Навязанная жена. Единственная

Глава 1

Всем известно, что драконы вымерли много лет назад. Последнего представителя их семейства, кстати, убили во время битвы при Аргергоре. Это было жесточайшее сражение темных и светлых магов, которое стало кульминацией Раскола.

Гигантского изумрудного дракона по кличке Орран пронзила стрела величайшего светлого чародея Анариса Морентона. Да-да-да, именно мой дальний предок стал истребителем драконов, а после кровавой битвы получил тушу дракона, его кости, жилы и прочее богатство.

Кто же мог знать, что за высокими воротами таинственного Запределья живут не только крохотные лесные эльфы, но и огромные драконы!

Огромная крылатая ящерица оскалила на меня полную острых зубов пасть, а я, глядя в нечеловеческие фиолетовые глаза с узким вертикальным зрачком, внезапно поняла, что не зря здесь изобрели заклятие забвения. Если за стеной узнают… ох, я даже представить боялась, что будет.

Дракон дыхнул на меня струйкой сизого горького дыма и снова зарычал. Сквозь рокот я услышала вполне различимые слова:

— Чужая… пр-р-р-ришла.

Вместо того чтобы испугаться и в ужасе рвануть прочь, я лишь встрепенулась. Драконы всегда были хищниками. А хищникам ни в коем случае нельзя показывать свой страх. Поэтому я расправила плечи, прочистила горло, которое немного охрипло от волнения, и решительным тоном заявила:

— Пришла. С миром.

В ответ получила удивленный рык.

Дракон изучал меня пару секунд, а потом вдруг сел. Причем сделал это так резко, что пол под моими ногами качнулся, а с потолка посыпались крохотные камешки. Из-за поднявшейся пыли в носу защекотало, а глаза слегка заслезились. Мне пришлось приложить усилия, чтобы не чихнуть.

— Стр-р-р-ранная, — прокомментировал мои слова дракон.

— На себя посмотри, — тут же буркнула я, зажимая нос.

И едва не закричала, когда дракон внезапно зашелестел крыльями и, подавшись вперед, практически уперся в меня своей жуткой мордой. Глаза оказались так близко, что я смогла рассмотреть в них свое растрепанное отражение.

— Ой! — сдавленно произнесла я и сделала крохотный шажок назад, запоздало понимая, что сбежать не получится.

Спасительная дверь находилась слишком далеко.

Дракон снова глубоко вдохнул, отчего ткань моего халата и растрепанные волосы слегка приподнялись в воздухе и потянулись к нему. Пришлось их придержать дрожащими руками.

— Ты меня… ты слышишь. — Кажется, в его жутком рычании проскользнули удивленные нотки.

— И весьма хорошо. Так хорошо, что ночами плохо сплю, — мгновенно перешла я в наступление. — Понимаю, моя персона тебе не нравится, но ты не мог бы выражать свое недовольство не так громко?

Боги, я сама от себя подобного не ожидала. Не думала, что осмелюсь вот так стоять, пошатываясь после болезни, бледная и обессиленная, на грани лишения памяти и угрожать огромному дракону.

А тот словно меня не слышал.

— Надо же… действительно слышишь… слышишь меня, — прорычал он и оскалился, демонстрируя мне все свои белые и очень большие зубы.

Судя по всему, дракон так улыбался. А у меня от его жуткой улыбки сердце ушло в пятки и закружилась голова. Желание присесть, а еще лучше прилечь на каменном полу становилось все сильнее.

— И пахнешь… так пахнешь неправильно.

— Имей совесть! — возмутилась я, поправляя халат и растрепанные волосы. — Я несколько дней пролежала без сознания и не успела принять ванную.

— Твоя магия… магия пахнет странно… странно и вкусно.

Он снова подвинул огромную морду в мою сторону. Пришлось выставить вперед дрожащую руку. Хотя вряд ли это спасло бы меня от перспективы быть сожранной. Но мой жест неожиданно помог. Дракон застыл, не делая попыток придвинуться, и продолжил радостно скалиться.

— Слушай, приятно было познакомиться, но мне… пора, — произнесла я, медленно пятясь назад. — Ты не переживай, уже завтра утром меня лишат памяти, и я никому ничего не скажу.

— Как лишат? Кто лишит? — вскинулся дракон и возмущенно рыкнул, отчего с потолка вновь посыпалась пыль.

На этот раз сдержаться не получилось, и я чихнула. Да так сильно, что у меня слегка заложило уши.

— Не рычи так громко, — потерев нос, попросила я.

— Ты же первая… первая такая… такая первая за сотни лет.

— Какая? — уточнила я и внезапно осознала, что меня все это время настораживало.

Я слышала его голос не просто так. Он словно звучал у меня в голове. Ментальная магия! Вот только я ей не обладала. Никогда раньше, вплоть до этого самого момента!

— Ты слышишь… слышишь меня… нас. Надо будет остальным… всем остальным рассказать, — радостно проурчал дракон. — Вот они… они обрадуются.

— А остальным — это кому?

— Другим… другим драконам.

— Д-другим? — Я даже начала заикаться. — Тут много других драконов?

То есть он не один? Ох, в империи это будет шоком для всех.

— Мы драконы — свободный народ… народ, который много-много столетий служит во славу Запределья, — гордо сообщил он.

Глава 2

В спальне хозяйничала… боги, я даже не представляла, как назвать это создание, которое имело довольно большое сходство с человеком.

Во-первых, она принадлежала, несомненно, к женскому полу. Такой вывод я сделала благодаря ярко-желтому платью, украшенному белым кружевным воротничком. А еще на ней был белоснежный передник, симпатичный кружевной чепчик, из которого торчали непокорные рыжие волосы.

Во-вторых, ростом создание достигало не более полуметра, имело руки, ноги, голову, слегка раскосые глаза ярко-желтого цвета и длинные острые уши, совсем как у эльфов, которые украшали небольшие сережки-колечки. Некоторые были просто золотыми, а на других сверкали крохотные драгоценные камушки. На правом ухе я насчитала семь штук, а на левом — девять.

— Доброго вам утречка, княгиня, — поздоровалась она высоким, немного писклявым голосом и изобразила поклон, придерживая крохотными пальчиками свою ярко-желтую юбку.

— Доброго, — убирая с лица мокрые пряди, осторожно кивнула я и спросила: — А ты, собственно, кто?

— Ой, простите, запамятовала совсем, — хлопнула себя по лбу незнакомка и широко улыбнулась, продемонстрировав совершенно обычные зубы, только миниатюрные. — Ирмой меня звать. Я ваша домовая.

— Кто? — нахмурилась я.

— Ну, помощница Бекки. Мне приказано вам помогать, пока ваша горничная не вернется. За ней чародеев отправили, скоро должны привезти. Вы не переживайте, я тута все знаю, с самого начала вам прислуживаю.

— То есть как?

— Раньше-то вам показываться запрещено было, — радостно пояснила Ирма, — поэтому я скрывалась, как и остальные в замке. Но я помогала. Вы даже пару раз меня чуть не поймали.

— Я?

Создавалось впечатление, будто я попала в театр абсурда. О чем вообще говорила эта… домовая? Я провела пальцами по лбу, стараясь привести мысли в порядок. Похоже, длительное лечение оказало воздействие на мое сознание.

— Ничего не понимаю. Ты не могла бы все объяснить?

— А как же.

Ирма улыбнулась, а потом вдруг исчезла. Чтобы появиться у камина. Снова исчезла, материализовавшись уже у окна. Опять пропала. Занавеска от перемещений покачнулась, словно ее потревожил ветер, слегка приподнялась и опала. А я вспомнила.

— Так это была ты! — прошептала я. — Все время это была ты, а я думала, что схожу с ума, когда видела предметы, которые сами собой двигались.

— Простите меня великодушно, княгиня, — пропищала она, склонив рыжую голову. — Но князь строго-настрого запретил вам показываться.

— Волшебный народ.

Кажется, о домовых я тоже читала в сказках. Много столетий назад эти чудесные создания жили, чтобы помогать магам. Но потом они ушли. Насколько я помнила, в первые годы Раскола. Светлые заставляли домовых выбирать, на чьей те стороне, вынуждали идти против темных хозяев. Они не стали и в один прекрасный день просто исчезли.

— И много вас тут таких?

— Да кто ж считал-то. Много. В каждом доме мы живем, помогаем, чем можем.

— В каждом доме? — не поверила я, представив на мгновение масштабы. — Надо же.

Ирма закивала и повернулась к кровати, где лежало платье холодного светло-голубого оттенка, который при более темном освещении уходил в светло-серый. Цвет оказался настолько интересный, что меня даже не смутила его светлость. Или я просто постепенно привыкала.

— Я вам наряд подготовила. Если не понравится, могу и что-то другое принести, вы только скажите какое.

— Нет, это подойдет, — пробормотала я. Цвет платья — не самое страшное и сложное, что мне предстояло обсудить и решить.

Ирма помогла мне одеться. Причем маленький рост ей совершенно не помешал. Она так ловко перемещалась туда-сюда, балансировала в воздухе над полом, что я не заметила особой разницы.

— Какую будем делать прическу? — аккуратно расчесывая мои светлые волосы, спросила она.

Наши взгляды встретились в отражении, и я снова поразилась тому, насколько у нее яркие желтые глаза. Они словно светились изнутри.

— Что-нибудь попроще и побыстрее. Никаких локонов и сложных конструкций.

Только мы закончили с прической, как явился лекарь — пожилой мужчина с короткой седой бородой и добрыми светло-серыми глазами с фиолетовым ободком нейтрального мага.

Первое, что он сделал — осмотрел мои кисти.

— Вы поступили крайне безответственно, княгиня. Мне пришлось сутки лечить ожоги на ваших руках.

— У вас отлично получилось.

Кожа еще оставалась очень нежной, розовой и болезненно реагировала на любые прикосновения, хотя он старался действовать очень деликатно.

— Следующие несколько дней вам лучше носить перчатки, — наконец постановил лекарь. — И, пожалуйста, без экспериментов. В следующий раз последствия будут намного хуже.

— Учту.

Дальше шел легкий завтрак, состоящий из жидкой каши с кусочками свежих фруктов и сладкого чая. После него Ирма сообщила, что князь желает видеть меня в своем кабинете.

Глава 3

— Точной даты появления червоточины нет, — начал Рейган, уставясь в пространство перед собой. Взяв со стола десертную ложку, он принялся вертеть ее в руках. То назад положит, то опять возьмет. Словно это помогало ему сосредоточиться. — Наши предки прозевали первые. Не поняли, что это такое, не приняли всерьез. Посчитали случайностью или ошибкой. А когда опомнились, было уже поздно.

Немного помедлив, он устремил на меня тяжелый взгляд, который словно пронзил душу насквозь.

— Сначала это были засохшие растения. Кусты, которые умирали за считанные часы, превращаясь в пепел. Довольно обычная ситуация. Мало ли что могло случиться, может, крот корни перегрыз или они сгнили от обильного полива, или плесень погубила. Такие растения появлялись редко и в разных частях Запределья, поэтому никто и не обращал внимания, и не придавал знание. Это уже потом…

Рейган замолчал, а я воспользовалась случаем, чтобы осторожно поинтересоваться:

— Сколько? Как давно это продолжается?

— Лет двести, может быть, триста.

Я прикрыла рот рукой, чтобы не выдать свое замешательство. Не просто годы или десятилетия, целых три столетия борьбы с этой гадостью!

— Потом очаги поражения стали становиться все больше. Уже был не просто куст, а небольшая поляна. В теплое время суток она представляла собой практически выжженную землю, от которой веяло темной магией.

— А зимой? — уточнила я. — Как вы сейчас определяете ее под снегом?

— Легко. Снега в местах червоточины нет. Он тает, а в некоторых местах даже обугливается, — пояснил Рейган. — Такие куски выжженной мертвой земли тоже время от времени возникали. Судя по летописям, перерыв между появлениями достигал порой три года. Но потом он стал сокращаться, а участки воздействия постепенно увеличивались.

— Но вы же как-то должны были с этим справляться.

— Справлялись. Светлой магией. Тогда для восстановления баланса ее требовалось не так много. Мог справиться чародей даже с минимальным уровнем. Сейчас так уже не получится. Впрочем, отравленная земля не самое страшное. Оказалось, что червоточина способна менять животных.

— Менять? — нахмурилась я, вспомнив Келвина и других несчастных в лечебнице. — То есть отравлять? Как людей?

— Нет. Менять. Она проникает в их разум, отравляет его, превращая в послушных марионеток, у которых есть только одно желание — убивать.

Он произнес это таким тоном, что я вздрогнула и отстранилась.

Вспомнилось то существо, которое выслеживало меня в лесу, когда я направлялась к воротам. То самое, которому Густав отвел глаза. Неужели это оно и было?

— Червоточина не стабильна, она не накатывает волнами, захватывая все новые и новые территории. Она просто появляется, — устало продолжил Рейган. — Мы не можем понять ее природу и желания. Исследования, научные выкладки, все новые и новые идеи магов ничего не дают. Место следующего возникновения невозможно просчитать и предугадать. К этому невозможно подготовиться. Только вчера все было нормально, а сегодня огромная черная субстанция травит все вокруг, уничтожая землю, растения, поражая животных и порабощая их разум.

— Я могу… это увидеть?

Наши взгляды встретились как два клинка и сердце невольно замерло. Наверное, впервые за столько дней мы не пытались прощупать друг друга, не старались уколоть и причинить боль. Удивительно, но червоточина смогла сблизить нас, сделать союзниками. Пусть и на короткое время.

— Не сегодня, — наконец проговорил Рейган.

— Почему?

— Напомнить тебе, что ты три дня провела без сознания и лекарь лишь чудом смог вылечить ожоги на твоих руках? Сегодня мы никуда не поедем, Франческа.

— А завтра? — тут же спросила я.

— А завтра решим завтра.

Он поднялся со своего места и протянул мне руку, явно намекая, что беседа окончена и мне стоит покинуть его гостеприимный кабинет. Поскольку возразить мне было нечего, я послушно вложила свою ладонь и поднялась. Ноги внезапно ослабели, и я едва заметно покачнулась. Все-таки Рейган оказался прав, я еще слишком слаба для долгих поездок и мероприятий по спасению мира.

— Ты в порядке? — забеспокоился он, продолжая удерживать меня за руку.

— Да, все хорошо. Я бы еще хотела посетить завтра Келвина и других больных.

Я ожидала услышать отказ, но Рейган лишь кивнул и добавил:

— Только вместе со мной. Я больше не позволю тебе так рисковать.

— Думаешь, что сможешь меня остановить? — с любопытством спросила я.

Рейган ответил мне долгим взглядом.

— Приложу максимум усилий. Однажды мы уже пытались выяснить, кто сильнее.

— Не считается. У ворот я была слишком злая и уставшая. Ты просто воспользовался моей слабостью.

— Сейчас ты тоже не в самой лучшей форме, — мягко улыбнулся он.

Так мы и стояли некоторое время, пока нас не прервали.

— Франческа, дорогая, ты очнулась!

В кабинет ворвалась свекровь с широкой улыбкой на губах, которая не тронула голубых глаз в обрамлении фиолетового ободка нейтрального мага. На ней сегодня было темно-серое платье с белым воротником и узкими рукавами, а на груди сияла алая брошь в виде дракона.

Глава 4

— Разве ты не должен быть снаружи? — поинтересовалась я, когда Рейган забрался в кабинку следом за мной.

— Нет.

Он достал из-под подлокотников два ремня.

— И что это? — насторожилась я.

— Средство безопасности, — завязывая какой-то хитрый узел, ответил он. — Кабинку иногда трясет, а благодаря этим ремням безопасности ты останешься на месте и не пострадаешь.

Рейган сел в соседнее кресло, проделав ту же процедуру со своими ремнями, и закрыл глаза.

Места в кабинке было катастрофически мало. Настолько, что наши колени упирались друг в друга, а локтями я касалась стен. Ситуация ухудшалась из-за отсутствия окон. Нас словно в коробку посадили, которая освещалась лишь тусклой светящейся лентой на низком потолке.

— А как мы полетим?

Мне стало чересчур жарко и душно. Я расстегнула пальто и поправила воротник блузки, который вдруг показался слишком тугим.

— Как всегда, — не открывая глаз, отозвался Рейган.

В глубине души закопошилась совесть. Обычно она редко копошилась, но тут вдруг подала голос. Еще и громко так.

— Устал? — поинтересовалась я.

Но лишь для того, чтобы завести разговор, иначе вот так сидеть в тишине было неловко. Да еще и страшно. Сидишь, прислушиваясь к тому, что творится снаружи, от каждого щелчка и треска вздрагиваешь, после каждого покачивания пальцами в подлокотники кресла впиваешься.

Рейган медленно разлепил веки.

— Неужели волнуешься за меня, Фрэн? — мягко спросил он.

Неожиданно смутившись, я поспешно пояснила:

— Нет. Просто спрашиваю. Выглядишь ты не очень: бледный, под глазами круги. Не спал, что ли, ночью?

— Не спал, — кивнул Рейган.

Очень хотелось выяснить причину его бодрствования, но я сдержалась. А вдруг ей стала какая-нибудь симпатичная светлая чародейка?

В этот момент кабинка вдруг резко качнулась, потом еще раз и еще, зазвенели многочисленные цепи. Судя по шуму, который доносился снаружи, мы собирались вот-вот взлететь. Я сильнее вцепилась в подлокотники и затаила дыхание.

— В первый раз всегда страшно. Потом будет легче, — заверил внимательно наблюдавший за мной Рейган.

— Я больше не хочу летать, — заявила я и судорожно сглотнула, когда кабинку вновь тряхнуло.

Ох, как же страшно зависеть от огромного ящера и не иметь возможности самой влиять на ситуацию! Давно я не ощущала такую беспомощность.

— Не переживай. В кабинке безопасно. Больше риска, если сидишь снаружи.

— А почему ты сегодня тут, а не там? — выдохнула я.

— Орх знает дорогу и мой контроль ему не нужен. Снаружи я летаю, когда мы осматриваем местность в поисках червоточин или животных, которых они отравили.

— А как же ветер, холод и все остальное?

— На все остальное есть специальные защитные заклинания, — пояснил Рейган и неожиданно позвал: — Франческа?

— Что? — выдохнула я, осторожно разжимая пальцы.

— Я не выспался, потому что всю ночь убирал последствия прорыва, — сообщил он, прежде чем снова закрыть глаза.

Внутри снова закопошилась совесть.

— Все так плохо? — едва слышно спросила я.

— Все давно уже плохо. Но с твоим появлением есть надежда на то, что будет легче.

Мы снова замолчали. Снаружи завывал ветер и глухо звенели цепи.

— И как ты справляешься со всем этим? — неожиданно вырвалось у меня.

Рейган вновь открыл глаза.

— Я не один, — после небольшой паузы проговорил он. — У меня есть чародеи и маги, помогающие избавиться от червоточин. Есть лекари, которые исцеляют. Домовые поддерживают в порядке наши дома. Драконы переносят нас на дальние расстояния за короткий период. Пламя их огня отлично истребляет обращенных. Легче работается, когда прикрыты тылы.

— Логично. И кто же прикрывает твои тылы?

— В данный момент мама и Беатрис. Именно они следят за замком.

— Ну да, — пробормотала я, вспомнив наш вчерашний разговор со свекровью.

Хорошо она следит, ничего не скажешь. Следит и свои планы строит.

— Если тебя что-то не устраивает, ты можешь сказать мне, — неожиданно заметил Рейган. — Только ты этого не сделаешь.

Я ответила ему непонимающим взглядом.

— Почему?

— Мне казалось, что ты… предпочитаешь действовать сама и ненавидишь, когда тебе предлагают помощь.

Самое обидное, что он был прав. Если бы Рейган вмешался в наше холодное противостояние с его родными и их свитой… я бы только разозлилась.

— Возможно, — уклончиво протянула я, не собираясь подтверждать его слова. — Надеюсь, ты не станешь предлагать мне стать полновластной хозяйкой твоего замка?

— Нашего, — тут же поправил меня Рейган.

Глава 5

— Ты в порядке? — муж рывком поднял меня со снега и застыл, прижимая к себе и беспокойно заглядывая в глаза. — Франческа?

— Д-да, — неуверенно кивнула я и тяжело сглотнула. Звон в ушах еще некоторое время отдавался глухим эхом. — Это что, правда червоточина?

Я, конечно, мечтала узнать о них побольше, но не готова была для столь близкого знакомства. Только не сейчас.

— Да, — мрачно произнес Рейган, продолжая обнимать. Одна его рука лежала на пояснице, вторая осторожно коснулась моего лица. И этот контраст холодной кожи и неожиданно горячих пальцев подействовал как удар, заставив меня дернуться. — И где-то совсем рядом. В радиусе километра. Не больше.

— Боги, — прохрипела испугано. — Но здесь же люди, деревня совсем рядом. Надо что-то делать.

Почему они просто стоят? Почему не кричат? Почему не спасают людей?

— Они знают правила и что делать при появлении червоточины. Есть специальные схроны, в которых они скрываются, ожидая появления помощи. Не беспокойся, Франческа, все будет хорошо, — быстро, четко выговаривая все слова, ответил он.

И это привело меня в чувство.

Паника, которая грозила выплеснуться наружу, схлынула. Включился разум. Если остальные не паникуют, то этого не стоит делать мне. Все под контролем. Можно выдохнуть.

— Фрэн, — его голос слегка дрогнул. — Ты слышишь?

— Да.

Наверное, только сейчас мы оба поняли, что стоим практически обнявшись. Синхронно отстранились друг от друга, так быстро, что я едва не потеряла равновесие.

Рейган сделал вид, что ничего не заметил и вообще ничего особенного сейчас не произошло и повернулся к магам.

— Ханс, отправляй птицу. Барелл и Уинтер — на разведку.

Приказы отдавались все тем же спокойным голосом. И исполнились в тот же момент.

Уинтером был молодой мужчина с длинными волосами, которые тот собрал в низкий хвост. Одна прядь у лица была заплетена в тонкую косичку и украшена разноцветными бусинками. Его я тоже зачаровала около месяца назад, пытаясь сбежать от навязанного брака.

Они оба быстро кивнули и бросились к своим драконам. Рыжему Бареллу принадлежала единственная драконица. А Уинтер оседлал черного дракона Аргана.

Честно говоря, я была немного в шоке, когда увидела, как резво и ловко они взобрались на чешуйчатых. На шее каждого находились специальные кресла, куда они и сели. Синхронно произнесли заклинания, что должны были защитить от ветра и холода, которые на высоте особенно сильны.

Повинуясь приказу, драконы взметнулись вверх, обдув нас сильнейшей струей воздуха и обсыпав хрупким снегом.

Ханс Верфолд тоже не стоял в стороне.

В его руках уже возникла небольшая черная птичка с ярко-красными глазами, чем-то похожая на огромную ворону, только у нее был не такой мощный клюв. Громко чирикнув, она поднялась вверх и быстро куда-то полетела. Я проследила за ней взглядом.

— Птица принесет весть о червоточине в ближайший опорный пункт и передаст данные. Помощь прибудет скоро, — пояснил Рейган.

— Князь, позвольте заметить, — вмешался четвертый маг. Это был седовласый мужчина с короткой неожиданно черной бородой и синими глазами, которые обрамлял тонкий фиолетовый ободок. — Здесь сейчас слишком опасно. Княгине лучше вернуться в замок.

Я была совсем не против вернуться, подальше от червоточины и даже собиралась согласиться, когда внезапно нас накрыла новая волна.

Магия. Темная, страшная, древняя, жуткая, пробирающая до самых костей. И такая неожиданно знакомая и родная.

Закрыв глаза, я подставила лицо ветру, который налетел следом за магической волной, жадно вдыхая терпкий аромат, который сейчас так сильно напоминал мне… Алекса?

Вздрогнув, я открыла глаза и быстро осмотрелась.

Показалось? Или нет? Я привыкла доверять интуиции и сейчас она кричала, что там впереди нас ждут серьезные неприятности. Волоски на теле встали дыбом, вызывая неприятную дрожь, а сердце заколотилось быстрее.

Рядом тихо выругался Верфолд. Темный маг побледнел и склонился, практически падая коленями на снег, и тяжело надсадно дышал. Вокруг него вспыхивали и гасли, осыпаясь пеплом, зеленые искры пламени.

Он тоже среагировал на темную магию. Но значительно ярче, а это означало…

— Боги, ты… ты некромант, — выдохнула я, бросаясь к нему.

Но на полпути меня перехватил Рейган. Обнял за талию и не дал коснуться темного мага.

— Фрэн, нельзя, — выдал князь мне на ухо.

— Ты не понимаешь, — прорычала в ответ и с досадой ткнула мужа в бок кулаком.

Он даже не сморщился. Зато я чуть руку не отбила. Боль прострелила пальцы, вызывая легкое онемение до самого запястья. Но даже это не могло меня остановить и сбить с пути.

— Фрэн, тебе что, не говорили, что не стоит трогать темных магов?

— Ну знаешь, в темных магах я понимаю получше твоего. Он некромант!

— Нет! — рыкнул Верфолд, с трудом поднимаясь. Зеленые искры вокруг него уже исчезли. Но они остались непокорно гореть в глубине его глаз. — Я не некромант! И не имею ничего общего с этим… этим видом магии.

— Ты заблокировал истинный дар? — ахнула я, сразу же перестав вырываться.

Я слышала о подобном, но никогда не встречала. Кто в здравом уме будет блокировать свой дар, чтобы лишиться значительной части себя? Да обычные люди готовы были душу продать за малейшую возможность стать обладателем древней силы. Но, оказывается, здесь в Запределье были такие… странные маги.

— Это его личное дело, — покачал головой Рейган. — Ты не имеешь права осуждать.

Он не понимает! А еще князь!

От досады мне хотелось кричать и махать руками.

— Даже не собираюсь! Если он решил убить свое я, то пожалуйста. Только проблема сейчас в другом! Он некромант. Этот дар у него остался и никуда не делся, блокирует он его или нет. Знаешь, что означает эта волна? Ты же почувствовал ее, не так ли?

Рейган застыл, впиваясь в меня внимательным взглядом.

Он еще не осознал всю ту катастрофу, что надвигалась на нас.

Глава 6

Первое, что я увидела, открыв глаза — небо. Настолько белое, что даже глаза заболели. Сморгнув слезы, выдохнула, присмотрелась более внимательно и поняла, что это совсем не небо, а потолок. Причем слегка обшарпанный и не такой белый, как мне показалось в первый момент. Теперь, когда глаза перестали болеть, я смогла различить серые потеки и странные, не слишком красивые разводы.

Тихонько вздохнув, повернула голову на подушке и неожиданно узрела Рейгана.

Темные волосы падали на лицо, закрывая глаза, но я все равно догадалась, что он спит, сидя на стуле. Муж закинул ноги на кровать, скрестил руки на груди и размеренно дышал, опустив голову. Впрочем, его плечи так и оставались напряжены. Казалось, они не расслаблялись даже во время сна. На шее и щеке виднелись заживающие царапины, костяшки пальцев были сбиты в кровь.

Я ни на мгновение не забыла о произошедших совсем недавно событиях: внезапный прорыв неподалеку от нас, ожившее кладбище мертвецов, которых тьма превратила в нечто невообразимое, и Ханс Верфолд, который решился пробудить свой дар, выбрав для этого самое неудачное время.

Приподнявшись на локтях, я быстро осмотрелась.

Мы находились в лечебнице. В одноместной палате с белыми в серых прожилках стенами. Сбоку располагалось окно, напротив — дверь. Ничего лишнего. В воздухе витал легкий аромат трав и лечебных зелий. И было очень тихо и даже спокойно.

Значит, все закончилось благополучно. Мы справились. Угрозы больше нет.

Переложив подушку, я села в кровати и только тогда заметила повязку на своей руке. Белые бинты с легкими желтыми разводами, которые явно остались после использования целебных мазей, покрывали ее от кончиков пальцев до самого локтя.

А еще кто-то переодел меня в просторную сорочку в мелкий голубой цветочек.

Изучив себя, я вновь взглянула на мужа и застыла. Рейган проснулся. Не знаю, когда, но теперь он сидел на стуле, не сменив своего положения, и внимательно смотрел на меня.

И я вдруг смутилась под его взглядом. Опустила руку на кровать и тихо произнесла:

— Привет.

— Привет, — эхом отозвался он.

— Ты как? — Этот вопрос показался мне самым правильным из всех.

Рейган кивнул, давая понять, что все хорошо, и в свою очередь поинтересовался:

— А ты?

— Неплохо. Мы… победили?

— Да, — ответил он. — Ты молодец.

От неожиданной похвалы мои щеки вспыхнули, а по телу разлилось приятное тепло.

— Мы все молодцы. Как Верфолд?

— Этажом ниже, — после небольшой паузы сообщил Рейган. — В соседнем крыле.

— Он ранен?

Зеленоглазого некроманта было жалко. В конце концов, он первый и единственный темный, которому я помогла раскрыть дар. Хотелось бы верить, что я все сделала правильно, и он, в отличие от меня, не пострадал. Надо ж быть такой самоуверенной дурой и не закрыться, когда его сила хлынула наружу! Больше такой ошибки я не совершу. Конечно, если вновь попаду в подобную ситуацию.

— Приходит в себя от всплеска силы. Оказывается, иметь магию и контролировать ее — это не одно и то же, — пояснил Рейган, убирая ноги с кровати и выпрямляясь.

Я по глазам видела, что он хочет сказать что-то очень важное, и напряглась.

— Я хотел бы извиниться перед тобой, Франческа, — негромко проговорил муж.

Там, на кладбище он звал меня Фрэн. А теперь снова Франческа, как будто хотел установить дистанцию между нами.

— Что? — Я удивленно уставилась на него, но почти сразу пришла в себя и поинтересовалась, за насмешкой попытавшись скрыть свои истинные эмоции, в первую очередь, растерянность: — То есть за что ты хочешь извиниться?

— Я так понимаю, у меня очень длинный список прегрешений, — хмыкнул он и улыбнулся.

От ярких бликов в его фиалковых глазах у меня резко пересохло во рту.

— Ты себе даже не представляешь, насколько, — согласилась я, принимая его игру.

— Я был не прав, когда считал, что Судьба ошиблась.

Сердце словно бы замерло, а потом болезненно ударилось о грудную клетку, сбивая дыхание.

«Судьба ошиблась? Это он о чем? И чем мне это может грозить?».

— И в чем она не ошиблась? — настороженно поинтересовалась я.

Он ведь не собрался требовать от меня признать наш брак действительным? Ну а что? Судьба не ошиблась, а я — чуть ли не спасительница всего Запределья. Такую красоту надо обязательно оставить с этой стороны от ворот и никому не отдавать. А еще лучше привязать ее парой-тройкой детишек.

Только зря Рейган думал, что мое хорошее к нему отношение как-то связано с романтикой. Ничего подобного!

— Нам действительно нужна была именно ты. Темная ведьма из светлого рода.

— И что теперь? — подозрительно сощурилась я. — Какие из этого выводы?

— Никаких. Просто признаю свои ошибки.

Прекрасно, но мне хотелось убедиться в необоснованности своих подозрений.

Глава 7

п

Проснулась я ближе к вечеру.

Стоило открыть глаза, как рядом тут же появилась Селения.

— Как вы себя чувствуете, княгиня? — с улыбкой спросила она.

— Хорошо, — ответила я, приподнимаясь на подушке, и внезапно осознала, что не лгу.

Я действительно чувствовала себя хорошо. Голова прояснилась, а тело стало легким и гибким, от былой усталости не осталось и следа. Да и спать больше не тянуло. Даже подумалось: «Надо же, какое хорошее зелье, всего пару часов сна, и я как новенькая».

— Отлично, я приготовила для вас новое лекарство. — И протянула мне очередной флакончик с зельем.

Я осторожно отодвинула его от себя и подозрительно выгнула бровь.

— Опять? Я же только проснулась.

— О нет, тут нет снотворных трав, — с улыбкой заверила Селения. — Наоборот, это лекарство поможет вам взбодриться.

— Точно?

— Обещаю. Ваш организм практически восстановился, ему не нужны лишние нагрузки.

— Хорошо. — Флакончик я взяла и снова взглянула на Селению. — А где Аннабель?

Про маленькую девочку я не забыла и теперь хотела знать, что с ней произошло, пока я спала.

— Она вернулась в приют. Вы не переживайте, — поспешно проговорила целительница, заметив мой выразительный взгляд, — мы с Аннабель сходили к ее родителям. Им уже лучше. Они в сознании, хотя и на сильных обезболивающих. Аннабель пообещала мне и им, что больше не станет сбегать и обязательно дождется их в приюте.

— Это хорошо.

Кивнув, я быстро выпила настойку. Она отличалась от той, что я принимала несколько часов назад. Привкус сладковатый с легким ягодным послевкусием. Одного небольшого глотка хватило, чтобы меня резко взбодрило.

— Лучше? — спросила Селения, наблюдая за мной.

— Да. И, честно говоря, я бы сейчас что-нибудь съела. Но никакого протертого супа, кашки и прочего. Хороший кусок мяса.

— Боюсь, у нас в лечебнице таких деликатесов нет. Но могу принести запеченную с овощами индейку. Она довольно вкусная.

— Тоже неплохо, — согласилась я, поправляя широкий халат.

Я так хотела спать, что забыла его снять, и теперь он обмотался вокруг меня, сковывая движения.

— Сейчас все принесу.

Селения не торопилась уходить. То отводила глаза, то нервно сжимала пузырек, который забрала у меня, то поправляла несуществующую складку на юбке. Явно порывалась что-то сказать, но не знала, как начать, или боялась.

— Что-то случилось?

— Нет, все хорошо, — быстро отозвалась Селения и снова замялась.

«Ну что за народ эти светлые? Неужели так сложно сразу сказать без долгих непонятных отступлений?».

— Тогда в чем дело? У тебя есть какие-то новости?

— Нет. Просто… просто с вами хочет встретиться одна женщина.

— Какая женщина? — мгновенно подобралась я.

Обычно подобные авантюры ничем хорошим не заканчивались. А я обещала мужу быть хорошей девочкой и больше никуда не влезать. Ведь обещала же?

— Она занимается лечением раненых. Темная ведьма.

Я слегка расслабилась.

— И что ей нужно?

— Не знаю. Она просто просила о встрече с вами. Я предупредила, что вы плохо себя чувствуете и никого не принимаете. Что, наверное, у вас есть запись, — все так же неуверенно продолжила Селения.

А я понятия не имела, есть ли у меня какая-то запись или дни приема. За эти несколько недель никто и никогда не изъявлял желания со мной встретиться. Или изъявлял, но до меня такая информация не доходила.

— Скажи, пусть приходит, я готова с ней поговорить.

Опасности от той, что сама добровольно пришла и лечит людей, рискуя собственной жизнью и калеча здоровье опасными экспериментами, ждать не стоило.

— Сейчас? — удивилась Селения.

— А чего тянуть? Пусть приходит сейчас. Хотя… — Я запнулась. — А князь в лечебнице?

— Нет. Но приедет где-то через час.

«Час? Что ж, у меня есть крохотный шанс не попасть под гнев Рейгана».

— Тогда чем скорее твоя ведьма придет ко мне, тем лучше.

— Хорошо, я передам.

Целительница склонила голову и попятилась в сторону выхода.

— Стой! — воскликнула я, оглядев свой больничный наряд. — А где моя одежда?

— Сейчас принесу. Вам из замка прислали другой костюм. Тот… утилизировали.

И я даже понимала почему. Кровь, грязь, копоть, разлагающиеся ткани. Я бы тот костюм даже после максимальной чистки всеми магическими средствами больше не надела бы.

Новое платье внезапно оказалось теплого желтого оттенка, с вышитыми по подолу голубыми цветами, длинными рукавами, аккуратным круглым вырезом и длинной юбкой средней пышности. А еще у него спереди имелись пуговицы, что облегчило мне процесс одевания.

Глава 8

Рейган посмотрел на тарелку, потом на меня, снова на тарелку и опять на меня.

— По-моему тут порция на одного, — наконец произнес он.

— Очень большая порция. И одной мне ее не осилить. Ты сегодня вообще ужинал? — деловито уточнила я.

Он лишь пожал плечами, ничего не ответив. Да мне и не требовался ответ. И так было все понятно. Очевидно, весь день решал проблемы и забыл про себя.

— Понятно. Значит, разделим этот ужин на двоих. Или позвать Селению, чтобы она принесла еще одну порцию?

— Боюсь, она потеряется где-нибудь по дороге, — хмыкнул Рейган, убирая руки в карманы брюк и слегка наклоняя голову на бок. В его глазах блеснула насмешка, от которой по телу прошла теплая волна. — И как ты собиралась делиться, если у нас даже столовые приборы в одном экземпляре?

— Мы… мы можем есть по очереди, — не очень уверенно предложила я, убирая прядь волос за ухо. — Если ты, конечно, не брезгуешь.

Рейган на несколько долгих и томительных секунд задержал на мне взгляд, а потом неожиданно улыбнулся.

— Конечно, нет.

Мы уселись друг напротив друга.

— Дамы вперед. — Он подвинул в мою сторону стоявшую посередине небольшого столика тарелку.

Возражать и сопротивляться я не стала. Спокойно взяла вилку, подцепила кусочек сочной индейки в соусе и кусочек запеченного перца, слегка подула и отправила их в рот. И сразу же протянула вилку Рейгану. Пока я жевала, он взял себе кусочек мяса и пару ломтиков картофеля.

В течение нескольких минут мы так и ели, не задавая вопросов и не отвлекаясь. Но только первый голод был утолен, как развязался язык.

— Должна тебе признаться, я… кое-что скрыла от тебя, — вновь вручая Рейгану вилку, сообщила я и привычно толкнула пальцем тарелку в его сторону.

— Почему я не удивлен? — усмехнулся он, поднимая на меня свои смеющиеся глаза.

И как у него получалось? Ни слова не сказал против, не поругал, а просто улыбнулся, одарил насмешливым взглядом, и вот уже внутри противно заворочалась совесть.

— Не хочешь спросить, что именно? — нетерпеливо поинтересовалась я и протянула руку, чтобы забрать у него вилку.

Настала моя очередь ей пользоваться. В этот раз я решила сосредоточиться на овощах, очень сочных и терпких благодаря соусу.

— Думаю, ты сама мне с радостью все расскажешь, — отозвался муж.

— Я еще кое-что нашла в тайнике Дианы.

— То есть кроме портрета и когтя дракона там находилось еще что-то? Хм, я примерно так и думал.

Рейган подхватил один из двух последних кусочков филе индейки.

Надо же, как быстро мы все съели.

— Почему же не спросил?

— Ждал, когда ты сама расскажешь. И что же еще ты нашла в тайнике?

Неужели я была настолько предсказуема?

— Гримуар. Точнее, я думаю, что это гримуар ведьмы, но пока открыть его у меня еще не получилось.

— По-твоему, там найдется что-то важное? — Подвинув ко мне тарелку, он добавил: — Доедай.

— Это гримуар ведьмы. Конечно, там будет что-то важное.

— А у тебя есть? — неожиданно поинтересовался он.

— Гримуар? — Я сосредоточилась на последних кусочках овощей. — Видишь ли, мне не очень повезло родиться в семье светлых магов. Обычно гримуары передаются от матери к дочери. В крайнем случае, от бабушки к внучке. В моем роду темных не рождалось никогда. Так что и гримуар мне не от кого получать. Ректор академии обещал после выпуска отдать мне один из старых бесхозных гримуаров, которые хранятся в тайниках.

— Бесхозных?

— Не все ведьмы обзаводятся семьями. Кто-то не успевает оставить после себя потомство или учениц. Говорят, в подвалах Даркорийской академии темных искусств хранятся гримуары ведьм со времен Раскола. Те, что успели спасти после гибели их владелиц.

— И тебе бы позволили забрать любой из них? — засомневался Рейган.

— Разумеется, нет. Гримуар — это очень личное. Открывается он либо потомкам ведьмы, либо кому-то со схожими показателями. Поэтому я решила не надеяться на удачу и начала вести свой гримуар. Он, конечно, маленький, слабенький и совершенно не представляющий какой-то ценности, но не менее любимый.

— И где же он?

— Остался в академии, — вздохнула я. — Кто же знал, что поездка к сестре обернется таким приключением. Надо было взять с собой. Но я боялась, что его заберут на границе. Скажут, что я незаконно перевожу через порталы особо опасные предметы.

— Он же маленький и не представляющий угрозы, — напомнил Рейган.

— Ты не знаешь этих светлых чародеев на границе! Они найдут, к чему придраться, — отмахнулась я, положив вилку на пустую тарелку.

С ужином было покончено. Честно говоря, я бы не отказалась от десерта. Но это потом.

— Вернемся к гримуару Дианы. Ты уверена, что он тебе откроется?

— Не уверена, — вздохнула я. — Но ведьма не оставила после себя детей. Значит, гримуар столетиями оставался сиротой. Есть шанс, что он примет решение открыться мне. Мы с ней ведь очень похожи.