двигаю пальцем над кнопкой, решаю взять.

Ещё не успев ответить, слышу недовольный голос какой-то девушки.

– Я уже устала тебя ждать и замёрзла здесь сидеть, ты мне обещал солнце, море и песок. Алло?!

– Ал...ло, – отвечаю я, заикаясь и неуверенно, – это кто?

– Эм... Ой. Простите, я, кажется, ошиблась.

– А кто вам нужен?

– Да я мужу звоню, не знаю, как так вышло, извините.

– Подождите, а как вашего мужа зовут?

– Ииигорь, – растягивает она в недоумении.

– Аа-а, а моего Дмитрий, – с облегчением выдыхаю.

– Ну вот, я же говорю, ошиблась, до свидания, – бросает она трубку.

Возвращаюсь на кухню, кладу телефон на край стола. Выходит Дима.

– Котлетами пахнет, – садится он за стол и бросает взгляд на телефон.

– Девушка какая-то звонила, ошиблась номером, – оправдываюсь я, видя его выражение лица.

– Какая девушка? – он вскидывает на меня глаза, полные тревоги и недоверия, и тут же хватает свой телефон.

– А чего ты так испугался?

– Ничего, просто удивился, мне-то никакая девушка звонить не может.

– Да просто не туда набрала, мужу звонила.

– Ммм... Не трогай больше мой телефон, – его фраза прозвучала не как просьба, а как тихое, но непререкаемое указание.

– Но почему? – во мне закипело возмущение.

– Потому что ты должна мне доверять, – он произнёс это мягко, с нажимом, сделав шаг ко мне. Его взгляд стал тёплым, почти жалеющим. – Иначе какая же это семья? Разве мы не партнёры?

– Я не понимаю! Если тебе нечего скрывать, что такого в том, что я взяла трубку? – я пыталась говорить логично, но в голосе уже наливалась обида.

– Я всё объяснил, – он отрезал, и в его тоне вновь появилась холодность. – Если ты собираешься стать моей женой, ты должна уважать мои границы. Не шариться в моих вещах. Это вопрос уважения.

Обиженно ухожу в зал.

Час спустя захожу в комнату, чтобы отдохнуть. Устала после всех дел по дому, руки отваливаются.

– Дим, может фильм посмотрим? – сажусь на кровать, спрашивая его.

Ответа нет.

Поднимаю голову – Дима играет в свои танчики, в наушниках, не слышит меня совсем. Параллельно с кем-то переписывается. Причём мне никогда не скажет с кем и тем более не покажет. Обидно, но нужно ему доверять. Говорит, что учит меня доверию и почитанию. Так хочется ласки и внимания, но подходить к нему сейчас нельзя, у него важная игра. Не хочу, чтобы он психовал опять. Ему нужно расслабляться после тяжёлой работы.

Глава 3 – Ненормальный гость

– Что, простите? – не расслышала я.

– Отец я! Отец...

– Вы с ума сошли, что ли? Уходите лучше. Что за шутки! – выпроваживаю его.

– Да подождите же! – нагло отпихивает он меня.

– Отец моего ребёнка сидит на кухне, со своим братом. И если Вы сейчас же не уйдёте, я закричу.

Кричать мне, конечно, не хочется. Скандала мне не надо, пусть напугается и уходит сам.

Но он кажется и не думает пугаться.

– А Вы красивая... Со здоровьем всё нормально? Генетических заболеваний нет? Как здоровье родителей?

– Вы точно ненормальный.

– Не смотрите на меня так, я нормальный. Это ошибка медицинского центра, где Вы делали ЭКО.

– У Вас точно не все дома, – отхожу от него немного назад, – там ошибки не может быть, никакой.

– Вы в этом центре делали ЭКО? – показывает мне бумаги.

Неохотно беру их, пробегаю глазами.

– Даже если и в этом, и что?

– А то, что я в этом центре оставил свой биоматериал на хранение.

– Биоматериал? – прищуриваюсь.

– Ну...

– Сперму, что ли? А я-то здесь причём?

– Да при том, что в вашу яйцеклетку ввели мой сперматозоид!

– Что-то я не понял? – сзади раздаётся хриплый, заплетающийся голос Димы. Он стоит, слегка покачиваясь, и пялится на нас пьяными, мутными глазами, упирая ладони в бока. – Лена, про какие сперматозоиды несёт этот тип?

– А это вообще что за пень? – подхватывает его брат Никита, и его голос звучит так же густо и невнятно. – Любовник твой, что ли? Приперся, пока мы тут отдыхаем?

– Мужчина ошибся дверью, – пытаюсь я выдавить из себя, настойчиво толкая Демида к выходу.

Но он стоит как вкопанный. Его голос режет пьяную духоту комнаты:

– Никакой я не ошибся. Ваша жена вынашивает моего ребёнка, – отчеканивает он, словно говорит что-то естественное, нормальное.

Я начинаю глохнуть, голова кружится, ну всё, скандала не избежать, а потом доказывай Диме, что я не верблюд.

– Что Вы наделали! Уходите сейчас же!

– Нет, нет, подожжи, – Дима хрустит шеей вправо, затем влево, делая два шага вперёд, – пусть расскажет, мне о-очень интересно, с кем спит моя будущая жена, пока я мотаюсь по командировкам.

– Вот это ты, Ленка, попала, – улыбается Никита.

– А ты вообще помолчи, несёшь бред! – затыкаю я его.

– А чё-й-то бред, пусть мужик скажет, – заводится Дима.

– Вообще-то мы не спали, это всё...

– Демид! – перекрикиваю я его, – прошу Вас, уходите отсюда!

Демид понял, что грядёт большой скандал и его грозный вид смягчился, когда он увидел моё лицо с до смерти испуганной гримасой, мне даже показалось, что он переживает за меня, как бы мне от Димы не досталось.

Он осматривает всех ещё раз.

– Знаете... Я, видимо, и правда ошибся, простите, – скручивает он свои документы.

– Если ты ошибся, откуда она знает твоё имя? – Дима разминает плечи.

Но Демид смотрит на него с ледяным, отстранённым равнодушием. Его совсем не колышет, что Дима говорит с ним с вызовом, а его брат стоит рядом, создавая численный перевес. Двое на одного, но ему абсолютно всё равно.

– Я представился. Но я не к вам... вы, парни, мне не интересны, я к девушке, но походу с дверью ошибочка вышла.

– Ошибочка вышла... а ну иди сюда, – замахивается на него Дима, отталкивая меня в сторону.

Но Демид ловко уворачивается, перехватывает его руку и скручивает Диму так, что тот взвывает от боли.

– Эй, ты чё творишь? А ну отпустил моего братана, гнида, – Никита кидается на него, но Демид резко подставляет предплечье, блокируя его размашистый удар. В следующее мгновение он хватает Никиту за запястье, резко выкручивает, и тот с подавленным стоном заворачивается вокруг своей же руки. Демид отпускает Диму и тут же толкает его коленом сзади, он отлетает прямо в другую комнату. Почти тем же движением Демид разворачивает и толкает Никиту – и тот, не успев опомниться, кубарем летит следом за братом.

– Лен, мы ещё увидимся, я видимо не вовремя зашёл, – он говорит тихо, и, отряхиваясь, исчезает за дверью.

– Чо за перец, я не понял? – ковыляет Дима обратно в коридор, держась рукой за спину, – если бы пьяным не был, я бы ему накостылял, а щас реакция не та.

– Сказал же человек, ошибся, не слышал, что ли?

– Так это не твой любовник? – потирает руку Никита.

– Какой ещё любовник? Я Диму люблю! – чуть ли не кричу я, – что вообще происходит, а? Один пьяный врывается и несёт какую-то чушь, другие пьяные верят в эту чушь, не разобравшись лезут в драку, – размахиваю руками, – как мне это всё надоело!

И это сработало. Правильно говорят, лучшая защита – это нападение. Мужики стоят вылупившись и молча слушают меня.

Глава 4 – Новая жизнь

Лена

– Ты никуда не уйдёшь! – рявкнул Дима, хватая меня за локоть, его лицо исказилось от ярости, – у нас ребёнок! Куда ты собралась?

Люди вокруг начали оборачиваться, шепотки пробежали по толпе. Кто-то остановился, с любопытством наблюдая за разворачивающейся сценой.

– Отпусти меня! – вырываюсь я, голос мой дрожит от слёз и гнева, – я не поеду с тобой никуда! Не после того, что узнала!

– Да кому ты нужна будешь с чужим ребёнком? – заорал Дима, его голос эхом отразился от стен вокзала, – работа у тебя вредная, придётся бросить, на шею матери сядешь? Никто тебя с ребёнком не возьмёт, дура!

Несколько женщин рядом с детьми прижали их ближе к себе, отворачиваясь от неприятного зрелища. Старушка в платочке неодобрительно покачала головой.

– Замолчи! – крикнула я, обида разрывала моё сердце, – ты сам всё разрушил!

В этот момент толпа расступилась, и в поле зрения появился знакомый мужчина. Сквозь слёзы я разглядела – это Демид. Его взгляд был твёрдым и решительным. Он увидел, как Дима пытается меня удержать, как я плачу и сопротивляюсь. Не раздумывая ни секунды, он бросился к нам.

– Что здесь происходит? – его голос прозвучал уверенно, перекрывая шум вокзала.

– Уйди, мужик, это семейное дело! – огрызнулся Дима, но тут его глаза расширились, он его узнал, – ааа, это ты... любовничек...

– Неправда, – чуть ли не кричу я от возмущения.

– Не хорошо так с девушкой обращаться, – Демид делает шаг к Диме.

Дима отступает. Люди вокруг замерли, наблюдая за развитием событий. Какая-то девушка достала телефон, готовясь снимать контент. Демид мгновенно отреагировал: выхватив у неё телефон и сделав строгое внушение взглядом, он вернул устройство. Девушка, убрав телефон, тут же скрылась в толпе.

– Ты думал, я позволю тебе забрать моего ребёнка? – спокойно произнёс Демид, глядя Диме прямо в глаза.

Я замерла, но сердце моё бешено колотилось. В голове крутилась только одна мысль: «Что происходит?»

– Какого ребёнка? – прошептала я едва слышно, – моего?

Снова объявили посадку.

– Не теряй времени, токсик, – сказал Демид, загораживая меня от Димы, – твой поезд ушёл, а скоро уйдёт и второй, беги...

Дима плюнул сквозь зубы, глядя на меня с ненавистью:
– Да пошла ты! И этот твой любовник пусть катится! Катитесь вы вместе! Думаете, я не знаю, что между вами?

***

Демид

Я шагнул вперёд, закрыв Лену собой. Пусть этот псих попробует дотянуться до неё через меня. Мои мысли работали с холодной, животной чёткостью: любой его удар, любой толчок – прямая угроза ребёнку. Выкидыш. Конец. Последний шанс стать отцом. Я не позволю. Только когда его силуэт растворился в людском потоке, я обернулся. Лена дрожала, как лист на ветру, а слёзы оставляли блестящие дорожки на её бледных щеках.

– Идём, – пробурчал я неуверенно, хотя старался казаться твёрдым. Не люблю, когда девушка плачет. Сразу мурашки по коже.

Я осторожно взял её под локоть, чувствуя, как её тело дрожало от пережитого потрясения. Люди вокруг продолжали наблюдать, перешёптываясь и качая головами.

Я повёл её к выходу из вокзала, взяв сумки. Лена шла словно в тумане, не осознавая, что происходит.

Кто-то задел её плечом, она вздрогнула.

– Не видишь, куда прёшь?! – с психу толкнул мужика в ответ, он огрызнулся.

Лена продолжала молча идти. Её разум отказывался принимать реальность, это чувствовалось по её рассеянному взгляду.

– Всё будет хорошо, – тихо произнёс я, безумно радуясь тому, что успел её перехватить, и радость моя усиливалась тем, что помеха сама собой рассосалась.

Надо же...

Открываю перед ней дверь своей машины:

– Садись.

Я помог ей устроиться на пассажирском сиденье, аккуратно закрыл дверь.

Двигаюсь спокойно и уверенно, вижу, что это немного успокаивает Лену.

Сев за руль, я медленно выехал с парковки. Она смотрела в окно, не обращая на меня внимания. Её мир рухнул, но сейчас рядом я, и я точно знаю, что делать.

Машина выехала на улицу. Я включил спокойную музыку, пытаясь создать хоть какое-то подобие уюта в этой буре эмоций.

– Доверься мне, – тихо произнёс я, не отрывая взгляда от дороги, – я знаю, что делаю.

Лена закрыла глаза и запрокинула голову, продолжая молчать.

***

Лена

Всё как в тумане. Я не понимаю, что творится вокруг. Только что моя жизнь рухнула, рассыпалась на тысячи осколков. Дима... мой Дима, за которого я чуть не вышла замуж, с которым планировала строить будущее, оказался предателем.

Демид ведёт машину – огромный внедорожник цвета спелой вишни. Внутри пахнет чем-то свежим, новым, словно машина только что из салона. Когда-то я тоже мечтала о красивом автомобиле, но моих денег хватило только на старенький мерсик класса А.

Глава 5 – Ядовитое прошлое Демида

Лена

Утреннее солнце робко заглядывало в окно, когда я проснулась. Демида не было дома. Странно, но его отсутствие почему-то вызвало у меня щемящее чувство одиночества. Наверное, это потому, что я в чужой квартире, где всё вокруг чужое, незнакомое, и я здесь совершенно одна.

Урчание в животе заставило меня встать. И я решила приготовить себе что-то поесть, чтобы хоть как-то отвлечься от тяжёлых мыслей. На кухне я натянула фартук – такой стильный, красивый, явно подобранный с любовью, – и начала готовить себе завтрак.

Яичница всегда была моим поставщиком утренней энергии, но сегодня руки предательски дрожали. Воспоминания о Диме нахлынули волной, и я не смогла сдержать слёз. Тихо всхлипывая, вытирала их рукавом, стараясь не думать о том, как всё рухнуло в одночасье. О том, как я доверилась человеку, который оказался не тем, кем казался.

Внезапный шум в прихожей заставил меня вздрогнуть. Я отложила лопатку и выключила огонь. Пошла посмотреть, кто там. Наверное, Демид вернулся...

То, что я увидела, заставило моё сердце пропустить удар. В прихожей стояла женщина. Высокая, стройная, с короткой стильной стрижкой, которая удивительно шла к её овальному лицу. Её внешность была яркой, почти вызывающей: выразительные глаза, подчёркнутые идеальным макияжем, пухлые губы, очерченные алой помадой. На ней была дорогая дублёнка, небрежно распахнутая, под ней – элегантное кашемировое платье. От неё пахло дорогими духами, и этот аромат только усиливал ощущение того, что я здесь совершенно не к месту.

Она застыла, увидев меня, а потом её лицо исказила гримаса презрения. Несколько секунд она просто смотрела, словно не веря своим глазам, а затем...

– А ты ещё кто такая и что здесь делаешь? – её голос прозвучал резко, почти визгливо, – да ещё в моём фартуке!

Я замерла, чувствуя, как кровь отступает от лица. В её глазах читалась такая ненависть, что мне стало не по себе. Кто она? И почему этот фартук – её? Неужели она имеет какое-то отношение к Демиду?

В этот момент я почувствовала себя настолько уязвимой и беззащитной, что едва сдерживала слёзы. Всё происходящее казалось каким-то страшным сном, от которого я никак не могла проснуться.

Женщина тем временем сняла дублёнку и, небрежно повесив её на вешалку, снова окинула меня пристальным взглядом.

– Мой муж нанял домработницу? – в её голосе звучала откровенная насмешка.

Я не знала, что ответить. В голове крутились тысячи мыслей, но я смогла выдавить только:

– Да, но я уже ухожу.

– Надо же, а я подумала, что это та девка, которая носит его ребёнка, – смотрит на меня свысока.

Снимая фартук, я направилась на кухню, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё дрожало от страха и неопределённости.

Наверное, жена Демида была в командировке или отпуске, – думала я, – и он не знал, что она вернётся раньше. Решил меня оставить в их квартире. Он же сам сказал: «Пока побудешь здесь, а там посмотрим». А она, наверное, решила его проверить и вернулась раньше времени.

Внезапно я услышала, как она заходит в ванную и включает воду. Это стало сигналом к действию. Не теряя ни секунды, я бросилась в прихожую. Быстро надела куртку, сапоги, схватила сумку и шапку и, не оглядываясь, выскочила из квартиры.

Чемоданы... Чемоданы я не взяла! Но ведь домработницы с чемоданами не ходят, правда? Эта мысль промелькнула в голове, пока я неслась вниз по лестнице. Вылетев из подъезда, я остановилась, пытаясь отдышаться. Застегнула куртку, поправила шапку и просто пошла вперёд, не разбирая дороги.

Холодный зимний воздух обжигал лицо, но я почти не замечала этого. В голове крутились мысли одна страшнее другой. Что теперь делать? Куда идти? У меня нет ни денег, ни плана, ни поддержки. Только растущий живот и неопределённое будущее.

Слёзы навернулись на глаза, но я усилием воли сдержала их. Нельзя показывать слабость. Нужно думать. Где я могу остановиться? С родителями я ведь вчера попрощалась. Боже мой, я совсем про них забыла. Я ведь даже не позвонила им, чтобы всё объяснить... Я шла по улице, погружённая в свои мысли, не замечая прохожих. Впереди маячила неясная перспектива, и я не знала, что ждёт меня за поворотом.

Я зашла в ближайшее кафе и заказала поесть.

Демид

Я вхожу в квартиру с букетом цветов и пакетом продуктов, полный надежд увидеть Лену. Нет, это не любовь с первого взгляда – я просто очень рад тому, что я всё-таки стану отцом и, как могу, буду оберегать своего ребёнка и его мать. А цветы... так...

Кричу:
– Лена!

Вместо неё появляется... Ольга. Её самодовольная улыбка вызывает у меня приступ раздражения.

– Кого потерял, милый? – её голос сочится сарказмом.

Внутри всё закипает, но я стараюсь держать себя в руках.

– А ты что здесь забыла? Ты же со мной развелась!

Она вздёргивает нос:

– А это моя квартира, ты забыл? После суда она осталась за мной.

Во мне поднимается волна горечи. Как она может быть такой холодной после всего, что между нами было?

Глава 6 – Ложь во благо

– Это худшее завершение года, – устало смотрю на него.

– Вовсе не худшее, ты жива, здорова, беременна от мужчины, который тебя не бросит, всё не так уж и плохо. Тебе есть с кем встречать новый год?

– С родителями, но они думают, что сейчас я еду с Димой на север.

Демид серьёзно посмотрел на меня:

– Значит скажешь им, что твои планы поменялись. Приедем их поздравить и ты их познакомишь с отцом твоего будущего ребёнка.

Эти слова Демида словно ударили меня током. Я замерла, не в силах пошевелиться. Новый год с родителями... Представление его как отца моего ребёнка... Ложь о любви...

– Ты... ты серьёзно? – прошептала я, чувствуя, как кровь отступает от лица.

Он кивнул, словно это была самая естественная вещь на свете.

– Да. Это будет лучшим выходом для всех.

– Ты не знаешь моих родителей.

– Твои родители всё поймут, я уверен. Ребёнок будет расти в полноценной семье.

Я покачала головой, пытаясь осознать происходящее.

– Но... это же неправда! Я не могу просто взять и соврать им!

Демид вздохнул, наклонился ко мне через стол.

– Послушай, Лена. Я не предлагаю тебе ничего плохого. Просто... упростим ситуацию. Твоим родителям не нужно знать все детали. Главное – они будут знать, что их дочь не одна, что у ребёнка есть отец, который заботится о вас.

Его слова звучали так разумно, но внутри меня всё протестовало против этой идеи. Ложь... Снова ложь... После всего, что произошло.

– А как же быть честной? – тихо спросила я, – разве не лучше сказать всё как есть?

Он пожал плечами:

– Правда иногда слишком тяжела для восприятия. Особенно для родителей. Они ведь любят тебя, хотят для тебя счастья. А счастье – это когда всё хорошо, когда семья вместе, когда ребёнок растёт в любви.

Я опустила глаза, глядя на наши руки – его ладонь всё ещё лежала на столе, рядом с моей. Он не настаивал, не хватал меня за руку, но эта близость действовала на меня странно успокаивающе.

– Но я не могу просто притворяться... – прошептала я.

– Никто не просит тебя притворяться. Просто дай этому плану шанс. Подумай о ребёнке. О его будущем.

Его слова медленно, но верно проникали в моё сознание. Может быть, он прав? Может быть, действительно стоит подумать о том, что лучше для малыша?

– А как же ты? – спросила я, поднимая глаза, – ты готов к такой... игре?

Демид улыбнулся, и в этой улыбке было что-то такое искреннее, что заставило меня поверить – он действительно думает о будущем.

– Я готов ко всему, лишь бы мой ребёнок был счастлив. А теперь... давай поговорим о том, как мы это сделаем.

Я всё ещё колебалась, но его уверенность, его готовность взять на себя ответственность... Вероятно, это действительно выход?

– Хорошо, – прошептала я, – но только ради ребёнка.

***

Лена

Зимний Питер...

Город, который раньше казался мне волшебным, теперь выглядит таким же серым и унылым, как моё будущее. Снежные хлопья кружатся за окном и тают на асфальте, но их красота больше не трогает моё сердце. Только боль и тревога заполняют его.

Демид говорит, что всё будет хорошо, но как он может это гарантировать? Я не знаю, что ждёт меня впереди. Незнакомая квартира, чужой мужчина. И я, беременная женщина, которая не понимает, куда катится её жизнь.

– Куда мы едем?

– В ту квартиру, где ты оставила чемоданы, – отвечает Демид, – я же говорил, пока поживём там.

– А как же твоя жена?

– Она не посмеет приехать.

– Это большой вопрос, я сомневаюсь...

Мы подъехали к дому. Поднялись по лестнице. Демид открыл дверь, и я вошла в квартиру. Я тут как на другой планете.

Скидываю верхнюю одежду и иду на кухню – нужно помыть грязную посуду, которую я оставила в спешке.

Я застыла, не в силах пошевелиться. То, что я увидела на кухне, заставило меня замереть от ужаса – стены и кухонный гарнитур были исписаны алой помадой. Грубые, оскорбительные слова в наш адрес покрывали все поверхности.

– Господи... – прошептала я, чувствуя, как голос предательски дрожит.

Демид зашёл следом за мной, его лицо мгновенно исказилось от гнева, но он сохранял спокойствие. Он увидел то же, что и я, и теперь понимал, почему я так отреагировала.

– Вот чертила начертила, – процедил он сквозь зубы, – идиотка...

Я хотела немедленно оттереть это всё, но он остановил меня.

– Ты что творишь?

– Как что? – непонимающе. – Не оставим же мы это так.

– Как раз-таки наоборот. Мы ничего трогать не будем. Эта квартира по суду принадлежит Ольге, пусть сама разбирается со своими выходками.

Глава 7 – Соперница

Лена

Я с тоской смотрю на огонь в камине. Его тёплые отблески играют на стенах, создавая уютную атмосферу. Демид хлопочет, расстилая спальник на медвежьей шкуре перед камином.

– Завтра достану ёлку, где-то была в подвале, – говорит он.

– Правда? У нас ёлка будет? – оживляюсь я.

– Ну какой Новый год без ёлки?!

– А у тебя дома не было...

– Мы разводились, не до этого было, – пожимает он плечами.

Оглядываю комнату – она великолепна. Стены из отполированного дерева, каждая прожилка которого рассказывает свою историю. Пол залит эпоксидной смолой, под которой видны причудливые корни древнего дерева, тянущиеся к могучему стволу. Ствол поднимается к самому потолку, создавая впечатление, будто дом вырос из этого дерева. Это настоящая сказка, ожившая в реальности.

– Почему твоя жена этот дом не забрала? Он же такой красивый? – не могу не спросить я.

– Он её никогда не интересовал, – отвечает Демид, – она дама светская, любит жить в центре города. Вода в системе не прогрелась, так что душ придётся отложить на утро.

– Ничего, значит, помоемся утром. Может, убрать посуду? – предлагаю я.

– Не беспокойся, – отмахивается он и сам принимается за уборку.

Я погружаюсь в странное ощущение нереальности происходящего. Как в сказке. Но резкий звонок телефона возвращает меня к действительности. Бросаю взгляд на экран – женское имя «Ника». Демид тут же выключает звук:

– С работы, потом перезвоню...

Что-то царапает внутри. Какой-то тревожный звоночек, словно дежавю. Так же бывало с Димой, когда он что-то скрывал. Но я тут же одергиваю себя – это не моё дело. У него может быть тысяча причин.

– Меня не касается, кто тебе звонит, ты не должен отчитываться, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Мои слова явно ставят его в тупик. А у меня на душе становится неприятно.

– Я, наверное, вернусь к родителям... – произношу тихо.

– Лена, не торопись, – перебивает он меня, – сначала отцовство подтвердим, потом уже поговорим обо всём, а сейчас ложись спать.

Я укутываюсь в толстое, невероятно тёплое одеяло, опускаю голову на мягкую подушку и чувствую, как усталость накатывает волной. Сон приходит незаметно, убаюканный треском поленьев в камине и теплом этого странного, но уютного дома.

***

Проснулся я рано, как обычно. В доме было тихо. Лена ещё спала. Осторожно, чтобы не разбудить её, собрал вещи и отправился в душ. Вода наконец-то прогрелась, и это было настоящим блаженством после вчерашнего холода.

На кухне оставил записку для Лены: «Буду к обеду. Не волнуйся, всё хорошо. Д.»

Дорога до офиса заняла больше времени, чем обычно – утренние пробки делали своё дело. В приёмной меня встретила секретарша:

– Доброе утро, Демид Александрович. У вас посетительница...

– Кто? – я напрягся, предчувствуя неладное.

– Подруга вашей жены, Вероника Олеговна. Я просила её подождать в приёмной, но она прошла в ваш кабинет, – испуганно смотрит.

– Раз все кому не лень проходят, ты тут зачем сидишь? – вырвалось из меня нехорошим тоном.

– Простите...

Я тяжело вздохнул. Не хотел обидеть.

– Не принимай близко к сердцу, настроения нет совсем.

– Я понимаю...

Делать было нечего – пришлось идти разбираться.

В кабинете меня встретила Ника – ярко накрашенная, надушенная, в слишком откровенном наряде для делового визита. Она грациозно поднялась с кресла и направилась ко мне.

– До тебя не дозвониться, вот, решила поймать тебя на работе, – проворковала она, расцеловывая меня в обе щеки.

Я отступил на шаг, стараясь сохранить дистанцию. Её появление здесь было более чем странным. Что ей нужно? Очередные интриги Ольги? Или она сама что-то задумала?

– Ника, чем обязан такой чести? – спросил я, стараясь держать голос ровным.

Она томно вздохнула, оправляя платье, и присела на край стола, явно демонстрируя больше, чем следовало.

– Просто хотела поболтать, узнать, как твои дела... Мы же друзья, правда?

Друзьями мы никогда не были. И её внезапный визит явно нёс в себе какой-то подвох. Нужно было поскорее выпроводить её отсюда.

– Что насчёт встретить вместе новый год?

Какая муха её укусила?

– Не могу, прости... – с трудом сдерживаю раздражение, пока Ника продолжает свои заигрывания. Её настойчивость начинает действовать на нервы.

– Я всё же приглашаю тебя.

– Спасибо за приглашение, но не смогу, – отвечаю максимально вежливо, пытаясь освободить свою руку из её цепких пальчиков.

– Тебя уже кто-то украл в новогоднюю ночь? – мурлычет она, придвигаясь ближе.

Глава 8 – Спекталь

После чаепития с пирогом я предложил:

– Знаешь, давай всё-таки достанем ёлку. Время как раз подходящее – до Нового года осталось совсем немного.

Лена с радостью согласилась. Вместе мы спустились в подвал, где среди старых коробок я нашёл большую, пушистую ель.

– Смотри, какие игрушки у меня сохранились, – сказал я, доставая коробку, – Это ещё от бабушки остались.

В коробке оказались старинные стеклянные шары, фигурки ангелов и блестящая мишура. Лена не могла скрыть своего восторга.

Мы вернулись в гостиную, и я установил ёлку в углу комнаты. Пока я закреплял подставку, Лена развесила по стенам гирлянды. Мерцающие огоньки создали волшебное настроение.

Постепенно ёлка оживала под нашими руками. Каждый шарик, каждая игрушка занимали своё место. Мы работали молча, хотя в этом было что-то особенное – будто мы создавали не просто новогоднее украшение, а строили что-то важное и личное.

Когда последние игрушки заняли свои места, я зажёг огни. Комната наполнилась мягким светом, и ёлка засияла.

Лена, уставшая от всех этих хлопот, прилегла на диван возле камина. Глаза её медленно закрылись, и она погрузилась в сон. Я, заметив это, осторожно накрыл её тёплым пледом.

Я стоял, глядя на спящую девушку, на её умиротворённое лицо. В этот момент я почувствовал, как что-то тёплое разливается в моей груди. Это было странное, давно забытое чувство – чувство дома, семьи, будущего.

Тихо, чтобы не разбудить Лену, я направился в спальню. Перед сном я ещё раз взглянул на ёлку, на спящую девушку, и улыбнулся. Впервые за долгое время я чувствовал, что делаю что-то по-настоящему правильное.

***

Лена

Утро встретило меня тёплыми лучами солнца и ароматом яичницы. Демид уже хозяйничал на кухне, и я, сонно потирая глаза, присоединилась к нему.

Сегодня у нас важный день – поездка к моим родителям. Представляю их лица, когда они увидят меня не с Димой, а с Демидом. Мама, наверное, упадёт в обморок от шока. Как объяснить им, что произошло? Что я осталась с совершенно незнакомым человеком, который старше меня, да ещё и развёлся...

Демид ловко управлялся у плиты, а я подавала ему нужные продукты. Каждый раз, когда он оборачивался, его лицо озарялось улыбкой. Я не могла понять, что такого особенного он нашёл во мне. За ним, наверное, бегают толпы девчонок модельной внешности. Он же такой... идеальный: красивый, богатый, добрый. Зачем я ему?

Телефон снова завибрировал на столе. Демид поморщился, отключил звук и положил его экраном вниз.

– Снова с работы? – улыбнулась я.

Он посмотрел на меня как-то странно, будто читал мои мысли.

– Да... Знают же, что я в выходной и после восьми не работаю, но всё равно названивают, – ответил он, словно оправдываясь.

В этот момент телефон зазвонил снова. На этот раз Демид ответил. Оказалось, курьер. Через пять минут он вернулся с большой коробкой.

– А это тебе, – поставил он коробку перед диваном.

– Мне? А что там?

– Посмотри.

Я осторожно открыла коробку, и у меня перехватило дыхание. Внутри лежала роскошная норковая шубка с капюшоном.

– Зачем? – только и смогла вымолвить я, округлив глаза.

– Маме моего ребёнка должно быть тепло! Твоя курточка слишком тонкая, не хочу, чтобы ты заболела.

– Спятил? – вдруг вырвались слова. – Я не могу это принять. Она же безумно дорогая...

– Об этом не волнуйся. Бери и носи с удовольствием.

Я стояла, не в силах пошевелиться. Неужели это происходит со мной? Как будто в сказке оказалась. Только вот сказка эта может очень быстро закончиться, стоит родителям узнать всю правду.

– Но... но это же слишком дорогой подарок! – пролепетала я, всё ещё не решаясь прикоснуться к роскошной вещи. Я в жизни не носила такого.

Демид подошёл ко мне, аккуратно достал шубку из коробки и накинул мне на плечи. Мех оказался таким мягким, что я невольно провела рукой по воротнику.

– Примерь, – мягко сказал он, – посмотри в зеркало.

Я послушно повернулась к зеркалу. В отражении стояла совсем другая девушка – уверенная, красивая, в роскошной шубе. Но это была я... только какая-то не я, незнакомая.

– Тебе очень идёт, – тихо произнёс Демид за моей спиной, – ты заслуживаешь всего самого лучшего.

Его слова заставили меня смущённо опустить глаза. С чего он взял это? Толком меня не знает...

– Я не могу это принять, – снова начала я, но он перебил:

– Можешь и примешь. Это не обсуждается. А теперь давай собираться – нам скоро выезжать к твоим родителям.

Я поправила капюшон, чувствуя, как мех приятно щекочет щёки. В этой шубе я чувствовала себя по-другому – более значимой, важной, но совсем не в своей тарелке. Вместе с тем внутри росла тревога: как отреагируют родители на такой подарок? Что они скажут, увидев меня в таком наряде с незнакомым мужчиной?

Глава 9 – 1 января

Демид. На следующее утро

Проснулся на рассвете. За окном чёткая, морозная тишина и снег по колено. Всё белое, застывшее, будто мир за ночь вымыли до блеска. Солнце било сквозь иней на стекле, слепило глаза. Прямо как на тех дурацких открытках, которые все обожают, – слишком идеально, чтобы быть правдой.

Тихо, чтобы не разбудить Лену в другой комнате, встал и подошёл к окну. Обычно топаю, как слон. Оля всегда говорила мне об этом.

Снег шёл, не переставая. В такую погоду почему-то верится, что можно всё начать сначала. С чистого, этого белого листа.

Перед делами заглянул к ней в спальню. Лена спала, уткнувшись лицом в подушку, вся съёжившись под одеялом. Выглядела беззащитной. Именно так, как должно быть в нормальном доме – тихо, мирно, по-семейному. Та самая картинка, которую я себе всегда представлял.

Полное умиротворение.

От неё в квартире и правда становится теплее. Хочется её беречь. Чтобы она всегда вот так спала спокойно, под этой крышей.

Но тут же голова включается и ставит всё на свои места.

Во-первых, она не моя. Не по-настоящему. Где-то в мыслях у неё, наверное, ещё витает тот парень. Ди-мо-чка.

Во-вторых, ребёнок. Что, если он действительно от этого балбеса? – эта мысль не давала покоя. Но даже в этом случае я понимал, что не смогу просто так уйти. Она стала слишком важной частью моей жизни.

Тихо вышел из спальни и направился во двор. Снег приятно хрустит под ногами. Работая лопатой, я размышлял о будущем. Нужно будет свозить Лену по магазинам – у неё совсем мало вещей. Она заслуживает всего самого лучшего.

В этом простом занятии, чистить снег, есть что-то успокаивающее. Мысли становятся яснее. Я понял одно: независимо от результатов теста, я хочу быть рядом с ней. Хочу создать настоящую семью. И если она согласится, готов пойти до конца.

Работая, я улыбался своим мыслям. Впервые за долгое время будущее кажется не просто светлым – оно кажется полным смысла и надежды.

Я как раз заканчивал чистить дорожку, когда услышал звук подъезжающей тачки. Сердце ёкнуло – интуиция редко меня подводила. Через минуту в калитку вошла она. Ника. Без звонка, без предупреждения, как к себе домой.

«Твою ж...» – мысленно выругался я. Лена спит в доме, и встреча с Никой ей точно ни к чему.

– О, привет, милый! – пропела она, демонстративно оглядывая меня с ног до головы, – как тебе идёт грести снег лопатой!

Я молча поставил инструмент у сарая, стараясь сохранять спокойствие.

– А я вот ехала от наших друзей, – продолжала она, – Сухановых, помнишь? Они тут неподалёку живут. И вижу твою машину. Думаю, дай заеду в гости. Пригласишь на чай?

Внутри закипало раздражение, но я сдержался.

– Я бы с удовольствием, – ответил максимально вежливо, – но, к сожалению, срочно нужно уехать. Как раз закончил и шёл переодеться. Работа ждёт.

– Ну какая работа первого января? – усмехнулась она.

– У офисных работников выходные, – пожал я плечами, – а я работаю постоянно.

– Понимаю, – кивнула Ника, – иначе бы не был тем, кто есть.

– Точно, – согласился я, уже мысленно прикидывая, как побыстрее её выпроводить.

– Ну ладно, – протянула она, – заеду как-нибудь другой раз.

– Был рад увидеть, – открыл я калитку.

Ника вышла, бросив на меня недовольный взгляд. Её машина медленно тронулась с места, а я с облегчением выдохнул. Только сейчас заметил, как вспотели ладони. Нельзя было допустить их встречу с Леной. Никак нельзя.

Возвращаясь внутрь, решил заглянуть в спальню к Лене. Она всё ещё мирно спала, укутавшись в одеяло. Из сумки, лежавшей на кресле, торчали какие-то бумаги.

Я подхожу ближе, стараясь не разбудить её. Осторожно, почти не дыша, достаю документы. На обложке поблескивает эмблема медицинского центра. Сердце заныло.

Пробегая глазами по строчкам, я замираю.

– Не понял... – шепчу себе под нос.

По документам выходит, что отцом ребёнка действительно был тот самый Дима.

«Она верит этим результатам, – пронеслось в голове, – а если это правда? Если врач ошибся?»

Мысли вихрем кружились в голове. Ещё недавно я был в ярости от того, что кто-то без моего ведома использовал мой биоматериал, и незнакомая девушка носит моего ребёнка, а не моя жена. А теперь... теперь я сам отчаянно хочу, чтобы эти документы оказались ошибочными!

«Что со мной творится? – думал я, сжимая в руках бумаги, – я чувствую себя полным идиотом. Сначала негодовал из-за этой ситуации, а теперь сам цепляюсь за надежду, которая может оказаться иллюзией».

Я аккуратно положил документы обратно в сумку.

В душе разгорался конфликт. Разум говорил одно, а сердце требовало другого. Но я начал сомневаться...

***

Лена

Утро выдалось удивительно солнечным. Я лежала в кровати, наслаждаясь теплом и уютом, пока не услышала звук за окном.

Глава 10 – Прошлое стучится в дверь

Лена

Я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Эта женщина... она смотрела на меня с таким презрением, будто я была пустым местом. Её слова, её тон – всё было пропитано ядом.

«Девчонка», «девка» – как она смеет так меня называть? Но я понимала – лучше уйти. Не хочу быть частью их разговора, не хочу слышать то, что они будут говорить друг другу.

Демид кивнул мне, словно давая разрешение уйти. Его взгляд был таким... усталым. Я видела, как он борется с собой, как пытается сохранить самообладание.

Когда я вышла из кухни, то прислонилась к стене, пытаясь унять дрожь. Что она хочет? Зачем пришла? И почему её появление так сильно задевает Демида?

Слышала, как она просит чай, как позволяет себе эти мерзкие комментарии. «Мелкая шалашовка» – эти слова резанули по сердцу. Почему она так себя ведёт? Разве не она предала Демида?

До меня доносились обрывки их разговора. Ольга говорила о новогодней атмосфере, о том, как уютно у нас в доме. Но было очевидно, что за этой показной вежливостью скрывается что-то тёмное и неприятное.

Сердце сжималось от тревоги. Что будет дальше? И как это повлияет на мою жизнь, на моё будущее с Демидом? Если, конечно, у нас вообще есть какое-то будущее...

***

Демид

Её голос звучит вкрадчиво, почти шёпотом, но каждое слово бьёт наотмашь:

– Послушай, Демид. Я знаю, ты злишься, но... Мы столько лет вместе. Неужели из-за какой-то случайности ты готов разрушить всё, что у нас было?

Я сжал кулаки, стараясь сдержать рвущееся наружу раздражение. Как она смеет? После всего, что сделала.

– Та «случайность», как ты выражаешься, носит моего ребёнка, – процедил я сквозь зубы, – а ты никогда не сможешь сделать того, что делает она.

Ольга придвинулась ближе, её рука коснулась моего колена. От этого прикосновения меня передёрнуло.

– Ну что ты, в самом деле? Поразвлекался и хватит. Теперь пора вернуться к нормальной жизни. Я всё осознала, правда.

– Осознала? А как же тот мужик, а? Не сошлось? – иронично вылетело, будто переживаю за её отношения.

– Тот мужчина... он оказался совсем не тем, кем казался.

Смешно слышать такое.

– А как же твои планы на новую жизнь? – спросил я, глядя ей прямо в глаза. – Ты ведь так уверенно шла к своему счастью.

– Всё меняется, Демид. Мы можем начать заново. Ты, я... Наш дом, наша семья.

– Наш дом? – я усмехнулся. – Это мой дом, Оля. И я сам решу, кто в нём будет жить.

Она не унималась:
– Давай поступим разумно. Ты купишь той девушке квартиру, будешь платить алименты... А мы с тобой...

– Замолчи! – рявкнул я. – Хватит этих манипуляций. Ты думаешь, я не вижу, что ты просто не смогла построить новую жизнь и вернулась?

Ольга изменилась в лице:
– Ты жесток, Демид. После стольких лет...

– После твоих измен? После того, как ты растоптала всё, что было между нами? Нет, Оля.

Она попыталась встать, но я остановил её:
– Постой. Я хочу, чтобы ты поняла одну вещь. То, что ты называешь «развлечением» – это настоящая жизнь. Лена – не игрушка, которую можно отбросить, когда надоест. И я не собираюсь её бросать.

В её глазах мелькнула злость:
– Думаешь, она останется с тобой? Из-за ребёнка?

– Неважно, что ты думаешь. Важно то, что я знаю: Лена достойна уважения, которого ты никогда не заслуживала.

Ольга поднялась, её лицо исказила гримаса:
– Ты ещё пожалеешь об этом, Демид.

– Возможно. Но я буду жалеть не о своём решении, а о том, что не принял его раньше.

Она направилась к выходу, бросив через плечо:
– Это ещё не конец. Сам будешь умолять вернуться!

Я не стал париться с ответом. Внутри, конечно, штормило – злость, брезгливость, кусок какого-то старого дерьма, которое она снова подняла. Но голова была ясная: решение принято, и оно железное.

Дверь за Ольгой закрылась. Остался один в этой духоте. Тишина вдавила в кресло, но в то же время я наконец вдохнул свободнее. Её фразы ещё догоняли, как эхо в пустой башке: «Ты ещё пожалеешь». Угрожала, блин. После всего, что было, эти слова – как картонным мечом махать. Никакого веса, одна поза.

Поднялся, подошёл к окну. За стеклом – снегопад, всё заметает. Странная штука: ещё пару дней назад жизнь казалась разваленной в хлам. А сейчас? Сейчас есть Лена. Есть ребёнок на подходе. Есть хоть какой-то маршрут, а не просто болото.

Мысли о ней согревали душу. Она была полной противоположностью Ольги – искренняя, чистая, настоящая. И я не позволю никому её обидеть. Особенно бывшей жене.

Внутри меня боролись противоречивые чувства. С одной стороны, я испытывал облегчение от того, что наконец-то поставил точку в этих отношениях. С другой – какая-то часть меня всё ещё цеплялась за прошлое. Но я понимал, это просто привычка, не более.