Наташа, три рубля и наша

Пролог

Настырные мужские лапы нагло мацали её под кофточкой, вызывая неприятные ощущения. Мерзко, будто пилкой по стеклу елозят, аж челюсть сводит. Задыхаясь от отвращения, Наташа вскинула обе руки и изо всех сил надавила атаковавшему её парню на носовую перегородку, как учил старший брат. Под большими пальцами что-то противно хрустнуло, и девушку тут же отпустили.

– Наташ, ты дура конченая! – визгливо заорал на неё недавний дружбан Тёма, – Ты мне нос свернула, идиотка!

– А нечего было под лифчик лезть, – огрызнулась Наташа, оправляя помятую кофточку, – Ты мне пуговицу оторвал! Где я её теперь найду?

– Под кроватью посмотри, она у тебя на соплях болталась, я не виноват, – Тёма кинулся к платяному шкафу и дёрнул ручку дверцы, всмотрелся в своё отражение в зеркале, – Ну точно шнобель свернула, дура! Ты же сама трахнуть себя попросила! Не хотела целкой в 21 год ходить. Вот ты коза, Степанова! Если б я знал, что ты такая, сразу бы нахрен послал!

– Тём, ну прости, – Наташа запоздало раскаялась, – Я не думала, что это так неприятно.

– Неприятно?! – Тёмка снова по-девчачьи взвизгнул, – Давай я тебе нос набок сверну. Вот это, Наташ, неприятно, а первый раз ебаться можно и потерпеть, раз уж приспичило. Тем более, что тебе и делать ничего не надо: лежи и в потолок смотри.

– Тём, ну давай ещё раз попробуем. Я больше не буду, честно, – Наташа не знала, как загладить свою вину. Действительно, сама друга попросила, а теперь в кусты, как последняя ссыкуха. Уже вся округа над ней смеётся, что никому не нужна.

Ну, не вся округа, конечно…

А один.

Самый-самый.

От одного взгляда на которого кровь по её жилам бежать перестаёт.

Влад Светлов. Тот, который два раза водил её в кафе «Мороженое», а потом узнал, что она девственница, и отморозился. Так и сказал: «За 21 год никто не позарился? Ты серьёзно сейчас?»

И уехал на своей красивой «девятке» в розовый закат.

– Тём, ну мне очень надо, – расстроенная Наташа даже всхлипнула для правдоподобности, – Это вопрос жизни и смерти.

– Ну ладно, – Тёмка миролюбиво улыбнулся, – Только давай всё по-бырику сделаем, пока я настроился, без прелюдий этих ваших, – и кинулся Наташу раздевать. Уже через две секунды девушка осталась в одном простеньком, застиранном лифчике, горестно вздохнула, сжала кулаки и со всей дури врезала распалённому дружбану коленкой по яйцам.

Тёмка удивлённо охнул, согнулся пополам и завыл протяжно и жалко, как побитая собака.

– Прости, Тёмочка, ну прости меня, – в этот раз Наташа выжидать не стала, быстро накинула свою потрёпанную жизнью нехитрую одежонку и бросилась в коридор, наплевав на потерянную где-то под Тёмкиной кроватью пуговицу, – Не могу я… ну не могу я ТАК! Прости!

– Степанова! – выл её неудачливый партнёр где-то за спиной, – Идиотки кусок! Беги! Беги, пока можешь! Убью, если встречу, козу! Как же больно-о…