(не) Желанная. Сапфировая герцогиня

Глава 1

Первая часть здесь: https://litnet.com/shrt/e644

Бакрия, Саграннские горы

За стенами сарая занимался болезненно бледный рассвет, и смертельная тоска сжала сердце Робера: скоро, совсем скоро всё закончится. В полдень, с соизволения местного божка, именуемого Великим Бакрой, герцог Алва пристрелит маркиза Эр-При.

Робер горько усмехнулся. Как рьяно он рвался из Агариса, с какой неудержимой решительностью хотел что-то изменить в своей жизни и чем всё обернулось в итоге?

Он ехал в Кагету добывать корону для Альдо, а нашёл свою смерть. Похоже, Ворон станет камнем преткновения для всех Людей Чести. Но Эгмонту Окделлу повезло больше — Алва убил его на дуэли. Только вот Ворон своих выходок не повторяет, и потому наследник Дома Молний умрёт без оружия. Его просто пристрелят, как бешеную собаку.

Робер сделал несколько шагов по неровному земляному полу, тяжело вздохнул и опустился на козью шкуру, брошенную в углу. Прислонился спиной к холодной стене, устало прикрыл глаза.

Правду говорят, что перед смертью люди вспоминают самое дорогое.

Эгмонт в ночь перед дуэлью рассказывал о родном Надоре, несокрушимых скалах и дикой вишне. Вспоминал о своей первой и единственной любви — девушке Айрис, на которой хотел жениться, но она была дочерью какого-то «навозника», и семья решила иначе.

Бедный Эгмонт, кажется, потом он назвал в её честь свою вторую дочь. Странно, что не старшую. Риченду могли бы звать Айрис.

Риченда… Робер никогда не забудет её трогательных глаз пугливого жеребёнка, больших, выразительных, в которых отражалась сама её душа; не забудет тихого смеха, мягких светлых волос, пахнущих вереском — то ли потому, что она часто говорила о нём, вспоминая свои любимые северные пустоши, то ли потому, что впитала их запах навеки.

Риченда легко вошла в его жизнь и, очевидно, с такой же лёгкостью сейчас окончательно уходила из неё.

Робер покачал головой: именно в такие минуты начинаешь ценить чудо жизни и понимать, какой бесценный дар ты получаешь и как бездарно им распорядился.

Ему не хотелось думать о прошлом, но за прошедшую бессонную ночь, последнюю в его жизни, он делал это уже бесчисленное количество раз, снова и снова раскручивая цепочку драматических событий и фатальных ошибок, которые послужили причиной того, что в конце своего пути, он оказался на этой, мягко говоря, не самой комфортной постели.

Пять месяцев назад Робер Эпинэ въехал в столицу Кагеты — Равиат в сопровождении гогана-переводчика и двух знатных кагетов, сопровождавших его всю дорогу от границы и без умолку болтавших о кагетском гостеприимстве.

Последнее, надо сказать, Робер вкусил в полной мере на первой же остановке. Не знающими меры ни в еде, ни в вине, ни в удовольствиях кагетами Робер уже через три дня был сыт по горло.

Кроме того, казар Адгемар предоставил агарисскому гостю почётный эскорт в два десятка черноусых бириссцев из своей личной гвардии.

Барсы производили неприятное впечатление. Злые тёмные глаза, бесстрастные лица — горные жители Сагранны были горды и жестоки, не знали жалости и презирали всех, включая того, кому служили.

Но это был взаимовыгодный союз: Кагете нужны были бирисские воины, чтобы защищаться от соседей , а барсы в свою очередь получали деньги, на которые покупали оружие, чтобы воевать, а не пасти коз в Сагранне.

Казар Адгемар, как и подобает правителю суверенной державы, выглядел подобающе своему положению. Дорогие ткани, белые меха, драгоценные камни, золото. Вся его фигура была преисполнена величавого достоинства.

Он мягко улыбнулся Роберу, чуть склонив увенчанную благородной сединой голову и, приветствуя дорого гостя, начал с заверений в искренней дружбе и своём расположении к Альдо Ракану и будущему герцогу Эпинэ.

Робер не верил ни единому слову правителя Кагеты, не зря же казара прозвали Белым Лисом. Мало кому родовой герб так соответствовал, как хитрому и расчётливому Адгемару. Посоперничать с ним мог бы разве что Ворон, но тот хотя бы не скрывал своей чёрной натуры.

Робер прекрасно понимал, что Адгемар помогает им отнюдь не из благости и любви к «брату своему Альдо», причиной тому было гоганское золото и желание возвысить Кагету, которая сейчас прозябала на задворках Золотых Земель.

Робер удостоился встречи наедине, Адгемар прекрасно говорил на талиг, и переводчик им не требовался. Казар говорил о Кагете и её проблемах, он желал величия не только для себя, но и для казарии. Для этого ему нужны деньги, которые он и берёт у гоганов в обмен на то, что отправит бириссцев разорять Варасту.

Адгемар был откровенен, но лишь в том, что положено знать Роберу. Под конец беседы казар предложил ему руку своей дочери Этери. Разумеется, в случае победы Ракана. Робер не спешил отказывать вынужденному союзнику, тем более, что до воцарения Альдо ещё очень далеко.

На следующий день Адгемар отбыл в Агарис на церемонию избрания нового Эсперадора, а Робер, приняв предложение познакомиться с Кагетой, отправился в Саграннские горы.

…Солнце величаво поднималось из-за вершин, заливая округу ярким светом. Окружающий пейзаж покорял с первого взгляда. Всё здесь — от неприступных скал, громоздившихся одна на другую, до мельчайшего камешка под ногами дышало красотой и величием.

Дно ущелья, в котором он находился, покрывал твёрдый белый песок, а справа и слева отвесно нависали стены узкой долины. Откуда-то издалека слышалось журчание горного потока, которого, однако, не видно было — так глубоко было его ложе.

По обе стороны дороги, некогда бывшей крупнейшим торговым путём, высилась огромная сплошная скала. Знаменитое Барсово ущелье. Две сотни лет назад в ущелье возвели мощную стену, названную Барсовыми Вратами. Сейчас это была неприступная крепость с гарнизоном и соответствующим оснащением.

Именно в этой каменной цитадели, возвышающейся над скалой и словно бы парящей в синем небе, Робера и застала война.