(не)главная злодейка

Пролог

Звуки вальса доносились из-за дверей торжественного зала. Чарующая мелодия не могла не затронуть струн души даже возвышенных ангелов, более чем привычных к такой музыке, не говоря уже о тех немногих смертных, что присутствовали на празднике. Но сегодня, на балу божественных судей, она была особенно прекрасной.

Пока не прервалась чьим-то диким воплем.

— Мамочки! Что за чудище?! — заверещала ближайшая к двери девушка.

Танцы, музыка и разговоры тут же оборвались. В зале воцарилась тишина. Все с недоумением уставились на застывшую в проеме фигуру.

— Неужели демоны все же отважились на нас напасть? Что за бесцеремонность?! — осмелилась нарушить тишину девушка, что танцевала с главным виновником торжества — с самим Верховным Арбитром, господином Андрианом.

Голос ее был полон насмешки и презрения, чего Арбитр явно не одобрил, потому как тут же поспешил отстраниться от нее. Пусть лицо его ничего не выражало, а жесты и слова были полны любезности и учтивости, несдержанная девушка мигом поняла свою роковую ошибку и побледнела от страха.

— Вот и еще минус один, — злорадно прокомментировал кто-то из гостей, наблюдавший за происходящим. — Завтра утром ее уже не будет.

— Тише! — предупредительно зашипел другой. — Пока не время делать выводы.

— Зато за столом станет свободнее, можно больше еды поставить, — невозмутимо продолжал первый, совершенно не беспокоясь о том, что его циничные слова звучали сейчас даже слишком отчетливо в этом тихом зале. — Претендентки были такими худыми в начале отбора. Теперь их станет вполовину меньше, уверенности в победе прибавится, а значит, и своими диетами от нормальной пищи они могут уже не отмахиваться. Надоело вытаскивать их одну за другой из голодных обмороков. Надо было с самого начала пустить слух, что господин Андриан предпочитает полненьких. Глядишь, и испытания проходили бы бодрее, да и нам всем веселее было бы за ними наблюдать, борись они в полную силу. Может, и мозги включали бы почаще. Эх! Говорят, в прежние времена на таких отборах невесты плели хитроумные интриги, способные повлиять на судьбу всех трех миров… А теперь даже язык за зубами держать не способны! Стыдоба!

Стыд сейчас испытывал второй гость, всей душой проклявший тот миг, когда решил присоединиться к этому болтливому человеку. Бедняга нервно покосился на Арбитра, ожидая от него справедливой кары только за то, что тот стоял рядом с этим неблагодарным умником, вздумавшем посмеяться над столь важным событием. Но тот, ко всеобщему удивлению, не обратил на них никакого внимания и поспешил к двери.

Там, шатаясь на сломанных туфлях, забрызганная грязью и с потекшим макияжем на лице, одиноко стояла рыжеволосая девушка, хорошо знакомая каждому из присутствующих.

— Элен! Что с тобой случилось? — спросил он, не скрывая своей тревоги.

Девушка медленно выдохнула, обвела взглядом зал, а затем посмотрела прямо в глаза Верховного Арбитра.

Лишь она единственная из всех присутствующих на отборе участниц могла позволить себе такой смелый взгляд. Прочие либо опасались проявить грубость, либо боялись ослепнуть от столь сильного сияния его благочестивой ауры, сравнимой с истинным светом настоящих богов.

Его длинные белые, как свежевыпавший снег, волосы даже не колыхались при движении. Не потому ли, что каждый его шаг или жест были тщательно выверены? Светло-голубые глаза напоминали льдинки, но смотрели по-доброму, с пониманием и имели особое свойство усмирять в душах тех, на кого они посмотрят, даже самые сильные эмоции.

Вот и Элен сейчас всматривалась в них, желая отыскать сочувствие. Но кроме искреннего беспокойства и полного недоумения ничего не смогла разглядеть. Выходит, он даже не заметил, что ее нет на балу?

Разочарование девушки никак не отразилось на лице. Спина ее, как всегда, была прямой, голова высоко поднятой, а голос твердым:

— Ничего серьезного, ваша честь. Всего лишь моя обувь оказалась повреждена. Из-за чего во время испытания на Небесном мосту я не удержала равновесия и провалилась в человеческий мир. Но, как видите, без труда смогла вернуться. Прошу прощения, если оскорбила вас своим внешним видом. Но еще большим оскорблением было бы мое опоздание, поэтому…

— Постой, Элен, — прервал ее Арбитр. — Мы ведь уже все прояснили. И я позволил тебе пропустить бал, дал возможность отдохнуть в своих покоях. Я понимаю, случившееся на испытании тяжело перенести. Но обещаю, те, кто подставил тебя, будут наказаны.

— Выяснили?! Когда это? — в голосе девушки было больше возмущения, чем удивления. Вероятно, она посчитала, что от ее слов просто хотят отмахнуться.

Мужчина лучился сочувствием и пониманием, очевидно, списывая ее реакцию на недавний стресс.

— Меньше получаса назад. Ты разве не помнишь? И твои раны… Почему их еще не обработали?!

С последней фразой Арбитр обернулся и нашел взглядом того самого «неблагодарного умника», что так и продолжал сыпать неуместными комментариями. Одного гневного взгляда хватило, чтобы беспечный мужчина тут же заткнулся и поспешил к ним.

— Простите, ваша честь, но я ведь уже позаботился о пациентке… — недоуменно произнес он, рассматривая многочисленные царапины на руках девушки. — Что ты уже успела натворить, Элен?

Девушка растерянно переводила взгляд с одного мужчины на другого, но так и не нашлась с ответом. Неужели ей не поверили? Тогда что значат их заверения о том, что они уже о ней позаботились?

Почему они оба не удивились ее истории, а даже будто бы знали наперед все, что она собиралась им поведать? И почему посчитали, что она уже давно пришла и даже отдыхает в своей постели? Что происходит?!

Не давая возможности задать вслух хотя бы один из этих вопросов, лекарь аккуратно, но крепко, взял ее за руку и повел прочь из зала, на ходу бросая:

— Не беспокойтесь, ваша честь! Я позабочусь о ней!

Арбитр, который все еще был взволнован происходящим, хотел было последовать за ними, но вовремя остановился. Ему нельзя было покидать бал.

Глава 1

В лазарете Небесного дворца царила стерильная чистота и такая же стерильная тишина. Звуки музыки с первого этажа не долетали до этих помещений. Только раздраженные вздохи лекаря нарушали здешний покой.

Я и без того чувствовала себя уставшей после недавнего приключения на Небесном мосту, а затем и в мире смертных. Но запах целебных трав уморил меня еще сильнее.

— Вот и правильно, тебе надо поспать, — заявил лекарь. — А еще не мешало бы умыться. Если ты не могла заснуть и искала меня ради снотворного, могла бы передать поручение слуге или хотя бы привести себя в порядок, прежде чем показываться в зале. Не заботишься о своем здоровье, так хоть о репутации подумай.

Я смерила мужчину тяжелым взглядом и усилием воли подавила растущий внутри гнев.

Божественный лекарь Калеб целиком и полностью оправдывал свое звание уникальными умениями, ровно как и свое происхождение несносным характером. Как все смертные люди, он не признавал авторитетов и ни во что не ставил правила Небесного дворца, убежденный, что все «вот-это-вот-ангельское» не имеет к нему никакого отношения. Должно быть, он полагал, что если обидит кого-то своим неосторожным поведением, то просто не успеет получить заслуженное наказание — умрет раньше от старости. Ведь продолжительность жизни местного населения в сотни раз превышало его собственное. А ангелы славились своими терпением и медлительностью, когда дело касалось расправы.

Однако годы шли, Калеб так и оставался в мире ангелов на своей неизменной должности, а естественная старость все не желала его настигать. Сколько я себя помнила, божественный лекарь всегда находился в этом дворце, и язык его мел, как помело, всякую чушь, прямо как сейчас.

Ну неужели не ясно, что не будь ситуация чрезвычайной, я бы ни за что не явилась на праздник в таком виде?

— Готово, — заключил лекарь. — Все царапины полностью исчезли. Не знаю, как тебе удалось вновь их проявить, причем на тех же самых местах, но больше так не делай. Давить на жалость бесполезно. Не понимаю, чего ты хотела этим добиться.

— Так ты решил, я специально все это устроила?! — едва не задохнулась от негодования.

— Скажешь, я не прав? — острый взгляд карих глаз на мгновение заставил меня смутиться.

Не хотелось ничего отвечать. Что толку его переубеждать?

Лекарь принял мое молчание за признание и сочувственно вздохнул:

— Понимаю, девочка, ты готова пойти на все, чтобы привлечь его внимание. Но на твоем месте я бы задумался, стоит ли он того.

— Мы говорим о Верховном Арбитре! Конечно, стоит! Если не он, то кто?

Мужчина пожал плечами:

— Ты — высокородная дева, потомственный Небесный Секретарь из рода Ринов, в будущем станешь правой рукой правителя Небес. Но тебе понадобилось еще и его сердце. Не многовато ли? У тебя есть власть, тебе открыты все пути в этом мире. И не только в этом, если говорить откровенно. Уж ты-то не должна так преклоняться перед статусом Арбитра. Твоя аура лишь на четверть тона темнее, чем у него, да и то скорее всего из-за усталости.

Слова про ауру заставили меня вздрогнуть.

К счастью, лекарь не обратил на это внимание и продолжил:

— Просто отвлекись на мгновение от созерцания своего любимого Андриана и оглянись вокруг. Тогда обнаружишь, что помимо него тебя окружает еще много достойных мужчин.

— Это ты себя имеешь в виду? — подняла я бровь, скрывая за дерзостью недавнюю тревогу. Не подобает так разговаривать с божественным лекарем, пусть тот и сам позволял себе слишком много вольностей.

— А что, считаешь, я подхожу под определение достойного? — рассмеялся Калеб приятным низким смехом. И этот звук разлился внутри меня приятной теплой вибрацией.

Я невольно задумалась над его словами. Взгляд принялся блуждать по все еще молодому лицу мужчины, его хитрым светло-карим глазам, которые временами при определенном освещении будто бы искрились золотом, почти как глаза самого Андриана, когда тот использовал свою силу Арбитра. Его губы вечно кривились в ироничной усмешке, а крепкая фигура была облачена в белоснежную лекарскую мантию, что оттеняла смуглую кожу мужчины.

За время жизни на Небесах его черные волосы успели прилично отрасти, а у нас их было не принято подстригать, поэтому Калеб предпочитал скручивать их на затылке в тугой узел, чтобы не мешались. Лишь несколько вьющихся прядей обрамляли его лицо, временами падая на глаза. Иногда я даже ловила себя на шальной мысли дернуть его за них побольнее, чтобы перестал нести ерунду. Но это было бы в высшей степени неприлично. А ему ничего не стоит вывернуть мои действия за проявления интереса к его скромной персоне.

И все же стоило признать, он был красив, даже очень… Но вслух я бы никогда в этом не призналась.

Будто прочитав мои мысли, Калеб легкомысленно заявил:

— Как бы там ни было, я всего лишь смертный. Мой короткий век даже внимания твоего не стоит. К тому же, у меня слишком много дел, чтобы тратить время на правильные ухаживания. Того, что я могу тебе предложить, ты точно не оценишь.

Он небрежно кивнул на одинокую койку для пациентов, на которой я сидела. От негодования у меня дар речи пропал. Как он смеет намекать на подобное?!

1.2

Заметив мое выражение лица, мужчина вновь рассмеялся:

— Расслабься, я пошутил!

— С каких это пор люди стали уподобляться демонам? — не скрывая злости, спросила я. Дурацкие у него шутки! У меня чуть сердце не остановилось.

Калеб перестал смеяться, наконец-то сделавшись серьезнее.

— В людях в принципе больше от демонов, чем от ангелов. Будь все иначе, ваш рай бы давно разорился из-за нехватки посетителей. Люди устроили бы его на Земле.

Едва удержалась, чтобы не закатить глаза, хоть никогда и не имела такой привычки. Опять он несет чушь… Как рай может разориться?

Однако по спине пробежал холодок, в том самом месте, откуда росли невидимые в данный момент крылья. Тема ангелов и демонов сегодня волновала меня больше обычного, и падение с Небесного моста являлось не последней для того причиной.

Медленно поднявшись с койки, я раздумывала, стоит ли задать интересующий меня вопрос лекарю. Да и что о таком может знать смертный? Но все же… попытка не пытка!

— Если люди соединяют в себе черты ангелов и демонов, являясь при этом слабыми смертными, то могут ли ангелы нести в себе демонические черты? Или наоборот, демоны быть наполовину ангелами?

Лекарь хитро прищурился и окинул меня долгим задумчивым взглядом. На мгновение я даже испугалась, что он о чем-то догадался, но потом мужчина дружелюбно улыбнулся и ответил привычным беззаботным тоном:

— Люди потому и слабы, что сила двух крылатых народов постоянно борется внутри них. Да еще и ваши Хранители подливают масло в огонь — без конца испытывают их души на прочность, соблазняя то одной, то другой стороной. Пробудить в себе силу двух рас и поддерживать в активном состоянии даже бессмертному не под силу, какой бы ни была его родословная. О таком даже в легендах не говорится… Хотя откуда мне знать? Меня даже от медицинских книжек в сон клонит. Что уж говорить о мифологии?

«Ну еще бы!..» — хмыкнула я про себя, ничуть не удивившись такому ответу. Этот смертный просто не умеет быть серьезным.

— Благодарю за помощь, господин божественный лекарь, — церемонно проговорила я на прощание. — Пожалуй, воспользуюсь вашим советом и пойду к себе, отдохну.

— Разумеется, Элен. Постарайся впредь не расстраиваться так сильно из-за Андриана. И не рассчитывай особо на его всемогущество. Что бы вас не связывало в прошлом, у каждого из вас теперь своя жизнь и своя судьба. Никто лучше тебя самой не сможет о тебе позаботиться.

Я коротко кивнула, с горечью признавая правоту его слов. А после покинула лазарет, еще некоторое время чувствуя, как спину жег чужой взгляд…

Когда-то я была уверена в Андриане, в этом совершенном во всех отношениях ангеле. Когда-то я была уверена в его чувствах ко мне и нашем совместном будущем…

Пока не наступил отбор, который перевернул наши жизни вверх дном.

Да, я не возражала против него. Как бы я посмела? Таковы правила — Верховному Арбитру нужна супруга. И не абы какая, а та, кто станет ему идеальной парой, его поддержкой и спутницей во всем.

Но в том и беда. Без лишней скромности замечу, что ни на Небесах, ни даже в Преисподней, нет никого более подходящего для него, чем я. Мы росли вместе, взрослели, учились. Наши семьи были дружны. Да я даже по силе и происхождению всего лишь на шаг отстаю от него!

Соглашаясь на участие в отборе, я полагала, что весь этот фарс очень быстро закончится. Не пройдет и месяца, как Андриан объявит всем о своем решении жениться на мне, а дальше последуют тихие счастливые века нашей совместной жизни. Он будет как и прежде судить души смертных, решать их судьбы и править Небесами. А я буду его верной спутницей в работе и в жизни: Небесный Секретарь, помогающий вести дела, и любимая супруга, поддерживающая во всем. Разве не идеальный исход?

Но прошла уже почти половина солнечного цикла, а отбор только-только перевалил за середину. Из двенадцати претенденток осталось шесть. А моя тревога росла с вылетом каждой из соперниц.

Кто знает, не захочет ли Андриан исключить меня следующей?

Раньше я бы ни на миг не допустила такой мысли. Мы ведь всегда были так близки. Но теперь, после недавнего инцидента… Кто-то подставил меня. Испортил потрясающие туфли. Но даже не в этом суть.

Испытание заключалось в том, чтобы пройти по невероятно узкому и шаткому Небесному мосту так, как полагается настоящей спутнице Верховного Арбитра — красиво, элегантно, величественно. Проблема в том, что ветер на том мосту был такой силы, что сделать это без крыльев практически невозможно. Именно поэтому из смертных на Небеса попадают не все, а лишь самые упорные и… удачливые.

Перед испытанием всем невестам при помощи специального зелья подавили ангельскую суть. После такого призвать на подмогу крылья стало уже невозможно — мы стали почти как смертные. Разве что даже их не заставляют разгуливать по Небесному мосту на высоченных шпильках и в неудобных бальных платьях. Но и на бал в честь Арбитра не зовут, а именно туда вел мост. Кто дойдет первым, будет удостоен высочайшей чести танцевать с Андрианом.

Поначалу все получалось неплохо. Я была уверена в себе и своих силах, ведь я выросла во дворце и привычна к любым испытаниям. Что мне этот неустойчивый каблук — пустяк да и только! Так я считала, пока в меня не врезался сильнейший порыв ледяного ветра, а расшатанный каблук окончательно не сломался, лишив меня равновесия.

1.3

Души смертных, не добравшихся до рая, срываются с моста прямиком в Преисподнюю — то место, что смертные зовут адом. По крайней мере так было раньше, до того, как демоны закрыли свой мир во время очередной войны. Теперь альтернативный путь вел обратно в мир смертных, где неприкаянные души вынуждены влачить жалкое существование среди живых и самостоятельно решать вопросы своей загробной жизни.

Печальное зрелище, но демоны совсем не отличались гостеприимством. Это было одной из проблем, которой следовало заняться новоиспеченному Верховному Арбитру. Вопрос перенаселения человеческого мира как никогда остро стоял перед миром ангелов. Но его решение откладывалось на финал отбора, который все не желал наступать.

Никогда прежде я не спускалась в человеческий мир. Что мне там было делать? Мои родители помогали прежнему правителю Небес судить души смертных. Я готовилась пойти по их стопам, а для этого совершенно не обязательно обременять себя посещением Земли. Скорее, даже противопоказано, чтобы не лишиться ангельской беспристрастности и объективности.

Поэтому я вполне закономерно растерялась, когда, упав с Небесного моста, с огромной скоростью летела навстречу твердой земле и неизвестности. Сколько бы я ни твердила себе, что никакое зелье не способно сделать меня смертной и опасность мне не грозит, паника затмила здравый смысл.

Я уже почти представила, с каким оглушительным шумом и пронзительной болью произойдет столкновение… Но тут что-то потянуло в районе спины, и падение замедлилось, сменившись привычным ощущением парения. Похоже, действие зелья подошло к концу, и моя сила вернулась, а вместе с ней и мои крылья.

Вот только, обернувшись, чтобы проверить их, я едва не потеряла сознание от шока и грохнулась в какую-то грязную вонючую лужу. Всей душой надеясь, что мне показалось, я выпрямилась и взмахнула крыльями, расправляя их так, чтобы лучше видеть.

Правое крыло осталось таким же, как всегда — ангельским аккуратным крылышком, покрытым мягкими белыми перышками, озаряющими мрачный лес своия ярким светом.

Левое же оказалось совершенно неузнаваемым — черное, кожистое и будто бы рваное. Оно выглядело ужасно и было темнее самой тьмы.

Что это за дрянь?! Какая демонская магия смогла подменить мое крыло?! Куда пропало мое родное драгоценное крылышко и как мне теперь ходить с ЭТИМ кошмаром? Во всем виновато неисправное зелье или это снова чьи-то злые козни?

Ну, берегитесь! Я доберусь до каждого, кто в этом замешан и уничтожу раз и навсегда!.. Если, конечно, дело действительно в этом.

Мысли о мести сменились отрезвляющим, и от того более ужасающим, осознанием — причина могла быть совсем в ином. Цвет крыльев напрямую зависит от силы, которая передается по наследству от обоих родителей. А значит… в моей родословной затесались демоны?!

Но как же так? Ведь ангелы и демоны ненавидят друг друга! Между нами была война, которая завершилась полной изоляцией обеих сторон — демоны не суются к ангелам, ангелы не лезут в дела демонов. И пусть в прошлом Небесные Секретари играли также роль послов, тесно общаясь с демонами… Но ведь не настолько же тесно!

Небеса ни за что не приняли бы в рядах высшей знати кого-то из демонов. А значит, либо я зря переживаю, либо никто не знает правду о моей семье. Даже Андриан.

Безумие! Совершенно немыслимая ересь! И все же, чем дольше я об этом думала, тем правдивее мне все это казалось.

Мысли метались вместе со мной. Я оказалась в глухом мрачном лесу и теперь не могла найти выход. Чувства тоже были в полном раздрае. Неожиданная правда о себе и своей семье внезапно захватила меня, но вместе с тем пришло осознание — такая, как я, не может стать женой Верховного Арбитра, не должна быть Небесным Секретарем. Если тайна раскроется, все Рины будут казнены и признаны демоническими шпионами.

А что, если так и было на самом деле? Вдруг от меня скрывают что-то страшное и противозаконное? Демоны готовят покушение? Нет, вряд ли стали бы тянуть так долго. А может, пытаются влиять на Арбитра, вынуждая действовать в интересах Преисподней?

Самые абсурдные мысли захватили в тот момент мою голову. Решив, что прежде всего необходимо отбросить эмоции и вернуться на Небеса, чтобы там встретиться с родителями и выяснить у них правду, я нашла возможность покинуть мир смертных и поднялась обратно на Небесный мост. К счастью, там никого уже не было, и никто не видел моего черного крыла.

Но неудачи на этом не закончились. Бал, странные слова Андриана и Калеба. Они оба приняли меня за жалкую лгунью! Неужели они так плохо меня знают, что не понимают — я бы никогда не поступилась своей гордостью ради чужого сочувствия. И уж точно не стала бы делать это без причины!

Вернувшись в свои покои, я наконец смогла выдохнуть с облегчением. Сегодня без преувеличения был один из труднейших дней в моей жизни. К счастью, он закончился…

Внезапно странный шум донесся со стороны спальни, вырывая меня из мыслей. Там кто-то был. Кто-то рылся в моих вещах. И этот кто-то до сих пор там.

Сердце бешено застучало в груди. Было страшно, но злость была сильнее. Кто посмел влезть в мою спальню?!

Я рывком распахнула дверь и… увидела себя.

Глава 2

Крайне редкий для ангелов темно-рыжий цвет волос. Фарфоровая кожа без единого изъяна. Большие серые глаза. Стройная фигура со знакомыми до сантиметра объемами. Все это сейчас я видела прямо перед собой в девушке, что была точь-в-точь, как я сама. Мы обе словно в зеркало смотрелись. Даже выражения лиц были абсолютно идентичными — в одинаковой степени шокированные.

Единственной разницей было то, что незнакомка уже успела умыться и выглядела немного опрятнее меня. Платье было тем же, даже порвано ровно в тех же местах. Вероятно, именно поиском одежды она здесь и занималась.

— Ты кто такая?! — взревела я и угрожающе наставила на незнакомку свои длинные ногти. Применять магию без лишней необходимости я теперь опасалась, но уж расцарапать лицо этой самозванке не составит никакого труда.

— Почему ты… — начала было незнакомка, но замолчала, испуганно отшатнувшись. Видимо сразу поняла, что не стоит недооценивать разъяренную хозяйку комнаты.

Не дожидаясь объяснений, я кинулась на противницу. Той пришлось приложить немало усилий для самообороны. В ход пошли подушки, покрывала, разбросанные по комнате туфли и прочие предметы, попадавшиеся под руку.

Преимущество было на моей стороне. Самозванке явно тяжело давалось управление чужим телом. Руки, ноги казались непривычной длины и размера. А когда еще и крылья за спиной раскрылись, девушка не удержала равновесия и рухнула на пол.

Только тогда я прекратила наступление. Но не потому, что лежачих не бьют. Просто крылья в точности такие же, черно-белые — ангельское правое и демоническое левое — заставили меня остановиться в испуге.

Если это какие-то чары, копирующие внешность, то кто и как узнал о моих крыльях, если я и сама узнала лишь совсем недавно? За мной следили? Кто-то все-таки был на том мосту?

— Кто ты? — требовательно спросила я, смотря на гостью сверху вниз. А потом еще и придавила ступней плечо девушки — несильно, лишь для того, чтобы показать свое превосходство. — Лучше бы тебе немедленно во всем сознаться, иначе я за себя не ручаюсь!

— Хорошо-хорошо, я все расскажу! Только, пожалуйста, не бей меня! — взмолилась незнакомка, закрывая лицо руками.

Я промолчала, всем своим видом показывая, что готова слушать. Что-то мне подсказывало, что разговор выйдет не из легких.

— Меня зовут Жанна, — начала она. — Я… случайно здесь оказалась.

Случайно?! Как можно занять чье-то тело случайно, да еще при этом весьма успешно играть чужую роль?

В том, что именно по вине этой самой Жанны меня теперь считали жалкой лгуньей, лишенной чувства собственного достоинства, сомневаться не приходилось. Это не совпадение. Должно быть, эта Жанна появилась на балу раньше меня и рассказала, что кто-то ее подставил. Даже странно, что она сказала правду и не сболтнула лишнего. Чего в таком случае добивается, если не стремится намеренно вредить?

— П-послушай меня. Ты же Элен, д-да? Хотя зачем я спрашиваю, и так все ясно… То есть… — от неожиданной встречи Жанна запиналась и никак не могла собраться с мыслями. Голос ее дрожал. Через силу самозванка сделала глубокий вдох, а потом более спокойно попросила: — Может, мы все же присядем и поговорим по-человечески, как нормальные цивилизованные люди? Мне немного неудобно смотреть на тебя из положения лежа. Я не вижу твою реакцию и… Клянусь, у меня нет никаких злых помыслов против тебя, я никак тебе не наврежу…

— Ты? Навредишь мне? Ха! — рассмеялась я и угрожающе расправила свои крылья, показывая, что уж скорее это я наврежу ей, если та разочарует меня и не сможет достойно оправдать себя.

В округлившихся от испуга глазах Жанны я увидела свое отражение: нависшая над ней и заслоняющая свет люстры фигура неподражаемого Небесного Секретаря во всем своем великолепии с распростертыми в стороны асимметричными крыльями. Я даже позволила себе на некоторое время проявить истинный свет своей серебристой ауры, который обозначился нимбом над моей головой и сиянием в глазах.

От такого зрелища дыхание самозванки перехватило, а губы задрожали, будто она вот-вот расплачется — и вовсе не от восторга. Знаю, что на Земле нас привыкли считать прекрасными и неповторимыми в своем совершенстве существами, которых хотелось боготворить. Но именно это совершенное превосходство сильнее самых жутких кошмаров пронизывало душу леденящим ужасом. Ведь ничто так не страшит, как собственная беспомощность перед столь могущественным существом.

Удовлетворившись реакцией, я отозвала свои силы и убрала ногу с ее плеча. Теперь Жанна могла спокойно подняться с пола, чем она неловко воспользовалась. Но я не дала ей возможности выдохнуть с облегчением и тут же заявила:

— Ты в мире ангелов, воровка! Здесь с пришельцами не разговаривают по-человечески.

Не пряча крыльев, я медленно прошла к единственному в комнате креслу и устроилась в нем, будто королева на троне.

Больше в комнате присесть было негде, за исключением кровати, на которую Жанна боялась даже взгляд бросить. И правильно! Сесть там я ей точно не позволю. Пришлось ей замереть посреди комнаты со склоненной головой, будто преступнице, ожидающей вынесения приговора.

А я, растянув губы в довольной ухмылке, перешла к тому, что превосходно умели делать все божественные судьи независимо от ранга и места обитания. К допросу.

2.2

— Итак, еще раз, — строго начала я. — Кто ты и откуда?

— Меня зовут Жанна Самойлова, и я… из другого мира.

Неизвестно, какой реакции ожидала чужестранка, но явно не презрительной насмешки.

— Понятно, что не из этого! Ни один ангел, будь он даже болен или безумен, не позволил бы себе сделать то, что сделала ты. И я говорю не только о проникновении в мои покои, но и о присвоении себе моей внешности.

— Это получилось случайно! — с горячностью воскликнула Жанна. — Я не собиралась…

— Так кто ты? — перебила ее ледяным тоном. — Демон или человек?

— Человек, — выдохнула девушка.

В моей голове уже начали выстраиваться цепочки предположений. И связаны они были с моим недавним падением с Небесного моста. Ведь не бывает в жизни таких совпадений: я упала в человеческий мир, а в мире ангелов на мое место в тот же момент пришла человеческая девушка. Очевидно, что кто-то специально это спланировал и подстроил.

Однако никто из участниц отбора не мог заранее знать об испытании. И все же сломанные туфли ясно намекают на то, что злоумышленнику как-то удалось все выяснить наперед и подготовиться. А других заинтересованных в моем провале сложно представить.

Вот только не могли же они в самом деле решить, что я не смогу вернуться обратно! Падение в человеческий мир для ангела совершенно безвредно. Единственный урон, который может грозить в этом случае — урон репутации. А значит, у них в запасе был еще какой-то козырь, который почему-то не сработал.

Но, может, я слишком подозрительна и ищу зацепки там, где их нет? «Ну да, и с чего бы это?» — мысленно хмыкнула, уговаривая себя не строить теорий заговоров раньше времени.

— Как ты сюда попала? — продолжила допрос.

Жанна помедлила с ответом, долго обдумывая его и нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Ее глаза бегали из стороны в стороны, а пальцы нервно теребили оборки на платье, грозя разорвать его в клочья. Такое поведение раздражало, и я едва сдерживалась, чтобы не приструнить девушку.

— Это может прозвучать странно, — сказала наконец Жанна. — Я и сама до сих пор не могу поверить в происходящее. Я здесь, в этом мире, в этом теле, хотя еще час назад была у себя дома и дочитывала книгу.

— Что же здесь странного? — пожала я плечами. — Смерть настигает людей и в более необычных ситуациях.

— Что?! —испуганно воскликнула Жанна и прижала руку к груди. — Ты думаешь, я умерла?

Выражение растерянности и страха весьма своеобразно преобразовывали мою внешность. Сейчас я могла посмотреть на себя с совсем другой стороны и увидеть то, чего никто и никогда не смог бы обнаружить на моем лице. Каждый знает, что подобная эмоциональность мне просто не свойственна.

Однако, к своему неудовольствию, я вынуждена была признать, что в такой «Элен» присутствовало какое-то особое очарование и наивность, делающее ее невероятно милой. И это лишь сильнее меня злило.

— А ты думаешь, как бы ты смогла сюда попасть? — более резко, чем необходимо сказала я. — Живым сюда хода нет. Это царство бессмертных. Человеческое тело слишком слабо, чтобы выдержать вознесение и переход по Небесному мосту, а вот душа бессмертна. Единственное исключение — божественные мастера, наделенные особыми талантами. Но ты к ним явно не относишься. Разве что мой облик сумела каким-то образом принять. И откуда-то знаешь мое имя. Но это ведь не твоя заслуга, я права?

— Но я не помню свою смерть! — возразила Жанна. — К тому же книга, которую я читала… Она была о тебе.

Последнюю часть фразы она произнесла с запинкой и почти шепотом. Но я ее услышала.

— Обо мне? — подалась вперед. — Интересно, и что же в ней было?

— Ну… Не совсем о тебе, скорее, главной героиней выступала совсем другая девушка. Но ты, Элен Рин, тоже играла важную роль в сюжете. Это был самый обычный любовный роман про отбор невест. Я на него случайно наткнулась в магазине. А как закончила читать…

— Умерла, — подвела я итог.

Жанна коротко кивнула и поникла, все еще не смирившись с этой мыслью.

Я нахмурилась и сцепила пальцы в замок, недоумевая про себя. Что это за книжные технологии такие в человеческом мире? Мне не верилось в историю чужестранки, — это ж надо было выдумать такой бред! — но отметать ее показания пока не спешила.

— И какая же тогда роль была отведена мне в этом… любовном романе?

— Роль злодейки и соперницы главной героини.

2.3

Я коротко хмыкнула, никак не прокомментировав слова девушки, и та, решив, что ей не поверили, решила выложить все, что знала:

— Ты — Элен Рин, наследница второго по рангу древнего рода ангелов и занимаешь должность Небесного Секретаря. Тебя связывает с Верховным Арбитром долгое и тесное знакомство, поэтому шансов на победу у тебя больше других. За это тебя и невзлюбили остальные участницы.

Вновь возникло непреодолимое желание закатить глаза, и на этот раз решила себя не сдерживать. Ну что опять несет эта смертная? Спроси кого об Элен Рин, расскажут ровно то же самое.

— Но ангелы чисты телом и духом. Они ценят справедливость превыше всего и стремятся играть честно, даже если очень не хочется…

Утомившись слушать бессмыслицу, навеянную сказками смертных, я решила просветить ее:

— К твоему сведению, мы не просто какие-то ангелы. Нас называют божественными судьями, и это неспроста. Сами Боги, величайшие создатели трех миров, когда-то возвысили нас и назначили на эти должности, призвав судить души смертных. Ангел или демон — не важно, нас всех объединяет эта ответственность. Разница лишь в положении и функциях. Ангелы защищают и выносят приговор, а демоны обвиняют и приводят приговор в исполнение.

— Поэтому вы считаете, что демоны хуже вас? — метко спросила Жанна. — Они выполняют за вас «грязную» работу, пока вы вершите судьбы смертных.

— Конечно, мы так не считаем, — совершенно неискренне ответила я, удивленно подняв брови.

Признаться, раньше я и не задумывалась о таком. За всю жизнь, не встретив ни одного демона, мне попросту не было нужды о них хоть как-то думать. До этого дня. Однако, несомненно, в мире ангелов никто никогда не думал о демонах хорошо. Давняя вражда оставила свой след в сердцах народа ангелов, и тот волей-неволей передается потомкам.

— И с чего это ты вдруг заговорила о демонах? — нахмурилась я. — Даже защищать их вздумала.

— Но ты же и сама демон. Хоть и наполовину…

— Ш-ш-ш!!! — На этот раз я не сдержалась и громко зашипела на девушку, призывая к молчанию. — Думай, о чем говоришь! А также кому и где ты это говоришь!

Жанна испуганно замолчала и уставилась себе под ноги, больше не осмеливаясь встречаться со мной взглядом. Такое поведение раздражало. Она в моем теле, в конце концов! Неприятно смотреть на то, как другая «я» ведет себя столь жалко.

— Не нужно больше обо мне и моем мире — я все это и без тебя знаю. Если хочешь, чтобы я тебе поверила, лучше поведай мне что-нибудь новое. Например, что там было в твоей книге?

— Она не моя, но… Хорошо, — вздохнула девушка.

Пересказать сюжет понравившейся истории для нее оказалось делом более приятным. Было заметно, что за этим занятием она чувствует себя более раскованно и привычно. Постепенно Жанна даже перестала прятать глаза и заговорила увереннее. И лишь тогда я поняла, что у нее не только внешность моя, но и голос тоже. Логично вроде бы для того, кто украл мою личину, но поначалу я совсем не обратила на это внимания. До этого момента ее голос постоянно дрожал от страха и звучал так тоненько и жалобно, что я бы никогда и не подумала, что он способен быть таким… противным.

Постаравшись отрешиться от неприятных мыслей, я сосредоточилась на сюжете романа. В нем речь шла о несчастной сиротке из человеческого мира, которая внезапно узнала, что является вовсе не простым человеком, а наследницей настоящих ангелов. И теперь, чтобы заявить о себе в новом мире, она решает принять участие в отборе невест для Верховного Арбитра.

Я сразу поняла, о ком речь. Некоторое время назад у нас во дворце и впрямь обосновалась новая девушка по имени Оливия. Она действительно из каких-то низкородных божественных судей, случайно или намеренно бросивших ее где-то в человеческом мире. С первого же взгляда по ней ясно, что эта убогая не обладает ни знаниями, ни навыками, необходимыми для супруги правителя Небес. И все же каким-то чудом она умудрялась проходить каждое испытание одно за другим и до сих пор не вылетела с позором из отбора.

Многие сваливали это на удачу — все же среди ангелов существовали такие, кому необычайно везло, в этом нет ничего необычного. Правда, законы баланса весьма коварны. Если в чем-то одном удается достичь фантастических высот, в чем-то другом неизбежно будет ждать феноменальный провал. А потому я даже и не думала воспринимать эту Оливию за серьезную соперницу. Андриан ни за что не возьмет в жены ту, чья жизнь бесконечно раскачивается на маятнике судьбы.

Однако по словам Жанны выходило, что именно Оливия и станет победительницей отбора. Она, а не я! А все потому, что у меня так не кстати открылись демонические способности. Согласно сюжету, как бы я не пыталась утаить правду, об этом все равно прознали. Меня и мою семью казнили за шашни с демонами, лишив даже права на перерождение. А женой Андриана стала никому не известная, но весьма удачливая темная лошадка.

Несправедливо!

Глава 3

Подлокотник кресла издал жалобный треск, и Жанна вздрогнула, оборвав свой рассказ на полуслове. Лишь тогда я заметила, насколько сильно вцепилась в бедную мебель. У меня даже рука заболела.

Да… С моим телом явно не все в порядке. Такая нагрузка не должна была никак на мне отразиться. Ангелы сильны и выносливы, нам и не такое под силу. Неужели слепые размышления Калеба оказались верными, и я становлюсь простым смертным человеком? Неужели сила демона делает меня слабее?

Сейчас не время поддаваться страху! Я добьюсь победы на отборе, даже если это будет стоить мне бессмертия! И моя маленькая дублерша мне в этом поможет.

— И как же я выдам себя? В какой именно момент? — поинтересовалась я. — Ты ведь наверняка помнишь.

— Ну… — Жанна помедлила. — Ближе к финалу, когда станет ясно, что Оливия побеждает, господин Андриан станет все больше внимания уделять ей, а не тебе. И это заметят все. Тогда ты взбесишься и твоя сила выйдет из-под контроля…

Не веря своим ушам, я рассмеялась:

— Как ты сказала? Взбешусь? Ты в своем уме?! За кого ты меня принимаешь? Я что, истеричка по-твоему, чтобы так себя вести? Да еще и на публике!

Жанна виновато посмотрела на меня. Ее молчание было красноречивее любых слов.

Нет, ну это ж надо! Могла ли я настолько потерять самообладание, чтобы выйти из себя на глазах у всех? Могла ли демоническая часть меня настолько сильно исказить мою суть? Потерять себя, перестать быть собой прежней — участь пострашнее потери сил.

Неужели в этом чертовом сюжете нет никакой лазейки для спасения?..

— На самом деле, есть одна вещь, которую ты… то есть, книжная версия тебя решила проигнорировать.

Я вопросительно посмотрела на Жанну. Та излучала сочувствие и желание помочь, и лишь тогда я поняла, что предыдущую фразу произнесла вслух.

— Не нужна мне жалость какой-то смертной! Ты в моем мире и в моем облике, поэтому будешь делать то, что я тебе скажу. Прямо сейчас от тебя требуется лишь информация.

Жанна снова испуганно поникла и после короткой паузы послушно поведала:

— Незадолго до финала отбора с тобой свяжется демонический шпион. Он попытается убедить тебя перейти на его сторону и сбежать вместе с ним в Преисподнюю.

Что?! Сбежать с отбора? Предать Андриана? Да ни за что!

— И кто это будет?

— Я… теперь сомневаюсь, стоит ли тебе хоть что-то рассказывать, — почти шепотом призналась девушка, но наконец нашла в себе силы взглянуть мне прямо в глаза.

Боится меня. И правильно делает. Но еще больше боится потерять то, что обрела каким-то немыслимым чудом — шанс занять мое место.

— Ну конечно! — усмехнулась я. — Я же, по твоему мнению, должна была навсегда сгинуть, предоставив тебе полную свободу действий.

Жанна ошеломленно охнула, осознав, что ее план раскрыли.

Должно быть, она действительно возомнила себя полноправной владелицей моего тела и моей судьбы. Потому и удивилась, обнаружив, что я никуда не исчезла, а меня просто по какому-то недоразумению теперь стало две. Наверняка надеялась выиграть в отборе и заполучить себе Андриана в безраздельное пользование. Ну-ну, размечталась!

— Не думай, что без твоих знаний я совсем беспомощна. В конце концов, я — Небесный Секретарь, у меня и свои источники информации имеются.

— Не сомневаюсь, — серьезно ответила мне Жанна и замолчала, упрямо продолжая настаивать на своем.

А мне и самой больше нечего было сказать, ведь, в связи с нынешними обстоятельствами, единственными во всем мире, к кому я могла обратиться за помощью, оставались мои родители. И то не факт…

Раньше я могла свободно прийти к Андриану с любым вопросом, мы доверяли друг другу все тайны и делились любой информацией. Теперь он отдалился от меня. Я полагала, что дело в отборе, ведь по правилам мы должны соблюдать дистанцию. Но вдруг дело не в этом?

В любом случае, кроме родителей, я больше никому не могла доверять. С момента моего вступления в должность, им больше не было нужды оставаться в Небесном дворце. Теперь они преспокойно проводили время в семейном поместье, занимались виноградниками и с утра до ночи дегустировали вино.

Если подумать, пример столь праздной жизни был не в почете среди ангелов, которые считали высшей честью посвятить жизнь и смерть служению на благо Небес. Уже по одной лишь этой особенности можно было догадаться, что с ними что-то не так. И где были мои глаза раньше?..

Однако, пока не закончится отбор, я никак не могла покинуть дворец. Казалось бы, решение проблемы сейчас стояло прямо передо мной. Она ведь моя абсолютная копия — по крайней мере, внешне. Ей же удалось каким-то образом всех обдурить сегодня, я могла бы это использовать. Зная все о грядущих испытаниях отбора, она без проблем могла бы их пройти и даже, возможно, сделать меня победительницей. Но после ее слов о шпионе… я больше не могла ей доверять. Кто знает, что взбредет в голову этой смертной и не решит ли она мне отомстить, намеренно устроив саботаж.

Отправить ее к родителям вместо себя тоже не вариант. От них мне нужна информация, которой Жанна и без того наверняка владеет из своей этой книжки. А узнать что-то дополнительное я ей доверить не могу. К тому же, родители не слепые бездари из дворца — они раскусят ее в два счета. Поэтому поездку пока придется отложить и поискать шпиона другими способами.

Вот только куда деть мою копию?

3.2

Я тяжело вздохнула:

— День был долгим. Нам обеим нехило досталось. Пойдем покажу, где ты сможешь отдохнуть.

Удивленная столь внезапной переменой в моем поведении, Жанна недоверчиво застыла на месте, глядя на меня огромными испуганными глазами.

Объяснять ей что-либо я была не в настроении и просто едко выплюнула:

— Или ты собираешься спать на коврике у моей кровати, будто жалкая собачонка?

Удивительно, но это подействовало на нее гораздо эффективнее. И как вообще такому недоразумению посчастливилось стать моей копией? Похоже, они с Оливией одного поля ягоды. Не мешало бы держаться от нее подальше, чтобы случайно не заразиться сомнительным везением…

Комната, которой я намеревалась пожертвовать, была когда-то спальней моей няни, божественной воспитательницы, которая уже дожила отведенный ее смертному телу век и отправилась на перерождение, дарованное ей в награду за прекрасную службу. С тех пор прошло немало лет, но переделать ее комнату под свои нужды у меня так и не дошли руки.

Она была небольшой и довольно аскетичной, — узкая кровать, пустая тумбочка рядом и одинокий комод у противоположной стены, — но зато светлой. Здесь имелось широкое окно, из которого открывался чудесный вид на цветущий сад. Я довольно улыбнулась — думаю, Жанне должно понравиться.

— Вот. Будешь спать здесь. Все, что надо, найдешь в комоде. И еще, — улыбка стерлась с моего лица, я смерила девушку строгим взглядом. — Надеюсь, ты осознаешь всю серьезность положения, в котором оказалась. У тебя моя внешность, а вместе с ним и риск разделить со мной ту судьбу, что предсказана мне в твоей книге. Поэтому веди себя тихо и не привлекай внимания, пока мы не решим, как выпутаться из этой ситуации. Идет?

Я протянула руку, ожидая, что девушка ее пожмет. Странный ритуал, но я знала, что так часто делают люди на Земле, когда о чем-то договариваются. Меня раздражала пугливость моей копии. Особенно в отношении меня. Неужели она не понимает, что целиком и полностью зависит от моего к ней расположения? Этим жестом я намеревалась сделать первый шаг к примирению, наладить контакт.

Жанна не разочаровала. Касание ее руки отозвалось током в моей. Так странно касаться себя… и в то же время не себя. Будто отражение в зеркале вдруг обрело физическое воплощение и свободу воли и решило покинуть пределы своей извечной клетки.

Кстати об этом…

Дождавшись, когда Жанна займется приготовлениями ко сну, я отошла к двери и предупредила:

— Ты только не пугайся, но мне придется тебя закрыть. Ненадолго. Нам ведь не нужно, чтобы вошедшие сюда утром слуги обнаружили, что меня теперь две, и разнесли об этом весть по всему дворцу, не так ли?

Она с тревогой замерла над полурастеленной кроватью, явно намереваясь возразить. Но не успела — не дожидаясь ответа, я выскочила за дверь и наложила на нее магический барьер. Отныне никто без моего позволения не сможет ни войти через нее, ни выйти.

С чувством выполненного долга я вернулась в свою спальню и усмехнулась. Вот глупышка! На самом деле, я нагло врала — никаких слуг здесь по утрам не бывает. Как и в обед, и на закате — вообще никогда никто и вздумать не посмеет, чтобы войти в мои личные покои без моего позволения.

Но Жанне об этом пока знать не следует. Я еще не решила, как с ней поступить. А пока она не способна приносить пользы, пусть побудет в изоляции. Так безопаснее нам обеим.

Так, вернув себе ощущение контроля над собственной жизнью, я благополучно уснула. А утром вместо начала очередного рабочего дня внезапно наступило новое испытание отбора.

3.3

К моему приходу все участницы уже собрались в неожиданном месте. Просторное помещение было сплошь заставлено шкафами и столами с различными приспособлениями для самых разнообразных нужд. Здесь в огромных количествах присутствовали ингредиенты для приготовления блюд и лекарственных настоев, музыкальные инструменты различных земных культур и эпох, писчие принадлежности и даже карты таро.

Можно было бы решить, что нас ожидает заурядный конкурс талантов, но у противоположной стены в два ряда, будто присяжные заседатели, застыли в ожидании двенадцать смертных. Но не простых, а особенных — те самые божественные мастера, достигшие немыслимых высот в своих уникальных ремеслах даже по ангельским меркам и награжденные честью служить Верховному Арбитру в его дворце.

В первом ряду сидел небезызвестный лекарь Калеб. Едва наши взгляды встретились, как он хитро подмигнул мне… А потом сказал что-то своим коллегам, и те весело рассмеялись.

Нет, в самом деле, до сих пор поражаюсь, как его угораздило найти свое призвание именно в целительстве. Пожалуй, роль шута подошла бы ему куда лучше. Хотя, кажется, он успешно совмещал и то, и другое.

И все же нельзя не признать — его звание действительно было заслуженным. Не каждый смертный способен излечить ангела от тяжелых недугов, часто далеко не телесных. А он может. Конечно, у него нет доступа к силе света. Напротив, его методы лечения зачастую бывают весьма грязными и опасными — яды, иглы, скальпели. Но обращается он с ними виртуозно!

Остальных мастеров я знала хуже. По роду своей деятельности им реже приходилось контактировать с ангелами. Например, господина божественного садовника можно было встретить лишь в дворцовом саду, среди его любимых райских цветов. Божественный повар и вовсе, кажется, никогда не покидал кухни, самозабвенно предаваясь приготовлению вкуснейших в трех мирах блюд. А кузницу божественного оружейника мне никогда не было нужды посещать. Разве что госпожа швея не раз мне лично шила великолепные наряды. А прекрасный голос божественного певчего мы имеем честь слышать почти на каждом крупном мероприятии.

Теперь все они собрались в полном составе, чтобы понаблюдать за представлением. Или, что скорее всего, чтобы судить и оценивать нас.

Волнительно однако… Выходит, так себя чувствуют смертные души, попадая к нам на судебный процесс?

А на самом видном месте посреди всех этих декораций стоял ослепительный в своем превосходстве Верховный Арбитр. Хотелось бы сказать, что сегодня он выглядел прекраснее обычного, но… это будет ложью. Ведь он всегда выглядел одинаково великолепно. Его чистейшая аура подавляла и завораживала своей глубиной. А светлые глаза смотрели прямо и уверенно, но без давления.

Мне нравилось это постоянство в нем. Оно даровало моей вечно мечущейся душе умиротворение. Меня тянуло к нему, как мотылька к пламени, не осознающего, что пламя это замуровано в глыбе льда… Но ничего, страсть не имеет значения. Всего-то нужно победить, а там я сама растоплю его чувства.

Не стесняясь, я открыто рассматривала Андриана в надежде пересечься с ним глазами, получить от него ободряющую улыбку. Но его взгляд лишь равнодушно мазнул по мне, как по всем остальным участницам.

Я, конечно, понимала, что он не имеет права открыто выделять кого-то из нас. Но все равно обидно. Для кого я тогда так красиво наряжалась, если никто не способен оценить моих стараний?

Но сокрушаться было некогда. Вперед вышел распорядитель:

— Дорогие участницы! Рад приветствовать вас на новом испытании отбора. Как вы наверняка заметили, перед вами предметы, которые обычно используют божественные мастера. Ваша задача — выбрать один предмет и сделать с ним что-то, достойное работы мастеров. Идеального результата не требуется, но, как претенденткам в супруги Верховного Арбитра, вам необходимо проявлять свою информированность в основных талантах божественных мастеров. Ведь это почетная и крайне ответственная задача будущей хозяйки Небесного дворца — отбирать среди смертных самых достойных для высшей службы.

Девушки неуверенно переглянулись, и я могла понять их озабоченность. Многие из нас, конечно, обучались разным наукам, в том числе человеческим. И, уверена, ни у кого из нас не возникло бы проблемы в том, чтобы из десятка смертных претендентов выбрать самого достойного на роль божественного мастера. Просто потому, что их деяния часто настолько выдающиеся, что ошибиться просто невозможно.

Но продемонстрировать самим все то, что они делают? Задача не из легких даже для меня… Ничего, думаю, моя игра лире все также безупречна даже после долгого перерыва. В крайнем случае, я вполне способна составить сносную композицию из цветов — не зря ведь окна моих покоев выходят на сад. Главное, выступить одной из первых, пока все подходящие предметы не разобрали.

И так, похоже, думала не одна я. Девушки рядом принялись шептаться, присматривая себе из коллекции то, с чем смогут совладать.

Я напряглась в ожидании команды, чтобы успеть первой. Однако сегодня, будто подслушав самые ужасающие пророчества Жанны, мироздание решило все испортить.

Распорядитель внезапно заявил:

— Проходить испытание будете в том же порядке, в котором вошли в этот зал. И первой прошу подойти к столу госпожу Оливию.

Глава 4

Никогда бы не подумала, что одно случайное опоздание способно разрушить жизнь. Да не просто чью-то, а мою собственную. Ведь если я из-за такой нелепицы провалю испытание, мое участие в отборе будет окончено навсегда. Можно будет попрощаться с перспективами стать женой Андриана, меня перестанут уважать… Да что там! Я сама себя уважать перестану! Ведь одно дело оказаться недостойной, хуже остальных в честном испытании. А другое — проиграть из-за внезапно одолевшего желания принарядиться.

Но ничего, еще не все потеряно. Учителя всегда говорили мне, что я очень талантлива. Могу, например, нацарапать что-нибудь на холсте. За портрет не возьмусь — боюсь оскорбить кого-нибудь своим творчеством, но вот натюрморты у меня когда-то неплохо получались. Главное только, чтобы там не было округлых форм, а то все очень удивятся угловатым яблокам и ромбовидным вазам…

Однако этот план пришлось отмести, как только Оливия вышла к столу и, не раздумывая, потянулась к краскам и кистям. Некоторое время ее взгляд блуждал по залу в поисках того, что стоило запечатлеть на холсте. И наконец, девушка приступила к работе.

А в следующий миг рядом раздался удивленный вздох другой участницы, и я готова была за ней повторить. Оливия решила написать портрет Андриана!

Сам господин Верховный Арбитр однако продолжал невозмутимо стоять, словно прекрасная статуя, напоминающая нам, ради чего мы боремся. Его как будто ничуть не заинтересовало, что же мы такого неожиданного увидели, а может, наоборот, догадался и решил попозировать.

Вскоре портрет был закончен, и Андриан лично подошел его проверить. Он так долго и пристально его разглядывал, будто впервые себя увидел.

Стоило признать, портрет вышел весьма недурным. Точнее, он больше напоминал набросок: широкие мазки, резкие линии, контрастные цвета, необычный стиль. Девушки рядом откровенно забавлялись, тихонько подшучивая над работой Оливии. Должно быть, ждали, что ее излишнюю самонадеянность посчитают за попытку оскорбить Арбитра.

Но правда в том, что Оливия все сделала верно. Именно так бы на ее месте поступил настоящий божественный художник. Он взялся бы за самую сложную работу, ведь только истинный мастер способен передать всю неподражаемую красоту и силу сильнейшего ангела Небес.

Мы ведь судьи, а не мастера. Мы не обязаны уметь все делать сами, но мы должны по достоинству оценить творчество тех, кто стремится достичь высот в своем искусстве. И суметь избрать среди них лучших.

Однако желание даже мысленно хвалить находчивость Оливии меня покинуло со следующими словами Андриана:

— Красиво. Где ты этому научилась?

— На Земле, где я раньше жила. У нас в школе были уроки рисования, — потупив взгляд, отозвалась она. — Учитель говорил, что у меня есть задатки и давал мне дополнительные задания. Я даже думала стать художницей.

— Уверен, если бы ты так и не узнала правду о своих родителях, то однажды все равно вознеслась бы на Небеса. Хотя бы в качестве божественной художницы, — бархатным голосом произнес Андриан, ласково глядя на девушку.

— Вы правда так считаете?

— Конечно.

— Благодарю, ваша честь! Теперь я верю, что наша встреча предопределена самой судьбой! — восторженно воскликнула она, впервые смело взглянув ему в глаза.

Андриан, что удивительно, не посчитал нужным развеять наивные мечты Оливии, а напротив, одарил ее самой благосклонной улыбкой, на которую был способен.

В этот момент я ощутила непреодолимое желание убивать. Они совсем забыли, где находятся, и что у нас тут целая очередь из желающих проявить себя? Если Андриан лично будет так же подходить к каждой и беседовать о ее скрытых талантах, мы тут застрянем на неделю. А у меня там в запертой комнате попаданка не кормлена, между прочим!

И что вообще он нашел в этой Оливии?

Невысокая стройная блондинка, как и многие другие. Аккуратное милое личико, светлые большие глаза, которые при использовании силы светились золотом. И ангельские крылья за спиной — ничего особенного. Разве что славилась она особой непосредственностью и даже самые банальные вещи воспринимала за невероятные чудеса.

Мне что, тоже нужно начать реагировать на все с щенячьим восторгом, чтобы на меня обратили внимание? Ну уж нет, настолько низко я не готова пасть. Уж лучше прибегнуть к более радикальным методам.

В такие моменты мне начинало казаться, что некоторые вещи в мировоззрении демонов совсем не лишены смысла…

Будто почувствовав, какие кровожадные мысли блуждают у меня в голове, Калеб смерил меня насмешливым взглядом. Я постаралась взять себя в руки и сосредоточиться на испытании.

К счастью, со следующими участницами Андриан уже не разговаривал так обстоятельно, и дело пошло быстрее.

Одна все же сыграла на моей лире и даже песню спела. Посредственно, но этого было достаточно. Другая настрогала фруктовый салат. Правда, его Андриан попробовать не осмелился. Хотя казалось бы, простой нарезкой и заправкой, которая была у всех на виду, фрукты не испортить.

Оставшиеся две девушки окончательно лишили меня надежды достойно пройти это испытание. И цветы в вазу стройной лесенкой выставили и даже пасьянс из карт таро разложили.

— Госпожа Элен, — наконец объявил распорядитель. — Ваша очередь продемонстрировать нам свои умения.

4.2

С прямой спиной и гордо поднятой головой я вышла к столу. Не время раскисать! Небесный Секретарь я или кто?

Внимательно рассмотрела оставшиеся предметы. Справа лежали циферблат и набор каких-то непонятных запчастей. Талантов часовщика за мной не наблюдалось, и сейчас было не самое удачное время для их внезапного обнаружения.

В центре стола располагалась стопка древних книг и исторических свитков, а еще перо с чернильницей — инструменты божественного летописца. Полагаю, попытавшись примерить на себя его роль, я должна увековечить в записях сегодняшнее испытание. А потом зачитать перед всеми. Это я смогла бы, вот только, боюсь, не всем придется по нраву моя интерпретация.

А в левой части стола, на самом углу одиноко ютилась пыльная и всеми забытая бутылка вина. Похоже, иного выбора у меня не осталось. Придется вновь напомнить всем, из какой я семьи.

Поискав глазами, я нашла в шкафу все необходимое: нож, штопор, салфетки и бокалы. Правда, всего два. Напоить всех не удастся, а жаль — тогда победа была бы мне обеспечена.

Пришлось импровизировать. Дома и во дворце я не раз наблюдала за работой божественных виночерпиев. Им так легко удавалось вскрывать бутылки и так аккуратно разливать напитки по бокалам, что со стороны казалось, будто это самое элементарное. Да и что божественного в этом занятии? Однако мне пришлось потрудиться просто стереть с бутылки пыль и не испачкать при этом свое прекрасное платье.

К счастью, я справилась. Затем с умным видом подняла бутылку к свету и проверила прозрачность содержимого. А дальше оставалось лишь повторить то, что я сама видела уже неоднократно: срезать ножом воск, вкрутить штопор в пробку и аккуратно вытащить ее. Едва не забыла протереть бокалы салфеткой. При этом всем следовало что-то говорить собравшимся — по крайней мере, наши виночерпии всегда так делали. Они много рассуждали об особенностях разных сортов, их вкусовых качествах и аромате. Это всегда было к месту и вызывало предвкушение.

Но я продолжала молча и сосредоточенно делать свое дело, боясь ошибиться. Остальные не менее сосредоточенно наблюдали за мной, ожидая моего провала. Этого оказалось достаточно для того, чтобы между нами сама собой сложилась небывалая атмосфера единения. Именно так, как и должно быть. Даже стараться не пришлось!

Дело оставалось за малым — всего лишь разлить вино. В один бокал я налила совсем немного. Взболтала, попробовала на запах и цвет. А затем, с замиранием сердца сделала глоток. Запоздало пришла мысль, что это идеальный момент, чтобы окончательно вывести меня из игры. Уверена, мой таинственный недоброжелатель достаточно могуществен, чтобы суметь отравить вино даже в запечатанной бутылке. К тому же, кто еще, кроме меня, осмелился бы к ней прикоснуться?

Кажется, об этом подумала не только я. Спину жгло от слишком нетерпеливых взглядов соперниц, жаждущих избавиться от меня таким банальным способом. Однако, на их беду, со мной все было в порядке, и я смело продолжила.

Остался один бокал. Наверное, стоило налить вино Андриану, ведь он здесь главный. Но я все еще злилась на него. За то, как он вел себя с Оливией у меня на глазах. За то, что позволил распорядителю унизить меня и поставить в конец очереди. Разве не он клялся мне в том, какая я для него особенная? А теперь делает вид, что я для него ничего не значу!

В груди жгло от невыразимых эмоций. Рука дрогнула, и вино выплеснулось в бокал, едва не пролившись за края. Я огляделась.

Снова наткнулась на взгляд Калеба. На этот раз он был предельно серьезным, сосредоточенно сопровождал каждое мое действие. И в этом чудилась своеобразная поддержка. Тугой комок в груди ослаб. На короткий миг мне даже удалось поверить, что я здесь не одна против всех, что рядом есть тот, кто всегда на моей стороне.

А потом одернула себя. Нет, это глупости. Калеб служит Андриану. Да и чем мне может помочь смертный?

Обвела взглядом божественных мастеров, но решила никому из них не давать вина. Еще решат, что пытаюсь купить их голоса. На Андриана даже не взглянула, хотя он за мной следил внимательно. А распорядитель отныне даже кивка от меня больше не удостоится.

Обернулась. Может, угостить кого-то из девушек? В конце концов, если вино действительно отравлено, есть небольшой шанс забрать с собой кого-то из соперниц. Но тут же отбросила эту идею. Доверить кому-то из них исход моего испытания? Да ни за что!

Оставался лишь один вариант. За спинами девушек у входа стоял одинокий крылатый страж. Безымянный ангел находился тут с самого утра и, как полагается, следил за порядком в зале.

Я решительно двинулась к нему:

— Ты стоишь здесь с рассвета и стойко несешь свою службу. Прошу, прими в благодарность это вино.

Стражник изумленно посмотрел на меня, а потом с поклоном принял бокал и залпом осушил его.

4.3

Некоторое время спустя в бальном зале снова все собрались по случаю завершения нового испытания. Пригласили даже тех, кто давно выбыл или не прошел дальше. Я, к счастью, в их число не входила и теперь с видом победительницы стояла у колонны с бокалом в руке.

Ко мне подходили, меня поздравляли, хвалили мою эрудицию и смекалку. А я ждала лишь одного — что Андриан пригласит меня на танец. Но это, похоже, не входило в сегодняшнюю программу мероприятия. Жаль.

Стоило уйти к себе и прихватить с собой что-то для Жанны. Но помимо прочего, я надеялась обнаружить среди гостей кого-то, кто выделялся и вел себя странно. Кто мог быть потенциальным демоническим шпионом.

Так я стояла и наблюдала, пока меня снова не потревожили.

— Не могу промолчать, — послышался голос Калеба из-за противоположной стороны колонны. — Ты сегодня просто обворожительна!

— Благодарю, — сдержанно ответила я.

На душе потеплело. Лучше запоздалый комплимент хоть от кого-то, чем вообще никакого.

— Я тоже всегда считал, что на важное событие лучше эффектно опоздать, поразив всех своей красотой, чем прийти вовремя и напугать всех до ужаса.

Беру свои слова назад. Лучше вообще никакого комплимента, чем такой!

— Сегодня тебе повезло, — продолжал он, — но в следующий раз такого может не повториться.

— Тебе-то что? Не ты ли убеждал меня сдаться и просто жить своей жизнью?

— Сдаться? — кажется, искренне удивился лекарь. — Не-ет, я бы никогда не посмел тебе такого предложить. А вот умение вовремя притормозить, оценить риски и попробовать найти иной путь к цели могло бы круто изменить твою жизнь к лучшему. Проблема в том, что у тебя-то, девочка, тормозов отродясь не было. И мне искренне интересно посмотреть, куда это тебя заведет: вознесет семимильными шагами к небывалым вершинам или размажет лепешкой о ближайший тупик. Зато красивой и вкусно пахнущей.

— Ты сейчас договоришься, — почти прорычала я, крепко стиснув бокал. Послышался предупреждающий хруст стекла и мне пришлось заставить себя успокоиться.

Калеб бесит всех. Таково его призвание. Но чего он ко мне-то прицепился? Потому что сегодня я победила и стала на шаг ближе к своей цели?

Хотя, признаться честно, с каждым пройденным испытанием я чувствовала, что сильнее отдаляюсь от нее. От Андриана, который больше не мог позволить себе уделять мне достаточно времени.

— Но вообще, если хочешь знать правду, — произнес лекарь, — мы сегодня поспорили с божественным садовником. Он ставил на твое поражение, а я — на победу. И ты заставила меня поволноваться.

— Ничего, тебе полезно.

— Бессердечная! — фальшиво ужаснулся он и выглянул из-за колонны. — Я к тебе со всей душой, а ты…

— Переигрываешь, — заметила я.

— Да? Ну ладно, — сдался он и вздохнул. А потом заговорил совсем другим тоном: — Можешь мне не верить, но я искренне тобой восхищен. Возможно, ты единственный в этом мире источник истинной красоты. Прошу, Элен, не разочаровывай меня и ты.

Он посмотрел на меня так проникновенно, что теперь мне хотелось ему поверить. В отношении этого смертного чутье всегда меня подводило. Вероятно, это все из-за того, что у него будто бы и не было никаких амбиций.

— Говоришь так, будто совершенство Небес пришлось тебе не по вкусу, — заметила я.

— Надеюсь, ты сохранишь это в секрете, — подмигнул он мне и снова скрылся за колонной.

На этом разговор иссяк, а я задумалась о судьбе всех тех мастеров, что волею судьбы попадают на Небеса. Всю жизнь они преодолевают множество трудностей — куда серьезнее, чем те, с которыми я сталкиваюсь на отборе. Им оказывают почести, их награждают служением ангелам. Но та ли это награда, которую они бы на самом деле желали получить?

Что, если кому-то из них пылающие недра Преисподней больше пришлись бы по вкусу?

Безумная мысль. Мне не верилось, что кто-то из них мог всерьез рассматривать такой вариант. Я бы, скорее, стала искать предателя среди других претенденток — все указывало на них. У них есть мотив, связи, возможности. Они не последние ангелы в иерархии судей. В конце концов, многие обладали не менее древней родословной, чем моя.

А одна из них даже провела большую часть своей жизни на Земле. В месте, где среди смертных уже давно обосновались демоны.

Отставив бокал в сторону, я решительно направилась к Оливии. За все время отбора мы с ней не обменялись и парой фраз. Пора это исправить.

Однако не успела я дойти до нее всего пары шагов, как вдруг вдалеке возникло непонятное волнение, а затем по залу пронесся оглушительный вопль:

— Это она! Она его отравила!!! Мы все это видели!

По указанию этой крикливой дамочки, которой оказалась одна из прошедших испытание участниц, все взгляды присутствующих тут же обратились ко мне.

А на полу за их спинами в беспамятстве распростерлось тело мужчины. Того самого крылатого стража, что я напоила сегодня вином.

Глава 5

Коридор был пуст, и это радовало. Никто не мог увидеть моих подрагивающих от переживаний пальцев, кривой морщинки между бровей и искусанных губ. Не так я себе представляла приватную беседу с Андрианом. Или, точнее, допрос.

Никогда не видела его настолько взбешенным. Нет, конечно, он не кричал, не крушил мебель и даже ко мне обращался с вежливой учтивостью. Как всегда предельно собран, отстранен и холоден. Но вопросы, которые он мне задавал… Второй раз за день испытать на себе все прелести статуса подсудимой, хоть и неофициально — то еще удовольствие. Особенно, когда есть что скрывать.

Верховный Арбитр и должен быть въедливым и настойчивым в стремлении добиться истины. Но ведь не тогда, когда это касается меня! Я его дорогая и близкая подруга, неужели с этим отбором он совсем позабыл обо всем, что нас прежде связывало? Наши совместные тренировки и прогулки в саду или то, как мы сбегали с уроков и устраивали разные проделки — поначалу детские и совсем безобидные, но потом… Хотя, признаться, инициатором последних всегда была я, а Андриан присоединялся, чтобы мне не слишком доставалось от старших. Но разве это не говорит о том, насколько сильно я ему дорога?

Как же тогда обещания всегда быть рядом, защищать и любить? Куда все это делось? Сегодня я не почувствовала никакой любви, лишь холодное безразличие. И самое ужасное — я была на грани того, чтобы выдать себя с головой. Один неверный ответ мог навсегда разрушить мою жизнь. Даже раньше, чем это предсказывала Жанна.

А всему виной эта Оливия, я уверена! Стоило мне только пожелать с ней побеседовать на щекотливую тему, как все тут же завертелось. Уже было не до разговоров. Страж отравлен и лежит теперь без сознания в лазарете. Меня несколько часов пытали вопросами разной степени неудобства. И лишь Оливия осталась не при делах.

Феноменальное везение! Не верю, чтобы здесь не обошлось без помощи демонических сил. И теперь мне просто придется докопаться до истины. Андриан должен увидеть правду — ей нельзя верить. Но без доказательств его не убедить.

А значит, настало время подключить к делу тяжелую артиллерию. Уверена, совместно с Жанной нам удастся вывести эту шпионку на чистую воду!

Определившись с дальнейшей стратегией, я решительно направилась к своим покоям. Все страхи ушли на второй план, а мысли о несбывшемся перестали меня волновать. Так всегда бывало — без четкой цели я чувствовала себя потерянной. Но, стоило ее наметить, как сразу смогла снова почувствовать себя хозяйкой собственной жизни.

Воодушевленная, с улыбкой на губах и подносом еды в руке, я постучала в комнату Жанны. А затем, сняв с двери защиту, вошла.

— У меня для тебя предложение, от которого ты не можешь отка…

Продолжение комом застряло в горле. Я поперхнулась от неожиданности — комната была пуста. Кровать застелена, все вещи на месте, а широкое окно с видом на Райский сад настежь открыто.

Испугавшись самого ужасного, я поставила поднос и рванула к окну. Неужели я погубила эту человечку? Говорят, люди — хрупкие существа. Любое серьезное потрясение способно привести их к гибели. Она вон книгу не смогла дочитать, не умерев при этом. А что, если ей невыносимо одиночество или у нее боязнь замкнутого пространства? Вдруг она не выдержала и…

К счастью, ничего ужасного под окнами не обнаружилось: ни моей копии с переломанными ногами, ни собравшейся на необычное зрелище толпы зевак. Но радоваться я не спешила. Ведь выйти из окна невредимой можно только на крыльях. А значит, она лишь притворялась, что не умеет с ними обращаться. Выходит, и в остальном посмела мне соврать?

В гневе ударила ладонями по подоконнику. Но вместо ожидаемого хлопка по деревянной поверхности получила глухой удар о что-то мягкое. Что это? Какой-то канат? Откуда он взялся в комнате моей няни?

Приглядевшись, поняла, что это не просто толстая веревка, а простыни, крепко связанные между собой и закрепленные на ножке кровати. И этот самодельный канат спускался аж до самой земли. Должно быть, все белье из комода пришлось приспособить.

— Она… сумасшедшая? — всерьез недоумевала я, не зная, что и думать на ее счет. К чему такие трудности?

Одно оставалось ясно — моя дублерша от меня сбежала. И теперь по окрестностям дворца разгуливает совершенно не приспособленная к жизни на Небесах попаданка в обличье Элен Рин.

5.2

На то, чтобы осмотреть территорию дворца, могло уйти несколько дней. На крыльях, конечно, было бы в десятки раз проще и быстрее, но я опасалась наткнуться на случайных свидетелей. Мне лишние проблемы не нужны.

О том, чтобы привлечь кого-то на помощь, не могло быть и речи. Как я объясню, кого следует найти. «Ищите меня, но в другой одежде», — так что ли? То же самое касалось вопросов. Спрашивать у прохожих, не встречали ли они меня несколькими часами ранее там, где я не могла находиться, было бы странно.

Поэтому единственное, что мне оставалось — сменить нарядное и дорогое платье на что-то более нейтральное и пойти пешком.

Первым делом я направилась в сад, рассудив, что, для начала Жанне захотелось бы скрыться из поля зрения случайных прохожих и запутать следы. По крайней мере, я бы на ее месте рассуждала именно так. Хотя чего уж там, я бы никогда не оказалась на ее месте.

К тому же, самодельная веревка из моего окна вела именно туда, поэтому других альтернатив не было.

Садовая дорожка не оставила ничьих следов. Она напоминала мягкий зеленый ковер. Даже трава в этом месте была яркой и сочной, не говоря уже об остальных растениях. Редчайшие деревья, красивейшие цветы — в этом саду была лучшая коллекция всего самого ценного из всех трех миров. Чуть дальше за поворотом даже была зона плотоядных растений, привезенная когда-то из Преисподней. И я очень надеялась, что Жанне хватило ума не идти туда.

Однако решила удостовериться лично и проверить там тоже. Но, свернув с тропинки, едва не столкнулась с кем-то.

— Господин божественный садовник! — воскликнула я со смесью удивления и возмущения.

Это был приземистый мужчина среднего возраста с круглым добродушным лицом, который всегда ходил в фартуке, испачканном землей. И именно этот фартук я едва не задела при столкновении. Брр, ну и мерзость!

— Госпожа Небесный Секретарь! Какая встреча! — с улыбкой воскликнул он, будто и правда был несказанно рад меня видеть.

— Мы же виделись совсем недавно, — напомнила я, в глубине души надеясь, что он уже встречал здесь Жанну и видел, куда она пошла.

Однако надежда не оправдалась. Садовник удивился:

— Правда?

— Конечно, — невозмутимо кивнула я и прищурилась. — Вы же еще делали ставки на то, что я не пройду испытание.

— Откуда вы?.. — Тут его осенило, и он потряс в воздухе черным от земли кулаком: — Калеб! Ну, я ему устрою!..

— Боюсь, вам придется встать в очередь. Но все же, если не секрет, почему вы решили поставить против меня?

Мужчина растерянно почесал затылок все той же грязной рукой, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не выдать своего отвращения.

— Ну-у, понимаете, госпожа Элен… В прошлый раз я поставил на вас и проиграл слишком много. В этот раз я решил, что сделав наоборот, смогу обратно отбить свои деньги…

— Я поняла, можете не продолжать, — перебила я, поморщившись. Что еще с него взять?

Похоже, люди не меняются, даже если возносятся на Небеса.

— А вы решили прогуляться по саду? Нечасто вас тут встретишь, — тем временем заметил он.

— Да, захотелось вот развеяться.

— А… Зачем вам вторая пара туфель? — поинтересовался он.

Ничуть не смущенная, я широко улыбнулась:

— Это запасные. В последнее время у меня стали часто ломаться каблуки. Вот, теперь перестраховываюсь.

Не говорить же ему, что это для моей копии. Убежала босиком, чем только думала?

— Похвальное благоразумие, — с видом знатока кивнул садовник.

Попрощавшись, я отправилась дальше, но ни знакомых рыжих волос, мелькнувших среди деревьев, ни клочка одежды на пути не обнаружилось. Подозрительного шороха листьев или звука раздвигаемых ветвей тоже не было слышно. Вокруг стоял лишь удушающий запах цветов, от которого в голове возникал туман.

Ноги вдруг подкосились, и я запоздало осознала, что дальше идти нет смысла. Даже если бы здесь кто-то пробегал, божественный садовник об этом узнал. Он мог никого не видеть, но его связь с местными растениями такая сильная, что он всегда знает, если кто-то их потревожил.

Я повернула обратно, но странная слабость в теле не проходила. Наоборот, усиливалась с каждым шагом, а в голове стучало набатом. И дело, очевидно, было вовсе не в цветах.

Как же я сразу не подумала? Ведь я тоже пила то отравленное вино. Всего глоток, но это вино, которое свалило с ног здорового и сильного стража! А теперь оно подействовало и на меня.

Неужели мне суждено рухнуть тут замертво — в самом центре Райского сада? Где никто, кроме божественного садовника, меня не найдет?

Стоило мне на миг представить, как он будет касаться меня своими испачканными руками, пытаясь мне помочь, как силы тут же вновь ко мне вернулись. Вряд ли надолго, но этого должно хватить, чтобы добраться до лазарета. Калеб — вот кто мне поможет!

5.3

Жанна Самойлова

Калеб — вот кто мне поможет! Не может не помочь.

Об этом я думала, пока спускалась по простыням из окна третьего этажа и потом, когда бежала босиком по холодному камню. А еще о том, что мне больше нельзя тут оставаться.

Элен и впрямь оказалась сумасшедшей злодейкой! Заперла меня в какой-то убогой каморке без еды, воды и свежего воздуха. Чтобы что? Повыгоднее меня использовать? Заморить голодом и убить? Или сначала использовать, а потом сразу убить? Не позволю!

Попав на Небесный мост и обнаружив себя в теле главной злодейки Элен Рин, я, конечно, поначалу была шокирована, потом расстроена. Но затем решила, что вместо того, чтобы горевать об утерянной жизни, лучше буду жить настоящим. В конце концов, я знаю все детали сюжета, знаю все сильные и слабые стороны главной соперницы в отборе — Оливии. А еще, в отличие от самой Оливии, знаю, какими будут следующие испытания отбора.

У меня есть отличный шанс обернуть все в свою пользу и сорвать джекпот! Всего-то и оставалось, что изменить линию поведения — стать доброй и милой, заботливой и внимательной. В общем, перестать вести себя как эта заносчивая стерва Элен.

А она оказалась именно такой, как в книге! Высокомерная, самодовольная, надменная. И абсолютно непробиваемая. Но самое ужасное то, что вообще оказалась! Я думала, что попала в ее тело и мне теперь придется прожить жизнь злодейки. Но сама злодейка при этом никуда не делась, просто ее, то есть нас, теперь почему-то стало две! Очевидно, одна из нас должна уйти. И, боюсь, это придется сделать мне. А Элен пусть сама разбирается со своей злосчастной судьбинушкой. Мне здесь больше делать нечего. И этот их Верховный Арбитр даром не сдался!

Нет, он, конечно, мужчина видный. Прекрасный непогрешимый ангел с кристально чистыми помыслами. Весь такой сдержанный и недоступный. Настоящий кремень! Могу понять, почему все местные девушки его так вожделели. По своей сути он — высшая власть в этом мире. При других обстоятельствах я бы обязательно за него поборолась.

Но Элен не дремлет, уже считая его своим, а мне совершенно нечего ей противопоставить. Да, у меня есть знания, которых ей недостает. Но в прямой конфронтации с ней моя гибель неминуема. Проще до такого не доводить. Она сильна даже в своем нынешнем состоянии. Даже Оливия из книги опасалась с ней ссориться. Что уж говорить о беззащитной мне?

У меня есть ее внешность и даже крылья, которые удалось спрятать лишь каким-то чудом, не меньше. Все утро с ними провозилась. Задевала ими все стены и мебель, было больно вообще-то. А сила злодейки если и есть в моем теле, то я совсем ее не чувствую. И пользоваться ею не умею.

Лучше спрячусь где-нибудь на окраине мира, обзаведусь клочком земли и буду сама себя содержать. Говорят, на Небесах это не так уж и сложно. Здесь все цветет буйным цветом и растет, как на дрожжах. Только и успевай собирать и продавать.

Но лучше бы сбежать еще дальше. Куда-нибудь в другой мир. Хоть на Землю, хоть в Преисподнюю — мне уже без разницы. И лекарь Калеб здесь будет как нельзя кстати. Мне, то есть Элен, он не сможет отказать.

Я шагала по коридорам дворца, стараясь игнорировать каждого, кто встречался по пути. К счастью, это казалось естественным поведением для Элен и не вызывало больших подозрений. Единственное, что выбивалось из образа — отсутствие обуви. Но кто сказал, что госпоже Небесному Секретарю запрещено ходить босиком?

Пришлось немало поплутать, прежде чем мне удалось наконец отыскать лазарет. С минуту постояла у закрытой двери, собираясь с мыслями и силами, чтобы правдоподобно сыграть роль уверенной в себе дерзкой злодейки. А потом без стука толкнула дверь и с порога произнесла:

— Господин божественный лекарь! У меня к тебе разговор.

5.4

В лазарете пахло чем-то терпким. Калеб измельчал травы, стоя ко входу спиной, и даже не обернулся на мои слова. Лишь хмыкнул:

— Неужели решила согласиться на мое предложение?

Что? Какое предложение? Что я успела пропустить?

Судя по всему, последним испытанием был конкурс талантов, а там, насколько я помню, никаких предложений Калеб злодейке не делал. Еще слишком рано.

Но вдруг что-то изменилось в сюжете, чего я не знаю…

Так, никаких вдруг! Я должна показать себя решительной и уверенной, а думать будем после. Тем более, не мешало бы выяснить подробности. Поэтому твердо ответила:

— Да.

Дверь позади меня вдруг захлопнулась, толкнув во внутрь и придав ускорения. Сквозняк? Непохоже…

— Тогда прошу, располагайся поудобнее, — он махнул рукой в сторону ближайшей больничной койки. — Я скоро освобожусь.

Лекарь продолжил толочь свои травы, а я неловко присела на край узкой кровати. Напротив на такой же лежал неизвестный ангел. Интересно, кто это?

— Надеюсь, ты не возражаешь против компании? — кивнул на него Калеб, спрашивая у меня. — Не беспокойся, он без сознания, так что нам не помешает.

— Ладно, — пожала я плечами, но внутри насторожилась.

В его словах мерещилась некая двусмысленность. Не может же у Элен быть с ним таких отношений, правда? Это было бы слишком странно для той, кто одержима Андрианом. Но если все же да, тогда она еще отвратительнее, чем я думала…

Выведывать секреты Элен резко расхотелось. Лучше разобраться со всем побыстрее.

— Я хочу, чтобы ты помог мне попасть в Преисподнюю, — прямо сказала я.

Калеб не обернулся, поэтому я не видела выражения его лица. А рука, что разливала какую-то едко пахнущую жидкость по флаконам, даже не дрогнула.

— Даже так? — без интереса произнес он. — Чем же тебя не устраивают эти декорации? По-моему, весьма экзотично.

Снова показалось, что он говорит о чем-то другом и совершенно не воспринимает мои слова всерьез. Это приводило в бешенство.

Я вскочила с кровати и воскликнула:

— Я отказываюсь от участия в отборе и больше не желаю здесь оставаться ни минуты! Мне нужно, чтобы ты помог мне сбежать.

— О, так это прелюдия? Хочешь поиграть? Прости, сразу не распознал. — Он наконец повернулся и виновато склонил голову. Черная прядь волос выбилась из прически и упала ему на лицо, скрывая эмоции. А потом он приблизился и произнес чарующим низким голосом: — Чего же ты еще желаешь, госпожа?

— Просто сделай, что требую, — холодно приказала я. — Никаких игр, никаких прелюдий. Просто забери меня в мир демонов. Ты же можешь.

— Конечно, для этого ведь достаточно просто спрыгнуть с Небесного моста, — пожал плечами он. А потом вдруг коснулся тыльной стороной ладони моей щеки. — Ах, Элен! Тонуть с тобой во грехе сродни падению в Преисподнюю. Уже предвкушаю наш долгий сладостный полет с неизбежным ярким финалом. Мы запомним его надолго.

Его слова и поведение рождали в душе все больше сомнений. Непохоже, чтобы он просто валял дурака. Может, я ошиблась? Может, Калеб и не смог бы ничем помочь? Но ведь в книге именно он, божественный лекарь, и был тем самым шпионом, который предложил Элен бежать с ним в Преисподнюю. Или… он вовсе не это имел в виду? Неужели это с самого начала просто была их кодовая фраза для постельных утех?

Если подумать, нигде в книге не говорилось, что он шпион. Просто он всегда вел себя так подозрительно беспечно, будто ему все нипочем. А потом вдруг исчез, сбежал. Даже если прыгнул с моста к демонам, это еще не доказывает, что он их шпион.

Черт! Как я могла быть такой самонадеянной? Как же глупо все вышло… И как теперь выкручиваться?

— Прекрати! Я знаю, кто ты! — пришлось прибегнуть к последнему аргументу. — Если не сделаешь, как я прошу, клянусь, об этом узнают все!

— Не беспокойся, госпожа, я все сделаю в лучшем виде.

— Я серьезно, Калеб…

— Я тоже, — оборвал он меня и склонился ближе.

Его рука бесцеремонно спустилась к моей шее и мягко огладила ключицу. Холодок пробежал по спине. Казалось, нежность в его движении — лишь видимость. Так подбирается хищник к жертве, готовящийся всадить в ее податливую плоть свои когти.

— Я тоже знаю, кто я, как и все в этом дворце, — тихо произнес он мне на ухо. — А вот кто ты такая?

Чувство запредельной опасности затопило сознание. Я вздрогнула и попыталась вырваться, но Калеб держал крепко. Его рука начала медленно сжиматься на моем горле.

— Я — Элен Рин, Небесный Секре… кхх…

— Думаешь, я не способен отличить Элен от какой-то фальшивки? — зашипел он мне в лицо. Его глаза блеснули золотом, в них мелькнуло нечто нечеловеческое, а пальцы давили все сильнее.

Меня било крупной дрожью. Разум метался в панике.

Я ошиблась. Фатально ошиблась. Никогда бы не подумала, что безобидный лекарь способен быть таким безжалостным. С Элен он всегда мягок и заботлив. Подкалывает ее, но обязательно помогает. Я знаю это по книге, помню, как он меня встретил после того падения с моста. Почему же сейчас он такой?

Что-то острое коснулось шеи. Игла? Он хочет меня отравить?

— Даю тебе последний шанс, — строго произнес он. — Кто. Ты. Такая?

— Отойди от нее!

Грациозная тень ворвалась в лазарет и в один миг вклинилась между нами, оттолкнув Калеба от меня.

— Не смей к ней приближаться! — воскликнула она.

Знакомый голос. И эти волосы… Злодейка Элен? Она… спасла меня? Заслонила собой от смертельной опасности?

Глава 6

— Отойди, — повторила я Калебу.

Он слишком близко. Так близко, что моя вздымающаяся от волнения грудь почти касалась его, а теплое дыхание мужчины щекотало кожу на моей щеке. Слишком провокационно, так нельзя…

Никакого уважения к чужому личному пространству!

Я боялась применить физическую силу против смертного, пусть и божественного мастера — еще покалечу, мне такое точно не простят. Поэтому выставила перед собой туфли, которые все еще держала в руке, и ткнула в него каблуками.

— Какое грозное оружие! — восхитился он, но все же наконец соизволил отодвинуться.

Теперь он снова напоминал себя прежнего: расслабленная поза, смеющиеся темные глаза, лукавая улыбка на губах. Так и не скажешь, что еще минуту назад был готов убить человека. И что вообще на него нашло?

Я обернулась к своей копии и протянула ей обувь:

— Это тебе. Не ходи босиком — застудишься.

Девушка растерянно приняла подарок и обулась, не сводя с меня взгляда. Она будто демона во мне увидела. На мгновение я даже испугалась. Вдруг я опоздала, и она уже отморозила себе все мозги, пока неизвестно сколько шлепала голыми ступнями по холодным мраморным полам дворца? Понятия не имею, как у людей все устроено, и насколько хрупки их тела…

— Всегда знал, что в тебе полно нерастраченной заботы, Элен, — снова прокомментировал Калеб. — Только не ожидал, что твой вкус в выборе питомца окажется таким странным. Хочешь, помогу подобрать кого-то поинтереснее?

— Я не питомец, а человек! — возмутилась Жанна.

— Вот и я о том же, — невозмутимо кивнул он. — Кошка явно лучше подошла бы для такой роли.

Жанна открыла рот, чтобы ответить, но я опередила ее:

— Это моя дублерша. Она нужна мне, чтобы заменить меня на отборе. Мне… срочно необходимо навестить родителей, а прервать участие в отборе я не могу, — выдала первую пришедшую на ум отговорку.

В конце концов, все равно ведь хотела к ним наведаться. Вот и повод хороший появился. Смогу узнать все, что хотела, заодно и свой главный козырь в лице Жанны уберегу.

— Вот как? — удивился лекарь. — И, конечно же, теперь тебе от меня потребуется молчание, не так ли?

— Вообще-то я хотела попросить тебя приглядеть за ней и прикрыть в случае чего. Чтобы к моему возвращению она осталась целой и невредимой.

Лучше вынудить его стать соучастником, чем быть должницей за то, что невозможно проконтролировать.

— Тебя только это заботит? Безопасность какого-то человека? А как же результаты отбора? Не боишься, что она подвергнет твое участие риску или подставит тебя? Мне казалось, победа в отборе для тебя слишком важна. Неужели готова так легко довериться постороннему? Или рассчитываешь, что я и в этом ей помогу?

Я мысленно усмехнулась. Он говорил так, будто искренне заботился о моих желаниях, но я слишком хорошо его знала, чтобы поверить. Набивает себе цену, вот и все. Считает, что сделав больше необходимого, сможет потребовать взамен что-то посущественнее простой благодарности.

Смерила Жанну задумчивым взглядом. Однажды ей удалось достаточно убедительно сыграть мою роль. Ей поверил даже Андриан. Да и Калеб тоже. Лишь сегодня что-то пошло не так, и он как-то смог ее раскусить. Как он понял? Вот бы узнать…

Позже надо будет расспросить об этом Жанну, вдруг она что-то заметила? А пока пришлось ответить:

— Она справится. В этом твоя помощь не потребуется.

Я сказала это так уверенно, как только могла. Пыталась не столько Калеба убедить, сколько саму себя.

Других вариантов все равно нет, мне придется довериться Жанне и временно покинуть дворец. Где-то поблизости находился предатель, демонический шпион, и мне необходимо найти его любой ценой, пока не стало слишком поздно. Но для этого мне катастрофически не хватало информации.

Да, победа в отборе меня все еще волнует, и как же обидно, что нельзя попрощаться перед отбытием с Андрианом! Но победа не будет иметь никакого значения, если мы сейчас упустим возможность вывести шпиона на чистую воду. Прежде чем действовать, я просто должна убедиться, что Оливия — та, кого я ищу. Или же отыскать новые следы.

А еще нельзя не признать, что мне просто хочется увидеться с семьей и разузнать о своем прошлом. Откуда во мне демоническая сила? Как вышло, что она пробудилась во мне только сейчас? И можно ли от нее как-то избавиться или я буду вынуждена вечно скрываться от всех?

Увы, в целом мире мне больше не к кому обратиться за помощью…

— Хорошо, — вздохнул Калеб, — я присмотрю за ней. Но говоря о молчании, я имел в виду не обман Верховного Арбитра и распорядителя отбора. А то, что для этого обмана ты, госпожа Небесный Секретарь, явно пользуешься услугами демонов.

6.2

Я удивилась, но виду не подала. Он намекает на то, что внешность Жанны, так похожая на мою — результат демонических сил?

— Не припомню, чтобы существовал закон, запрещающий пользоваться подобными услугами, — туманно отозвалась я.

Конечно, такого закона никогда не было и быть не могло. Ведь никому на Небесах и в голову не придет пойти на что-то подобное. Демоны — наши главные враги. Иметь с ними хоть какие-то связи, от торговых до дружеских — не говоря о чем-то большем — вопиющее кощунство.

— Может, и нет, — пожал плечами Калеб. — В конце концов, маскировка и иллюзии — не менее полезное в хозяйстве божественное мастерство, как и целительство. Как жаль, что не все настолько прогрессивны, чтобы это признать.

Божественное мастерство? Значит, иллюзии — это ремесло божественных мастеров из Преисподней? Звучит логично! И как я сразу не догадалась?

Все-таки ужасно, что ангелы так мало знают о мире демонов. Огромное упущение с нашей стороны. Опасно обрывать все связи, не наблюдая за врагом хотя бы краем глаза. Небеса уже давно привыкли делать вид, что никакого нижнего мира и в помине не существует. Потому я сейчас и вынуждена столько мучиться в поисках какого-то жалкого шпиона.

— Именно так я и скажу, если предстоит кому-то что-то объяснять, — победоносно улыбнулась я, обрадованная тем, что так легко и вовремя нашлось подходящее оправдание. — Но мне ведь не придется, не так ли?

— Разумеется, Элен, — отзеркалил мою улыбку Калеб. — Можешь спокойно отправляться по своим делам, а я пригляжу за твоей копией. В конце концов, к людям у ангелов претензий быть не может. И не важно, на чьей они стороне.

— С тобой приятно иметь дело, господин божественный лекарь, — с предельным почтением кивнула я ему на прощание и направилась к выходу.

У самой двери он вновь меня окликнул:

— Элен! Надеюсь, и ты меня обрадуешь в ответ не меньше.

Я усмехнулась и вышла в коридор. Калеб любил намеренно делать так, чтобы его слова звучали двусмысленно. Ему нравилось в разговоре выводить собеседника на чистую воду, а потом долго и с наслаждением изводить насмешками. Как говорится, каждый понимает в меру своей испорченности, и к сожалению, ангелы не исключение. Мы слишком много контактируем с людьми, это нередко влияет на нас негативно.

Я же слышала в его словах лишь напоминание о том, что теперь за мной должок, и цена должна быть справедливой.

Может, принести ему из дома бутылку вина? Все-таки вина дома Рин пользуются особым спросом даже во дворце и считаются весьма элитными. Не каждый может его себе позволить. Будет ли ему этого достаточно?

Внезапно вспомнила, что так и не узнала ничего об отравлении. Сейчас я чувствовала себя на удивление нормально, помощь лекаря не потребовалась. Может, дело вовсе не в яде, а в моих способностях? В момент поисков я слишком перенервничала, тело снова испытало потрясение и попыталось пробудить демоническую силу ради защиты от эфемерной угрозы.

Тогда хорошо, что я ничего не сказала Калебу. Никто не должен узнать мой секрет.

Единственная на свете, кого это, к несчастью, не касалось, стояла в ожидании меня в пустом коридоре.

— Серьезно? Мне что, нужно каждый раз объяснять, что тебе делать, а что нет? — разозлилась я. — Не стой столбом! Нас не должны видеть вместе. Возвращайся в свою комнату, там поговорим. Я пойду другим путем. И только посмей снова сбежать! Я тебя даже из Преисподней достану!

В глазах Жанны мелькнул испуг. То ли она боялась там оказаться, то ли наоборот, переживала, что и там ей от меня не скрыться. На самом деле, в нижний мир я не собиралась. Это просто такое выражение, принятое у нас на Небесах.

Жанна, кажется, и сама это поняла. Потому что вскоре взяла себя в руки, смерила меня испепеляющим взглядом, но возразить не посмела — понимала, что я права. Развернулась, взмахнув волосами, и уверенно зацокала каблуками по полу.

Глядя ей вслед, я все сильнее закипала от противоречивых чувств. Радость и гордость за то, что благодаря Жанне мой план имеет все шансы на успех, боролись с ревностью и страхом из-за того, что слишком уж легко ей удается играть мою роль. Что, если она попытается забрать у меня Андриана? И самое ужасное — что, если она действительно это сможет?

6.3

Выдав Жанне четкие инструкции и выждав некоторое время, я под покровом ночи отбыла из дворца. И тут же столкнулась с первой опасностью.

Путь до дома не близкий — несколько часов полета на восток, навстречу восходящему солнцу. Но во дворце и на пути немало сторожевых постов. У крылатых стражей отличное зрение, подозрительную тень в небе они без проблем различат и мигом нагонят. Как потом объясняться?

А если взять транспорт, исчезнуть из дворца незаметно не получится. Кто-то, недосчитавшись саней и крылатых коней, которые все наперечет, может доложить кому не следует. Возникнет много вопросов, это подставит Жанну, а значит, и меня. О конспирации и нашем плане можно будет забыть.

Оставался последний вариант — проникнуть в повозку с продовольствием, которые регулярно выезжают из дворца поздно ночью, и сбежать наземным транспортом. Их проверяют менее тщательно, но лишь потому, что скрыться в них сложнее.

Никогда бы не подумала, что мне придется так изощряться. Пришлось забраться в контейнер из-под фруктов — в нем единственном были отверстия, через которые я могла бы дышать. Если кто найдет меня здесь, до скончания времен мне от позора не отмыться!

Так я и сидела в скрюченной позе до тех пор, пока мы не отъехали достаточно далеко от дворца. Я понятия не имела, куда именно направлялась эта повозка, но могла предположить, что фрукты во дворец поставлялись из поместья кого-нибудь достаточно высокопоставленного. А там определенно меня поджидала бы охрана и новые неприятности.

Значит уйти надо раньше, а затем двигаться своим ходом. Вещей я с собой не взяла — некуда было прятать — лишь немного денег, что хватило бы на то, чтобы нанять крылатые сани до дома в одном из ближайших населенных пунктов.

Так я и вошла в ворота своего родового поместья — помятая, уставшая, затратив на дорогу вдвое больше времени, чем могла бы. От меня все еще пахло испорченными фруктами, и, встретившие меня охранники, не сразу признали во мне свою госпожу. Разбираться с ними не было никакого желания, и я едва не покалечила их со злости. К счастью, вовремя сдержалась — даже перед ними нельзя выпускать свою силу.

— Госпожа Элен! Пойдемте со мной, я провожу вас, — с поклоном вышла мне навстречу одна из служанок, чьего имени я не знала или не помнила. Все-таки слишком давно здесь не была.

Всю дорогу до крыльца активно крутила головой, с интересом глядя на новые постройки: в северной части построили новый амбар, а в южной теперь возвышалась над прудом новая статуя. Готова поспорить, это мамина. Точнее, созданная по ее образу и подобию. Очень уж папа любит запечатлевать разными способами ее красоту — то нового божественного художника из дворца наймет, чтобы написать ее портрет, то садовников, чтобы высадить поляну цветов с ее изображением. Теперь вот за скульпторов взялся.

Страшно представить, куда еще его может занести. Построит здание в ее честь? Возведет гору в форме ее фигуры? Главное случайно не подкинуть ему идей, а то ведь он их мигом подхватит.

— Чем сейчас заняты мои родители? — спросила я служанку.

— Господин отправился инспектировать винодельню, обещал вернуться к ужину. А госпожа занимается рукоделием в саду. Проводить вас к ней?

— Не стоит. Я лучше отдохну в своей комнате до ужина. Подготовь мне пока новый наряд.

Наконец мы добрались до дома. Снаружи он выглядел несколько помпезно, но внутри был именно таким, каким я его запомнила — уютным, тихим и спокойным, со множеством небольших комнаток, каждая для чего-то своего. Лишь гостиная и библиотека в этом доме представляли собой нечто по-настоящему выдающееся, поражая своими размерами. В первой проводились встречи с гостями и деловыми партнерами, а вторая оставалась настоящим храмом древних знаний рода, потому и внимания удостаивалась особого.

Приятно вернуться в родное место. Здесь даже дышится легче, и усталость как водой смыло. Все тревоги и проблемы позабылись. Я даже думала не ложиться, а выйти побеседовать с мамой. Но долгая дорога все же сказалась. Стоило только коснуться головой подушки, как нагрянул крепкий беспробудный сон.

В итоге к ужину я опоздала. Спустилась в гостиную лишь после заката. Папа сидел в кресле с бокалом вина в руке. Одет он был, как обычно, в простую белую рубашку и черные брюки. Закатанные рукава открывали знакомые непонятные орнаменты на предплечьях. Сколько его ни спрашивала об их значении, папа всегда отвечал одно: «Это обычные татуировки, родная. Такие часто делают на Земле. Хочешь, наш божественный художник тебе такие же сделает? Их выбивают иглой с чернилами, вводят краску прямо в кожу. Поначалу больно, но потом привыкаешь».

После таких подробностей я всегда отказывалась. А потом, сколько ни искала во дворце художника, который мог бы нарисовать что-то на теле, так и не смогла найти.

Может, то была работа демонического божественного мастера? Теперь я была готова поверить во что угодно.

Цветом волос я пошла в папу. Его рыжие длинные локоны по обыкновению были убраны в низкий хвост, но вот глаза были чернильно-черными, будто беззвездное небо — редкий и особенный цвет среди ангелов.

Сейчас в них отражались пляшущие в камине огоньки, а рыжие брови в удивлении изогнулись домиком, что придавало его облику в этот момент особенно бесовской вид.

— И кто это к нам в гости явился? Неужели блудная дочь вернулась?

— Элен! Добро пожаловать домой! — подбежала ко мне мама и крепко обняла. — Прости, что не поприветствовали сразу.

А вот мама у меня была настоящим эталоном красоты среди ангелов. Светлые, почти белые длинные волосы, глубокие и проницательные серые глаза, губы всегда изогнуты в нежной и понимающей улыбке, а руки такие мягкие и теплые, что хотелось никогда не разрывать этих объятий.

Но я отстранилась и заверила ее:

— Все в порядке, мне нужно было немного времени, чтобы прийти в себя после долгой дороги.

— И что же сделало твой путь таким долгим и утомительным? — вкрадчиво спросил папа. — Дай угадаю. Неужто побег из дворца в самый разгар отбора?

Глава 7

Мама вскрикнула, в ужасе округлив глаза и прижав ладони к губам. Папа же остался невозмутим. По вину в его бокале даже малейшей ряби не пошло — настолько неподвижно он сидел.

Некоторое время он с явным любопытством рассматривал мои крылья, особенно пристальное внимание уделив левому черному крылу. А потом скучающим тоном выдал:

— Дорогая, а это точно наша дочь?

— Октавиан! Как ты смеешь такое говорить?! — возмутилась мама.

— Шучу-шучу, не горячись так! Тебе нельзя волноваться, — папа отставил бокал на журнальный столик, подошел к маме и приобнял ее за плечи.

— Почему? — спросила я. Взгляд невольно упал на чуть округлившийся мамин живот. Меня осенила догадка: — Неужели ты…

— Считаешь, обязательно нужна какая-то причина? — перебил меня папа. — Значит, в любое другое время можно ее волновать?

— Это у тебя надо спросить. По-моему, ты отлично справляешься без моей помощи…

— Перестаньте! — прикрикнула на нас мама. Она повернулась ко мне, улыбнулась и ответила прямо: — Да, родная, я беременна.

Волнение ненадолго утихло, вытесненное радостью. У меня будет братик или сестричка! Как же чудесно!

Ангелы редко заводили больше одного ребенка — жизнь хоть и длинная, но к спокойной семейной жизни не располагала, полностью посвященная службе на благо Небес. Далеко не многие могли позволить себе отойти от дел и тихо-мирно доживать века своей жизни в праздной неспешности.

Моим родителям это удалось лишь потому, что я выросла и смогла сменить отца на его должности. А его заслуги перед предыдущим Верховным Арбитром были достаточно значимыми, чтобы не обременять себя новыми обязанностями.

Радость быстро сменилась новой волной тревоги. Вспомнились слова Жанны о том, чем именно закончится моя история в сюжете: меня и всю мою семью казнят. А значит, никто так и не родится.

И все из-за меня, из-за этих крыльев! А что если…

— У того… кто родится, тоже будут такие крылья? — тихо спросила я.

— Нет, конечно нет! — твердо заверила мама. Но вдруг засомневалась и вопросительно посмотрела на папу: — Правда ведь?

— Ну, разумеется! — Он приблизился ко мне, пару раз обошел вокруг, снова внимательно оглядел мои крылья. — Поразительно! Как жаль, что такую красоту нельзя показывать другим — не поймут ведь. Но поверьте, я здесь совсем не при чем!

— Точно? — строго спросила мама.

— Обижаешь! Ты ведь не хуже меня знаешь, что крыльями она пошла в тебя. При рождении у нашей Элен были белоснежные сияющие перышки, — он провел рукой по краю моего правого крыла.

— Щекотно… — недовольно повела я плечом и сложила крылья.

— Да к тому же, это черное совсем не похоже на мои. Не представляю, откуда оно могло появиться.

— Уверен? — мама была все так же строга, а ее взгляд все так же тяжел. Даже меня проняло.

— Ты забыла, как выглядят мои крылья, любовь моя? Так я всегда готов продемонстрировать.

Он развернул свои крылья серебристого цвета — обычные, ангельские. Однако тяжелая аура, возникшая в воздухе, отдавала сталью, кровью и болью, а шипастый нимб навевал мысли о тщетности всего сущего. Такую силу даже мне вынести не под силу, хорошо, что он ее скрывает.

— Я имела в виду другие, — скрестила руки мама.

— Другие не покажу, но, поверь, они не сильно отличаются от этих.

— Другие? — спросила я. — Какие еще другие? У ангела не может быть других крыльев! Что вы от меня скрываете?

Родители переглянулись. Отпираться дальше смысла не было.

— Понимаешь, родная, — начала мама. — Дело в том, что твой папа не совсем ангел.

— Что значит «не совсем»? Если он не ангел, тогда — демон. Третьего не дано!

— Ах, если бы все было так просто, как ты говоришь, этой войны между Небесами и Преисподней никогда бы не было. Одна сторона просто перебила бы другую и дело с концом, — закатил глаза папа. — Но правда в том, родная, что между ангелами и демонами не так уж много различий, как все привыкли считать. И я — отличный тому пример.

— О чем ты говоришь?

— Да хотя бы о том, что от рождения я демон. Был им все то время, пока не посетил Небеса в составе делегации Призрачного Посла. Тот слишком некстати погиб при странных обстоятельствах, что развязало войну между двумя мирами. Я застрял здесь без возможности вернуться. Но мне не о чем жалеть, ведь так я смог познакомиться с любовью всей своей жизни — твоей мамой.

Родители переглянулись и счастливо улыбнулись друг другу, будто юные влюбленные. Того и гляди прямо сейчас бросятся в объятия друг к другу.

Но мне до них уже не было никакого дела. Все никак не получалось уложить в голове то, что я только что услышала.

Всю жизнь меня жестоко обманывали. Я искала демонического шпиона во дворце, а он, возможно, все это время скрывался здесь!

Никаких шансов отмыться от связи с демонами. Ведь один из них — мой родной отец! Все еще не понимаю, как такое возможно, но получается, что именно из-за него нас всех казнят.

Почему-то осознание того, что вина в трагическом финале моей семьи не только на мне, далась еще тяжелее. Пока это касалось лишь меня, оставалась надежда, что я еще могу что-то предпринять, попытаться все исправить. Сбежать от всех подальше, затеряться в человеческом мире, разорвать связь с родными — да что угодно, лишь бы эта мерзость у меня за спиной не навредила им!

И что теперь? Никаких шансов на спасение больше нет? Мне суждено, как в той книге, умереть гнусной злодейкой, врагом Небес? И даже Андриан меня не защитит…

От потрясения кружилась голова. Ноги не держали, и я натолкнулась на журнальный столик, больно ударившись об угол. Недопитый отцом бокал вина опрокинулся. Алая жидкость растеклась по столу, пара капель упала на белоснежный пушистый ковер. Но никто не обратил на это внимания.

7.2

— Демон… — пробормотала я. — Как же так?

— Не просто демон, — снизошел до объяснений отец. Казалось, даже голос его изменился — стал громче, величественнее. — В этом мире все привыкли звать меня Октавиан, но это не совсем мое имя. Когда-то в Преисподней я носил титул Восьмого Смотрителя — так звали высокопоставленных чиновников, правителей пределов ада. Под моим управлением был Железный Лес — царство агонии и бессмысленных страданий в самоистязании. Здорово, правда? — в его голосе возникли нотки ностальгии. — Сейчас там правит кто-то другой. Надеюсь, он хотя бы следит за порядком, не щадя грешников. Без этого в нашем деле никуда.

— И как же тебя зовут на самом деле? — спросила я, с трудом скрывая отвращение.

— Малкор, — будто камнем обрушил он на меня свое имя. Черные глаза видели меня насквозь. — Ну что, дочь, тебе стало легче от этого знания? Появились причины для ненависти родного отца?

Крылья он так и не убрал, и его жуткая аура продолжала давить, угнетать, высасывать силы. Как вообще можно было решить, что такая аура может принадлежать благочестивому ангелу?

Конечно, ангелы тоже не святые. Кровопролитие — часто неотъемлемая часть службы. Но свет нашей ауры приносит покой и умиротворение, благословенное забвение. Сила этого существа была чем-то за гранью моего понимания.

— Милый, прекрати, — мягко попросила мама, с тревогой глядя на меня. — Ты же видишь, ей и без того нелегко.

При этом сама она держалась ровно и спокойно будто враждебная сила мужа ее ни капли не тревожила.

Возможно, так оно и было. Даже с учетом ее положения, она все еще сильнее меня. Я же ослаблена чужеродной энергией, она буквально убивает меня. А тут еще и папа добавляет проблем.

— Прости, родная, — папа тут же убрал крылья и поддержал меня за плечо, помогая восстановить равновесие. В его взгляде читалась тревога. — Ты в порядке?

— В относительном.

Хотелось отшатнуться, но я сдержалась. В конце концов, это мой родной отец. И ничто не изменит этого факта, кем бы он ни был в прошлом.

— Как ты… стал таким? — поинтересовалась я. — Как вышло, что никто не знал о том, кто ты на самом деле?

— Ну почему же не знал? — усмехнулся он. — Думаешь, Верховный Арбитр доверил бы кому попало стать своим Секретарем? Нет, родная. Именно потому, что он знал, кто я и откуда, он и доверил мне эту должность на случай, если однажды представится случай вновь стать послом в Преисподней и налаживать с ней дипломатические отношения. Я лучше многих знал о ее внутреннем устройстве, а мое происхождение… Поверь, тогда это не имело значения. Гораздо важнее было сходиться во взглядах и мнении. — Папа хитро посмотрел на меня и добавил: — А еще он мне был должен. В конце концов, я не раз спасал его шкуру от убийц.

Речь, очевидно, шла о предыдущем Верховном Арбитре — об отце Андриана. Вот только кое-что не сходилось…

— Но ведь именно от убийц он в итоге и умер, — напомнила я. — От демонов!

— Думаешь? Даже странно, находясь на таком высоком посту, быть столь наивной. Или тебе это твой Андриан сказал? Мальчишка еще слишком неопытен — сам не понимает, какие пираньи его окружают и без конца мутят воду, в надежде оторвать кусочек пожирнее.

Из чувства противоречия хотелось возразить, сказать, что Андриан вовсе не глуп, и что среди ангелов не может быть предателей. Но снова вспомнился неизвестный демонический шпион, который как-то проник во дворец, все это время строил козни с неизвестной целью. И именно Андриан, пусть и по незнанию, допустил его присутствие.

— А что до того, как я стал таким, — продолжил папа, — так это все печати.

Он показал свои руки, на которых почти не осталось нетронутой рисунками кожи.

— Значит, это вовсе не простые человеческие татуировки, — догадалась я.

— Верно. Хотя делал я их в самом обыкновенном с виду тату-салоне на Земле. Путь в Преисподнюю мне заказан, но какое счастье, что даже в мире смертных немало тех, кто владеет столь ценными талантами! Эти узоры запечатывают демоническую часть моей силы. Без нее я слабее, зато внешне больше похож на ангела.

Я нахмурилась:

— Говоришь так будто ангелы в принципе слабее демонов. И что любой демон, если того пожелает, сможет стать ангелом, пожертвовав частью своих сил.

— Нет же, глупая, — он мягко щелкнул меня по лбу. Точнее, попытался сделать это мягко, но вышло все равно больно. — Ангелы, демоны — мы все божественные судьи, забыла? Что у нас, что у вас есть крылья за спиной. У нас всех примерно одинаковая продолжительность жизни, которая зависит от личной силы. И даже нимб над головой бывает не только у ангелов, но еще и у сильнейших демонов. Мой, кстати, почти не изменился, да и крылья не поменяли цвет. Только перьями обросли, а аура стала чуть светлее. Но, думаю, это все влияние окружающей среды. Здесь небо голубее, трава зеленее, и вино вкуснее.

— А еще здесь у тебя появилась дочь, — напомнила мама.

— Да, — кивнул папа. — Собственно, ради тебя я и решил запечатать часть своей силы.

— Ради меня? — удивилась я.

— Ну уж точно не из заботы о тонкой душевной организации местных ребятишек! Мы хотели, чтобы наша дочь росла крепкой, здоровой и сильной, не скованной чужими предрассудками. Для этого решили, что свою силу ты должна унаследовать от мамы. Если бы я свою не запечатал, ты бы скорее всего родилась демоном.

— А разве нельзя унаследовать обе силы? Говорят, именно поэтому ангелы и демоны никогда не сочетаются браком.

— Ну конечно! — фыркнул папа. — А еще говорят, у двух кареглазых родителей не может быть голубоглазого ребенка. Ты кого слушаешь вообще?

Стыдливо отвела взгляд. И правда, глупость сморозила…

— Так что, родная, вовсе не я причина твоей проблемы.

— Кто же тогда?

— А это я у тебя должен спросить, — он снова посмотрел на меня так пронзительно, что захотелось поежиться. — С каким таким демоном ты успела связать свою судьбу настолько крепко, что его сила начала влиять на твою истинную суть?

7.3

— Я… не понимаю… — ошеломленно пробормотала.

Кто мог это сделать? О ком он говорит?! В моей жизни нет и не может быть никакого демона. Я бы знала!

— Как уже сказал папа, ангелы и демоны не сильно отличаются друг от друга, — напомнила мама. — Но в некотором смысле даже та народная байка, о которой ты говорила, имеет некоторое зерно истины. У пары ангела и демона не может родиться ребенок со смешанной силой. Но если такая пара будет долго жить вместе душа в душу, рано или поздно кто-то из них с большой вероятностью изменит свою изначальную суть. Ангел может стать демоном, а демон — ангелом. Такова наша природа. Мы, как и люди, невольно перенимаем черты друг друга.

— Но ведь не настолько! — взмахнула я в отчаянии своим черным крылом.

— И то верно… — согласилась она. — Подобное я вижу впервые. Изменения происходят постепенно и не так заметно. Обычно на это уходят века, а то и тысячелетия.

— Видишь? — повернулась к отцу. — Я просто не могу быть связана с кем-то тысячелетиями. Мне еще и полвека нет!

— Мда-а… Загадка… — протянул он, задумчиво поглаживая подбородок. — И все же других вариантов я даже предположить не могу. Разве что… Будь ты простым человеком, я бы решил, что над тобой пошутил купидон. Эти мелкие пакостники и не на такое горазды.

— Но их способности не действуют на тех, кто сильнее них, — подхватила я. — А божественные судьи как раз такие.

— Именно. И если даже этот вариант отпадает, тогда… — папа нахмурился, и воздух вокруг снова начал сгущаться от его силы. Теперь от него исходило явное намерение убивать. — Все указывает на то, что причину надо искать в Преисподней. Боюсь, за время моего отсутствия слишком многое там переменилось. Но если придется, я не побоюсь спуститься и преподать им урок. Пусть силы мои запечатаны, но я еще достаточно силен, чтобы наказать тех, кто покусился на жизнь моей дочери!

Мама снова подбежала к нему и поспешила успокоить:

— Не заводись, Октавиан, никто пока не вредит ее жизни напрямую. Это всего лишь духовная связь…

— Это связь имеет божественную силу, она нерушима, как ты не понимаешь? Пока в Элен живут две противоположные силы, она ослаблена. Любой камень, упавший на голову с крыши, способен ее убить. Но, возможно, смерть этого наглеца решит проблему.

— А камни с крыш у нас каждый день кому-нибудь на голову прилетают, ага, — съязвила мама. — К тому же, если ты каким-то образом все же найдешь и убьешь ее суженного, разве наша Элен от этого сама не погибнет? Они ведь уже связаны!

Папа замер. Было видно, что такую возможность ему принять тяжело. Как и мне, ему тоже очень не нравилось ощущение собственного бессилия перед лицом неизбежности. Я даже немного пожалела, что так сходу вывалила на них свои проблемы и заставила волноваться.

Он снова посмотрел на меня.

— Больше всего меня беспокоит скорость, с которой развивается эта связь. Как будто речь идет даже не об одной жизни вместе, а о нескольких… А, неважно! Забудь. Мне надо выпить и подумать. Где мой бокал?.. — он заозирался и только теперь заметил, что все вино из него уже давно вытекло на ковер. Пришлось наполнить его заново.

У меня же все не выходила из головы мысль о купидоне и человеке, на которого он мог воздействовать. Что, если Жанна все же переняла не только мою внешность, но еще и мою судьбу, мою истинную суть? Купидон связал ее с каким-нибудь демоном, и вместо нее это повлияло на меня.

В конце концов, должна же быть причина, по которой Жанну после смерти перенесло к Небесному мосту именно в моем облике. И книга обо мне, которую она читала. Откуда она могла взяться?

Пока во всем этом видится чей-то коварный заговор против меня. Но для соперницы по отбору слишком хлопотно и замысловато — нужно обладать редкими знаниями, которые доступны лишь избранным, вроде моего отца с его необычной для жителя Небес историей. Да и крайне жестоко — ни к чему убивать соперницу столь изощренным способом, достаточно поставить подножку на балу и опозорить перед Верховным Арбитром или подпилить каблук перед дефиле на Небесном мосту, чтобы задержать.

Нет, здесь что-то другое. Что-то личное. И я ума не приложу, кто мог затаить на меня такую обиду. У меня просто не может быть таких могущественных врагов!

А если все же предположить, что это простое совпадение? Чья-то досадная ошибка, не более. Кто-то из божественных мастеров Преисподней наложил на Жанну иллюзию, подбросил ей книгу и убил — ровно в тот момент, когда я блуждала по лесу в человеческом мире. Как невинная смертная душа, она оказалась на мосту и решила, что стала мною, и потому решила действовать так, как было написано в книге — продолжать проходить испытание.

Папа прав — причину надо искать в Преисподней. Найду того мастера, тогда и заказчика смогу обнаружить.

— А в Преисподней тоже отбирают божественных мастеров, как у нас? — я решила зайти издалека. Шокировать родителей еще и наличием у меня дублерши пока точно не стоит. — Какие у них бывают способности? Вдруг это кто-то из них постарался…

— Нет, родная, — покачал головой отец. Он уже занял свое место в кресле и принял ту же позу, в которой я его застала вначале. — Демоны не устраивают отборов — ни невест, ни мастеров. Первых они предпочитают находить естественным образом, а вторых у них отродясь не было.

— Постой, что? В Преисподней нет божественных мастеров?

— Конечно! Вознестись на Небеса при жизни и встать в один ряд с ангелами — для смертных настоящая привилегия, потому и нужны отборы. А чтобы сгинуть в аду большого ума не надо. Поверь, там достаточно своих талантов, но никто и не подумает выявлять из них самых-самых. И уж точно не найдется желающих назвать себя таковым.

— Почему?

— Для смертных это мир наказания, а не вознаграждения. Поверь, лучше не привлекать к себе излишнее внимание местных, если не хочешь получить отборную порцию пыток. Советую тебе учесть это на случай, если однажды соберешься наведаться туда с экскурсией.

Глава 8

Обратно во дворец я собиралась лететь на своих двоих, не взирая на риск попасться стражам. Но мама убедила воспользоваться санями и услугами нашего возничего. Так безопаснее, да и не по статусу мне делать все самой.

В итоге долетели мы быстро, но у меня все равно оказалось достаточно времени, чтобы подумать. Всю дорогу я прокручивала в голове произошедшее в тот день в лазарете: каждое слово, каждое действие, каждый жест. И пришла к неутешительным выводам — Калеб почти наверняка и есть тот самый демонический шпион, о котором говорила Жанна. Иначе зачем она пошла к нему, если решила сбежать от меня? Потому что знала — он сможет вытащить ее оттуда.

Вот только Калеб этого почему-то не сделал. Боялся раскрыть себя? Это объясняло еще и то, как именно он понял, что Жанна — ненастоящая я. Еще бы не понять, когда сам же ее и создал! Кто, как не лекарь, мог так хорошо знать мое тело и мою внешность, чтобы создать настолько идеальную копию?

Непонятно, правда, насчет крыльев. Как он узнал? Может, из-за него они и стали такими?

Я кипела от злости. Но не столько на Калеба, сколько на саму себя. Столько лет он был рядом, помогал, поддерживал, я привыкла считать его своим добрым другом, закрывая глаза на все подозрительные моменты. На то, как он отзывается о Небесах и наших порядках. На то, сколь неуважителен он к нашим традициям. Списывала все на его человеческую природу, но папа прав — для людей вознестись на Небеса еще при жизни являлось едва ли не пределом мечтаний. Для всех, кроме Калеба.

Но еще больше меня злило другое. Ведь, справедливости ради, Калеб действительно никогда меня не обманывал. В тот день он лишь позволил мне ввести себя в заблуждение, и этого оказалось достаточно, чтобы пустить меня по ложному следу. Я сама решила, что в Преисподней есть божественные мастера, сам же он мог иметь в виду совсем другое.

Но это все равно не отменяло того факта, что верила я ему напрасно. Для чего ему все это? Зачем ему я? Что он со мной сделал и, главное, как?

Нужно найти Жанну и убедиться, что с ней все в порядке. Я оставила ее на этого закулисного злодея и теперь ей может грозить опасность. А еще она просто обязана рассказать мне все, что знает о нем из книги!

Сани приземлились у западных ворот дворца. Я стремительно преодолела двор и вбежала на террасу. Хотела как можно дольше остаться не замеченной. Конечно, о конспирации придется забыть — теперь ни для кого не останется секретом, что я покидала отбор. Но к тому моменту, надеюсь, у меня появится достаточно убедительное объяснение. Доказательства, которые я принесу Андриану, заставят его уступить и хотя бы раз отринуть правила.

Одного я не учла — что могу встретить его раньше. Едва перешагнув порог, я обнаружила на террасе господина Верховного Арбитра собственной персоной. В компании вездесущей Оливии с цветком белой розы в руке.

Опять она!..

— Элен! — окликнул меня Андриан.

— Ваша честь, — кивнула я в знак приветствия. — Простите, что помешала вашему… свиданию. Если хотите, можем притвориться, что меня здесь не было, и вы спокойно продолжите.

В жизни бы такого не предложила. Если кто и должен уйти, так это она. Однако прямо сейчас я спешила, поэтому согласна была временно уступить сопернице. Ничего, пусть не обольщается. Все равно ей недолго осталось ходить безнаказанной. Если мои догадки на счет Калеба окажутся правдивыми, вполне может оказаться, что и Оливия с ним как-то связана. Вряд ли злоумышленник действовал исключительно своими силами.

Вот только у судьбы в лице Верховного Арбитра, похоже, были на меня другие планы.

— Это будет проблематично, Элен, поскольку вот-вот настанет твоя очередь.

— В каком смысле?

— Простите, ваша честь, — подала голос соперница. — Полагаю, я могу идти?

— Конечно! Приятно было с тобой пообщаться, Оливия.

— И мне, ваша честь! — счастливая улыбка осветила ее лицо, и Андриан, как зачарованный, улыбнулся в ответ.

Он еще долго не мог отвести от нее взгляд. И даже, когда тень ее давно растворилась, а от ароматного шлейфа нежных цветочных духов не осталось и следа, Андриан все еще продолжал глядеть ей вслед.

— Очаровательно, — не сдержала я сарказма. — Так значит, я подоспела прямо к новому испытанию отбора?

— Да, — наконец обратил он на меня внимание. — Называется «Свидание наедине», где мы с оставшимися участницами можем познакомиться поближе и лучше узнать друг друга. И я очень рад, что ты на него успела. Мы так давно не проводили время только вдвоем. Обоих захватили дела, проблемы. Мне передали, что тебе стало плохо после того вина, и лекарь посоветовал тебе полечиться дома у родителей. Надеюсь, это помогло? Как ты себя чувствуешь?

Лекарь посоветовал? Ха! Надо же, как выкрутился! Но где же тогда Жанна? Если Калеб, вопреки своему обещанию, прямо сказал, что меня нет во дворце, куда он дел дублершу, которая должна была меня прикрывать?

8.2

— Все хорошо, спасибо, — ответила я. — Это действительно оказалось хорошей идеей. Дома как будто даже воздух другой, по-особенному живительный. Надеюсь, я ничего важного не пропустила?

— Не беспокойся, я лично попросил распорядителя отодвинуть сегодняшнее испытание как можно дальше. И очень рад, что ты на него успела. Кстати, это тебе, — он достал из вазы одинокую алую розу и передал мне.

— Благодарю, — выдавила улыбку. Возможно, я бы и поверила в искренность подарка, если бы не видела, как до этого Оливия уходила с похожим. — И что же, ты совсем не винишь меня за нарушение правил? За то, что самовольно покинула отбор?

— Как я могу? Ведь речь о твоем здоровье! — он взял меня за руку.

От его прикосновения мурашки побежали по телу. Сердце забилось чаще. Я так давно мечтала, что он сам проявит ко мне внимание, покажет, как сильно я для него важна. Что я для него одна единственная, и больше ничто в целом мире его не волнует.

Но навязчивый аромат подаренного цветка напомнил, что все происходящее — очередная постановка в рамках ненавистного отбора. Простая условность. Тогда что насчет его слов? Могу ли я по-прежнему им верить? А могла ли вообще когда-то?..

Неприятные мысли ранили. После недавнего предательства все вокруг хотелось подвергать сомнению. Привычный мир рушился, и я не могла позволить себе лишиться последней надежды. Пусть даже ложной…

Победа в отборе — единственная цель, которая имеет значение. А проделки демонического шпиона этому угрожают. Сначала нужно разобраться с ним, потом займусь остальным! Пусть вернет мне мои крылья!

— Если правда беспокоишься о моем здоровье, не проводишь ли меня в лазарет? — предложила я. — Хотелось бы удостовериться, что моему здоровью больше ничего не угрожает. Если, конечно, условия испытания позволяют смену локации для свидания.

Так будет даже лучше. Выведу Калеба на чистую воду прямо на глазах у Арбитра и выясню всю правду. Он не посмеет снова морочить мне голову!

Чуть подумав, Андриан ответил:

— Конечно, Элен. С радостью.

Однако на полпути к лазарету нас остановили. Оказалось, с одной из участниц отбора произошла беда. В подробности никто не вдавался, но, по всей видимости, случилось нечто из ряда вон выходящее, раз теперь нас решили срочно всех собрать.

— Извини, Элен, я должен идти, — сказал Андриан. — Но ты, прошу, не отвлекайся. Все-таки твое здоровье важнее всего.

— Но, ваша честь, это касается всех участниц отбора, — возразил распорядитель. — Не кажется ли вам, что госпожа Небесный Секретарь тоже должна присутствовать. Вдруг…

— Не кажется, — резко оборвал его Андриан. — Элен все это время была со мной и к тому, что случилось, — что бы там ни было, — она точно не может быть причастна.

— Но вы же не знаете наверняка!

— Все, разговор окончен! Веди.

Андриан оставил на моей ладони короткий поцелуй, и тут же унесся в противоположном направлении. Просто бросил меня одну, когда обещал свидание! Говорил, что беспокоится о моем здоровье, но едва выдалась возможность сбежать, как благополучие другой стало ему важнее!

Пальцы сами сжались в кулаки, челюсть свело от напряжения. А внутри меня будто заворочалось что-то холодное и склизское. Меня переполняли эмоции, но я знаю, на кого их можно выплеснуть. Как раз неподалеку имеется подходящий кандидат.

Развернувшись на каблуках, я понеслась к лазарету. Ворвалась без стука и тут же налетела на Калеба, наставив на него палец.

— Ты! А ну, живо признавайся, куда дел мою дублершу!

Тот не стал юлить и отшучиваться в своей привычной манере. Вместо этого смерил меня проницательным взглядом и ровным тоном ответил:

— Не нужно так переживать, Элен. Я всего лишь исполнил ее желание. Она так хотела попасть в Преисподнюю. Вот я и помог ей.

8.3

На миг я опешила — не ожидала, что он так легко сознается. Но быстро взяла себя в руки.

— Она ведь простой человек! Ей там не выжить!

— Переживаешь за нее? — удивился он. — Забавно! Но уверяю тебя, не стоит. С нынешними ограничениями ее даже с моей помощью вряд ли перенесло сразу во владения демонов. Скорее всего, наша Жанна застряла где-нибудь на границе, в Призрачных землях.

— В преддверии Преисподней? Это же еще хуже!

— Зато там полно ей подобных, — равнодушно пожал плечами Калеб. — Таких же неопределившихся и скрывающихся от высшего правосудия.

Я разочарованно покачала головой. Он использовал ее в своих непонятных целях и даже не предупредил о последствиях. Мне и самой сложно представить, что теперь ждало Жанну, ведь я никогда не бывала в тех местах. Но, судя по рассказам, что слышала от учителей, точно ничего хорошего.

Раньше мне и правда не было до нее никакого дела. Но теперь, зная, что она не по собственной воле забрала мою внешность, я невольно чувствовала себя ответственной за ее безопасность.

Позже непременно придумаю, как вытащить ее из той дыры. Но прямо сейчас настало время разобраться с главным кукловодом.

— Значит, ты демон, — прищурилась я. — Или человек на службе у Преисподней?

На губах Калеба заиграла тонкая улыбка. Он не спешил подтверждать ни одно из моих предположений. Вместо этого поинтересовался:

— Кстати, как твое самочувствие, дорогая Элен?

— Тебе какое дело?

— Я ведь все-таки лекарь. Должен заботиться о состоянии здоровья своих пациентов.

Только сейчас обратила внимание на то, что стояли мы рядом с койкой, на которой до сих пор лежало бессознательное тело стража. Того самого, что я случайно отравила.

— Почему он еще не пришел в себя? — изумилась я. И тут же догадалась: — Ты специально держишь его в таком состоянии! Зачем? Чтобы использовать его как рычаг давления?

Ангелы ведь быстро исцеляются. Даже от ядов, какими бы смертельными те ни были. Нас не так легко убить, а страж определенно еще жив.

— Была у меня такая мысль, но пришлось от нее отказаться, — признал Калеб. — Я мог бы угрожать убить его, если бы ты решила публично меня разоблачить. Скажем, привела бы сюда Андриана или толпу стражей. Но сомневаюсь, что кого-то из них вообще станет волновать судьба несчастной жертвы обстоятельств, особенно когда рядом есть рыбка покрупнее.

Его слова звучали до ужаса цинично, но я не могла не признать их правоту. Каждый ангел знает, что демоны — наши враги и подлежат поимке и уничтожению любой ценой. Даже ценой жизни своих соратников и подчиненных.

И мне тоже не стоило об этом забывать. Нельзя позволять ему заговаривать мне зубы!

— Мне не нужна толпа стражей, чтобы убить тебя. Я и сама прекрасно справлюсь.

— Пожалуйста, окажи милость, — распростер он руки с широкой улыбкой, будто для него не было желаннее судьбы, чем пасть от моего прикосновения.

На миг я засомневалась, почуяв подвох, но Калеб оставался неподвижен. Тогда я призвала свою ангельскую силу и крылья… Вот только ни то, ни другое не появилось.

— Что… Что ты сделал?

Я будто стала обыкновенным человеком без капли способностей.

— Но на самом деле, — продолжил Калеб свое объяснение, — этот подопытный нужен мне в качестве индикатора. Раз он до сих пор не проснулся, значит яд все еще действует. Потому я и спрашиваю о твоем самочувствии.

— Что за яд был в том вине?

— Он подавляет силы. Но лишь временно, не переживай. Ты не стала человеком. Да и выпила слишком мало, чтобы твое тело полностью вышло из строя. Скоро все пройдет.

— Я стала беззащитной!

— Мне жаль, — почти искренне посочувствовал он. — Как лекарь настоятельно рекомендую пока не подвергать свою жизнь излишней опасности и вести себя крайне осмотрительно.

— Но как же так? — недоумевала я, меряя шагами комнату. — Я ведь раскрывала крылья дома…

— Ах, благословенный восток! Говорят, там даже воздух обладает по-настоящему живительной силой. До сих пор удивляюсь, почему прежний Верховный Арбитр не построил свою резиденцию там. Должно быть, потому что новоиспеченный Небесный Секретарь застолбил его раньше?

Решила пропустить его рассуждения мимо ушей, но не могла отрицать очевидного — дома мне и правда на короткое время сделалось лучше. А до и после этого крыльями мне так и не пришлось воспользоваться.

Выходит, именно Калеб каким-то образом отравил вино и тем самым подставил меня. Он с самого начала знал, что я выберу именно этот способ прохождения испытания. Откуда? И не он ли подставлял меня на протяжении всего отбора?

— Это очень подло с твоей стороны, — презрительно выплюнула я.

— Не думала же ты в самом деле, что мы с тобой друзья?

Думала. И всерьез продолжала верить в это, даже в те моменты, когда все кричало о том, что это не так.

Однако признаваться ему в этом я не собиралась. Тот, правда, и сам, похоже, прочитал все по моему лицу.

— Ты же умная девочка, Элен. Должна понимать, что здесь, на Небесах, нет места для дружбы и любви. Только амбиции и выгода, фальшивые улыбки и ножи в спину.

Из меня рвалось желание пуститься в новый спор. В конце концов, мои родители — тот самый редкий пример искренней и незамутненной любви, что они пронесли сквозь века. А мои чувства к Андриану? Разве это не любовь?

Но я не дам ему возможности еще и это подвергнуть насмешке. Вместо этого ядовито ухмыльнулась:

— Поздравляю, ты отлично вписался в атмосферу.

— Мне лестна твоя похвала. — Он отвесил поклон и продолжил: — Все, чего желаешь, можно обрести в Преисподней. Лишь там тебя способны принять настоящую, а не за то, что занимаешь высокий пост. Я могу помочь тебе туда попасть. Просто пойдем со мной, — он протянул мне руку.

Лучи солнца, проникающие сквозь окна, озарили его лицо. Глаза засияли золотом. На чувственных губах застыла самая праведная улыбка истинного дьявола. Сердце екнуло от того, насколько же он прекрасен в этот момент. А по спине поползли мурашки от осознания — вот он, тот самый момент, который предрекала Жанна! Демонический шпион предлагает мне сбежать с ним в Преисподнюю. И мой отказ приведет меня к погибели.

8.4

Хотелось разразиться торжествующим смехом от того, как легко мне удалось разоблачить его план. Но почему-то не удалось выдавить даже тени улыбки. Возможно, Калеб слишком хорошо меня знал, и своими словами ему удалось попасть точно в цель, словно купидону в одинокое сердце.

Он прав в одном — какими бы прекрасными ни казались Небеса, здесь все пропитано ложью. Вся жизнь Небес — сплошной отбор. Отбор на должность, отбор в невесты. Пусть я и стала Небесным Секретарем благодаря помощи папы, но первое время мне приходилось доказывать всем вокруг, почему именно я достойна этой должности. А теперь приходится доказывать, почему я достойна стать женой Андриана. В том числе, ему самому.

В этом мире нет места чувствам и желаниям. Всем правит разум и холодный расчет. Каждый действует, исходя из соображений о собственной выгоде, включая меня. Оттого так пусто внутри, ведь достижения не приносят удовольствия.

И все же будет крайне глупо с моей стороны, если сейчас я поддамся слабости и клюну на эту удочку. Кроме пустых обещаний Калеба об исполнении призрачной мечты у меня больше ничего нет. А демонам верить нельзя!

— Я отказываюсь! — твердо заявила я. — Катись сам в свой ад!

— Как пожелаешь, госпожа, — он убрал руку и пожал плечами.

На мгновение мне почудилось, что на его лице промелькнула грусть. Но солнце заволокло тучами, и тень скрыла все черты.

— Тогда счастливо оставаться, Элен! — воскликнул он и достал из кармана лекарского халата телепортационный артефакт. — Не скучай тут без меня!

Адское пламя охватило его фигуру, и он исчез. Вернулся в свой мир. А я осталась в почти пустом лазарете рядом с бесчувственным телом товарища по несчастью.

Стало вдруг как-то холодно и одиноко, будто все это время именно Калеб являлся для меня источником тепла и света. Подумать только, подлый демон, а успел так глубоко запасть в сердце…

Но долго мне предаваться сожалениям не позволили. Внезапно в лазарет вломилась целая толпа ангелов: распорядитель отбора, пара крылатых стражей с копьями наперевес и Андриан, несущий на руках Оливию с окровавленной ногой.

А возглавлял сей отряд спасения никто иной, как запыхавшийся от быстрого шага божественный садовник.

— Это она! — воскликнул он, наставив на меня свой палец с черным от грязи ногтем. — Это она выпустила из сада мою златокудрую Сару!

— Кого?.. — опешила я.

— Огромную дьявольскую мухоловку, привезенную в райский сад из Преисподней, — пояснил Андриан ледяным тоном. — Она укусила Оливию и прямо сейчас ее разыскивают по всему дворцу.

Из горла вырвался нервный смешок. Вот значит, какой подарочек оставил мне на прощание Калеб. С таким уж точно не соскучишься…

— Видите? Ей весело! — снова направил на меня палец садовник. — Значит, точно она!

Это было столь отвратительно, что захотелось вырвать ему этот палец из руки и кинуть в таз с водой. Может, хоть тогда он научится мыть руки и вести себя вежливее…

Но, к сожалению, пришлось сдержаться.

— Какое любопытное умозаключение. А главное, такое логичное.

— Всем известно, что вы завидовали госпоже Оливии и всячески пытались ей вредить на протяжении всего отбора. То, что именно вы натравили на нее мою Сару, только подтверждает это.

— Во-первых, моя вина еще не доказана. А во-вторых, — теперь пришел мой черед наставить на него палец, — именно я была главной жертвой всех возможных козней этого отбора. Мне обещали расследование, но, кажется, господин Верховный Арбитр в последнее время был слишком занят более важными делами.

Андриана, похоже, ничуть не задели мои слова. Ни чувство вины не взыграло в нем, ни былое стремление проявить ко мне заботу.

— Ты права, на кону проблемы посерьезнее, чем сломанный каблук, — сказал он. — Тебя видели в тот самый момент, в той самой части сада, откуда сбежала дьявольская мухоловка. Напомню, это хищное растение, питающееся далеко не только мухами — ангельская кровь для нее сравнима с редчайшим вином.

— Спасибо, я и сама это отлично помню. А вот господин садовник, похоже, забыл, в чем его работа, раз допустил побег такого опасного экземпляра. — Я повернулась к садовнику: — Не ищите виноватых там, где их нет. Все это — результат вашей халатности. А теперь вы едва из штанов не выпрыгиваете, пытаясь прикрыть мною свои косяки!

— Элен! — прикрикнул на меня Андриан. — Имей совесть! И не забывай, ты все-таки с божественным мастером разговариваешь!

— Да с какой стати я, Небесный Секретарь, должна лебезить перед этим никчемным смертным?!

Не успела я договорить, как разряд молнии ударил меня по ногам.

— Андриан! — ахнула я. — Ты… ударил меня?

Никто и никогда не смел даже пальца на меня поднять, не говоря уже о руке. А сегодня это позволили себе уже двое. Одному из них и вовсе шевелиться не пришлось — хватило силы мысли, ведь руки-то у Андриана заняты ненаглядной Оливией, упорно имитирующей глубокий обморок.

Да по какому праву они смеют так со мной обращаться?!

Мне бы и в страшном сне не приснилось, что однажды Андриан посмеет применить ко мне плеть усмирения — способность, которую использует против недостойных смертных душ, изгоняя их прочь из Небес.

То есть, вот кем он меня считает? Недостойной?

Одним ударом он разрушил годы моей карьеры. Ведь это такой плевок на мою репутацию, когда сам Верховный Арбитр публично демонстрирует свое пренебрежение!

Да что там репутация! Это плевок в мою душу! Ведь я на многое готова была пойти ради него: приняла участие в отборе, так старалась, чтобы заслужить его одобрение, стать его избранницей и верной спутницей. А получила пару ласковых слов для усыпления бдительности и удар магической плеткой.

В груди клубился гнев такой страшной силы, что у меня не находилось даже слов для его выражения. Хотелось разгромить весь лазарет, ударить Андриана в ответ и показать, кто я такая и почему со мной нельзя так обращаться.

Однако, к счастью или к сожалению, сила моя сейчас была заблокирована. Только и оставалось, что сжимать кулаки от бессильной злобы. Часть меня все еще надеялась, что Андриан пожалеет о своем поступке, попросит прощения, и все между нами будет как прежде. Мы ведь с детства неразлучны. Всегда вместе, всегда рядом. Ближе, чем брат и сестра.