Навигаторы. Адмирал имперского флота

Пролог

Пощёчина обожгла лицо. Голова дёрнулась. Во рту почувствовалась кровь.

— Говори! Говори, где в секторе семнадцать ваша база? — орал тот, кто допрашивал меня уже три часа.

— Меня зовут Кимири Уортс, — раз за разом упрямо отвечала я.

— Адмирал, — обратился усатый виг к стоявшему всё это время у иллюминатора Дину, — веритат на неё не действует, может, её того? Обычным способом?..

Дин молчал, а усатая тварь занесла кулак над моим лицом.

Я засмеялась: хотелось раздразнить его сильнее, и, быть может, мне бы повезло и он вырубил меня на какое-то время.

— Ты только связанных девчонок умеешь избивать, урод?

Я почувствовала, как бешенство овладело этим вигом. Мой камень считал его эмоции. Чистая ярость — и больше ничего. Его кулак остановился в миллиметре от моего носа — его перехватил адмирал. Не глядя на меня, он сообщил:

— На палубу наемников её. Мы давно не заходили в космопорт, парням необходимо снять напряжение. Проследите, чтобы осталась жива, может, после этого станет сговорчивей.

Что?! Он… он это серьёзно?! И никаких эмоций. Голос бездушный. Нет! Не могу поверить — любимый мужчина, который боготворил меня (мой камень это считывал все последние месяцы), теперь отдаёт меня на растерзание своей солдатне?! А была ли тогда любовь?

Только сейчас ответ стал очевиден. Нет. Он работал под прикрытием. Нужно было обаять меня, обольстить, втереться в доверие. Очень горько было осознать, что у него получилось. Он узнавал и вынюхивал мои секреты, места расположения моих знакомых и друзей, что зарабатывают они не так, как он, — многие из них были перевозчиками, но иногда помогали настоящим контрабандистам.

Меня сдёрнули со стула и повели к лифтам. В душе всё умерло. Внезапно я успокоилась.

Сегодня я умру, и сегодня я своими руками убью свою любовь, сегодня погибнет легендарный Потрошитель, сегодня исчезнет флагман имперского флота. Любимый, у меня есть прощальный сюрприз.

Двери лифта открылись, меня толкнули в спину, и я практически упала в объятия какого-то мужчины. Он подхватил меня, а затем улыбнулся, глядя на мои связанные руки.

— О, адмирал решил позаботиться о нас.

Этот зверолюд стал мусолить мне шею.

У меня для тебя сюрприз, дорогой, я умею драться и со связанными руками.

Я пнула его в промежность. А когда он взвыл, схватила пальцами за ноздри и резко дёрнула руки вверх. Послышался треск, и зверолюд заорал. Из отсеков начали выбегать мужчины разных рас.

Дранкз волумский, сколько же вас тут?!

Послышался смех.

— Так тебе и надо, кучерявый, малышка любит сильных.

Солдатня окружила меня. Я отступала, то и дело пытаясь достать ногами самых ретивых. Внезапно упёрлась спиной во что-то мягкое и большое.

— Попалась, — послышался над ухом чуть шипящий голос, — мои руки дёрнули вверх, рубашка затрещала на спине.

Нет! Нет! Я не переживу этого. Меня снова пытаются изнасиловать! Ненавижу!

Сердце бешено застучало, а перед глазами всё резко стало синим. Мужчины на секунду опешили и отступили, но тот, кто стоял позади и удерживал меня, прошёлся лапой по голой груди. Моя рубашка ошмётками свалилась к ногам.

Увидев мой пирсинг, эти мужчины превратились в зверей. Я всегда знала, что небольшие фаридиевые колечки в моей упругой груди возбуждают мужчин, видела, как они возбуждали ЕГО... Но никогда не думала, что сейчас пирсинг сослужит мне такую службу.

Пора!

Я прикрыла глаза, и синева вокруг чуть померкла. Когда открыла, увидела, что по коридору к нам приближается такая знакомая воронка. Только обычно я открывала её в космосе и никогда — на планете или тем более на корабле или станции. Послышались крики. Кажется, кого-то потянуло в воронку, но он успел ухватиться за ручку двери отсека.

Ну же… давай, ты первый выйдешь в чёрную, манящую, безжалостную пустоту без скафандра.

Внезапно воронка закрылась. Я нахмурилась и открыла ещё одну. Она почти мгновенно схлопнулась.

Ну ладно, я могу ещё пять.

Но и они закрылись!

Позади послышался шум — я оглянулась. А... сам адмирал пожаловал. Он побледнел.

Погибнем вместе, любимый.

Я открыла вокруг нас двадцать пять воронок, но они снова схлопнулись. У адмирала шла носом кровь, он на огромной скорости мчался ко мне, срывая свой китель. Остановился передо мной, накинул китель мне на плечи.

Так тоже неплохо, умрём, глядя друг другу в глаза.

Я сунула руку в карман, намотала верёвку с камнем на пальцы и попыталась снова открыть воронки, кажется, шестьдесят три. Но вдруг почувствовала укол в шею. Перед тем как я потеряла сознание, мой камень сообщил, что Потрошитель растерян.

— Да кто же ты такая, Кими?

Глава 1

Кимири (Кими) Уортс

Бум-бум-бум, тутудум-тутудум-тудум, цтыкыдым-цтыкыдым-цтыкыдым. Ритмичный грохот музыки практически заглушал возгласы танцующих, перебравших алкоголя, спорящих с охраной гостей и вопли землянина, подзадоривающего местную публику. Никогда не слышала о таком мире, но этот гуманоид всем говорил, что его похитили с планеты, именуемой очень странно — Земля. Землянин лихо управлялся с пультом диджея и очень умело менял музыку. Что-что, а музыку он подбирал классную.

В заведении «Мерзкая шлюха Шилье» было, как всегда, шумно. Всегда поражало название этого кабака. Оно просто отвратительное. Шильенские шлюхи, между прочим, очень привлекательные, нежные, уравновешенные, дорогие женщины, имеющие точки соприкосновения с мужчинами многих рас. Кусаку Имнира, владельца кабака, часто спрашивали, почему он назвал так своё заведение, и тот обычно отвечал:

— Все шлюхи мерзкие, почему бы шлюхам с Шилье не быть такими?

Ну да, так и поверила. Думаю, Имниру приглянулась одна из куртизанок с Шилье, на которую у него через какое-то время перестало хватать кредитов, и дамочка, скорее всего, заявила: «Нет кредитов — нет любви».

В «Мерзкой шлюхе Шилье» всегда собиралось много разного отребья, как и разномастных пилотов в поиске заработка и приключений на свой зад (лично мной замечено: чем больше кредитов предлагает заказчик, тем выше уровень риска). А ещё контрабандистов, к которым можно смело приписать и нас с Мо (есть хочется, знаете ли; «Кометочку» обслуживать нужно, что-то откладывать на мечты; ну и родителям подкидывать).

Здесь, в заведении Кусаки Имнира, по слухам, бывают и капитаны пиратов. Этих ублюдков ненавидят все. За их головы в разных галактиках, в зависимости от курсов валют, дают от пятисот тысяч до нескольких миллиардов кредитов. Если эти твари и появляются тут, то анонимно. Или применяя стоящие дофигаллионы кредитов квантовые маски. Говорят, изобретение этих масок ещё пару десятков лет назад считалось невозможным. Кстати, грань между пиратством и контрабандой очень тонкая, почти прозрачная.

Ещё в «Мерзкую шлюху Шилье» захаживают страховщики, ищейки, детективы, дознаватели и заказчики разного рода услуг. Кто-то из них ищет пропавших друзей, родных, родных и друзей заказчиков; кто-то — следы не дошедшего до заказчика груза; кто-то хочет лично посмотреть на пилота и его транспорт, чтобы убедиться, что заказ будет выполнен. А кто-то разыскивает пути к базам контрабандистов.

Наше негласное братство сурово. Раскроют наши базы — и мы погибнем. Но при этом мы заинтересованы в том, чтобы находить пропавших без вести соратников. Лучше убедиться, что один из нас стал трупом, а не тем, кто сдал своих вигам, получил за донос кредиты и теперь попивает элейское вино на пляжах Арина. Так что нашим проверкам подвергаются все, кто попадает в поле зрения своеобразной службы безопасности Серванеса. Хочется жить. И жить комфортно. Вот только в последние пару лет активизировался Потрошитель — новоявленный навигаторский имперский выкормыш, который провёл успешные для этого дранкзова вида операции. И мы, честные (ну, почти) транспортировщики (иногда контрабандисты), вздрогнули. Потрошитель, хоть и косвенно, заставил нас начать детально разбираться в заключаемых контрактах, вчитываться в каждое слово, каждую запятую, воспринимать любую орфографическую ошибку как повод для заказчика уйти от ответственности, подставить нас. Неточности в контрактах стоили нашим ребятам не только их имущества — кораблей и застрахованных грузов, но и в некоторых случаях жизней (знаменитые в наших кругах подставы Потрошителя). А ещё он заставил нас перестать доверять. Любой мог оказаться врагом. Уж больно большое искушение для некоторых — получить миллион кредитов за достоверные сведения о членах контрабандистского братства и десять миллионов кредитов за достоверные сведения о нахождении схронов или баз.

Как-то отец прислал головидео сражения в неизвестной системе. И после его просмотра я решила, что обойдусь без внимания этого навигаторского отморозка.

Сам бой длился почти три часа. Сначала пиратский флот вступил в сражение, но крейсер вигов очень быстро расправился с флагманом пиратов, при этом сам не пострадав! Сложилось впечатление, что он укрыт неизвестным полем. Совсем уж фантастическим: в крейсер попадали — и очень часто, — но энергетические сгустки, нёсшие с собой смерть, как будто стекали с него. Звенья перехватчиков вигов яростно вгрызались в пиратский флот. То тут, то там возникали вспышки. Гибли пираты, гибли перехватчики.

Через какое-то время пиратский флот дрогнул и начал отступать, многие корабли пострадали. Но виги продолжили планомерно уничтожать врага. Кто-то попытался сдаться, подав известный во всей Вселенной световой сигнал — «Я сдаюсь». Несмотря на это корабль, подавший сигнал, был уничтожен.

Однажды Потрошителю стало известно местоположение небольшой станции контрабандистов. От неё ничего не осталось. От нескольких семей, проживавших там, — тоже. Их никто и никогда больше не видел.

Я следила за новеньким парнем в комбинезоне пилота. Если он тут ошивается уже битых полтора часа, значит, кое-какие проверки уже прошёл. Пилоты любили комбинезоны.

Наверное, в них удобно. Особенно парням. Хочешь справить нужду — расстегнул полностью, достал шланг — и готово. Нам же, девочкам, надо этот комбинезон почти полностью стаскивать для тех же самых целей. Так что нет, никаких комбинезонов в моей жизни, тем более сегодня.

Вечер мог начаться прекрасно, а вот закончиться — как угодно. Не раз я спасалась бегством или держала оборону, ожидая, пока Мо пригонит мою «Кометочку» в точку, удобную для телепортации. Иногда прямо в транспортнике приходилось укладываться в амниотическую капсулу, и Мо давал искину команду притвориться заброшенным кораблём. Мо не мог далеко увести «Комету», только я могла совершить прыжок — так я называла то, что даровала мне природа. Я умела, только пожелав, построить воронку — так мы с Мо это называли — и оказаться на другом конце Вселенной.

Глава 2

Дин Ири (Адмирал Вэрдиан (Дин) нье' Товен, Потрошитель)

Под ноги упали разноцветные тряпки.

— Переодевайся, Дин, сегодня ты — Великая Ш’Ашерра, звезда сцены, — заявила Кимири.

Как же я устал от её шуточек и подначек!

Но дело есть дело. Наши агенты разрабатывали семерых преступников, постоянно заглядывавших в кабак «Грязная шлюха Шилье», и девица Уортс оказалась одной из ниточек, ведущих к серванским контрабандистам. Я обещал ублюдку, который на долгие годы оставил отца не способным к самостоятельному передвижению, что найду его и уничтожу. Обещания надо держать!

Аналитики, психологи и тактики изучили информацию, которую мы нашли о Кимири Уортс, и пришли к выводу, что она очень разборчива и за первый попавшийся заказ не возьмётся. Доказательств того, что именно она провернула ту знаменитую доставку (по сути, кражу) дайчат, обнаружить не удалось. Впрочем, возможно, только благодаря ей популяция этих зверушек теперь неуклонно растёт.

Разрабатывать Кимири Уортс рекомендовали мне лично. Выяснилось, что я тот тип мужчин, с которыми её изредка видят. Вот только эта информация не вязалась с тем, что Уортс крайне редко вступает с кем-то в связь и на смазливую мордашку залётного парня никогда не поведётся. Для достоверности мне создали целую несуществующую биографию. Мол, я бывший учащийся военного заведения, меня выгнали с позором, я занялся грузоперевозками, но оказался очень азартен – проиграл свой транспортник на Хейране.

Аналитики сообщили, что она берётся за незаконные перевозки только в одном случае — если её вынудят. Поэтому восемь последних месяцев разведка вигов осторожно, не торопясь, перехватывала у Уортс заказы. Иногда мы действовали грубой силой, заставляя некоторых заказчиков отказываться от контрактов. Мы сделали всё, чтобы Кимири Уортс оказалась практически нищей. И вот тут явился я, дразня её своими «легкодоступными» кредитами и смотрящий на неё влюблёнными глазами. Нам требовалось посадить её на крючок, будь это деньги или секс.

Девчонка оказалась не такой уж и загадочной. Очень быстро купилась на мой дурашливый вид. Но вот что совсем не входило в мои планы, так это то, что меня так к ней потянет. Меня, адмирала императорского флота, того, кто истребил не один десяток пиратских и контрабандистских группировок, потянуло к контрабандистке, хоть и очень привлекательной.

Я помню, какую эйфорию испытал, когда коснулся нежных, податливых губ. Странное чувство охватило меня, захотелось оградить эту практически незнакомую женщину от любых невзгод, от всего мира, чтобы заботиться о ней, оберегать. Я вдруг подумал, что у нас будет не меньше троих детей. В тот момент я даже не вспомнил о любви всей моей жизни — о принцессе Трин нье' Риолин-Ринд. Уже парализованный, лёжа во флаэре, я подумал, что Уортс не только парализовала меня, но ещё и чем-то одурманила. Ну не мог я испытывать то, что почувствовал, целуя её! Это какой-то препарат!

***

Я с самого детства любил Трин. Теперь такую далёкую и холодную. Но такой холодной моя принцесса, девушка с пронзительными, как у матери, синими глазами, была не всегда. Когда-то давно мы дружили с юной принцессой. Меня неизменно приглашали на её дни рождения. Когда маму вызывали во дворец (император лично интересовался делами школ навигаторов), меня всегда отправляли к Трин, и она была рада меня видеть! Искренне рада! Но потом её зачем-то отправили в частную закрытую школу, и теперь я видел её два-три раза в год и только на официальных мероприятиях. Она стала молчаливой. Вежливо улыбалась, когда я говорил ей комплименты, и старалась отделаться от меня при любой возможности. Я не понимал происходящего. Думал, возможно, когда принцесса поступит в школу навигаторов, всё изменится.

Мы мечтали о школе, когда нам было по двенадцать лет, говорили о ней, гуляя по дорожкам у императорского дворца. Но пришёл срок, и я поступил, а она — нет. Она была всё так же заперта в своей частной школе.

Недавно я, улучив момент, застал её одну. Она сидела на скамейке в саду.

— Трин, поговори со мной, — попросил я. — Почему ты так отдалилась?

Она подняла на меня ярко-синие глаза и спокойно ответила:

— Наверное, я выросла, Вэрдиан.

Я присел рядом с ней, поцеловал её пальцы.

— Я всё также тебя люблю, Трин, дай нам шанс!

Трин поднялась со скамейки и двинулась в сторону дворца.

— Всего доброго, Вэрдиан!

Это холодное прощание ошарашило меня, и я совершил глупость — догнал её, схватил за талию и попытался поцеловать. В ту же минуту я отлетел от Трин — меня свалил наземь сильный удар в скулу. Трин хмуро посмотрела на меня, потёрла кулак. А я офигел.

Вот это сила!

А ведь когда-то… когда нам было по четырнадцать, она совсем не возражала против моих поцелуев или объятий. После самого первого нашего поцелуя я понял, что никогда не смогу отпустить её. Я осознал, что хочу быть достойным своей принцессы. Чтобы никто не смог ткнуть в меня пальцем и сказать, что её брак со мной — жуткий мезальянс, ведь мои родители не аристократы.

Уже тогда я ловил завистливые взгляды юношей-придворных. В моменты, когда мы, держась за руки с Трин, возвращались с прогулки. Когда Трин смеялась над моими шутками или рассказами о жизни на маяке родителей. И когда я приносил ей напитки или мороженое.