Не женщина - загадка!

Глава 1. Дюжину скорпионов мне в печень

Смотреть на Маршу Сандерс, у которой из обожаемого и охраняемого ею хранилища кто-то что-то спер — отдельное удовольствие. Эстетическое.

И экстремальное — потому что у мисс Сандерс от королевы драмы, горестно ломающей пальцы: "Как такое могло случиться?!", до викинга в приступе боевого безумия "Ублюдки вшивого тролля! Я найду их! Смешаю их с землей! Они пожалеют, что родились на свет!" — разгон секунды четыре.

Она свирепо раздувала крылья носа, трясла головой и яростно рвала в клочья зеленые листья салата, рассказывая о подмене ее собственного личного браслета в ее собственном личном хранилище ее собственного личного музея, и рассказывала, что и в какой последовательности сделает с мерзкими похитителями (которые тоже как-то незаметно оказались ее собственными, личными похитителями). Горка зеленых клочков наполняли салатник, а я жарил стейки, сосредоточенно кивал, сочувственно хмыкал в нужных местах и думал, что меня, кажется, охренеть как сильно били по голове.

Или это мисс Марша Сандерс исключительно деструктивно влияла на мои мозги вообще и профессиональные навыки в частности. Я размышлял на тему, как бы поаккуратней допросить девушку, которая не может выбрать, идти ей в аптеку за сердечными каплями или в холл за клюшкой для гольфа, и пока не находил решения. Вообще допрашивать девушку, из-за которой у тебя в штанах тесно, — задача со звездочкой. А допросить Маршу было необходимо: в ее изложении события звучали очень драматично, но нихрена не информативно.

— Стоп. Давай начнем сначала, — предложил я, когда поток эмоций начал истощаться: примерно с уровня разрушительного горного паводка до весеннего ручья.

— Давай, — мрачно согласилась она. — Привет, незнакомец на моей кухне! Неплохо выглядишь! Я — Марша, а ты кто и как ко мне попал? Морелли, не смотри так недоуменно, я не сошла с ума… по крайней мере, более сумасшедшей, чем была сегодня утром, когда разрешила незнакомому мужику остаться в моем доме, не стала. И амнезия меня не поразила на почве горя и утраты. Я просто пошутила. Шутка, понимаешь?

Так, кажется, фаза экзистенциальной тоски по утраченному сокровищу сменилась агрессией быстрее, чем я ожидал, и теперь мисс Сандерс готова отрывать головы виновным. Если виновных нет — голову можно оторвать кому подвернется.

Присыпав покрытые золотистой корочкой стейки приправами — всего щепоткой. буквально несколько крупинок соли, по паре горошин розового перца и листиков розмарина, я плотно накрыл сковороду крышкой и оставили мясо отдыхать до готовности, сполоснул руки и тщательно их вытер.

Подошел и сел прямо на пол у Маршиных ног, сразу оказавшись в два раза ниже ее, сидящей за столом, и миролюбиво согласился:

— Ну вот такой вот я зануда. Тебя же коллеги предупредили, что у меня чувства юмора нет?

— Ну… да. И о том, что ты зануда, тоже.

— Теперь ты знаешь обо мне всё! Давай сначала. Итак, ты отъехала от дома…

— Это неважно!

— Как это неважно? Это очень важно! Вот ты выехала из дома, поехала в сторону города, и в проулке слева заметила черный Юкон.

— Какой ещё “Юкон”? — взвилась Марша.

— Черный. Шевроле Юкон. Такой большой внедорожник. — Я развел руки вширь, как заядлый рыбак, показывающий размеры улова.

— Не было там никакого внедорожника!

— Или ты не заметила?

— Морелли, не беси! Я здесь каждую собаку в лицо знаю, не говоря о машинах. Я бы непременно обратила внимание на чужой транспорт.

— Хорошо. — Я одобрительно кивнул. — А вчера, когда ты возвращалась, ты его там не видела? Или тебе было не до чужих машин?

— Мне было не до машин, но никаких чужих машин я не видела!

— Угу.

— Что значит “угу”?! Дался тебе этот Юкон!

— Это моя машина, я на ней приехал. “Угу” значит, что к моменту твоего возвращения мою машину уже угнали.

— Ты так спокойно об этом говоришь?!

— Марша, как ты представляешь заявление об угоне от человека, который, в целях безопасности, должен оставаться мертвым? — напомнил я. — Хорошо. А когда ты ехала в город, тебе не встретились незнакомые машины?

— Нет! — На лбу у Марши вырос незримый рог, и сейчас он был направлен на меня. — По крайней мере, с того момента как я съехала с трассы, я никого не встретила. Видимо, они уехали раньше.

Её тело напряглось, будто она снова переживала момент возвращения. Это хорошо, в таком состоянии легче вспоминать детали.

— Когда ты приехала, дом ещё горел, или пожар уже прекратился?

— Когда я ехала, дом пылал. Когда приехала, прекратился. Да, он сгорел просто как тонкие веточки в костре: вжух! — Она изобразила этот “вжух”, взметнув руки вверх, и вновь опустив на колени. — Пожарные мне тоже не поверили.

— Я верю. — Я утешающе коснулся ее руки, легонько сжал кисть.

Выходит, Марша просто чудом разминулась с моими убийцами. Пока она ехала основной дорогой, они двигались на выход из поселка по заброшенным проулкам. И хвала Небесам: неизвестно, чем для неё могла закончиться эта встреча.

— А ты, когда сюда приехал, старушек не встречал? — пытливо уставившись мне в глаза, спросила хозяйка.

Я рефлекторно поднял взгляд вверх вправо, обращаясь к зрительной памяти.

— Нет, — помотал я головой. По дороге я не встретил никакого.

— А мопса? Мопса ты не видел? Толстого такого?

— У тебя сбежал пёс? — Я не заметил никаких следов пребывания собаки, но животное могло обитать у Марши на втором этаже.

— Не у меня. — Она задумчиво помотала головой. — И не сбежал. Точнее, не сбежала. — Марша посмотрела мне в глаза и неожиданно улыбнулась: — Это тоже была шутка!