Научи меня жить

Глава 1

Если меня когда-нибудь спросят, что мне известно о злом роке судьбы, то одна половина меня спокойно ответит, что ровным счетом ничего, потому что моя жизнь только начинается, и что может принести мне следующий день, сказать точно не сможет никто. Но вторая половина меня будет вопить о том, что мне известно намного больше, чем многим другим людям…

Меня зовут Каролина. Согласна, имя то еще, особенно учитывая мою фамилию и отчество. Савинова Каролина Михайловна… Такое впечатление, что моя мама в молодости пересмотрела каких-то иностранных сериалов и, поддавшись велению сердца, подарила мне столь необычное имя. Сейчас этим мало кого удивишь, если бы не одно «но». Таким подарком я обязана не маме, а папе, это именно он, впервые увидев свою единственную дочь, нарек меня не Машей или Дашей, а именно Каролиной.

Мой отец моряк дальнего плавания, может, именно поэтому у него такая странная любовь ко всему необычному. Дома он появлялся редко, и подолгу не задерживался, дня три-четыре раз в три месяца, но при этом каждую минуту из этих нескольких дней отец посвящал нам с мамой, и я была настолько счастлива, что ни разу не задумалась о том, что моряк и его семья вообще делают в маленьком подмосковном городе? Ведь было бы логичнее нам всем вместе перебраться поближе к морю.

Но я росла счастливым ребенком, поэтому мои мысли были заняты совершенно другим. Родители меня любили, в школе у меня было много друзей, с которыми я могла весело проводить время, а редкие приезды отца превращались в настоящий праздник. Мы ходили в парк, катались на всех аттракционах подряд, ели сладкую вату, ходили в кино, даже в небольшой театр, что имелся в нашем городе.

Я безумно любила отца, я бы даже сказала, боготворила его. И должна заметить не зря. Папа все время меня поддерживал в любой моей самой нелепой идее, но именно маме я обязана самой большой страстью в своей жизни. Ведь именно она, увидев, как я танцую под какую-то незатейливую мелодию, отвела меня в танцевальную студию. Мне тогда было всего четыре года, но даже в столь маленьком возрасте я точно знала, что мое будущее непременно будет связано с танцами.

Бальные танцы, хип-хоп, контемп, современная хореография – все это стало неотъемлемой частью моей жизни. По мере того, как я взрослела, менялись мои вкусы и предпочтения, но танцы продолжали занимать главенствующую позицию среди моих увлечений.

И лишь изредка я замечала, что мама начинает грустить, стоит только отцу уехать в очередную командировку. Скучает, сделал заключение мой детский ум, и на несколько мгновений мне тоже становилось грустно, но затем жизнь снова приобретала свои краски, и я начинала с нетерпением ждать следующего приезда отца.

Вопросы начали появляться, когда мне исполнилось четырнадцать, и я была готова получить свой первый важный документ – паспорт.

Это знаменательное событие в жизни каждого подростка, это не просто бумажка – это новый этап твоей жизни. Ты сразу начинаешь чувствовать себя взрослой, теперь тебе не могут сказать – вот станешь взрослой, тогда и узнаешь. Все… теперь ты готов разом познать все тайны мира, что до этого от тебя тщательно скрывали, указывая на твой юный возраст.

Если бы я знала, какие тайны принесет мне мое взросление, то навсегда предпочла бы остаться ребенком.

В день, когда я пошла подавать документы на паспорт, я, наверное, впервые за четырнадцать лет взяла в руки свое свидетельство о рождении, вот тут и возник первый вопрос.

Если верить этой бумажке, то у меня просто напросто не было отца… Тогда кто тот мужчина, что регулярно приезжает к нам домой? Пусть не часто, но что поделать, если у него такая работа.

Естественно, свой вопрос я задала маме, которая тут же покраснела и отложила в сторону полотенце, которым с особой тщательностью вытирала тарелку.

- Каро, это мелочи… просто дело в том, что мы не расписаны… были с твоим отцом, - мама опустила глаза и покраснела, словно ей стало сильно стыдно за что-то, - а когда меня отвезли в роддом, он как раз отправился в очередной рейс, мы тогда сильно повздорили, вот я на эмоциях и не вписала его в свидетельство. Молодая была, глупая… а потом, когда Миша вернулся, и мы помирились, уже и не до этого было, все время тебе посвящали. Да и что значат какие-то бумажки, все это мелочи, - мама взглянула на часы и резко встрепенулась, - идем, скорее, а то опоздаем.

Я тогда не стала приставать к маме с новыми вопросами, понимая, что ей не очень хочется об этом говорить, но ситуация все равно казалась мне довольно странной.

Но подростки такие создания, они словно спички, быстро вспыхивают и так же быстро гаснут. Вот и история со свидетельством еще некоторое время всплывала у меня в голове, а затем незаметно стерлась из памяти.

Я целиком и полностью посвятила себя учебе и танцам, и даже с ходу не смогу сказать, чему я уделяла больше времени. Иногда мне казалось, что в танцевальной студии я проводила даже больше свободных часов, чем дома или в школе. Мама часто ворчала, что я скоро и вещи свои туда перевезу, чтобы не нужно было приходить домой ночевать. Но, несмотря на все ее негодование, я знала, что мама безумно рада за меня, она не пропускала ни одного выступления и неизменно сопровождала меня на каждый конкурс, в котором я принимала участие.

Шло время, совершенно незаметно для себя я стала одиннадцатиклассницей, и настало время выбирать свою дальнейшую судьбы.

Родители пытались уговорить меня все хорошенько взвесить, не идти на поводу у эмоций, прежде чем принять столь важное решение. В этом вопросе они были единогласны. Но я твердо стояла на своем. Я буду танцевать.

Папе не понравилось мое решение, я видела это по его глазам, даже не смотря на то, что ему нравились мои постановки, он считал, что мое будущее должно быть связано с какой-нибудь серьезной профессией, но никак не со сценой, но давить на меня он все же не стал, прекрасно понимая, что я все равно не отступлюсь.

- Слишком упрямая, - проворчал он в пустоту, но я все равно услышала.

Глава 2

В тот вечер я как обычно бежала на тренировку, мы с девочками как раз готовились к большому московскому конкурсу, и нам нужно было, во что бы то ни стало показать себя, потому что в жюри были заявлены судьи, которые имели большой вес в танцевальном обществе. Вот и пропадали мы в зале каждый вечер по несколько часов, но даже, несмотря на усталость, каждый день я снова и снова летела на репетицию на невидимых крыльях.

- Каро, до завтра, - бросила Светка, как только мы вышли из здания после двухчасового занятия, - не забудь, завтра в тоже время.

Я кивнула подруге и, развернувшись, направилась в сторону дома.

Мама, конечно, ругалась, что я ходила пешком так поздно, но тут идти всего ничего, какие-то десять минут и я дома, а на транспорте даже дольше получается. Да и кого мне бояться, если я в этом районе каждую собаку знаю.

Сначала я не заметила, что за мной едет машина, подумала, что просто кто-то заблудился. А когда поняла, что ошиблась, было уже поздно.

Два амбала выскочили из темного внедорожника и схватили меня за руки.
Я пыталась вырываться и кричать, но все произошло настолько быстро, за какие-то доли секунды, что даже если бы кто-то и заметил, как на меня набросились, то просто не успел бы ничего сделать.

Я услышала визг колес, и машина набрала такую скорость, что на мгновение мне показалось, что еще немного и мы просто взлетим.

Но даже это меня не остановило, я по-прежнему продолжала брыкаться и сопротивляться.

- Отпустите меня, - я кричала так громко, как только могла, размахивая ногами во все стороны. Один из похитителей смачно выругался, видимо, я все же смогла достать его.

- Вырубите ее, идиоты, - приказ с переднего сидения застал меня врасплох, я даже не успела рассмотреть говорившего, как сразу же почувствовала укол в шею. В испуге схватилось за то место, куда вошла игла.

- Что это такое? - прошептала, но, естественно, ответа так и не получила. А затем мир поплыл. Краски начали размываться и смешиваться, и в какое-то мгновение все погрузилось в темноту, и я отключилась.

В себя я приходила тяжело. Во рту было сухо, и ощущался горький привкус. Я попыталась открыть глаза, но сфокусировать взгляд так и не получилось, все расплывалось, и я видела лишь размытые пятна.

- Очнулась, - одно из темных пятен подплыло ко мне, - отлично. Как ты себя чувствуешь, девочка?

- Можно мне воды? - я судорожно вспоминала, что же нужно делать, если вас похитили. Кажется, не показывать похитителю свой страх, не кричать и не злить его. Кричать я и так не смогу, даже если очень постараюсь, а вот страх. С этим сложнее, потому что мне было страшно, чертовски страшно. Я не понимала, что происходит, зачем я нужна этим людям? Может, они хотят получить выкуп или что еще похуже, продать меня в рабство? От этой мысли стало еще страшнее.

- Держи, - в руку мне вложили бутылку, и я, быстро открутив крышку, начала жадно пить. И лишь потом пришла мысль, а что, если в воду что-то подмешали? Резко остановилась, чем вызвала смех стоящего рядом мужчины.

- Не бойся, Каролина, пей, это обычная вода, - мне не послышалось? Он назвал меня по имени. Значит, вряд ли я стала случайной жертвой.

Сделала еще несколько глотков воды и опустила веки. Слишком не привычно не видеть лица собеседника, и все же я решилась спросить.

- Зачем вы меня похитили? Что Вам нужно? Вы хотите получить выкуп? - мой голос дрожал, выдавая мой страх, но думаю стоящий напротив мужчина и так был прекрасно осведомлен о моем состоянии. В ответ он лишь рассмеялся, причем от этого звука по телу побежали мурашки. Я никогда не любила фильмы ужасов, но сейчас словно стала героиней одного из них.

- Выкуп? Можно и так сказать... Мы еще поговорим с тобой, девочка, но прежде, я сообщу своему отцу, что ты временно погостишь у меня, если ты не против, - я распахнула глаза и увидела яркую вспышку, скорее всего фотоаппарата.

- Папе? Но он сейчас в рейсе, а в море нет связи... - мужчина снова рассмеялся.

- Мишка Привалов - моряк? Кому расскажу, не поверит, - больше мне, естественно, никто ничего объяснять не стал.

Не знаю, сколько прошло времени, наверное, пара часов, но зрение начало возвращаться и уже совсем скоро полностью восстановилось, и я, наконец, смогла рассмотреть место, в котором оказалась.

Помещение было похоже на подвал. Здесь не было окон, да и мебель напрочь отсутствовала.

Имелись лишь грязный матрас, на котором я сидела и старый стул в углу комнаты. Слабое освещение оставляло темными все углы, но я почему-то уверена, что там ничего нет, только пыль и грязь. В помещении оказалась одна единственная дверь, которая, скорее всего, была заперта.

Я встала на ноги, стараясь размять затекшие мышцы, и прошлась по комнате. Хорошо, хоть не связали. В теле все еще ощущалась слабость, даже представить страшно, что они мне вкололи.

Коснулась места укола, где осталась небольшая ранка.

Господи, Каро, во что ты вляпалась?

В этот момент дверь открылась и на пороге появился один из амбалов, что затаскивал меня в машину.

Я тут же бросилась к противоположной стене, мужик хмыкнул и, поставив на пол поднос, ушел, закрыв за собой дверь.

Еще несколько секунд я боялась даже пошевелиться, а потом осторожно на дрожащих ногах подошла к подносу.

На нем стояла тарелка с парой грубо нарезанных бутербродов и кружка, наполненная прозрачной жидкостью. Надеюсь, что это вода, потому что бутылку, которую мне дал незнакомец, я давно опустошила.

Желудок тут же заурчал, напоминая о том, что я довольно давно не снабжала его едой. Поэтому взяла предложенные «яства» и опустилась с ними на матрас.

Чтобы выбраться отсюда, мне нужны будут силы, да и разобраться во всем не помешает, а думать на голодный желудок, вряд ли получится, поэтому я взяла бутерброд и откусив кусок, начала воспроизводить в памяти, все что говорил незнакомец.

Тот человек что-то странное говорил про папу, даже фамилию назвал совершенно чужую – Привалов, кажется? Может он ошибся и похитил не ту девушку? От этой мысли стало еще страшнее, потому что тогда я просто ненужный свидетель, которого проще всего убрать.

Глава 3

Я не могу сказать точно, сколько прошло времени, может день, может два, а возможно целая неделя. Из-за отсутствия окон я даже не могла определить какое сейчас время суток.

Мои похитители заглядывали ко мне несколько раз за день, чтобы принести еды и поменять ведро, которое служило мне туалетом. Это было очень унизительно, но в тех обстоятельствах, в которых я оказалась, все неудобства разом превратились в незначительные мелочи, которые стараешься не замечать.

Поэтому, когда дверь скрипнула в очередной раз, я по привычке отошла к противоположной стене.

Но на этот раз в помещение вошел ни один из бугаев, а тот мужчина в дорогом костюме, Кореец, кажется.

Он молча смотрел на меня оценивающим взглядом, пройдясь по моему телу снизу вверх, а затем сверху вниз. Я инстинктивно постаралась прикрыться руками, но неприятное ощущение никуда не делось. И в этот момент, мне почему-то показалось, что ничего хорошего этот мужчина сейчас не скажет, моя интуиция буквально вопила о приближающейся опасности.

- Что ж, Каролина... к сожалению, у меня для тебя плохие новости, - от этих слов я еще больше сжалась, мне безумно захотелось стать невидимкой, - твой отец оказался не таким благоразумным, как я надеялся и отказался от моего щедрого предложения, - я прикрыла глаза. Все это сон, просто плохой сон, я повторяла про себя эти слова словно заклинание, надеясь, что в следующий момент проснусь в своей кровати и услышу мягкий мамин голос, - она ваша, когда закончите, приберите за собой.

Мои глаза мгновенно распахнулись, и я увидела, что в комнату вошли те два амбала, что притащили меня сюда, а мужчина в дорогом костюме, развернувшись, отправился к выходу.

- Нет, постойте, Вы совершаете ошибку, - но меня уже никто не слушал. Звук захлопнувшейся двери прозвучал словно приговор. Я бросилась в противоположный угол, но моя попытка провалилась.

Я не буду вдаваться в подробности того, что со мной происходило дальше. Думаю, это и так понятно.

Во рту отчетливо ощущался металлический привкус крови, горло неприятно саднило от криков. В тот момент, когда я начала терять сознание, я возблагодарила высшие силы за такой подарок. Сил кричать или сопротивляться уже не осталось и в тот момент, когда мои веки сомкнулись, я услышала.

- Хороша девчонка, даже жаль пускать такую в расход, - а затем послышался звук взведенного курка. В этот момент мне не было страшно, наоборот, этот звук прозвучал, словно избавление от боли и страданий.

Но этому не суждено было сбыться, потому что внезапно отовсюду послышались голоса, выстрелы, ругань. Я все ждала, когда одна из пуль попадет в мое тело, но вместо этого, на меня опустился мягкий плед, а затем незнакомый голос прокричал.

- Я нашел ее, она здесь, - и я оказалась в чьих-то объятиях. Собрав жалкие остатки сил, я попыталась оттолкнуть человека или хотя бы открыть глаза, чтобы увидеть его лицо, но ничего не получилось.

- Тихо, Каро, успокойся. Теперь все будет хорошо, я рядом, - голос отца стал последней каплей и я, наконец, погрузилась в вожделенную темноту.

Проснулась я от писка каких-то датчиков. Приоткрыла один глаз и увидела белые стены, какие-то неизвестные мне приборы и маму, что неподвижно сидела в кресле и смотрела в окно.

- Мам, - прохрипела я, и она тут же пришла в движение. Она вскочила с кресла и подбежала ко мне.

- Каро, моя девочка, как ты себя чувствуешь? - я хотела сказать правду, но не смогла.

- Можно мне попить? - мама кивнула и бросилась к маленькому столику, на котором стояли цветы, ваза с фруктами и кувшин с водой. Я окинула взглядом комнату. Я однозначно находилась в больнице, причем не в обычной муниципальной, а в частной дорогой клинике. Скорее всего, отец подсуетился.

Мама налила прозрачную жидкость в стакан и поднесла к моим губам.

- Только немного, доктор сказал, можно всего несколько глотков, - я вряд ли услышала мамины слова, потому что живительная влага, наконец, попала ко мне в рот, и я была просто не в состоянии остановиться, и маме пришлось силой отнимать у меня воду, - все, хватит.

Она поставила стакан обратно на стол и опустилась рядом со мной на кровать.
Она смотрела на меня и молчала, точно так же, как и я.

- Это правда? - я оказалась смелее, поэтому заговорила первой. Из маминых глаз потекли слезы.

- Прости меня, моя девочка, я так виновата перед тобой...

- Значит, это все правда, - на этот раз я не спрашивала, просто констатировала факт.

- Да, - голос послышался с противоположной стороны комнаты. Я заставила себя повернуть голову к двери и столкнулась взглядом с отцом. С человеком, которого я боготворила, обожала, любила, а сейчас ненавидела и презирала всеми фибрами своей души, вернее того, что от нее осталось.

- Маша, позволь мне поговорить с дочерью...

- Миша... - мама не хотела уходить, но отец всегда имел на нее особое влияние, мама постоянно соглашалась с ним и принимала его решения, даже если считала их неправильными. И теперь, кажется, я понимала почему.

Мама встала с кровати и подошла к выходу.

- Я буду за дверью, если что-то понадобится, - отец кивнул, и как только дверь закрылась, он пододвинул кресло, на котором до этого сидела мама, ближе к кровати и опустился в него.

Я смотрела на этого мужчину и ждала, когда же он начнет говорить, а он все молчал, просто смотрел на меня и молчал. И было в его взгляде столько боли, что еще несколько дней назад я бы бросилась его утешать, но то, что произошло в той комнате, все изменило.

- Каро, - папа все же не выдержал и заговорил, - я знаю, ты сейчас считаешь, что тебя предали, но я все могу объяснить, - эти слова, будто отрезвили меня и вывели из оцепенения.

- Предали? – резко перебила я, - ты сейчас говоришь о той лжи, в которой я жила всю свою жизнь или о том, как ты бросил меня на откуп этим животным?

- Я не бросал тебя, ни на минуту... не знаю, что тебе рассказал Кореец, но уверен, что он все перевернул с ног на голову.

Глава 4

Следующие несколько месяцев я старалась доказать всем окружающим, что я все та же Каролина, что и прежде, хотя прекрасно понимала, что прежняя умерла где-то там, в том грязном подвале.

По просьбе мамы я начала посещать высокооплачиваемого психолога, лучшего в городе, на которого у мамы точно не было средств.

Очень приятная женщина слушала мои откровения, что-то говорила, советовала, утешала, но у нее все равно не получилось убедить меня переступить через все произошедшее и жить дальше, поэтому я довольно быстро прекратила эти встречи, которые, уверена оплачивались из кармана Михаила Привалова.

Иногда я думала, что не узнай я тогда правду об отце, возможно, моя трагедия со временем если не стерлась бы из памяти, то сильно побледнела.

Но сейчас я чувствовала себя преданной, надругались не только над моим телом, но и над моей душой.

Я бросила танцы, начала носить мешковатую одежду, старалась спрятаться, стать непривлекательной, а если точнее, то просто превратиться в невидимку. Все друзья довольно быстро исчезли из моей жизни, так же, как и поклонники, которых в той, прошлой жизни у меня было довольно много. Сейчас же я с трудом переносила, если какой-то мужчина приближался ко мне ближе, чем на метр. О прикосновениях я вообще молчу. Меня сразу начинало трясти словно в лихорадке, страх накатывал с новой силой, и начиналась самая настоящая паническая атака. Психолог утверждала, что со временем это пройдет, я же сильно сомневалась в правдивости ее слов.

Я видела, что маму беспокоят происходящие со мной изменения, она бросала на меня обеспокоенные взгляды, пыталась как-то растормошить меня, вытащить из образовавшегося вокруг меня кокона, но зачастую я избегала даже ее общества. Я так и не заставила себя поговорить с ней об отце на чистоту. Страх того, что услышанное заставит меня разочароваться в маме, был слишком велик, а потому я предпочитала думать, что во всех моих бедах виноват только один человек.

Теперь идея связать свою жизнь с танцами больше не казалась мне такой привлекательной, как прежде. Я не хотела, чтобы на меня смотрели тысячи глаз, наоборот, я хотела навсегда закрыться в своей скорлупе.

Отец больше не появлялся в нашем доме, выполнив мою просьбу, но до конца все же не исчез с горизонта. Уверена, мама часто звонила ему и рассказывала о моем состоянии, но я не имела права запретить ей делать это. В конце концов, я и так лишила ее любимого мужчины, было бы несправедливо просить ее вычеркнуть его из жизни полностью так, как это сделала я.

И, тем не менее, спустя некоторое время незаметно для себя я обнаружила, что у меня появилась новая страсть, отдушина, в которой я находила успокоение. Я начала увлекаться историей, обществознанием. На моем столе даже появились гражданский и уголовный кодексы. А идея поступить на юридический уже не казалась мне такой абсурдной, как это было бы в той, прошлой жизни.

Я нашла новую цель, ниточку за которую я могла схватиться и удержаться на плаву.

Теперь я часами просиживала за учебниками для абитуриентов юридических вузов. Изучала термины, основы, материалы самых громких дел.

Мама поддержала меня в моей новой страсти, частенько она сама же и приносила мне новые книги.

А когда наступил момент выбора ВУЗа мама начала настаивать на столице.

Я сначала была против, мне не хотелось связывать свою жизнь с городом, в котором жил мой отец и его вторая семья, но в тоже время я прекрасно понимала, что шансов сделать карьеру в большом городе у меня было значительно больше.

А я действительно этого хотела - стать не просто хорошим адвокатом, я должна была стать лучшим, поэтому прислушавшись к маминому совету, я выбрала одно из самых лучших учебных заведений столицы.

Тот день, когда я увидела свое имя в списке студентов, зачисленных на первый курс - стал одним из лучших в моей жизни. Но в то же время он стал и одним из самых худших, потому что в тот день моя жизнь снова надломилась, подкидывая мне все новые испытания и проверяя на прочность, как будто того, что уже произошло было мало для восемнадцатилетней девчонки.

Вернувшись домой, я спешила сообщить маме хорошую новость. Я хотела, чтобы она разделила со мной радость, но оказалась совершенно не готова к тому, что найду самого близкого мне человека, лежащего на полу.

Скорая приехала быстро и увезла маму в ближайшую больницу. Анализы не заставили себя долго ждать. И их результат прозвучал как приговор. У мамы выявили онкологию...

Разговор с врачом был трудным, но хилый старичок в очках - доктор медицинских наук, оказался человеком весьма тактичным и понимающим.

Он старался подбирать правильные слова, чтобы объяснить мне, что лечение не принесет того результата, который я хотела бы увидеть, а лишь немного отсрочит неизбежное, слишком запущенным оказался случай.

- В лучшем случае год... - мне стало трудно дышать. Меня словно обухом по голове ударили. Моя красивая молодая мама, которая должна была прожить долгую и счастливую жизнь, радоваться со мной моим достижениям и успехам... нет, я обхватила голову руками, а из закрытых глаз покатились слезы, - Каролина Михайловна.

Услышав свое имя, я распахнула глаза и посмотрела на врача.

- Я понимаю, что услышать подобное сложно, а принять еще сложнее, но сейчас лучшее, что Вы можете сделать - это быть рядом с Вашей мамой, чтобы она каждый день чувствовала Вашу любовь и поддержку, - я кивала, но делала это скорее машинально, - и еще, я должен сообщить Вам, что мы не имеем права скрывать эту информацию от пациентки...

- Можно, я сама с ней поговорю? - я не знала правил, была ли подобная практика распространена, но в моих глазах было столько мольбы, что врач согласился.

Я не помню, как я добралась до маминой палаты, но стоило мне войти внутрь, как слезы тут же высохли, потому что я просто не могла сейчас быть слабой, я должна стать опорой для самого родного для меня человека.

Даже несмотря на усталость, мама улыбалась и выглядела при этом безумно красивой.
Тот разговор, наверное, был самым сложным в моей жизни и самым страшным. Ведь ничто не может сравниться с болью, которая сковывает твое тело, когда тебе нужно сообщить близкому человеку о том, что вскоре вам предстоит навсегда расстаться.
Мы плакали, потом смеялись, снова плакали. Я даже хотела позвонить отцу, уверенная, что он сможет помочь, ведь заграницей, наверняка, врачи намного лучше и смогут помочь, но мама отказалась.

Глава 5

Так мы и жили. Я старалась совмещать учебу и заботу о маме, наотрез отказываясь перебраться в столицу и жить в общежитие. Я хотела каждое мгновение проводить рядом с ней, даже несмотря на то, что дорога неимоверно изматывала. Но улыбка мамы была достойной наградой за все мои труды.

Учеба, как ни странно, давалась мне легко. Я и в самом деле оказалась на своем месте. Все схватывала на лету и могла часами рассказывать маме о том, что услышала от профессора на лекции, мама же всегда внимательно меня слушала, даже несмотря на то, что совершенно ничего не понимала из моих рассказов.

Она старалась держаться, хотя я прекрасно видела, что с каждым днем ей становится все хуже. Приступы боли стали ежедневными, лекарства совершенно не помогали, а я не знала, что мне делать. Мне хотелось выть от безысходности, кричать, но все, что я себе позволяла - это плакать по ночам в подушку, слыша, как стонет от боли мама в соседней комнате.

И, в конце концов, я не выдержала. Собралась с духом и набрала номер отца.

Он ответил почти сразу.

- Каро? - его голос звучал хрипло, словно он не верил в то, что это я, или, возможно, мой звонок разбудил его, но сейчас самый разгар дня, и папа, наверное, должен быть на работе.

Я так давно не слышала его голос, что теперь мне казалось, что я говорю с незнакомцем. Такое странное ощущение, но я отбросила все свои эмоции, вспомнив о цели звонка.

- Привет. Нам нужно поговорить, это срочно...

- Что-то случилось? - тон отца тут же изменился, стал более серьезным и деловым.

- Да.

- Я встречу тебя возле университета. Во сколько ты сегодня заканчиваешь? - было глупо предполагать, что мама не сообщила отцу о том, что я изменила свои жизненные планы. Конечно, он знал, что я поступила на юридический и, тем более в каком университете учусь. И последние слова отца лишний раз доказывали, что несмотря на то, что он не показывался мне на глаза, это совершенно не означало, что он не продолжал украдкой следить за мной.

Увидеть отца спустя полтора года разлуки оказалось трудно.

Мне одновременно хотелось обнять его и оттолкнуть, я и скучала по нему, и ненавидела его. Меня разрывало от эмоций, но первое, что я узнала, начав посещать лекции в университете, это то, что будущий юрист всегда должен держать лицо и уметь хорошо контролировать и скрывать свои истинные эмоции, и поэтому я даже вида не подала, какой ураган сейчас бушевал у меня внутри.

Я заметила отца сразу, он ничуть не изменился, разве, что одежда на нем была другая, несомненно, дорогая, точно так же, как и машина, на которой он приехал.
Отец стоял оперевшись на дверь автомобиля, и я видела, как он нервничает. Он теребил в руке монету - дурацкая привычка, знакомая мне с детства. Я всегда смеялась над этой его странной особенностью, а потом незаметно для себя начала делать так же, когда выступала перед аудиторией на занятиях.

Рядом с отцом стоял какой-то молодой человек. Сначала я не обратила на него внимания, но затем что-то показалось мне смутно знакомым в его лице. Только я никак не могла понять, что, пока он не повернулся в мою сторону лицом одновременно с отцом. В тот момент я поняла, что именно привлекло мое внимание. Сходство было просто поразительным.

Рядом с отцом стоял один из моих братьев. Это было слишком. Я совершенно точно не планировала знакомиться ни с кем из новообретенных родственников, о существовании которых, даже не знала на протяжении семнадцати лет своей жизни.

И все же пересилив себя, я направилась в сторону отца, вспомнив о цели своего звонка и этой встречи.

Когда я подошла, оба мужчины мгновенно встрепенулись.

- Каролина, - улыбнулся отец, я едва заметно кивнула, - познакомься...

- Не стоит, - я прервала отца, - счастливого воссоединения семьи не будет, поэтому в представлении нет никакого смысла, - краем глаза я заметила, как бровь новоявленного родственника взлетела вверх, - мне нужно поговорить с тобой, желательно наедине. Я не займу много времени.

Отец кивнул.

- Антон, подожди меня в машине, - я проводила молодого человека взглядом, и как только мы остались вдвоем, я снова повернулась к отцу. На этот раз у меня появилась возможность хорошо его рассмотреть.

И я не могла не отметить, что несмотря на то, что мама была значительно моложе отца, сейчас она выглядела в разы хуже. Оно и понятно, болезнь брала свое, вот только внутри мне все равно было обидно за маму.

- Кхм, так, о чем ты хотела поговорить? - я достала из сумки мамины документы, выписки, диагноз, анализы, которые украдкой утром взяла из дома и передала папку отцу.

- Мама больна, серьезно. Она просила ничего тебе не говорить, боялась, что ты будешь переживать и волноваться, - в этот момент я не удержалась и хмыкнула, потому что стоящего передо мной мужчину никак нельзя было назвать сильно переживающим. Ни мешков под глазами, ни неестественной худобы, наоборот, отец выглядел довольно бодро, - но я знаю, что у тебя есть возможности показать эти документы врачам заграницей. Может, все же есть хоть какой-то шанс.

Я говорила спокойно, заставляя себя сдерживать слезы и эмоции, чего нельзя было сказать об отце.

Михаил Александрович резко побледнел, выхватил из моих рук папку и начал судорожно перебирать бумажки одну за другой. И по мере того, как он читал их содержимое, выражение его лица менялось все сильнее.

- Не может быть... - он прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, - почему Маша сразу не позвонила мне?

- Не хотела тебя расстраивать, - выдохнула я.

- Я сегодня же найду врача, клинику, все, что потребуется, - отец резко замолчал, отвернувшись от меня. А затем спросил, - сколько?

- Не больше года, - я не видела его лица, но была уверена, что эти слова сильно подействовали на него. Он вздрогнул и ни слова не говоря, направился к машине.
Я же, вернувшись домой, только сейчас задумалась о том, что мое поведение было настолько эгоистичным, что я даже не заметила, как все это время причиняла боль родному человеку.

Глава 6

На следующий день, выйдя из дверей одного из учебных корпусов университета, я заметила уже знакомую мне машину.

Вот только рядом с железной махиной стоял не мой отец, а тот молодой человек, что сопровождал его в прошлый раз - Антон.

И как только объект моего внимания заметил, что я пристально на него смотрю, он оттолкнулся от машины и направился в мою сторону, причем сделал это настолько грациозно, что мгновенно приковал к себе внимание всех девушек в округе.
Я не горела желанием разговаривать с ним, но заставила себя оставаться на месте, а не развернуться и рвануть в противоположную сторону. В конце концов, я первая позвонила отцу, и скорее всего этот человек приехал по его поручению.

- Каролина, - ухмыльнулся Антон, остановившись на расстоянии вытянутой руки от меня, - меня прислал отец. Он ждет тебя в офисе.

- Почему он не приехал сам? - вопрос сам собой сорвался с губ, а ведь я совершенно не хотела начинать с ним диалог.

- У него важная встреча, поэтому он просил забрать тебя около университета и отвезти к нему, - больше не говоря ни слова, я направилась к внедорожнику, а когда поняла, что иду в полном одиночестве, обернулась к новообретенному родственнику. Он даже не сдвинулся с места, просто стоял и смотрел мне в след.

- Ты собрался добираться до места назначения на собаках? - уточнила я, чем вызвала улыбку парня.

- С чего ты взяла?

- Ты совершенно не торопишься идти к машине, может, я не в курсе, и ты предпочитаешь другие виды передвижения? - пожала плечами, и была совершенно не готова к тому, что Антон начнет смеяться громко и заливисто.

- А ты мне уже нравишься. Тебе непременно нужно познакомиться с Коляном, вы быстро найдете общий язык, - я не стала уточнять, что ни с кем знакомиться я не собираюсь. Все, что мне нужно, это узнать, сможет ли отец помочь маме, после этого я снова исчезну из его жизни и, надеюсь, он сделает тоже самое.

Я подошла к машине и взялась за ручку задней двери, и уже опустившись на сидение, заметила удивленный взгляд Антона.

- Может пересядешь? - он кивнул в сторону переднего сидения рядом с ним, - я не кусаюсь, уверяю тебя.

Я только отрицательно покачала головой. Не объяснять же ему, что мне некомфортно сидеть рядом с мужчиной, пусть даже это мой брат.

- Спасибо, мне и здесь удобно, - и я отвернулась к окну.

- Ну как хочешь, - машина завелась и тронулась с места.

Больше мы с Антоном не разговаривали. Пару раз он пытался начать диалог, но я не поддержала беседу, и больше попыток заговорить со мной парень не предпринимал.

Ехали мы не долго, мой университет располагается ближе к центру столицы, а офис отца оказался в одном из самых элитных небоскребов города, которые находились в самом ее сердце.

- Приехали, - радостно сообщил Антон таким голосом, будто домой вернулся.

Мы быстро заехали на подземную парковку и, тем не менее, я успела рассмотреть стеклянные высотки и огромное количество людей в деловой одежде, снующих туда-сюда.

Выйдя из машины, мы направились к лифту, я же начала оглядываться по сторонам.

- А лестница здесь есть? – уточнила я, и Антон удивленно посмотрел на меня.

- Есть, но ты серьезно потащишься на тридцатый этаж по лестнице? - одна его бровь мгновенно взлетела вверх. Я же отметила про себя, что он довольно часто так делает, и в этот момент еще больше становится похож на отца. Тот же нос, губы, цвет глаз, даже прищур одинаковый.

Антон стоял и ждал моего решения. Если я сейчас попрошу его не входить со мной в лифт, это вызовет еще больше вопросов. А мне совершенно не хотелось рассказывать о своих проблемах незнакомому по факту человеку, поэтому сделав глубокий вдох, я вошла в тесное пространство.

Как только двери закрылись, мне стало тяжело дышать, я слишком остро ощущала присутствие Антона в этой железной коробке. И хотя разум прекрасно осознавал, что ничего плохого со мной не произойдет, паника все равно начинала подступать.

- С тобой все в порядке? - я кивнула.

- Да, да, просто не люблю замкнутые пространства...

- Извини, не знал, - в этот момент двери, наконец-то, разъехались в стороны, и мне сразу же стало легче дышать. Как будто я выбралась из душного помещения на свежий воздух. Я мгновенно вылетела из лифта, чуть было, не столкнувшись с Антоном. Уверена, моя реакция показалась парню довольно странной, но он тактично оставил свое мнение при себе.

Когда же мое внутреннее равновесие было восстановлено, я смогла осмотреться вокруг. Я оказалась в небольшой комнате с парочкой диванов и столиком, на котором лежали какие-то журналы.

Неужели, мой отец действительно работает здесь? Человек, которого я всю жизнь считала простым моряком, никак не вписывался в подобный интерьер. Дорогая мебель, ковер, массивные двери, только секретарши не хватает.

- Иди, Марина, проводит тебя, - Антон указал на огромные двустворчатые двери, будто прочитав мои мысли о секретаре.

За дверьми оказалась приемная, кажется, самого президента, в которой я и нашла ранее упомянутую Марину. Девушка сидела за столом и быстро печатала что-то на компьютере. Как только она подняла на меня взгляд, тут же встала со своего места и окинула цепким взглядом. Должна заметить, выглядела Марина с иголочки. Идеально выглаженная белоснежная рубашка, строгая юбка-карандаш. Уверена, что завершают ее образ дорогие туфли, но из-за стола мне не было этого видно. Совершенно точно, отец не экономит на своих сотрудниках.

- Каролина? – уточнила девушка, и я кивнула, а Марина, неожиданно улыбнувшись, указала на дверь, - проходите, Михаил Александрович ждет Вас.

Я подошла к двери и не утруждая себя стуком, вошла в кабинет отца.

Я не сразу увидела его. Он стоял около огромного окна и смотрел на город с высоты птичьего полета. Сначала мне показалось, что он даже не заметил моего появления, но его слова, брошенные в мой адрес, говорили об обратном.

- Я отправил копии документов, что ты дала мне в Германию, Израиль и Швейцарию, в самые лучшие клиники, - внутри меня начала зарождаться надежда, - но все они подтвердили заключение, которое дал этот докторишка, как там его… Немалов Вениамин Игнатьевич… еще и поразились его профессионализму, - все это отец произнес, не оборачиваясь в мою сторону, а у меня словно земля ушла из-под ног, я даже не дошла до дивана, что стоял в углу кабина, опустилась прямо на пол. У меня было ощущение, будто я только что заново услышала новость о маминой болезни.

Глава 7

Мама прожила ровно год и один месяц с того дня, когда я впервые услышала страшный диагноз врача, словно пыталась доказать всем окружающим, что чудеса все же возможны.

С каким затаенным страхом я ждала приближения этой отсечки – год, а когда она наступила, а мама по-прежнему улыбалась, стоило мне переступить порог родного дома, как я выдохнула с облегчением, ведь даже лучшие доктора и специалисты совершают ошибки.

Каждый вечер, в одно и тоже время, мы с мамой выходили на улицу. Маме уже трудно было передвигаться без посторонней помощи, поэтому я настояла на том, чтобы в мое отсутствие она не выходила из дома.

И стоило нам спуститься во двор, как мой взор притягивала одна и та же машина, которая стала появляться в нашем дворе недавно. Недорогая, такую вполне мог позволить себе почти любой из наших соседей, но отчего-то я была уверена, что владельцем ее был совершенно другой человек.

Машина приезжала в одно и тоже время, стояла пока мы с мамой совершали наш недолгий вечерний променад, а когда, вернувшись домой, я выглядывала в окно, место на котором стояла серая легковушка оказывалось пустым.

То утро началось так же, как и все предыдущие. Я вскочила под громкий звук будильника и побежала в ванную, успеть принять душ и умыться, но около двери резко остановилось.

Необычная тишина в квартире заставила меня замереть на мгновение. Не работал как обычно телевизор, по которому диктор рассказывал последние новости, отсутствовал невероятный запах блинчиков, которые мама каждое утро готовила мне к завтраку, и свет… он везде был выключен.

Кажется, я поняла, что произошло, раньше, чем вошла в мамину комнату, потому что в последнее время слишком часто боялась встать утром и застать эту картину. Боялась не услышать ласковый мамин голос, не увидеть ее улыбку, не почувствовать ее теплые объятия, когда она провожала меня в университет на занятия.

Я стояла, привалившись к двери, и думала о том, как я буду жить дальше.

Все, что происходило дальше, я помнила плохо.

Я заставила себя взять трубку и вызвать скорую, затем набрала номер отца. Он приехал быстро, словно находился где-то недалеко, кажется, с ним снова был Антон. Все эти люди стерлись из памяти, осталось только серое облако с какими-то непонятными силуэтами.

Я не знаю, как выглядела со стороны, мне же казалось, что мое лицо было высечено из камня, оно не выражало ни единой эмоции. Я заставила себя сохранять ледяное спокойствие, потому что прекрасно знала, стоит мне проявить слабость, и я сорвусь.

Когда все закончилось, отец подошел ко мне.

- Каро, тебе не нужно сейчас оставаться одной. Я заберу тебя…

- Нет, - я ответила слишком резко, - я останусь здесь. Мне ничего от тебя не нужно. Я позвонила тебе только ради мамы, в наших с тобой отношениях ничего не изменилось, - отец не стал настаивать, только кивнул, но у двери все же обернулся.

- В любом случае, если тебе нужна будет помощь, ты знаешь, где меня найти, - когда захлопнулась дверь, я позволила боли, что копилась во мне последние несколько дней вырваться наружу.

Я просто сползла на пол, обхватила себя руками и слезы сами покатились из глаз, мои всхлипы слышались все чаще, и обычные слезы превратились в самую настоящую истерику.

Удивительно, но я все же смогла заснуть, правда, только под утро, обняв мамину подушку и укрывшись ее одеялом с головой, словно оно могло отгородить меня ото всех проблем, что мне предстояло решить.

Проснувшись в середине следующего дня, я села на кухне и, уставившись в стену, начала думать о том, что же буду делать дальше. Наверное, это странное состояние для человека, который только что потерял частичку себя, но у меня было ощущение, что вся горечь и скорбь, что должны были сейчас наполнять мою душу, методично вытекали из меня на протяжении последнего года, а вчерашний вечер просто стал финальной точкой.

Тосковала ли я по маме? Да.

Будет ли мне ее не хватать? Да.

Но если сейчас я позволю этой тоске взять надо мной верх, то рискую снова провалиться в ту депрессию, из которой с таким трудом выбралась, а я уверена, мама этого точно не хотела бы.

Поэтому я начала делать то, что у меня отлично получалось. Анализировать.
Смысла оставаться в родном городе и этой квартире я не видела.

Слишком тяжело было оставаться здесь. И даже несмотря на то, что эти стены хранили огромное количество счастливых воспоминаний, без мамы они казались холодными и одинокими, они давили с неимоверной силой. Возможно, позже я смогу спокойно вернуться сюда, но сейчас самым правильным будет уехать на некоторое время.

Тем более, что ездить каждый день в такую даль теперь не имело никакого смысла, поэтому быстро приняв душ и приведя себя в порядок, я отправилась в университет.
Я пропускала занятия последние несколько дней, но у меня были на то веские причины, поэтому проблем с учебой возникнуть не должно.

А вот с местом в общежитии...

- Мест нет, - заявила дородная женщина-комендант, к которой меня отправили прямо из деканата.

- Но, Наталья Сергеевна...

- Я все сказала, в начале учебного года приходи, - женщина отвернула от меня и снова взялась за вязание, которым была занята до моего прихода.

- Но сейчас только октябрь... - прошептала я, не веря в то, что меня отфутболили, как ненужный мячик.

- Спасибо, я в курсе... вот и приходи в следующем сентябре, может, что-нибудь и освободиться, - я развернулась в сторону двери, даже один шаг сделала, а потом резко развернулась и подошла ко входу в коморку, в которой сидела женщина.

- Наталья Сергеевна, я все понимаю, но прошу Вас войдите в мое положение... у меня, действительно веские причины просить у Вас это место, - и я начала говорить, говорить, говорить, такое чувство, что я оказалась на приеме у психотерапевта. А эта грозная с виду женщина не закрыла дверь перед моим носом. Я даже не заметила, как оказалась в этой маленькой комнатушке, была усажена за стол, и передо мной появилась кружка крепкого чая.

Глава 8

Комната, которую мне выделили, оказалась двухместной и в соседки мне досталась тихая девушка, которая училась уже на третьем курсе, причем довольно успешно.

Таких обычно называют книжными червями и по количеству книг, что находилось в комнате, я поняла, что попала в точку с подобным определением.

Катя оказалась довольно спокойной соседкой, мы быстро нашли общий язык и обозначили границы, и несмотря на то, что близкими подругами так и не стали, но вполне мирно уживались друг с другом на протяжении всех последующих лет моей учебы.
Когда же Катя получила диплом, тетя Наташа не стала подселять мне новую соседку, предоставив возможность, пожить целый год в комнате одной, за что я была ей безмерно благодарна.

Неожиданно для себя, я получила в лице этой женщины неимоверную поддержку. Уж не знаю, так сильно на нее повлияла моя история, или сама по себе Наталья Сергеевна Толкалина была женщиной сердобольной, но я с удовольствием проводила в ее компании вечера за разговорами, которые скрашивали не только ее одиночество, но и мое.

Но помимо жилья, еще один вопрос требовал моего внимания, а именно – финансовый.

Пока была жива мама, у меня не было ни времени, ни нужды искать какую-либо подработку. Средства у нас были всегда. В тот момент я почему-то не задумывалась о том, откуда они появлялись у моей больной неработающей мамы, или не хотела задумываться. Потому что, даже знай я правду, то все равно не посмела бы отказаться от денег, на которые мы покупали не только продукты и необходимые для жизни вещи, но и лекарства, а зачастую это были весьма дорогостоящие обезболивающие препараты. Теперь же мне хотелось независимости. Я хотела доказать всем вокруг, но в первую очередь себе, что смогу жить сама по себе и ни от кого не зависеть. А для этого мне нужна была работа.

Вот только кому нужна студентка второго курса юридического факультета, просиживающая в университете всю первую половину дня? Мне кажется, ответ на этот вопрос очевиден… никому.

Но я все равно старалась. Сначала перебивалась какими-то мелкими подработками. Раздавала листовки, занималась уличной рекламой, даже делала за однокурсников курсовые за деньги. Кое-как перебивалась, конечно, периодически денег не хватало, но я все равно справлялась.

За первые полгода после того, как я переехала в общежитие, трижды по просьбе отца и столько же раз по собственной инициативе ко мне приезжал Антон. Каждый месяц он неизменно в одно и тоже время дожидался меня у входа в общежитие и просил уделить ему несколько минут.

Сначала он предлагал мне переехать жить к отцу, когда же я наотрез отказалась, тактика сменилась, и теперь уже мне предлагалось перебраться в отдельное жилье. Когда и это не сработало, Антон начал предлагать деньги.

- Я же знаю, что они тебе нужны, - процедил он, - это моя карточка, отец не имеет к этим деньгам никакого отношения. Ты же можешь принять помощь хотя бы от меня? – я стояла к парню спиной, но в этот момент резко обернулась.

- Зачем?

- Что зачем? – переспросил Антон.

- Зачем тебе это нужно? – я спустилась на несколько ступенек вниз, чтобы иметь возможность говорить тише и не привлекать излишнее внимание, снующих туда-сюда любопытных студентов. Хватит уже того, что все общежитие в курсе того, что ко мне регулярно приезжает молодой человек на дорогой машине, - я дочь любовницы твоего отца, ты ведь должен ненавидеть меня и мою мать. А ты стоишь сейчас здесь и настойчиво предлагаешь мне деньги. Зачем? - Антон посмотрел по сторонам, а затем тихо заметил.

- Я не уверен, что этот разговор стоит заводить здесь. Если хочешь, мы можем поговорить, но в другом месте, - и парень указал на свой автомобиль.

Клянусь, соблазн узнать правду был слишком велик, мне действительно хотелось понять, что же происходило сейчас в голове этого человека, который в общем-то с самого начала нашего знакомства не сделал мне ничего плохого. Но согласиться сейчас, означало стать частью его жизни, потому что тайна, связывающая двоих людей, превращается в особую нить, которую не так просто оборвать. А нежелание Антона говорить здесь означало, что эта информация была предназначена явно не для всех.

Вот только связь с Антоном напрямую означала и связь с отцом, а я в последнее время только и делала, что пыталась от нее избавиться.

- Нет, как-нибудь в другой раз, - улыбнулась я и снова направилась ко входу в общежитие.

- Так что насчет денег? – вопрос, прилетел мне в спину, я же, не оборачиваясь, отрицательно покачала головой. Я справлюсь сама, обязательно справлюсь…

Но спустя полгода мне все же улыбнулась удача. Я тогда подрабатывала уборщицей в офисном центре и случайно услышала, как в одну из юридических кампаний, что находилась в этом же здании, требуется сотрудник - младший помощник секретаря, а по-простому просто «принеси-подай».

Зарплата, конечно, не ахти какая, но, во-первых, на горизонте маячила летняя практика, а во-вторых, у меня будет возможность хорошо себя зарекомендовать и по окончанию учебы, претендовать на достойную должность.

Не могу сказать, что меня взяли с распростертыми объятиями. Но когда это необходимо, я могу быть очень убедительной, поэтому спустя несколько дней мне позвонили и сообщили, что я могу выйти на работу. Хотя, на самом деле, мне кажется, что у них просто не было других соискателей на такую-то заплату.

Но это уже не важно, главное, я оказалась там, где нужно. А дальше уже от меня зависело, заметит меня высшее руководство или нет.

Мне пришлось сильно постараться, чтобы проявить себя. После занятий я неизменно бежала на работу, а потом всю ночь проводила за учебниками. Я вслушивалась в каждое слово в офисе. Дела, которые обсуждались сотрудниками между собой, нюансы, с которыми сталкивались опытные юристы во время заседаний, проблемы и решения этих проблем.

Мало кто обращал внимания на серую мышку, которая готовила кофе или распечатывала документы по очередному делу, я же запоминала каждое слово, а возвращаясь домой, делала пометки, которые в последствии мне очень пригодились. В итоге спустя почти два года меня наконец-то заметили и предложили должность младшего юриста. Не могу сказать, что моя работа сильно отличалась от предыдущей, но теперь у меня был вполне законный доступ к делам и всем сопутствующим документам и я могла часами просиживать в офисе, изучая то или иное успешно выигранное дело.

Глава 9

Решение перебраться поближе к центру пришло не сразу. Меня вполне устраивала моя маленькая уютная квартира, которую я снимала уже два года.

Но меня невероятно злило, что на работу приходилось добираться часа полтора, только в одну сторону. Просто безумное расточительство времени, которое можно было потратить с пользой.

Поэтому я и начала подыскивать что-нибудь поближе к работе, но при этом подходящее мне по цене. Даже, несмотря на вполне приличную зарплату, снимать квартиру в центре столицы удовольствие довольно дорогое, при этом соответствие цены и качества разочаровало меня с первого же просмотра. Почему-то люди считали, что если они сдают жилье в хорошем районе, то можно даже не убирать квартиру после последнего жильца.

- Да здесь можно косметический ремонт сделать и все будет, как новенькое, - заявил один из владельцев, не переставая при этом жевать жвачку, что меня неимоверно раздражало.

- Так почему же Вы не сделали? - поинтересовалась у него, уже заведомо понимая, что вряд ли переберусь в эту халупу.

- А зачем? Если кого-то что-то не устраивает, пусть сам и делает. По мне и так все нормально, - ни слова не говоря, я вышла из этой ужасной квартиры, громко хлопнув дверью.

После этой ситуации я обратилась к риэлтору, четко обозначив все свои требования. Но даже при наличии такого помощника поиски затянулись, пока в одну из суббот часов в восемь утра мне не раздался звонок на телефон. Я снова забыла вечером выключить звук. В это утро мне так хотелось выспаться, что я даже на пробежку не пошла, как делала это почти каждый день еще со студенческих времен. Как оказалось, бег – отличная возможность привести мысли в порядок.

- Каролина Михайловна, я нашла! - спросонья я не сразу поняла кто это, да и на номер даже не посмотрела.

- Что? Кого нашла? - тихий смех на противоположном конце провода показался знакомым. Я отняла трубку от уха и посмотрела на имя звонившего.

Им оказалась Полина - мой риэлтор. Девушка была моей ровесницей, но настолько активной, что находиться рядом с ней больше часа было тяжело, при этом она прекрасно справлялась со своими обязанностями. И если уж ей нужно было подобрать жилье для клиента, то для нее не существовало ни выходных, ни праздников. Хотя должна признать, я сама виновата, я дала Полине полный карт-бланш и как-то даже обмолвилась, что она может звонить мне в любое время дня и ночи. Но я не ожидала, что она воспользуется моим столь щедрым предложением.

Я выдохнула и снова упала на подушку.

- Полин, может, мы созвонимся немного позже? - я широко зевнула, радуясь, что меня никто не видит.

- Нет, Каролина Михайловна, немного позже квартиру уже уведут, потому что это просто конфетка за такие-то деньги, - похоже, планы поваляться в кровати часов до двенадцати, отменяются.

- Хорошо, скинь мне адрес, я подъеду.

- Отлично, я буду ждать Вас на месте, - я отложила трубку, но услышав, как пиликнуло сообщение, пару раз глубоко вдохнув, встала с постели.

Быстро собралась, влезла в свободные джинсы и любимый красный свитер, решив, что завтраком послужит кружка кофе из потрясающей кофейни, что находилась в соседнем доме, может еще и свежей булочкой успею себя побаловать.

Вот по чему я буду неимоверно скучать, так это по выпечке и кофе, что там продавались. Только ради них стоило остаться здесь жить, потому что чувствуя чарующие запахи, что доносились из распахнутых дверей маленького, но очень уютного заведения просто невозможно было пройти мимо.

Вот и сегодня я не устояла и помимо кофе взяла себе просто восхитительный круассан. Свежий, ароматный. Я не сдержалась, поставила кофе на ближайший столик и откусила кусочек, и даже не заметила, как застонала от наслаждения.

- Я не большой любитель мучного, но глядя на Вас, мне тоже захотелось попробовать, - я чуть было не подавилась своим круассаном, услышав за спиной тихий мужской голос. Клянусь, не ожидая подобного, я практически подпрыгнула на месте. Резко обернулась к говорившему мужчине, который стоял слишком близко.

По привычке сделала шаг назад, увеличивая, между нами расстояние.

- А Вам не говорили, что нельзя подкрадываться к людям со спины? - уточнила я, бросив грозный взгляд на молодого человека.

Передо мной стоял высокий, темноволосый мужчина лет тридцати, явно с примесью восточной крови. Его яркие голубые глаза сильно выделялись на фоне смуглой кожи, поразительное сочетание. Молодой человек широко улыбнулся.

- Говорили, конечно, но я просто не смог пройти мимо, видя с каким аппетитом, Вы едите этот круассан, - и снова улыбка. По всем законам жанра я сейчас должна была растаять, стать жертвой обаяния такого красавчика, продолжить незатейливую беседу, в конце которой, он обязательно попросил бы мой номер телефона.

Только во всей этой истории было одно большое НО...

Я не знакомлюсь с мужчинами на улице или в кафе, не хожу на свидания и вообще предпочитаю проводить свои вечера либо на работе, либо в одиночестве.

Среди коллег меня даже стали называть снежной королевой, после того как я отшила двух самых брутальных, по мнению женского общества компании, молодых людей. Но меня это нисколько не волновало, моя жизнь меня вполне устраивала, и менять в ней что-либо в ближайшее время я не собиралась.

Поэтому абсолютно без зазрения совести, я выпалила.

- Тогда советую Вам купить свой собственный и в следующий раз не подкрадываться к незнакомым людям со спины, - а затем подхватила свой кофе и, обогнув мужчину, соблюдая все ту же дистанцию, направилась к выходу.

- Может, я смогу загладить вину, если Вы хотя бы назовете свое имя? - не сдавался молодой человек. Мне явно попался тот экземпляр, который не привык к отказам. Это и не удивительно, уверена, многие девушки были бы рады, обрати на них внимание подобный мужчина. Красивый, судя по одежде, довольно обеспеченный, уверена, что такой водит хорошую машину, а учитывая манеру говорить, вряд ли работает он простым сантехником или грузчиком.

Глава 10

Жить рядом с работой оказалось невероятно удобно, огорчало только одно - теперь я довольно редко пользовалась своей машиной, а ведь погонять я любила.

Но это были мелочи по сравнению с тем, сколько времени у меня теперь освободилось, и на работе я теперь могла проводить еще больше драгоценных часов.

А спустя пару месяцев я уже и не представляла, как жила раньше, я даже с некоторыми соседями познакомилась. Одни оказались довольно приятными людьми, с другими я предпочитала не пересекаться вовсе, наверное, так же, как и в любом многоквартирном доме. Но мне почему-то казалось, что именно это место создано для меня. Каждая мелочь на своем месте. Если бы у меня была возможность купить себе собственную квартиру, то она была бы точной копией той, в которой я сейчас жила.

По привычке заглянула в почтовый ящик и достала бумаги, что там находились. Несколько листовок с рекламой и квитанции на оплату коммунальных услуг.
Не знаю, сколько людей в стране проверяют квитанции, что попадают в их почтовый ящик, но я одна из них. Поэтому не было ничего удивительного в том, что отличия я заметила сразу.

Сначала думала, показалось, но когда зашла в квартиру и достала предыдущие бумаги, которые хранила для хозяина квартиры, вдруг они ему понадобятся после возвращения, то глазам своим не поверила.

И если верить им, то владельцем квартиры, действительно был Никитин В.А., в сегодняшней же квитанции вполне отчетливо в графе владелец значилось Савинова К.М. Я, наверное, десять раз перевела взгляд с одной бумажки на другую, и клянусь, мне не показалось, в графе владелец было указано мое имя.

Бросила быстрый взгляд на часы, без пяти восемь вечера. Взяла телефон и набрала номер Полины, который оставила на всякий случай.

- Слушаю, - раздался голос из динамика.

- Полина, здравствуйте, это Савинова Каролина. Ты прости, что беспокою тебя в нерабочее время, но мне нужна твоя помощь.

- Да ничего страшного, Каролина Михайловна, я все равно еще на работе. Так чем могу быть полезна, неужели снова решили переехать? - я улыбнулась предположению девушки, потому что сама еще не знала ответа на этот вопрос. Сегодняшняя ситуация меня не на шутку взволновала, а учитывая то, что я человек мнительный...

- Нет, я просто хотела попросить у тебя номер телефона владельца квартиры, которую я снимаю. В договоре нет его контактов, а мне необходимо с ним связаться.

- Может, я смогу помочь? - голос девушки дрогнул, она занервничала. Может переживает, что я уже успела разнести квартиру на кусочки, а ей оправдываться перед владельцем, но я поспешила ее успокоить.

- Нет, просто общие вопросы. К сожалению, помочь мне сможет только Виктор Алексеевич, - я замолчала в ожидании ответа.

- Да, конечно, я сейчас сброшу Вам номер, по которому с ним связывалась, - спустя несколько секунд телефон издал характерный звук, - все, сбросила.

- Спасибо, Полина, и хорошего тебе вечера.

- И Вам того же, - ответила девушка, и я сбросила вызов.

Хотела сразу же набрать номер хозяина квартиры, но проблема состояла в том, что я забыла уточнить, в какую страну уехал мужчина. А что, если у нас большая разница во времени и у него сейчас глубокая ночь?

Обругав себя, снова набрала Полинин номер, но девушка ответила, что такой информацией, она не располагает.

Я отложила телефон и опустилась на ближайший стул. Подожду до завтра и днем обязательно позвоню, решила я. Вот только до середины ночи не могла уснуть, слишком странной мне показалась эта ситуация.

Стоит ли говорить, что с утра я была не выспавшаяся и раздраженная, все валилось из рук, и у меня все никак не получалось собрать себя в кучу.

- Каро, с тобой все в порядке? - уточника Таня - девушка, с которой мы делили кабинет, когда у меня в очередной раз вывалились из рук папки, которые я собиралась отнести в архив, так как дело, к которому они относились, было закрыто.

- Да... просто... наверное, ретроградный Меркурий снова взялся за свое, - отшутилась, вызвав улыбку коллеги.

- Тогда давай успокаивай свой Меркурий. Говорят, сегодня у главного какая-то важная встреча. Наметился крупный клиент и, судя по слухам, достанется он не кому-нибудь, а тебе, - в пору было выругаться вслух, но я никогда не позволяла себе подобного на работе, поэтому только кивнула девушке.

- Спасибо, что предупредила, у меня будет возможность привести мысли в порядок, - я вышла из кабинета и подошла к открытому окну в коридоре, чтобы сделать глоток свежего воздуха.

Достала телефон и набрала номер, который вчера мне скинула Полина.

- Абонент временно не доступен, - сообщил автоответчик.

- Отлично, не было печали...

- Каролина, - я обернулась на голос и увидела своего начальника, который широкими шагами шел в мою сторону. Обычно сдержанный мужчина сейчас выглядел взволнованным, - отлично, что я тебя встретил. Ты-то мне и нужна.

Видимо, сейчас речь пойдет о клиенте, о котором упоминала Таня.

- Слушаю Вас, Сергей Петрович.

- Через тридцать минут у меня будет встреча в конференц зале, и я хочу, чтобы ты на ней присутствовала. Надеюсь, скоро у тебя появится новое дело, - сообщил Яковлев, и я кивнула.

- Поняла, - как только начальник скрылся из вида, я снова посмотрела на телефон.

- Недоступен... - произнесла вслух и задумалась, интересно, во что я вляпалась на этот раз?

Убрала телефон в карман и вернулась в свой кабинет, чтобы подготовиться ко встрече. Мои личные проблемы не должны мешать работе. А значит, мне необходимо произвести впечатление на клиента и показать ему, что он не ошибся с выбором адвокатской конторы.

Глава 11

К началу встречи я была максимально готова и собрана. Все нерабочие мысли я вытеснила из головы, заставляя себя сосредоточиться на главном. Прежде чем мне удалось выработать подобный навык, я немало помучилась, потому что могла отвлекаться от работы на разные мелочи, но потом поняла, что в результате трачу гораздо больше времени на то, чтобы снова вникнуть в суть, да еще и могу упустить важные детали, которые могут в последствии быть очень полезны, поэтому я начала тренироваться абстрагироваться от окружающих меня обстоятельств на определенное время. Я называла это «погружаться в вакуум», моя же коллега Таня, говорила, что я просто уходила настолько глубоко в себя, что нужно было сильно постараться, чтобы привлечь мое внимание.

Поэтому в тот момент, когда Сергей Петрович вошел в конференц зал, я поднялась со своего места, готовая встретиться с клиентом, и чуть было не плюхнулась назад на стул, когда из-за спины моего босса появился знакомый силуэт.

Судьба не может быть ко мне настолько жестока.

- Каролина Михайловна, познакомьтесь, Привалов Антон Михайлович. Он расскажет о своей проблеме и познакомит Вас с нюансами дела. Антон Михайлович, - босс обернулся к моему сводному брату, - это наш лучший специалист. Поверьте мне, если кто-то и сможет помочь Вам, то только она.

Я, конечно, была благодарна начальнику за столь лестную оценку, но сейчас она была крайне неуместна. Поэтому, когда Сергей Петрович, оставил нас наедине, чтобы мы могли «спокойно» обсудить детали дела, с которым Антон обратился в нашу компанию, я едва не зарычала.

- Ты как здесь оказался? Я думала, у Вашей семьи есть личная армия юристов, которая сможет вытащить Вас из любой зад... - я вовремя замолчала, продолжая буравить родственника взглядом. Только, кажется, ему было абсолютно все равно. Он, как ни в чем не бывало, подошел к ближайшему креслу и сел в него, приняв расслабленную позу.

- У нашей семьи, Каро. Даже если ты упорно продолжаешь отказываться от нашего родства, это не меняет того, что в твоих и моих жилах течет одна и та же кровь.

Я нахохлилась, готовая броситься на мужчину и вцепиться ему в лицо своим новеньким маникюром, но вовремя вспомнила, что здесь висит минимум три камеры, и если мои слова слышно не было, то попытка избавиться от потенциально важного клиента вряд ли придется боссу по душе.

Поэтому сделала шаг назад, чтобы увеличить расстояние и избавить себя от лишнего соблазна.

- Я думаю, Вам лучше выбрать другого специалиста. Вряд ли мы сработаемся, а в нашем случае для успешного исхода дела необходимо полное доверие и взаимопонимание между адвокатом и его клиентом.

- Согласен, - слишком быстро согласился Антон и, улыбнувшись, поднялся на ноги. Я чувствовала какой-то подвох, слишком быстро он согласился, - согласен, что должно быть доверие, поэтому уверен, что твой клиент тебе обязательно понравится, потому что он совершенно на меня не похож.

Мне показалось или я просто ослышалась.

- О чем ты говоришь? Сергей Петрович сказал, что ты и есть новый заказчик, - но Антон только покачал головой.

- Это почти правда... - после этого он осмотрелся вокруг и отметив камеры, нахмурился, - но здесь неподходящее место, чтобы обсуждать детали. Ты не против, если мы поедем в более тихое место?

Я скрестила руки на груди.

- И не подумаю. Если ты боишься, что твои грязные трусы вылезут наружу, то можешь смело искать помощи в другом месте, - Каро, что ты творишь. Как потом будешь объясняться с боссом? Что-нибудь придумаю, потому что ехать куда-либо с этим человеком, я точно не собираюсь.

Но Антон вместо того, чтобы разозлиться, только громко рассмеялся.

- Смею тебя уверить, что мои трусы в полном порядке, но поехать тебе все же придется, - даже интересно, он меня волоком вытащит отсюда? Я скрестила руки на груди и всем видом показала, что не собираюсь делать ничего подобного, - дело в том, что ты... скажем так... теперь работаешь на благо семьи... - вот теперь я окончательно запуталась. И мой растерянный вид не остался без внимания, - я все тебе объясню, если ты поедешь со мной...

Я снова посмотрела на родственника.

- Хорошо, - процедила сквозь зубы, - только предупрежу, что отъеду ненадолго.

- На самом деле до конца дня, - перебил меня Антон, - и я уже предупредил Яковлева, о том, что забираю тебя, и он был совершенно не против.

Без меня меня женили...

- Хотя бы сумку свою я могу взять?

- Конечно, жду тебя в машине, - выйдя из конференц зала, я была зла. Чертовски зла, если бы можно было, ударила бы кулаком о стену, как это часто делают герои американских фильмов, но прекрасно понимала, что это ничего не изменит, только причинит ненужную боль.

В кабинет я влетела словно фурия.

- Каро, все в порядке? - уточнила Таня. Слишком часто за сегодняшний день я слышу этот вопрос. А ведь за все время, что я работала в этой компании, это был первый раз, когда она видела меня в подобном состоянии.

- Да, конечно, просто… ноготь сломала, - бросила первое, что пришло в голову, прекрасно понимая, что причина слишком нелепая. Но Таня неплохой человек, она сразу поняла, что не стоит лезть не в свое дело, поэтому улыбнувшись, ответила.

- Не переживай, отрастет, - я благодарно кивнула и, схватив свою сумку, вышла в коридор.

К Сергею Петровичу заходить не стала, тем более он почти всегда занят, а если Антон сказал, что все уладил, значит, все в порядке. Сомневаюсь, что сводный брат стал бы врать..

Выйдя из здания, заметила знакомый внедорожник.

Обошла машину и села на заднее сидение.

- А я смотрю, с годами твои привычки не меняются, - ухмыльнулся Антон в зеркало заднего вида.

- Ты хочешь продолжить наш разговор в машине? - я столкнулась взглядом с мужчиной, но тот лишь покачал головой.

- И не накормить свою сестру обедом? Ни за что... - то, как он это произнес... сестру.
За годы, что жила одна, я научилась рассчитывать только на себя, привыкла к тому, что у меня нет семьи. Я скучала по маме, где-то глубоко в душе по отцу, но никогда не призналась бы себе в этом. Но наличие братьев... это было настолько призрачно, и совершенно не про меня, учитывая, что двоих из них я даже ни разу не видела.