Не было бы счастья

Глава 1

Мистер Артур Дрэйгон, мой горячо нелюбимый начальник, обводил тяжелым практически монаршим взглядом собравшуюся в переговорной «всю королевскую конницу, всю королевскую рать», поглаживая аккуратно подстриженную бородку. После таких общих сборов всегда происходило что-то на редкость неприятное, поэтому в комнате царило полное молчание.

Может, Дрэйгон решил кого-то уволить. Кто там у нас самый неэффективный в детективном агентстве? Я принялась мучительно вспоминать, где же успела сама напортачить за этот месяц… и вроде бы выходило, что не я самое слабое звено конторы на этот раз. Ланс, мой напарник и непосредственный начальник, украдкой показал большой палец, сообщая, что сегодня переживать не стоит, ну, по крайней мене, не больше прочих.

У окна, как будто в стороне от происходящего, сидел седой как лунь Мирдин Томпсон, второй учредитель агентства «Дрэйгон и Томпсон». Но эта отстраненность – одна только видимость, старик следит как ястреб за каждым вздохом работников. На самом деле, Томпсона боялись даже больше Дрэйгона, хотя последний имел куда более грозный и опасный вид.

– Итак, леди и джентльмены, у нас большое, чрезвычайно большое и доходное дело, – начал вводную мистер Дрэйгон, всей позой выражая самодовольство.

Хотя, на самом деле, мужчина в дорогом костюме-тройке с золотыми часами выглядит самодовольным в любой позе и с любым выражением лица.

– Мисс Вейла Хорн, да-да, та самая актриска, что должна вот-вот выйти замуж за члена Парламента, хочет найти в своей родословной ветку с серебряными листочками. Мисс Хорн свято уверена, что состоит в родстве с несколькими старинными дворянскими родами Айнвара, а наша задача найти доказательства или их отсутствие. Оплата будет в любом случае, значит, ваше рвение окупится.

Нет, мне удалось сохранить маску безразличия. Удалось. Хотя на лицо так и просилась гнусная ухмылка. Сейчас каждый первый выползший из среднего класса куда-то выше норовил найти у себя благородных предков, а иногда просто купить их по сходной цене. Обедневшие дворянские семейства нередко соглашаются признать отдаленное родство за солидный вклад в оскудевшее фамильное состояние.

– Мисс Хорн назвала несколько семейств и необходимые периоды. Нужно проверить семейные архивы Алленов, Филдингов, Грейстоков и Моранов.

Ланс нагло присвистнул и озвучил мысль, которая, наверное, появилась у всех в головах. Мой куратор и напарник никогда не умел молчать, когда нужно, точней, его было просто нереально заткнуть. Однако, поскольку он имел хорошие показатели и доводил клиенток до состояния эйфории одной улыбкой, Ланса все еще не уволили. Или же имелись еще какие-то причины, о которых коллега не распространялся.

– А дамочка не мелочится. Сплошь графы да герцоги. Мистер Дрэйгон, да нас к их архивам на пушечный выстрел не подпустят, не того мы полета птицы, чтобы по родовым дворянским гнездам с простонародными рожами разгуливать.

Лансу сам черт был не брат, поэтому говорил он начальству именно то, что думал, и точно в той форме, в которой хотел. Вообще, ни перед Дрэйгоном, ни перед Томпсоном мой напарник не трепетал.

– Поэтому мисс Хорн и готова заплатить за наши услуги более чем щедро, – хмыкнул Дрэйгон недовольно, но осаживать Ланса и не попытался. Потому что совершенно бесполезно. Его не удалось осадить даже тогда, когда стало известно о романе Ланса с миссис Дрэйгон.

Оуэн на дальнем конце стола поднял руку и, не дожидаясь разрешения, спросил:

– Шеф, вы же понимаете, Грейстоки – вообще не вариант? И замок их у черта на рогах, и сыскарей нынешний граф не жалует и на порог не пускает. Перси год назад пытался пробиться к графу, чтобы кое-что выяснить, так ничего хорошего в итоге не вышло.

Сидевший рядом с Оуэном светловолосый громила Перси кивнул и понурился. Самолюбие у него тогда, похоже, пострадало изрядно.

– У Гэла вон тоже ничего не срослось с Грейстоком. Мораны после очередного скандала с их развеселой доченькой держат осаду за городом и туда даже почтальонов не допускают. Как быть-то?

Дрэйгон недолго размышлял над решением проблемы. Сразу же ткнул пальцем в мою сторону и возвестил:

– На север к Грейстоку поедет Лэйк. Лицо у нее еще толком нигде на засветилось, так что с порога не завернут.

Ну, здравствуйте, приехали.

И Ланс еще подсунул карту, где маркером был отмечен мой предполагаемый пункт назначения. Я осознала, прониклась и окончательно поняла, что такие вояжи не прописаны в моем трудовом договоре.

– Я плохо переношу сырость и холод! Пошлите кого другого! Да у меня даже опыта не хватает, чтобы в одиночку справиться с чем-то подобным!

Во время работы в детективном агентстве меня посылали много и часто, но никогда настолько далеко.

– Ты же была студенткой профессора Грэма, не так ли? И до сих пор числишься у него в магистратуре, верно?

Я беспомощно поежилась, вспомнив, сколько уже не появлялась пред светлые очи научного руководителя. С карьерой на поприще науки у меня категорически не складывалось, хотя историю Айнвара я любила всей своей душой.

– Ну так и что? – мрачно уточнила я, глядя на начальство исподлобья. Вспоминать о так и не написанной диссертации было так же приятно, как притрагиваться к больному зубу.

– Профессор Грэм всегда мечтал получить копии некоторых документов из архивов графов Грейстоков, вот только никто с кафедры категорически не желает ехать в такую глушь, сам профессор не в состоянии отправиться в путешествие по состоянию здоровья, а граф Грейсток не собирается утруждать себя возней с бумажками на благо науки.

Отлично, мне уже нашли и прикрытие, чтобы заслать на вражескую территорию.

– А с чего вы взяли, что даже с такой целью граф пустит постороннего человека в свой замок? – скептично осведомилась я у начальства, пытаясь найти возможность для отступления.

Глава 2

На следующий день семейные архивы Грейстоков довели меня до нервного тика. С первого взгляда.

Пока я пялилась на завалы бумаг на полках, местный дворецкий Лэмптон с откровенной иронией разглядывал меня. Размеры бедствия поистине впечатляли.

– К моему великому прискорбию, архивариусов графы Грейстоки не нанимали уже… Кажется, их никогда не нанимали, мисс Лэйк.

Лэмптон держался и вел себя как настоящий айнварский стереотипный дворецкий, хоть сейчас фотографируй – и помещай на обложку какого-нибудь путеводителя. И выглядел дворецкий куда солидней своего нанимателя: высокий, несмотря на уже почтенный возраст, статный и внушающий благоговейный трепет. Костюм тройка опять же так отглажен, разве что не хрустит.

Что архивариусов в этом бардаке отродясь не водилось, это уже понятно… Почему местным владетелям пришло в голову экономить именно на этой статье расходов?

– Это не разобрать и за год, – прошептала я обалдело и потащила из кармана брюк мобильный телефон.

Ну нет, страдать в негордом одиночестве здесь я не подписывалась. Иначе однажды меня просто найдут умершей от отчаяния и истощения. В голове тут же появилась идея поделиться великой «радостью», чтобы было не так скучно.

Ланс снял телефон буквально на последнем гудке, подозреваю, он спинным мозгом чувствовал грядущие неприятности и пытался оттянуть неизбежное, как только можно.

– Что, тебя все-таки не пустили внутрь? – тут же настороженно поинтересовался куратор.

Я покосилась на явно упивающегося моим смятением Лэмптона и прошипела:

– Если бы. Ланс, тут… тут форменный завал! Никаких каталогов, никакой систематизации! Я тут состарюсь и умру, но все равно ничего не найду! – почти плакала в трубку я, давя на жалость так, как могут только женщины.

Куратор тихо простонал, понимая, к чему именно я веду.

– Вив, я слишком стар! Я плохо переношу сырость!

Симулянт!

– Тебе только тридцать пять лет! И на прошлой неделе ты уверял, что мужчина в самом расцвете сил! Ланс, мне одной тут не справиться, ну я прошу тебя!

Уговорить коллегу, пусть и с большим трудом, все-таки удалось. И уже потом я посмотрела на безмолвно слушавшего весь разговор дворецкого и робко поинтересовалась, а может ли вообще мой помощник тоже приехать в замок. Гостеприимство графа могло распространяться и только на меня одну.

– Милорд предвидел вашу просьбу и заранее дал разрешение на пребывание в замке еще одного человека. Разумеется, вы должны понимать, что все это под вашу ответственность. Милорд склонен доверять людям, однако я ответственен за сохранность имущества графа Грейстока…

Я, выпучив глаза, уставилась на Лэмптона, пытаясь одним только выражением лица передать глубокое возмущение от этого подозрения. Однако дворецкий все еще олицетворял собой скептицизм.

Ну, хорошо, мне приходилось красть. Но сугубо из-за дел, и что-то вроде ключей, карт памяти и прочей мелочевки. Частный сыск без такого не обходится, к моему превеликому сожалению. Но чтобы обносить дома!

– Мой коллега кристальной честности человек!

Или хотя бы никогда не попадался на горячем. Парочка копов на Ланса точно имела не зуб даже, а полноценную такую челюсть. И вряд ли за то, что мой куратор переводит старушек через улицу и подает нищим. Инспектор Дэниэлс так и вовсе обещал засадить Ланса до конца дней его в самую поганую тюрьму Айнвара, если еще раз поймает на мелкой краже, слежке или тому подобных подвигах. Ланс после этой угрозы разумно предпочел удвоить меры предосторожности.

– Что ж, если так, мисс Лэйк, его будут рады видеть в этом замке, – заверил меня дворецкий.

Так, с этим решено.

– Ну… Значит, стоит начать, – констатировал я обреченно. С бумагами совершенно точно придется разбираться в любом случае. Но как же не хочется!

Я еще раз оглядела весь массив предстоящей работ и мысленно пожелала себе удачи.

– Это за последние девять веков?

Кажется, в очередной раз порадовала дворецкого.

– Нет, мисс Лэйк, только за четыреста лет.

То есть это должно было меня как-то утешить? Правда? А почему тогда не утешило?

– Э… Ну, я приступаю… – вздохнула я с откровенным расстройством.

Дворецкий посмотрел на меня как будто осуждающе, а потом достал из кармана пару латексных перчаток.

– Уж не собираетесь ли вы, мисс Лэйк, в самом деле прикасаться голыми руками к древностям?

Посмотрела на перчатки. На кучу старого бумажного хлама, брошенную на столах и полках как какой-то мусор. Снова посмотрела на перчатки.

– Но они же тут просто валяются! В пыли! – возмутилась я, не понимая с чего вдруг такое почтение к такой макулатуре.

– Это раритетная пыль, мисс Лэйк. Извольте надеть перчатки.

Ладно, перчатки так перчатки. Однако почему-то у меня появилось подозрение, что ушлый Лэмптон решил за мой счет разобраться в архивах, которые, по его же словам, никто и не думал приводить в порядок.

Надо было уже давно увольняться из своей проклятущей конторы.

А Ланс прибудет только к вечеру.

На завтрак меня пригласили. В библиотеку зашла миссис Кавендиш и официальным тоном сообщила, что граф Грейсток ожидает в столовой. Бумаги за один только час успели достать меня до печенок, хотелось есть… но от мысли, что придется снова сесть за стол с хозяином замка, становилось как-то жутковато. А ведь еще мой начальник говорил, Грейсток – убийца. Но готова поспорить на собственную голову, раньше меня прибьет завалом в его родовом архиве!

Я была вся в пыли, которая, конечно, благородная библиотечная, но все равно пыль. Прикинула, сколько придется тратить времени на дорогу до выделенной спальни, сколько придется переодеваться и по-простому отряхнулась. Миссис Кавендиш посмотрела на меня так, что я сразу поняла: ни капли не помогло. Но, в самом деле, не морить же графа Грейстока голодом, не так ли? Он же аристократ, наверняка не прикоснется к еде, пока я не появлюсь. Остается надеяться, милорда не хватит удар от моего далеко не самого элегантного вида.

Глава 3

Утром я сказалась больной и к завтраку не спустилась, просто попросила принести еду прямо в комнату. Вполне могло случиться и так, что Грейсток все еще болен и не собирается показываться в столовой… Но у меня не было никаких моральных сил проверять, так ли это. Даже общество Ланса не дало бы мне иллюзию защищенности.

Как только пробрался сюда? Дверь не скрипнула, нигде ничего не стукнуло! И ходит, самое главное, бесшумно как привидение. Жуткий тип, в самом деле.

Конечно же, дорогой куратор не повелся на мое симулирование, и хорошенько отъевшись в столовой, явился ко мне разбираться, в чем, собственно говоря, дело.

– Ты, подлая женщина! Даже не думай, что я стану разгребать это бумажное дерьмо в гордом одиночестве! – с порога заявил мне Уолш, сперва как следует подолбившись в мою дверь. – Ну, бледновата, даже синевата, но не при смерти же! Что это вообще за спектакль?

Если бы спектакль – дело одно.

– Грейсток на завтраке был? – первым делом спросила я, не сумев скрыть нервозности.

Ланс поглядел на меня странно, с великим подозрением, но вопросов задавать не стал. Пока не стал. Знаю его зловредный характер, наверняка подождет, пока расслаблюсь, а потом задаст каверзный вопрос в самый неподходящий момент.

– Ну, появился он. Иссиня-бледный, глаза совсем запали, но ползает уже сам, без посторонней помощи.

А то я не знаю, что ползать он может и так. Ночью убедилась на собственном опыте.

– Ладно, тогда сейчас я с тобой в архив, но обедаю снова у себя. Ври Грейстоку, что хочешь. И слушай…

Просить было неудобно, однако же лучше так, чем снова проснуться в обществе этой полудохлой крысы.

– В общем, можно я с тобой ночевать буду? – попросила я, искренне надеясь, что Уолш поймет все правильно. А вот в этом смысле не угадаешь, куда понесет его мысли, даже при учете, что друг друга мы как сексуальные объекты не воспринимали от слова совсем.

Мои слова куратора изрядно озадачили, особенно в свете того, что я не стала докладывать, почему же совершенно не желаю ночевать одна в комнате. Вообще, сообщить о явно странном поведении хозяина замка Корбин я планировала уже после того, как мы уберемся восвояси: Ланс был человеком импульсивным, к тому же как-то так вышло, что куратор искренне считал, будто несет за меня некую ответственность, значит, мог дать Грейстоку за его «подвиги» в морду. А учитывая разницу в весе, сдыхоти хватит одного удара, чтобы не подняться вообще никогда.

– Ну, ночуй, конечно, – в итоге махнул рукой Ланс, озадаченно почесывая затылок. – Но ты знаешь, я не удивлюсь, если здешняя рыжая «мамочка» заявится к нам посреди ночи, чтобы прерваться творящийся разврат, и вытащит тебя за ухо прямиком из постели.

Бурное воображение подвело: я в красках представила эту невероятную картину, разумеется, захохотала, а потом голова резко закружилась. Вредны мне такие потрясения посреди ночи, вредны.

Хорошо, Ланс за шкирку как котенка подхватил, а то бы я с полом встретилась.

– Чего-то ты, мать, совсем сдаешь. Стареешь, что ли?

Остряк-самоучка, чтоб его.

– Мне двадцать восемь! И я прекрасно себя чувствую, просто выспалась плохо!

Кто вообще в такой же ситуации мог выспаться хорошо?!

– Может, попросить, чтобы и тебя целитель заодно осмотрел? Ну, чего он тут без дела болтается, скучает, поди, – тут же предложил Ланс, кажется, даже самую малость встревожившись.

Я замотала головой. Еще чего не хватало. Да и ничего такого особенного со мной не случилось. Просто перепсиховала и не выспалась, но тут любая бы понервничала хорошенько.

Куча бумаг была, кажется, все так же велика и все так же удручала, как и вчера. Ту предположительно высокородную тетку я уже тихо ненавидела за ее больные фантазии. Раз так хотелось примазаться к графской фамилии, поехала бы в это захолустье сама, и дешевле, и людям спокойней. А там, глядишь, и графинюшкой заделалась бы на законных основаниях, раз Грейсток с таким упоением бродит ночами по женским спальням.

– Вот уже который раз смотрю на это дерьмо и каждый раз хочется сдохнуть, – доверительно сообщил куратор под неодобрительным взглядом дворецкого Лэмптона. Он почему-то решил немного понаблюдать за тем, как идет нелегкая работа. Можно подумать, нам придет в голову вынести часть драгоценной истории семейства Грейстока за пазухой.

За мной бдили особенно старательно, словно за особо опасной преступницей.

– Крепись. Долг зовет, – проворчала я и с обреченным вздохом потопала к завалам, натянув на руки все те же латексные перчатки. Руки под ними как будто чесались, подумала даже сперва, что аллергия какая вылезла, но кожа выглядела совершенно ровной и здоровой. Просто нервы расшатались – вот теперь и чудится разное. Но тут бы у любого крыша поехала: открываешь глаза – а над тобой этакий полутруп нависает.

Самое неприятное в работе с графскими архивами заключалось в том, что все бумаги как будто специально перемешивали, в итоге рядом частенько оказывались бумаги и за этот год и за позапрошлый век. Попытки раскладывать документы по датировке закончились в первый раз позорным поражением: мы получили просто несколько десятков маленьких куч, которые норовили развалиться, перемешаться и снова слиться в один вал.

– Будь проклят день, когда ты позвонила мне, – бормотал под нос Ланс, пассами посылая бумаги то вправо, то влево.

Маг из Уолша был не то чтобы хороший, слабенький такой, если уже говорить по совести, то для него и «средней паршивости» – уже за комплимент сойдет, но со мной в этом смысле все вообще было плохо, так что завидовать приходилось даже Лансу. Мне-то и бумажку лишний раз телекинезом не сдвинуть, приходилось все больше ножками работать.

Глава 4

Прогноз погоды подтвердился целиком и полностью: уже часам к одиннадцати так завьюжило, что, глядя из окна, было невозможно понять, где земля, а где небо. От одной мысли выйти на улицу становилось холодно и неуютно. Ко всему прочему, ветер был таким сильным, что, казалось, стены самого замка гудят от каждого порыва.

– В такую метель, думаю, автобус сюда не едет, – задумчиво протянул Ланс, вчитываясь в убористый почерк, которым на очередном листе пергамента была начертана часть древней истории графов Грейстоков.

– Вероятней всего, – согласилась я и отложила в сторону копию брачного контракта некой Констанс Лэнгли, которая вступила в брак с наследником графа Грейстока, баронетом Дейвином. Матримониальная история произошла чуть более двух с половиной веков назад и не входила в сферу наших с Уолшем интересов.

Куратор удовлетворенно выдохнул и отложил свой документ на то заветное место, где мы договорились хранить интересующие нас бумаги. Ну, хоть кто-то сегодня с добычей, уже, можно сказать, удача.

– Слушай, а как сюда целитель будет добираться, если графа опять прихватит? – озадачился коллега, снова посмотрев за окно. Кажется, буквально за последнюю минуту пелена снега стала еще плотней.

– Вот знаешь, понятия не имею, – ответила я и подумала, что целитель – это действительно большая проблема в случае тяжело больного человека, каковым является Джаред Лоуэлл. Здесь куда разумней иметь целителя в штате замка, а не постоянно вызывать его при обострении. Однако в Корбине штатной единицы все-таки не имелось.

– Не знаю, насколько это место благоприятно, – пробормотал задумчиво Ланс, почесав светловолосую макушку, – однако на месте Грейстока я бы считал благоприятным то место, где больница неподалеку.

Разумный и практичный подход, который поддерживала и я сама, однако свои мозги в чужую голову, разумеется, не вставишь, да у меня и не было причин радеть за здоровье и благополучие нашего «феодала», точней у меня были причины желать ему всего хорошего только строго определенный период времени – ровно до нашего отъезда.

Замок снова загудел, но на этот раз как-то иначе, словно еще и сами древние камни твердыни над морем начали вибрировать.

– Слушай, как-то на землетрясение похоже, – мгновенно запаниковал Уолш, который, несмотря на свои солидные габариты и физическую силу, был слегка трусоватым перестраховщиком.

Поднапрягшись и вспомнив школьный курс географии, я пришла к выводу, что в Айнваре землетрясений не бывает: слишком далеко наш архипелаг находится от стыка тектонических плит. Однако, когда сообщила этот факт Лансу, тот занервничал словно бы еще больше.

– Отлично, но что это тогда?

Снова замок завибрировал, как будто даже сильней прежнего.

Может, тоже стоит начать паниковать? Когда огроменная каменная громада трясется как карточный домик – это ведь серьезно.

Дверь в библиотеку отворилась, и дворецкий Лэмптон с обычной своей каменной физиономией возвестил, что все в полном порядке и замок обрушаться в ближайшее время не собирается.

– Но он ведь… дрожит! – не поверила я пожилому мужчине на слово.

Все инстинкты, которые помогали выживать еще приматам на заре времен, твердили, что здесь очень опасно и нужно уносить ноги как можно быстрей.

– Такое порой случается в наших местах, мисс Лэйк, вам совершенно не о чем волноваться, – невозмутимо ответствовал Лэмптон как будто с полной уверенностью в правдивости собственных слов. Хотелось ему верить, однако с этими дворецкими старой закалки никогда не понять, правду говорят или нет – слишком уж хорошо лицо они держат.

– Но… А что вообще творится? – понадеялась я на хоть какой-то ответ. Конкретный ответ.

Размечталась, в самом деле.

На лице дворецкого не дрогнул ни единый мускул.

– Ничего такого, о чем вам, мисс Лэйк стоило бы волноваться. Продолжайте работать и не переживайте из-за всяческих пустяков.

Я плохо представляла, каким должен быть пустяк, на который таким странным и пугающим образом отреагировало настолько большое строение как целый замок.

Лэмптон ушел, а мы с Лансом остались один на один с нашим шоком, который рос с каждой секундой. Прекратилось все спустя минут десять, но насторожено прислушивались мы еще не меньше четверти часа. В такой нервной обстановке работа встала как-то сама собой.

– Странное место. Я бы сказал, чрезвычайно… неблагоприятное, – сделал неутешительный вывод Уолш, и в итоге принялся копаться в документах с удвоенной энергией. Теперь, похоже, ему еще больше хотелось как можно быстрей убраться восвояси. В этом смысле куратора я поддерживала всеми конечностями.

К обеду на фоне всплеска энтузиазма удалось найти аж три брачных договора, которые подходили под интересовавший заказчицу период, однако, что девушки из рода Лоуэлл, выходившие замуж в другие семьи, что молодые люди, бравшие жен, упорно сочетались узами брака с представителями фамилий, которые даже в наше время оставались на слуху. Нет, можно, конечно, предположить, что потомки этих браков могли теоретически наследить в родословной Вейлы Хорн, но, по моему скромному мнению, произойти сие могло разве что под большим градусом и совершенно случайно. Эти люди точно относились к своим бракам тщательно, как заводчики редкой породы кошек; по глупости или любви (что, в целом, одно и тоже) Грейстоки, похоже, не женились, или же любили лишь тех, кто относился к заранее оговоренному узкому кругу избранных.

– Тебе тоже кажется, что мы тянем пустышку? – словно мысли мои прочитал Ланс и со стоном потянулся.

Я кивнула.

– Кажется. Глупости все это, чистой воды глупости и честолюбивые фантазии. А вообще, нам бы с тобой выбить у графа хотя бы родовое древо, а то непонятно, сколько брачных договоров нужно откопать. Без хоть какого-то ориентира мы можем здесь окапываться лет десять. И получит-таки граф Грейсток бесплатных архивариусов!