Найди меня, держи в своих руках — не отпускай

ГЛАВА 1. Горячий прием степняков

Полог шатра, в котором находился хан Джунгар, отодвинулся. По шкурам, расстеленным на земле, неслышно ступали ноги шаманки. Ей не нужно было склоняться перед повелителем в поклоне: спина старухи и так давно искривилась от старости.

— Мой хан.

Шаманка замерла, дожидаясь разрешения продолжать. Джунгар отправил спелую, сочную ягоду в рот и махнул рукой, разрешая старухе говорить.

— Мой хан… Сегодня предо мной открылись врата будущего. Они показали мне, как усилить наше царство и захватить новые земли.

Новость заинтересовала повелителя степей. Нахмурив брови и не говоря ни слова, он стал ждать дальнейших разъяснений.

— На твои земли скоро ступят ноги сильнейшего мужа. Нужно сделать так, чтобы наша несравненная Бахира понесла от него дитя. Она родит наследника твоего рода. Да наделенного такой силой, что пред ним будут склоняться в поклоне враги, а города будут сами отдавать ключи от своих главных ворот.

Хан привстал со своего ложа. Полы его расписанного золотыми нитями халата разошлись, явив взору шаманки золотые ножны, украшенные драгоценными камнями. Эфес сабли разукрашивали мелкие, как пыль, бриллианты, а на яблоке рукояти сверкал красный рубин.

Шаманка сгорбилась еще сильнее. Она сжалась, вспомнив, как остра сабля повелителя, и как легко слетают головы людей от одного лишь взмаха его руки.

Джунгар прищурился, наслаждаясь страхом старухи. Что сказать: любил он смотреть, как склоняются перед ним спины его народа, как замирает дыхание и стелется страх внутри людей, лежащих у его ног.

«Шаманка принесла радостную весть. Осталось уговорить дочь. Бахира давно уже не невинна. Степной народ рано начинает познавать прелести утех. Бежит горячий огонь по жилам возжеланием, спешат усладить свою похоть степняки. Одно развлечение в их короткой однообразной жизни.

Бахира ничем не отличается от остального степного народа. Необузданная страсть течет в ее жилах; находит проказница себе развлечения. Замуж не торопится: невольников целый гарем, любой доставит моей красавице наслаждение. Да кто ж откажется от таких прелестей?! Талия тонет в обхвате мужских рук, изгибы бедер будоражат взгляд, от высоких грудей невозможно отвести глаз, а кожа — бархатная, нежная… Ласкай и наслаждайся.

Подарила мне этот цветок Зухра, единственная женщина, которую я любил. Гахарка пустынного народа. Увидел ее случайно и той же ночью выкрал. Трепетал от любви к ней, умолял, в ногах ползал, одаривал подарками и своего добился. Полюбила меня моя несравненная Зухра, цветок моей жизни. Отравили бедняжку, когда Бахире десять лет было. Виновников быстро нашел. Головы с плеч снес своей саблей, а что толку…? Мою красавицу, мою звезду сердца уже не вернуть! Больше не стал жениться, да и зачем? Прилетел как-то холодный ветер, принес незнакомую хворь. Болел я тогда долго, а когда выздоровел, через два года понял, что не может ни одна моя наложница понести от меня дитя. Поэтому и не обзавелся наследником. А года идут… Что будет с дочерью, если меня призовет к себе на небо Великая Саламандра — мать всего живого в степи?

Раньше правители степей скакали на конях к горам, обращались к колодцу ее силы — Священному озеру, спрашивали совета, молили о благах. Но обиделась Великая хранительница на что-то, ушла на небо, забрав с собой всю силу нашего могущественного рода. Лишь бедные земли останавливают соседей от желания напасть на нас. Нужен, ох как нужен крепкий наследник и воин народу степей».

Очнувшись от своих нелегких дум, Джунгар вскинул голову и, увидев шаманку, брезгливо сморщился.

— Ты еще тут?

Взяв с подноса золотой духаб, он бросил его к ногам старухи. Шаманка ловко сгребла золотую монету скрюченными пальцами и попятилась к выходу, бормоча:

— Да продлит Священная Саламандра дни правления нашего Великого хана, да будут благосклонны небеса к его планам.

Широкие черные брови повелителя сошлись вместе. На душе было неспокойно, а своему чутью Джунгар привык доверять. Взмахом руки он подозвал к себе слугу.

— Ступай, скажи Аслану, что я требую его к себе.

Легкое покачивание полога шатра дало понять хану, что слуга исчез. «Скользкий, словно змея, хитрый, как лис. Жаль только, силы в его теле маловато. Но зато лучше него никто не знает, что в моих владениях творится. Везде пролезет, где надо подслушает, выведает и донесет до моих ушей».

Полог шатра вновь откинулся. По расстеленным на земле шкурам ступал твердой поступью главнокомандующий. Склонив голову, Аслан замер, дожидаясь приказа повелителя.

Твердая и сильная рука Джунгара взметнулась к своей черной, как степная ночь, поросли на подбородке. Пальцы, увенчанные золотыми кольцами, стали перебирать жесткий вьющийся волос.

Волосы под шапкой из снежного барса на голове Аслана сразу взмокли, едва он увидел, как хан начал поглаживать свою длинную бороду. Такой жест говорил об очень сильном волнении повелителя и о том, что он обдумывал какой-то план, а планы у него могли быть разными…

Хан наблюдал, как из-под шапки на лоб Аслана скатилась капелька пота, скользнула по виску, утонула в черной щетине на лице.

«Страх — это хорошо… Своего повелителя народ должен бояться, а главнокомандующий так и просто обязан, чтобы никакие дурные мысли в голову не лезли. Молод еще, кровь горячая… И влюблен в Бахиру, к ее ногам готов мир положить. Все ради нее сделает. Вот и пускай, хоть на четвереньках по степи ползает, но выяснит, что за муж, и что от него можно ожидать. Да пусть всю эту братию предсказателей и шаманов соберет, да встряхнет их как следует. Нужно знать, чем для нас может обернуться эта встреча. Предсказание одной шаманки — хорошо, но, когда их много, еще лучше».

ГЛАВА 2. Сюрприз желтых песков

Выйдя из кареты, Аронд взобрался на высокий бархан и несколько минут с прищуром смотрел на кучево-дождевые облака недалеко от линии горизонта и серую туманную завесу над ними.

Наступившая тишина пугала, вокруг, словно все вымерло, исчезли звуки и шорохи, и не ощущалось дуновение даже легкого ветерка.

«А ведь все было так хорошо. Всю дорогу, пока ехали по землям степняков, был в напряжении, ждал погони, но ее, к счастью, не последовало. И вот, пустынные земли несут сюрприз…»

Аронд вытер капельки пота, проступившие на лбу; духота становилась невыносимой, а тревога внутри нарастала, словно сползший с горы снежный ком.

Извозчики спрыгнули с козел и, переговорив между собой, направились к Аронду. Самый говорливый из них — Митр, шел с удрученным выражением лица, и ведьмак понял, что дела обстоят худо.

— Мы не первый раз проезжаем этот дорожный тракт. Надвигается песчаная буря.

Аронд вздохнул.

— Да понял я уже… Что успеем сделать до ее прихода? — раздосадовано вымолвил он.

— За лошадей можно не бояться. Порода у них такая — по степям и пустыням передвигаться. Пожалуй, кроме вашего коня: ему туговато будет. Морду его прикрыть нужно чем-нибудь плотным, чтоб песок нос не забил. А нам укромное местечко искать, всем в одном месте собраться, еду, воду с собой взять. Кто его знает, сколько мести проклятущая будет? В прошлый раз почти день просидели, ждали, когда она пройдет. Мы-то уже в такие передряги попадали. В каретах под лежаками специальная ткань лежит, через нее дышится легко, и песок в рот и нос не лезет.

Туча на горизонте, наполняясь чернотой, стала на глазах увеличиваться в лучах багрового заката.

— Тогда быстро разбегаемся по своим дилижансам. Разъясним детям, что и как нужно делать.

К удивлению Аронда, извозчики быстро объяснили детворе, что нужно взять с собой, затем они развернули кареты, постаравшись поставить их как можно плотнее.

С того времени, как Киран и Наоли были назначены старшими над детьми, те их беспрекословно слушались, и сейчас по указанию старших детвора собралась возле одной из карет.

Взяв Призрака под уздцы, Аронд повел его к временному убежищу. Привязав коня к дилижансу, слегка хлопнул рукой по его крупу.

— Стой смирно. Сейчас вернусь, голову твою закрою.

Призрак скосил свой черный глаз и настороженно посмотрел на хозяина.

— Что, тяжело, друг? Но ничего, потерпи. Осталось совсем немного. Пустынных земель всего ничего — край захватываем, второй день пути… Уже практически успели проехать, но, видно, не судьба…

Кинув взгляд на тревожные лица детей, ведьмак поспешил к жене. Дочери тяжело переносили жару, а тут еще эта буря так некстати.

Вириди с Зурбай сидели в карете, дожидаясь его. Девчушка до сих пор боялась Аронда. Если видела, что он приближался, вся съеживалась, цепляясь намертво своими худенькими пальчиками за платье Вириди, и ни на шаг от нее не отходила. Сначала маленькая ведьмочка представилась им как Зурбай. Но после того, как она немного освоилась, Вириди расспросила у нее, где она жила раньше, и выяснилось, что их отличницу-зельеварку на самом деле звали Лиран, а проживала она с бабушкой в Мирском государстве. Оказывается, степняки своим рабам дают другие имена. То, что она отличница, Аронд говорить девочке не стал: нужен стимул для лучшей учебы.

Открыв дверь кареты, ведьмак встретился с беспокойным взглядом жены. Лиран тихо сидела на лежаке, словно мышка.

— Защитную ткань достали? Молодцы! Давай мне Айрин.

Аронд взял дочь на руки и аккуратно положил в перевязь. Малышка бодрствовала, хмурила раскрасневшееся от жары личико, вскидывала вверх ручки, с интересом наблюдая за отцом. Аронд улыбнулся, взял крохотную ручку дочери, поднес к своим губам и поцеловал.

Вириди взяла на руки Элерию.

— А как вы их различаете? Они ведь совершенно одинаковые. — «Мышка» из-за любопытства вылезла из своей норки; черные глазки блестели в предвкушении разгадки.

— Очень просто: они нам мысленно говорят, кто из них кто. — Аронд слегка щелкнул пальцем по курносому носу ведьмочки. — А сейчас на выход.

Ведьмак вышел из кареты первым и помог спуститься Вириди. Лиран же спрыгнула на песок, не дожидаясь его помощи.

Троица поспешила к месту, где собралась остальная ребятня. Пересчитав еще раз всех по головам, Аронд дал команду выпить немного воды и накрыться защитной тканью. У одного из кучеров нашлись в запасе две защитные ткани — одной из них ведьмак закрыл голову Призраку.

Подул легкий ветерок, закружил и поднял вверх пылинки и песчинки. От вида клубящихся на горизонте красноватых облаков из песка и пыли захватывало дух. Воздух раскалился, и дышать становилось все труднее. «Одними защитными тканями не обойтись».

Ведьмак отдал Айрин Наоли, а сам приготовился встречать бурю. Даже сквозь ткань чувствовалось, как все потемнело вокруг. Давление воздуха вокруг нарастало, порывы ветра едва не сносили с ног. Накрывшись пологом, Аронд сел неподалеку и, закрыв глаза, призвал магию рода. Золотой дракон взлетел над ним, расправил чешуйчатые крылья и закрыл магией сидевших в укрытии людей.

Два часа неистовствовала стихия. Много силы отдал ведьмак на защиту людей. Когда буря стала постепенно затихать, Аронд, поблагодарив магию рода, отозвал ее назад. Золотой дракой взмахнул крыльями, скидывая с них желтые песчинки и пыль, и, сделав круг, вернулся в тело наследника рода.

ГЛАВА 3. Родовой замок Ир Куранских

На душе у Аронда было тревожно. Он решил не пугать домочадцев своего родового замка количеством почтовых дилижансов. Оседлав Призрака, он посадил перед собой Имрана и не спеша направил коня по песчаной аллее, ведущей к дому.

Росшие по бокам дорожки кипарисы своими пушистыми ветками создавали небольшую тень, тем самым закрывая путников от жарких лучей дневного светила. Не доехав до арки входа, Аронд спрыгнул с коня, снял с седла сына и поставил его на землю. Подойдя к игольчатым веткам стройных хвойных деревьев, ведьмак сорвал пару игл, растер их ладонями, поднес руки к носу и вдохнул до боли знакомый запах смолы. «Оказывается, ты скучал по этому запаху, только сам себе запрещал вспоминать и думать о землях, в которых родился и бегал мальчишкой».

Пока Аронд был поглощен воспоминаниями, Имран от нетерпения побежал по главной аллее, ведущей к парадному входу. Он остановился недалеко от замка и с изумлением стал рассматривать его высокие стены, показавшиеся ему немного мрачноватыми. Но острые шпили башен с крутящимися от ветра флюгерами сгладили первое неприятное впечатление. Перед парадным входом были разбиты лужайки, в стоящих на них вазах росли и благоухали красивые цветы с алыми и желтыми бутонами.

Маленькая птичка летала над цветами. Она засовывала свой длинный хоботок в бутоны и зависала над ними ненадолго, очень быстро махая своими крохотными крылышками. Имран увлекся ее полетом и не сразу заметил, что на крыльцо парадного входа вышли люди. Увидев же их, мальчик очень обрадовался. Отец ему рассказал, что в замке, скорее всего, живет его сестра, а значит, она приходилась Имрану тетей. Было очень необычно осознавать, что у него есть еще родня, а возможно, даже двоюродные братья или сестры.

Заулыбавшись, Имран поспешил к людям на крыльце, но улыбка быстро сошла с его лица. Леди с мертвецки бледным лицом делала едва заметные шаги в его сторону. Имран решил подбодрить ее и широко улыбнулся. Незнакомка остановилась, качнулась, бросила невзначай взгляд на рослого мужчину, ведущего под уздцы громадного черного коня по главной аллее, и вновь перевела взгляд на Имрана. Но потом, словно очнувшись, вновь посмотрела на мужчину. Ее брови то взлетали вверх, то сходились на переносице, и в какой-то момент ее глаза стали округляться. Прикрыв ладонью рвущийся из горла крик, она бросилась со всех ног к брату. Леди не добежала до него совсем немного. Ее ноги стали непослушными и подкосились, и она упала бы, если б ее не подхватил Аронд.

Упав на колени перед сестрой, ведьмак прижал ее к себе со всей силой. Он гладил своей огромной ладонью содрогающуюся от рыданий хрупкую спину Саари, шепча:

— Сестренка, моя маленькая сестренка, как же я по тебе скучал.

Саари долго всхлипывала, все еще не веря, что ее родной брат после стольких лет отсутствия наконец вернулся. Отстранившись от широкой груди Аронда, она прошлась маленькой белой ладошкой по его колкой щетине и рыжим волосам. Слезы ручьями струились по ее щекам, но это было не важно. Она любовалась этим взрослым мужчиной, находя в его лице знакомые родные черты.

— Какой ты стал красивый… А силищи-то сколько! Чуть меня не раздавил.

— Я, когда вырасту, тоже буду таким сильным.

Сестра и брат одновременно посмотрели на Имрана.

— Аронд, ты не представляешь, что я пережила, когда увидела тебя маленького, идущего по аллее. Подумала, что это твой призрак.

— Прости. Отвлекся: залюбовался кипарисами и не заметил, как сын ушел.

— Что ж, выпускай меня из своих сильных рук. Давай знакомиться с этим чудным мальчиком.

Аронд помог сестре подняться на ноги и встал сам.

— Знакомься. Это мой старший сын Имран. Имран, это твоя тетя Саари.

Саари обняла Имрана; по ее щекам вновь заструились дорожки слез.

— Это же надо! У меня такой большой племянник, а я о нем ничего не знала.

Имран, подняв голову, попытался вырваться из нежных объятий тети.

— У меня еще две сестры есть! Близнецы. Они еще совсем маленькие, но вам непременно понравятся.

Брат с сестрой весело рассмеялись.

— Мне уже хочется подержать малышек на руках. Аронд, где ты оставил свою семью?!

Веселость быстро сошла с лица ведьмака.

— Помимо моих родных и приемных, под моей опекой находятся еще девятнадцать детей.

Сестра замолкла, удивленно слушая объяснения брата.

— Это не простые дети, а маги-полукровки, и я взял ответственность за их судьбы. В ближайшее время мне нужно найти небольшой замок для их размещения и дальнейшей учебы.

— А разве в твоём замке места мало? — Имран посмотрел на отца с пеленой слез на глазах, но сдержался. — Я думал, что твой большой замок как раз подойдет, чтобы открыть в нем магическую академию.

Понурив голову, мальчишка развернулся и, едва переставляя ноги, поплелся в том направлении, откуда пришел. Черные брови Аронда дернулись в недоумении. Проводив взглядом понурую спину сына, он посмотрел на сестру.

— Ну что, сестренка, готова разместить в своем замке ораву ребят и брата-скитальца?

Губы Саари растянулись в широкой улыбке; обняв брата, она сглотнула подступивший комок к горлу.

ГЛАВА 4. Наследник клана Черных волков

Прибрежный бриз, подхватив подол легкого, воздушного платья из муслина, потрепал его играючи и прошелся прохладой по хрупкому телу юной девушки. С тоской в глазах она смотрела на сине-зеленые воды моря, уносившие вдаль корабль. Девушка не замечала ни бегущих по щекам слез, ни горевшего в груди огня страдания от разлуки. Перед ее глазами проносились лишь счастливые мгновения сегодняшнего дня. А ведь до последней секунды ничего не предвещало тягостного расставания.

Прошло около двух лет жизни на новом месте. Новые люди, учеба, родители, дарящие столько тепла и любви. Наоли порой не верила, что на нее свалилось столько благодати. А еще первая юношеская любовь носила ее на крыльях счастья. И пусть избранник был чуть диковатый, но как не влюбится в этого красивого и необыкновенного молодого человека?

Но счастье — какое оно хрупкое, словно тростиночка, — переломилось, и в одно мгновение оборвались все мечты, в которых она витала и которыми жила.

За хорошую учебу ректор академии распорядился выдать адептам небольшое денежное поощрение. Посовещавшись, одногруппники решили порадовать себя покупками. В столице Ракронг на выданные деньги купить что-либо было сложно из-за высоких цен. И преподаватель Нарид посоветовал им съездить в Дирж. Небольшой портовый городок находился на побережье государства и славился богатыми базарами. В Дирж причаливают много торговых кораблей, трюмы которых забиты всевозможными товарами, и каждый купец старается переманить покупателей к себе.

Летний день выдался прекрасным и солнечным, и вся группа решила отправиться за покупками. Мама Вириди дала деньги на портал, чтобы они не тратили время на почтовые дилижансы и им хватило времени полюбоваться красотами моря, да поторговаться с купцами о приглянувшемся товаре.

Настроение у всех было приподнятое. Адепты бродили между торговых рядов. Мальчишки с восторгом в глазах рассматривали оружие, девчонки любовались лентами для кос, шляпками и различной материей на платья — легкость и прозрачность ткани приводила их в восхищение.

Купив сладости в одной из лавок, они направились всей группой к торговцам драгоценными украшениями. Целый торговый ряд! И чего тут только не было: в трех палатках торговали ювелирными украшениями из золота, в шести — серебряными, а в десяти расхваливали свой товар торговцы холодным оружием. Разного вида кинжалы, кортики, сабли, мечи, а также ларцы, подсвечники и различные статуэтки собирали вокруг себя толпы зевак.

Наоли, Катания и Лиран облюбовали прилавок с серебряными украшениями. На те деньги, что у них имелись, можно было купить разве что колечки, их-то девушки и принялись примерять.

Имран стоял рядом с сестрами и с улыбкой на лице наблюдал за их торгом. Наоли и Катания выбрали себе по колечку практически сразу и теперь довольные посматривали на свои руки, любуясь покупкой. А вот Лиран захотела себе колечко с таким же камнем, как у мамы Вириди, но денег на него очень не хватало. Зажав колечко в руке и прижав к своей груди, ведьмочка жалобным взглядом посматривала на купца, пытаясь донести до его разума, что именно это колечко ей просто необходимо. Мужчина лишь с ухмылкой поглядывал на нее.

— Знаю я ваше ведьмино отродье. Все задарма хотите.

Широкие черные брови десятилетнего мальчика сошлись вместе.

— Ты поосторожней в выражениях. За оскорбление леди можешь и штраф схлопотать. Возьми свои деньги. — Зло сверкнув черными глазами, Имран положил на прилавок нужную сумму.

Наоли одарила купца холодным взглядом, подхватила сестер под руки и повела подальше от жадного и злого торговца.

Имран постоял еще немного возле прилавка, буравя купца взглядом и играя на его нервах, а затем отправился догонять сестер и одногруппников, которые уже столпились возле одной из палаток с холодным оружием.

Киран, перебрав несколько клинков, остановил свой выбор на стилете — остром тонком клинке небольшого размера.

— Зачем молодому ардонцу ёрои доси? Будущему воину положено носить клинок из Ласанской стали. Вот, посмотри на эту красоту! — Торговец вытащил из серебряных ножен острый двухсторонний клинок синеватого оттенка. Подставив лезвие под солнце, он повертел его, показывая игру стали. — Ты только посмотри, как сверкает! Тринадцать обработок прошел, тончайшую ткань пополам в одно мгновение перерезает. — Купец для убедительности подкинул отрез шёлка и, взмахнув клинком, рассек его пополам.

Пока мальчишки с восхищением смотрели на клинок, девочки скучали, стоя в сторонке, и никто не заметил подошедших к ним трех воинов.

Воинов в них выдавало все: и высокий рост, и атлетическое телосложение, и оружие, прикрепленное к перевязи на поясе. С левой стороны — тяжелые мечи, с правой — клинки, похожие на тот, что держал в руках купец. Рубашки, сшитые из грубого сукна, едва не трещали на широких плечах мужчин и были заправлены в кожаные брюки. На ногах сапоги из тонкой выделанной кожи с высоким голенищем, доходящим до колен. На первый взгляд молодых воинов можно было принять за ведьмаков, только вот у ведьмаков на тело наносились руны, а у троих незнакомцев на шее были видны иероглифы.

— Сколько? — спросил Киран, с трудом скрывая свое восхищение от клинка.

— Вот это другой разговор! Рад уступить тебе этот клинок всего за восемь золотых.

Блеск в глазах юноши сразу потух. Даже подрабатывая у торговцев по выходным в свободное от учебы время, он не смог скопить и половины нужной суммы. Имея в кармане три золотых, Киран понимал, что не стоило даже пытаться торговаться с купцом. Разочарование обожгло грудь. Стараясь не выдать своих эмоций, он взял клинок у купца, повертел его в руках и отдал обратно.

— Я подумаю. Похожу полюбуюсь на другой товар, может, еще чего присмотрю.

Купец, видя, что деньги уплывают у него из-под носа, оживился.

— В других лавках ты ничего не найдешь. У меня лучшие клинки и мечи, и цена на них не завышена. Если у молодого ардонца не хватает денег, то, думаю, он легко может одолжить их у своих соплеменников. Господа хорошие, помогите своему однородцу купить его первое оружие.

ГЛАВА. 5 Будни

Легкий теплый ветерок то и дело влетал в раскрытое окно и теребил тонкую занавеску в кабинете ректора Магической академии имени Рахта.

Аронд сосредоточенно подсчитывал в книге расходов сумму, необходимую на содержанье еще троих ребят, прибывших в академию сегодня. За полтора года удалось настроить несколько порталов для быстрого перехода предполагаемых магов-полукровок. К концу этого года в академии обучалось уже более ста детей. Не так много, но каждому из них нужно было уделить время на осмотр, выделить комнаты, книги, форму и многое другое, нужное для учебы. Еще поступало много больных детей, страдавших от недоедания, побоев, насилия и просто непонятной хвори, с которой разбиралась Вириди.

В дверь кабинета робко постучали. Аронд прищурился, понимая, что это сын. Имран редко посещал его кабинет, словно стыдился того, что приходит к отцу, когда тот занят работой, а он его отвлекает.

— Войдите.

Как только дверь открылась, Аронд понял, что что-то случилось: впервые сын выглядел таким подавленным и расстроенным. Ведьмак встал из-за стола, подошел к сыну и заглянул ему в глаза.

— Рассказывай.

— Мы были сегодня всей группой в Дирже… На рынке к нам подошли ардонцы. Увидев Кирана, они упали перед ним на колени, признав в нем престолонаследника, которого уже давно разыскивали. Он сел с ними на корабль и уплыл. Я ничего не мог сделать. Он стал таким непреступным — даже в нашу сторону не смотрел. Наоли только сильно плакала… Я ее к матери отвел.

Аронд прижал сына к себе и вздохнул.

— Ты ничего не мог сделать в этой ситуации. Киран сам выбрал свой жизненный путь.

Имран вскинул голову, хлопая ресницами в непонимании.

— Но как же так?! Ты ведь ему так помог! От смерти спас, учил…

— На будущее запомни, сын: не надо ждать благодарности от тех людей, которым ты помог. Делай добро от чистого сердца, только так ты не растеряешь себя. А если, делая добро, будешь думать о том, что тебя должны отблагодарить, то, не получив в ответ слов благодарности, посеешь в своей душе сперва росток холода, затем — бесчувствия, и в итоге совсем прекратишь подавать руку слабому и отчаявшемуся человеку. А в конце концов вообще переступишь через лежащего и пойдешь дальше, подумав: «Вдруг я ему помогу, а он умрет и не сможет меня отблагодарить?» Надеюсь, я доходчиво тебе объяснил?

— Да.

Имран обхватил отца руками. Три рыжих непослушно торчащих волоска на его голове качнулись от глубокого дыхания Аронда. С открытием академии очень редки стали вот такие минуты общения отца и сына. Но ведьмак знал, что его сын никогда не уподобится таким, как Киран.

После ухода сына Аронд подошел к окну и взглянул на бегающую во дворе академии ребятню. Сколько всего было сделано за это время. Левое крыло замка полностью переделали под комнаты для учащихся. На первом этаже разместили столовую залу. Прилегающие хозяйственные постройки переделали под прачечную и лабораторные комнаты для целителей и ведьмочек. Заканчивается строительство домиков для преподавателей, обустраивается боевая площадка для магов-огневиков, а также спортивная площадка для физической подготовки. Голова идет кругом от расчетов и занятий, все сложней становится совмещать ректорское кресло и хозяйственную часть. Срочно нужен был зам, вот только где его взять?

***

Одним лишь своим появлением Аронд внес хаос в спокойную жизнь аристократии Ривского королевства.

Как он и предполагал, на следующий день после их приезда в замок к его парадному входу подъехала королевская карета. Посыльный доставил письмо от короля, в котором говорилось о срочном прибытии лорда Аронда Ир Куранского во дворец.

Поцеловав Вириди, он запрыгнул в карету, сел удобнее на мягкое сиденье и, смотря в окно, обдумывал, чего стоило ожидать от дяди.

Дар Ваир Акронский принял Аронда с распростертыми объятиями. Не скрывая зависти в глазах, он рассматривал его атлетически сложенное тело.

— Смотрю, ты даром времени не терял, мышцы вон как поднакачал. — Смеясь, похлопал он по широким плечам Аронда. — Все свободные от замужества леди передерутся за право обладания тобою.

Ваир зашелся в громком истеричном смехе, который подхватил стоявший возле трона мужчина. Аронду он не понравился сразу. Слишком заискивающий взгляд серых хитрых глаз и тонкие поджатые губы говорили о скверном характере; выпирающий живот и мешки под глазами выдавали в нем любителя вкусно поесть и плотно попить увеселительных напитков.

Король резко прервал свой смех, не увидев на лице племянника ответной улыбки, и перестал ходить вокруг да около. Он сел на трон и заговорил.

— Я рад, что ты наконец вернулся в родные края. Твоя сестра в отсутствие тебя исправно вела хозяйственные дела, вовремя платила в казну налоги. Это говорит о ее целеустремленности и уме, но сам понимаешь, леди в ее возрасте сложно выйти замуж, не говоря уже о том инциденте на балу, когда Саари повела себя недостойно. Ты, к счастью, был еще совсем мал и не можешь знать об этом событии. Но, несмотря на все ее недостатки, лорд Бокран Ир Лавский выразил свое согласие на то, чтобы взять твою сестру в жены. — Король окинул пренебрежительным взглядом стоявшего возле трона мужчину, намекая на то, кого он имел в виду. — Бокран — вдовец, никто не осудит его за то, что он взял в жены леди с весьма сомнительной репутацией. А после того, как толки после замужества твоей сестры улягутся, подыщем и тебе жену.

ГЛАВА 6. Обретение дара

Весь вечер Наоли не отходила от постели Имрана. В очередной раз намочив в холодной воде и отжав ткань, она положила ее на горячий лоб брата.

— С тобой обязательно все будет хорошо, братик.

Наоли заботливо прошлась рукой по мокрым от жара рыжим волосам, изменившим свой цвет с огненно-рыжего на темно-ржавый. Шмыгнув носом, девушка села в кресло, подобрав под себя ноги, и вздохнула. Произошедшие события вызвали смешанные чувства тревоги и грусти.

Смахнув со щеки слезу горечи, Наоли закрыла глаза, шепнув:

— Какая я была глупая. Как могла влюбиться в чудовище? Богиня Ирида, спасибо, что уберегла меня от беды.

Тяжесть сновидений навалилась внезапно. Наоли пыталась им сопротивляться, но вскоре уступила, полетев навстречу радужному небу над цветущим лугом.

Дух Рахта Акронского с грустью улыбался, смотря на спящую девушку, затем он повернулся к праправнуку.

— Ох, как рано пробудился дар…

— Дедушка, — едва слышно прошептал Имран, не понимая, почему губы так болели и совсем не слушались его.

Рахт подлетел к кровати, проговорив с заботой в голосе:

— Ты лучше помолчи. У тебя губы все опухли и потрескались. Потерпи немного. Сейчас станет намного лучше.

Дух Акронского завис над кроватью, и за его спиной разгорелось золотое свечение, постепенно преобразовываясь в Золотого дракона.

Расправив крылья, дракон потянулся. Он хотел взлететь, но, осмотрев небольшую комнату, с непониманием взглянул на хмурого хранителя магического источника. Пролетев сквозь него, дракон завис над Имраном и покрутил головой, изучая наследника рода.

— Рахт… Ты только посмотри на это свечение! Никогда такого не видел!

— Я тоже не видел, и меня это немного пугает.

— Где его отец?

— Далеко отсюда — спасает детей. А нам с тобой нужно сберечь мальчика. Поделись с ним своей силой, успокой неизвестную нам магию.

По чешуе дракона прошлись золотые всполохи. Они играючи переливались, освещая всю комнату дивным светом. Взмахнув крыльями, магический дракон бережно обнял наследника рода, поместив его в созданный им кокон янтарного цвета.

Потрескавшиеся губы Имрана разошлись в улыбке. Он с любопытством прислушался к своим ощущениям. Перепончатые полупрозрачные крылья дракона оказались совсем не жесткими, а мягкими, словно пуховое одеяло со светящимися желтыми нитями. От них исходило необычное тепло, и в их объятиях было так хорошо и спокойно. Имран с интересом отметил, что не лежал на постели, а завис в воздухе.

Тонкие золотые плетения, слегка покалывая, проникли под кожу и побежали ласковыми потоками по телу в центр сосредоточения незнакомой магии. Коснувшись ее и не ощутив агрессии, влились в серебряное свечение, успокаивая, даря свою любовь и объясняя, что ее владелец совсем еще маленький мальчик, и его организм еще не готов к пробуждению магии в нем. Золотой дракон просил у бесформенного сгустка энергии, сверкающего серебряной пылью, потерпеть и не терзать тело ребенка.

Незнакомая магия понежилась в силе золотой энергии, успокоила свои всполохи агрессии, объясняя, что рвалась в то место, куда были направлены все мысли ее хозяина, хотела показать, на что она способна, но ее отталкивали, не понимали и не давали выхода.

Огненная магия Золотого дракона медленно потекла по энергетическим каналам наследника рода. Пожирая отработанную черную магию и излечивая истерзанное маленькое тело мальчика. Магия дракона с любовью стелилась, звала за собой, показывая пути выхода новой, необычной, захватывающей даже ее дух, магии.

Золотой дракон бережно высвободил Имрана из захвата своих крыльев и заботливо опустил его на постель. Зависнув с Рахтом над наследником рода, они наблюдали, как серебряная паутина окутала тело мальчика, вспыхнула переливающимся блестящим белым шаром в центре своего сосредоточения, пустилась по широким чистым каналам и, сверкнув, окутала кисти маленьких рук ребенка светом лунного камня.

Рот Имрана расплылся в счастливой улыбке; неокрепшие плечи поднялись от тяжкого вздоха.

— Как хорошо.

Дракон и Рахт переглянулись; у обоих в глазах читалось облегчение.

— А ты ко мне еще прилетишь? — В детских глазах было столько мольбы. Имран дрожащими пальцами осторожно прикоснулся к золотым чешуйкам.

— Не переживай, ты будешь всегда ощущать мое присутствие. Я оставил частичку себя в тебе. Ты единственный из всех когда-то живущих и живых Дар Акронских, с кем я поделился частицей своей души. Запомни, праправнук, только в очень крайнем случае ты можешь призвать в себя дракона и перевоплотиться в него ненадолго. Не каждому под силу удержать в себе его силу. Не удержишь — сгоришь. Запомнил?

— Я запомнил. Я буду беречь своего дракона. А что со мной произошло?

— В тебе пробудилась магия.

— Магия?!

Имран привстал на кровати, с восхищением и неверием переведя взгляд с деда на Золотого дракона.

— Да, магия… Правда, мы не поняли ее стихии. Думаем, что ты со временем разберешься с этим вопросом. А сейчас, правнук, ложись, закрывай глаза и отдыхай — восстанавливай потраченные силы.