Назад в прошлое. Я выбираю проклятого дракона

Пролог

– Подписывай признание! – рявкает муж. – И я ее отпущу. Обещаю.

Магическая клятва на мгновение согревает воздух горячими контурами.

Я рыдаю уже в голос, но подношу трясущиеся пальцы к листу бумаги, которую протягивает Сайрон.

– Оттиск. У тебя все равно нет выхода. Это ты принесла рубин. Ты подала напиток. Ты была в районе, где собирались злоумышленники. Другого выхода нет. Подпиши, Солара, и все закончится. Твоя мачеха будет здесь, чтобы поддержать, – с показной заботой говорит Сайрон.

А я всем существом чувствую его фальшь.

И никогда не приложила бы оттиск к этой бумаге, не будь на свете моей верной Гирейн. Мне помочь некому, а ей могу я.

Если бы у меня была родная сестра, то это была бы Гирейн.

– Я хочу увидеть не мачеху, а Гирейн. Хочу видеть, как она получит выплату выходного пособия, заберет деньги и уедет.

– Я дал магическую клятву. Не веришь? – рычит муж.

– А я прикрываю чужие грехи по твоей воле. Не делай вид, что считаешь меня преступницей и убийцей. Это противоречит дару, который ты собираешься забрать. Мой оттиск будет стоять здесь после гарантий безопасности, подтвержденных одним из членов совета. Твоих клятв любить меня и защищать достаточно, чтобы я искала подводные камни и в этой.

Сайрон в ярости бьет кулаком в стену.

– За мной! – приказывает он.

В дверях нас останавливает стража.

– Преступница не может свободно расхаживать по замку, – говорит мрачный лорд, сверля глазами мое белое нижнее платье. – Оковы надеть надобно.

– Я контролирую жену, – рявкает Сайрон. – Пропустить.

Мы выходим в коридор. Ежусь, но Сайрон никак не реагирует на мой дискомфорт. Знает ведь, что продрогла до костей. Ноги превратились в лед.

Мы проходим в одну из камер.

Гирейн привязана руками к кольцу в потолке. Ссадины, синяки. Платье порвано.

– Госпожа, – слабо выдыхает она.

– Освободить, – коротко бросает Сайрон, словно уже хозяин темного замка.

Гирейн падает мешком, бьется коленями о каменный пол.

– Отдать вещи и платье.

Затем он швыряет ей мешок золота.

– Довольна, Солара? Теперь все?

– Гарантии от члена совета, – едва шевелящимися губами упрямо повторяю я. – И дай мне оказать ей помощь.

– Оказывай.

Муж расщедрился, не иначе. Как же сильно ему нужно мое признание!

Прохожусь по телу Гирейн магией.

– Все будет хорошо. Только уезжай подальше и больше не вспоминай меня, – шепчу ей в ухо.

– Никаких разговоров! – рявкает страж, бесцеремонно замахиваясь плеткой.

Бьет меня, словно простолюдинку. Но иного мне теперь не светит. Гирейн смотрит на меня со слезами. Читаю в ее взгляде, что не выдала, не подвела, что сердце у нее за меня рвется.

Входит лорд Колинор – главный советник герцога Вейкерры. Один взгляд на меня и он мрачнеет.

– Кто посмел ударить леди Солару? Она осуждена, но все еще жена лорда Пориса.

Затем переводит взгляд на Гирейн.

– Освобождена, свободна. Может уезжать, не опасаясь преследования.

Отдает ей бумагу, прилюдно подписывая магическим оттиском.

– Я не уеду! – кричит моя подруга. – Нет. Это не Солара. Слышите? В чем бы ее не обвиняли – это была я.

Сжимаю ладонь подруги в последний раз. Мое дыхание прерывается от волнения и животного страха, но я стараюсь этого не показать.

Гирейн выводят силой. Закрываю глаза.

Рывок за локоть.

– Подписывай, Солара. Подписывай и тоже будешь свободна. Переживешь один неприятный день и все. Давай уже. Или Гирейн вернут на дыбу! Она же призналась. Все слышали?

Меня не спасти. Но ее – еще можно.

Оставляю свой отпечаток магии на листе.

Муж выдыхает с облегчением. Нет, так не ведет себя тот, кто когда-то любил. Так ведет себя человек, радующийся сработавшей уловке. Он выглядит, как демон, дорвавшийся до желанной души, а я – как марионетка, которую дергают за ниточки.

Несколько шагов по коридору. Наверх. Зал совета.

Темный герцог лежит здесь же. Его глаза открыты, но я вижу, как хлещет тьма во все стороны. Выдерживаю взгляд.

– Моя жена созналась в преступлении. За это я публично лишу ее дара и сам отведу к позорному столбу. Пусть моя семья оказалась замешана в страшном проступке, но я своим примером докажу, что верен императору. Вырву сердце из груди, оставляя выжженую рану и посмотрю в глаза уважаемым людям, пусть мне и больно от участи Солары.

Он наклоняет меня на стол.

Еще раз ловлю взгляд герцога. Он должен быть без чувств, но смотрит на меня. Я не могу разобрать как. Ненавидит?

Считает меня причиной своей гибели?

Руки оплетает фиксирующее заклятье.

– Выпусти крылья, Солара, – приказывает муж.

И в этот момент я все понимаю. Дар забирают по-разному. Этот способ самый жестокий. Из меня уйдет вся сила, даже самая элементарная. Я потеряю собственную природу. Никогда не спасу ни единой жизни. Даже лекарство приготовить не смогу.

Это конец всему.

– Мы все ждем, – леди Ралара поднимается с места. – Вы не объяснили жене, как все произойдет, лорд Порис?

Об их романе ходили слухи. Их величали красивейшей парой. Брак с леди Раларой вознес бы моего мужа выше, чем только можно мечтать, но он выбрал меня. Думала, что по любви, но теперь чувствую какой-то иной расчет. Более страшный, чем могу представить.

– Крылья.

Муж касается меня раскрывающим амулетом. Все. Крылья распускаются, затмевая золотом зал, играя бликами на бокалах. Последний раз, когда такое происходит.

– Не надо, – умоляю я. – Прошу!

Затем я вижу, как муж заносит меч. Дергаю руками. Передо мной только тьма взгляда того, в чьей будущей гибели меня винят. Вижу, как распахивает ресницы герцог Вейкерра. Проклятый дракон. Правитель наших земель, звезда которого почти закатилась. Смотрю только на него с невыносимой болью.

Глава 1

– Ты опять за свое, Солара? – голос мужа доносится до меня из другого конца гостиной.

Он идет быстрым шагом. Короткие светлые волосы, которые я так любила раньше, бешено подскакивают, выдавая раздражение, переходящее в гнев.

Отступаю на шаг. Холод пробегает по телу до самых кончиков пальцев. Несправедливо. Так нельзя. Меня не за что винить. Я же спасла подростка. Спасла его от поражения тьмой. Это считается невозможным. Считалось. Мне бы написать об этом в журнал лекарей.

Но муж никогда не позволит.

– Почему ты снова меня позоришь? Покинула дом тайком. Сбежала в трущобы, после чего репутация достойной женщины будет разрушена. Не то, что твоя!

Проглатываю оскорбление. Говорит так, словно у меня нет чести, но стоит ли в такой острый момент акцентироваться на этом?

– Ребенка поразила тьма. Мальчик. Всего тринадцать лет, понимаешь? Это не трущобы, а жилища рабочих на наших землях, как хозяйка…

– Как хозяйка, ты должна служить мужу! – кричит Сайрон. – Я запретил тебе работать!

– Это не работа, если денег не беру, – выдыхаю, собрав все силы. – Это помощь! Как стоять в стороне, если ребенок умирает, а его мать бросается в ноги и плачет? Как? Сайрон, когда ты стал таким бесчувственным?

– Ему помогли бы и без тебя. Твое место здесь! Когда ты последний раз меняла шторы? Когда приказывала прислуге переставить вазы? Где свежие цветы?

Меня трясет от его претензий. Когда я поменяла шторы, ему не понравился цвет, а потом интерьером занималась свекровь. Свежие цветы стоят по всем комнатам, кроме этой, потому что его мать запретила! Пыльца может повредить бесценному бледно-голубому шелку на стенах – так она сказала.

– Больше ты никогда ни во что подобное не лезешь, это ясно?

– Я… не… могу… такое обещать! – мой голос слаб, но призвание сильнее. Оно заставляет говорить.

– Тогда я вобью это тебе в голову! – муж кричит на меня, как еще никогда не кричал за годы брака и достает плеть. – Ты не посмеешь больше противиться моей воле! Не посмеешь лечить проклятых! Задирай платье!

Отступаю, спотыкаясь о ножку столика. Ваза на нем качается, а потом падает и разбивается вдребезги. Запоздало применяю заклятье, но шок поглотил меня. Это даже не предательство – это разрушение всего, что мы строили, всего, что муж обещал мне, вступая в брак.

– Солара, ты пожалеешь, что разбила вещь моей матери. Платье! У тебя три секунды, потом я выволоку тебя во двор и сделаю это прилюдно! При всей прислуге. Пусть знают, что бывает с непокорными женами.

Он сверлит меня взглядом, а я не верю, что это происходит на самом деле.

– Ты ни на что не годна, как супруга, – зверея говорит мой муж. – Ребенка за столько лет не родила. Какой из тебя лекарь, если зачать не можешь? Какая из тебя женщина, когда в доме бардак такой?

Подходит ближе.

Я пытаюсь бежать, но нога за что-то цепляется. Падаю на пол.

Сайрон ботинком откидывает верхнюю юбку. Не может быть, чтобы он посмел меня ударить! Этого не может быть!

Я же спасла жизнь!

За это не наказывают.

Слезы выступают, я вскидываю руку для защиты.

Огромные двери распахиваются. Входит лорд Колинор. Когда-то он был другом моего покойного отца, сейчас правая рука правителя наших земель.

– Лорд Порис? – поднимает ладонь в приветствии.

– Солара, – ласково говорит муж, подавая мне руку, а потом улыбаясь, словно и не было ярости. – Вставай. Сегодня ты такая неловкая.

Плеть уже спрятана.

– Какими судьбами у нас, лорд Колинор?

– Послание от совета высоких семей, лорд Порис. В этом году честь поднести чашу герцогу Вейкерре достается вашей жене, леди Соларе Порис.