Научи меня жить

Глава 1. Оливия

Бутылки с противным лязгом упали в мусорное ведро, отчего оно покачнулось и перевернулось, а его содержимое — то, что Оливия собирала на протяжении последних трёх часов, высыпалось обратно, на уже почти чистый пол.

Прекрасно! Такими темпами уборка в этом проклятом доме затянется не на четыре дня, как планировалось изначально, а на четыре месяца! А то и года…

Мученически застонав, она начала устранять катастрофу, проклиная и этот дом, и всю родню мужа, которая настояла на его приобретении!

«Раз уж так хотели, чтобы мы поселились неподалёку, так и помогли бы с уборкой!», — зло размышляла Оливия, оттирая плиту от векового слоя жира, уже задыхаясь от запаха чистящих средств. Вместо того, чтобы купить НОВЫЙ дом, пусть и далековато от центра, они приобрели давно пустующую рухлядь, в которой, судя по состоянию, время от времени ночевали лица без ПМЖ, даже после своего ухода оставившие в этом месте кучи напоминаний о себе…

Её передёрнуло.

«Майлз получил серьёзную травму, Оливия»

«Ему лучше жить и восстанавливаться среди родни, неужели так трудно понять?!»

«Ты должна быть с мужем и в горе, и в радости — или брачная клятва ничего для тебя не значит?»

В горе и радости — но не в окружении вездесущих родственников, которые умудрялись донимать своим присутствием, даже проживая на другом конце графства! Что же будет теперь, когда их дома разделяет одна короткая улица?!

— Да уж, сарай сараем!

Оливия обернулась и увидела свою мать, которая с нескрываемым отвращением разглядывала помещение. Мэйв Томпсон, одетая как всегда с иголочки, выглядела донельзя несуразно в обстановке полной разрухи и запустения.

— Привет, мам.

Нервно поправив сумочку, она проговорила:

— Дорогая, идём скорее на улицу, не то боюсь, что внесу свою лепту в засорение этого дома.

Идея была здравой. На улице пахло дождём и осенью. Свинцовые тучи, красиво оттенявшие уже начавшие золотиться листья деревьев, грозились в любой момент щедро полить мамин новенький внедорожник, припаркованный немного в стороне. Наверное, это она специально, подумала Лив, чтобы не позориться.

— Прости, что приходится стоять, мам. Не уверена, что в этой хибаре найдётся хоть что-то, на что можно сесть без страха быть съеденной микробами.

— «Хибара»! — Мать скривила губы. — Что за выражения, Оливия Роуз?!

— Всего лишь называю вещи своими именами, — отозвалась она и устало прислонилась к дверному косяку. Прикрыв глаза, осознала, насколько сильно вымоталась.

— Считаешь хорошей идеей прижиматься к двери? Мерзость какая…

— Всё равно эти вещи подлежат сожжению, как только я всё отмою…. Так что разницы нет. Хоть убей, не понимаю вашу с матерью Майлза упёртость в нежелании нанять клининговую компанию!

— Я говорила тебе сотни раз: жена должна сама облагородить семейное гнёздышко, натереть каждый болтик, чтобы потом с гордостью назвать дом своим!

— Для этого достаточно сделать генеральную уборку и развесить на стенах картины, а то, на чём настояли вы — безумие и издевательство! Ах, ладно… не бери в голову.

Маму невозможно переубедить. Ни в чём и никогда. Она старалась чаще напоминать себе, что мама всегда хотела для неё лучшего, а то, что их понимание «лучшего» разительно отличались — только её, Оливии, проблемы. В конце концов, это лишь означает её неспособность оценить заботу любящего человека.

В выборе профессии…. Места жительства…. И будущего мужа, чего уж там, хоть и не напрямую. Однако Лив была молода и импульсивна, когда встретила Майлза, а мама всячески подталкивала её мысли в нужное русло, стоило ему появиться в поле их зрения….

— Иногда, Оливия Роуз, у меня складывается впечатление, что ты утратишь смысл жизни, если с первого раза согласишься со мной! В конце концов, ты ведь заметила: в итоге всё всегда выходит так, как я сказала! И результатом довольны все!

Лив не нашлась, что ответить.

— Ладно…. Как Майлз?

— Он залюблен и со всех сторон окружён заботой, ма…. — девушка закатила глаза и почувствовала укол незваного раздражения. — По-твоему, как он?

— До сих пор не могу прийти в себя после случившегося!

— Аварии случаются, мам. Не так уж всё…

— Подумать только! Такой перспективный молодой человек… — Мама её словно не слышала. — Ну, он поправится, дело молодое. Кэтрин сказала, что лечением его ноги занимались лучшие ортопеды. И сейчас, когда вы вернулись в Истборн, он должен получать только самое качественное медицинское обслуживание! Свежий воздух и близость к проливу пойдёт ему только на пользу. Благо, денег его бизнес приносит достаточно. Можете себе позволить.

Его бизнес, не ваш. В том, чтобы унизить и не заметить этого, маме нет равных…. Разумеется, ей невдомёк, что все деньги, которые принёс магазин спорттоваров, принадлежащий им с Майлзом, ушли на оплату лечения, потому что страховка, как оказалось, была не всесильна, и ещё неизвестно, сколько придётся выложить за восстановление. Мама не подумала спросить, почему, продав дом в Льюисе, им едва хватило средств купить эту развалину.

Глава 2. Оливия

Лив чувствовала себя так, будто её избили разом человек десять, а потом ещё и проехались сверху катком.

Проклятая уборка выжала из неё все соки, истратила все резервы сил, которые у неё были. Даже те, о которых она и сама не подозревала…. Но — завтрак есть завтрак, а кому, как не ей, уготована честь готовить его?

Девушка повернулась на бок — Майлз мирно спал, раскинувшись «звёздочкой» на спине, его дыхание было ровным и спокойным. В такие моменты легко забыть о бесконечных разногласиях, уже давно стоявших между ними, словно их и вовсе не было….

Лив потянулась, чтобы убрать локон с его лба, и в этот момент Майлз поймал её за руку и шутливо покусал запястье.

— Сколько раз просил не будить меня так? — «грозно» спросил он и снова начал грызть руку. Девушка звонко рассмеялась и попыталась вывернуться. Раздался звонок его телефона. Весёлость момента стала куда-то испаряться. — Куда же ты? Получай! Оп, погоди-ка…. Алло, доброе утро, мама….

Игривого настроения как не бывало. С лёгкостью отдёрнув руку от уже позабывшего о ней мужа, Оливия соскользнула с кровати и, надевая халат на ходу, поспешила скрыться в ванной. Чтобы не слышать разговор «сыномамы», девушка поскорее покончила со своими делами и сбежала на кухню, чтобы приготовить проклятый завтрак.

Так всегда! Стоило на минуту расслабиться, как тень семьи мужа вытесняла собой всё свободное пространство и поглощала всё на своём пути!

Оливии пришлось напомнить себе, что яйца не виноваты в её семейных неурядицах, когда из-за усердной работы венчиком яичная масса выплеснулась на кухонную поверхность. Но это лишь усугубило её состояние, и когда Майлз пришёл в кухню и, поставив костыли у стены, сел на стул, девушка уже не сдерживала своего негодования! Проявилось оно, правда, только в том, что тарелку с его завтраком она на стол швырнула, а не поставила. Сама же решила ограничиться поджаренным тостом и чаем с бергамотом.

— Кто-то сегодня не в духе? Что за нервы с утра?

Лив посмотрела на него исподлобья. «Лучше помолчи и включи телефон, Майлз. Лучше помолчи…»

— Удивляюсь, что твоя мама ещё не звонит мне среди ночи, чтобы узнать, на каком боку ты спишь, и укрыты ли твои ножки, — тихо пробормотала она и, сделав глоток чая, открыла новости в соцсети.

— Только не заводи снова свою песню, Оливия! Можно хотя бы сегодня обойтись без твоих вечных упрёков о моей семье?

— Не надо повышать на меня голос! Я тебя избавлю от них раз и навсегда, хочешь? Расчерти, наконец, границы, Майлз, или это сделаю я.

— Она лишь заботится о моём благополучии, волнуется о самочувствии, а что я получил от тебя?

— Да кто бы спорил, ну да…. Всё тебе мало.

— Сегодня очень важный день, и я думал, что он важный и для нас обоих, но тебе, похоже, наплевать на всех, кроме своей персоны! — крикнув это, мужчина бросил вилку, и она со звоном ударилась о стол. Этот звук заставил девушку подпрыгнуть и отложить телефон. — И как ты собралась «расчерчивать границы»? Устроишь скандал? Доведёшь моих сестру и мать до слёз из-за своих глупых капризов?

— Из-за того, что мне нет места в моей собственной семье! Я… поверить не могу, — упавшим голосом проговорила девушка, поднимаясь из-за стола. — Их слёзы тебя, значит, волнуют, а чем я хуже, Майлз? Ты притащил меня в эту чёртову дыру, выбрав этот запущенный домишко в угоду им, и даже не поддержал меня, когда накануне вечером твоя сестрица ёрничала и пыталась унизить меня….

— Ой, начинается!

— Продолжается! Я надрывалась и устала, драила и выгребала, и всё для чего? Для того, чтобы твоя семейка кривила носом, а ты сам даже словом добрым не обмолвился?

— В любом споре, Оливия, нужно уметь вовремя остановиться, — холодно оборвал её мужчина. Опираясь на костыли, он поднялся и смерил супругу надменным взглядом, — иначе можно наговорить такого, о чём впоследствии пожалеешь. Спишу твоё поведение на переутомление, поработала ты и правда, на славу. Но позже я жду извинений за те гадости, которые ты наговорила о моих близких. Спасибо за завтрак. И да, мне кажется, что тебе лучше сегодня со мной не ехать. Дабы избежать подобных сцен.

Обида вперемешку со злостью клокотали глубоко внутри, в голове снова всплыл вопрос, который удаётся задвинуть в моменты «временного перемирия»: «Неужели это — моя жизнь? Неужели лучше уже не будет?»…

Оливия знала ответ: нет, не будет. Потому что она слишком труслива, чтобы что-нибудь изменить. Не смогла, когда через год после свадьбы только начали проявляться первые симптомы болезни «сыномамы», ничего не сделала, когда спустя ещё три эти симптомы усилились и переросли в запущенную болезнь. Не бросит и теперь, когда авария отняла у мужа способность шевелить ногой. Совесть не позволит ей сделать это.

Когда же она уже начнёт жить для себя?..

Оповещение на телефоне выдернуло её из тягостных размышлений. Когда Лив открыла электронную почту и увидела ответ на разосланные ею резюме, то подумала: возможно, сейчас — самое время.

***

— Договориться о собеседовании в такой день? Ты выжила из ума, Оливия Роуз!

— Любая нормальная жена ставит благополучие семьи на первое место! Как можно делать что-то в угоду себе, когда супруг сильно травмирован и нуждается в моральной поддержке?

Глава 3. Оливия

Школа встретила холодной тишиной — ну конечно, уроки…. Лив уверила директора, что знает, где находится кабинет, и что в провожатом нет необходимости. Ещё бы ей не знать — в своё время она бывала в нём чаще, чем многие ученики за всю свою жизнь! Коридоры, стены, окна — всё было до боли знакомым, хотя, кажется здесь, всё-таки, сделали мало-мальский ремонт, по крайней мере цвет стен уже не напоминал унылую нору, и из тёмно-серых они перевоплотились в нежно-персиковые.

— Миссис Тейлор-Томпсон?

Лив обернулась и увидела низкорослую женщину плотного телосложения, которая удивительно быстро передвигала своими короткими ножками на маленьких каблуках. Остановившись в двух шагах от девушки, она заправила короткие распущенные волосы за ухо и, отдышавшись, сказала:

— Добрый день. Миссис Мюррэй сказала встретить Вас и проводить к ней.

— В этом не было необходимости, — растерянно проговорила Лив. Было чертовски неудобно из-за того, что эту женщину заставили бежать сюда, — я ведь сказала ей, что знаю, куда идти.

— Да, да! Просто она сейчас не там!

— А где же тогда?

— В спортзале.

В спортзале. Первое в её жизни собеседование на должность учителя, из-за которого у неё и так тряслись поджилки, пройдёт в пропахнувшем потом помещении под любопытные взгляды и крики учащихся. Блеск. Но разве у неё есть выбор?..

Подавив обречённый вздох, Оливия последовала за своей неожиданной проводницей, которая очень здорово заполняла паузу своей болтовнёй.

— Я слышала, Вы наша выпускница? Это хорошо. С тех пор, как Вы учились здесь, в школе мало что изменилось, Вам будет проще войти в ритм.

Какое интересное выражение.

— Да, наверное….

— Меня, кстати, зовут Беллатриса Свон. Работа стала совсем невыносимой после выхода «Сумерек». Ученикам нравилось шутить о том, что с обращением Беллы Что-то пошло не так, и я — это она тридцать лет спустя…

По крайней мере, в том, что касалось учеников, действительно всё осталось, как прежде: подтрунивание над учителем никогда не выйдет из моды. Два коридора и лестничный пролёт спустя, девушка узнала всё и о скупости фондов, и о нововведениях в системе образования, из-за которых многие из её будущих коллег подумывали сменить профессию. Возможно, дошло бы и до рассказов личного характера, но к счастью они уже добрались до спортзала. Миссис Свон прошла вперёд, и Лив, сделав рваный вдох, последовала за ней.

И сразу попала в средоточие хаоса и безумия! Огромное — оно ей и в детстве таким казалось — помещение по периметру было забито спортивным инвентарём, две очереди из учеников стояли спинами к ним и ждали, пока зычный голос, владельца которого она не разглядела, назовёт их фамилию. Оливия вытянула шею, чтобы увидеть, чем они там занимаются, но Беллатриса махнула ей, и она последовала за женщиной, усмирив внезапно вспыхнувшее любопытство.

— Рада, что Вы не сбежали, миссис Тейлор-Томпсон. Рада — и прошу прощения, у меня возникло безотлагательное дело в спортзале.

Оливия пожала протянутую руку, с интересом глядя на полноватую мулатку средних лет в элегантном брючном костюме цвета крем-брюле, выгодно оттенявшем её кожу. Волосы деловито собраны на затылке, острый взгляд, вежливая улыбка. Профессионал.

— Солгу, если скажу, что не подумывала об этом, миссис Мюррей.

— Храбрость в этих стенах приветствуется, а вот то, что у Вас нет опыта работы, скажу честно, меня смущает.

Оливия замерла. Нет, не может быть, чтобы её пригласили на собеседование только для того, чтобы сообщить это! Должно быть Что-то ещё…

— Однако, — вот и долгожданное «что-то», — мне нужен человек, причём немедленно. Наш преподаватель должен был срочно переехать в другое графство, а заменить его попросту некем. Понимаю, нагрузка колоссальная, но прежде, чем отказываться, подумайте о том, что иной возможности устроиться по специальности без опыта работы в обозримом будущем у Вас может не предвидеться.

— Я понимаю, да, но…

— Впереди выходные, так что у Вас, миссис Тейлор-Томпсон, есть несколько дней, чтобы всё тщательно обдумать. В понедельник утром я жду Вашего звонка либо с отказом, либо же с согласием. Решать Вам.

— Я… поняла. Спасибо…

— Так, урок почти закончился. — Директор мельком взглянула на часы. — Рада была встретиться, миссис Тейлор-Томпсон. Уверена, Вы сделаете правильный выбор. Правильный для себя, конечно.

Ох, неспроста она сделала такой акцент на слове «правильный». Лив была хорошо известна эта интонация, побуждающая сделать выбор в пользу того, кому это выгодно. Боже, она будто с мамой поговорила…. Возможно ли, что все женщины в этом городе, в возрастной категории «пятьдесят плюс», обладают такими навыками манипуляции?..

Но внезапно Что-то произошло. Звук удара по мячу, громкий вскрик, визг — и резкая боль в голове. Лив едва не рухнула, как подкошенная, и первая осознанная мысль, проскользнувшая сквозь облако «салютиков», была о том, что так, должно быть, чувствует себя кегля в боулинге…

Перед глазами поплыло, чьи—то руки цепко удержали её за плечи, а потом и усадили на низкую деревянную лавку. Когда шум в ушах сошёл на нет, Лив сфокусировала взгляд на незнакомом, хмуром лице, обладатель которого сидел перед ней на корточках.

Глава 4

Оливия заехала в супермаркет и закупилась всем необходимым, чтобы приготовить ужин. Отчасти праздничный, отчасти — примирительный. Как бы она ни злилась, но ссоры и косые взгляды ни к чему хорошему не приведут. По пути позвонила матери, чтобы узнать, как идут дела, но та не взяла трубку. После третьей попытки дозвониться она получила весьма колкое сообщение, в котором говорилось о том, что они заняты, и она сама знала бы об этом, если бы соизволила поехать. Попросив позвонить, когда они освободятся, и, оставив в стороне своё недовольство, Лив переоделась и приступила к готовке.

Интересно, как изменится её жизнь, если она согласится на работу учителя? Несмотря на наличие бумажного подтверждения обратного, Лив даже близко не представляла, как вести себя с учениками. Теперь, после успешного собеседования, уже можно и признать, что рассылая резюме, она руководствовалась не амбициями или здравым смыслом, а лишь отчаянным порывом напомнить всем и каждому, что она чего-то, да стоит!

Ну что она видела за последние четыре года? Едва закончив обучение, и не заметила, как выскочила замуж за сына маминой подруги, а потом уехала с ним в Льюис, чтобы осуществить его мечту и открыть магазин спортинвентаря…. Стояла за прилавком и занималась продвижением в соцсетях, пока Майлз ездил на деловые встречи; общалась с покупателями, а муж в это время «налаживал связи» в закрытых мужских клубах, куда женщинам ходу нет.

Чтобы в итоге снова оказаться в родном городе, а всё почему? Потому что Майлз попал в аварию. И сообщил об этой аварии маме. В тот момент, и во все последующие, у Лив сильно расширилось понимание того, насколько эта женщина может влиять на решения её мужа. Перелом ноги и парочка ушибов в один момент стали событием года! И глазом моргнуть не успела, как Майлз без её ведома, нанял продавцов и администратора, чтобы управлять магазином удалённо, а их дом выставил на продажу. Почему-то продать всегда получается быстрее, чем приобрести. Вот и у них так вышло. Дом продали, персонал наняли, а сами, гружёные вещами, приехали в Истборн и поселились в гостинице, пока не оформили сделку на сарай, гордо именуемый домом.

И всё без её, Лив, одобрения. Её вообще ни о чём не спрашивали. Просто преподносили факты под покрывалом лоска и истинно английской манерности. И вот она здесь: в переднике и со скрученными на затылке волосами, стряпает для человека, который ни разу в жизни с ней не посчитался, ни разу не спросил её мнения по какому-либо вопросу.

В Истборн вернулась другая Оливия. Причём, эта версия хуже, гораздо хуже предыдущей…. Та Оливия никогда не допустила бы такого обращения к себе; та Оливия не застеснялась бы, как дурочка, если бы будущий коллега, и по совместительству — симпатичный парень предложил ей прокатиться.

Как она могла потерять себя?

Рука с ножом замерла над разделочной доской. Желание устраивать этот ужин отпало само собой. Но не бросать же всё на полпути? Лив посмотрела на продукты, на кухню, где современный гарнитур выглядел донельзя нелепо на фоне стареньких обоев. Посмотрела так, словно начала просыпаться, но еще не до конца осознала, где сон, а где — реальность. И испытала странное чувство.

Что-то ей подсказывало, что Майлзу выйдет боком переезд сюда. Она надеялась на это.

Не сдержав улыбку, она отложила нож и позвонила мужу. Им многое нужно обсудить, их жизнь изменится, и лишь от них двоих зависит, в какую сторону. Один, два, три гудка…

— Да.

— Привет, ну что, какие новости? Как нога?

— Сносно.

— Дома расскажешь. Ты скоро приедешь?

Молчание затянулось, что не предвещало ничего хорошего.

— Я сегодня останусь у матери. Не жди меня.

— Что, прости?

— Я решил, что на сегодня с меня хватит твоих концертов, Оливия Роуз, — менторским тоном отчеканил Майлз. На заднем фоне послышался смешок.

Ах, он решил…. Лив взглянула на плиту, на которой тушился их ужин, и почувствовала, что начинает закипать. Тихим, вкрадчивым голосом она ответила:

— Значит, слушай сюда: если в течение часа ты не вернёшься домой, я покажу и тебе, и твоей хихикающей сестрице, что такое настоящий концерт. И поверь, Майлз Энтони Томпсон, такого тебе ещё видеть не приходилось! И вам обоим это не понравится.

— Да что на тебя нашло?

— ВОСПОМИНАНИЯ НАХЛЫНУЛИ! — рявкнула она и собиралась швырнуть телефон на стол, но вместо этого нажала кнопку «отбой» и аккуратно положила его в карман передника.

Майлз не оставит за ней последнее слово. Он приедет. Если не для примирения, то, по крайней мере, чтобы поставить жену на место.

Наверное, возвращение домой и правда подействовало отрезвляюще. Еда готовится, на кухне прибрано. Лив решила воспользоваться оставшимся временем, чтобы подготовиться к встрече. Она напомнит мужу, что её место рядом с ним, но никак не позади. И уж точно не за спинами его сестры и матери!

***

Барри решил, что решение оставить байк дома и прогуляться до паба пешком, было одним из самых удачных за этот день. Теперь он может выпить столько «Гиннеса», сколько посчитает нужным, и совесть будет покладисто молчать.

Он любил это место. Мужская атмосфера, никаких ажурных скатертей и вазочек с цветами — только приглушённый, даже днём, свет, камень, железо и прочное дерево. Паб «Одинокий мечтатель» полностью оправдывал своё название. Когда его прадед, Джеймс Лайвли, покинул родной Дублин, чтобы поселиться в — с ума сойти! — Англии, родня посчитала его идиотом. Ещё большим идиотом он для них стал, когда решил открыть здесь ирландский паб.

Глава 5

Майлз приехал через час. Услышав шум подъезжающей машины, Оливия набрала полную грудь воздуха и прежде, чем открыть дверь, подошла к зеркалу в прихожей. Пожалуй, она могла похвалить себя за то, что оставила распущенными свои длинные волосы цвета молочного шоколада. Мелкие, озорные волны хотя бы немного смягчали лучившиеся бешенством глаза.

Конечно, ей нужно практиковать «тот-самый-учительский-взгляд», но ведь совсем не обязательно делать это прямо сейчас! Идя к двери, она ещё где-то в глубине души лелеяла надежду на нормальность предстоящего разговора, но когда увидела на пороге дома мужа вместе с сестрой…

«Раз овечка, два овечка…»

— Вижу, ты всё же соизволил почтить меня своим присутствием.

Ничего не ответив, Майлз протиснулся мимо неё. Как ребёнок, честное слово! Оливия вскинула брови и, вложив в свой взгляд троекратное «УБИРАЙСЯ К ДЬЯВОЛУ, СТЕРВА», нашла в себе силы, чтобы улыбнуться.

— Спасибо, что привезла его. Хотя не уверена, что расстроилась бы, увидь вместо тебя таксиста.

В ответной улыбке Рейчел яда было не меньше.

— Думаешь, на него произвела впечатление твоя истерика, Оливия?

— Я уже сказала Майлзу, и повторю тебе: не приведи Господь кому-нибудь узнать, что такое «истерика» в моём исполнении. Вообще не понимаю, что у тебя за нездоровое стремление лезть в мою семью! Может быть, своей обзаведёшься?

— Семья…. — Рейчел картинно закатила глаза и со снисхождением посмотрела на невестку. — Ты так наивна, что мне почти жаль тебя. До недавнего времени я не понимала, что сподвигло моего брата связать себя узами с такой…как ты, я даже подумала, что ты в порыве отчаяния обратилась к дешёвым колдуньям, чтобы приворожить его. Но всё оказалось куда проще…. Господи, это настолько жалко, что я почти сочувствую тебе. Почти. С удовольствием понаблюдаю со стороны, как однажды твоя жизнь пойдёт прахом. Хотя, какая там жизнь? Без моего брата ты никто — ноль без палочки. Только полная бездарность могла забыть о своих мечтах ради того, чтобы стать продавцом в магазине мужа.

Щёки едва ли не жгло от хлёстких словестных пощёчин этой девицы, и обиднее всего то, что во многом их с Рейчел мнения совпадали. И от этого было ещё противнее. Ей удалось посеять ростки сомнения в настрое, который она, Лив, сохраняла специально к приезду мужа. Но своё унижение она обдумает позже. Сейчас нужно выпроводить эту дрянь.

Оливия опустила голову, усмехнулась, и, выйдя на улицу, закрыла за собой дверь. Осенняя прохлада приятно остужала пылающее лицо, и очень кстати притупляла желание убивать….

— Рейчел, ты на добрых полторы головы ниже, и килограмм на пятнадцать легче меня. Драться с тобой не интересно, при такой разнице в комплекциях это будет походить, скорее, на избиение. Наверняка ты это понимаешь, а потому — позволяешь себе тявкать. И надо сказать, делаешь это так же противно, как и другие мелкие «сучки» в мире животных. И раз уж я позволила себе аналогию с собаками, поступлю как гордый, благородный сенбернар: пропущу этот мерзкий визг мимо ушей. — Лив сделала ещё шаг вперёд, и с мстительным удовольствием заметила, как девушка отступила. — Только и моё терпение не безгранично. Просто помни об этом.

Глаза Рейчал смешно округлились.

— Вздумала угрожать мне?

— Ещё и не начинала. А теперь, будь добра, засунь быстро свою костлявую задницу в тачку, и умчи в закат.

— Я этого так не оставлю! Ты пожалеешь…

— Не сомневаюсь. А теперь — кыш.

Оставив золовку кипеть от негодования, Оливия вернулась в дом. И тут же прижала руки к лицу, безуспешно силясь сдержать слёзы. Рейчел об этом не узнает, но кое в чём она преуспела: настроение ругаться напрочь исчезло. Вместо боевого духа её теперь переполняли бессилие и апатия.

Она ведь не бегала за Майлзом! Они познакомились на одном из званых ужинов для местной знати, которые так любит устраивать её матушка, и он первый стал оказывать знаки внимания! Он, можно сказать, взял её измором, потому что тогда она, Лив, будучи новоиспечённой выпускницей университета, наслаждалась свободой и не хотела влезать в серьёзные отношения.

Конечно, Майлз был настойчив, но действовал хитро и осторожно, подкупал обаянием и манерами. И незаметно привёл её к помолвке, а там и свадьба не заставила себя долго ждать…. Она была молодой, все чувства и эмоции были обострены. А Майлз, в силу того, что он старше на шесть лет, сумел обратить эти эмоции в свою пользу и подстроить молодую жену под себя….

Но не он виноват в том, во что она, в итоге, превратилась.

Что ж, благодаря Рейчел у них с мужем появилось ещё несколько нерешённых вопросов, и хорошо бы успеть разобраться хоть в чём-то прежде, чем он доберётся до своего телефона. Иначе она потеряет его вплоть до полной разрядки аккумулятора…. Наскоро вытерев слёзы, девушка поплелась на кухню, и увиденное заставило её остановиться на пороге: Майлз накладывал себе рагу.

Майлз, над беспомощностью которого кудахтали все женщины их семьи, беспечно держал ногу на весу и, подперев костылём подмышку, накладывал себе в тарелку ужин. Который Лив приготовила в знак их примирения….

Мелочно, конечно, это ведь всего лишь еда, но какого чёрта?!

Стараясь не шуметь, она тихонько опустилась на стул и стала ждать, пока тот повернётся. Наверное, она всё же плохой человек, потому что в данный момент просто до безумия хотела, чтобы он от неожиданности выронил тарелку и испачкал свой распрекрасный костюм…. Мечта быстро разбилась об осознание, что ей же этот бедлам и устранять.

Глава 6

Солнцезащитные очки и личный автомобиль — отличный комплект—выручалочка для женщины, которая свой ночной недосып щедро сдобрила ведром пролитых слёз, а рано утром вознамерилась показаться на людях. Рассудив, что Майлз вполне осилит сделать себе сэндвич и сварить кофе, Оливия наскоро собралась и отправилась к матери.

Ей до смерти надоело выяснять отношения, но придётся сделать это ещё раз. После вчерашнего разговора самооценка девушки сильно сжалась в размере, а потому лучше покончить со всем этим прямо сейчас, чтобы с головой уйти в работу и решить, наконец, что делать со своей жизнью дальше….

Она вошла без стука. Светлые стены, дорогая, вычурная мебель, свежесрезанные цветы на комоде в прихожей…. А ведь она впервые видит обновлённый интерьер, в который мама в прошлом году вложила целое состояние! Да, Мэйв Томпсон ничего не делает наполовину! Если она задумала, чтобы её жилище стало синонимом слову «роскошь» — так оно и вышло! Проходя по коридору в поисках матери, Лив подумала, как мало теперь в этом месте от родного дома — прежними остались разве что лестница на второй этаж и расположение кухни и столовой. И почувствовала укол грусти. Словно лишилась необходимого ей корня, островка поддержки, столь необходимого ей сейчас….

Нет, вздохнула Лив, себе можно не лгать. Она знала: чего-чего, а поддержки она здесь не найдёт. При всей её любви к родителям, разговоры по душам им редко удавались. В отличие от ругани. Услышав приглушённый голос, девушка решительно вошла в зимний сад. Да, она постарается быть тактичной. Но опять же, долой самообман — у неё вряд ли что-то получится….

Мэйв Томпсон, одетая, несмотря на ранний час, в небесно-голубую блузу, кремовые брюки по щиколотку и лодочки в тон, закинув ногу за ногу, щебетала по телефону. На голове — идеальная укладка, и хоть Лив не видела лица матери, готова была поклясться, что она уже нанесла безупречный макияж. Владелица нескольких салонов красоты и супруга успешного ресторатора, твердила она, должна соответствовать своему статусу, и всегда быть наготове.

Ей очень шла эта комната: несмотря на то, что мать ни разу в жизни не замарала руки землёй, ей удалось найти хорошего специалиста, который обставил помещение согласно её вкусу и пожеланиям, и вот уже несколько лет тщательно следит за здоровьем каждого листочка.

Зная свою мать, готовую часами вести «светские» беседы, Лив несколько раз постучала о дверной косяк. Мэйв прервалась на полуслове и обернулась. И беззвучно ахнула.

— Линдси, дорогая, возникло срочно дело, нужно бежать. Да-да, обязательно потом тебе перезвоню и всё расскажу. Передавай привет Патрику! Ну, пока! Оливия Роуз, — выдохнула мама, отложив мобильный, — что с тобой произошло? Ты больна? Не стоило приходить сюда, нужно было сразу ехать к доктору Питерсону! Я ему сейчас сама позвоню…

— Остановись, мама, — прервала её девушка, когда та уже искала нужный номер, — я не болею. Но нам нужно поговорить. Немедленно.

— Что ж, ладно…. Присаживайся. И объясни, как ты умудрилась выйти в таком виде на улицу!

Лив подошла к плетёному креслу, на которое указала мама, но садиться не стала. Сцепила руки в замок, собираясь с мыслями.

— Скажи, в каком веке мы живём?

— Прости, не поняла.

— Неужели я так безнадёжно уродлива? Не в данный момент, — поспешно добавила она, когда мама раскрыла рот. — Я не наркоманка, не алкоголичка, так объясни, какая была необходимость в договорном браке?

— Оливия Роуз… — протянула женщина и спрятала лицо в ладонях.

— Что «Оливия Роуз»? Я не была проблемным ребёнком, не противилась, когда ты выбрала мне университет, хотя мне претило даже думать о том, чтобы стать учителем!..

— Зато по его окончании связалась с компанией байкеров! — Растерянность, наконец, выветрилась. Мэйв Томпсон наградила дочь укоризненным взглядом. — Забыла, как разъезжала на байке какого-то бородатого увальня? Мне досаждали извечные расспросы соседей о том, как девочка из приличной семьи могла попасть в подобное окружение! Мне… мне было стыдно, что моего ребёнка уличили в чём-то подобном!

— Я хотя бы раз пришла домой пьяной? Украла или разбила что-то?

— Я испугалась, что ты увлечёшься, а потом тебя обрюхатят и бросят! — оборона непроницаемости дала сбой. Мама тоже поднялась на ноги. — Не знаю, что сподвигло Майлза признаться в этом, но не смей винить меня в том, что я позаботилась о твоём будущем! Я всю жизнь только этим и занималась, мы с отцом из кожи вон лезли, чтобы обеспечить вам с Мариссой стабильность и благополучие! И — нет, я не планировала устраивать твою личную жизнь, но как-то Кэтрин — твоя свекровь — сказала, что её сын вернулся в Истборн, и что он совершенно свободен! Молодой мужчина, из приличной семьи, я сказала себе: а почему нет? Если они понравятся друг другу — что мы теряем? Наоборот, приумножаем! Да и бизнес, кто знает…. Я перекинулась словечком с Кэтрин, потом мы вместе поговорили с Майлзом, а дальше…. Дальше ты и сама знаешь. Всё, что происходило потом — результат ваших с ним отношений. Я не подкладывала тебя в его постель, и уж тем более не заставляла его делать тебе предложение. Всего лишь… временами указывала на его положительные стороны, которые ты со своей природной невнимательностью могла упустить из виду. Так в чём конкретно твои претензии, Оливия Роуз? В том, что не посоветовалась с тобой? Не думаю, что ты оценила бы мою заботу. Этот разговор — лишнее тому доказательство!