Навигаторы. Смотрительница

Глава 1

Линн

Стоя и глядя на Рэна, который что-то надменно говорил, я холодела от ужаса. Даже двигаться и связно мыслить оказалось мне не по силам в первые секунды. Но не из-за того, что, по словам Рэна, произошло между элефинами и скаривитянами (хотя об этом, пожалуй, стоило бы узнать и родителям). Да, в школе навигаторов нам ни о чём таком не рассказывали. Возможно, намеренно. А вот баек о метаморфах ходило множество. Очередная вигская и элейская тайна? Возможно. Но меня волновало кое-что ещё.

Я уже проживала эту сцену! Во сне. Когда впервые попала на маяк номер пять.

Арэниэль продолжал что-то говорить, а я, погрузившись в себя, размышляла: «Точно неизвестно, какими способностями могут обладать представители нашей расы. Чаще всего дар передаётся от родителей к детям, так что его можно предугадать, но… Я своих настоящих родителей совсем не помню и ничего не знаю об их способностях. Неужели мне достался ещё и дар предвидения?»

Этого я не хотела. Второй дар мне был просто не нужен, да ещё и такой. Нет уж, спасибо. Знать своё будущее или чужое – этого я не желала вовсе!

Рэн всё продолжал свою речь. Я вслушалась: он назвал меня никчёмным смотрителем! Будто бы он служил на паре сотен маяков и знал десятки сотен смотрителей, чтобы сравнивать! Ну уж нет! В своих навигаторских качествах я была уверена. Школа навигаторов готовит прекрасных смотрителей, а я училась очень даже усердно. И тренировки с практиками на маяке номер пять пошли мне на пользу.

Я поняла, что пора остановить Рэна, ведь, если я всё это стерплю, он всегда будет относиться ко мне свысока. Я же хотела построить с членами команды партнёрские отношения. Маяк стал моим домом, и только я могла решать, кто будет обитать в нём.

– Вардис, остановись, – негромко, но властно потребовала я, не заметив, как перешла на «ты». Рэн замер на полуслове, но продолжил буравить меня взглядом тёмных глаз и хмурить брови. Мне даже захотелось провести пальцами по этой складке между ними, разгладить её, коснуться белой полоски шрама… Но я, вздохнув, продолжила: – Нарино Раж – суперкарго маяка. Я не обязана отчитываться перед служащими по поводу принятых мной решений о составе команды. И не стану. Не хочешь взаимодействовать с командой, сиди в своём медицинском отсеке. Можешь дать рекомендации, и я найму ещё одного медика тебе в помощь. Он также будет покидать маяк со мной и командой при необходимости. А ксенофобии у себя дома я терпеть не стану! – Рэн всё ещё хмуро посмотрел на меня, ничего не ответив. Я пожала плечами и миролюбиво предложила: – Раз вся команда в сборе, приступим к ужину?

Ели мы молча. Рэн посматривал то на Нарино, то на меня, Нарино косилось на Рэна и было напряжено, казалось, стоит Рэну сделать хоть одно движение в его сторону, и Нарино пулей вылетит из столовой. Я же делала вид, что всё просто прекрасно, и, глядя на покачивающуюся в ухе Рэна серьгу, пела про себя песенку о навигаторе и скаривитянке. Это успокаивало. Я не хотела, чтобы Рэн почувствовал, как у меня испортилось настроение.

В конце ужина Арэниэль обратился ко мне:

– Госпожа смотрительница, у меня есть вопросы по трудовому контракту.

Я отложила столовые приборы и подняла взгляд.

– Какие?

– Почему мне не сотрут память по окончании службы? И что за пункт про спасение вашей жизни? Раньше я такого не встречал.

– Господин Вардис, я не вижу смысла в том, чтобы стирать вам память: я начинающий смотритель, мне не доверят испытание секретных военных разработок, а информация о спусках на неизведанные планеты и об участии в каких-либо операциях через три года перестанет быть актуальной. К тому же, при обнаружении чего-либо экстраординарного, согласно дипломатическим договорённостям, Франгаг обязан делиться сведениями с Элеей. Как и Элея с Франгаг. – Я сделала глоток из своей чашки с напитком и продолжила: – Что касается второго пункта, то тут всё очень просто. Вы ведь служили у смотрителей со стажем. Конечно, риск уничтожения маяка и гибели его смотрителя есть всегда, но он значительно выше, если смотритель ещё юн и неопытен, а команда не слажена. Поэтому в стандартных контрактах на новых маяках есть такой пункт.

Я немного слукавила. Нет, этот пункт и правда входил в стандартный контракт. Но речь в нём шла только о денежном вознаграждении. Я же, благодаря Асуму, который нашёл информацию о нескольких случаях досрочного освобождения элефинов от службы, посоветовалась с юристами и внесла дополнение в трудовой контракт Рэна. Исключить пункт о награде я не могла, а вот предоставить альтернативу – вполне.

– И да, каждый случай, который связан с прямой угрозой жизни смотрителя, расследуется комиссией во главе с Лунмортом нье' Тарку, – зачем-то добавила я. Быть может, в глубине души я боялась, что Рэн способен использовать этот пункт как лазейку, чтобы скорее завершить службу.

Многозначительно подняв бровь, Рэн кивнул мне и вышел из столовой. Мне показалось, он разгадал причину, по которой я произнесла последнюю свою реплику.

– А у меня в контракте в этом пункте речь только о вознаграждении… – задумчиво протянуло Нарино.

Я вздрогнула. Дырявая червоточина! Я и забыла о свидетеле разговора.

– Нарино, ты ведь и не жаждешь покидать маяк, – я улыбнулась, – даже себя чуть не убило, пытаясь устроиться на работу.

– А элефин жаждет? – настойчиво спросило Нарино.

Глава 2

Рэн

«Это что сейчас было?» – ответа на этот вопрос у меня не было. Просто мне захотелось вытереть скулу Одалинн от смазки. Вроде ничего такого: поднял руку, вытер щёку и… кажется, напугал смотрительницу. От неё пришла волна смущения и бескрайнего удивления. Себя, впрочем, я тоже испугал. У меня раньше не бывало таких спонтанных желаний, и вообще, она же виг, а с ними всегда надо быть начеку.

***

– Асум, а где Одалинн научилась так разбираться в технике? – решил я зайти с этой стороны. До той самой спонтанной тренировки в трюме я до конца не верил, что она сможет починить хлам, который мы купили.

– Тебе же госпожа нье' Шатроф сказала, – прохладно заметил Асум. Какой молодец! До конца защищает интересы хозяйки.

В столовой Кинира, как обычно, развлекала нас историями из своей продолжительной жизни. Чаще всего это оказывались истории на тему «Он пытался меня убить, но я успела первой».

– ...мне пришлось сначала вцепиться зубами ему в нос, – рассказывала Кинира смотрительнице и Нарино, накручивая на вилку что-то длинное, волокнистое. Водоросль? Прекрасный выбор, почти все они содержат несколько полезных для многих гуманоидов микроэлементов. Кинира тем временем продолжала свой рассказ. – Руки то у меня были связаны, а этот лысый жирный джэнг заявил, что такие страстные женщины его всегда возбуждали и сейчас он покажет, кто из нас су...

Её прервал голос Асума:

– Внимание, получен сигнал о помощи, внимание, получен сигнал о помощи. Челнок с одним существом прибудет ко второму шлюзу через десять минут.

Только что смеявшаяся над рассказом Киниры Линн помчалась к выходу из столовой.

– Я за тазером. Вардис, Тэбуш, быть у шлюза два через семь минут.

Я подхватил клинки и последовал к медотсеку за тревожным чемоданчиком, как его назвала Линн, на ходу давая команду ботам переправить гравиносилки к стыковочному шлюзу. Иногда, глядя, как легко Одалинн раздаёт точные, взвешенные указания нам, служащим маяка, я забывал, что в домашней спокойной обстановке она непосредственная, любознательная, нежная, искренняя и такая живая. Забывал, что она смотрительница маяка, навигатор, в котором течёт древняя, но такая неизученная, проклятая тысячелетия назад кровь. Хотя… Она ведь из императорской семьи и отдавать приказы привыкла с рождения.

К шлюзу мы успели вовремя. Кинира встала перед Линн, но та всё равно высовывала свой нос, вот же упрямая дева! Когда дверь начала открываться, я не выдержал и за руку дёрнул Линн на себя, а потом и вовсе встал перед ней, рядом с Кинирой. Линн быстро глянула на меня, поджав губы, и я почувствовал её недовольство. Я не отступил: пусть сердится, это лучше, чем получить заряд бластера в лицо. Тут даже заморозка не спасёт.

Из шлюза, пошатываясь, вышло существо. Ещё одно, такое же, лежало у него на руках. Увидев нас, существо прошептало:

– Помогите.

И начало заваливаться на бок.

Линн ринулась на помощь, вот же неугомонная! Они с Кинирой подхватили того, кто начал падать, а я взял на руки того, кого нёс первый.

– Асум, гравиносилки. Быстро! Ты почему сказал, что в помощи нуждается один?

– Мои сканеры показали, что на борту судна только одно живое существо, – упрямо ответила машина.

И тут смысл его слов дошёл до меня. Тот, кого я держал на руках, был мёртв.

Носилки всё равно были нужны, чтобы доставить в медицинский отсек как живого, так и погибшего. Мёртвых в таких обстоятельствах предписывалось тоже осматривать и проводить посмертное исследование в амниотической капсуле. Во всех капсулах имелся режим изучения причин кончины. Это правило закрепляли как протоколы навигаторов, так и законы Элеи и межгалактические соглашения. Никто не соглашался снова жертвовать мирами, как это было тысячелетия назад во время межгалактических эпидемий тинийской чумы или вантукского вируса, когда целые расы погибали из-за отсутствия научных знаний о вирусах, бактериях и необходимости карантина.

Если на станции обнаруживались указанные возбудители болезней, такой объект надлежало уничтожить. Это вшивалось в программный код абсолютно всех искинов кораблей, флагманов, станций и катеров. Уничтожался объект вместе со всеми его обитателями. В текущей ситуации я не беспокоился. По косвенным признакам я мог определить, что существо умерло несколько часов назад, и, если двое находились в довольно небольшом замкнутом пространстве, то заразиться вирусной или бактериальной инфекцией и умереть к моменту прибытия к нам должны были оба. Оставалось провести исследование мёртвого и подождать, пока первый, упавший в обморок, придёт в себя и расскажет, что с ними произошло и что делать с трупом.

Мы все отправились в медицинский отсек.

– Линн, ты знаешь эту расу? – спросил я, уже думая, какую диагностику запустить. Спасённый не являлся гуманоидом, но мы поняли его речь, и это значило, что его раса, как и её язык, есть в обширной базе данных вигов. Это облегчало и проведение диагностики.

Существо отдаленно напоминало гуманоида, имело две головы на длинных шеях, большие глаза, которые теперь были закрыты. Я приподнял веки и посветил в глаза фонариком. Зрачок оказался необычным – овальным, но на свет реагировал. Волос на голове не было. Уши представляли собой две небольшие дырочки, причём у каждой из голов, нос – небольшую выпуклость с двумя отверстиями, располагавшуюся под глазами. Длинная, почти от уха до уха щель, была ртом. Кожа имела землистый оттенок и собиралась крупными складками по всему телу. Кое-где на кожном покрове виднелись волоски. Или щетина? У существа было четыре руки и две ноги. От одежды остались только лохмотья.

Глава 3

Линн

Раз, два, три, четыре. Шаг назад, полупоклон прилипчивому партнёру. Выпрямиться, раз, два, три, четыре, шаг вперёд, полупоклон мужчине, от которого тошнит. Выпрямиться. Раз, два, три, четыре, полный по-во-рот... Я отсчитывала такты, не имея возможности сосредоточиться на беседе с партнёром и не желая этой беседы. Ведь мой партнёр в этом танце – Нарсурий. Движения, не слишком хорошо знакомые мне, отвлекали моё внимание…

***

– Линн, император направляет тебя и ещё двух смотрителей с представительской миссией на ежегодную бальную неделю на Науши, – отвлёк меня от проверки спецификации на поставку вооруженного защитного комплекса для маяка Асум.

– Что? – переспросила я, не уловив ничего из сказанного искином и продолжив пялиться в цифры. Мне казалось, что стоимость некоторых комплектующих завышена раза в три. Десять тысяч дырявых червоточин, они там что, грибов огавских наелись?

– Поступило распоряжение из канцелярии императора Франгаг, переслал на твой планшет, – ворчливо ответил он.

Я закрыла файл с перечнем необходимого оборудования и стоимостью его установки, вздохнула и загрузила официальное распоряжение императора навигаторов.

«Смотрительнице нье' Шатроф с командой маяка семьдесят тысяч семь надлежит принять участие в ежегодной поминальной бальной неделе в честь великого Аша Туши, последнего императора Науши».

А ниже приписка, сделанная рукой деда:

«Повеселись там, Линн!»

Как-то мне не понравилось это дедушкино напутствие…

– Асум, что там за «наши уши» такие? – спросила я, попрощавшись с мыслью закончить сегодня со спецификацией.

– Науши, – поправил меня искин, открыл головидео планеты, а сам продолжил: – Планета, на которой обитают гуманоиды, Науши – это…

– Стоп! – перебила я его, усмехнувшись. – В мероприятии участвует вся команда, зови всех в столовую, будем заочно знакомиться с этими ушами. Кстати, местные то как называются? Наушцы? – я прыснула. – Или наушане? Или вообще ушаны?

– Ни то, ни другое, деревня моя, – давненько мой искин не называл меня так, – они – аши.

Через полчаса, окинув взглядом свою команду, собравшуюся в столовой, я разрешила искину начать вводить нас в курс дела. Сев за стол, я вздохнула: назрела необходимость обустройства кают-компании, или гостиной, как её называла мама. Асум начал свой доклад. Послушать и посмотреть было что.

– ...древняя, даже по меркам этой галактики, планета; местные жители, которые называют себя ашами, научились поддерживать функционирование звезды, которая даёт жизнь остальным планетам мира Науши. Центральная планета мира носит название Науши. Остальные три планеты называются так: Тауши, Вауши, Эуши. Раса живёт в основном за счёт разработок в области стабилизации процесса затухания звёзд. Такие процессы окончательно остановить не удалось, но получилось сильно замедлить их. Технология тщательно оберегается. А ещё аши отличные танцоры. Если какая-то современная звезда блистает в танцевальном искусстве, это всегда ученик ашев. Подозреваю, Линн, твой бывший преподаватель Лиэниэль Д'нуавилль тоже проходил практику на Науши, хотя и не афиширует это.

Искин развернул перед нами головидео мира. Четыре планеты, одна практически в центре системы, в два раза больше остальных. Две звезды, дающие тепло, без которого не возможна жизнь.

– Асум, покажи нам аборигенов, – попросила Кинира.

Развернулось головидео, изображающее типичных гуманоидов.

– Аш – мужчина, перед именем или фамилией всегда произносится «Аш» – пояснил искин, – к женщинам следует обращаться «Аша». Аши отличаются от других... походкой.

И искин включил нам видео с движущимся по улицам городов танцующей походкой потоком ашей. Потом послышался какой-то звук, напоминающий клёкот птицы.

– Асум, что это было? – поинтересовалась я.

А тот вдруг смущённо ответил:

– Никак не подберу ехидный смех. Видели бы вы свои лица!

– Напрограммировала на свою голову! – проворчала я.

Лица у нас действительно вытянулись от удивления. А как нужно было реагировать на то, что аши не ходят, а танцуют? На экране мелькали улицы городов Науши. Вот женщина, явно задумавшись, плавно скользит приставными шажочками по тротуару; вот бизнес-центр, клерки бодро танцуют на работу. Их движения дерганные, резкие, но всё же это элементы танца. Вот два карапуза уставились на витрину и с вожделением смотрят на то, как продавец выкладывает пряники и леденцы. Они переступают с ноги на ногу, кивая головами в такт движениям продавца. Тот хоть и топчется на месте, но руками проделывает такие разнообразные взмахи и пассы… Даже я засмотрелась, захотелось, как и малыши, начать кивать головой в такт.

– Да мы там будем отличаться от остальных, как клинок от сюрикэна, – озвучила очевидное Кинира.

– А я бы попробовало слиться с толпой, – завило Нарино и пришлось по столовой, отчаянно виляя попой. Мы все рассмеялись.

– Асум, в протокольных мероприятиях будут танцы. Их перечень известен? – спросил Арэниэль.

Вот тупица, могла бы и сама догадаться спросить об этом искина.