Не друзья

Глава 1

Было прекрасное утро — солнечное и ясное. Что было редкостью из-за густого смога: солнце обычно почти не было видно. Я никогда в жизни не видела таких облаков — они казались невероятно белыми на фоне чистого голубого неба.

В этот раз я проснулась раньше будильника. До его сигнала оставалось ещё пятнадцать минут, но я не спешила вставать. Всё чётко по времени — режим и определённость. Моя жизнь — это система, и в ней нет места хаосу.

Я просто смотрела в потолок, даже не меняя позы: белый, с одной яркой лампой посередине. За свои двадцать лет я успела изучить каждую трещину, каждый бугорок на этом безумно скучном потолке.

И вот он — звук будильника. Такой мерзкий и такой громкий. Каждый раз, когда я его слышала, во мне просыпалось гнетущее чувство неизбежности.

Я резко поднялась и потянулась, спустила ноги с кровати на холодный пол. Нащупала тапочки и медленно просунула в них ноги.

Я быстро направилась в ванную и приняла контрастный душ, строго соблюдая все рекомендации и предписания — чтобы быть в форме.

Сегодня был безумно важный день — посвящение. Как и все мои предки в четырёх поколениях, я стану солдатом, маленьким винтиком в системе, поддерживающей порядок.

Мне не дали выбора. Честно говоря, я бы с большим удовольствием пекла хлеб или учила детей. Но, как нас учили всю жизнь, выбор разрушает всё. Человеку не нужен выбор — он лишь сеет беспорядок. И, конечно же, мы должны быть благодарны за то, что нам больше не приходится выбирать.

Я вернулась в свою комнату, чтобы собраться к завтраку. Поставила зеркало на подоконник, чтобы рассмотреть прыщ который выскочил за ночь на носу — и вдруг увидела его в окне напротив.

Алекс.

Он был моим маленьким протестом против этой системы. Я заметила его мускулистые плечи и широкий торс. Он смотрел прямо на меня и улыбался, и я не смогла скрыть свою и улыбнулась ему в ответ.

Потом он резко подошёл к столу и наклонился. Его плечи казались ещё шире. Он выпрямился и спокойно повернулся ко мне. На белом листе бумаги было написано: «Сегодня?»

Я слегка кивнула и улыбнулась в ответ, продолжая рассматривать его силуэт.

Глава 2: Идеальныe винтики

Ткань формы привычно холодила кожу. Я застегнула последнюю пуговицу и подошла к зеркалу, вглядываясь в собственное отражение так пристально, словно пыталась разгадать тайну. Странное и необьяснимое чувство, моими же глазами на меня смотрел незнакомец. Светло-русые волосы были прилежно убраны, ни единого намека на косметику — лишь строгость и дисциплина. Форма, выглаженная до хруста, сидела безупречно. Идеальный солдат.

Резкий звук открывающейся двери заставил меня вздрогнуть. Дени замер на пороге, не решаясь войти, и громко произнес:

— Может ускоришься ? Ты же знаешь, опоздывать нельзя. Хочешь, чтобы отцу влепили выговор?

Я резко обернулась, скрывая мимолетный испуг за колкой усмешкой:

— А ты не мог бы научиться стучать, извращенец?

Последовала неловкая пауза, которую брат прервал коротким смешком. Его взгляд смягчился.

— Хорошо выглядишь, Лизи, — сказал он с непривычной теплотой. — Никогда не думал, что этот день действительно настанет.

Дени был самым близким мне человеком в этом мире. Пока отец пропадал на службе, доказывая Системе свою полезность, брат буквально воспитывал меня. Мамы не стало, когда мне едва исполнилось четыре; я почти не помнила её лица, лишь смутное ощущение тепла. Она, как и отец, принадлежала к касте Защитников. Папа часто повторял, что она погибла доблестно, отстаивая интересы государства в стычке с мятежниками. То тут, то там вспыхивали очаги сопротивления, и страна успешно гасила их руками таких, как мы. Для этого мы и были нужны.

Отец бесконечно гордился нашей принадлежностью к военному сословию. Он был насквозь пропитан духом патриотизма, который усердно прививал и нам. Наши редкие разговоры с ним всегда ограничивались поучениями о святости долга. От которым честно говря меня уже тошнило.

Брат вырос его полной копией: высокий, широкоплечий, с такими же, как у меня, карими глазами, которые на солнце отливали чистым янтарем. О его красоте в академии ходили легенды. Спустя всего год после выпуска Дени уже носил погоны лейтенанта — головокружительный карьерный рост. Завистники шептались о протекции отца-генерала, но они ошибались. Дени заслужил звание кровью, лично раскрыв крупную ячейку заговорщиков, рисковав жизнью. Он был награжден орденом и его лицо висело целый месяц на доске почета посредине главной площади города. Чтобы все могли увидеть и старались подражать.

Отец возлагал на нас огромные надежды. Мы были идеально подточенными винтиками для механизма, который он выстраивал десятилетиями.

О, как бы он разочаровался во мне, узнай он всю правду.

Дени подхватил мой рюкзак и легко коснулся губами моей макушки.

— Пойдем, Лизи. Я тебя подвезу.