Научись любить, если сможешь

Глава 1

Внимание! Данная книга предназначена исключительно для лиц старше 18 лет.

В тексте присутствует: ненормативная лексика, откровенные сексуальные сцены, эпизоды психологического и физического насилия, сцены курения и распития алкоголя (автор крайне осуждает и не поощряет подобный образ жизни). Книга не имеет намерений оскорбить или задеть чьи-либо чувства, взгляды или убеждения. Все события, места, персонажи и диалоги являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми или ситуациями случайны.

Произведение предназначено исключительно для развлекательного чтения.

Лара

Вы когда-нибудь видели, чтобы человек выглядел как гора? Нет? А я видела. И сейчас эта самая “гора” смотрит на меня сверху вниз, словно на маленькую никчёмную букашку.

– Англичанка?

– А? Д-да, я репетитор по английскому языку. Гора отходит в сторону, тем самым давая понять, что я могу проходить. Немного мешкаюсь, но всё-таки прохожу в жилище, этого пугающего мужчины.

– Здравствуйте! – быстро выпаливаю, вспомнив, что так и не поздоровалась.

Он кивает в знак приветствия. Да уж, очень уважительно... Вздыхаю и приподнимаю глаза, пытаясь осмотреться, как вдруг замечаю в конце коридора девочку. Она с опаской выглядывает из-за угла, и как только наши взгляды встречаются, тут же скрывается из поля зрения. Мужчина замечает это и досадно качает головой.

– Ты не подходишь.

– Что?

– Ты нам не подходишь. Уходи.

– Н-но, я ведь даже не начала работать с вашей девочкой! – недоумевая, восклицаю, глядя в точку на плече этого исполина.

– Я уже увидел всё, что мне нужно. Мой ребёнок не идёт с тобой на контакт.

– Да вы издеваетесь? – опешила я от такой странной логики. – Мы ведь даже не общались?

Мужчина, открывает дверь и выжидающе смотрит на меня. Молча! За всю мою жизнь, а именно, за двадцать два года я впервые встречаю такого дуболома. На глаза наливаются слёзы, но в груди бушует злость и гордость, которые не дадут и капельке упасть с моих ресниц.

Сую ноги обратно в кроссовки и, гордо вскидывая голову, решаюсь заглянуть в глаза этому противному, грубому и хамоватому мужлану.

– Знаете, с таким отношением, у вас ни один педагог не задержится! – с обидой высказываю то, что думаю. – А ещё, вам надо поучиться вежливым манерам. Всего доброго.

– Давай, удачи тебе, англичанка, – со смешком выдаёт он.

Шагаю вперёд, чтобы наконец-то покинуть этот дом, но моя природная неуклюжесть решает выступить на первый план. Нога цепляется за порожек, и я взмываю в фееричный полёт. Когда до неминуемой встречи бетонного пола и моего глупого носа остаются жалкие сантиметры, мою тушку вдруг резко дёргают назад. Ноги не ощущают под собой опоры, а под грудью разливается горячий жар от чужих рук.

Какой стыд!

Гора ставит меня на твёрдую поверхность, но его руки всё ещё под моей грудью, и я ощущаю его сбившееся дыхание практически у самого уха. Оно буквально обжигает меня жаром.

“Что вообще происходит? Какого лешего он не отпускает меня? Да он же меня лапает! Надо вырваться и влепить ему по мордасам!”, – проносится в голове, но в тот же миг, он аккуратно ослабляет хватку и убирает свои наглые лапы.

Окрас моего лица сейчас можно ознаменовать, как “спелый томат”.

– Спасибо, – бурчу, даже не оборачиваясь и пулей, сбегаю.

Несусь, как ошпаренная до самой остановки. Затем плюхаюсь на скамью и только тогда позволяю себе выровнять дыхание.

“Ну, что, Ларочка, видимо, придётся тебе вернуться в квартиру к отчиму, где мы с мамой, с его слов, живём на птичьих правах”, – говорю себе мысленно, и психанув, ударяю кулаком о скамью. Ведь счастье было так близко…

Два месяца назад, я с оглушительным скандалом ушла из дома, в котором прожила последние пятнадцать лет. А причина тому, напившийся до “белочки” отчим, который в десятый раз пытался насильно склонить меня к интиму. Он считает, таким образом я должна платить за то, что занимаю место в его жилплощади. Как результат: перевёрнутая мебель, разбитая посуда, взаимно подаренные друг другу гематомы и его исцарапанная морда.

Вернувшаяся с работы мама была, мягко говоря, в шоке, но в ещё большем шоке была я. Ведь моя родная мать не поверила мне, назвав развратной и падшей девкой, которая только и думает, как совратить чужих мужиков.

Нет, ну это THE END.

В итоге я собрала свои немногочисленные вещи в спортивную сумку, забросила её на плечо и вышла из квартиры.

– Женя, привет. Можно я у тебя сегодня переночую? – спросила у лучшей подруги по телефону.

– Лорик, что-то случилось? Опять отчим руки распускает? – с беспокойством спросила она и тяжко вздохнула. – Приезжай, конечно, твоё раскладное кресло ждёт.

– Угу. Спасибо, мне правда неудобно, прости.

– Да успокойся ты! Всё, жду тебя.

В горле встал ком, который, кажется, невозможно проглотить. Я обернулась на наш дом, заметив в окне маму со сложенными на груди руками. Подняла ладонь вверх, развернулась и ушла.

Спустя два месяца я до сих пор живу у подруги. Учусь в институте на факультете английской филологии и нахожусь в постоянном поиске подработки. У меня, конечно, есть несколько детишек, с которыми я занимаюсь языком, и парочка взрослых учеников, с которыми работаю онлайн, но всё равно, заработанных денег недостаточно, чтобы снять даже самую захудалую квартирку. А пользоваться и дальше добротой подруги, мне не позволяет совесть, тем более что совсем недавно у нее завязались отношения с парнем и я уже не совсем уместный гость в её квартире.

И вот на днях на моё объявление откликнулся мужчина, сообщив, что для его ребёнка требуется репетитор, да ещё и не на один-два раза в неделю, а с понедельника по пятницу, так как девочка, пойдёт учиться в школу с английским уклоном. И даже сам предложил повышенную оплату, если будет хороший результат.

Глава 2

Лара

На звонок в домофон мне никто не открыл. Ну ладно, может, Гора, просто отключил звук, потому что больше никого не ждёт. Подожду, пока кто-нибудь будет заходить или выходить, чтобы прошмыгнуть внутрь.

И вот, через несколько минут я уже вдавливаю кнопку звонка, но никто не желает мне открывать. Может, постучать? И я начинаю отчаянно колотить в дверь кулаком.

– Девушка, когда вы уже прекратите барабанить? – выглядывает из соседней квартиры женщина с полотенцем на голове. – Если вам не открывают, значит, никого нет дома!

– Но я была тут полчаса назад, и хозяин был… – растерянно говорю.

– Ну, знаете ли! За полчаса многое может измениться. Позвоните Мише и узнайте, когда он вернётся, – брякнула тётка и с шумным хлопком скрылась за дверью.

“Легко сказать: позвони Мише… Но мой телефон находится в сумке!”, – мысленно возмущаюсь и пинаю дверь его квартиры.

Не-е-т, он не Миша никакой, а медведь гризли!

Битых два часа я хожу по площадке из угла в угол, но хозяин злосчастной квартиры так и не появился. Самое смешное, что у меня ни денег, ни телефона, ни документов. Всё лежит там, за этой огромной и толстенной дверью, в моей маленькой и потрёпанной от времени сумочке.

Ещё через пару часов, когда за окнами подъезда становится темнее, я, устав слоняться туда-сюда, усаживаюсь на ступеньку и приваливаюсь бочком к стене. Через некоторое время глаза начинают слипаться, и сама не замечаю того, как начинаю засыпать.

***

– Ой, папа, это и есть Баба-яга?

Просыпаюсь от звонкого голоса, который эхом разлетается по подъезду. Открываю глаза и вижу Мишу и его маленькую дочь.

– Нет, милая, никакая это не Баба-яга, это бомж, – выдаёт он спокойным тоном.

– Пап-пап, а кто такой бомж? – растягивает последнее слово малышка и прячется за ногу отца, подглядывая за мной лишь одним глазком.

– А это, такие люди… – начинает он, но я тут же подскакиваю на ноги и быстро перебиваю, этого гада.

– И никакой я не бомж! Вы чему ребёнка учите?!

– Пониманию, что в мире бывают люди разного социального класса.

– Так, стоп! – прикладываю к переносице два пальца от абсурдности всей ситуации. – Это уже слишком далеко зашло. Михаил, простите, я вернулась сюда только потому, что забыла у вас свою сумку. А там мой телефон и деньги. Верните, пожалуйста, чтобы я могла уехать.

Он, не выражая больше никаких эмоций, молча достаёт ключи, открывает дверь.

Ух, у меня аж челюсть сводит от его манеры поведения. Ладно, стерпится, мне главное, чтобы он скорее вернул мою вещь. Они проходят в квартиру, а я топчусь в подъезде у порога в ожидании.

– Пап, а эта тётя–бомж теперь у нас в подъезде живёт?

– Нет, не бойся, никто в нашем подъезде не живёт.

– А почему она спала там?

– Ну-у, наверное, очень притомилась.

– Она, наверно, ещё и голодная.

Смотрю себе под ноги, сгорая от стыда, и замечаю, что у моего кроссовка отклеилась подошва. Видимо, зря я пнула их дверь. И понимаю одну вещь: так вот почему Гора смотрел на мои ноги! Ну почему именно я умудрилась так вляпаться?

– Англичанка? Ау? – мужик машет сумкой перед моим лицом, и я вздрагиваю, возвращаясь в реальность из своих мыслей, – Твоя сумка.

– С-спасибо! – быстро хватаюсь за ручку и дёргаю, но Миша не отпускает её. – А? Что такое?

– Есть хочешь? – смотрит своими зелёными глазами, как у кота.

А я вдруг отмечаю, что у него красивые ресницы. Длинные и загнутые, а ещё густые и широкие брови и родинка около носа и вместе с тем у него мужественные грубоватые черты лица. Да и высокий рост в комплексе с его накачанным телом, выглядит… сексуально? Что? Вот, чёрт! Да он красавчик, если присмотреться!

Если очень хорошо присмотреться. Но характер – говно. А значит, и весь образ меркнет.

– Ау, англичанка? Ты ещё здесь?

– Нет, спасибо. Я не голодная, – снова дёргаю на себя ручку сумки, но он так и не отпускает её. – Ну что на этот раз?

– Зайди.

– Куда?

– Сюда зайди, что непонятного.

– Зачем мне заходить к вам? – раскрываю рот от удивления и хлопаю своими ресницами.

– Ты время вообще видела? Куда ты собралась?

– На остановку… – растерянно бормочу себе под нос. – А что, собственно не так?

Тут выбегает его дочка, держа в руках воздушный круассан и стакан с соком, и, толкает их мне.

– Тётя-бомж это тебе! Кушай, ты же голодная! – стрекочет она своим тоненьким голоском, а я окончательно заливаюсь краской.

– Спасибо, милая, но я правда неголодная, – нагло лгу ребёнку, потому что в данный момент я бы и мамонта поглотить могла от голода.

Улыбка с лица малышки мгновенно спадает, глазки становятся грустными, а носик шмыгает, словно вот-вот и она заплачет. Я растерянно поднимаю взгляд на её отца и моментально каменею.

– Ешь! – давит каким-то загробным голосом.

– Но, я правда не голодна…

– Моя дочь принесла для тебя еду. Ешь, – складывает на груди свои широченные руки и сверлит меня взглядом.

Боже, да, как тут хоть кусочек проглотить, когда он так смотрит?

Беру из рук девочки круассан и сок, ощущая себя в полнейшей заднице. Неужели они и правда будут просто стоять и смотреть, как я ем? Медленно подношу трясущимися руками ко рту французскую булочку и замираю.

– Нет, так не пойдёт! Вы смотрите на меня, я не могу так есть. Если хотите меня угостить, юная леди, – обращаюсь к девочке. – То правильно будет пригласить меня за стол, где мы все вместе будем кушать и разговаривать на разные темы. – подмигиваю ей.

Она переводит свои глазки-бусинки на отца и с умоляющим взглядом обращается:

– Пап, можно, мы все вместе поужинаем?

Гора заводит руку мне за спину и легонько подталкивает вперёд, закрывает за мной входную дверь и с тяжким вздохом говорит:

– Ну пойдём, англичанка…

Глава 3

Лара

За столом царит полнейшая тишина. Думаю о том, какая же я всё-таки дурочка. Каким местом думала, когда, можно сказать, сама напросилась на ужин в эту странную семью. Их взгляды устремлены на меня, словно я – одинокий маяк посреди моря. Это никакой не ужин, а самое настоящее испытание. Пытка!

Надо было делать ноги, а я…

– Эм-м, приятного аппетита, – выдаю тонкий, писклявый смешок.

Это все нервы. Нервишки шалят.

– Приятного аппетита, тётя б-бо…

– Лариса, – улыбаюсь, глядя на девочку. – Если тебе несложно, обращайся ко мне по имени. Меня зовут Лариса.

Гора возмущённо смотрит на меня, готовясь что-то сказать, но, к счастью, его дочка начинает лепетать первой.

– У тебя красивое имя. Как у крысы из мультика про крокоди…

– Я поняла, про какой мультик ты говоришь, – одновременно поднимаю брови и прикрываю глаза. Пальцами растираю переносицу. Даже не знаю, что лучше, быть бомжом или крысой. Ох, уж эта малышка… и ведь она не со зла это.

– Ты чем-то недовольна? – басит Михаил и с шумом ставит стакан на стол. – Юля сделала тебе комплимент.

– А? Нет, всё прекрасно, – сиплю в ответ и поворачиваюсь к девочке. – Спасибо за комплимент. Твоё имя тоже прекрасно! Кстати, с древнегреческого оно означает “кудрявая” или “пушистая”. Ты и правда, как облачко и такая нежная, а ещё у тебя милые кудряшки.

Малышка смущается и краснеет, опускает глазки в стол.

– Спасибо.

Помаленьку завязывается беседа, правда, в основном, между мной и Юлей. Её отец по большей части, сверлит меня взглядом и периодически глубоко вздыхает, отчего каждый раз становится некомфортно. Понимаю, что надо как можно скорее сваливать отсюда.

– Большое спасибо за ужин, – встаю из-за стола и оглядываю его. – Давайте я помою посуду? – предлагаю помощь, потому что неудобно, ведь я и так их обременила своим присутствием. И не дожидаясь ответа, сама собираю со стола тарелки, стаканы и складываю их в раковину.

– Ты везде так хозяйничаешь? – со смешком бросает Михаил. – Как у себя дома.

– О чём вы? – приподнимаю бровь. – Нет, конечно. Я просто хотела отблагодарить вас за ужин, но если вы Михаил, хотите, можете сами помыть, а я, пожалуй, и правда пойду. Спасибо ещё раз за ужин, – закрываю кран с водой, гордо вскидываю подбородок и выхожу из кухни.

– Англичанка, ты куда так рванула? – он показывается следом за мной, подходит совсем близко.

– Пап, нельзя тётю отпускать, уже ведь поздно. Ты говорил, что девочкам нельзя гулять вечером одним, – испуганным голоском тараторит его дочь.

– Всё хорошо, Юля, я ведь уже взрослая, поэтому могу…

– Не можешь, – Гора не дав договорить, нагло перебивает меня.

Поднимаю бровь и смотрю на него с вопросом во взгляде.

– Я сейчас вызову такси, – достаю телефон и делаю вид, что открываю приложение, тут же тянусь рукой к кроссовку, но Гора лёгким пинком, откидывает его от меня.

– Какого… – хочется сказать сочную трёхэтажную фразу, которая выразит моё возмущение, но проглатываю её, вовремя вспомнив, что рядом стоит ребёнок.

Этот ненормальный мужик, хватает своей лапищей меня за руку и тянет за собой, и я как тряпичная кукла повинуюсь и “летящей походкой” следую за ним.

– Подожди здесь, – указывает на диван в гостиной. Затем подхватывает дочку на руки и уже совершенно другим голосом “мурлычет” с ней. – Солнышко, ты сама-то видела время? Давай в душ и спать.

– А тётя? Где она будет спать?

– Не переживай за Ларису, я всё решу.

О как! Он назвал меня по имени. Прогресс!

Полчаса сижу истуканом, боясь пошевелиться лишний раз. И вот, наконец, он заходит в гостиную, вновь тяжело вздыхает и говорит, с присущей ему грозной хрипотцой:

– Так, англичанка, говори свой адрес, я отвезу тебя домой.

А нет, показалось, прогресса не случилось. Он всё равно называет меня этим дурацким, из его уст, прозвищем.

– О нет, нет, нет! Спасибо, но я как-нибудь сама, – мотаю головой и выставляю вперёд руки в подобие щита.

– Слушай, не делай мне нервы. Я сказал, что отвезу, значит, отвезу. Адрес?

“Невыносимый! Грубый! Заносчивый! Дуболом!”, – мысленно ругаюсь и показываю ему средний палец.

– А ваша дочь?

– Тебя это не должно волновать, – говорит он на выдохе, показывая все свое раздражение. – За ней присмотрят. Ну?

Сдаюсь и называю адрес соседнего дома, и мы наконец-то покидаем его жилище.

За всё время пути не произносим ни слова. Атмосферка просто невыносимая. Хоть бы музыку или радио включил. Нет же! Едем в тишине.

– Мы на месте, – слышу громкий голос и резко распахиваю глаза. Оказывается, я задремала, пока мы ехали.

– А где это мы? – не сразу вспоминаю спросонья, что назвала немного другой адрес. Миша недоверчиво смотрит на меня, но я быстро ориентируюсь по ситуации. – Ах, мы уже приехали! Спасибо, Михаил, и всего доброго, – вываливаюсь из машины и направляюсь к совершенно чужому подъезду. Ставлю ногу на первую ступеньку и понимаю, что машина позади меня, так и стоит на месте. Он что не собирается уезжать? Оборачиваюсь и смотрю на него.

Окно плавно открывается, и Миша с ехидной улыбкой бросает:

– Я подожду, пока ты не зайдёшь, хочу убедиться, что за тобой никто не увяжется следом.

Зашибись! Просто благородный рыцарь. Вот оно мне надо сейчас? НЕТ! Свалил бы уже...

– Всё в порядке, у нас мирный и тихий микрорайон, можете спокойно уезжать, – выдаю натянутую как струна улыбку и машу ему ручкой.

– Я всё-таки подожду, – продолжает скалиться гад.

Отворачиваюсь и делаю вид, что ищу ключи в сумочке. К счастью, в этот момент из подъезда выходит парень с собакой, и я быстро прошмыгиваю внутрь. Залетаю на третий этаж и прислушиваюсь к звукам улицы. Вот, автомобиль плавно трогается, и через какое-то время наступает полная тишина. Только звуки ветерка, который качает металлический оконный отлив. Постояв ещё пару минут, выхожу на улицу и довольная собой, шлёпаю в сторону дома.

Глава 4

Лара

Не успеваю толком испугаться, как хватка незнакомца ослабевает, он резко разворачивает меня к себе лицом, но в темноте я не сразу узнаю Михаила. Понимаю, что это он уже по голосу.

– А теперь представь, что это был бы не я, а к примеру, маньяк, – совершенно спокойно говорит он, придерживая меня за плечи.

Хватаю ртом воздух от захлестнувшей меня злости. Резко выкидываю руки вперёд и отталкиваю этого ненормального.

– Да я была бы только рада! – выдаю слишком эмоционально. Как же бесит! – Если кого и стоит здесь опасаться, то только вас, Михаил. – разворачиваюсь и быстрым шагом иду к подъезду. Открываю дверь и скрываюсь за ней, даже не обернувшись.

Тихонько проникаю в Женькину квартиру, осторожно крадусь в темноте, чтобы не разбудить подругу. Принимаю душ, умываюсь и практически бесшумно ныряю в своё кресло. Запрещаю даже думать о событиях сегодняшнего дня. Пара минут и я засыпаю.

***

Несколько дней проходят совершенно спокойно. Учёба, подработка, поиск дополнительной подработки.

Всё изменилось в пятницу.

Абсолютно довольная отличной сдачей экзамена иду с остановки домой. Точнее, в дом моей подруги Жени, у которой я временно живу. Уже издалека замечаю знакомый силуэт мужчины и сразу даю угла за дом. Прижимаюсь к стене, пытаюсь отдышаться, но сердце, наоборот, только набирает обороты.

– Что ему здесь надо? – бубню себе под нос. Как чувствовала, что не надо Горе знать адрес места, где я живу. Осторожно выглядываю из-за угла. Стоит у подъезда, медленно прохаживаясь и пуская сигаретный дым.

Спустя час картина так и не меняется. Он что, до ночи будет торчать там? А главное, зачем я ему понадобилась? Конечно же, никаких ответов я не нахожу. Ещё через пятнадцать минут терпение кончается, набираю полную грудь воздуха и выхожу из укрытия. Он замечает меня и хмурит брови. Это ещё что? Он недоволен?

Намеренно не смотрю в его сторону и пытаюсь пройти мимо, но не тут-то было.

– Англичанка…

“У-у-у, как же достало это прозвище!”, – мысленно полыхаю гневом.

– Лариса. Моё имя Лариса, Михаил, – поворачиваю голову и смотрю в его глаза. – Здравствуйте, вы что-то хотели?

– Да, я звонил тебе, но, кажется, ты заблокировала мой номер, – говорит так, будто его это даже не задевает. – Поэтому решил поговорить лично. Я согласен, чтобы ты занималась репетиторством с моей дочерью, – прячет руки в карманы брюк и смотрит на меня самым наглым взглядом, который я только видела. Хозяин жизни, черт бы его побрал!

Шумно ухмыляюсь, поднимая вверх брови.

– Вы это серьёзно? Нет, Михаил. Не за какие коврижки! Всего доброго, – пытаюсь обойти его слева, но он преграждает путь.

– Англи… Лариса, моя дочь хочет заниматься английским языком именно с тобой.

– Я очень рада, но нет. Дайте пройти, – снова шаг в сторону и снова он величественной стеной оказывается на моём пути. – Вы ведёте себя, как ребёнок. Только большой. Очень. Дайте пройти, в самом деле!

– Лариса, мне кажется, как ребёнок ведёшь себя ты. Я предлагаю тебе работу.

– А я отказываюсь. Моё право.

– Послушай, у меня нет времени уговаривать тебя весь день. Тебе нужна работа, а мне педагог. Ты подходишь. В чём проблема?

– Проблема в вас! Я не хочу работать с клиентом, с которым мне не комфортно. Understand*?

– И что именно тебя не устраивает? – закипает он и делает шаг мне навстречу.

– Хотя бы то, что вы постоянно мне “тыкаете”, при том, что мы не переходили с вами на “ты”.

Он несколько раз моргает, а затем разрывается смехом.

– Во-о-о-у, а ты леди прям! Ну, простите мою невежественность. Лариса… эм, как вас по батюшке?

– Не ёрничайте, Ми-ша! – язвлю в ответ.

– Хорошо, буду обращаться к тебе только на “вы”. Это всё или будет ещё что-то?

– Нет. Я всё равно отказываюсь. Простите, но мы с вами не сработаемся. М-м-м, как вы тогда сказали? Что я не подхожу? Так вот, это вы мне не подходите! Всего доброго.

Его взгляд моментально тускнеет, словно солнце заслонило чёрной тучей. Губы поджаты, под кожей “танцуют” желваки. Тело напряжено. Кажется, даже ростом стал выше.

– Без вариантов?

– Да.

– Давай так, подумай хорошо о работе, я заеду через два дня, и мы снова обсудим этот вопрос. Кстати, разблокируй меня.

– Я же сказала вам уже своё решение, – прикрываю глаза и давлю на переносицу. – Оно не изменится.

– Разблокируй меня, – бросает на ходу, садится в машину и с пробуксовкой срывается с места.

Этот ненормальный мужчина всё-таки смог испортить мне настроение. Весь вечер думаю только о нём и его... милой дочке. С одной стороны, Юля - хорошая девочка и кажется, что я нашла бы с ней коннект, да и деньги мне нужны, с другой, постоянно видеть её папашу, та ещё пытка.

Кручу в руках телефон, долго размышляю, но, в конце концов, снимаю блокировку с его номера.

Примерно через полчаса в мессенджер прилетает сообщение. Открываю его, а там видео.

– П-привет, Лариса. К нам домой приходили разные тёти, но я сказала папе, что хочу учиться только с тобой! Потому что ты моя подруга! – говорит малышка с важным видом, а затем переходит на шёпот. – А ещё, я очень хочу поиграть с тобой в “чаепитие” и показать свою комнату!

Далее просматриваю ещё несколько коротких видеороликов, где Юля показывает свою любимую куклу и рассказывает, какие английские слова она уже знает.

Милота.

Эта маленькая девочка поднимает во мне какую-то странную волну эмоций. В груди начинает щемить, к горлу подкатывает тяжёлый ком, который невозможно проглотить, а на глазах выступают жгучие слёзы.

“Чёртов Миша. Знает ведь за какие верёвочки дёргать!”, – сокрушаюсь в мыслях и сижу, сгорбившись, словно старуха, раз за разом, просматривая видео. До тех пор, пока не приходит ещё одно сообщение, в котором указана только сумма.

Слёзы тут же высохли, и я шокированно хлопаю ресницами, глядя на экран телефона.

Визуалы героев

Познакомимся поближе с нашими героями:

Лариса Васильевна Мурашкина (Лара, Мурашка, Мур) (22г.)

Михаил Александрович Кренц (Крен, Гора) (30л.)

Дочь Миши – Юля Кренц

Делитесь своими впечатлениями, как вам герои этой истории?

Глава 5

Лара

В понедельник, ровно в то же время плетусь из универа и наблюдаю у подъезда Женьки, ту же картину маслом. Миша, словно неприкаянный медведь бродит из стороны в сторону. На этот раз я не пытаюсь спрятаться, иду прямиком в лапы этому зверю.

– Хэлллоу, Михаил! – радостно машу ему рукой. – А вы не изменяете себе, в том же месте, в то же время.

Миша сводит к переносице свои густые как лес брови. Видимо, не оценил моей шутки. Ну ладно, переживём.

– Англи… Лариса, вы подумали? – трёт свой лоб и смотрит на меня в ожидании ответа.

– Да, но у меня будут кое-какие пункты касаемые работы. Эм-м, я бы обговорила их где-нибудь не у подъезда. Давайте хотя бы отойдём в сторонку.

Он бросает взгляд на массивные часы на его огромной лапище. Лицо немного кривится и с шумом выдохнув произносит:

– В полчаса уложишься?

– Уложитесь.

– Что?

– Мы не переходили с вами на “ты” помните?

Миша шлёпает ладонью себя по лицу и медленно стягивает её вниз, а мне вдруг становится смешно. Если так присмотреться, он пугающий, да, но и забавный. А мне... даже нравится его злить.

– Сади-тесь в машину, – бросает на ходу и усаживается на водительском кресле. П-ф-ф, мог бы и дверь открыть девушке. Ладно, не графья, переживу.

Я оббегаю его дорогую, наполированную до блеска тачку и плюхаюсь в салон из светлой кожи, который пахнет дорогим парфюмом.

Надеюсь, беседа не затянется надолго, а то голодная, просто жуть. И в подтверждение моих слов желудок смачно взывает к вниманию.

Гора косится и ухмыльнувшись, трогается с места.

– Простите, – буркаю и заливаюсь краской.

Даже не удивляюсь, когда машина тормозит около бара-рёберной. Как же это в стиле Михаила. Просто… слабо представляю его в каком-нибудь другом заведении. Нет, с ним должно быть всё брутально. По-хардкору. Кусок мяса для громилы, самое то!

Проходим в помещение, с тёплым, тускловатым светом. С одной стороны стена выложена кирпичной кладкой, с другой – необработанным деревом. Кожаные кресла и квадратные деревянные столы с металлической, "грубой" окантовкой. Стильно.

К нам подходит администратор и предлагает столик, но Михал скептично смотрит на него и выдаёт короткую фразу:

– Нужно более интимное место.

Твою ж налево! Что он несёт вообще? Теперь я не просто краснею, а буквально горю от стыда, готовая в любую секунду просто взорваться.

Молодой человек понимающе кивает и проводит нас в самый конец зала, сворачивает за угол и открывает первую дверь слева.

– Прошу вас, – произносит с улыбкой и аккуратно кладёт два меню на стол. – Как будете готовы сделать заказ, нажмите кнопку, и официант примет его, – парень вновь улыбается и, кивнув, покидает комнатку.

– Итак… – начинаю я, но Миша выставляет вперёд руку, давая понять, чтобы я помолчала.

Достаёт телефон, бегло водит пальцами и прикладывает его к уху.

– Вал, здоров ещё раз. Я по делу. Ты сейчас где? Ещё в офисе? – слушает и его брови смешно подрагивают. – А, у вас совещание. Скажи Мирону, что тебе отскочить надо, – вновь слушает собеседника, закусив губу. – Да, я попросил. Короче, я тут задерживаюсь немного, забери мою Юльку с танцев. Я сейчас позвоню им, скажу, что ты заедешь вместо меня. Адрес скину, – кивает, будто на том конце его видят, и даже немного приподнимает уголки губ. – Ну всё, спасибо. – убирает от себя смартфон, быстро скользит по нему пальцами и вновь прикладывает к уху. По разговору понимаю, что общается со студией танцев, предупреждая, что его дочь заберет другой человек.

Склоняю голову и с улыбкой наблюдаю за ним. Заботливый папашка.

– Что? – грубым басом выдаёт.

– А вы, оказывается, умеете вполне нормально разговаривать.

– В смысле?

“В коромысле!”, – так и подмывает ответить, но я лишь начинаю хихикать.

– Простите меня, Михаил, просто я думала, вы всегда только грубите другим людям, но, видимо, я ошибалась.

Он пристально смотрит в мои глаза, затем откидывается на спинку дивана.

– Кажется, вы были голодны. Выбирайте, что будете есть, – говорит деловым тоном и утыкается в меню.

Мне ничего не остаётся, как сделать то же самое. Взгляд падает на цены, и я понимаю, что не так уж я и голодна.

– Вы выбрали? – спрашивает он через пару минут.

– Д-да, я, пожалуй, возьму салат и чай.

Михаил сверлит меня взглядом, но ничего не комментирует, вызывает официанта. Заходит молодой паренёк и принимает заказ.

– Две порции рёбер с овощами, греческий салат и чай, пожалуйста.

“Удивительно, что он не три порции взял. Такого бычка попробуй прокорми…” – мысленно думаю, косясь на огромного мужчину, сидящего напротив меня.

– Может быть, вам сразу принести напиток в чайнике?

– Несите.

Официант повторяет заказ и спешно удаляется, пожелав нам приятного вечера.

– Можете начинать, Лариса, – устало бросает Михаил. – Только быстрее, я тороплюсь.

– Я очень быстро, Михаил, – копаюсь в сумке и извлекаю из неё свёрнутый в четыре раза листок бумаги. – Итак, первое – оплата раз в неделю, второе – суббота стабильно мой выходной, в этот день я не занимаюсь репетиторством, третье – я не занимаюсь с детьми абы как, поэтому всегда будут домашние задания, которые строго обязательны к выполнению, четвёртое – вы обращаетесь ко мне уважительно, не “тыкая” и без вашего саркастического "англичанка", пятое – вы не должны присутствовать на наших занятиях, они проходят индивидуально, только ребёнок и я, шестое и самое главное – я согласна работать, при условии, что мы минимизируем наше с вами общение, если у вас будут какие-то вопросы, можете задавать мне их в письме на электронную почту или в мессенджер сообщением, но лично, я хотела бы не контактировать с вами… – заканчиваю свою пламенную речь и под конец, понимаю, как мне сейчас некомфортно. По сути, я сейчас открыто ему сказала, что он мне неприятен.

Миша молчит, а я так и не решаюсь поднять на него глаза. Опускаю руки с листком бумаги на колени, тереблю его и жду.

Глава 6

Лара

– Лорик, да это же любовь, – смеётся Женька. – Разбила “Фаберже” – должна выйти замуж! А что ты так смотришь на меня? Да, девочка, придётся взять на себя ответственность за мужика. Ой, не могу, – продолжает она заливаться, а вот мне совсем не до смеха. Он же псих. Как мне теперь из дома выходить? Страшно!

– Да, хватит уже! Я серьёзно, как мне завтра в универ ехать? Что, если он подкараулит меня и что-нибудь сделает? Ты просто не представляешь, с какой силой я приложила ему деревянным лбом по самому сокровенному. Кажется, даже треск его “орешков” слышала, – закрываю лицо руками и вою, уткнувшись в подушку.

– Ой, дурында-а-а, нормально всё будет. Ну сама подумай, что он может сделать? Пусть с твоих слов, он пугающий, огромный, ну грубоватый может, но это не показатель того, что здоровяк непременно садюга-маньяк какой-то. Пф-ф-ф, тоже мне проблема. Скажи ему четко и жестко, что не будешь работать и всё, игнор. Можно и полицией припугнуть, если допекать будет.

– Угу, но надеюсь, что он вообще больше не появится в моей жизни.

– Конечно, этот мужик теперь сам тебя бояться будет, после произошедшего. Как-никак здоровье-то дороже.

***

Два дня, я выходила из дома подруги и возвращалась обратно с опаской, но на удивление Михаила и правда не было. Скорее всего, он больше не появится, после столь “неудобной” ситуации.

Сегодня я окончательно успокаиваюсь, настроение поднимается, и я решаю после универа заскочить в торговый центр, посмотреть, что из обуви можно урвать по акции, ведь моим кроссовкам давно пора на помойку. Ещё немного и клееная-переклееная на сто раз подошва начнёт “чавкать”, как голодный крокодил.

Брожу, от магазина к магазину, разглядывая бесчисленное количество одежды, обуви и других товаров, но в итоге так ничего и не покупаю. Совсем скиснув, решаю зайти на фуд-корт, чтобы выпить кофе.

Победоносно несу пышную булочку с корицей, щедро политую глазурью, стаканчик с латте и, немного повеселев, шлёпаю к свободному столику, как вдруг меня окрикивают со спины.

– Лариса!

Оборачиваюсь и вижу, как на меня летит маленькая кудрявая девочка, в пышном, как розовая зефирка - платье, а за ней, тёмной, мрачной горой идёт отец.

Первая мысль, куда бежать? Как раствориться в воздухе? Где моя мантия невидимки? Но потом понимаю, что убегать от маленького ребёнка, который бежит мне навстречу, глупо, да и её папа вряд ли будет нападать на меня прямо посреди торгового центра, где полно людей. Хотя... я бы не удивилась.

– Юля, добрый день! Какая ты сегодня красивая, как принцесса!

– Да! Я была сегодня на дне рождения у своей подружки Леры!

– Ух ты, как здорово! Тебе понравилось на празднике?

– Да, очень! А потом папа обещал, что мы сходим в кино на мультик!

– Классно, я тоже люблю мультики и скажу по секрету, – склоняюсь к малышке и говорю почти шёпотом. – Несмотря на то что я уже такая взрослая, но до сих пор смотрю все новинки мультфильмов, – выпрямляюсь и улыбаюсь. Немного переминаюсь с ноги на ногу и понимаю, что пора сваливать. – Ну ладно, не буду вас отвлекать. Удачного вам просмотра. До свидания, Юля!

Кивнув на прощание, разворачиваюсь и иду к столику. Плюхаюсь на пластиковый стул, ставлю на качающийся столик стаканчик с кофе, обхватываю булочку двумя руками, прикрываю глаза и с наслаждением впиваюсь в неё зубами. М-м-м, какое блаженство! Жизнь – кайф! Открываю глаза, и они мгновенно расширяются.

Передо мной сидит Миша.

– Кажется, ты кое-чем мне обязана, – склонив голову набок, давит он.

– Плоф-ти-те, не понимаю о тфём вы? – пытаюсь говорить с набитым ртом, но получается какая-то неразбериха. Толком не прожевав, глотаю огромный комок теста и повторяю. – Кх-кх…Не понимаю, о чём вы?

Он опускает свой взгляд на свою ширинку, затем возвращает ко мне и смотрит с вызовом.

– Ой, разве вашим… вашему здоровью всё-таки был нанесён вред? – театрально прикрываю рот рукой и выпучиваю глаза, но почти сразу принимаю непробиваемо безразличное выражение лица. – Вы сами виноваты, нечего было хватать меня. И вообще, что вы хотите? Я вам уже все сказала, больше мне добавить нечего.

– Ты идешь с нами в кино. Юля, предложила пригласить тебя. Я и приглашаю, но отказ, как ты догадываешься, не принимается. Так что доедай свой батон и пойдём. Сеанс начнётся через десять минут.

– У меня нет лишних денег по кино расхаживать, – фыркаю я.

– Я куплю тебе билет, – Миша встаёт и уходит к столику, за которым, его дочь с довольным видом уплетает ярко-малиновое мороженое в вафельном рожке.

***

Через несколько минут мы действительно стоим у кассы и Гора покупает всем билеты. Как же я себя сейчас ощущаю?

Ужасно!

Девочка, вся нарядная, словно маленькая принцесса. Михаил и вовсе выглядит как фитнес-модель. Высокий, с идеальной стрижкой и лёгкой, трёхдневной щетиной, в чёрных, явно брендовых джинсах, голубой рубашке, которая облегает его мускулистое тело. Всё это дополняют дорогие часы, крышесносный парфюм и идеально начищенная обувь. И я… в рассыпающихся кроссовках, многое повидавших в этой жизни джинсах и растянутой футболке оверсайз. А! И конечно же, с супер “стильным” пучком на голове. Супер, Лара! Хоть сейчас на подиум.

– Я рядом с ними, словно бродяжка, – бубню себе под нос и плетусь за идеальной парочкой.

– Держи, – Миша пихает мне под нос ведро попкорна и колу.

– Спасибо, – тихо благодарю его. – Вот и благотворительность подоспела, – ещё тише шуршу.

– Ты что-то сказала?

– Я говорю, спасибо вам, Михаил! – растягиваю губы в улыбке на максималках. Гора отворачивается, и я тут же показываю ему средний палец и строю гримасу. Парочка сбоку от нас замечает это и начинает хихикать, отчего становится стыдно. Веду себя как дура.

Входим в зал и, к счастью, Юля хочет сидеть между нами посередине, чему я неимоверно рада. Не представляю, если бы пришлось находиться бок о бок с ее пугающим отцом. Б-р-р-р…

Глава 7

Лара

Поворачиваю голову и вижу, как дочь Михаила повисла на моей ноге.

– Лариса, сегодня у меня был самый крутой день! Я обязательно тебе позвоню! Завтра! И потом ещё!

– Хорошо, хорошо, – улыбаюсь и бросаю растерянный взгляд на отца девочки.

Миша подходит, аккуратно поддевает ручку дочери.

– Давай, малышок, нам пора домой и Ларисе тоже. Прощайся и пойдём.

– Пока! – громко выдаёт она на всю улицу звонким колокольчиком.

Ну что за милота! Я всегда любила детишек, но эта малышка просто нечто!

После того как мы наконец-то расстались, сижу в вагоне метро с блуждающей улыбкой. Так, странно, но мне и правда понравилось. Интересный мультик, милая девчушка и её… Бу-э-э... Нет! Мишу назвать милым, всё ещё не повернётся язык. Хотя моментами, он кажется не таким отвратительным мужиком.

В пятницу вечером на мой телефон приходит СМС от Михаила.

МиЮ: Ты сейчас где?

Смотрю на экран. Что за странное сообщение? И как обычно, без приветствия. Может, он ошибся? Или Юля взяла у папы телефон и балуется? Да, скорее всего, так и есть. Маленькая шалунья. Губы растягиваются в улыбке, и я начинаю строчить ответ.

Лариса: Юля, привет! Я еду домой с подработки, а ты чем занимаешься?

Отправляю сообщение. Оно тут же светится как прочитанное, но карандашик не бегает. Пожимаю плечами. Ну и ладно. Это же ребёнок. Так, стоп! А она вообще писать и читать умеет? Хотя современные дети сейчас более умненькие, чем мы в их возрасте.

Через десять минут выхожу на своей станции и, с удивлением замечаю около входа Михаила.

– Здравствуйте. Так это вы мне писали? – спрашиваю, недоумевая, ведь думала, что СМС писала его дочь.

– Я. Какие у тебя планы на завтра? – спрашивает так, будто мы давние друзья.

– Завтра у ме… Так, погодите! К чему этот вопрос?

– Юля всю неделю терзает меня поездкой в метро. Это же ты тырындычала как белка и пообещала, что будут покатушки. Поэтому сегодня, когда она позвонит тебе, ты радостно согласишься и завтра у нас по плану будет прогулка, так что ничего не планируй больше.

– Поездка на метро займёт не больше получаса, я готова до обеда с вами прокатиться. Потом у меня свои планы, – на самом деле никаких планов нет, но провести весь день с этим человеком – пытка!

– Нет, у нас будет полноценный день отдыха. Не парься, я заплачу тебе.

Закипаю, как электрический чайник. Да, за кого он меня вообще принимает? Это даже звучит оскорбительно. Гора просто неисправимый.

– До свидания, – машу ручкой и шагаю вперёд. Даже отвечать на его предложение считаю лишним.

Миша ловит меня за руку и тянет на себя, заставляя обернуться. Я в одной секунде от того, чтобы взорваться раздражением, но вдруг отчётливо ощущаю, как от его прикосновения по телу разбегаются табуны букарашек, которые потом скапливаются в груди, оседая тяжёлым, томительным и щекочущим грузом. Поднимаю свой взгляд и сталкиваюсь с серпентиновыми* глазами. Тону в них, разглядывая рисунок, который словно мозаика. Зависаю.

Увы, но вся магия момента рассыпается, как только Гора раскрывает свой рот.

– Поверь, я тоже не в восторге от этой затеи. Не знаю, что Юля нашла в тебе, но ты ей нравишься. Всю неделю, я слышу от своей любимой дочери только одно имя – Лариса. Она просыпается и ложиться спать с мыслями о дне, который проведет с тобой. Поэтому, если потребуется, я готов заплатить за потраченное время. Просто назови сумму? Пятерка, десятка, двадцатка... сколько тебе надо?

– Вы мне не нравитесь! И знаете, прямо сейчас мне хочется покрыть вас матом с головы до ног, за ваше предложение, но я найду в себе силы сдержаться, Михаил! – тычу в его грудь пальцем. – Только из-за вашей малышки, я пойду с вами гулять. А свои денежки оставьте при себе. Я вам не девочка по вызову! И да, постарайтесь со мной завтра не разговаривать, потому что мы, очевидно, снова поругаемся. Не хочется портить день прекрасному ребенку.

Миша стискивает зубы, под массивными скулами играют желваки. Отводит взгляд в сторону и подкусывает нижнюю губу в раздумьях.

– Всё? Я хочу уйти, пока не начался дождь.

– Тебя подвезти?

– Тут идти несколько минут. Спасибо, но не стоит.

Я гордая, но дура. Надо было соглашаться на предложение Миши подвезти меня до дома. Потому что дождь всё же начался и от воды, мои кроссовки окончательно пришли в негодность. Подошва отклеилась аж до середины. В итоге я снимаю обувь, скидываю её в ближайшую урну и шлёпаю по лужам босиком. Потрясающе!

Сбоку сигналит автомобиль, поворачиваюсь и в приоткрытом окне вижу отчима. Только его тут не хватало! Морщусь в страдальческой гримасе, но продолжаю идти дальше. Машина медленно двигается со мной наравне.

– И долго ты будешь выпендриваться? Садись уже! Папочка тебя подвезёт! – с ехидной ухмылочкой давит из себя порцию словесных “фекалий” и с призывом хлопает рукой по пассажирскому сидению.

– Да, я скорее плыть по горло в грязной луже буду, но к тебе в машину не сяду. Па-па-ша!

– Не дури, идиотка, садись! – не оставляет он попыток, заманить к себе.

Мотаю головой, отворачиваюсь и продолжаю перескакивать через лужи. Пока в какой-то момент, Толик не выбегает из машины.

– Как ты заколебала, сучка характерная! – грубо хватает меня и тащит к машине. Хоть он и относительно щуплый, но всё же мужик и сил у него явно больше. Открывает дверь, пытается запихнуть меня в салон. Ну а я… Верещу во всё горло, брыкаясь, как дикая кошка.

И знаете что? Всем плевать! Да, именно так. На улице достаточно много людей, но все они делают вид, что ничего не замечают и идут по своим делам дальше. В этом мире, очевидно, даже если будут убивать, никто и внимания не обратит. В какой же момент, человечество свернуло не туда?

Ощущаю мощный толчок в затылок и глухо вскрикиваю.

– Да, завали ты свою пасть! – отчим рычит у самого уха и с новой силой толкает меня внутрь, нога подворачивается, и я, потеряв координацию, больше не могу упираться. Ещё один толчок и как безвольная кукла влетаю головой вперёд в салон автомобиля. А в следующее мгновение слышу матерную очередь Толика, резко поворачиваю голову и вижу, как Гора буквально поднял его от земли и держит убогого за грудки с таким гневом, что даже мне становится страшно за него. Быстро выкарабкиваюсь наружу и вцепляюсь моему спасителю в плечо.

Глава 8

Лара

Миша осторожно отрывается от меня, и на секунду мне кажется, что в его глазах мелькает страх. Затем его лицо принимает обыкновенное выражение – нагловатое с нотками безразличия.

Сглатываю слюну, которая пропитана им. Его каким-то индивидуальным вкусом. И мне… нравится. Безумно нравится! Но вместе с тем, в теле из самых глубин зарождается маленький торнадо, который жаждет снести всё с лица земли. Разрушить до основания.

– Это… – чуть не сказала, что это был мой первый поцелуй. – Было противно.

Его глаза немного расширяются, мышцы на шее напрягаются, губы поджимаются в струнку.

– Вот как.

Миша проводит большим пальцем по уголку своих губ, а затем впивается в мои губы повторно. Жарко, остервенело, грубо и вместе с тем дурманяще.

Пока окончательно не опьянела от Миши, упираюсь кулаками в его грудь и с силой пытаюсь оттолкнуть. Но куда там. Вот “Гора”, а вот я, маленькая как блошка. Повторяю попытку намба ту – безрезультатно. И тогда остаётся только один выход. Втягиваю носом воздух и с силой кусаю его за верхнюю губу. Миша издаёт грубый рык и отстраняется, проводит тыльной стороной кисти по окровавленной губе. Ухмыляется, качая головой.

– Англичанка, ты совсем, что ли, дикая?

– Завтра даже не смей заговаривать со мной. Как только откроешь свой поганый рот, я тут же уйду! – вновь не заметила, как перешла на “ты”. Ой, да к черту уже!

Дрожащими руками открываю дверь, залетаю в квартиру и с оглушающим грохотом хлопаю ею.

“Женечка, прости”, – мысленно прошу прощения у подруги за возможные трещины на штукатурке.

Касаюсь пальцами губ. Горят огнём. Набухли. И кажется, я до сих пор ощущаю фантомный поцелуй Миши. Как он шарил у меня во рту языком, сминал мои губы своими, царапал кожу щетиной, забивал рецепторы своей информацией, своим кодом, чтобы я не забыла его никогда.

–А-а-а, да чтоб, тебя Миша! – кричу в порыве эмоций, запускаю руки в волосы и взлохмачиваю их.

Всю ночь, ловлю вертолёты из мыслей и засыпаю только ближе к утру.

Просыпаюсь, с полным осознанием того, что мир жесток, а я в нём глупая панда. Плетусь в ванную и принимаю прохладный, насколько это терпимо, душ. Долго умываюсь ледяной водой, но синие круги под глазами упорно не сдаются. Ну хорошо, применим жёсткую артиллерию! Где моя косметичка?

Через час удовлетворённо смотрю на себя в зеркало. Идеально! Боже, храни всю бьюти-индустрию, с их базами, ВВ кремами, корректорами, консилерами и другими штучками-дрючками. Делаю высокий хвост и затем заплетаю его в косу.

Проблема настигает меня в конце сборов. У меня нет обуви!

– Женя, хэлп ми! – складываю вместе ладони. – Одолжи свои кеды, я вечером обязательно куплю себе обувь и верну твои.

– Тьфу ты, мне ж не жалко. Но тебя не смущает, что у меня размер ноги меньше?

– Да подумаешь на один размер, я и не замечу.

– Тогда бери.

В итоге выбираю белые спортивные штаны, голубой свитшот и кеды подруги.

Когда телефон разрывается от звонка Миши, палец замирает над зелёным значком, но в последний момент смахивает по красному кругляшку, и рингтон затихает. Быстренько подбегаю к зеркалу, ещё раз осматриваю себя с ног до головы и удовлетворённо кивнув, бегу обуваться. Открываю дверь и нос к носу сталкиваюсь с “Горой”.

– Какого, ты скинула звонок? – давит недовольным голосом.

– Михаил, вы, кажется, забыли: не разговаривайте со мной. На первый раз сделаю вид, что не заметила, но второго раза не будет.

– Да ты… – начинает он закипать, но я тут же делаю шаг назад в квартиру, и он замолкает. Выбрасывает руку вперёд и дёргает меня на себя. Выпучивает глаза и кивает в сторону двери, мол, закрывай врата.

Пока закрываю дверь, мысленно ликую, от своих способностей дрессировщика. И даже украдкой давлю улыбку, пока он не видит.

В машине нас уже ждёт Юля. Сажусь к ней на заднее сидение, и малышка сразу же тянется ко мне обниматься.

– Ура, Лариса! Привет!

– Привет, милейшая принцесса. Ты сегодня просто бесподобна в этом персиковом платье. Впрочем, как и всегда. Вау, а кто тебе такие красивые косы заплел?

– Папа!

– Серьезно? Вот этот папа? – смешно кривлю лицо и спрашиваю с сомнением.

– Да-а-а!

– Ну надо же, какой у тебя папа молодец! – радостно восклицаю, а сама с издевкой кошусь на Горыныча.

Позже уже в наглую разглядываю Мишу и отмечаю, что выглядит он шикарно. Тёмно-синие джинсы, которые обтягивают верх его накачанных бёдер, а ещё хорошо так подчёркивают и то, что скрывается за ширинкой. Белая рубашка, с закатанными до локтей рукавами и такие же белоснежные кеды известного бренда. Идеальная стрижка, щетина кажется сегодня чуть короче.

Хмыкаю, и тут же переключаю своё внимание обратно на ребёнка.

– Ну что с какой станции ты бы хотела начать?

– Я, я не знаю… – растерянно хлопает она глазами.

– Хм-м, может, тогда с самой первой и самой старой?

– Да! – Восклицает девочка.

– Только нам придётся немного прокатиться до неё, ты не против?

– Да!

– Ну, – хлопаю Мишу по плечу. – Давай, кучер, гони!

Гора резко поворачивается и разве что дым из ноздрей не пускает, приоткрывает рот, чтобы сказать что-то мне в ответ, но затем отворачивается и заводит двигатель своего железного коня.

В итоге на метро мы катаемся часа полтора, плюс гуляем по разным переходам. И поначалу всё шло гладенько, но чем больше я ходила пешком, тем больше мои ноженьки кричали о дискомфорте.

В кедах Женьки было тесно, и они начали мне натирать стопы. Но само собой, я продолжала радоваться и не подавать виду.

– Я думаю, с прогулками по метро можно закругляться? Девочки, может, вы уже проголодались? – обращается Миша, но на меня не смотрит, только на дочь.

– Да! – щебечет малышка.

На удивление он привозит нас не в какое-то брутальное место, где подают только мясо, а в семейное кафе европейской кухни.

Глава 9

Лара

– Простите, мы просто знакомые, – отшучиваюсь, как только обретаю дар речи.

– О, да? Прошу прощения за мою оплошность, – тут же извиняется официант и, уткнув взгляд в пол, покидает нас с видом побитой собаки.

Да уж, не удобненько вышло. Кстати, интересно, а где всё время пропадает мама Юли. И тут я моментально получаю укол в самое основание сердца, вспомнив поцелуй с Мишей. Вскидываю на него взгляд и замираю. После ухода официанта, ни он, ни малышка так и не сказали ни слова. Юля с грустью смотрит на свои ручки, которыми теребит на коленях салфетку. Кончик её носа приобрёл розоватый оттенок. А Горыныч гладит её по спинке и смотрит на меня так, будто я только что явилась виновницей всех их бед.

– Юлёк, ну что в парк? – заглядывая в лицо дочке, спрашивает он мягким голосом.

Но она только мотает головой.

– Устала? Поедем домой?

Девочка бросает на меня затравленный взгляд, и я понимаю, что она на грани того, чтобы расплакаться, но что делать, как поступить совершенно не знаю.

Подхожу к ней и сажусь рядышком.

– Э-эй, маленькая принцесса, ну ты чего? – тяну руку и ласково глажу её по голове, а потом и вовсе утыкаюсь носом ей в макушку и коротко целую. Сама не знаю, как так вышло. Просто порыв чувств.

– Пап, я хочу домой, – заикаясь произносит Юля, и из её глаз всё-таки падает слезинка.

– Конечно, солнышко, – Миша усаживает дочь себе на колени, второй рукой достаёт портмоне, пальцами извлекает несколько купюр и бросает на стол. – Домой сама доберёшься, – встаёт вместе с Юлей на руках и уходит, оставив меня в полнейшем непонимании происходящего, но с осадком вины, что я где-то допустила ошибку.

Перевожу взгляд на купюры и в душе становится ещё паршивее. Встаю и ухожу, оставив деньги на столе не тронутыми.

Оказалось, что я нахожусь в противоположной части города от дома подруги, поэтому дорога занимает не меньше двух с половиной часов с учётом одной пересадки и небольших заторов на дороге. Ноги в край отекли от обуви не по размеру, а мозоли уже не позволяли идти ровно, поэтому путь от остановки занимает добрых пятнадцать минут. Ко всему прочему, каждые пять метров останавливаюсь, чтобы перевести дух.

У подъезда, замечаю уже знакомую мне машину, из которой появляется Миша, как только я равняюсь с ней. Подходит и молча сканирует меня хмурым взглядом.

– Ты пешком из Китая шла?

Разговаривать сейчас абсолютно нет ни сил, ни желания, всё, о чём мечтаю, засунуть свои ноги, которые больше напоминают мясные ошмётки, в таз с холодной водой.

Коротко киваю и, обходя его сбоку, продолжаю идти к подъезду, но Миша не позволяет уйти, грубо дёргает за руку, и я вскрикиваю от резкой боли в ногах.

– Ай, больно! Ты что творишь?

– Послушай ты, идиотка! Из-за твоей тупости мой ребёнок плачет уже два часа, поэтому ты сейчас же едешь со мной и исправляешь свой косяк!

– Что? Какой ещё косяк? Михаил, вы совсем двинулись умом? – вновь перехожу в общении с ним на "вы". – Что я такого сделала?

Он с шумом выдыхает и прочёсывает рукой свои идеальные волосы, лохматит их, придавая новую, непослушную форму.

– У Юли нет матери. Да, представь себе, и такое бывает, – говорит он, заметив, мою вытянувшуюся от удивления моську. – Из-за этого она часто грустит, ведь у всех девочек вокруг неё мама есть. В садике, на кружках, во дворе, на детской площадке, в магазине, да везде! А ты, появившись, как ураган в нашей жизни, каким-то образом запала ей в душу. Моя маленькая дочь считала тебя подругой, может, и больше, я не знаю... А ты, безмозглая курица, просто сказала, что мы знакомые. А теперь пораскинь мозгами, что почувствовал после этого маленький ребёнок? – выхаркивает он каждое слово со звериным рыком.

Сердце пропускает несколько ударов, а затем начинает отстукивать, словно старый поломанный механизм. В голове сразу проносятся и мои собственные детские чувства, когда не стало отца. Когда мне казалось, что во всём мире папы нет только у меня. Когда каждый день я отчаянно мечтала, о полной семье. Представляла, как отец и мать держат меня за ручки и мы счастливым трио идём гулять. Как я радовалась, когда у нас на пороге появился Анатолий, мой будущий отчим и как мои мечты разбились вдребезги, когда он оказался настоящим уродом.

Всё так. Миша прав. Детские чувства очень тонкие, словно лакмусовая бумага. Они могут окрашиваться в яркие цвета от счастья и в тёмные, мрачные, от грусти, печали и боли. И кажется, сегодня источником чёрной краски стала я...

Не могу поднять взгляд, чтобы посмотреть на Мишу, не могу раскрыть рот, чтобы сказать хоть одно слово.

– В машину, – толкает меня в спину, и я безжизненной марионеткой повинуюсь его воле.

За окном мелькают дома, люди, деревья, кажется, что там кипит жизнь, а здесь, в этой бездушной металлической коробке, жизни нет. Царит до удушения тяжёлая атмосфера, и я уже не думаю о боли в ногах, а лишь о том, чтобы как можно скорее вывалиться на воздух, а еще увидеть малышку, которая грустит, и попытаться, как-то исправить ситуацию.

Чёрт! Я ведь даже не знала, что у неё нет мамы. Теперь многое становится понятным.

К счастью, дорога занимает всего пятнадцать минут. Останавливаемся около большого офисного здания. Неожиданно.

– Где мы? – решаюсь, наконец, задать вопрос.

– За Юлей приехали, идём, – бросает, не глядя на меня.

Это задевает.

Успеваю мазнуть глазами по вывеске на фасаде. Здание какого-то охранного предприятия. Но попав внутрь, я засомневалась и подумала, что возможно неправильно прочла вывеску. Ведь перед моими глазами открывается современная организация, с крутым и однозначно дорогущим ремонтом, постоянно снующими людьми, одетыми строго по дресс-коду. А ещё здесь много, много, очень много мужчин. Красивых, крепких, и каждый, замечая меня, обязательно задерживал недоумевающий и вместе с тем, заинтересованный взгляд, как на чужеродный организм, попавший в идеальный мир. Но что самое удивительное, долго их взгляд не задерживался, быстро перетекая на Мишу.

Глава 10

Лара

– Девушка, как же вы так умудрились? – качает головой врач. – Новая обувь?

– Н-не совсем, – стыдливо понижаю голос, потому что Миша сидит на стуле в углу кабинета. – Просто эта обувь мне немного мала, – перехожу на шёпот.

– Простите, но в таком случае вам категорически нельзя сейчас надевать их вновь, тем более, если они вам не по размеру, – женщина строго говорит, повышая на последней фразе голос и выразительно поглядывает на меня поверх очков.

– Что там у неё? – Миша поднимается со стула и направляется к нам.

– Всё хорошо, Михаил! Обычные мозоли, – перевожу умоляющий взгляд на медика. – Я же могу идти?

Женщина непонимающе хлопает глазами, а затем её лицо приобретает воинственное выражение.

– Вообще-то, нет! Михаил Александрович, как оказалось, у вашей спутницы обувь не по размеру. Я категорически против, чтобы девушка с такими травмами вновь…

Миша выбрасывает руку вперёд, в подобии забора и говорит:

– Я понял. Эту обувь она больше не наденет.

– Чего? – тяну, представляя, как буду идти домой босиком.

– Лена, вы можете оставить нас ненадолго?

– Конечно, в целом, моя помощь больше не требуется. Если понадоблюсь, я буду в комнате отдыха на втором этаже. На столе лежит лист осмотра с назначениями, – вновь бросает на меня строгий взгляд и выходит из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.

Миша садится в кресло врача, подкатывает вперёд и упирается локтями в широко расставленные ноги, смотрит в пол, затем поднимает на меня взгляд.

– И ты с самого утра так ходила?

– Как, так? – фыркаю с недовольством.

– Где вообще, твоя обувь? Почему ходишь в той, что тебе явно мала?

– Это моя обувь, понятно вам! – рявкаю, злясь на всё и всех вокруг, встаю, чтобы уже обуться и пойти к Юле. Хватаю кеды, но Миша в режиме кобры, выхватывает их из моих рук.

– Осадись англичанка! Куда ты собралась в них? – внезапно гаркает так, что я вздрагиваю.

– Михаил, прекратите вести себя, как быдло! Вы разговариваете очень грубо, но я напомню вам, что мы с вами не друзья и не родственники, – гневно рычу в ответ. – Я что, по-вашему, босиком должна ходить? Отдайте мою обувь!

– Да мне плевать на твои умные речи, ты никуда не пойдёшь в этом! Скорее босиком будешь ходить! – пренебрежительным взглядом указывает на бедные Женькины кеды.

– Отлично! Босиком, так босиком! – выкрикиваю, что есть сил, устремляюсь вперёд, дёргаю на себя ручку двери и выхожу в холл.

– Ты… Ты совсем ненормальная? – Миша вываливается следом, и теперь он не просто зол, а разъярён.

Но я и сама словила приличную дозу адреналина, ускоряюсь и не сразу замечаю пожилого мужчину, что двигается мне навстречу, в результате чего с силой врезаюсь в него.

– Ой, простите! Я не специально, – лепечу и с беспокойством, осматривая мужчину. Выглядит крепким, значит, не должен рассыпаться, как мешок с костями.

Он внимательно смотрит на меня, переводит взгляд на Мишу и с хитрой улыбкой выдаёт:

– Кренц, а ты и не говорил, что у тебя две дочери! Твоя?

Хапаю от возмущения ртом воздух, при этом продолжаю медленно пятиться назад и вдруг чувствую, что-то касается моей ноги. Коротко вскрикиваю от страха и неожиданности и только потом замечаю дочурку Миши, которая сразу же приобняла меня.

– Юля? Привет, малышка, а я к тебе пришла! – растягиваю губы в улыбке и присаживаюсь на колени.

– А почему ты босиком? – тычет маленьким пальчиком, указывая на мои ноги? – И почему у тебя ноги в пластырях? Ты что, упала? – поднимает глаза и с беспокойством смотрит на меня.

– У тебя была, хоть раз мозоль на ножке?

– Не-а, а что такое мозоль?

– Ну-у-у, как тебе получше объяснить... – закатываю вверх глаза в задумчивости. – Мозоль это как маленький пузырёк на коже, он немного болит. А возникает он тогда, когда обувь маленькая, неудобная или новая. Да, с новой обувью тоже такое бывает, но не всегда.

– А тебе было больно?

– Немножко, но твой папа отвёл меня к врачу, и теперь все хорошо.

– Крен, ты что за шум тут поднял? Даже до меня уже долетело, – слышу за спиной знакомый голос и холодок вновь бежит по спине, потому что это тот мужчина, в чьём кабинете мы уже были.

Беру малышку за руку и стою с виноватым видом. Стыдно? Да не то слово. Думаю, нашу перепалку с Мишей было слышно за версту. А это значит одно – мне не жить…

Пожилой мужчина обратился к Горе, – Кренц, а тот, которого зовут Глеб, назвал его – Крен. Интересно, что это? Фамилия или, как говорили в детстве “погоняло”? Но я, конечно же, не решусь спросить.

– Вижу, в медпункт вы сходили, но почему девчонка бегает по зданию босиком? Мишенька, родной мой, ты совсем головой поехал? – кривится Глеб.

– Мирон, не начинай, а? – отмахивается Миша.

– Как же много я пропустил. Эх… – вздыхает пожилой и тут же посмеивается. – Так, ребятня, давайте отсюда, чтоб вас ветром сдуло, а то, не дай бог, клиенты увидят или ещё кто. Развели мне тут бразильский сериал.

– Николай Антонович, я вам потом всё объясню, – бормочет Миша и косится на меня так, что я сама готова себе шею намылить и в петлю прыгнуть.

– Да не надо, я и так всё вижу. Ну, Кренц, ну, удивил! Аха-ха! Ладно Глеб, от него я хотя бы всегда ожидаю чего-то, даже Дамир и то более вероятно, но ты? Да...

– Всё Антоныч, пошли уже, – тот, которого зовут Глеб заволакивает руку за спину пожилого мужчины и пару раз похлопав, направляется с ним в сторону лифта.

Мужчины уезжают на лифте, и мы втроём наконец-то остаёмся одни. Вновь наклоняюсь к девочке, убираю выбившуюся из её косички кудряшку за ухо.

– Юля, на самом деле, я искала тебя. Мне сегодня показалось, что ты расстроена…

– Угу, – опускает глазки вниз. – Но дедушка Коля мне всё объяснил, только это наш с ним секрет. Мы на мизинчиках скрепили. А аще он купил мне мороженое и покатал на пони.

– То есть ты больше не грустишь?

Глава 11

Лара

– Михаил, вы хотите меня в рабство взять? – кошусь на крафтовый пакет с явно дорогущей обувью.

– Что не так?

– Дайте мне чек, – прикрываю глаза и тру переносицу, а вторую руку вытягиваю в ожидании кассового чека.

– Я его не брал, – сжимает ручку пакета.

– Хорошо. Тогда так скажите, стоимость обуви?

– Да я, по-твоему, изучал ценники? Взял первые попавшиеся, как ты просила, и пошёл.

– Хорошо, но посмотреть-то в банковском приложении вы можете? – уже откровенно закипаю.

– Не могу.

– Как так? – яростно рявкаю.

– Глючит, не работает.

– М-м-м, ну отлично, – врет, как дышит. Вижу же. – Тогда я сама найду магазин, где продаётся эта обувь. Я же должна знать, за какую сумму мне придётся продать свои органы.

– Не дуркуй. Мне ничего не надо.

– А мне надо. Не люблю быть должна.

– Ты уже заплатила.

– Да? И каким же образом.

Миша косится на свою дочь, с хитрецой смотрит на меня и касается пальцами своих губ.

– Этим.

Заливаюсь краской до самых кончиков ушей. Щёки горят, как раскалённые на солнце камни. За грудной клеткой так грохает сердце, что создаётся впечатление, что оно и не орган вовсе, а старый ржавый механизм. Старая молотилка. Делаю широкий шаг и оказываюсь прямо перед Горой, дёргаю на себя пакет и убираюсь от него подальше на безопасное расстояние.

Извращенец.

– Я верну вам деньги. Потом…

Тот день был последним, когда я видела Мишу и Юлю. Прошёл уже месяц. И если первые дни, я ещё с опаской поглядывала на телефон, когда раздавался звонок или звук входящего сообщения, с оглядкой шла домой, то спустя время уже расслабилась. А теперь и вовсе кажется, что это было не со мной и вообще сном.

– Лариска! А посуду кто будет мыть? Лентяйка неисправимая! – горланит Толик из кухни.

– Да пошёл ты, – тихо бубню, чтобы не было слышно и показываю в сторону коридора средний палец. – Урод.

Да, произошли ещё кое-какие изменения. Моя подруга Женька, решила съехаться с парнем, и как следствие, мне пришлось покинуть её квартиру. Конечно, она умоляла остаться, но… я всё понимаю. Ребятам нужно уединение.

И за неимением денег, всё, что я могла себе позволить, это вновь вернуться в дом отчима.

Встречая меня, Толик пакостно скалил свои гнилые зубы с полной и безоговорочной победой на лице. Мама сдержанно стискивала зубы, понимаю, я ей что кость в горле. Но выгнать меня под открытое небо, видимо, остатки совести не позволили.

– Что Лариска, не удержала своей дыркой от бублика того денежного мужика? – злорадствовал отчим.

– Сам ты, дырка от бублика, Толик!

Он подошёл и тут же отвесил мне звонкий подзатыльник, затем поднёс ко рту пиво и отглыкал полбутылки за раз.

– За базаром следи! Я тебя научу уважению. Кретинка мелкая.

Мать кивнула и молча ушла в комнату. А я с видом бродяжки поплелась в комнату, в которой я прожила большую часть своей жизни и которую ненавижу. Это моя тюрьма.

Старые, ещё советских времён обои, засаленные, с оторванными кусками, подранные котами и разрисованное мной, когда была маленькой. Вместо люстры, “лампочка Ильича”, на полу линолеум, вытертый за столько лет, и старый палас. В углу у окна стоит моя скрипучая кровать, напротив — письменный стол, который точно старше меня, и стул. Нет, не компьютерный. Самый обычный кухонный стул. Единственное, что здесь более менее современное, — это шкаф, который я купила, скопив немного денег.

Бросаю в угол спортивную сумку с вещами и заваливаюсь на кровать, которая от моего веса издала противный лязг.

– Сколько ни старайся сбежать, а все дороги ведут обратно. В мою тюрьму, – говорю вслух, поднимаю к потолку руки и лежу, разглядывая их. Затем прикрываю глаза и проваливаюсь в густой, липкий и кошмарный сон.

Я совсем маленькая, кажется, начальные классы. Вот, на мне даже моя любимая плиссированная юбка. Мать тычет в меня дневником и нещадно кричит. Её слюни крупными брызгами вылетают изо рта и попадают на меня.Мне очень страшно, но я маленькая, и я ничего не могу сделать, только продолжать сидеть на полу и вжимать голову в плечи. Следом в комнату вваливается отчим. Он пьян. Как, собственно, и обычно. Дёргает из рук матери дневник, кривится, а затем замахивается и бьёт им меня по лицу. Раз, два, три! Всё это время в ушах до боли звенит. Отшвыривает измятый, ни в чём не повинный дневник в сторону, с силой дёргает меня за руку и выводит на балкон. На улице осень. Идёт дождь. А я стою на ледяном бетонном полу и проливаю слёзы, тихо умоляя впустить меня домой. Но никто не слышит… А чтобы я не мозолила глаза, шторы плотно закрыты.

Резко подскакиваю в кровати и держусь рукой за грудину. По виску стекает капелька пота, я пытаюсь выровнять дыхание, но получается с трудом.

– Сон, это был просто сон, – говорю сама себе и заливаюсь слезами.

В одиночестве можно. Пока никто не видит.

Сколько я проспала, что за окном уже темень полнейшая? Шарю рукой в поисках телефона, нахожу и вижу несколько входящих сообщений.

Глава 12

Лара

Открываю сообщения и начинаю читать.

Женька: Лорик, прив! Го завтра в клуб?

Женька: Алинка и Настя в деле, больше никого не звала.

Женька: Чисто женской компанией. Мужики под запретом.

Да-да, будто он у меня есть. Улыбаюсь и набираю ответ.

Лариса: Привет! С радостью, лишь бы дома меньше находиться. Я буду. Железобетонно.

Женька: Отлично! Как дома? Толик и мать уже затиранили или пока терпимо?

Лариса: Толик в своём репертуаре. Мать в целом старается игнорить.

Женька: Может, всё-таки вернёшься?

Лариса: Не, голубкам надо быть вместе. Не хочу быть “пятым колесом в телеге”.

Женька: И всё же подумай. Если что, мои двери для тебя всегда открыты.

Лариса: Пасиб, моя дорогая! Пока справляюсь.

Женька: Лю тебя!

Лариса: И я. Тогда жду от тебя время и место встречи.

Подруга присылает название ночного клуба и адрес, а я вместо того, чтобы спать дальше пошла разбирать свои вещи. Потом тихо прокралась в ванную комнату, налила в ведро воды, взяла тряпку и пошла наводить в комнате порядок. Судя по всему, за то время, что меня не было, уборкой себя никто не обременял. Вдоволь напластавшись с наведением чистоты, чувствую внутреннее удовлетворение, иду умываться и только тогда ложусь спать со спокойной совестью.

***
Погода сегодня жаркая, и даже вечером в воздухе витают остатки знойного дня. У клуба, как обычно, кучкуется молодёжь, что-то громко обсуждают, смеются. Кто-то поправляет макияж, кто-то пилит фоточки для соцсетей, а кто-то бурно разговаривает по телефону. Жизнь кипит.

Я стою в коротеньком чёрном платье с открытыми плечами, на мне чёрные туфли на шпильке, которые бережно храню ещё со школьного выпускного. Дома подкрасила брови, ресницы, нанесла побольше хайлайтера и дополнила образ смелой красной помадой на губы. Привычный хвост распустила и накрутила локоны.

Переминаюсь с ноги на ногу в ожидании подруг и наконец-то замечаю Алину и Настю. Сразу иду к ним навстречу.

– Что за королевы?! – машу девчонкам рукой и растягиваю рот в улыбке.

– Воу-воу, Лорик, что за формы, Алин, только глянь на эти ножки, а попец! – осыпает комплиментами Настя.

– Привет, дорогая! – Алина тут же принимается обнимать меня. – Целовать не буду, чтобы не смазать помаду.

– Женька, как всегда, видимо, идёт через горы и реки.

– О да, эту черепашку в лучшем случае можно ждать через час. Так, что предлагаю сразу двигать в клуб и заказывать коктейли, – задаёт план Настя.

Спускаемся в цоколь, и в нос сразу ударяет смесь самых разношёрстных запахов из: еды, алкоголя, парфюма и никотина. Вентиляция в такую жару не справляется и в помещении несколько душновато. Людей пока не сильно много, все расслаблены, улыбаются, покачиваются в такт музыке. Кайф!

– Что посоветуешь, что бы было вкусненько и свеженько? – обращаюсь к симпатичному бармену, левая рука которого забита татуировками от самой шеи до кончиков пальцев.

– Хм-м-м, может, арбузный мохито?

– Давай попробуем! – перекрикиваю шум музыки.

Подруги не заморачиваются выбором и просят тот же самый коктейль.

– Кто заберёт себе бармена? – смеётся Алина. – Брутальный красавчик. Я уже его хочу! Чур, будет моим! – ржёт и упирается языком в щеку, делая толчковые движения вперёд-назад.

– А-а-а, Лина прекрати! – выкрикиваю и складываюсь пополам от смеха.

– Почему это? Что там у него на бейджике, не вижу, – тянется она, а мы с Настей продолжаем хихикать. – Ваня. Оу, как мило! Ну всё, я влюблена. Ваня, Ванечка, Иван, – затягивает она.

Официант обращает на подругу внимание и выдаёт самую что ни на есть флиртующую улыбку. Ах, ты ж ловелас!

– Всё, тормози, знаешь сколько у него таких Алинок, – Настя толкает подругу в бок.

– А вот и Женя плывёт! – замечаю лучшую подругу, спрыгиваю с барного стула и иду к ней навстречу.

– Привет опоздашка!

– Привет-привет всем! Да капец, любовь моя весь мозг перед выходом вынес своей ревностью.

– Ну хоть отпустил и то хорошо, – пытаюсь её поддержать.

– Ага, знаю я, потом, когда вернусь, он ещё три дня “вонять” будет.

Коктейль зашёл на “Ура!”, а за ним следующий и ещё, потом к нашей компании прилипли какие-то парни, вроде безобидные, а самое приятное — щедрые на коктейли. Ну окей, мы и не против. Правда, один так и клеится ко мне весь вечер. То ему потанцевать медлячок, то поговорить, условно, о погоде.

– Лариса, я правильно понимаю, что вы сейчас студентка? – улыбается он и неотрывно смотрит на мой бюст. Вот же кобель.

– Она у нас будущий педагог английского языка! – гордо заявляет пьяненькая Настя.

– Как интересно, а вы были в Англии?

– Конечно! И в Англии, и в Германии, и во Франции. Всю Европу исколесила на два раза, – нагло вру, прикалываясь над ним.

– Удивительно! – искренне удивляется парень. Кажется, его зовут Стас, хотя это не точно.

К счастью, диджей ставит одну из моих любимых композиций, и я тут же выпархиваю на танцпол, сбегая от этого прилипалы. Кружусь в танце, никого не вижу, танцую только для себя. Прикрываю медленно глаза, открываю. Прикрываю. Открываю. Прикрываю и чувствую, как на мою талию ложатся чьи-то большие горячие руки. Плавно скользят и опускаются ниже, ещё ниже.

“Но, но, но! Это уже слишком!”, – проносится в голове, и я резко разворачиваюсь, готовясь наброситься словно кошка на наглеца, посягнувшего на моё тело.

– Михаил? – ошалело выпучиваю глаза.

– Привет, англичанка, – кое-как различаю его слова за шумными басами.

Скидываю с себя его руки и вздёрнув гордо нос, направляюсь к нашей компании. Только я начала забывать о нём и его дочери. И вот тебе. Вылез чёрт из табакерки! Нет уж, хватит с меня этого ненормального мужика. Досвидос!

– Коктейль для прекрасной учительницы английского, – протягивает бокал прилипала-Стас или как там его.