(не) чужие

Глава 1

Она поправляет блузку. Лучшая блузка в ее гардеробе, который изрядно сократился после развода. Вертится перед зеркалом, но не смотрит на собственное лицо. Она ненавидит зеркала, но сейчас должна убедиться в том, что выглядит отлично. Хмурится, потому что понимает - никакая блузка или узкая черная юбка не сделают ее краше.

Она отходит от небольшого зеркала и хватает расческу. Нужно привести в порядок волосы. Волны кудрей падают на ее хрупкие тонкие плечи, обтянутые кремовым шелком. Она нещадно дерет спутавшиеся за пару часов колтуны, проклиная себя за то, что начала готовиться к собеседованию слишком рано. Вот и волосы успели спутаться, да и макияж, скорее всего, вновь придется поправлять. А она не хочет больше заглядывать в зеркало, чтобы не видеть свое лицо.

Шрам. Изорванная собакой щека не дает ей покоя двадцать лет. Безумие… Она давно должна была забыть тот несчастный случай, выбросить его из головы и продолжить жить дальше. Но не может. Не хочет… Теперь она до смерти боится собак и еще больше ее пугает мысль о месте, куда она идет на собеседование.

Клиника красоты. Настоящая клиника, в которой делают красивые лица. Новые лица. И не только. А она со своим шрамом решила попытать там счастье? Это настоящее безумие! Она не расстроится, если ее не возьмут, несмотря на отличный опыт работы до недавнего времени и образование. Она бухгалтер, с рекомендациями, с послужным списком. Она может добиться даже большего чем простой помощник, она и сама может стать главным бухгалтером. Все задатки есть, и не только. Да вот только ее лицо порой путает все планы.

Но она не будет унывать, пока не получит отказ. Пока ее душу будет греть надежда. Да и черт бы с ним, со шрамом! Она же не в модели собирается выбиться, а просто получить хорошую должность с высокой оплатой труда. И наконец—то съехать из этой вонючей дыры. Но выбора у нее нет. Полгода назад, когда она вместе с сумками оказалась на улице, а после получила бумаги на развод, не думала о том, что устроиться жить в новом городе будет так сложно. С деньгами было напряжено, очень напряжено. Все, что она раньше зарабатывала, уходило в семейный бюджет. Поэтому оказавшись на улице, получив от бывшего мужа пинок под зад, она никак не думала, что придется сначала скитаться по знакомым, а потом и вовсе отправиться в другой город на поиски лучшей жизни.

Она оставила в прошлом хорошую работу, знакомых, родных. Здесь она была чужой и никому не нужной. И ей пришлось довольствоваться малым, перебиваясь в первый месяц подработками, а потом и вовсе согласившись на низкооплачиваемую работу на складе. Она формировала приходно-расходные документы, работала по сменам, а после возвращалась в комнату, которую снимала у вполне безобидной бабушки с ее дочкой-инвалидом.

Подхватив сумку, она принюхалась к себе. В квартире был порядок, но ей казалось, что в воздухе витал аромат нечистого тела и испражнений. Дочка у бабки была немолодая и лежачая. Бабка ухаживала за ней как могла, но запах все равно присутствовал в трехкомнатной квартире. И она пообещала себе, что обязательно получит эту работу. Обязательно! Потому что ей нужно было двигаться дальше. Забыть прошлое, забыть мужа, которому она надоела, да которого она и не любила никогда. Лишь привычка. И пусть он был единственным, кто не посмотрел на ее лицо, не ткнул в шрам и не поморщился при этом, она все же не могла забыть его последние слова.

Они устали друг от друга. Он - от ее холодности. Она - от его нелюбви. Чужие. Они всегда были чужими, но до поры вполне терпимыми друг к другу. И удобными. А теперь она спускалась по лестнице, стуча каблучками по ступенькам, и напряженной рукой поправляла прическу. Она очень наделась, что ее локоны прикроют шрам на щеке. Что тот, кто будет проводить собеседование, хотя бы из тактичности не обратит внимания на ее изъян.

Но это клиника красоты. Это место, где все должны быть безупречны. Потому что сотрудники там – лицо компании. Она отчаянно хотела стать частью этой компании, получать по ее меркам огромную зарплату и съехать из душной чужой квартиры. Послать к черту склад и ее вечно хохочущих напарниц, пропитанные куревом каморки, скользкие взгляды грузчиков. Просто послать все к чертовой матери и вернуться в привычный для нее мир, в котором ее умения ценили…

До клиники она добирается на такси. Пришлось раскошелиться и потратиться, но она опасалась того, что испортит вид в общественном транспорте. На что не пойдешь, чтобы получить желаемую работу. И она готова была платить, лишь бы добраться вовремя и сохранить с трудом отутюженную блузку в безупречном первоначальном виде. Расплатившись с таксистом, она выходит из салона. Поправляет задравшуюся слегка юбку, перекидывает на локте сумку, и поднимает глаза, чтобы еще раз рассмотреть место, в которое влюбилась с первого взгляда.

Про клинику она узнала не сразу. Возвращаясь после очередной смены, она случайно завернула не на ту улицу, по которой порой блуждала, лишь бы погулять подольше, и не смотреть на то, как бабка таскает тазик с водой и моет свою дочь. Она очутилась перед невысоким зданием и залюбовалась им. Зеркальные панели, широкая дорожка. Вокруг зеленые деревья и кустарники. Это место было таким чудесным и успокаивающим, что она хотела тут стоять и просто любоваться. Но потом на пороге появилась женщина, и ей пришлось резко развернуться и уйти, чтобы та не заметила ее восхищенных глаз и искаженной глубоким шрамом щеки. Чуть позже, когда она уже специально прогуливалась мимо, узнала, что это было за место и чем тут занимались. Так со временем она стала отслеживать жизнь компании, пока случайно не наткнулась на вакансию. Требовался помощник бухгалтера, да еще с такой зарплатой, от которой она готова была под дудочку начальства плясать лишь бы ее только взяли.

Глава 2

Ксения продолжает стоять на месте и непонимающе рассматривать его лицо. А вот мужчина еще больше злится.

— Оглохла? Садись, — и он кивает на свободное пассажирское место.

Женщина не понимает, как за короткий срок мужчина мог стать таким. Жестким, злым. Черты его сурового, но красивого лица исказились гневом. Неужели она виновата? Она встряхивает головой, чтобы отогнать непрошеные мысли прочь.

— Я не сяду, — Ксения вынуждает себя ответить. Она находит какие-то скрытые в теле запасы, и у нее получается говорить практически ровно. Дрожи нет. Нет обиды или страха. Есть лишь желание послать этого неотесанного болвана куда подальше. Как и его клинику.

— Я не спрашиваю, — он поворачивается к женщине и теперь смотрит в упор. Таким взглядом можно дыры в теле оставить. Но Ксения не прогибается. Хватит. Одной порции дерьма на сегодня достаточно. — Быстро села в машину.

Мужчина злится, хотя куда еще сильней. Она видит, как ходят желваки, как он плотно сжимает зубы. Нижняя губа нервно дергается.

— Нет, — Ксения надеется, что ее голос все так же тверд, как и минутой ранее.

— Сука, — рычит он и выскакивает из машины.

Женщина отступает назад. Теперь она напугана и не понимает, что он собирается делать. Неужели втолкнет ее в машину под протестующие крики на глазах у изумленной публики? Кажется, да. Мужчина хватает ее за локоть, морщится и тянет за собой. Они резво огибают машину, он открывает пассажирскую дверь и заталкивает Ксению в салон, подсадив под попу. Она изумленно охает и недовольно ворчит, когда ощущает, как долго задерживается его руки на ее ягодицах. Но не успевает огласить мысли вслух, встретившись мимолетно с темными глазами Артура Каримовича, а после и вовсе уткнувшись носом в закрытую дверь. Еще мгновение, и он уже сидит рядом, впиваясь крепкими пальцами в руль.

— Что вы себе позволяете? — она готова закричать, но встречает в ответ молчание.

Мужчина ловко срывает с места махину, жмет на газ и они вливаются в поток машин. Теперь у Ксении нет шанса на побег.

— Ну же! — теперь она дышит рвано. Она напугана. Он ее практически похитил. Усадил в машину силой и везет в неизвестном направлении.

— Нужно поговорить, — голос мужчины звучит спокойней, но это спокойствие обманчиво. Ксения видит, как он чуть ли не вгрызается ногтями в обод руля. Как следит за дорогой, будто коршун.

— Я слушаю, — Ксения понимает, что спорить с ним бесполезно. Кажется, она его задела своими словами. Хотя говорил в основном он, и больше ее оскорблял.

— Тебе нужна работа? — Ксения почти задыхается от его фамильярности. Там в кабинете в клинике он вел себя почти профессионально, а сейчас превратился в мудака.

— Я бы не искала работу, если бы она мне была не нужна. Тем более не стала бы вас беспокоить со своим скудным резюме, — нет, ее резюме вполне приемлемо для такой работы, даже он отметил это. А Ксения говорит про свое лицо. Вот оно было скудным и неподходящим.

— Значит, нужна, — он усмехается. Поворачивает руль, и они встают в плотном потоке на проспекте.

— Куда мы едем?

— На Кирова, 28, корпус 1, — он цитирует строчку из ее анкеты с временным адресом. Ксения открывает удивленно рот, и тут же смыкает губы. Спорить бесполезно. Но раз решил подвести, она не будет вырываться. Сэкономит на такси.

— Но все-таки что вам нужно? Вы мне ясно дали понять то, что я вам не подхожу, — Ксения сжимает в руке сумочку. И как удалось ее не выронить, когда он тащил ее в машину?

— А ты глуповата, — он жестко улыбается, попутно проклиная маленький затор на повороте. — Сказал же - работу готов предоставить.

— В вашей клинике для меня нет места.

— Есть, — теперь мужчина рычит. — И я готов дать это место тебе, если перестанешь возмущаться и дослушаешь, — он косо посматривает на Ксению. Она отвечает тем же, но молчит. Пусть скажет, что думает, а потом, около дома, когда она выскочит из машины, то пошлет его со всеми заманчивыми предложениями куда подальше и забежит в подъезд. Благо, он закрывается на замок, так что догнать ее не сможет. Да и руки свои, ручище, марать об нее не будет.

Артур дергает руль и выворачивает в другой ряд. Жмет по газам и преодолевает перекресток на мигающий желтый. Либо решает поехать по другому пути, либо Ксении пора бояться. Потому что насколько она успела узнать город, то до ближайшего поворота в микрорайон, где расположен ее дом, нужно проехать километров десять по всему городу, петлять по дорогам и попасть еще в несколько пробок. А она сомневается, что он настолько глуп, чтобы поступать так опрометчиво.

Мужчина слишком долго молчит. А Ксения все больше начинает переживать. Они едут не к ней. Вот совсем не к ней.

— Я слушаю, — она нервно дергает сумочку. Как жаль, что в ней нет ничего, чем можно было бы защищаться от странного мужчины. А он огромен. Там, в кабинете за столом, он не казался таким большим. Но когда Артур выскочил из машины и вталкивал ее салон, то Ксения поняла, что совладать с ним не сможет. Даже просто скинуть руку со своей ноги, куда он ее только что положил.

Она удивленно ахает, рассматривая, как подол ее узкой юбки скользит вверх под его мощной рукой.

— Я могу предложить тебе работу, — Артур не смотрит на нее. Он продолжает уверенно вести автомобиль, даже слишком уверенно и резко. — Если ты согласишься трахаться со мной.

Глава 3

Ксения испугано шарахается, когда мужчина наклоняется к ней. Она ждет от него колкости, дерзости, возможно немного грязи, чтобы окончательно унизить ее. Сказать, что все это шутка. А она глупая поверила ему. Приняла желаемое за действительное. И вот он вновь вцепится в ее локоть, вытащит из квартиры, вдогонку швырнет туфельками и сумкой. Практически так сделал ее бывший муж.

Но мужчина лишь наступает вперед, пока она пятится назад. Сразу же ударяется спиной о косяк и чуть не падает. Артур действительно хватает ее, но не за локоть. Он перехватывает своими руками ее тощую талию, сжимает до хруста ткани и выбитого воздуха из легких. Поднимает над полом и несет ее так, будто она ничего не весит. Ксения тихо ахает, цепляется за пиджак мужчины, пытаясь удержаться в его руках.

Он несет ее на кухню. Сажает на высокую угольно-серую столешницу. Раздвигает ноги, проводит пальцами по острым коленкам. Прижимается к ней вплотную, подтягивая к себе. Ксении кажется, что она чувствует своими бедрами жар мужского тела.

— Трахаться? — он усмехается, не прекращая зрительного контакта, и стягивает с себя пиджак, который бросает тут же на стол.

Ксения кивает. Она не может говорить. Слишком удивлена тому, что сейчас происходит.

— Заниматься сексом? — он продолжает цитировать ее последние слова.

И вновь ее кивок.

Артур закатывает рукава белоснежной рубашки. Ксения переводит взгляд на его руки. Те самые, которые изменят ее жизнь. Темные волоски, стальные мышцы и сухожилия. Бронзовая кожа. Наверное, после загара на каком-нибудь заграничном пляже. Потому что Ксения до сих пор бледная как поганка, несмотря на разгар лета за окном.

На его правой руке блестят часы. Она засматривается на циферблат. Прошло меньше двух часов с их встречи, а Ксения уже в доме своего возможного начальника и сидит перед ним, раздвинув ноги. Артур же не теряет времени. Он проводит горячими ладонями по обнаженной коже. Скользит под юбку, приподнимая черный край.

— Я буду трахать тебя, — мужчина скалится, потому что Ксения не верит в то, что растягивает его тонкие губы, походит на улыбку. Это оскал зверя. — Буду трахать так, как захочу. Столько сколько захочу. И мне нужен аванс, чтобы знать, что ты не передумаешь.

— А какие для меня гарантии? — ее голос почти хрипит. Она ощущает то, как пальцы мужчины уже касаются краешка трусиков. Еще чуть-чуть и он окажется в ней.

Артур смеется.

— Я, Ксения Владимировна, держу слово. У тебя будет лицо. Лучшее, что я когда-либо создавал. Поверь.

И она верит. А еще шумно выдыхает, когда пальцы поглаживают ее через тонкое белье. Он касается ее бесцеремонно. Давит, очерчивает горошину клитора, заставляя смущено отворачиваться. Она немного ерзает, будто пытается скинуть его требовательные пальцы. Но Артур не отпускает. Он подтягивает Ксению к себе, давит второй рукой на талию. А быстрые и требовательные пальцы запускает под белье. Она шипит, ощущая, как он ловко разводит складки и умеючи играет уже с влажным клитором. Она ахает.

— Ты возбуждена, — констатирует факт мужчина и продолжает размазывать смазку по складкам. — Приятно. Но раз так, то не будем тянуть время.

Ксения пытается возмутиться, когда ее ловко стаскивают со стола. Она падает вниз, больно ударяется пальчиками о его ботинки. Артур усмехается, но молчит. Поворачивает ее к себе спиной, сразу же давит на поясницу и нагибает, оттопыривая обтянутую юбкой попку.

Она падает грудью на стол, выставляет руки и лишь чудом не бьется зубами об угольно-серую столешницу. Ворчит, когда чувствует, как Артур задирает сразу же юбку. Тянет трусики вниз, спуская их до колен. Он разводит ее ноги, кладет ладонь на промежность и скользит вниз.

— Тебя трахали в зад? — он спрашивает, но Ксения понимает, что возмутиться или проигнорировать вопрос не может. Потому что пальцы мужчины замирают на тугом колечке ануса.

— Нет, — тяжело выдыхает и мысленно радуется тому, что он оставляет ее попу в покое и спускается к влагалищу.

— Хорошо, — говорит Артур. — Попробуем как-нибудь. Я люблю трахать в зад. И думаю, тебе понравится тоже.

— Я против.

— А я не спрашиваю, — он чеканит каждое слово и вбивается следом пальцами в ее не менее тугую щель. Сразу два и оба вгоняет на всю длину.

Ксения жмурится от неприятного ощущения.

— Черт, узко, — он рычит и разминает ее пальцами, продолжая удерживать в согнутом положении. — Всегда такая узкая? Или давно никто не трахал?

Ксения заливается румянцем.

— Всегда, — она почти шепчет. — И да, давно.

Артур шумно дышит почти над ухом. Он наклоняется вперед и теперь шепчет ей в шею.

— Как давно?

— Год.

Ксении кажется, будто мужчина рычит ей в шею, продолжая буравить пальцами. Она не может пошевелиться, ощущая на себе его тяжесть. Он большой. Слишком большой. И горячий. А еще опасно сильный. Она не сможет сбросить его с себя. Да и не собирается делать этого. Ей нравится то, как он трогает там. Пусть и неприятно, но она жмурится, чтобы расслабиться и попробовать хотя бы не чувствовать себя такой мерзкой.

— Год, — он тянет слово так, будто оно волшебное. — Когда ты развелась?

Глава 4

— Привет! — радостный голос хохотушки Лили не воодушевляет Ксению.

Она улыбается женщине и проходит к своему рабочему столу. Аккуратно ставит сумку в тумбочку, переобувается в свои рабочие кеды и затягивает волосы резинкой-пружинкой, которую носит на руке. Здесь уже привыкли к ее лицу и не смотрят так пристально, как происходит это на улице. Здесь Ксения может расслабиться и убрать густые темные локоны, которые чаще всего мешают работать, особенно летом в жару.

— Ксюнь, слушай, ты же меня подменишь? — Лиля жует печенье, и крошки падают на рабочие бумаги.

Женщина поднимает взгляд от монитора, где слишком долго грузится программа, и кивает.

— Конечно. Завтра в первую. Я помню.

— Здорово! Блин! Ты бы знала, как меня уже старики достали. Вот взбрело им в голову устроить ремонт на даче? Я говорила, что это плохая затея, тем более продавать надо дачу, а не вкладываться в нее! Все равно никакого выхлопа от этой картошки и морковки. То жара, то лето холодное. Хрен пойми что да как растет. А они уперлись как бараны рогами и отказываются продавать. Лучше бы тогда газоном все засеяли да ромашки выращивали. Там так процентов восемьдесят владельцев делают. Нынче дешевле купить в магазине, чем спину на грядках не разгибать, — Лиля тараторит без устали и жует печенье.

Ксения быстро кивает. Она даже не пытается вставить хоть слово в ее монолог. Все ее мысли не тут.

Он звонил утром. Требовал встретиться сегодня вечером, но Ксения впервые в жизни была рада тому, что у нее ночная смена. Она еле сдержалась, чтобы сохранить спокойный, но твердый голос, и не улыбалась, сообщая, что не сможет. Работа. Ночная смена.

Артур рыкнул, но не стал ругаться. Она могла слышать, как вибрировал от гнева его голос. Видимо, не привык получать отказы. А тут сразу и облом. Ксения была собой довольна и поэтому, как только загрузилась программа, она начинает работать.

— Кстати, — Лиля опять говорит, повернувшись к напарнице. — Тут про тебя Егорка спрашивал.

Ксения удивленно смотрит на напарницу, открывая рот. Но тут же его прикрывает, надеясь, что та не заметит ее изумления.

— Спрашивал про твое семейное положение, — Лиля быстро подмигивает. — Кажется, ты ему приглянулась.

— Боюсь, что тут без вариантов, — Ксения наиграно смеется. — Мне он не нравится. Да и если будет спрашивать, скажи, что у меня есть парень.

— Ты же говорила, что одна?

— Но не одинока, — Ксения парирует, понимая, что начинает переигрывать. Ей не нужны расспросы о личной жизни от коллег, хватало и на прошлом месте работы, где каждый пытался в душу залезть. Здесь же Ксения старается держать свою жизнь в тайне, но как показывает практика — кто-то на нее все-таки смотрит.

— Хорошо, скажу ему, что ты уже встречаешься, — Лиля стряхивает крошки с документов. — Хотя, Егорка вроде ничего такой. Высокий, блондинистый. Пусть морда у него вечно такая, будто не просыхает.

Ксения кивает. Она знает, про какого Егорку говорит Лиля. И помнит его лицо. И ручищи с криво подстриженными грязными ногтями. И громкий басистый хохот. А еще она уверена, что Егорка любит выпить по вечерам. Да и спать с грузчиком для нее не предел мечтаний. Тем более, когда она не может уснуть из-за человека с аккуратными длинными пальцами и с загорелой кожей. Ксения вновь вспоминает Артура и пытается прогнать его из головы.

Она все же ему отказала, но уверена, он позвонит вновь. Второй раз отказать не получится. Нельзя, иначе останется использованной и без того, что он обещал. А Ксения до знакомой боли в груди хочет то, что он обещал. Новую жизнь.

— Чего-то ты сегодня не разговорчивая, — тянет Лиля, печатая стопку новых сопроводительных документов.

— Плохо спала, — Ксения не лжет, но удивляется тому, что Лиля считает ее болтушкой. Обычно на ее сотню слов Ксении удается сказать от силы десять. И не в одном предложении.

— Кто-то мешал? — Лиля подмигивает.

Да, ей мешал спать Артур. Точнее мысли о нем. О том, что произошло накануне. Ксения до сих пор не может поверить, что переспала с мужчиной, про которого ничего не знает. С которым она оказалась знакома лишь два часа. Но какие два часа!

Ксения на миг закрывает глаза и возвращается в кухню в доме мужчины. Вспоминает угольно-серую столешницу, к которой он ее безжалостно прижимал. Вспоминает его пальцы в себе. Было больно. Но и странно приятно. Так с ней еще никто не делал. Чтобы грубо, почти по животному. Еще угрожал. Черт! Она должна послать его как можно дальше, а не думать о том, что это было удивительно.

— Точно, мешал! — Лиля заливается своим непревзойденным смехом.

Ксения не спорит. Пусть думает так. И Егорке как раз скажет, а тот не будет больше обращать на Ксению внимание. Идеальный план. Ей так кажется.

Ночная смена проходит быстро, но к концу Ксения уже в открытую зевает. Не спать две ночи подряд сложно. Да и днем она тоже так и не смогла уснуть. А во всем виноват Артур. И зачем он тогда ей позвонил? Она хмурится, но переобувается в свои балетки, поправляет футболку, широкий браслет на левой руке. Стягивает резинку, которую тут же отправляет к браслету на запястье.

— Так, значит завтра ты за меня. А я тебя подменю в этом месяце, когда скажешь, чтобы по часам не прогореть, — Лиля и Ксения выходят из кабинета, сдав дела сменщицам.

Глава 5

Она смеется, зажав рот ладошкой, а после быстро скидывает с себя одежду, забирается под обжигающие струйки воды и жмурится от удовольствия.

— Как же круто, — она шепчет, наслаждаясь расслабляющим массажем. Ей не хватало такого. После душа она заворачивает волосы в пушистое полотенце, набрасывает на плечи черный халат и босыми ногами прогуливается по квартире. Раз Артур сказал располагаться, то она хотя бы осмотрится тут. Сон все равно не шел, да и не смогла бы она спать в чужой постели. А насладиться искусным дизайном, немного странными картинами на стенах могла. За этим делом ее и застает хозяин квартиры.

Артур готов был выругаться, когда его выдернули на срочное дело. Нужно было подписать бумаги. Он и ругался, пока жал на газ, добираясь до клиники. Поспешно оставив росчерки, он попутно кинул своему помощнику, чтобы его расписание освободили, кроме встречи, которая пройдет днем. Все остальное время он намеревался посвятить Ксении. Ксюше.

В квартиру Артур возвращается в нервном мандраже. А если ушла? Отчего-то он был уверен, что она могла уйти. Но, когда почти бесшумно входит в квартиру и находит ее туфельки там же на пороге, выдыхает. Все еще тут. Спит? Или в душе? Тихо. Наверное, спит.

Мужчина стягивает ботинки, пожалуй, ему стоит взять это за привычку. Проходит по коридору, заглянув в гостиную, и застает там Ксюшу в его халате, с полотенцем на голове и голыми пятками на полу.

Черт, она кажется слишком хрупкой в его одежде. В его доме. Сжав плотно челюсти, Артур смотрит на ее ноги. Все такая же худая. Почти такая же, какой он ее запомнил. Мотнув головой, он делает еще пару шагов, но уже громче. Ксения, наконец, его слышит и резко разворачивается.

Она смотрит на мужчину, часто дыша.

— Я тут любуюсь, — она указывает рукой на картину. — Чья это работа?

— Откуда мне знать, — Артур пожимает плечами. — Какой-то современный лоботряс, малюющий хрень за бешеные деньги.

— Тогда зачем она вам?

— Потому что так модно, — мужчина усмехается, подмечая то, как нахмурилась Ксения.

— А мне нравится, — она вновь бросает взгляд на картину.

— Подарить? — Артур не подумал о том, что это безобидное почти шуточное с его стороны слово вызовет в девушке страх.

— Нет, — она сразу же поникла и смотрит себе под ноги. Потом на его ноги. Улыбается, но лишь на миг. — Мне не нужны подарки. Лишь то, о чем мы договорились.

— Тогда иди сюда, — вновь приказ.

Ксения смотрит на мужчину. Он вернулся слишком быстро. Или это она долго возилась в душе, а потом залипала на картинах? Ксения никак не может сообразить, почему пролетело так быстро время, пока не услышала от него предложение о подарке. Он шутил. Точно шутил. Потому что она ему не верит. И не поверит. Выдавив из себя тихий отказ, она замечает, как мужчина хмурится. Он вновь смотрит на нее и требовательно зовет к себе. Она заставляет свое тело отмереть и приблизиться к Артуру.

— Еще ближе, — на его губах появляется жесткая ухмылка.

Ксения кривит подобную и делает пару шагов вперед, останавливаясь очень близко. Почти вплотную.

Артур протягивает руки вперед, стремительно развязывает пояс халата и разводит полы. Его взгляд скользит по коже, останавливается на небольшой груди, опускается чуть ниже, на впалый живот. Он хмурится. Похоть, возникшая секунды назад исчезает, сменяясь раздражением.

— Почему ты не сказала? — он зол. Заметил синяки - тонкую полоску на животе, и еще пару отметин на бедрах. Следы их первого секса.

Ксения лишь пожимает плечами. Разве что-то изменилось бы?

— Черт! — Артур рычит и снимает рывком с нее халат, который падает к ногам. Следом слетает и полотенце. Влажные волосы падают на лицо Ксении.

Мужчина продолжает смотреть на следы, оставленные его жесткостью. Осторожно проводит пальцем по полоске на животе, опускает ладонь ниже.

— Прости, — он почти шепчет, но она слышит.

Ксения напугана. Его грубость не пугала ее настолько, насколько такое простое слово. Она и не думала, что мужчина знает подобные слова. Женщина стремительно перехватывает его ладонь, тянет на себя. Кладет руку на грудь, заставляя сомкнуть пальцы вокруг соска. Второй рукой она сама обхватывает Артура, прижимаясь к нему. Встает на цыпочки и целует. Она не уверена, поступает ли правильно, ведь договоренность была на секс. Но разве во время секса не целуются? Она готова рисковать. А еще больше готова к тому, что он оттолкнет ее. Но мужчина поступает иначе.

Он обхватывает Ксению за талию, притягивает к себе. Впивается в губы, жадно сминая их. Проталкивает язык через хрупкую преграду сомнения. Яростно сплетается с ее языком. Ксения тяжело дышит. Она вовсе перестает дышать, когда мужские руки поднимают ее вверх. Иначе.

В прошлый раз Артур был груб. Жестко схватил, давя на ребра. А сейчас он поднимает ее на руках, на мгновение отпустив губы. Ксения цепляется за его плечи, обнимает за шею и продолжает поцелуй. Он отвечает тем же, осторожно неся свою обнаженную ношу. Опускает на кожаный диван, нависает над ней.

Ксения видит его глаза. Там в темном омуте зрачков плещется огонь. Нет, не похоть. Что-то другое. Страсть? Да, она уверена, что видит страсть. Потому что подобное отражается и в ее глазах. Женщина поспешно пытается повернуться и выпятить для него свою попку, но Артур не позволяет ей повернуться. Прижимает к дивану, угрожающе давя на руки.

Глава 6

— Ну, ты вчера тут всех удивила! — Ксения замирает, когда слышит голос своей начальницы.

Анастасия Петровна для остальных, для нее – Настя. Так они договорились при трудоустройстве. Ведь Насте двадцать восемь, и она младше Ксении, и как-то той неудобно «выкать».

— О чем ты? — Ксения старается не смотреть на начальницу, разбирая бумаги. Она вышла в дневную смену, как и обещала Лили, подменив ту.

— Как о чем? — Настя машет руками. — О том брутальном красавчике! Я видела его вчера. Как и половина предприятия. Блин! Тут так шушукались, странно, что еще до тебя никто не добежал, чтобы устроить допрос с пристрастием.

— Пытались, — Ксения морщится. Сегодня действительно она попала под обстрел из вопросов. Но ей удалось избежать лишней болтовни, сославшись на занятость. С Настей так не получится.

Настя плюхается на свободное место и внимательно рассматривает свою подчиненную.

— И кто такой? Рассказывай, — она улыбается и намекает, что без ответа не уйдет.

Ксения вздыхает. Как же она хотела избежать подобных расспросов.

— Знакомый.

— Да ладно! — начальница отмахивается. — Не верю. Встречаетесь?

Ксения замирает. Встречаются? Нет, они просто трахаются. Но она не уверена, что стоит о таком рассказывать посторонним.

— Типа того, — пожимает плечами.

— Ну ладно, притворюсь что поверила. Так, а где вы познакомились? Он богатый, да? Чем занимается? На крузаке электрики не катаются.

Ксения морщится вновь. Да, здесь на таких машинах только большое начальство ездит.

— Состоятельный, — она подозревает, что владелец клиники и сети косметических салонов просто не может быть бедным. Она успела оценить владения Артура накануне, когда получила от него сообщение. Он намеревался встретиться с ней сегодня. Но дневная смена перечеркнула планы. Ксения надеялась, что перечеркнула, потому что она не готова увидеться вновь.

В сеть она полезла после того, как Артур отвез ее до дома, где она снимала комнату. Там же на скамейках опять сидели соседки, которые странно поглядывали на Ксению и на машину, которая вновь ее привезла. Хорошо, что Артур не вышел, а точно бы завалили вопросами. Но среди соседок бабушек была и хозяйка квартиры. Она-то и натолкнула на мысль узнать кто такой Артур на самом деле. Чем владеет, чем занимается. Про него Ксения узнала не так много, хоть он и был известным хирургом, но о личной жизни не распространялся. А вот про его заслуги, особенно про недвижимость и бизнес писали много. Ксения ошарашено читала статью про квартиру, в которой она встречалась с ним. Оказывается, доктор Алиев богат, а его квартира была на обложке модного дизайнерского журнала. И та картина, висевшая на стене и про которую так небрежно отзывался сам Артур, стоила столько, что можно было купить пару однушек в ее родном городе. И он предлагал ей такую дорогую вещь в подарок? Он сумасшедший.

— Ага, значит состоятельный. И на сколько? Может, женится на тебе? Ты же у нас дама свободная.

— О чем ты?! — Ксения удивлено смотрит на начальницу. Ей в жизни не пришла бы подобная идея. Женится? Да такие не женятся, особенно в молодом для мужчин возрасте. А особенно на таких, как Ксения.

— Да, поженитесь. Тебе и работать не придется. Я бы не против выскочить замуж за красавчика-богача. А то вышла по глупости замуж в восемнадцать, родила пару ребятишек и посмотри на меня. Прошло десять лет, а я чувствую себя старухой, жизнь не поведавшей.

— Зря ты так, — Ксения пытается улыбнуться, но слова о детях задевают ее. Она бы хотела стать матерью.

— А почему зря? Ты не представляешь просто, как я устаю порой. Тут все шишки на меня летят, только то и делаю, что отбиваюсь. Дома от детей проблемы, то двойка в школе, то сын с кем-нибудь подерется. Хорошо, что вторая дочь. Но скоро же переходный возраст. У меня уже седина, — Настя смеется, раздвигая пальцами пряди светлых пшеничного оттенка волос. — Смотри. Говорю же, как бабка. Надо краситься опять.

— Я бы не отказалась так, — Ксения все-таки растягивает на губах улыбку, мимолетно смаргивая слезы.

— Ну, вот женится на тебе красавчик, будешь в шелковом пеньюаре ходить, а нянька с младенцем будет нянчиться. Не жизнь, а сказка.

— Ты много смотришь сериалы, — вот теперь Ксения смеется, а Настя заливисто хохочет.

Позже Ксения еще несколько раз заглядывает в телефон, чтобы проверить входящие. Но кроме того единственного сообщения, полученного вечером, она не находит ничего нового. Да, между ними только секс. К концу смены Ксения в этом более чем уверена, когда выходит через проходную и не находит его машины.

Где-то в глубине души она надеется, толкая дверь и выйдя на парковку, она вновь увидит огромную черную машину и стоящего рядом мрачного Артура. Но ее встречают голоса проходящих мимо людей, отъезжающие машины работников. Даже лучи вечернего солнце не греют так тепло, как это было днем, и Ксения растирает плечи, пытаясь убедить себя, что ей просто холодно. И что щемящее возникшее неожиданно чувство вовсе не горечь. Не обида. Не разочарование. Просто прохлада.

Она поправляет сумку на плече, еще раз прикасается к обнаженной коже рук и, наклонив немного голову вперед, направляется к остановке. Полчаса на маршрутке, и она доберется до квартиры. Ополоснется в проржавевшей ванне и закроется в комнате, жуя печенье и допивая теплый чай, посматривая сериал. Настя убедила ее, что в сериалах можно забыться. Можно не думать о том, что происходит снаружи, хотя бы на полчаса.