Навь

Инициация

В глубине Великого Мира, за пределами времени и смертных понятий, простирался зал, высеченный из теней и света. Он не имел потолка – только бесконечное небо, в котором мерцали звезды. В темном зале с единственным освещением от камина, пылающим в нем пламенем чистой жизни, примостившись на красивом резном кресле, сидела Богиня Явь. Ее прекрасные светло- русые волосы, похожие на стог соломы в летнем поле, обрамляя умиротворенное лицо, волной ложились на покатые плечи. Все в ее образе было образцом спокойствия и неги. Спешить правительнице реальности и действительности было некуда, она так и создавала ореол жизни вокруг себя. Напротив прекрасной светловолосой Яви сидела ее сестра Правь — Богиня порядка, справедливости и высших светлых сил. Правь также прибывала в умиротворенном молчании и спокойствии. Ее глаза были закрыты, но она видела всё. Каждый шаг, каждый вздох, каждое нарушение баланса. Вся их атмосфера в зале говорила лишь о неспешности бытия Богинь. А вот третья сестра, самая младшая из них и, по мнению старших сестер, неразумная, пребывала в некой нервозности. Навь была Богиней мертвых и духов, Богиней темноты. Ее время еще называют «Лунным временем», оно и понятно, она покровительствовала под покровом ночи. Сейчас ее нервозность была направлена на прохождение инициации. По сравнению со своими сестрами она действительно была очень молода, и Богини решили отправить ее взрослеть на землю, к смертным. Это было по большей части решение Яви, сестре очень не нравилось, что младшенькая уходит в мир духов на слишком большой срок и совсем перестала как-либо взаимодействовать с кем-то еще.

— Какое-то это неправильное решение, Явь, — сказала она, и голос ее прозвучал как шепот ветра в пустыне. — Я ведь Богиня духов. Я правлю границей между мирами. Мое место — в тенях, в лунном времени. Зачем мне идти к живым?

Навь действительно не понимала, для чего сестра заставляет ее проходить инициацию именно в мире живых. Явь не отвела взгляда от огня.

— Потому что ты забыла, что такое жизнь, сестра, — тихо ответила она. — А Богиня, которая забыла жизнь, не может править смертью.

— Это не инициация, — прошептала Навь. — Это изгнание.

— Это путь домой, — сказала Правь, не открывая глаз. — Только не к нам.

— А к себе, — тихо закончила Явь.

Не успев ничего сказать, Навь почувствовала головокружение, и вот уже темный зал Богинь сменился громкими звуками шумной улицы города. Грохот машин, крики людей, запах бензина и кофе. Открыв глаза, Навь увидела асфальт, неоновые вывески, прохожих, мчащихся мимо, как тени.

Куда идти, она просто не представляла, да и что нужно ей сделать для того, чтобы пройти инициацию, тоже. Оглянувшись вокруг, она взглядом обнаружила небольшую кофейню с деревянными стульями, запахом корицы, тихой музыкой и прямиком направилась туда.

— Латте банановое мороженое с соленой карамелью, пожалуйста, — сказала она, и голос ее прозвучал странно — слишком по-человечески.

Конечно, она как Богиня все равно изредка, но бывала в мире живых, знала все их поводки и ритм жизни. Ей как раз очень нравились земные кофейни, она была от них без ума. Вот и в этот раз она решила остановиться и обдумать следующие свои действия. Навь села за столик у окна и начала размышлять.

Для инициации Богинь требуется какое-то действие. Может, мне нужно помочь какому-то духу? Общение с духами — это привычное дело. Но как их найти в мире живых, да и зачем они здесь? Перебирая собственные мысли, совсем не заметила, как опустела моя кружка с кофе, а за окном уже вступал в свои права вечер. Нужно найти ночлег, ведь она явно сюда надолго. Этот прекрасный город я знала хорошо, поэтому мне совсем не составило труда снять себе небольшую квартиру почти в центре города. Отдыхать совсем не хотелось, как Богини мы это и так слишком часто делаем. Поэтому, оценив обстановку, я пошла по совсем уж человеческим местам — в магазины. Здесь и сейчас я все же больше живое существо, чем Богиня, мне нужно много всего приобрести, начиная от постельного белья, заканчивая зубной щеткой. Да и не чуждо даже нам, Богиням, поплескать в ванне с пенкой и покрасоваться в нижнем белье перед зеркалом. Шопинг — дело веселое, но утомительное. Зайдя в последний на сегодня магазин — продуктовый, я резко остановилась. Между прилавками рядом с пожилой женщиной стоял дух. Старик в потрепанной куртке, с тростью и глазами, полными прощания. В голове сразу пронеслось осознание, что у меня в мире живых совсем не отпуск и не отдых, а момент инициации, и вот, возможно, это он сейчас стоит и нависает над старушкой. Однако узнать это не представляется возможным, дух резко пошел рябью и полностью исчез прямо перед моим носом.

— Извините, — решила обратиться я к старушке. — Может, вам нужна помощь?

Абсолютно милая на вид старушка, а-ля божий одуванчик, медленно повернула ко мне голову. Ее уже совсем седые волосы были коротко подстрижены под мальчика, а глаза, явно в прошлом хранившие яркий голубой цвет неба, были потухшими и скрывали в себе вселенскую грусть и усталость от старческих обременений.

— Никак не могу прочитать состав на этих конфетах, — прошептала она. — Здесь есть сахар?

Старушка протянула ко мне упаковку сладостей. Мельком бросив глаза на них, я ответила:

— Нет, тут сахарозаменитель, это специальные конфеты для диабетиков.

— Спасибо, милая, — улыбнулась старушка. — Это как раз то, что мне нужно. Понимаешь ли, зрение уже совсем не то, раньше все это закупал мой дед, но вот буквально 40 дней прошло с его смерти, а мои запасы уже иссякли, пришлось их пополнять.

Старушка положила пару упаковок конфет себе в каталку и, отвернувшись, пошла в противоположную от меня сторону. Что ж, раз духу ее деда 40 дней, то он просто еще не упокоен, моя помощь тут явно не требуется.

Быстренько затарившись всем необходимым, с огромными пакетами наперевес я поплелась до дома.

Квартиру я подобрала себе очень уютную, мне понравилось в ней все. Огромные окна, белые стены, мягкий ковер. Находится на 22 этаже, над городом, как на вершине мира. Навь провела рукой по подоконнику, ветер с приоткрытого окна слегка колыхнул занавески, солнце садилось.

Лесная долина

Кое-как собрав себя после бессонной ночи после клуба, а точнее, бессонного утра, я решила встать всё таки с постели.

Приехав домой, я не могла никак найти себе место, и ставшей уже такой родной квартира не приносила мне комфорта и успокоения, как будто что-то важное вырвали и забрали у меня. Находясь в потерянных чувствах, я так и смогла уснуть, каждый раз закрывая глаза, видела удивительный взгляд незнакомца из клуба и слышала вой.

Телефон зазвонил после обеда. Я только успела выпить кофе и выложить продукты после утреннего похода в магазин.

- Добрый день, это Ная? – спокойный умиротворенный голос говорил в трубке. – Это Маргарита Робертовна, удобно вам говорить?

- Да, здравствуйте, удобно.

- Я хотела бы встретиться с вами сегодня. Возможно ли это? Я, конечно, понимаю, сегодня выходной и это не входит в ваши обязанности, но сегодня прекрасное время для встречи, и я оплачу вам вызов. – неспешно разговаривала старушка, не давая вставить и слово.

- Да, не проблема, у меня есть свободное время.

- Отлично, - обрадовалась старушка. - У меня очень большой участок, и я давно ищу кого-то, кто поймет, как его можно оживить.

Она сделала паузу.

- Приезжайте поскорее и лучше одна.

- Хорошо, – совсем не придала значению ее просьбе ответила я.

- А и не бойтесь зверей, пожалуйста. – почти попрощавшись, добавила Маргарита Робертовна.

- Зверей? Это кого, например? – спросила я, но на том конце провода были уже только гудки. Я стояла, держа телефон в руке, и чувствовала, как по спине пробежали мурашки. Ничего не поняв из этого разговора, я открыла только что пришедшее смс от Маргариты Робертовны:

«Лесная долина, 120».

Адрес мне был понятен, ехать до него не близко, поэтому начала собираться.

Дорога вела вглубь леса. Асфальт сменился гравием, потом грунтовкой. Свет фар резал тенек от деревьев, как нож. Я ехала на арендованном джипе, руки отчего-то нервно сжимали руль, а сердце билось в ритме, не принадлежавшем мне. Было полное ощущение, что меня вот-вот настигнет моя инициация.

За время на земле я уже порядком отвлеклась от настоящей сути прибывания в этом мире. Но какое-то предчувствие говорило мне о том, что таинство той встречи в клубе с незнакомцем, а теперь еще и эта загадочная старушка не несут в себе обывательский образ простой жизни.

Особняк появился внезапно, как будто вырос из неоткуда. Старинный, в готических формах, с башенками и витражными окнами, он был огромен. Огорожен высоким кованым забором с охранной сторожкой. За особняком был лес, как стражник возвышался своими могучими кронами, и оглушающая тишина вокруг, глубокая и древняя.

Охрана спокойно автоматически впустила меня, видимо, мой визит действительно очень ожидаемый. Припарковавшись на стоянке рядом с другими машинами, я вышла из авто, прихватив с собой рабочий планшет и сумку. Воздух пах хвоей, прелыми листьями… и чем-то еще. Чем-то знакомым. Дымом.

- Вы Ная? – раздался басистый голос прямо сзади меня.

Я обернулась. Передо мной стоял мужчина – высокий, широкоплечий, в джинсах и потрепанной кожаной куртке. Волосы его были темные, слегка волнистые, глаза – серо-зеленые, как лес после дождя. Он улыбался легко, без напряжения, но взгляд его был серьезный, не до конца как будто человеческий.

- Да, - сказала я. – А вы?

- Лев, - представился он. – Обитаю здесь вместе с бабушкой, она уже ждет вас, пойдемте провожу.

Передо мной раскинулся участок – огромный, дикий, но с намеком на порядок. Здесь не было идеальных газонов, ни симметричных клумб. Все росло так, как хотелось природе: кусты сплетались в лабиринт, деревья стояли где попало, а цветы вырывались из-под камней, будто сами выбрали себе место. Но чувствовалось, за этим хаусом стоит рука простого человека, который понимает сад. На каменной скамье под старым дубом сидела женщина.

Она не обернулась, когда я подошла. Просто сказала:

- Вы пришли. – голос ее звучал, как шелест листьев на ветру – тихо, но проникающе.

- Да, - ответила я, останавливаясь в паре шагов. – Вы Маргарита Робертовна?

- Она самая, - она наконец повернулась. – Присаживайтесь. Скамья не шатается.

Маргарита Робертовна не выглядела на свой возраст. Ей, должно быть, было за семьдесят, но выглядела она максимум на сорок пять. Волосы – густые, цвета темного шелка, уложенные в сложную, но небрежную прическу, будто ветер сам собрал их в узел на затылке. По вискам – лишь тонкие серебряные нити, как следы лунного света. Лицо – без глубоких морщин, только легкие изгибы у глаз и губ, словно ее кожа помнила каждую улыбку, каждый хмурый взгляд, но отказывалась стареть. Глаза – серые, как утренний туман над рекой, но с янтарным отсветом по краю зрачка. Именно этот отсвет привлек мое внимание, я помнила, точно такой же был у него, у незнакомца из клуба. Глаза ее цепким взглядом наблюдали за мной, не враждебно, но внимательно.

- Спасибо, что согласились со мной встретиться, - начала она. - Инесса Петровна восхваляла о вас оды – посмеялась над подругой женщина. Назвать ее старушкой после встречи язык не поворачивался. – Только не называйте меня «заказчиком». Я не из тех, кто хочет, чтобы здесь поставили фонтан в виде дельфина и выложили плитку по всей территории.

Я рассмеялась.

- Честно, я тоже не из тех, кто это проектирует.

- Вот и хорошо, - она улыбнулась. – Я люблю, когда растения решают за себя. Но и совсем бросать их на произвол тоже нельзя.

Она обвела рукой сад.

- Здесь все живое. Но кое-что… - она запнулась. - застопорилось. Нужно не переделывать, а оживлять.

- Понимаю, - сказала я, оглядываясь. – У вас тут микс: хвойные, лиственные, цветущие кустарники… Даже рябина есть. - Я встала и сделала пару шагов изучая. - А вот здесь, у беседки, почва уплотнена. Нужно бы разрыхлить, добавить компост. И, может, посадить что-то с вертикальным ростом – чтобы не было пустоты.

- О, вы сразу в тему, – сказала Маргарита, вставая следом за мной. – Я как раз думала про жимолость. Она и цветет, и птиц привлекает.