Настоящее волшебство

Настоящее волшебство

Третий и самый младший ньонский принц Грэхард с самого начала считал затею с посещением Ладии провальной. Он в жизни раньше не слышал о такой стране, и был уверен, что на отшибе мира не может быть ничего дельного. Но Дерек так суетился с этим идиотским, из ниоткуда возникшим приглашением на Традиционную Зимнюю Выставку Деревянных Артефактов, а старший брат как раз активизировался с попытками придушить соперников за трон, так что…

Пришлось тащиться через море, в отвратительно скучном плаванье, в компании отвратительно глупой команды и отвратительно жизнерадостного ординарца.

Дерек, кажется, был всем совершенно доволен, носился по кораблю, залез в каждый отсек, забрался несколько раз на ванты, посидел в марсе, поприставал буквально к каждому матросу и сто раз с выражением зачитал приглашение.

То, в самом деле, выглядело примечательно: тонкая деревянная дощечка, на которой были выгравированы нарядные изящные буквы. В весьма прихотливых выражениях «досточтимого» принца Грэхарда приглашали в столицу Ладии как «лицо, известное своими беспристрастными суждениями» и «многовидавшее диковин разноземельных». У Грэхарда от чудных оборотов бровь задёргалась, а Дерек, дурашка, разлился соловьём по поводу красивостей речи незнакомого приглашателя.

Как несносный ординарец умудрился организовать путешествие в неведомую страну — мрачный ньонский принц не выяснял. Свалил подальше от брата, и славно. Глядишь, пока он будет в отъезде, дражайшие родственники поубивают друг друга, и проблема решится сама.

И вот — в чудесный зимний день Грэхард в окружении солидного отряда ньонских воинов отправился по заснеженным улицам незнакомого города.

Что греха таить! Ньонский принц украдкой любовался резными наличниками с пышными снежными шапками, украшенными рождественскими ветвями крылечками с блестящими сосульками, словно стекающими с козырьков, нарядными флюгерами, тронутыми изморозью… Город казался сказочным, и, однозначно, оправдывал скуку долгого морского путешествия.

Сам Грэхард, естественно, степенно двигался вперёд на породистом жеребце — который немного подрастерял форму в трюме корабля, но всё равно выглядел весьма внушительно, и теперь рвался вперёд, радуясь твёрдой почве под ногами, — а вот Дерек…

Идиотский сподвижник постоянно соскакивал со своей кобылки, чтобы взглянуть поближе вон на те резные ставни, хрустел снегом, неловко ронял варежки, дивился украшениям на большой ёлке на площади, носился поглазеть на диковинное заснеженное дерево или купить ароматный, дразнящий ноздри рогалик.

Рогаликов, впрочем, он купил два — один для мрачного принца — и это немного примирило последнего с мельтешениями ординарца. Нотки корицы и печёного масла смешивались с морозной свежестью и дымком от труб, создавая настроение весьма уютное.

Дерек, к тому времени, успел пообщаться и с местными жителями, и вызнал дорогу к интересующей их выставке — и, кажется, ещё больше воодушевился, лихорадочно пересказывая:

— Говорят, леди Карнелис-Гральтен известна своими выдающимися проектами, и нас ожидает нечто невиданное!

Грэхард, которому пришлись по душе и уютный заснеженный город, и свежий горячий рогалик, и стакан дымящегося пряного сбитня, был уже настроен к злополучной выставке куда как более благодушно.

Не то чтобы его в принципе интересовали выставки, и уж точно он не был поклонником деревянного искусства, но — почему бы и нет? Всё лучше, чем уноситься от нежданной засады и прятаться потом по грязным и сырым оврагам! Грэхарда аж передёрнуло, когда он вспомнил последнее покушение, от которого пришлось спасаться по лесам и болотам Ниии — и погибнуть в них было не сложнее, чем в бою с врагами.

Нет-нет, в Ладии уж точно никто не слыхал ни про Ньон, ни про проблемы выживаемости местных принцев! Собственно, Грэхард оттого и решил посетить выставку инкогнито, не привлекая внимания к своему статусу. Хоть здесь можно побыть просто желанным гостем!

С «инкогнито» Грэхард, впрочем, несколько просчитался: если он хотел зайти за обычного иностранца, не стоило окружать себя внушительной свитой и надевать богатый нагрудник и наручи, да и перстень с большим рубином тоже желательно было бы припрятать. Увы, в маскировке молодой принц пока не преуспел, так что любому, кто обладал глазами, было очевидно, что перед ним персона весьма значительная.

Однако, подъезжая к скромной гильдии Оружейников, где проходила выставка, Грэхард осознал, что он тут далеко не единственная значительная персона.

Какой-то напыщенный фигляр в кричаще-алом — у Грэхарда аж в глазах зарябило от этого шутовского облачения — гордо гарцевал на прекрасном вороном коне, окружённый многочисленной свитой. Всё в фигляре выдавало знатную особу и привычку повелевать, и Грэхард почувствовал глубокую, неприятную досаду. Снова встревать во все эти политические игры? Нет уж, нет уж! Он никому не позволит узнать, что принц. Просто знатный иноземный дворянин на службе местного короля, приехал посмотреть деревянные диковинки.

Бегло мазнув по Грэхарду взглядом, фигляр лихо спешился — тут же подбежавший слуга с поклоном принял поводья — и скорым пружинистым шагом отправился к неказистому крыльцу, выделяясь своим алым праздничным плащом на фоне белого снега и тёмно-коричневых стен. В целом, домишко, где располагалась гильдия Оружейников, не выглядел представительно, но крупная цветастая вывеска «Традиционная Зимняя Выставка Деревянных Артефактов» не позволяла ошибиться. Они прибыли, куда полагалось, пусть место в сравнении с вывеской и выглядело неказисто.