(не) Бойся Моей Одержимости

Глава 1

Я знаю, шлейф грехов тянется за мною черный,

Я - не герой романов, не рыцарь у ворот.

Но в омуте твоем я вижу свет упорный,

Что гасит тьму мою и жажду переворот.

*** Кай Харрисон ***

Темно. Холодно. Мокро.

Не чувствуя, как мои ступни ранят осколки камней, переплетаются в мокрой грязи с острыми сучьями, я мчусь вперед. Просто удираю. Со всех ног.

Не останавливает ни ливень, ни раскаты грома, ни пронизывающий мороз.

Улавливаю позади отвратительные вопли преследователей, от которых я с большим трудом вырвалась, и прибавляю скорости. Дыхание сбивается. В боку простреливает. Горькие слезы льются из глаз, сливаясь с каплями дождя. Меня охватывает ужас. И я боюсь даже представить, что меня ждет, если попадусь им в руки.

- Стой, сучка!

- Черт, догоним и выебем так, что ходить забудешь, тварь!

- Шустрая какая. В постели тоже такая, зайка?!

Голоса становятся все ближе, от их слов кровь стынет в жилах. Сердце колотится в бешеном ритме. Спотыкаюсь, падаю, но тут же вскакиваю, не давая себе и секунды передышки. Ноги отказываются слушаться, но страх гонит вперед, за горизонт этой кошмарной ночи.

Впереди, сквозь пелену дождя, мелькает темный силуэт. Лес. Единственный шанс. С отчаянным рывком бросаюсь к деревьям, надеясь, что чаща укроет меня, станет моей крепостью. Колючие ветви хлещут по лицу, цепляются за одежду, но я не обращаю внимания. Главное - скрыться. Нельзя останавливаться. Нельзя оглядываться.

Задыхаясь, прижимаюсь к мокрому стволу дерева, пытаясь унять дрожь. Вопли преследователей звучат все ближе, они уже здесь, у края леса. Слышу, как они ругаются, перекликаются, вытаптывают чахлую траву. Замираю, боясь даже дышать. Пытаюсь слиться с темнотой, стать частью ночного леса.

Осознание приходит не сразу, лишь когда я вижу свет. У них фонарики. О Господи, за что мне это?!

Я же никогда никому плохого не желала. Всегда старалась всем помогать, поддерживать. Я потеряла родителей в автокатастрофе, когда мне было 4 года. Из родственников у меня была только тетя с папиной стороны, но и та отказалась от меня. В итоге меня забрали в приют, где я и выросла.

Я не жаловалась на жизнь, никогда не винила тетю, ведь в приюте я обрела еще одну семью, не менее хорошую. Они очень заботились обо мне, окружали любовью как могли. И мне удалось вырасти хорошим человеком, а не с черствой душой, обиженной на весь мир.

Школу я закончила на отлично и мне удалось попасть в универ на бюджет, чем я очень гордилась. Нашла подработку, сняла на время квартирку и жила, не зная бед, кроме как нехватки денег. Беда, с которой живет полмира.

Я как обычно поехала в приют, чтобы обрадовать деток всякими вкусняшками. Казалось бы ничего не предвещало беды. Но стоило мне дойти до остановки, чтобы вернуться домой, как передо мной остановился черный внедорожник.

Все произошло так быстро, что я не успела среагировать или понять, что происходит. Меня похитили. И я понятия не имею кто это сделал и зачем. Знаю только, что меня держали в клетке с другими пойманными девушками целую неделю.

На побег я решалась долго, потому что по жизни трусишка. Сама была удивлена, что вообще решилась. Но страх за свою жизнь был сильнее.

Эти мерзавцы каждый день посылали мне мерзкие воздушные поцелуйчики за решеткой, угрожали, что сделают со мной все, что им заблагорассудится.

К счастью, это были только угрозы. Они будто ждали чьего-то приказа, потому что даже не смели прикоснуться ко мне. А вот с другими девчонками, что сидели со мной не церемонились. Те, если честно, и не были против. Будто одну меня тут похитили без согласия.

Ветви хрустят под чьими-то ногами совсем рядом. Свет фонарей скользит по деревьям, выхватывая из темноты клочки мха и блестящие от дождя листья. Затаив дыхание, прижимаюсь еще плотнее к стволу, стараясь стать невидимой.

Молюсь, чтобы они прошли мимо. И, кажется, мои молитвы услышаны. Свет фонарей отдаляется, голоса становятся тише. Выдыхаю, но тут же замираю снова. Слышу, как один из них говорит:

- Разделимся. Так быстрее найдем. Она далеко уйти не могла. Босс нас в клочья порвет, если не вернем девку.

Сердце снова бешено колотится в груди. Они близко. Слишком близко. Нужно бежать. Снова.

Внезапно под ногой хрустнула ветка. Замираю, понимая, что выдала себя. Фонари резко поворачиваются в мою сторону, и я вижу их силуэты, надвигающиеся из темноты. Сердце бешено стучит, кровь застывает в венах.

И я снова вскакиваю и несусь вперед.

- Вот она! За ней!

- А ну стой, стерва!

Бегу, не разбирая дороги, спотыкаясь о корни деревьев, продираясь сквозь кусты. Ветки хлещут по лицу, оставляя царапины, но я уже ничего не чувствую. Только страх и отчаянное желание выжить.

Внезапно ноги проваливаются в пустоту, и я лечу вниз, в темноту. Удар. Острая боль пронзает все тело. Кажется, сломала что-то. Пытаюсь подняться, но безуспешно. Нога не слушается.

Слышу, как они приближаются. Их шаги звучат все ближе, голоса становятся громче. Понимаю, что это конец. Неужели все закончится здесь? Так нелепо и страшно.

Закрываю глаза, готовая к худшему. Но вдруг слышу лай собаки. Злой, яростный лай, разрывающий тишину ночного леса. Открываю глаза и вижу, как огромная черная овчарка бросается на моих преследователей. Они кричат от ужаса, отбиваясь от разъяренного зверя. Собака валит одного из них на землю и начинает трепать его.

Воспользовавшись замешательством, я пытаюсь отползти подальше. Еле поднимаюсь на ноги и продолжаю ковылять в чащу леса. На секунду оглядываюсь на парней, которых собака повалила на землю и тут же поворачиваюсь обратно, не выдержав с какой агрессией она на них нападает.

Но стоит мне повернуться и сделать несколько шагов, как натыкаюсь на что-то твердое. Поднимаю голову и первое, за что цепляется мой взор - это голубые глаза, в которых плещется необъяснимая ярость. Высокий, широкоплечий парень. На нем капюшон и черная маска. Поэтому я не вижу остальных черт его лица, но чувствую исходящую от него силу и опасность.

Глава 2

Я - волк, что бродит ночью в тишине,

И ты - овечка, что уснула в поле.

Я знаю, что ты думаешь обо мне,

Ведь я твой грех, твоя неволя...

Я вздрагиваю, закрыв глаза, но ничего не происходит.

Открываю глаза. Жива. Но вместо выстрела слышу лишь щелчок предохранителя.

- Вот блин. Повезло тебе.

Неожиданно он делает шаг вперед и наклоняется ко мне. Его лицо оказывается совсем близко, и я вижу, как под маской напряжены скулы. Он пахнет лесом, дымом и чем-то еще, неуловимым и опасным. От него исходит такая сила, что меня начинает трясти.

Внезапно его взгляд меняется. Становится пристальнее.

- Ты... Что ты блядь здесь забыла?

Фраза прозвучала так, будто я нарушила какое-то негласное правило, вторглась в святая святых. Вопрос повис в морозном воздухе, требуя немедленного ответа. Но я молчала, парализованная страхом и внезапным осознанием, что попала из огня да в полымя. От одних бандитов - к другим, еще более опасным.

- Харрисон!

Слышится пожилой, мерзкий голос. Его я запомнила очень хорошо. Этот старик отдал приказ похитить меня. До сих пор перед глазами его отвратительная рожа, когда он открыто разглядывал меня.

Следом за ним появляются машины, из которых выскакивают вооруженные люди, окружая меня и моего потенциального спасителя. Или, скорее, нового мучителя. Старик, с кривой усмешкой на лице, протискивается вперед, его взгляд с липким удовольствием скользит по моему телу.

- Ну что, девочка, добегалась? Поиграли и хватит. Забирайте ее. А ты, Кай… - он делает паузу, его взгляд становится злобным. - Забыл, что нельзя пересекать мою территорию? Да и к тому же на ночь глядя. Неужто удумал что?

На мое плечо опускается тяжелая ладонь, но не успевает мужчина надавить, как незнакомец выхватывает меня из его хватки с невероятной скоростью. Держит так крепко, что синяки останутся.

- Откуда девка? - бросает старику, продолжая удерживать меня. Хочется попросить ослабить хватку или высвободиться самой. Но ни то, ни другое не осмеливаюсь сделать. Просто продолжаю терпеть. - Ты с таким товаром не работаешь.

- Решил вкусы поменять. Скажем так, получить новые ощущения. До хуя осточертели шлюхи.

- Да неужели? И как на вкус? Уже успел опробовать?

- Пока нет. Как раз сегодня попробую.

От их грязных, пошлых разговоров начинает тошнить. Моя жизнь больше не будет прежней. И домой я вернуться тоже кажется не смогу. Я снова попала им в руки.

- Продай ее мне.

Вскидываю глаза на парня, надеясь, что мне послышалось. Но нет. Он действительно предложил меня купить. Как какую-то вещь.

Старик противно хохочет, разглядывая Кая с нескрываемым презрением.

- С чего бы мне это делать?

- А разве не для этого ты ее похитил? - усмехается он, и эта усмешка холодит душу сильнее ледяного взгляда. - Чтобы скормить мне. Умненьким себя возомнил. Неужто наш глупенький полуметровый старикашка наконец-то подрос, что его голову посвятила такая идея?!

Старик наливается багряным цветом, но старается сохранить надменное выражение лица.

- Заткнись, щенок! Тебе еще сопли вытирать, а ты указываешь, что мне делать? Верно, я похитил ее из-за тебя. Но не деньги мне нужны. Их у меня уйма. Хоть бездомных выкупай.

- И что же ты хочешь?

- Поговорим... в более приятной обстановке. Без лишних ушей.

*****

Я снова вернулась в свою клетку. Хотя нет. Меня сюда швырнули как и в первый раз. Пока они там переговариваются о "цене" за меня, я тут с ума схожу.

- Да не кипятись ты так, детка, - бросает женщина, что сидит рядом. Она меня с первого дня раздражает. Жует эту проклятую жвачку битыми часами. У нее рот не устает, интересно? - Слышь?

Как могу игнорирую ее, потому что мерзко. От всей этой ситуации, от того, где нахожусь и с кем. От того, что эти женщины вытворяют с мужиками здесь. Они и не скрывают, что готовы спать с кем попало за деньги.

- Эй, малявка. Ну че ты раскисла? Тебя же отсюда сам Харрисон заберет.

- Ты знаешь его? - не выдерживаю. Мне ведь нужно знать, в чьи руки я могу попасть.

- А то, - усмехается она. - Секс-парень.

Да блин!

- Я не об этом.

- А что тебе еще надо? Красивый, богатый, главарь мафии, считай. Хочешь секрет? Этот шнырь престарелый его боится, хоть и не признает этого.

Она подмигивает мне, словно делится величайшей тайной. А мне хочется закричать. Какая мафия, какой главарь? Я просто хотела домой, к нормальной жизни. Но теперь, кажется, это недостижимая мечта.

- Тебе повезло, малая. Харрисон умеет ценить красивых куколок. Будешь у него жить, как королева. Главное, не перечь ему, и все будет в шоколаде.

Смотрю на нее с отвращением. Она говорит так, будто это предел мечтаний - быть игрушкой в руках мафиози. Неужели она не понимает, что это не жизнь, а существование?

- Только вот слыхала трахает он жестко. Не щадя. Поэтому будь готова. И вообще, отключай уже свою гребаную невинность и прими тот факт, что тебе домой не светит. Ты многое видела и слышала. Думаешь после такого тебя отпустят? Нежной, ранимой овечке не выжить среди диких волков.

Ее слова бьют как плетью, отрезвляя. Она права. Слишком много я узнала, чтобы просто отпустили. Я видела их лица, слышала их планы. И теперь моя судьба решится между двумя хищниками - стариком и этим Каем, главарем мафии. Один жаждет унизить и использовать, другой… что он хочет? Просто красивую игрушку? Или что-то большее?

Дверь комнаты с грохотом открывается, и в проеме появляется суровое лицо одного из охранников, которое мгновенно меняется, стоит ему войти внутрь, прикрывая за собой дверь.

- Ку-ку, кто это тут у нас? Набегался, мышонок?

Молчу, игнорирую и его замечание. Сижу, обхватив колени руками. Самое главное - он мне ничего не сделает. А с остальным разберусь по ходу.

Глава 3

Твой свет слепит меня, как солнца луч,

Сквозь тьмы моей души пробившись властно.

Ты - ангел чистый, я - лишь грешный ключ,

К вратам порока, что тебе опасны.

- А теперь поспи немного.

- Что...

Не успеваю я и слова сказать, как в шею втыкается что-то острое, и сознание стремительно покидает меня, погружая в тьму. Последнее, что я ощущаю, - это его руки, подхватывающие мое падающее тело.

Просыпаюсь от жуткой головной боли. Комната кажется незнакомой, но тот же гнетущий холод пронизывает все вокруг. Ощущаю липкость на шее и касаюсь пальцами места укола. Голова раскалывается, словно ее пытаются разбить изнутри. Во рту пересохло, и я чувствую себя совершенно вымотанной. А еще хочу есть.

Несмотря на слабость, заставляю себя встать с кровати. По стилю можно догадаться, чья это комната. Вся мебель обставлена в черно-белом стиле.

Пытаюсь сориентироваться в пространстве. Оглядываюсь: большая кровать с шелковым бельем, темные шторы плотно задернуты, не пропуская ни одного лучика света. Тьма, присущая ее хозяину.

У стены стоит огромный шкаф с зеркальными дверцами, отражающими мое состояние. До меня не сразу доходит, как чисто и опрятно я выгляжу. Одежда явно мужская. Серые штаны, которые держатся на мне только из-за завязок на талии и свитшот того же цвета, который просто висит на мне. Все новое, пахнет свежестью. Только вот меня волнует другое. Кто меня переодел? И самое главное, кто помог умыться?

Отгоняю предположения о нем, как могу и решаю исследовать комнату дальше. Подхожу к окну и отдергиваю штору. Яркий свет бьет в глаза, заставляя зажмуриться. Через мгновение привыкаю и вижу перед собой огромный двор, окруженный высокой стеной. Идеальный плен, из которого невозможно сбежать. Внизу, как муравьи, копошатся охранники, и их зоркий взгляд, кажется, видит меня насквозь.

Вздыхаю и отхожу от окна. Этот мир не для меня, я чужая в нем. Чувствую себя пойманной птицей в золотой клетке, где есть все, но нет свободы.

Обещаю, я обязательно выберусь из этой клетки. Один раз ведь смогла. Значит смогу снова. Только на этот раз заранее постараюсь убедиться, что не попадусь этому ненормальному, что носит имя Кай.

"Я его и точка".

До сих пор эти слова эхом отдаются в голове, вызывая дрожь. Хочется стереть их из памяти, но они, словно клеймо, навсегда отпечатались в моем сознании. "Моя. И точка." Что он имел в виду? Собственность? Игрушку? Или надеялся сломить мою волю, заставив подчиниться? Что ж, он просчитался. Я не сдамся без боя. Сделаю все, но не позволю отнять у меня единственное, что сумела сохранить среди этих нелюдей - девственность.

Подбегаю к двери и ручка, к счастью, поддается. Выглядываю в коридор. Никого. Тишина и спокойствие. Словно все вымерли. Осторожно выхожу из комнаты, оглядываясь по сторонам. Охраны внутри тоже нет, хотя на улице их уйма.

Стены практически везде увешаны картинами в темных тонах. Мебель дорогая, но со вкусом, но пустая. Чувствуется холодная рука профессионального дизайнера, лишенная души. Как и этого самого Кая.

Иду по коридору, стараясь ступать как можно тише, чтобы не привлекать внимания. Куда идти - понятия не имею, но оставаться в этой клетке не хочу. Нужно найти выход, любой шанс на спасение. Это лучше, чем сидеть там в ожидании своего конца. Так у меня хотя бы будет какое-то оправдание для себя.

В голове зреет план: найти кухню, пробраться туда, найти нож и попытаться сбежать. Рискованно, но что мне остается? Тем более здесь тихо. Может никого нет?

Добравшись до лестницы, ведущей вниз, замираю. Сглатываю и ступаю вниз на ступень. Еле слышно добираюсь на ватных ногах до последней ступени и тут вдруг передо мной выскакивают трое парней.

- Попалась, птичка!

Они ухмыляются, словно поймали меня на месте преступления.

- Куда это ты намылилась? Босс будет недоволен, если узнает, что наша птичка пыталась выбраться из клетки, - произносит один из них, преграждая мне путь. Остальные двое встают по бокам, словно охраняя меня.

Первая мысль, что приходит в голову - подняться обратно наверх. Но и эту попытку пресекает троица, надвигающаяся сверху: две девушки и парень, ничем не отличающиеся от этих.

- Ну че? Говорила же, что кинется в бега, - утверждает одна и медленно начинает спускаться, нагло ухмыляясь. - Гони мою сотку, кретин.

Один из парней внизу закатывает глаза и достает из кармана купюру, протягивая ее девушке. Та довольно ухмыляется и прячет деньги в карман.

Так это было просто представление. Чтобы посмеяться надо мной.

- А она зачетная девка. В такой пизде не грех побывать.

Я начинаю отступать назад в панике, но девушка сзади резко толкает меня вперед. Чудом удерживаюсь, не наехав на придурка.

- Не трогай меня! - вскидываю его мерзкую руку от себя и это их только сильнее заводит.

- Ух, какая дикая.

От их похотливых взглядов становится противно. Эти люди не остановятся ни перед чем, чтобы удовлетворить свои грязные желания.

- Может, не будем рисковать, а? - подает голос второй парень, пока другие продолжают надвигаться, сужая круг, в который загнали меня. - Все-таки он запретил ее трогать.

- А мы разве трогаем? Так, языком полижем.

Этот ненормальный тянется ко мне рукой, пытаясь схватить за волосы. Я уклоняюсь, но он хватает меня за руку, сжимая ее до боли. И это их "не трогаем"?

- Сказала же, не прикасайся ко мне! - кричу в истерике, вцепившись в его руку. Безуспешно. Я не могу отцепить его мерзкую лапу. Их жуткий смех только добивает. Из глаз начинают литься слезы. В отчаянии цепляюсь ногтями в кожу и он наконец отдергивает руку.

- Вот ведь сучка! - рычит зло, рассматривая исцарапанную до крови руку. - Посмотрим, как ты запоешь, когда я отымею тебя по полной, стерва.

Он делает шаг вперед, но я собираю всю свою волю в кулак и плюю ему в лицо.

Глава 4

Твой взгляд - наивен, полон чистоты,

Совсем не знает темных, страшных снов.

Но в этом - вызов, и мои мечты

Творят сюжет из запрещенных слов.

Мое сердце бешено колотится, предчувствуя неладное. Что он задумал? Не успеваю обдумать следующий шаг, как в комнату входит высокий, широкоплечий парень с короткой стрижкой и суровым взглядом. В руках у него блестят новенькие наручники. Он молча протягивает их Каю, избегая смотреть на меня и уходит.

Кай берет наручники, и я отступаю еще дальше, упираясь затылком в стену. Страх сковывает все тело, не давая пошевелиться. Он усмехается, видя мой испуг, и хватает меня за запястье. Я дергаюсь, пытаясь вырваться, но его хватка слишком сильна. Первая защелка наручников замыкается на моей руке.

- Прекрати дергаться, - произносит он ледяным тоном, хватает за руку и ведет к кровати.

Он пристегивает меня к изголовью кровати. Металл холодит кожу, сковывая движения. Смотрю на него с ужасом, не понимая, что происходит. Этого я никак не ожидала. Он просто оставит меня здесь прикованной? Как долго?

- Это временно, Мэй, - произносит, наклоняясь, словно читает мои мысли. И от того, как он сокращенно тянет мое имя, завыть хочется. - Пока ты не научишься слушаться. Пока ты не поймешь, что здесь я решаю, что тебе делать. Будешь вести себя хорошо, и я сниму их. А будешь выпендриваться, придумаю более интересные способы тебя усмирить. И поверь, тебе они не понравятся.

Он произносит это с таким спокойным тоном, словно в его словах нет ничего плохого. Столько жестокости в одних только словах. И я верю, что он может сделать со мной все, что угодно. А потому молчу.

- Я вернусь позже. Как только решу одно дело. И поедем домой. Ко мне, конечно же. Самому не нравится оставлять тебя среди этого мусора. Но придется.

С этими словами он разворачивается и уходит, оставляя меня одну в этой проклятой комнате, прикованной к кровати, словно дикое животное. Я в ловушке. Снова. И на этот раз, кажется, выхода нет.

Лицемер. Да он сам хуже любого из них.

Слезы больше не текут. Осталась только злость и ненависть. На себя, за собственную слабость. И на него, за этот ад, в который он меня вверг, ведь по сути из-за него я здесь оказалась.

Злость подстегивает меня. Начинаю дергать руками, пытаясь освободиться. Запястья моментально краснеют, кожа стирается в кровь, но металл не поддается. С каждым движением боль становится невыносимее.

И тут дверь открывается. На пороге снова появляется он с той самой овчаркой, которую я встретила в лесу.

- Забыл...

Его взгляд перемещается с меня на запястье. Он хмурится, замечая мои попытки освободиться. Овчарка у его ног рычит, чуя мой страх и отчаяние. Она начинает двигаться, но Кай жестом останавливает пса. Сам же закрывает за собой дверь и подходит вплотную. Так близко, что я начинаю дергаться назад. Но больше некуда.

Секунда и его губы накрывают мои, грубо и властно. Никакой нежности, лишь доминирование и желание подчинить. Я пытаюсь отвернуться, но он удерживает мой подбородок сильной рукой, не давая разорвать поцелуй. Его язык проникает в мой рот, исследуя каждый уголок, словно ищет способ сломить мое сопротивление. Воздуха катастрофически не хватает, но он не отпускает, лишь усиливает хватку, вжимая меня в изголовье кровати.

Когда он наконец отрывается, я задыхаюсь от недостатка воздуха. Глаза горят от слез, тело дрожит от ненависти. На губах остается привкус его превосходства, и от этого тошно. В его глазах снова этот холодный, расчетливый взгляд, не предвещающий ничего хорошего.

- Не стоит тратить силы на глупости, Мэй. Просто прими, что теперь ты моя. И чем быстрее ты это сделаешь, тем легче тебе будет.

- Зачем я тебе? - вырывается сквозь слезы. - Я не смогу покорно выполнять все твои приказы. И уж тем более полюбить такого, как ты.

Он молчит, словно мои слова его не трогают. Лишь усмехается уголком губ, словно я произнесла какую-то глупость.

- Любовь здесь ни при чем, Мэриан. Мне нужна ты, а не твои чувства. И ты будешь делать то, что я скажу. Хочешь ты этого или нет.

Он снова наклоняется, проводя пальцем по моей щеке. Его прикосновение вызывает дрожь отвращения, и хочется оттолкнуть его, но я знаю, что это бесполезно.

- Посиди с ней, Блэйк. Проследи, чтобы не сильно усердствовала, - бросает он, глядя прямо в глаза овчарке. Тот словно понимает каждое его слово.

- Он же не нападет на меня? - осмеливаюсь спросить, вспомнив, как пес нападал на парней в лесу.

- Зависит от того, хорошо ты себя будешь вести или нет.

Кай оставляет меня наедине с овчаркой, и та не сводит с меня своих пронзительных глаз. В комнате повисает давящая тишина, нарушаемая лишь моим сбившимся дыханием. Пытаюсь успокоиться, но страх парализует. Овчарка лежит у кровати, следя за каждым моим движением. Она кажется огромной и опасной, способной в любую секунду броситься на меня.

В голове мелькают мысли о побеге, но куда бежать, если я прикована к кровати, а на пороге стоит свирепый зверь? К тому же, мои запястья горят огнем, любое движение причиняет адскую боль.

Осмеливаюсь задобрить пса. Собаки ведь должны чувствовать хороших людей. Хотя... Его хозяин тот еще тип. А этот будто его вторая копия.

Медленно, стараясь не делать резких движений, протягиваю руку. Пес настороженно поднимает голову, скалясь, начинает рычать.

Замираю, боясь пошевелиться. Рычание становится громче, и я понимаю, что моя затея провалилась. Овчарка не собирается дружить со мной. Она лишь ждет команды хозяина, чтобы разорвать меня на куски. Отступаю, упираясь головой в стену, и закрываю глаза, готовясь к худшему. Но ничего не происходит. Рычание стихает, и я осторожно открываю глаза. Пес все так же лежит у кровати, но уже не скалится. Он просто наблюдает, словно оценивает отступила ли я. Вот ведь хитрый какой. Твой придурочный хозяин видимо очень хорошо обучил тебя. Ну и черт с тобой.

Глава 5

Закончив с пуговицами, он бросает рубашку в сторону и подходит еще ближе, его обнаженный торс нависает надо мной, как тень. Мышцы напряжены, кожа в некоторых местах покрыта шрамами, которые рассказывают о жизни, полной насилия.

Я пытаюсь отвернуться, но его рука снова фиксирует мое лицо, заставляя смотреть. В его глазах - не просто похоть, а одержимость, словно я - трофей, который он уже выиграл.

Его прикосновения жгут, как раскаленное железо, и я дергаюсь, наручники звенят, впиваясь глубже в кожу. Овчарка у кровати поднимает голову, но не вмешивается - просто смотрит, как верный страж. Я хочу закричать, позвать на помощь, но знаю, что это бесполезно. В доме его люди, а за окном - ночь, глухая и равнодушная. Слезы текут по щекам, но я не позволяю себе всхлипнуть, сжимая зубы.

Его язык проходится по мочке уха, вызывая новую вспышку паники. Я упираюсь рукой ему в грудь, но это мало чем помогает.

- Мой член уже давно мечтает побывать в тебе, Мэй, - шепчет в ухо его грязный рот. - Не представляешь, как давно. Руки жаждут сжать в своих объятиях так сильно, что они оставят синяки на твоей нежной коже. А губы… они хотят впиться в тебя, чтобы ты наконец замолчала и застонала от нереального удовольствия.

Его слова проникают в меня, как яд, заставляя кожу покрываться мурашками отвращения. Я извиваюсь, пытаясь оттолкнуть его, но он только крепче прижимается, его вес давит на меня, не давая дышать.

Кай медленно проводит рукой по моей ноге, поднимаясь выше, и я инстинктивно сжимаю бедра, бормоча сквозь зубы:

- Пожалуйста, нет… Прошу, прекрати. Хватит!

Он не слушает, его рот находит мою шею, зубы слегка прикусывают кожу, посылая волны тошноты по телу. Я бью его кулаком в плечо, но это только раззадоривает - он ловит мою руку, прижимая ее к матрасу, над головой.

Его пальцы уверенно раздвигают ноги, игнорируя мое сопротивление. Он прижимается ближе, его возбуждение ощущается сквозь ткань брюк, твердое и настойчивое. Я закрываю глаза, молясь, чтобы это был сон, но реальность впивается в кожу, как его прикосновения. Слезы текут рекой, но он слизывает их с щеки языком, шепча:

- Как же сильно ты меня возбуждаешь, Мэй. Каждый твой вдох. Каждый выдох. То, как смотришь. Такими чистыми... невинными глазками.

Я дергаюсь, пытаясь ударить его коленом, но он фиксирует ноги своим весом, не давая шанса.

От безысходности я просто начинаю рыдать. Больше не могу выдержать эти пытки. Мне страшно и обидно. От того, что меня даже за человека не считают. Просто собачка, которая должна слушаться и подчиняться всему, что велит ей хозяин.

Он медленно проводит пальцем по коже, убирая слезы, но вместо утешения его прикосновение только усиливает отвращение. Я чувствую, как его пальцы скользят по моей щеке, спускаются к подбородку, заставляя открыть рот.

- Почему я?

Вопрос повисает в воздухе, как обвинение. Кай усмехается, словно ждал его.

Он перестает касаться меня, отстраняется немного, словно давая передышку. Но в его глазах нет ни капли сочувствия - только расчетливый интерес. Он смотрит, как я лежу, беспомощная и сломленная, и наслаждается моим страхом.

- Неужели ты думаешь, что я остановлюсь? - шепчет он, наклоняясь снова, его дыхание опаляет мое лицо. - Что твои слезы или мольбы смогут что-то изменить? Я не из тех мужчин, которые отступают, Мэриан. Особенно когда цель так близка. Я ведь не трогал тебя до того момента, пока ты сама не появилась в моей жизни. А хотел. Как не хотел ничто в этом мире.

- Это не моя вина. Я вообще тебя не знаю и никогда не видела.

- Видела. Неужели забыла? А я вот ни на секунду не забывал эти глаза. Глаза, в которых я мгновенно потерялся. Вспомни. А пока будешь вспоминать, спустимся вниз. Поужинаем и поедем.

Я сжимаю зубы, глотая всю боль и обиду. Ненависть кипит внутри, но страх сильнее. Он отстраняется, выпрямляется и достает ключ из кармана. Металл наручников щелкает, освобождая запястья. Кровь приливает к онемевшим рукам, причиняя острую боль. Я инстинктивно потираю их, но он хватает меня за локоть, не давая отползти.

Надевает обратно рубашку и тащит меня к двери, игнорируя мои попытки вырваться. Овчарка следует за нами, как тень, готовая к любой команде. В коридоре - тишина, только эхо наших шагов.

Я, конечно, чувствую облегчение от того, что он не стал продолжать начатое. Но в то же время не до конца. Он отвезет меня к себе. А там... Даже думать не хочу о своей участи.

И кто он вообще такой? Где мы встречались? Я бы точно запомнила эти глаза.

Дальше мысли улетучиваются в другое русло. И единственный вопрос, который меня волнует при виде людей, рассадившихся вокруг большого стола, - в какой мир мафии я попала?

Некоторых я узнаю. Цепляюсь взглядом даже за парня, что еще утром получил нехило так от Кая. Правда, теперь он не выглядит таким самоуверенным и наглым. Смотрит перед собой, боясь даже голову поднять.

Во главе сидит мужчина. Не могу предположить сколько ему, но выглядит примерно на 40-50. Взгляд суровый, холодный. Оценивающе пробегается по мне и, усмехнувшись, продолжает есть. Понятно, что не оценил. Да мне и не нужно ничье одобрение.

Кай усаживает меня за стол, словно куклу. Сам садится рядом и я инстинктивно отодвигаюсь, когда его бедро касается моего, на что он бросает на меня недовольный взгляд. Слава Богу, больше ничего не делает и не говорит.

Мои движения скованы страхом, а взгляд мечется по лицам, ища хоть какую-то зацепку, хоть намек на милосердие. Но вижу лишь безразличие, а иногда и откровенное презрение.

- Спасибо, что остался на ужин, - говорит мужчина таким спокойным голосом, будто долго упрашивал его.

Кай лишь кивает, не удостаивая мужчину словом. Напряжение висит в воздухе, настолько густое, что кажется, его можно потрогать. На столе появляется еда, от одного запаха которой меня тошнит, но я отворачиваюсь, чтобы не выдать себя.

- Так это она? - вдруг тянет девушка напротив с насмешкой в голосе, чем привлекает к себе внимание всех. - Ничего необычного, за что можно зацепиться.