Навязанный брак

Глава 1

Майкл Синклер - законный наследник огромного состояния. Зная его ветреную натуру, отец выдвигает условие - у Майкла должен родиться сын.
Как вернуть из ссылки законную, но нелюбимую жену и наладить с ней отношения? Ведь в противном случае безбедная жизнь треснет по швам: все перейдет к ненавистному дяде.

Глава 1

Лондон 1812 год

– Ну так что, господа, поднимем ставки? - довольно улыбнулся Майкл Синклер, подбросив в центр стола пару фишек.

Его партнеры, а по совместительству и приятели еще со школьной скамьи, ответили не самыми радостными восклицаниями.

– К черту тебя, Синклер. Обобрал до нитки, как я теперь покажусь отцу? - недовольно проворчал Томас, однако добавив свою долю в общую кучу, а после схватившись за стакан с шери.

Молодые люди облюбовали один из игорных столов в Клубе, тратя средства родителей и не задумываясь о последствиях. У каждого имелся внушительный счет, а титулы позволяли быть уверенными, что им все и всегда сойдет с рук. Именно таким способом, разбазаривая накопленные предками деньги, планировали провести вечер четверо молодых повес.

– Нет. - отозвался близкий друг Майкла - Оуэн. - Тебе хватит наших денег. Что вы скажете, джентльмены, если проигравший должен будет пойти сегодня в Олмакс и потанцевать с тремя юными особами, представленными нынче ко двору?

За столом на мгновение воцарилась тишина, после чего все четверо разразились громким смехом. По доброй воле отправиться в клуб - негласное место для выбора супругов, было действительно серьезной ставкой. Хотя бы для репутации каждого. Меньшее, что может произойти при их появлении там, обморок чьей-нибудь матери, которая все же осмелится толкнуть дочь на знакомство с одним из них.

– Но как остальным узнать, что несчастный выполнит уговор? - с азартным блеском в глазах спросил четвертый юноша - Уильям.

– Все просто, мы все туда пойдем, но танцевать будет только один. - пояснил Оуэн.

– Если бы я тебя не знал, - наконец подал голос Синклер, которого покоробило одно упоминание скучнейшего места на Земле. - То решил бы, что ты вознамерился опутать себя узами брака.

– Уж поверьте, я не потащу такую свору бездельников и повес туда, где соберусь найти жену. - проворчал Оуэн, раздавая карты.

Майклу этим вечером везло. С довольным видом он созерцал свои карты и поникшие физиономии друзей. Он мог бы сжалиться над ними еще пару часов назад, но ему было слишком скучно, а возвращаться в пустую квартиру всего-то около полуночи, будто он старик, не хотелось. В свои двадцать два года, едва покинув стены университета, он вскоре приобрел порочную репутацию. Успев побывать в нескольких незначительных скандалах, а также дуэли, он вызывал волну шепотков, куда бы не явился. Нельзя было сказать, что ему это не нравилось. Он всегда наслаждался положением и тем, что это положение могло ему дать, поэтому аппетиты юноши только продолжали расти.

Вот и сегодняшний вечер предлагал стать более интересным. Смотреть, как кто-то из его друзей старается не попасть на крючок, обещало стать интересным зрелищем.

Томас и Уильям сбросили карты и теперь утешались парочкой рюмок портвейна, потеряв немалые суммы, но все же избежав главного наказания. А Оуэн, который часто соперничал с Майклом, напряженно всматривался в расслабленного напротив друга.

– Ты блефуешь. - наконец, произнес он.

– Возможно. - пожал плечами Майкл. - Мы все равно отправимся туда.

– Тогда, я бы посмотрел, как тебя окрутят. - хмыкнул Оуэн, выкладывая карты на стол и победно улыбаясь. Майкл лениво перевел взгляд с неплохой комбинации на друга и усмехнулся.

– Дорогой друг, когда-нибудь, ты научишься играть так же хорошо, как и танцевать. Но, увы, сегодня тебе оттопчут ноги юные леди, именуемые в нашем обществе - дебютантки. - Майкл, по мере своей самодовольной речи, выкладывал карты на стол, наслаждаясь произведенным эффектом.

– Тебе тоже придется там быть. - попытался восстановить уязвленное самолюбие Оуэн.

– Ну и что. Потерплю ради такого зрелища.

Олмакс встретил молодых людей чопорного вида лакеями, которые наотрез отказались их пропускать. Начавшийся было спор со слугами прервала одна из патронесс, леди Эмилия Брэмор. Привлекательная женщина, будучи вдовой вот уже несколько лет, она возглавляла совет клуба.

– Что за шум? - подняв брови, спросила она.

– Миледи, эти джентльмены настаивают на своем присутствии. - отчитался один из слуг.

– В правилах строго оговорено время начала приема. - подтвердила леди Эмилия, окинув при этом холодным взглядом молодых людей. Немного развязного вида, но все же каждого из них она узнала. Она остановилась на предводителе, как ей показалось. Высокий брюнет с голубыми глазами и острыми скулами. Пройдет совсем немного лет и его пожилой отец передаст титул герцога единственному сыну, что сделает его самым завидным женихом в стране. А заполучить его своим другом сейчас, когда он еще так молод, казалось весьма приятной перспективой. Так почему не пойти на уступок сегодня, чтобы расположить молодого джентльмена к себе.

Глава 2

Внезапно появившийся яркий солнечный свет больно резанул по глазам. Майкл со стоном перевернулся в постели, пряча голову под подушкой.

– Закройте шторы! - рявкнул он на слугу, посмевшего разбудить его таким неуместным способом. Но на требование хозяина никто не отозвался. Пришлось перевернуться и сесть, чтобы узреть того, кто посмел его ослушаться. Вопреки ожиданию, у окна стоял Харпер, личный слуга его отца. Крупный мужчина с грубыми чертами лица сопровождал его отца неотступно, где бы тот ни был.

– Вылезай, иначе Харпер вытащит тебя силой. - проскрежетал ледяной голос.

Майкл повернулся к восседавшему в кресле старику. С прямой, как трость, которую он сжимал в руках, спиной, тот сидел и хмуро сверлил взглядом чашку чая перед ним.

– Ужасный фарфор. - наконец, произнес он, переведя внимание на единственного отпрыска.

– Зачем ты пришел? - пытаясь до конца проснуться, спросил Майкл. Он встал с постели, накинул на голое тело халат восточного покроя и скрестил руки на груди.

– Этим утром меня посетила довольно приятная особа, которая поведала о событиях прошлой ночи.

Майкл поморщился. Он уже с трудом вспоминал то, что произошло. Что и говорить, они с Оуэном преуспели в попытке забыть недолгий вечер в Олмакс.

– И что же она тебе рассказала?

– Что ты набросился на юную леди в Олмакс! - герцог негодующе стукнул по полу тростью. - Подумать только! Я долго закрывал глаза на происходящее, все тебе прощал, но это переполнило чашу моего терпения.

Майкл передернул плечами как от холода. Что-то сквозило в тоне отца и это не было обычное его недовольство.

– Я не понимаю, что с тобой происходит. - с горечью проговорил герцог. - Разве я мало дал тебе?

– Похоже, я пошел в мать. - зло ответил Майкл. Если отец вознамерился читать ему мораль, то мог бы хотя бы дождаться его пробуждения, а не вламываться в столь ранний час.

Он не ожидал, что после этих слов отец порывисто поднимется и ударит его наотмашь. От звонкой пощечины голова Майкла резко дернулась в сторону и он слегка пошатнулся. Герцог шумно дышал, раздувая ноздри и буравя сына тяжелым взглядом.

– Достаточно. - прошипел он.

– Отец, сейчас уже поздно хвататься за розги. Я вырос. - с ядом в голосе проговорил Майкл, коснувшись горящей щеки, но все же отводя взгляд. Это был первый раз, когда отец поднял на него руку.

– Ты хочешь угодить во Флит? - уже спокойнее спросил отец.

– Нет. - Майкл устало опустился в кресло напротив отца. Произошедшее всего несколько часов назад казалось дурным сном, но он проснулся, а кошмар продолжил его преследовать. - Дайте отступных. Я уверен, эти люди, - он словно выплюнул последнее слово. - Согласятся на хорошую оплату, взамен такого зятя.

– Нет, сын. Ты достаточно опорочил наше имя. Даже если ты ничего не собирался делать с той девчонкой, тебе придется жениться. Возможно, это изменит тебя в лучшую сторону. - герцог кивнул Харперу и слуга, до этого стоявший мраморным изваянием у окна, направился к двери, открыв её для Ричарда.

– Как и матушку когда-то? - съязвил юноша, не имея в запасе никаких аргументов и желая напоследок задеть родителя. Спорить сейчас, когда отец вознамерился его женить, тем самым наказав, было уже бесполезно. Он выждет пару дней и тогда все вернется на круги своя. Неизвестная семейка уедет в свою глухомань, а он продолжит жить в столице, ни с кем не завязывая отношений. Такой расклад дел всех устроит.

– Особое разрешение на твое имя при мне. Завтра утром ты должен явиться в церковь, иначе тебя приведут силой. - герцог покинул покои сына, не желая продолжать разговор.

Майкл нервно постучал пальцами по подлокотнику кресла и порывисто поднялся. Если срок до завтрашнего утра, ему нужно поторопиться.

– Экипаж! - крикнул он в коридор, где, Майкл был уверен, слуги усиленно прислушивались к разговору. Маркиз Синклер скинул халат, подошел к кувшину с остывшей водой и плеснул в лицо, пытаясь прийти в себя. Опьянение все еще чувствовалось и мешало сосредоточиться, а ему нужно все его обаяние, чтобы воплотить задуманное.

Спустя пару часов он сидел в крохотной гостиной с довольно старой мебелью и ожидал, когда к нему спустится хозяйка. Он успел узнать немногое, только то, что весь город гудел и ожидал одного из двух: маркиз Синклер вступит в скоропалительный, неравный брак или сядет в тюрьму. А ему всеми силами хотелось избежать как первого, так и второго. Именно поэтому он сидел в гостиной, которую на время сезона снимали некие Моррисоны, с которыми он имел несчастье начать знакомство прошлой ночью. Он недовольно поморщился и закинул ногу на ногу, устраиваясь поудобнее.

Дверь тихонько скрипнула и перед ним появилась та полная женщина, которая не жалея глотки ночью стенала о том, что её дочь опозорена и обесчещена. Миссис Моррисон опустилась на диван напротив Майкла и принялась разливать по чашкам бледный чай.

– Я рада Вас видеть. - наконец, довольно дружелюбно произнесла она. - Я уже и не рассчитывала познакомиться до церемонии. - продолжила женщина, не дав и рта открыть гостю. - Но Китти Вам видеть нельзя. Бедная девочка еще не оправилась. Право же, такой удар. Бедняжка не перестает плакать. - перешла на доверительный шепот миссис Моррисон.

Глава 3

Кэтрин вздрогнула от звука захлопнувшей дверцы и слегка покачнулась, когда карета тронулась с места. Она невидящим взглядом мазнула по лицу мужа и матери, рядом с которой стоял её свекр. Даже Лилиан не было на этой фальшивой глупой церемонии. Присутствующие смотрели, как карета покатила прочь, но никто не шелохнулся, чтобы помешать этому. До последнего ей казалось, что все это может прекратиться.

Слезы, потоком лившиеся из глаз последние сутки, снова навернулись. Она попыталась сглотнуть горький ком, застрявший в горле, но вышло довольно паршиво и откуда-то из глубины груди вырвался тихий, жалобный вздох.

Она ведь даже не хотела ехать в город. Не хотела учавствовать в мероприятиях и всем подобном. Дома было куда больше дел, но матушка настояла, чтобы Кэтрин посетила столицу и благодаря этому не испытывала неловкости, когда через год её повезли бы в Лондон для дебюта.

Что она сделала не так и опять навлекла на себя неприятности? Отец когда-то говорил, что её наградили подобным даром, чтобы испытать родителей, но ей в это верилось с трудом. Кэтрин часто попадала в неловкие ситуации, дома все к этому привыкли, а разговор с Майклом не был чем-то из ряда вон выходящим.

Девушка приложила ладони к глазам, чтобы вытереть слезы. Она впервые подумала о нем как об определенном человеке, а не абстрактном безликом собеседнике. Кэтрин прокручивала события той ночи раз за разом и не понимала, в чем дело. Когда она наступила на ногу сыну соседского джентльмена во время танца, а потом растянулась посреди залы, это было воспринято как досадная неприятность. Но единственным последствием была остановка танца на пару минут, пока ей помогали усесться на один из стульев, чтобы прийти в себя и не мешать остальным танцующим. Кэтрин отчетливо помнила, что тогда мать лишь покачала головой и посоветовала меньше путаться под ногами.

Тогда почему она начала кричать сейчас? Если бы она точно так же повела себя, как и дома, происшествие осталось бы незамеченным.

Виски́ болезненно запульсировали, заставив девушку поморщиться. Той ночью леди Брэмор хлопотала вокруг них, предлагала решить вопрос полюбовно, готовая вступиться за джентльмена, но матушка была непреклонна. С трудом удалось убедить её говорить тише. Она стенала над дочерью, прижимая к груди кровинушку и сокрушаясь по поводу её судьбы, пока леди не назвала имя и адрес, чего и желала мать девушек. Когда же они вернулись в арендованные комнаты спустя пару часов, матушку словно подменили.

– Кэтрин Моррисон! Я и не думала, что ты такая хитрая лисица. - довольно улыбнулась мать, усаживаясь в кресло и наливая рюмочку настойки. - Подумать только, понадобился всего один вечер, чтобы найти тебе мужа.

Лилиан, до того момента остававшаяся безмолвной декорацией и пережидая события ночи, села рядом с Кэтрин и скрестила руки на груди.

– Это несправедливо. Я старше и должна была первой выйти замуж. Как теперь на меня будут смотреть?

– Глупости. - отмахнулась мать. - Твоя сестра станет маркизой. У тебя появится еще больше возможностей. С твоей красотой это не будет проблемой.

– Но я не хочу замуж. - вставила свое слово Кэтрин. - Это все недоразумение.

– Конечно, недоразумение. - миссис Моррисон откинулась на спинку дивана. - Наконец-то твоя неуклюжесть пришлась нам на руку. Все разбитые сервизы оплачены стократ.

Кэтрин не нашлась, что ответить. Похоже, все было решено за нее. Если мать вцепилась в представившуюся возможность, отговорить её не смог бы никто. Кэтрин оставалось только молиться, чтобы противоположная сторона смогла уберечь её от нежеланного брака, убедив мать.

Карета выехала за пределы города, плавно покачиваясь. Кэтрин смотрела в окно на стремительно меняющуюся погоду. От солнечного неба, раскинувшегося над столицей, она двигалась навстречу грозовым тучам, застилавшим плотным покрывалом небосвод на её пути. У нее не было с собой денег, не было еды и воды. Все её вещи остались в арендованных комнатах. Она не знала, куда едет и как долго будет в дороге. Не было даже минуты, чтобы проститься с матерью и сестрой.

Последние слова маркиза бились в голове набатом. Он выместил свою злобу на ней, отослав подальше. Но даже при жизни, проведенной в сельской глуши, она знала, что леди не ссылают подобным образом. Это не только попытка удалить её от всех, но и показательная казнь. Леди, отосланная без гроша неизвестно куда.

Она все же проглотила ком в голе и сцепила трясущиеся руки в замок. Она не должна терять голову и поддаваться истерике, только не сейчас.

Кэтрин несколько раз проваливалась в беспокойный сон, но вскоре тело начало ныть от неудобной позы и постоянной тряски. Когда карета замедлила ход, а вскоре остановилась, она вышла из экипажа, ощущая тянущую боль в ногах. Никто не подал ей руки, а возница о чем-то договаривался с вышедшим из постоялого двора человеком. Кэтрин переступила с ноги на ногу, желая как можно скорее оказаться в комнате и воспользоваться удобствами. Естественная потребность в еде и отдыхе вытеснила переживания на второй план.

Кэтрин проводили наверх в маленькую комнату под чердаком, в которой даже не было стола, только узкая кровать с жестким матрасом. Ей отчетливо давали понять, как именно будет жить леди Синклер. Молоденькая девушка, казавшаяся ее ровесницей, держала почти догоревшую свечу в руках и уже собиралась уйти, когда Кэтрин остановила её.

– Постойте! - окликнула она служанку.

Глава 4

Лондон 1816 год

С выдохом изо рта вырвался небольшой клуб пара. Бледный рассвет только начал загораться, окрашивая персиковым оттенком небо в парке, когда Майкл скинул сюртук и остался в рубашке и жилете. Напротив него юноша проделал то же самое. Еще совсем сопляк, у которого даже толком не начала расти борода. Однако противнику Майкла, как и ему когда-то, хватило глупости опутать себя узами брака в слишком юном возрасте. Вот только они не собрались бы августовским утром, подальше от любопытных глаз, если бы проклятый мальчишка Милтон не был без ума от своей глупенькой жены.

Майкл с раздражением вспомнил прошлый вечер, когда девица едва ли не вешалась на него, от чего её молоденький супруг двадцати лет воспылал ревностью и вызвал Майкла на дуэль.

Маркиз Синклер смотрел на юнца перед ним и как будто видел себя. Возможно, он тоже был всего лишь молоденьким глупцом пять лет назад. Но сейчас он устал, да и калечить мальчишку не хотелось.

– Милтон! - крикнул Майкл, привлекая внимание соперника. - Еще не поздно бросить эту глупую затею!

– Да как Вы смеете? - вспыхнул юноша. - А если бы я при всех держал Вашу супругу за руки? Как бы вам это понравилось?

Майкл закатил глаза. Он даже не помнил, как выглядит его жена и ему было абсолютно наплевать, схвати кто её за руку. Ведь никто не допустил и мысли, что он держал леди Милтон, потому что пытался оторвать от свей рубашки её цепкие пальчики. Один из тех случаев, когда репутация пошла ему во вред.

– У меня нет желания сделать вашу супругу вдовой. Ведь тогда придется её утешать! - выкрикнул Майкл, чтобы разозлить упертого мальчишку и направился к секунданту, куда поспешил и его противник, побагровевший от гнева. Раз малец хочет сатисфакции, он её получит.

Каждый из них сделал по дюжине шагов и обернулся, целясь. Жребий выпал Майклу стрелять первым. Он лениво прошелся взглядом по ногам противника, миновал пресс и грудь, остановившись на руках. Ранить парнишку в руку, чтобы он не мог выстрелить и на этом покончить с делами на это промозглое утро? Вполне приемлемый вариант.

Заморосил мелкий дождь, делая пребывание на улице еще менее приятным. Майкл чертыхнулся и выстрелил. Пуля просвистела в дюйме от уха мальчишки. И вздумай тот дернуться, пробила бы левый глаз. Уж лучше припугнуть, чем действительно портить жизнь юнцу. Майкл опустил дымящееся дуло пистоля и стал молча ждать, когда противник выстрелит. Он видел, как дрожали руки мальчишки, пока он целился. В какой-то момент Майкл заглянул в зияющую темноту дула, но внутри ничего не шелохнулось. Второй выстрел раздался над парком, потревожив птиц.

Резкая, разрывающая боль в плече и внезапно оказавшееся перед глазами небо сначала сбили с толку. Над Майклом склонился секундант, что-то говоря, но тот его не слышал. Тут же показался Милтон с округлившимися от испуга глазами. Это почти детское лицо показалось Майклу забавным и маркиз рассмеялся, провалившись в упоительную темноту.

Вынырнув из лап забытья, Майкл тут же ощутил сильную боль, расходящуюся от плеча по всему телу острыми волнами.

– Какого черта? - взревел Майкл, пытаясь отодвинуться, но пара слуг тут же бросилась удержать его. Мужчина узнал свою спальную, хоть и не помнил, как его сюда доставили.

– Прошу прощения, милорд, но это стандартная процедура. Я должен извлечь пулю. - возмутился рыжеволосый, судя по всему, доктор, склонившись над маркизом и орудуя пинцетом.

– Прочь! - Майкл оттолкнул коротышку. Мысли роились в голове с бешеной скоростью, не позволяя сосредоточиться. Что-тот явно было не так. Он смутно воспринимал происходящее, видел каких-то людей в темной одежде и когда доктор снова начал рыться в его ране, сил оттолкнуть уже не было.

– Ты очнулся. - произнес низкий мужской голос, от которого Майкла передернуло и на мгновение он снова стал пятилетним мальчишкой. Какого дьявола и кто решил рискнуть своей шкурой, впустив в его дом это ничтожество?!

Дядя Леопольд стоял у постели и с неподдельным интересом наблюдал за манипуляциями врача.

– Ты выглядишь таким слабым сейчас. - хмыкнул дядя. - А ведь ранение пустяковое. Неужели мой племянник настолько слаб?

Даже несмотря на ощущение нереальности, Майкл зацепился взглядом за постаревшего родственника, которого не видел больше двадцати лет и заметил хищное выражение его лица. Он почти был уверен, что не будь в комнате свидетелей, тот схватил бы подушку и придушил племянника.

– Но придется взять себя в руки, мальчишка. Мой брат скончался этой ночью. - с довольной ухмылкой произнес мужчина и уселся в кресло, чтобы с комфортом наблюдать за происходящим.

Майкл попытался подняться, но скорее это было похоже на вялое барахтанье в постели. К уже имевшейся слабости добавилось сильное головокружение. Его скрутило от сильных рвотных позывов, но в желудке было пусто. Рядом с ухом что-то слабо звякнуло и Майкл успел заметить небольшое круглое ядро на дне стакана с водой.

– Вам нельзя тревожить рану. - кружил над маркизом врач в круглых очках, перебинтовывая и фиксируя плечо.

– Уйди. - прохрипел Майкл. Он попытался увернуться, когда к его губам поднесли какой-то бокал.

– Это опий, он притупит боль.

– Нет! - маркизу хватило сил оттолкнуть назойливую руку и опрокинуть содержимое бокала, от чего по простыни разлилось прозрачное пятно. Он ненавидящим взглядом уставился на родственника, который в ответ взирал с невозмутимой миной, и вообще, казалось, наслаждался развернувшейся ситуацией.

Глава 5

Помятый, уставший и чертовски злой, Майкл почти добрался до своей цели. Карета неспешно катила среди деревьев, а он смотрел на осточертевший зеленый, местами начавший желтеть, пейзаж. И кто его дернул отправиться в это авантюрное путешествие? Ведь мог бы послать кого угодно, даже секретаря, и её бы доставили к нему, в то время как он мог спокойно лежать в постели.

Он отпил еще один глоток из фляжки, с которой всю неделю не расставался, и последние капли виски опалили горло. Мужчина поморщился, потряс опустевшую фляжку, чтобы удостовериться, что в ней ничего не осталось и отбросил подальше.

Он выглянул вперед, в надежде увидеть хоть что-то кроме опостылевших деревьев, и к своему удивлению, заметил впереди невысокую фигуру. Мужчина пригляделся. Определенно, впереди шла женщина. Простое платье, распущенные по спине темные волосы. По мере приближения к объекту внезапного интереса, он заметил, что незнакомка несет в одной руке ружье, а через плечо перебросила связку куропаток.

– Останови! - он стукнул здоровой рукой по крыше кареты.

– Добрый день, мисс. - поприветствовал незнакомку Майкл, когда карета замедлила ход, поравнявшись с ней. При более близком рассмотрении не оставалось сомнений в её принадлежности к низшему сословию, но он слишком устал от отсутствия компании.

Девушка повернулась и на секунду у мужчины перехватило дыхание. В лучших бальных залах он не встречал знатных дам прекраснее, не говоря уже о салонах, содержащих самых привлекательных куртизанок. Перед ним предстала юная особа со светлой кожей и изящными чертами лица. Высокий лоб, аккуратные брови, медовые, будто смешанные с янтарем глаза, прямой нос и пухленькие, вишневого цвета уста.

– Чем могу быть полезна? - не слишком дружелюбно отозвалась девушка, что вернуло герцога на землю.

– Скрасьте мое одиночество. - растянувшись в улыбке, произнес он. От усталости и боли в плече, постоянного приема алкоголя, у него уже не было желания флиртовать. Но эта мисс пробудила желание поразвлечься, несмотря на его состояние.

– Прошу прощения, но у меня достаточно своих дел. - девушка неловко присела и направилась дальше вдоль дороги, больше не обращая внимания на назойливого богача.

– Скверный характер. -  усмехнулся Майкл, тем не менее решив пока оставить её в покое. Мужчина сел обратно и откинулся на спинку сиденья, закрыв глаза. Возможно, ему бы доставило удовольствие укротить такой нрав, завалить подарками, чтобы грубиянка стала ласковой, как кошка. Но сначала нужно разобраться с делами, а разыскать красотку в такой глуши не составит проблемы.

Он задумался, захочет ли он унизить жену настолько, что усадит их в одну карету. При воспоминании о женщине, в чрево которой он должен поместить дитя, Майкл поморщился, сколь-нибудь хорошего настроения как не бывало. Он снова стукнул по крышке кареты и они двинулись дальше. Девушка на пути ему больше не попалась, видимо, свернула и пошла через лес. Карета покатила дальше.

Кэтрин прислонилась спиной к дереву и едва могла вдохнуть. В висках стучала кровь, а сердце билось до боли сильно. Он не узнал её и принял за деревенскую девушку. Она отбросила ружье на траву и попыталась ослабить ремень, стягивающий талию. Не следовало идти по дороге, тогда они не встретились бы.

Зачем ему понадобилось приехать? Неужели что-то случилось. Кэтрин нахмурилась. Муж выглядел гораздо хуже, чем она помнила его в день их свадьбы. Бледный, растрепанный и какой-то осунувшийся. Возможно, он умирает и приехал покаяться, чтобы примириться с ней перед концом. Она тут же отбросила эту мысль.

Она не успеет попасть домой раньше него. Поэтому нет нужды притворяться. Самолюбие уязвленно шептало, что лучше войти в дом через заднюю дверь и переодеться, но гордость заставила поднять ружье и продолжить путь. В её положении нет ничего постыдного. Она живет честным трудом и соблюдает условия договора, выставленного избалованным мальчишкой.

Кэтрин упрямо вскинула подбородок и пошла через лес к своему дому.

Майкл оказался перед ухоженным домиком. Ровно подстриженная трава и аккуратные клумбы со все еще яркими цветами, несмотря на закат лета. Он выбрался из кареты и размял ноги. Никто не встретил их и войти в дом пришлось самому, где мужчина застал в гостиной спящую на диване старуху. На несколько мгновений он растерялся и единственное, что пришло в голову - это постучать о столик. От раздражающего звука старая женщина закряхтела и поднялась, во все глаза уставившись на Майкла.

– Милорд. - пробормотала она, когда узнала во взрослом мужчине ребенка, которого видела когда-то.

– Мы разве представлены? - сухо спросил он, придя в себя. Майкл прошел по каменному полу и опустился в старое, но чистое кресло. Он устал как пес, а никто даже не предложил ему чая.

Женщина скатилась с дивана и суетливо забегала вокруг, охая и причитая. Когда Майклу подали в толстом фарфоре чай, не вызывавший доверия, входная дверь распахнулась.

– Миссис Билл! Заберите куропаток. - крикнула Кэтрин, переступая порог. Она не строила иллюзий, увидев во дворе распряженную карету, но решила все же не притворяться. Он приехал не потому, что воспылал внезапными чувствами к супруге, а это значит, Майклу Синклеру что-то от нее нужно.

Служанка с удивительной для своих габаритов скоростью прибежала и выхватила связку из рук Кэтрин.

– Миледи! Ваш супруг прибыл! - громким шепотом затараторила она.

Глава 6

Майкла разбудил какой-то дьявольский звук. Еще в предрассветной темноте кто-то истошно кричал, будто старый разладившийся экипаж катил по неровной мостовой. Мужчина вскочил, не понимая, чего ожидать от этого звука. Тот прекратился, а потом все началось по новой.

Майклу пришлось выглянуть в окно, потому что источник, судя по звуку, находился  именно там. В едва зарождающемся утре он увидел фигуру в белом. Кэтрин, еще не надев дневное платье, кормила кур, а их предводитель - господин петух, расхаживал рядом, оповещая всю округу о наступлении нового дня.

Мужчина поморщился. Сельская жизнь была явно не для него. Обычно, он покидал клуб или любое другое заведение, когда на улице уже вовсю торговали свежими газетами. А сейчас ощущения оказались похуже, чем после самой веселой попойки. Хватаясь за раскалывающуюся голову, мужчина спустился на первый этаж. Ожидать, что его оденут или подадут завтрак, он не стал.

Накормив кур, Кэтрин вернулась в дом. Вскоре должны прийти супруги Билл, чтобы заняться огородом, а ей еще нужно было придумать, как спровадить нежданного гостя.

Кэтрин запнулась, увидев посреди своей небольшой кухоньки обнаженного по пояс мужчину. Майкл Синклер стоял посреди кухни с перевязанной рукой, в одних бриджах и озирался по сторонам.

– Кому в этом доме нужно заплатить, чтобы получить завтрак? - спросил он.

Девушка настолько растерялась, что не сразу нашлась, что ответить. Вчера она не обратила внимания не его фигуру, слишком уставшая и занятая перевязкой. Однако сегодня хватило одного быстрого взгляда, чтобы вспыхнуть. Она никогда не видела тело мужчины.

Сообразив, что предстала перед ним в сорочке и накинутом на нее халате, она поспешно отвернулась, пытая скрыть и румянец, заливший щеки.

– Если хотите есть, придется готовить самому. - смутившись, ответила Кэтрин.

– Вы не слишком гостеприимны. - хмыкнул Майкл, разглядывая видневшиеся из под одежды щиколотки жены.

Сейчас он бы душу отдал за крепкий черный кофе и хорошо поджаренный тост.

– Прошу прощения, у меня не было возможности в этом практиковаться, поскольку один осел запер меня здесь, как девицу в башне. - вырвалось у нее прежде, чем Кэтрин успела подумать о последствиях. Да, она злилась на него, но не хотела это показывать.

Она собралась уйти, но мужчина оказался быстрее, схватив её за запястье и повернув к себе лицом.

– Так вот что Вы думаете. - с пугающей улыбкой произнес Майкл. - Мне бы не понадобилось отсылать Вас, дорогая женушка, если бы Вы не устроили тот глупый спектакль.

Он оказался слишком близко. Дыхание участилось, а пульс бросился в галоп. Кэтрин шумно вдохнула, чтобы справиться с собой.

– Ни к чему обсуждать прошлое. - она пошла на попятный, делая при этом шаг назад и мягко вырывая свою руку из его пальцев. Он не стал удерживать. - Как Ваша рука?

Майкл сверлил её взглядом несколько долгих секунд. Вспышка гнева, секунду назад, захлестнувшая обоих, улеглась так же быстро, как и вспыхнула.

– Я в порядке. - с досадой ответил он.

– Позвольте взглянуть. Раз уж Вы под моей крышей, постараюсь позаботиться о Вашем благополучии. - Кэтрин изобразила примирительную улыбку и предложила мужчине сесть на скамью рядом с кухонным столом.

Девушка ослабила повязку и осмотрела ранение. В отличие от прошлого дня, покраснение спало и нагноений не обнаружилось.

– Выглядит лучше. Не шевелитесь, я еще раз нанесу мазь. - Кэтрин достала из шкафа все ту же баночку и подхватив пальцами прохладную субстанцию, щедро размазала её по поверхности.

Майкл неотрывно наблюдал за ней.

– Где Вы научились этому?

– Здесь. - слукавила она самую малость. - Ведь я даже врача не могла вызвать. Любое общение с внешним миром было запрещено. - Кэтрин пожала плечами, выдав не совсем искреннюю улыбку и убрала мазь на место.

Майкл почувствовал себя нашкодившим ребенком, которого только что наказал учитель. Он выставил условия, когда был неописуемо зол, да и пьян к тому же. А этой девушке пришлось так жить.

Он задушил это чувство в зародыше. Какой смысл сокрушаться о содеянном. После того, как она родит ему наследника, он отправит её в дом гораздо больше и назначит более чем щедрое содержание. Он чуть было не произнес это вслух, но вовремя сдержался. Ей знать об это сейчас ни к чему.

– Принесите яйца. - Кэтрин впихнула ему в руки маленькую корзинку. - Пока куры заняты завтраком, Вам ничего не угрожает.

Герцог послушно взял корзинку и даже направился к выходу, не задумываясь о том, насколько это недостойно его положения. Он остановился, решив все же возразить, но Кэтрин деловито кивнула, как будто благословляя его на это дело и мужчине ничего не осталось, кроме как идти к курятнику.

– Оставьте по одному яйцу в гнездах. - прилетело ему в спину.

Кэтрин сдержала смешок и побежала на второй этаж одеваться. Не хватало еще им столкнуться при этом. А теперь она была уверена, что времени ей вполне хватит, пока аристократ отвоюет хотя бы одно яйцо у её суровых курочек.

Кэтрин скинула накидку и надела на сорочку простенькое светлое платье без корсета. Она отвыкла от него с тех самых пор, как когда-то оставила его в трактире на пути в свой дом.

Глава 6.1

Майкл вошел в курятник. Внутри было теплее, чем снаружи, да и не пахло, как он опасался. Только терпкий сладковатый аромат сена. Мужчина взял по одному яйцу из каждого гнезда и, помня о наставлении Кэтрин, оставил также по одному. Это оказалось легче, чем показалось на первый взгляд.

Ничего не предвещало беды до тех пор, пока он не добрался до последнего насеста, в котором мирно сидела нахохлившаяся несушка. Пестрая курица повернула клюв в сторону, окинув гостя внимательным взглядом.

– Мадам, я здесь не по собственной воле, – усмехнулся Майкл, приближаясь к наседке. – У Вас есть для меня что-то вкусное?

Он не мог бы объяснить ни одной живой душе, почему после этих слов курица всполошилась, и грозно закудахтала, начав хлопать крыльями. От такой реакции герцог не на шутку смутился.

– Хорошо. Я понял, – усмехнулся он и направился обратно, но у двери уже топтался оставшийся выводок, завершивший утренний моцион.

Несушки кудахтали подобно своей подруге и наступали на мужчину, отрезая ему путь отступления. Кудахтанье усилилось и герцогу пришлось ретироваться, перепрыгивая через куриц и держа корзинку в здоровой руке.

Это было самое постыдное бегство за всю его жизнь. А ведь однажды он улепетывал в одном исподнем через балкон.

Майкл выбрался из курятника, решив, что Кэтрин должна была знать о норове своих куриц, а значит, не просто так отправила его сюда. Туше, дорогая жена. Он отыграется по возвращении в столицу. Крохотный домик и домашняя скотина - это вражеское поле, а воевать он был намерен на своей территории.

Отряхиваясь от попавших на него перьев, мужчина направился обратно к кухне. Солнце поднялось над горизонтом, осветив сад и двор. Вчера Майкл был слишком уставшим, чтобы оценить в полной мере красоту этого небольшого домика. Не будь у него таких жестких условий, он был бы не прочь остаться здесь на какое-то время. И даже согласился бы еще раз отвоевать у куриц яйца. Но пора было пошевеливаться.

Он вернулся как раз к тому моменту, когда Кэтрин сняла с огня закипевший чайник. Вид у появившегося мужа был такой чудной, что девушка не удержалась и бесстыдно залилась смехом.

– Теперь Вас можно назвать деревенским жителем, – смахнув выступившую слезу, улыбнулась Кэтрин.

Она приняла из его рук корзинку и не удержалась от того, чтобы встать на цыпочки и достать из волос Майкла застрявшее светлое перо.

– Вы можете переодеться. Я приготовлю завтрак.

Девушка взялась за омлет и предоставила герцогу самостоятельно заняться своим туалетом. Мужчина поднялся в спальную, где его уже ждала постиранная рубашка и вычищенный сюртук и жилет. У стены расположился сундук с вещами, но пытаться справиться с ним без посторонней помощи не было смысла. Поэтому Майкл накинул на себя рубаху и жилет, даже не вспомнив о шейном платке. Весь лоск слетел с него после встречи с курами. Это не то место, где сидящий с иголочки костюм мог впечатлить кого-либо.

Он спустился вниз, когда Кэтрин поставила на стол поджаристую яичницу. Запах стоял ароматнее, чем от самого изысканного блюда в лучшем ресторане.

– Я вижу, Вы здесь неплохо справляетесь, – хмыкнул мужчина, сев за стол.

– Да, сельская жизнь мне подходит, – улыбнулась Кэтрин, принимаясь за еду. – Не остается времени на уныние. Сегодня собираем тыкву и вечером испечем из нее пирог. Уверена, Вам понравится.

Она хотела добавить, что с радостью даст его в дорогу мужу, но прикусила язык. Лучше отложить этот разговор. Сначала она сделает его пребывание здесь невыносимым, а уж тогда городской денди сам побежит от нее со всех ног.

Герцог Синклер в полной мере оценил масштабы работ, когда Кэтрин показала свои владения. Он представлял что-то похожее на клумбу, на которой должно расти что-то очаровательное и обязательно само по себе. Но он не готов был увидеть ровные ряды зелени, покрывавшие по меньшей мере несколько сот квадратных метров.

– Кто возделывает эту землю? – удивленно спросил герцог.

Кэтрин, подоспевшая с орудием, напоминавшим серп, вручила его Майклу.

– Они уже должны подсохнуть, поэтому у Вас не возникнет проблем с этим. – улыбнулась девушка, не услышав или проигнорировав его вопрос.

Мужчина посмотрел на острое орудие в руках.

– А где мой извозчик? – внезапно спросил он.

Кэтрин сдавленно рассмеялась.

– Он в деревне. Слуги приютили. Боюсь, Вы загнали не только себя и лошадей, но и слугу.

Майкл на секунду смутился. Пусть в шуточной манере, но, похоже, эта девица его отчитала.

– У меня были на то причины.

– Какие?

– Соскучился по Вам, – герцог одарил жену самой очаровательной улыбкой и направился к первой оранжевой громадине, намереваясь как можно быстрее покончить с этим делом.

Кэтрин понадобилась пара секунд, чтобы прийти в себя. Она была бы последней дурой, если бы стала отрицать его красоту и обаяние. Но она не готова была к тому, что в груди предательски что-то шевельнется от его улыбки и глубоких синих глаз.

– После их нужно будет сложить в сарае.

Глава 6.2

– Даже если Вам претит заниматься подобным и не хотите, чтобы ваша маркиза гнула спину на земле, все же нужно закончить, – мягко произнесла девушка.

Майкл испытал небольшой укол совести, вспомнив, что так и не поведал о новом титуле жене, но когда она принялась за старое, наклонившись и толкнув пузатую тыкву, раздражение вспыхнуло с новой силой.

– Оставьте, – прошипел он, схватив Кэтрин за запястье и резко вздернув вверх. – У меня нет времени спорить с Вами. Утром мы уедем, поэтому рекомендую заняться более срочными делами.

– Я польщена Вашим визитом, но с чего Вы взяли, что я куда-то поеду?

– Кэтрин, – он впервые назвал её по имени, от чего девушка вздрогнула. – Я хочу исправить то, что натворил. Но и выбора у Вас нет, поэтому я все еще прошу по-хорошему.

Дыхание перехватило от вкрадчивого, спокойного тона, который пригвоздил её к месту, лишив возможности дышать.

– Я у себя дома. Вы не можете меня забрать против воли, – все же намереваясь стоять на своем, отозвалась она.

Майкл как-то пугающе усмехнулся. Красивое лицо превратилось в жестокую маску с заострившимися чертами.

– Могу. Вы моя жена. Моя собственность. И все, что принадлежит Вам, принадлежит и мне, – с каждым словом он наклонялся чуть ниже, пока их лица не оказались на одном уровне. – Поэтому, будет лучше, если мы найдем общий язык.

Ей хотелось спросить, каков же противоположный хорошему вариант, но ласковый тон вкупе со сжатыми на её запястье пальцами заставил молчать.

– Вы не можете ехать, пока рука не заживет, – попыталась воззвать к его здравомыслию девушка.

– Ваша мазь и умелые руки помогут мне пережить путешествие, – Майкл разжал пальцы и выпрямился.

Кэтрин перехватила свободной рукой то место, где только что он прикасался и потерла кожу.

Это простое движение вернуло его в реальность. Он только что причинил физическую боль женщине. Майкл сделал шаг назад, почти отшатнувшись. Он никогда не поступал подобным образом. Женщины в его руках таяли, наслаждались и молили о большем. Он никогда не опускался до грубости или насилия. Но с этой женщиной в него будто вселялся бес. Один вид её очаровательного лица и стройной фигуры сводили с ума, пробуждая самые низменные порывы. Он не должен испытывать этого. Только не по отношению к ней.

– Это не просьба, – бросил он напоследок и направился к дому. Рядом должна быть деревня, а где есть люди, там найдется выпивка и развлечения.

Кэтрин смотрела вслед удаляющемуся мужу. Напряженные плечи и спина. Какая муха его укусила? Они провели вполне сносное утро и ей даже показалось, что он не такой, каким показался когда-то. Будто снова промелькнула та искренность, с которой они говорили долгие четыре года назад и которая стоила обоим свободы.

Но она ошиблась. Этот человек избалован, он не думает о других, а только о себе и собственном удовольствии.

Вернуться в общество. От одной мысли об этом по телу пробегал холодок, несмотря на жаркую погоду. Кэтрин с сожалением посмотрела на огромную тыкву у себя под ногами и от досады пнула её носком ботинка.

Возможно, она увидит мать и сестру. От этого стало чуть легче смириться с неизбежным. Она была уверена, что не впишется обратно в общество, что все будут над ней смеяться. Зачем Майклу подвергать её новой порции унижения, после того, как сослал сюда? Осознанно он это делает или действительно хочет все исправить?

Понять его было слишком сложно, а время неумолимо утекало, как песок сквозь пальцы. Кэтрин в последний раз посмотрела на свой огород, в который вложила так много сил и взявшись за ярко-оранжевый бок тыквы, покатила её не к сараю, а в сторону дома.

Супруги Билл должны присмотреть за домом до её возвращения, вероятно, весьма скорого.

Слуги так и не появились, поэтому Кэтрин пришлось самой готовить обед и тыквенный пирог, который она сначала намеревалась вручить в дорогу мужу.

Тыквенный суп был готов, пирог дожидался своей очереди, а Кэтрин сидела на кухне, как оглушенная, не зная, с чего начать.

Из вещей была всего пара платьев, которые едва ли годились для того, чтобы показаться в них в приличном обществе. Прожив затворницей столько времени, она забыла все правила, которых и раньше не слишком рьяно придерживалась. Не зная, с чего начать, она поднялась наверх и достала из сундука светлое муслиновое платье. Кэтрин приложила его к себе, не зная, будет ли оно, сшитое два года назад, сидеть по фигуре сейчас. Но другого выбора все равно не было. Она отложила это платье, подготовила сорочку и чулки, достала те туфли, в которых выходила замуж когда-то и бросила остальные вещи в мешок. Чего-то другого у нее попросту не было.

На этом завершилась вся процедура сборов. Нищая маркиза была готова ехать в свет.

С наступлением темноты внизу послышался шум, производимый явно не животными. Когда Кэтрин спустилась вниз, уже готовая ложиться в постель, её взору предстала довольно нелицеприятная картина. Посреди кухни благодаря посторонней помощи стоял Майкл, а двое крупных мужчин придерживали его.

– Куда нам положить этого пропойцу? – грубовато спросил один из провожатых.

Кэтрин испугалась всего на мгновение, а затем взяла себя в руки. Ружье было совсем рядом и она умеет им пользоваться.

Глава 7

Сомкнуть глаза Кэтрин удалось всего на пару часов. Она привычно встала еще до рассвета и отправилась кормить кур, собрала яйца, приготовила завтрак и когда откладывать дальше было уже нельзя, облачилась в легкое муслиновое платье, приготовленное для путешествия. Оно оказалось чуть свободнее, чем она рассчитывала, но так было даже комфортнее. Кэтрин надела чулки и закрепила их подвязками. Свадебные туфли ощущались гораздо мягче и удобнее нынешней обуви. Даже в этой старой, но не повседневной рабочей одежде, она чувствовала себя иначе.

Оставалось только решить вопрос с прической. Копна волнистых каштановых волос окутала её почти до самой талии и если здесь она могла себе позволить заплетать волосы в косу или стягивать в низкий узел, то вряд ли подобный вид являлся подходящим для столицы.

Со вздохом она взяла большие ножницы, которыми стригла своих овец, и уже сжала часть локонов в другой руке, когда в кухню вошел Майкл.

Встретив жену за таким странным занятием, он прошипел. – Даже не вздумайте.

– Простите? – Кэтрин надеялась, что они смогут сохранить хотя бы видимость приличных отношений, но заметив помрачневшего супруга, эти надежды рассыпались в прах.

– Не вздумайте резать волосы, – мужчина оказался рядом и перехватил из её рук острый инструмент.

– Я не могу принимать даже такие решения?

Герцог понял, что слишком погорячился. Его леди смотрела с вызовом, вздернув подбородок и глядя прямо на него, хоть для этого ей и пришлось запрокинуть голову.

Плохое настроение, вызванное чудовищной головной болью, рассеялось. Как бы он желал сейчас, чтобы Кэтрин стала ласковой, как кошка, и взобралась на его колени, но грезам не суждено было сбыться.

– Разумеется, можете, – вздохнув, ответил он и отбросил ножницы подальше на стол. – Но я прошу дождаться нашего прибытия в Лондон, где Вами займутся лучшие мастера, а не пытать себя этим чудовищным орудием.

Майкл запустил пальцы в свою шевелюру. Весь план катился к чертям, голова раскалывалась, а его жена, вопреки ожиданиям, оказалась возмутительно самостоятельной и упертой.

Однако же, она стояла сейчас перед ним, готовая отправиться в путь.

– Съешьте завтрак и мы можем отправляться, – произнесла Кэтрин, на ходу скручивая волосы и закалывая их булавками. – Мне нужно отдать ключи слугам, а эти двое куда-то запропастились.

Майкл проводил взглядом стройную фигурку в почти белом муслине и с отвращением посмотрел на яичницу. Ему бы сейчас куда больше пришелся по вкусу стакан ледяной воды или бокал виски. Уже предвкушая пытку, в которую превратится путешествие длиной чуть больше недели с собственной женой, Майкл тихо выругался.

Слуги явились только перед отбытием господ. Когда карета была запряжена, а поклажа надежно устроена, немного помятого вида мистер и миссис Билл явили себя миру.

– Вы составляли компанию моему мужу прошлой ночью? – осведомилась Кэтрин.

– Простите, но мы не могли оставить его светлость одного в незнакомом месте.

– Его светлость? – Кэтрин, заворачивавшая пирог, чтобы убрать его в дорожную корзинку, встрепенулась.

И без того красная миссис Билл, зарделась еще сильнее.

– Почему Вы так его назвали? – стараясь говорить спокойно, спросила Кэтрин. Оставалась небольшая надежда на то, что служанка оговорилась, но по обращению к ней самой такого никогда не случалось.

Миссис Билл быстро оглянулась, чтобы убедиться, что они только вдвоем на кухне и быстро прошептала. – Батюшка нашего хозяина скончался совсем недавно, теперь он герцог, а стало быть и Вы герцогиня.

– Ваша хозяйка я, а не он, – поправила девушка, не желая больше обсуждать этот вопрос. Она могла бы попытаться выведать у старой служанки что-то еще, но то, что они пренебрегли своими прямыми обязанностями, едва Майкл появился здесь, охладило её пыл. Даже люди, с которыми она провела последние четыре года, оказались слишком переменчивы, тут же забыв о ней.

Кэтрин подхватила корзинку и направилась к выходу.

– Я вернусь как можно скорее, – произнесла она, вкладывая ключи в руку служанки, остановившись у входной двери. – Поэтому надеюсь на добросовестное исполнение обязанностей.

Не дожидаясь, когда миссис Билл, начавшая шмыгать носом, разразится стенаниями о её отъезде, Кэтрин самостоятельно взобралась в карету, проигнорировав поданную мужем руку. Она устроила корзинку у себя на коленях и отвернулась к окну.

Разговаривать сейчас с кем-либо или видеть одного определенного субъекта совершенно не хотелось.

Кэтрин пыталась понять, что же разозлило её больше: укрытие такой важной информации о приобретенном титуле или слишком быстрое вероломство прислуги. Расспрашивать о смерти отца она не собиралась, как и обсуждать своих родных.

Получив новый титул, герцог Синклер помчался за своей женой, о которой не вспоминал несколько лет.

Кэтрин ближе придвинулась к окну, в противоположную от мужа сторону. От множества предположений мотивов его поступка, в висках начало болезненно стучать. Она не хочет учавствовать в его интригах, не хочет находиться рядом с ним и чувствовать этот обжигающий взгляд на себе.

Глава 8

Кэтрин перестала жевать и подняла взгляд на супруга. Мужчина, сидевший напротив, сверлил её слегка потемневшими синими глазами и ожидал ответной реакции.

– В таком случае мы смогли бы развестись, – ответила она и продолжила ужинать, будто они только что обсуждали погоду.

Майкл отпил еще эля из бокала и откинулся на стуле, пытаясь сдержать рвущийся наружу гнев. А чего он хотел? Чтобы Кэтрин оскорбилась, начала кричать, расплакалась? Для чего он постоянно поддевает её, желает оскорбить. Скверное чувство зародилось внутри, сдавливая грудную клетку.

Он порывался извиниться за грубость, но тут же отбросил эту мысль. В его подозрении не было ничего предосудительно. Красивая, молодая, здоровая девушка просто не могла действительно жить затворницей, как он того требовал. Мог появиться какой-то ухажер, который по ночам пробирался в дом для свиданий с его женой или наоборот, она бегала на встречи. Он стиснул зубы, представив растрепанную Кэтрин, лежащую в куче сена с раскинутыми ногами.

Майкл стиснул зубы, злясь все больше. Лучше бы она попыталась оправдаться или оскорбилась, а не была такой невозмутимой.

Синклер дождался, когда она закончит и поднявшись, произнес. – Помогите мне раздеться.

Кэтрин приблизилась к супругу, быстро расправилась с завязками и стянула с него рубашку, заставив Майкла слегка поморщиться.

– Сядьте, я проверю Вашу рану.

Мужчина опустился обратно на стул и принялся ждать, когда Кэтрин найдет в своей небольшой поклаже нужную баночку с подозрительной мазью.

Окунув пальцы в пахучую вязкую субстанцию, Кэтрин размазала её по затягивающейся ранке и наложила чистую повязку, стараясь не обращать внимания на то, как наблюдает за ней этот ужасный человек.

– Скоро можно будет обойтись без повязки, – произнесла Кэтрин, чтобы заполнить тишину.

Майкл ничего не ответил. Он поднялся с места и сев на краешек кровати, вытянул ноги. Кэтрин никак не выразила неудовольствие, что её эксплуатируют в качестве камердинера. Ругаться и спорить не хотелось, поэтому она безмолвно стянула сначала один сапог, а затем и второй. Майкл продолжил с легкой улыбкой смотреть на нее и кивнул, указывая на бриджи.

– Нет.

– В чем дело, душа моя? Вы и глазом не моргнули, когда я сказал о супружеском долге, но отказываетесь помочь супругу снять с него штаны?

На щеках Кэтрин появился легкий румянец. Подлец. Он так легко поймал её, что она не нашлась с ответом.

– Надеюсь, сейчас Ваше смущение искренне, – уже серьезно произнес он. – Иначе развод будет таким громким и скандальным, что Ваша семья не отмоется несколько поколений.

– Разве не Вы моя семья? – не осталась в долгу девушка, вздернув подбородок.

Майкл усмехнулся и не стал отвечать. Он взялся за завязки на бриджах и потянул их вниз, из-за чего герцогиня поспешила отвернуться, скрывая бросившийся в лицо то ли от гнева, то ли от смущения, жар.

– Жду Вас, когда решите лечь, – услышала она и заставила себя повернуться.

Майкл раскинулся на постели, укрыв нижнюю часть тела пледом, тогда как обнаженный торс и грудь остались на виду. Мужчина лежал, закрыв глаза и закинув здоровую руку за голову. Кэтрин задержала взгляд на нем всего на секунду, после чего задула все свечи кроме одной, которую поставила рядом с постелью.

Спать ей не хотелось. Нерастраченная энергия, накопленная за день сидения в карете все еще кипела в ней, подогреваемая раздражением к человеку, лежавшему в постели. Кэтрин села на край кровати и обернулась. Грудь супруга мерно вздымалась и было похоже, будто он уже уснул.

Она поправила полы халата и затянула пояс на второй узел. Внутри кипела обида на мужа. Только все устраивалось более менее, как он вносил свою лепту, разрушая её душевный покой. Сложно радоваться чему-либо, когда рядом всегда есть тот, кто норовит поддеть побольнее. Нужно ли ей стать благосклоннее, чтобы у него не было причин злиться?

Кэтрин горько усмехнулась. Как будто ранее она давала подобные поводы. Выполняя глупые условия, она жила затворницей, в то время как он развлекался, не сдерживая себя.

Она начала перебирать еще влажные волосы и заплела их в длинную косу. Страшно было представить, во что превратится прическа, если этого не сделать. Кэтрин осторожно легла на край кровати, не желая оказаться к Майклу ближе, чем необходимо и прикрыла глаза.

Сон оказался тревожным и не принес ни капли облегчения, от чего девушка проснулась еще до рассвета. Она оказалась на боку, а когда в предрассветной тьме попыталась встать, то не смогла этого сделать. Тяжелая рука крепко прижимала её поперек талии, не позволяя пошевелиться. Кэтрин закусила губу, чтобы не рассмеяться от этой абсурдной ситуации. Объятия были приятными и такими теплыми, тогда как стóит мужчине позади нее открыть глаза, как его рот тут же начнет исторгать яд.

Не с первой попытки сумев снять с себя руку, она отодвинулась обратно на край и пролежала так некоторое время. Занять себя было нечем, а продолжать лежать в постели она не хотела.

Осторожно выскользнув за дверь, Кэтрин направилась вниз. Её не смущало, что она идет босиком. Встретить кого-то в такое время суток из гостей ей вряд ли удастся.

Глава 9

Когда спустя несколько дней экипаж остановился напротив высокого особняка, Кэтрин и Майкл не стали ближе друг к другу ни на йоту. Совместное путешествие не стало средством сближения для супругов. Они поддерживали разговор о погоде или еде, но не более. Неизменной близостью оставалось ежедневное пробуждение, когда девушка просыпалась в крепких объятиях супруга, из которых сразу же стремилась сбежать.

Ступив на вымощенный перед домом тротуар, она была искренне рада, что все это наконец-то закончится.

Майкл повел её к дому, дверь которого открыл пожилой мужчина, поприветствовав хозяина и его молодую супругу. Остальная прислуга выстроилась в ряд в парадной, так же довольно воодушевленно приветствуя прибывших.

– Отныне это ваша хозяйка, – объявил Майкл, удивив Кэтрин не меньше, чем остальных присутствовавших. – Её Светлость, Кэтрин Синклер.

Кэтрин вспыхнула, заметив, с каким интересом её разглядывают, будто она находится здесь для развлечения толпы. Она ощутила, как липкий страх начал зарождаться где-то в животе. А ведь она всего лишь была представлена прислуге, пусть те и были одеты лучше, чем она сама. Что же случится, если Майклу вздумается вывести её на всеобщее обозрение в общество?

Она сцепила руки, чтобы скрыть дрожь и с улыбкой заставила себя кивнуть каждому представившемуся.

– Я бы хотела отдохнуть, – обратилась она к Майклу, который по какой-то причине все еще находился рядом и ожидал завершения этой церемонии представления.

– Конечно. Дороти, проводи Её Светлость в покои.

Невысокого роста, усыпанная веснушками девушка сделала книксен и предложила следовать за ней.

Кэтрин сделала пару шагов, а потом обернулась к мужу, который как раз подхватил предложенный лакеем стакан бренди.

– Все в порядке, дорогая. Вам нужно отдохнуть.

Девушка кивнула и направилась вслед за горничной.

Похоже, теперь им предстоит разыгрывать любезность друг с другом каждый раз, когда рядом находится хотя бы одна чужая пара ушей.

Перед Кэтрин открыли дверь и она оказалась в большой светлой комнате со слишком привлекательной двуспальной кроватью у стены, над которой красовался балдахин.

Хотелось прямо сейчас упасть в объятия этого прекрасного сооружения, но Кэтрин остановил тот факт, что она была с ног до головы покрыта дорожной пылью.

– Прошу, присаживайтесь, сейчас принесут все необходимое, – будто прочитав мысли Кэтрин, произнесла служанка. – А пока, позвольте, я займусь Вашими волосами.

Герцогиню усадили на стул начали распутывать кудрявые локоны.

Кэтрин смотрела прямо перед собой, видя в окно противоположную сторону улицы, по которой несмотря на позднее время, прогуливались люди в элегантных костюмах,  и не могла поверить, что все происходит на самом деле. Она терпеливо ждала, пока горничная пыталась привести её волосы в порядок.

Когда ванна была готова, Дороти, несмотря на протесты Кэтрин, помогла ей забраться в воду и только после настойчивой просьбы принести ужин в спальную, решилась оставить новую хозяйку.

Кэтрин быстро завершила водные процедуры, обмотав волосы пушистым полотенцем и облачившись в удивительно мягкий халат. Усталость валила её с ног, но она заставила себя выпить чашку чая, принесенную служанкой и оставленную на столике рядом с небольшим диваном.

Забравшись на диванчик, она подхватила что-то напоминавшее тарталетку с лососем и с удовольствием её съела.

– Так и привыкнуть не долго, – улыбнулась себе Кэтрин, рассматривая не меньше двух дюжин всевозможных миниатюрных сандвичей, которые для нее оставила Дороти.

Убаюканная теплой ванной и вкусной едой, она задремала на том же месте, напротив весело потрескивающего огня в камине.

Майкл переоделся и дождался, когда камердинер закончит с бритьем, после чего уже был готов уйти из дома в поисках привычных развлечений, которых был лишен лишком долгий период времени. Однако, уже собираясь покинуть спальную, он остановился и посмотрел на дверь, ведущую в комнату, где сейчас находилась его жена.

Оказавшись внутри, он заметил, что постель пуста и сначала решил, что Кэтрин попросту сбежала, но тут же отмел эту идею. Она не настолько глупа.

Слабое шевеление и тихий вздох привлекли его внимание и, приблизившись к кушетке у камина, ему открылся вид на спящую герцогиню Синклер, халат на которой распахнулся, являя взору стройные ноги.

Зрелище было настолько притягательным и соблазнительным, что Майкл рассматривал её, стоя рядом некоторое время, пока часы где-то в коридоре не пробили, отмеряя еще один прошедший час.

Сколько еще леди уснут прямо так, не забравшись в мягкую постель? Нужно было отдать ей должное, с уст его жены не слетело ни одного капризного слова или упрека. Она стоически выдерживала каждый его выпад и не заливалась в ответ слезами, а давала отпор.

Повинуясь очарованию момента, он наклонился и коснулся шелковых волос, выбившихся из под полотенца, но тут же отдернул руку и стремительно покинул комнату.

Ни к чему повторять подобное. Она его жена, которая должна продолжить род и положить конец его отношениям с другим членом семьи Синклер. А для удовольствия к его услугам любая другая женщина, которую он пожелает.

Глава 10

— Ваша светлость, — в сон Кэтрин пробрался тихий голосок. — Модистка ожидает Вас в маленькой гостиной. 

Дороти поставила столик на невысоких ножках на постель и начала поправлять подушки за спиной Кэтрин, помогая сесть поудобнее. 

Не привыкшая к подобному, девушка молча дождалась, когда служанка закончит. 

— Дороти, о какой модистке ты говоришь? — пытаясь понять, о чем толкует горничная, спросила Кэтрин.

— Его Светлость заказал для Вас новый гардероб, — гордо сказала девушка, разглаживая складки на подготовленном халате, который также уложила на край постели. 

— Мне даже встретить её не в чем, — с досадой произнесла герцогиня, взяв в руки небольшую чашку из голубого фарфора и отпивая зеленый чай. Она уже забыла вкус этого напитка, но сейчас хотелось бы выпить чего-то другого, а лучше и вовсе, накрывшись одеялом с головой, провести в одиночестве целый день. 

— Для утренней встречи халата будет достаточно, — ответила Дороти, снова проведя рукой по гладкому темному шелку. 

Кэтрин молча позволила одеть себя и спустилась вниз, где её встретила довольно экстравагантно одетая женщина с причудливой шляпкой и копной рыжих волос. Позади неё топталась помощница.

— Неужели мне довелось лицезреть герцогиню Синклер одной из первых! — вместо приветствия произнесла модистка.

Даже прожив несколько лет практически в одиночестве, девушка понимала, что обращение весьма фривольно. Но это было лучше, чем неприязнь, прикрытая лестью. От этой женщины она не ощущала подобного. 

— Благодарю, что нашли для меня время, — улыбнулась герцогиня, присаживаясь напротив и стараясь хотя бы изобразить пристойную хозяйку, начала разливать чай.

— Не буду скрывать, работа нам предстоит не маленькая, — угостившись пирожным, произнесла модистка. — Да и срок не велик, но Вы так очаровательны, что мне не потребуется прилагать слишком много усилий, чтобы это подчеркнуть. А уж если постараться, то сможете затмить любую модницу.

Слышать столь откровенную похвалу, когда утром сидишь перед элегантной женщиной в одном единственном халате и со стянутыми волосами, чтобы они не торчали во все стороны, оказалось слишком смущающим.

— Не стоит, дорогая. Краснеют пусть девицы, а мы с Вами должны держаться соответственно. Мне нужно снять мерки, а после мы выберем подходящие цвета и фасон. Скажите, нужно ли мне подготовить что-то на вырост? — тонкая бровь вопросительно взметнулась вверх.

— Нет, — смущаясь больше прежнего, ответила Кэтрин.

Она не стеснялась провести неделю в пути с мужем, деля с ним постель, но вопрос о предполагаемом действе, которого так и не произошло, заставил её пылать от смущения. Их брак даже нельзя было назвать настоящим, он так и не был консумирован. С терминами герцогиня ознакомилась, когда еще не теряла надежды на то, что этот фарс, называемый браком, можно расторгнуть. 

— Как я могу к Вам обращаться? — справившись с собой, спросила Кэтрин.

— Кассандра. Этого будет достаточно. 

После просмотра журналов, выбор пал на несколько повседневных платьев, бальное, вечернее, для прогулки и немыслимое количество дополнительных элементов, таких как нижнее белье, сорочки, перчатки и многое другое.

Для Кэтрин время пролетело незаметно. Это впервые было похоже на дружескую беседу, когда девушки обсуждают наряды и предстоящие мероприятия.

— Думаю, для начала этого будет достаточно, — захлопнула папку с журналами Кассандра.

— Для начала?

— Разумеется, Ваша Светлость. Герцогине не пристало ходить в одном и том же дважды. Ваш супруг дал понять, чего ожидает от нашего сотрудничества.

Не желая разрушать наметившийся контакт, Кэтрин сдержанно улыбнулась. Черт бы побрал Майкла Синклера, который вздумал сорить деньгами направо и налево. Впрочем, если позже она сможет выручить деньги за наряды, купленные ей сейчас, то вполне сможет сэкономить.

— А теперь прическа, — щелкнула пальцами Кассандра и в дело включилась молчаливая девушка, до того подносившая изображения туалетов и более никак не участвуя в беседе.

— У Вас роскошные волосы, но мода на них давно прошла, — с прежним энтузиазмом разглагольствовала женщина, пока её помощница распутывала ленту, стягивающую волосы герцогини. 

— Я понимаю, но хотела бы их сохранить, — улыбнулась Кэтрин.

— Вздор! — всплеснула руками Кассандра, нацеливаясь на еще одно пирожное. — Маргарет сделает все в лучшем виде.

Кэтрин с почти ужасом увидела вблизи своих локонов блеснувшую сталь ножниц.

— Нет! — упрямо тряхнула она головой. — Я понимаю, что Вам лучше известно о столичной моде, но мне бы хотелось остаться при своем мнении.

Она была рада, что сидела, потому что колени предательски задрожали. Когда дело касалось внешности, она снова становилась неуклюжей пугливой девочкой, которая только и слышала, что упреки и стенания по поводу своей неудачной внешности.

— Что ж, — цокнула языком модистка, но все же кивнула девушке позади Кэтрин. — Будет по-вашему. 

Не успела герцогиня и слово вставить, как девушка за её спиной ловко разделалась с частью волос, положив срезанные пряди на столик, после чего обошла Кэтрин кругом и несколькими ловкими движениями укоротила пряди у лица.

Глава 11

— Вы только посмотрите!

— Это она?

— Боже, что это за прическа!

— Бедный герцог…

Кэтрин стояла чуть поодаль от остальных гостей и старалась притвориться, будто не слышит этих подозрительно громких шепотков вокруг. 

Едва они переступили порог дома, в котором проходил прием, как Майкл испарился. Он оставил жену в гостиной, сказав лишь, что должен поздороваться со знакомыми и Кэтрин осталась одна среди абсолютно незнакомых людей. 

Герцогиня взяла предложенную слугой чашку чая и вежливо поблагодарила. Теперь у нее хотя бы появилась опора, в которую можно было вцепиться. 

Как же ошибалась Кассандра, говоря, что у Кэтрин все получится. Как бы не так. Единственное, чего сейчас хотелось Кэтрин — это покинуть это чрезвычайно скучное место, где её разглядывали с ног до головы и не вступали в беседу, давая понять, как относятся к её появлению.

Стараясь не думать о том, какие слухи ходят вокруг нее, Кэтрин сделала небольшой глоток чая. От ароматного напитка стало чуть теплее, но живот тут же отдался легким урчанием, вогнав Кэтрин в краску. Она помнила, что есть на таких мероприятиях считалось дурным тоном, но позволить другим услышать, как твое тело издает крайне неуместный звук…

Кэтрин взяла крошечное розовое пирожное и откусив совсем чуть-чуть, положила его на блюдце чашки.

— Ваша Светлость, похоже, Ваша жена вылезла из какого-то сарая, — прикрыв ухмылку веером, прошептала молодая вдова Майклу.

— С чего Вы взяли? — герцог поцеловал протянутую ручку, почти облизав взглядом появившуюся перед ним маркизу. 

Эстель стрельнула глазами в сторону Кэтрин и еле слышно рассмеялась.

— Да кто же еще будет так вульгарно себя вести, как не плебейка, не знающая правил приличия?

Майкл снисходительно улыбнулся темноволосой красавице в изумрудном платье, язычок которой всегда был чрезвычайно остр.

— Дорогая, не тратьте свое время на перечисление недостатков моей супруги, а не то вам потребуется на это целый вечер.

Маркиза рассмеялась, привлекая всеобщее внимание к их разговору. Ей хотелось, чтобы все вокруг знали о расположении герцога к её персоне. Особенно, когда вернулась его загадочная жена. Хотя, загадочного в ней как раз таки ничего и не нашлось. Маркиза уже успела обойти присутствующих, чтобы обсудить с каждым, сколько схожих черт между серой мышью и герцогиней Синклер. 

Никто не видел эту девушку до того, как за один вечер в Лондоне она заполучила самого завидного жениха, а после и вовсе пропала с глаз общества. Эстель не сомневалась, что это какая-нибудь дурнушка, которую Майкл не хотел показывать другим, но она оказалась вполне терпима, насколько могла судить самовлюбленная женщина о внешности соперницы.

— Вы так жестоки к ней, — глядя на герцога из под ресниц, прошептала маркиза.

— Не говорите мне, что Вас это удручает.

— Ничуть.

Кэтрин смотрела, как в другом конце в соседней комнате её муж флиртует с очень красивой женщиной и чувствовала досаду, смешанную с обидой. Она выставлена на всеобщее обозрение, как диковинная зверушка, а Майкл, единственный, кто мог представить её, предпочел остаться в стороне. Слишком жестоко, даже для него. К чему вообще было привозить её и говорить, что он желает наладить отношения?

— Простите, — вмешался в её размышления мужской голос.

Герцогиня, поняв, что слишком долго и пристально наблюдала за флиртом супруга поспешила перевести внимание на говорившего. 

Перед ней стоял высокий блондин с приятными чертами лица под руку с рыжеволосой миниатюрной леди.

Кэтрин сдержанно улыбнулась обоим.

— Думаю, я могу Вам представить свою супругу, поскольку косвенно можно считать, что я знаю Вас, — улыбнулся блондин.

— Оуэн, кому нужны эти строгие правила в таком узком кругу, — отмахнулась леди и тоже одарила Кэтрин улыбкой. — У Вас замечательное платье.

— Благодарю, — смутилась Кэтрин от внезапно появившейся пары, отчего её щеки слегка порозовели. — Мне очень нравится цвет Вашего платья.

Деревянная беседа с людьми, которые вопреки правилам заговорили с ней и хоть немного спасли от унизительного одиночества, не сделала ситуацию более приятной.

— Простите, Вы сказали, что мы косвенно знакомы?

— Я друг Майкла.

— Дорогой, сейчас это уже не имеет значения, — супруга Оуэна сделала шаг навстречу Кэтрин и взяв герцогиню под руку, повела её в сторону.

— Я надеюсь, мы сможем подружиться, — тепло произнесла она.

— Мне так стыдно, я даже не знаю Вашего имени.

— Мишель. Поскольку я намереваюсь подружиться с Вами, то мы можем обращаться друг к другу по имени, а пока, я возьму на себя труд познакомить Вас с остальными.

Несмотря на то, что каждый успел выразить насколько странно и смешно выглядит молодая герцогиня, никто не посмел выказать хотя бы малейшей неприязни открыто. Новые знакомые улыбались Кэтрин, приглашали на завтрак или чай, обещая нанести ответные визиты герцогине, встречи с которой так долго ждали.

Глава 12

Проводив удаляющуюся жену взглядом, Майкл перевел внимание на Эстель. Маркиза вытерла слезы, которые не испортили цвет лица, и тут же озарила его обаятельнейшей улыбкой.

— Теперь Вы полностью в моем расположении, — еле слышно проворковала она, протянув руку и желая, чтобы герцог отвел её в более укромное местечко. 

Больше, чем неприязнь к собственной жене, которая доставляла куда меньше хлопот, Майкл не переносил женщин, уверенных, что похлопав немного ресницами и томно повздыхав, они смогут заполучить его. Это заблуждение сыграло злую шутку и с вдовой Мортимер, которая виделась теперь уже не такой интересной. Много игры в поведении, много косметики и украшений. Даже её, казавшееся когда-то приятным лицо, сейчас казалось слишком отталкивающим.

Он отступил на шаг, наблюдая за тем, как расширяются на мгновение глаза бывшей любовницы при осознании допущенной ошибки. Он мог простить ей то, что она сделала с Кэтрин, но слепую уверенность, что она может так открыто и повелительно управлять им — никогда.

— Доброго вечера, маркиза, — жестоко улыбнулся Майкл, в какой-то мере наслаждаясь произведенным эффектом, как и тем, что свидетелей глупости этой женщины было слишком много. Уже утром за каждым столом будут обсуждаться не новости в газете, а недальновидность вдовы.

Мужчина выпрямился, развернулся и покинул балаган. Он успел вскочить в карету в тот момент, когда Кэтрин уже помогли забраться внутрь.

— Майкл? — удивленно прозвучал голос жены в темноте маленького пространства.

— Хотели уехать без меня?

Кэтрин не стала отвечать. 

Первый выход в свет завершился катастрофой. Она ожидала много и частично опасения сбылись, но то, что она будет прижимать к ране платок, чтобы сдержать кровь... Такого не было даже в самых смелых её предположениях. 

Свет от газовых фонарей попадал внутрь, пока они катили по мощенной улице, освещая желтым светом нутро кареты. В эти короткие мгновения попутчики могли видеть друг друга. 

Черты лица мужчина при тусклом свете заострились, превращая его красоту в демоническую, от чего кровь в жилах Кэтрин застывала, а после сердце с усиленным рвением понеслось вперед. Она не отводила глаз, но смотрела в ответ не так смело, как раньше. Ведь до этого момента супруг не рассматривал её столь откровенно и от этого становилось по настоящему страшно.

Карета остановилась и когда дверца была открыта, Майкл вышел наружу. Кэтрин, все еще придерживая шелковый платок свободной рукой, не могла опереться о протянутую руку мужа. Она нащупала кончиком туфли ступеньку, подалась вперед и не удержав равновесие, начала падать, успев издать только испуганный возглас, когда оказалась в кольце сильных рук.

— Простите, — прошептала она куда-то в плечо герцога.

— А Вы не слишком изящны, — подшутил Майкл, держа супругу в руках и не изъявляя намерений поставить её на землю.

— Я всегда была такой, — ответила она и попыталась соскользнуть вниз, но Майкл крепче перехватил её, сжимая тонкую фигуру в руках.

— Сидите смирно, а не то оба окажемся на тротуаре, — с напускной серьезностью произнес Майкл и понес жену в дом. 

Оказавшись в гостиной, он опустил её на небольшой диван и потянулся к платку.

— Позвольте взглянуть.

Кэтрин дернулась в сторону, уходя от касания.

— Нет. При всем уважении, я разбираюсь в этом лучше Вас. К тому же, хоть это было и весьма любезно, но я бы попросила Вас воздержаться в дальнейшем от подобных проявлений нежности. Ваша собственная рана все еще не затянулась, поэтому ограничьте ношение леди в своих руках.

Кэтрин вскочила на ноги и направилась к лестнице, чтобы подняться в свои покои. Неужели Майкл решил, что после подобного жеста внимания она благодарно упадет в его объятия? Что за внезапный приступ доброты?

Оказавшись в своей комнате, она попросила принести горячей воды и наконец-то убрала прилипший к ране из-за засохшей крови платок. Все оказалось не так страшно, как ей представлялось. Небольшая царапина, уже переставшая кровоточить. 

Кэтрин осторожно сняла испорченную перчатку. Дороти, вернувшаяся с водой, не переставая причитать, помогла хозяйке снять платье. 

— Что же делать, нужно вывести пятно, — хлопотала горничная над тканью, пока герцогиня осторожно протирала кожу вокруг раны. Немного мази, чистая повязка сверху и скоро она будет как новенькая.

Едва общими усилиями было завершено переодевание ко сну, как в дверь постучали.

Кэтрин посмотрела на не менее удивленную служанку, которая тут же залилась румянцем, решив, что это Его Светлость намеревается войти в спальную жены. Однако, стук раздался повторно в главную дверь.

— Открой, — кивнула Кэтрин.

На пороге оказался не герцог Синклер, а невысокий пожилой мужчина шарообразной формы. Поправив круглые очки на носу, он представился доктором Уэллером и выразил желание осмотреть больную.

— Благодарю, но я вовсе не больна, — немного сбитая с толку, ответила Кэтрин, накидывая на плечи теплый халат.

— Но мне сказали, что Её Светлости нехорошо! А как врач, который лечил два поколения этого благородного семейства, я обязан справиться о Вашем здоровье.

Глава 13

Почти не сомкнув глаз, Кэтрин поднялась на рассвете. Та привычка, которая не делала чести леди исходя из информации в журналах, но от которой было не так-то просто избавиться.

Умывшись холодной водой из кувшина, герцогиня самостоятельно оделась, дольше всего провозившись со шнуровкой корсета, справиться с которой паре здоровых рук не так просто, а что уж говорить о раздражающем порезе. 

Когда дело дошло до прически, Кэтрин собрала волосы в узел на затылке, оставив несколько прядей у лица. От природы вьющиеся локоны почти ничем не отличались от тех, которые ей сделала помощница Кассандры горячими щипцами. 

Мать с сестрой тоже пользовались такими, но у самой Кэтрин каждый раз наступало тревожное предчувствие, когда комната в следствие их манипуляций наполнялась запахом жженых волос.

Солнце слабо освещало комнату и решить, достаточно ли уже времени для того, чтобы леди покинуть дом, Кэтрин не могла. Набросав быстрые пару строк, она запечатала записку, точно не представляя, как её отправить и с кем.

Накинув поверх бледно-зеленого повседневного платья платок, она выскользнула за дверь. 

Внизу уже начали топить камины и на лестнице Кэтрин столкнулась с Дороти, которая поднимала ведро, наполненное поленьями.

— Ваша Светлость! — едва не выронив ношу, воскликнула девушка.

— Доброе утро. Если ты хочешь растопить камин в моей комнате, то можешь не торопиться, я вернусь через пару часов, — бросила на ходу Кэтрин.

— Но! Ваша Светлость, Вам нельзя выходить без сопровождения.

— Почему?

— Но ведь всякое может случиться и это неприлично, — залилась краской молоденькая служанка.

— Все в порядке. Думаю, я вернусь еще до того как Его Светлость поднимется. Дороти, как мне добраться до Сент-Джеймс парка?

Служанка быстро объяснила трясущимся голоском, как Кэтрин дойти до туда, а еще лучше нанять коляску. Запомнив маршрут, Кэтрин доверила доставку письма для Кассандры своей невольной сообщнице. 

— Это нужно доставить как можно скорее, — она протянула конверт девушке, которая шарахнулась от него, как от огня. — Это моей подруге.

И без того не самое приятное пребывание в этом доме было омрачено банальным неверием прислуги. Похоже, её готовы были подозревать во всех смертных грехах, которые, однако, легко сходили с рук её мужу.

Спустя пару минут герцогиня Синклер покинула дом, выйдя в туманное промозглое утро.

Туман не позволял как следует осмотреться, но она неплохо сориентировалась, идя по все еще пустым улицам. Возможно, Кэтрин стоило бы опасаться грабителей или выпивох, которые, пошатываясь, бесцельно шли в только им известном направлении. Но страха не было. Инстинкты самосохранения как раз гнали её прочь из дома, подальше от собственного мужа. 

Кэтрин без препятствий добралась до места, когда утреннее солнце стало уже чуточку теплее, разгоняя туман и открывая взору прекрасный парк. Желтеющие листья не спеша падали на дорожки, похрустывая, когда на них наступали. 

Глубоко вдохнув, герцогиня с улыбкой направилась к небольшому водоему. Несколько уток кружили по поверхности водной глади, иногда ныряя и вычищая перья.

Как же она соскучилась по дому. Где не было незнакомых людей, от которых не знаешь, чего ожидать. Где есть она и её собственность, домашние животные и прислуга, которая до недавнего времени отличалась исключительной преданностью.

Кэтрин тяжело вздохнула и поддев носком туфли гравий, пнула его в направлении воды.

— Похоже, Вы единственная, кому пришло в голову потревожить обитателей этого водоема, — раздался за спиной знакомый голос.

— Вы пришли, — улыбнувшись, обернулась Кэтрин. — Я боялась, что приду слишком рано.

— Спать до полудня удел бездельников, — пожала плечами Кассандра и приблизилась к Кэтрин, пожав её руку. — Слышала, Вы произвели настоящий фурор.

— О Боже, — прикрыв глаза ответила герцогиня. — Неужели новости разлетаются так быстро?

— Еще быстрее, чем можно представить. Без сплетен жизнь здесь стала бы куда скучнее.

Дамы под руку направились по дорожке вглубь парка.

— Вас что-то беспокоит?

— Да.

— Если это в моих силах, я сделаю что угодно для Вас, — улыбнулась огненноволосая красавица.

— Благодарю. Боюсь, у меня нет должного опыта. С матушкой мы это не обсуждали, а потом было уже поздно, —  немного замявшись, пробормотала Кэтрин, заслужив этими словами удивленный взгляд спутницы.

Кассандра и подумать не могла, что жена герцога Синклера, волокиты, каких свет не видывал, может спросить что-то столь пикантное.

— Вы хотите знать о супружеской спальне? — спросила напрямую модистка.

— Нет, что Вы! — Кэтрин слегка рассмеялась. — Я жила в деревне и сомнений в том, как это должно происходить, у меня нет. Дело в другом. Я совершенно не умею общаться с мужчинами.

— Вот как, — модистка не стала акцентировать внимание на том, как странно звучали эти слова из уст замужней женщины.