Навсегда твоя

Глава 1.Наследство

Часть 1. Встреча

Утро началось как обычно — с криков.

— Костя, надень штаны, мы опаздываем!
— Аня, уйди от стола!
— Костя, пожалуйста, посмотри на меня, надень штаны!

Сын сидел на кровати и раскачивался. В его мире сейчас были только эти ритмичные движения, и мои слова проходили сквозь него, не задевая. Я вздохнула, натянула на него штаны сама, пока он не начал протестовать. Семь лет. Почти не говорит. Но мой. Самый родной.

Аня в это время умудрилась стянуть скатерть со стола, и теперь по полу катилась кружка с недопитым чаем. Я зажмурилась на секунду, досчитала до трёх и пошла за тряпкой.

За окном была весна. Календарная. За окном всё ещё лежал снег — серый, ноздреватый, с проталинами возле дороги. Март. Время, когда ждёшь тепла, а получаешь только слякоть.

Антон сидел в своей комнате. Маленькой, закутке между ванной и входной дверью. Там едва помещались стол, стул и узкий диван, на котором он иногда спал, когда мы ссорились. Из этой комнаты не было окон на улицу — она выходила на закрытую веранду, заставленную старыми вещами. Антон мог сидеть там хоть весь день — и не увидеть, что происходит за калиткой. Сейчас он сидел за компьютером, как всегда. Работал из дома. Смотрел в монитор. Нас не видел и не слышал.

— Я ушла! — крикнула я, застёгивая куртку и хватая коляску.

— Ага, — донеслось в ответ.

Я выдохнула и вышла.

— Костя, возьми книгу, — напомнила я сыну. — И не потеряй.

Он послушно взял с тумбочки потрёпанную книжку с картинками. Логопед сказала: никаких планшетов и телефонов на улице, только книги. Дома можно мультики — по телевизору, не больше часа. Я старалась соблюдать все рекомендации.

Костя шёл рядом, уткнувшись в книгу, перелистывал страницы и что-то бормотал себе под нос. Аня вертелась в коляске, пытаясь поймать снежинки, которые всё ещё падали с неба — редкие, последние.

Наш дом стоит в четырёх метрах от забора. От крыльца до калитки — дорожка, которую я хожу сотни раз в день. За забором — ещё два метра, и начинается асфальтированная дорога. С другой стороны дороги, напротив, тоже дома — обычные, деревенские, с палисадниками. Слева от нас, метрах в полутора, соседи — их не видно за высоким забором, но слышно иногда: собака лает, музыка играет. Сзади, через три метра огорода, тоже соседи.

До сада дошли быстро. Костю я сдала воспитательнице, Аню — в ясельную группу. Поцеловала обоих, пообещала забрать после обеда и побрела обратно.

Я подходила к калитке и вдруг замерла.

Возле моего дома, прямо у дороги, стоял огромный чёрный внедорожник. Дорогой. Чужой. Он смотрелся здесь как космический корабль, приземлившийся посреди мартовской слякоти.

Я замедлила шаг. Сердце почему-то забилось быстрее.

Из машины вышел мужчина в строгом костюме. Ухоженный, с папкой в руках. Оглядел меня — и шагнул навстречу.

— Карамова Алина Николаевна? — спросил он официально.

— Да, — ответила я настороженно.

— Я представитель нотариальной конторы города, — мужчина показал удостоверение. — Мы вас долго искали. Два года искали, если честно. Мне нужно передать вам важные документы. Дело не терпит отлагательств. Если можно — прямо сейчас.

Два года. Искали два года. У меня похолодело внутри.

Я растерянно обернулась на дом. Антон в своей комнате, за закрытой дверью, за верандой. Он не видит. И хорошо.

— Давайте… давайте в машине, — решилась я.

Мы сели в салон. Кондиционер приятно холодил, кожаные сиденья пахли дорого и чуждо.

Нотариус разложил передо мной бумаги и начал объяснять. Я слушала и не верила.

— Завещание оставил Андреев Андрей Валерьевич, — начал он. — Скончался два года назад. Вы указаны как одна из наследников.

— Одна из? — переспросила я.

— Да. У него есть двое детей — сын Андрей и дочь Екатерина. Они тоже наследники. Но вам он оставил отдельную сумму и ежемесячные выплаты.

Я наморщила лоб, пытаясь вспомнить. Бабушкина деревня. Там был дом на холме, метрах в семи от бабушкиного забора. Его строил мужчина — я тогда ещё удивлялась, зачем так высоко, ведь с холма дует ветер. А потом он поселился там. Высокий, немного суровый на вид, но с глазами, которые улыбаются, даже когда губы серьёзны.

— Я помню его, — тихо сказала я. — Но он… он не родственник. Просто сосед бабушки.

— Знаю, — кивнул нотариус. — Он подробно описал в завещании, почему оставляет вам это. Хотите прочитать?

Я кивнула, и он протянул мне лист.

Почерк был неровный, старый, но слова… слова ударили прямо в сердце.

«Алиночка, если ты это читаешь — меня уже нет. Я помню, как ты приходила ко мне, когда тебе было пятнадцать-шестнадцать. Сын тогда редко приезжал — всё карате, соревнования, учёба. Не то чтобы мы ссорились, просто жизнь развела. А ты приходила. Просто так. Сидела со мной, слушала мои рассказы. Мы жарили шашлыки, пекли картошку в золе. Ты спрашивала про Андрея, и я рассказывал. А потом говорил, что он бы в тебя влюбился, если б вы встретились. Я и сейчас так думаю.

Ты скрасила мои последние годы в деревне. Ты была единственной, кто приходил просто так. Я хочу, чтобы у тебя всё сложилось. Прости, что не могу помочь при жизни — помогаю хоть так.

P.S. Андрей знает. Я ему всё рассказал про тебя. Он ищет тебя. Или найдёт, когда придёт время».

У меня защипало в глазах. Я моргнула, прогоняя слёзы.

— Что именно он мне оставил? — спросила я.

— Ежемесячные выплаты в размере трёхсот тысяч рублей. Пожизненно, с ежегодной индексацией. А также накопившаяся сумма за два года, пока мы вас искали — семь миллионов рублей.

У меня потемнело в глазах. Я вцепилась в сиденье.

— Сколько?

— Семь миллионов, — повторил он спокойно. — Деньги уже переведены, вы можете получить их сегодня. В посёлке есть банк, но для оформления некоторых документов нужно съездить в город. Я отвезу вас и привезу обратно.

Я посмотрела на часы. Антон будет злиться, но это слишком важно.

— Поехали, — выдохнула я.

Глава 2. Тот, кто пришел

Часть 1. На кухне

Я отступила, пропуская Андрея в тяжёлую деревянную дверь, ведущую с веранды в кухню. Он шагнул через порог и остановился, оглядываясь. Я вдруг увидела своё жильё его глазами — новые обои, но местами ободранные детьми, старую газовую плиту, доставшуюся от прошлых жильцов, серый холодильник у входа на веранду, который когда-то купила Светлана Борисовна.

— Проходи, — сказала я хрипло и сама пошла в кухню, потому что стоять на веранде было холодно.

Он снял пальто, повесил на спинку стула. Под пальто оказался тёмный свитер, обтягивающий широкие плечи. Я мельком глянула и отвела взгляд. Высокий, мускулистый, уверенный. Таким я его не помнила.

— Садись, — кивнула я на табуретку и сама села напротив.

Он сел. Смотрел на меня внимательно, но не навязчиво. В серых глазах была тревога.

— Рассказывай, — тихо сказал он.

И я рассказала. Про нотариуса, про поездку в город, про пять миллионов, которые отдала Антону. Про тайник в кровати. Про то, как утром ушла в сад, а вернулась в пустой дом.

— Девять лет, — закончила я, и голос дрогнул. — Девять лет, Андрей.

Он молчал. Потом спросил:

— А деньги? Совсем ничего не осталось?

Я посмотрела на него. Сын человека, который оставил мне наследство. Можно ли ему доверять? Но в его глазах не было жадности. Только беспокойство.

— Осталось, — тихо сказала я. — Я не всё отдала.

И сама удивилась, что говорю это. Но почему-то ему хотелось верить.

— Два миллиона на карте, — добавила я. — И ещё по триста тысяч буду получать каждый месяц. Пожизненно.

Андрей выдохнул. Не облегчённо — скорее, будто боялся, что я осталась совсем без ничего.

— Умница, — сказал он просто. — Отец был прав.

Я подняла на него глаза.

— А что он говорил?

Андрей усмехнулся, но как-то тепло.

— Он говорил, что ты особенная. Что ты приходила к нему, когда никто не приходил. Сидела, слушала. Картошку пекли, да?

Я кивнула, и на глазах выступили слёзы. Хорошие воспоминания. Оттуда, из другой жизни.

Андрей помолчал, будто собираясь с мыслями, потом сказал:

— Слушай, у меня есть к тебе предложение. Работа.

Я удивлённо подняла бровь.

— Какая работа?

— Я открываю филиал в городе, который рядом с вашим посёлком. Нужен местный представитель, доверенное лицо. Раз в неделю нужно будет подписывать бумаги, присутствовать при каких-то сделках. Плачу нормально. Официально.

Я покачала головой.

— Я не могу официально работать, Андрей. У меня Костя. Я получаю пособие по уходу за ребёнком-инвалидом. Если я устроюсь на полный день — потеряю выплаты.

Он кивнул, будто уже знал.

— Я понимаю. Мы можем оформить неполный рабочий день. Скажем, четыре часа в неделю. Формально — ты работаешь, но по факту просто подписываешь бумаги. Пособие не потеряешь.

Я задумалась, но потом вспомнила главное.

— Андрей, даже если с документами всё будет хорошо, я физически не смогу. Костю нужно забирать из сада ровно в час дня. Каждый день. Я не могу надолго уезжать.

— Сколько времени ехать от вас до города? — спросил он.

— Минут сорок, если без пробок.

Он кивнул, обдумывая.

— Значит, если встреча в городе, с дорогой туда и обратно — часа два с половиной. Это реально сделать до обеда, если выезжать пораньше. Ты успеешь вернуться к часу.

— А если не успею? — спросила я. — Или если встреча затянется?

— Тогда можно брать детей с собой, — ответил он спокойно.

Я покачала головой.

— С собой? Костю? Ты не представляешь, что это такое. Он...

— Я знаю про его особенности, — мягко перебил Андрей. — Я узнавал, когда искал тебя. Но я не знаю главного: что ему нужно, что он любит, а что нельзя. Расскажи мне. Пожалуйста.

Я замерла. Он смотрел на меня серьёзно, без тени любопытства или жалости. Просто хотел понять.

— Он... — начала я осторожно. — Он очень активный. Любит бегать, прыгать, играть в машинки. Обожает книги, может подолгу рассматривать картинки. Любит воду и песок — летом я надувной бассейн ставлю. На качелях может долго качаться, горки любит, особенно скатываться. И на самокате с велосипедом — но только по ровной асфальтированной дороге, на обычной не получается.

Андрей кивнул, запоминая.

— А что успокаивает? Если он капризничает?

— Книги, — ответила я. — Или вода. Или если просто обнять. Он очень ласковый, любит людей. Совсем их не боится, может подойти к чужому и сесть на руки. Это иногда пугает.

— Я запомню, — сказал Андрей.

— И ещё, — добавила я. — Компьютер нельзя. Если дать — начинаются истерики. Я не разрешаю, потому что знаю, чем это кончается.

— Значит, никаких компьютеров, — кивнул он. — В игровой зоне будут книги, машинки, раскраски. И если получится, может, что-то с водой? Не в офисе, конечно, но... придумаем.

— Ты правда хочешь это сделать? — недоверчиво спросила я.

— Правда. Я найму человека, который будет с ним рядом. Опытного, кто умеет обращаться с такими детьми.

— А если мы не успеем к часу? — спросила я. — Костю же забирать...

— Мы будем планировать встречи так, чтобы ты выезжала обратно с запасом. А если вдруг задержимся — водитель быстро домчит. Я выделю машину, чтобы ты не переживала за транспорт.

— И ещё, — Андрей обвёл взглядом кухню. — Я вижу, как у тебя тут... неудобно. Кухня, шкафы, ручки эти разболтанные. Давай я сделаю ремонт.

— Что? — я даже растерялась.

— Ремонт. Переделаем кухню, чтобы ты могла нормально пользоваться. Починим ручки, сделаем нормальное хранение. Я заплачу.

— Ты с ума сошёл? Зачем тебе это?

— Затем, что ты здесь живёшь. И дети. И мне не всё равно.

Я смотрела на него и не знала, что ответить.

— Это не помощь тебе, Алина, — тихо сказал он. — Это... ну, скажем, инвестиция в комфорт. Ты же не откажешься, если детям будет удобнее?

Я молчала, переваривая. Он продумал всё. До мелочей.

— Зачем тебе это? — прошептала я.

— Затем, что я хочу, чтобы ты согласилась, — ответил он просто. — И чтобы тебе было не страшно.

Глава 3. Первый день без него

Часть 1. Звонок свекрови

Когда за Андреем закрылась сначала тяжёлая дверь из кухни в веранду, а потом хлопнула лёгкая уличная, я ещё долго сидела за кухонным столом, глядя на визитку, которую он оставил. «Андреев Андрей Андреевич, генеральный директор». И телефон.

Костя возился рядом, тянул меня за рукав и показывал на машинку. Я машинально погладила его по голове, но мысли были далеко.

В доме было тихо. Аня ещё в садике, до четырёх есть время. Два миллиона на карте. Триста тысяч в месяц. И никого рядом, кроме Кости.

Мне нужно было кому-то позвонить. Кому-то, кто поймёт. Кто не осудит.

Свекровь.

Я взяла телефон, нашла в контактах «Светлана Борисовна». Палец завис над экраном. Что я ей скажу? «Ваш сын украл у меня пять миллионов и сбежал»? Она же мать. Она растила его.

Но я знала Светлану Борисовну. Она всегда была ко мне добра. Когда мы только начинали жить с Антоном, именно она помогала с Костей, приносила продукты, когда у нас совсем туго было. Она любила внуков. И меня, кажется, тоже. Наверное, потому что сама знала, каково это — жить с мужиком, который вечно недоволен и вечно в долгах. Её муж, Сергей Константинович, хоть и старше, но характером похож на сына. Только Светлана Борисовна давно уже махнула на него рукой и жила своей жизнью.

Я нажала вызов.

— Алё, Алиночка! — раздался в трубке её голос, чуть хрипловатый, с вечной ноткой усталости. — А я только про вас думала! Как там мои сокровища? Костик, Анечка?

Я сглотнула ком в горле.

— Светлана Борисовна... — голос дрогнул. — У нас тут... случилось.

— Что? Что случилось? Дети здоровы?

— Дети да, — я прижала трубку плотнее. — Костя, Аня... с ними всё хорошо.

— А ты чего плачешь? — она сразу услышала. — Алин, говори, не тяни.

Я зажмурилась, собираясь с духом.

— Антон ушёл.

В трубке повисла тишина. Потом тяжёлый вздох.

— Куда ушёл?

— Не знаю. Вчера я получила наследство, от одного человека... пять миллионов. Отдала ему, как всегда. А сегодня утром... его нет. И денег нет. Все забрал.

— Все пять? — голос свекрови стал жёстче.

— Да. И... Светлана Борисовна, тут ещё вот что. Я не сказала ему, но у меня осталось ещё два миллиона на карте и выплаты каждый месяц по триста тысяч. Но он про это не знает. Я спрятала.

— Молодец, — неожиданно твёрдо сказала она. — Умница, что не всё отдала. А то я знаю своего балбеса. Он бы и то спустил.

Я молчала, слушая её дыхание. Костя рядом что-то бормотал, показывая машинку.

— Алин, а дом? — спросила она. — Дом-то на тебе, я знаю. И тот, в деревне, на тебе и детях. Он ведь ничего не отнимет, да?

— Да, — прошептала я. — Но долг за этот дом, шестьсот тысяч... он на мне висит. Антон брал у человека под расписку, а оформлено всё на меня. Из-за его документов.

— Знаю, — голос свекрови стал глуше. — Знаю я про его документы. И про расписку эту знаю. Сама с этим маюсь. Но я хоть делаю, а он... — она запнулась. — Вы же вместе выплачивали?

— Да, каждый месяц понемногу. И вы помогаете, спасибо вам огромное... — у меня снова перехватило горло. — Пятнадцать тысяч ваших каждый месяц — это полдолга почти. И одежду, обувь детям... Костик вон в тех ботинках, что вы подарили, всю зиму проходил, до сих пор носит. Я без вас не справилась бы.

— Цыц, — строго сказала Светлана Борисовна. — Не смей даже спасибо говорить. Это я для внуков, для Костика и Анечки. И для тебя, потому что ты моя девочка. А этот... — она выругалась тихо, но очень выразительно. — Ещё четыре года осталось?

— Да, если без досрочных погашений. Но теперь одна буду тянуть, — я сглотнула. — С этими выплатами от наследства легче станет. Может, даже раньше закрою.

— Ты смотри, — вдруг строго сказала свекровь. — Досрочно если закроешь, мне сразу скажи. Я свои пятнадцать тысяч тогда не буду слать, а буду вам на подарки откладывать. И на одежду всё равно буду давать, не переживай. Договорились?

Я улыбнулась сквозь слёзы.

— Договорились.

— А этого козла... — продолжила она. — Если найдётся, я ему сама всё выскажу. Пусть только попробует вернуться и нос показать. Я его, балбеса, растила, я его и накажу.

— Светлана Борисовна...

— Молчи. Ты держись. Слушай, Алин... Я бы сейчас примчалась, но ты же знаешь — я в Москве, работаю няней. Не могу бросить чужих детей, контракт. — Она вздохнула. — Зато у меня здесь отдельный домик на территории. Не большой, но нам бы хватило. Вы приезжайте ко мне. Все вместе. В Москве и специалисты лучше, может, Костику поможем. Поживёте сколько надо.

— Я подумаю, — тихо ответила я. — С двумя детьми... Костя с его особенностями, сама понимаете, как тяжело в дороге.

— Понимаю, дочка. Ты не спеши, подумай. Я всегда на связи, любую копейку пришлю на билеты, если что. Деньги у меня есть, не переживай. И домик свой, не надо нигде снимать.

— Спасибо...

— Не за что. Целую моих заек. Костику скажи, что бабушка скоро увидится с ним, гостинцы привезёт или вас встретит, как решите.

— Спасибо, — ещё раз прошептала я.

— Всё, держись. Я позвоню завтра.

Она отключилась. Я положила телефон на стол и посмотрела на Костю. Он всё ещё крутил машинку, увлечённо бормоча что-то про колёса.

Москва... Отдельный домик, свекровь рядом, специалисты... Но с двумя детьми, с Костиными особенностями, с его режимом, с его страхами. Это не просто поездка, это целое приключение.

Я вытерла слёзы, встала и пошла одеваться. До четырёх оставалось полтора часа, нужно было успеть забрать Аню, а по пути заскочить в магазин — холодильник почти пустой, а дети есть хотят каждый день, даже когда у мамы жизнь рушится.

---

Часть 2. За Аней

Костя радостно запрыгал, когда я достала его куртку. Он любил гулять, любил выходить из дома, любил смотреть по сторонам. Я натянула на него шапку, застегнула молнию, проверила, не забыла ли сменку для Ани — в саду всегда просили иметь запасные колготки и штаны.

Я достала с веранды коляску, расправила её. Аня уже большая, но без коляски с двумя детьми никуда — устанет, начнёт капризничать.

Глава 4. Место под солнцем

Часть 1. Разбор коробок

Я стояла на крыльце и смотрела на это богатство. Коробки с мясом, фруктами, сладостями, крупами — всего было столько, что глаза разбегались. Костя уже успел стащить с крыльца три апельсина и теперь катил их по дорожке — глядя на Аню, которая только что с таким же удовольствием гоняла их по двору. Аня сидела тут же, на полу веранды, и сосредоточенно перебирала рассыпанные конфеты, которые я ещё не успела убрать.

Нужно было всё это куда-то убрать. И вот тут меня накрыло.

Я занесла первую коробку с мясом в кухню, открыла холодильник — а он уже под завязку набит тем, что я купила в магазине. Да и морозильная камера была забита: там лежали мясо, рёбра, что я на рынке брала, и даже креветки, которые к Новому году покупали — всё так и лежало, ждало своего часа. Молоко, масло, яйца, сыр, йогурты... Свежее мясо просто не влезало.

Я выдохнула и пошла на веранду, к старому холодильнику, что стоял слева от входа. Открыла его — внутри было пусто, если не считать пары банок с соленьями и забытой кем-то бутылки воды. Старый, дребезжащий, с облупившейся краской — но работал.

Я перетащила часть продуктов туда. Курица, свинина, говядина — всё, что могло храниться в морозилке, отправилось в старенькую морозильную камеру этого холодильника. Но места всё равно не хватало. Коробки с фруктами, овощами, консервами, крупами — это всё требовало своих полок, своих углов.

Я оглядела кухню. Шкафчики и так были забиты. На веранде — старый холодильник, диван, стол, шкафчики на стене, но места в них уже не было. Крупы, макароны, консервы — это всё нужно было куда-то складывать.

Я села на табуретку и задумалась.

Нужен морозильный ларь. Без вариантов. С таким количеством мяса и тем, что будут привозить каждую неделю, обычный холодильник не справится. Но куда его ставить? На веранде место есть, если подвинуть старый холодильник. Но сначала этот старый надо выкинуть. Он своё отслужил, гудит как трактор, и места занимает много.

А ещё этот старый холодильник от прошлых жильцов — выкинуть его, значит, освободить место для нормального морозильника. Но как его выкинуть? Это не пакет с мусором, это огромная тяжёлая махина. Сама я не справлюсь. Нужно искать кого-то с машиной, кто поможет вывезти.

Костя подошёл и ткнул меня пальцем в коленку:

— Мама, — сказал он и показал на апельсин, который держал в руках. — Мама.

— Да, сынок, это апельсин. Хочешь, почищу?

Он кивнул.

Я взяла апельсин, начала чистить, а мысли всё крутились вокруг продуктов, морозильника, старого холодильника и того, как мне со всем этим быть.

Аня тем временем добралась до коробки со сладостями и пыталась разорвать упаковку с зефиром. Я вздохнула, отложила апельсин, отобрала у неё зефир и сунула вместо него погремушку.

— Так, всё, — сказала я вслух. — Надо звонить Андрею.

---

Часть 2. Звонок Андрею

Я нашла визитку, которую он оставил — «Андреев Андрей Андреевич, генеральный директор». Набрала номер. Сердце почему-то колотилось, хотя чего бояться? Просто сказать спасибо и попросить... ну, попросить помощи.

Он ответил после второго гудка.

— Алина? — голос у него был спокойный, но я уловила в нём какое-то напряжение, будто он ждал моего звонка.

— Андрей, это я, — сказала я и замолчала, не зная, с чего начать.

— Я знаю. Ты как? Всё в порядке?

— В порядке? — я невольно усмехнулась. — Даже не знаю. Спасибо тебе огромное за продукты. Это... это слишком. Ты не должен был.

— Должен или не должен — это я сам решаю, — ответил он твёрдо. — Ты не одна, Алина. Я же сказал.

Я прикусила губу. Костя рядом доедал апельсин, Аня возилась с погремушкой.

— Андрей, но это правда слишком много, — сказала я. — Мне негде это хранить. У меня холодильник маленький, шкафы забиты. Я не знаю, куда всё это девать.

Он помолчал секунду.

— Понял. Тогда вопрос: что тебе нужно? Морозильник? Дополнительный шкаф?

— Ну... — я замялась. — Морозильный ларь бы пригодился, да. Но у меня на веранде стоит старый холодильник от прошлых жильцов, его бы сначала выкинуть. А самой мне не справиться, тяжёлый.

— Решим, — сказал он коротко. — Завтра приедут люди, заберут холодильник. И привезут ларь. Поставят куда скажешь.

— Андрей, — я растерялась. — Это опять слишком. Я не просила...

— Ты и не просила. Я сам предлагаю. — В его голосе появилась улыбка. — Алина, дай мне просто помочь, а? Не ищи в этом подвоха.

Я молчала, переваривая.

— Ну, — продолжил он, — если тебе так неудобно, считай это авансом. Когда будешь работать на меня, отработаешь. Идёт?

Я невольно улыбнулась.

— Идёт.

— Отлично. Завтра с утра приедут, договорились?

— Договорились, — выдохнула я. — Спасибо, Андрей. Правда.

— Не за что. Всё, отдыхай. Детям привет.

Он отключился. Я положила телефон на стол и посмотрела на Костю. Он уже доел апельсин и теперь крутил в руках машинку, что-то напевая.

— Костик, — сказала я. — Завтра у нас будет новый морозильник. Представляешь?

Он не ответил, но улыбнулся.

А я подумала: странно. Совсем незнакомый человек — ну, почти незнакомый — делает для меня больше, чем родной муж за девять лет.

И от этой мысли стало и грустно, и тепло одновременно.

---

Часть 3. Вечерние хлопоты

До вечера я разбирала продукты. Часть мяса убрала в старый холодильник на веранде, часть — в свой, новый, который когда-то купила свекровь. Но в новом холодильнике места почти не было — морозилка и так ломилась от рёбер, креветок и прочих запасов. Пришлось всё новое мясо отправлять в старый агрегат.

Фрукты и овощи разложила по ящикам. Сладости спрятала повыше, чтобы Костя не добрался — он хоть и особенный, а сладкое учует за версту.

Крупы, макароны, консервы — с этим было сложнее. Я перебрала все шкафчики на кухне, вытащила то, что давно не использовалось, и кое-как утрамбовала новые запасы. Часть пришлось оставить на веранде, в старом холодильнике — там было сухо и прохладно.

Глава 5. Новый день

Часть 1. Утро

Я проснулась от того, что кто-то теребил меня за нос. Открыла глаза — надо мной стоял Костя с машинкой в руках и улыблялся во весь рот. Аня уже возилась рядом, пытаясь стащить с меня одеяло.

— Мама, — сказал Костя и ткнул меня машинкой в щёку.

— Доброе утро, сынок, — прошептала я, глядя на часы. Половина седьмого. Дети, как всегда, подняли ни свет ни заря.

Я полежала ещё минуту, собираясь с мыслями. Вчерашний день был таким насыщенным, что казалось, будто прошла неделя. Наследство, побег Антона, Андрей, продукты, звонок свекрови, обещание привезти морозильник...

Сегодня приедут люди Андрея. Заберут старый холодильник, поставят новый ларь. Надо бы освободить место на веранде.

Я встала, накинула халат и пошла на кухню. Пока варила кашу, в голове крутились мысли о Москве. Свекровь звала, обещала помочь с Костей, с врачами. Но как ехать с двумя детьми? Костя в поезде или машине — это отдельное испытание. Он не выносит долгого сидения на месте, начинает нервничать, кричать. А если будет истерика в дороге? Я одна, с двумя детьми, с вещами... Страшно.

Но и оставаться здесь, одной, с этим огромным хозяйством, с долгом, с неизвестностью — тоже страшно.

— Мама, — Костя дёрнул меня за халат и показал на стол. — Каша.

— Да, сынок, сейчас.

Я разложила еду по тарелкам, покормила детей. Сегодня Костя и Аня идут в сад. Костю нужно привести к девяти, Аню тоже, но забирать их по-разному — Костю строго к часу, Аню в четыре.

Я одела детей и повезла их в сад. Сначала отвела Костю в его группу, потом Аню — в ясельную. Обычная утренняя рутина.

---

Часть 2. Освобождение места

Вернувшись домой, я принялась за веранду. Старый холодильник стоял в углу, громоздкий, дребезжащий, и внутри него уже лежали продукты, которые вчера привёз Андрей — курица, свинина, говядина. Я переложила их туда, потому что в новом холодильнике места не было.

Но рядом с холодильником стоял старый стол, заваленный кастрюлями и сковородками. Наша посуда. Ещё нормальная, но старая, потёртая, с облупившейся эмалью. Антон всегда говорил: «И эта сгодится, зачем новую покупать? Деньги на ветер выбрасывать». И я молчала, готовила в этих старых кастрюлях, хотя давно мечтала о новых — лёгких, красивых, удобных.

Я смотрела на них и думала: а ведь теперь я могу. У меня есть деньги. И не надо ни у кого спрашивать разрешения.

И вдруг решилась.

Я подошла к столу, сгребла всё в большую кучу. Кастрюли громыхали, сковородки звенели, но мне было всё равно. Я выносила всё во двор.

Старые, закопчённые, с отбитыми ручками — они своё отслужили. Спасибо им за эти годы, но хватит. Я куплю новые, красивые, удобные. Те, что сама выберу.

Стол я тоже вытащила на улицу и поставила возле забора. Он старый, рассохшийся, но пусть пока стоит. Дети будут на нём играть летом, или можно что-то ставить на улице.

Когда веранда опустела, я огляделась. Старый холодильник стоял в углу, набитый мясом, а вокруг него — чистота и свобода. И ещё одно пустое место — для нового ларя.

Я выдохнула и почувствовала странную лёгкость. Будто вместе со старой посудой выкинула часть прошлой жизни. Ту, где я не имела права выбирать.

Я села на крыльцо, глядя перед собой на баню. Мартовское солнце уже пригревало, с крыши капало всё сильнее. Скоро весна вступит в свои права.

И я улыбнулась. Впервые за долгое время — легко и свободно.

Телефон зазвонил неожиданно. Я вздрогнула и посмотрела на экран — Андрей.

— Алло?

— Алина, привет. Люди выехали, через полчаса будут. Я тоже подъеду, посмотрю, как тут у вас. Ты не против?

Сердце почему-то ёкнуло.

— Нет, не против, — сказала я. — Конечно, приезжай.

— Отлично. До встречи.

Я убрала телефон и посмотрела на свои руки — в пыли, после уборки. Надо бы умыться.

Я зашла в дом, умылась, причесалась. Потом поставила чайник и заварила чай — полчаса ждать, так хоть с чаем посижу. Налила себе кружку, села за стол и стала смотреть в окно, на сарай напротив.

Странное чувство — ожидание. Будто не просто людей жду, а чего-то важного.

---

Часть 3. Приезд

Чай я допила, когда со стороны дороги послышался шум мотора. Сначала один, потом второй. Я вышла во двор, прислушалась — машины явно остановились у калитки.

Сердце забилось чаще. Я подошла к калитке, открыла её — и увидела знакомый чёрный внедорожник, а за ним небольшую грузовую газель с открытым кузовом. Из машин вышли двое крепких парней в спецовках, а из внедорожника — Андрей.

Он был в тёмных джинсах и свитере, волосы чуть растрёпаны ветром. Увидел меня — улыбнулся.

— Привет, хозяйка. Где фронт работ?

— Здравствуйте, — я смущённо кивнула. — Проходите. Новый ларь будем ставить, а старый холодильник потом заберёте. Только там продукты, мне нужно переложить сначала.

— Без проблем, — сказал один из парней. — Сначала ларь занесём, потом перекладывайте, а мы подождём.

Они принесли морозильный ларь — большой, белый, блестящий. Аккуратно установили его на веранде, в углу, подключили к розетке. Ларь довольно загудел, внутри засветился мягкий свет.

— Всё, работает, — сказал парень. — Перекладывайте.

Я открыла старый холодильник, достала всё мясо — курицу, свинину, говядину — и переложила в новый ларь. Там было так просторно, что всё поместилось с лёгкостью. Я даже улыбнулась — теперь надолго хватит.

— Готово, — сказала я.

Парни ловко отсоединили старый холодильник, выкатили его на улицу и погрузили в газель. Один подошёл ко мне с планшетом:

— Распишитесь вот здесь.

Я расписалась в накладной, поблагодарила. Газель уехала, и мы с Андреем остались вдвоём на веранде.

— Ну как? — спросил он. — Подходит?

— Ещё как, — я улыбнулась. — Теперь всё мясо влезло. И даже место осталось.

— Отлично. А теперь показывай, что ещё нужно. Я тут подумал — может, тебе стеллаж на веранду? Для круп, консервов?

— Андрей, — я покачала головой. — Это уже слишком. Правда, хватит.