Не хочу быть для тебя как все...

Неожиданные воспоминания.

Влад вернулся со смены уставшим, впрочем, как всегда. Сил хватило только на то, чтобы сходить в баню и принять душ, да ещё поужинать в столовой, и быстрее в свой балок. В прогретом за день деревянном вагончике воздух стоял сухой и душный. Но Влад так устал, что не обращал на такие мелочи внимания. Он упал без сил на диван и нажал на пульт телевизора. Этот телевизор, хоть и старенький с маленьким экраном, достался ему ещё от прежнего владельца, который жил в балке до него – Петра Степаныча. Он, как и Влад, тоже работал горным инженером и маркшейдером, и в этом балке работал, обустроив в одном отсеке рабочий кабинет, а в другом небольшую спальню. Собственно, в этом кабинете было всё необходимое – электрический чайник и жестяная банка с кофе, пара алюминиевых кружек, ноутбук с интернетом и шкаф для документов. Это было удобно – и жить и работать в балке. Но сегодня Влад сам устанавливал прибор на отдалённом участке, получившим смешное название Бельчатник. То ли там белки водились в высоких сосновых стволах, то ли по другой причине, но сам Влад белок там не встречал. Да и некогда ему было белок искать. Он торопился установить и запустить прибор, а потом ещё принять участие в съёмке. Влад волновался как мальчишка, ведь это месторождение золота открыл он сам, и теперь хотел удостовериться, насколько золотоносная открытая им жила. Когда прибор заработал, и началась съёмка, открытое им месторождение не разочаровало. За день сняли больше килограмма. И вот теперь уставший, но довольный тем, как прошёл его день, Влад смотрел в экран телевизора. Интернета, как и кабельного телевидения, вот уже несколько дней как не было. Работала одна единственная программа, и шёл какой-то сериал, причём уже не с начала. Если бы сериал был детективный, он его мог посмотреть, но любовные мелодрамы он не смотрел никогда. Фильм, судя по всему, был не современный и с переводом. Влад разочарованно взглянул на экран ещё раз, намереваясь выключить телевизор. Но в это время события на экране вдруг привлекли его внимание. Действие фильма развивались во дворе какой-то захолустной школы в горном ауле, женщина в парандже, судя по всему учительница, и дети. И вот толпа детей напала на маленькую девочку, начала её обзывать, бросать камни и бить. И вдруг какой-то мальчишка вступился на защиту. Один, против всей толпы. Неизвестно, отстоял бы он девочку, но здесь подоспела учительница, и дети бросились врассыпную. Девочка подняла голову, посмотрела на учительницу, по её подбородку бежала струйка крови из разбитой губы.
Дальше Влад уже не смотрел и даже ничего не видел перед собой. Уже почти забытые воспоминания, такие забытые, что Влад и не подозревал, что ещё помнит их, выплыли из глубин памяти. Такая же девочка, только светленькая, белокурая с большими испуганными глазами отбитая им от мальчишек на школьном дворе. Он, оказывается, помнит даже то, как она выглядела – маленькая, худенькая, испуганная шестилетняя девочка первоклашка. За что же тогда невзлюбили её одноклассники? Он вспомнил, как они кричали: « Дурочка! Дурочка! ». Влад, тогда уже пятнадцатилетний подросток, почти юноша, ученик девятого класса, разогнал мальчишек, поднял с земли девочку. Подол её коричневого школьного платьица был грязный, белый воротничок наполовину оторван, волосы разлохмачены. Добиться от девочки, как её зовут, и где она живёт, Влад не смог. Она упорно молчала и беззвучно плакала. Большие прозрачные капли слёз катились по её худенькому грязному лицу. Отвести её в школу к учительнице он почему-то тоже не захотел. Так они и стояли – лохматая девочка в порванном грязном платье с разбитой в кровь коленкой, и Влад, тоже растерянный и молчаливый.
Наконец, из школы выбежала ещё одна девочка – четвероклассница, опрятно одетая в синенькое платьице, с голубыми бантами в тяжёлых шоколадных косах. – Милана! – позвала она, – Опять мальчишки дразнили тебя? Пошли, пошли со мной, я сама отведу тебя домой. В девочке Влад узнал Амину Руфатову, он окрикнул её: – Амина, это твоя подруга? – Это моя двоюродная сестра, Милана, – ответила Амина и повела девочку за собой.
Позже эта маленькая девочка не выходила у него из головы. Раньше он внимания не обращал на учеников начальной школы, а тут вот стал присматриваться, искать глазами среди них эту белокурую девочку. И вскоре он снова её увидел… Влад тогда подрался со своим одноклассником Матвей Шумилов. Да какое Матвею дело стало до его матери! Ну, бросила она Влада и отца, сбежала от них, но зачем же при всех её называть шлюхой?! Вот Влад не сдержался и врезал Шумилову наотмашь по лицу. Только Матвей был здоровее его в два раза, да ещё и не один, а с приятелем. Завязалась драка, в которой Владу изрядно досталось от двоих одноклассников. Прибежала уборщица, криками и угрозами остановила драку, выгнала мальчишек из коридора. Влад тоже собрался было уйти, осмотрелся в поисках своего портфеля, который во время драки был сброшен с лестницы на пол. И вдруг он увидел эту белокурую девочку. Она ползала по полу на коленках возле лестницы и собирала рассыпанные из его портфеля ручки и цветные карандаши. Заметив его удивлённый взгляд, она опустила глаза, но собирать карандаши не перестала. Влад спустился с лестницы, тыльной стороной ладони растирая бегущую из носа кровь. Девочка поднялась с пола и подала ему карандаши. – Спасибо, – почему-то смущённо произнёс он и добавил тихо, – Милана… Девочка ничего не ответила, только так же молча стала собирать тетрадки и учебники. За спиной Влада послышался шорох, он резко повернулся. Перед ним стояла тётя Галя, школьная уборщица.
– Эх, бедное дитя… – сочувственно покачала головой.          
– Да со мной всё в порядке, – сердито огрызнулся Влад. – Да я ж не о тебе, задира, – простодушно улыбнулась женщина и посмотрела на девочку, – Такая хорошенькая и дурочка… – И вы туда же? – сердито вспылил Влад. – А я что… Я ничего… Наоборот, жалко её. И не говорит почти. Ты и не пытайся спрашивать. Она ничего тебе не ответит. Только с Аминой немного разговаривает, а больше ни с кем. Влад отвернулся от тёти Гали. Милана стояла за его спиной и протягивала ему собранные аккуратной стопкой его тетради. Влад взял их, сердито засунул в портфель и, больше не глядя на девочку, выбежал из школьного коридора. Сейчас вот вспомнилось. После той драки Влад почти и не видел больше эту девочку. Начались выпускные экзамены, а потом он уехал учиться в техникум, потом армия, потом… Интересно, что сейчас стало с этой девочкой, ведь уже прошло почти одиннадцать лет… Сабир Руфатов знал, что дочь – это его наказание. Это его плата за то, что он сделал двадцать один год назад. Но он и предположить не мог, что всего через четыре года после той летней ночи с Милой в доме старого Азиза, его настигнет наказание. Божье возмездие. « Лучше бы бог наказал меня », – с отчаянием много раз думал Сабир. Но нет, его родное дитя, плоть от плоти его расплачивается за его злодеяние. Через три года после того, как Марина вернулась к нему, она, наконец-то, забеременела. Сабир очень хотел сына, но родилась дочь. Что ж… он это стерпел и смирился. Но когда стало понятно, что малышка развивается с очень большим опозданием, и в два года ещё не сказала ни одного слова, родители серьёзно обеспокоились и показали дочку врачам. Стало ясно, что его дочь умственно отсталая. Сабир смотрел на свою дочь с плохо скрываемым отвращением и жалостью. Зачем ему такой ребёнок? Это позор для него… Марина, казалось, особо не переживала по этому поводу. Она и до этого мало интересовалась дочерью, а после того, как стало ясно, что с девочкой надо долго дополнительно заниматься, она и вовсе перестала обращать на неё внимание. В жизни молодой женщины вспыхнул новый роман, и вскоре она тайком от мужа собрала вещи и уехала в город со своим новым возлюбленным. Сабир хотел было поехать вслед за ней и вернуть её, но старый мудрый Азиз вовремя остановил его. – Пусть живёт там, не догоняй её, – сказал он, – Невозможно остановить ветер в поле. Да и незачем. – Не ветер она, а шалава, – со злостью ответил Сабир, но с дедом согласился, и преследовать беглянку не стал. Вместо этого он ушёл в запой на несколько дней, а когда снова пришёл в себя и взглянул на мир трезвым взглядом, то не обнаружил дочери рядом. Милану забрала её бабушка Ангелина, и пока сын заливал своё не горе даже, а задетое самолюбие, его дочка находилась в тепле, ласке и заботе бабушки. Но как-то вечером её отец уже трезвый и сердитый появился на пороге бабушкиного дома, Милана испугалась. Возвращаться к нему она боялась, держалась за бабушкин подол худенькими ручонками, но сказать ничего не могла и только беспомощно трясла головой. – Дочку я забираю, – не слушая протестов матери, сказал Сабир, – И если вы будете без моего ведома забирать её, я увезу дочь отсюда, и вы её не увидите. – Да куда ж ты её увезёшь? – ахнула Ангелина. – Туда, где вы её не сможете баловать. В общем так, Милу буду приводить к вам на выходные, и достаточно. Тогда балуйте её, играйтесь, а сами её у меня уводить не вздумайте. Ангелина нехотя отдала внучку. Всё-таки отец родной....                                                                   На следующий день Амир вернулся со смены, он не мог утешить жену и только горестно выслушивал её исповедь. – Я, это я виновата… – говорила исступлённо Мила, – Я его не простила тогда, и вот он расплачивается. – Мила, – осторожно прервал Амир, – Ты, что, и правда, считаешь себя виноватой в том, что у него такая дочь? Это глупо, Мила. Извини, но это глупо. Ты не имеешь к этому отношения. – Нет, имею! – с горечью возразила Мила, – Он ведь и дочку назвал так, чтобы можно было звать её Милой. Он так и зовёт её, моим именем. И смотрит на неё так же так на меня тяжёлым злым взглядом. Он запрещает мне приводить Милану сюда, и даже Амине запрещает с ней играть. Мне нужно дожидаться, когда он уедет на смену, чтобы тайком забрать девочку. В прошлый раз она вцепилась в меня крепко, отпускать не хотела, а я чувствую, надо её домой вести, он скоро вернётся… Не могу я смотреть, как он с ней обращается, Амир! – Мы ничего не можем сделать с этим, Милочка. Он её отец, он не бьёт её, обязанности родительские выполняет. Никакой суд не лишит его родительских прав, – сказал Амир то, что говорить жене не хотел. – Он мстит ей за меня! – Глупости, Мила! Она совсем ребёнок, – не вытерпел Амир, – Она его дочь, он её любит. По-своему, но любит… Но Милу было не переубедить. И едва только Сабир уезжал на смену, Мила приводила к себе его дочку, гладила и обнимала, и приговаривала: – Доченька… Если бы только ты была моей доченькой… Она понимала, что не должна так поступать, но ничего с собой поделать не могла.
Она понимала, что не должна так поступать, но ничего с собой поделать не могла.
Золото шло, песком и самородками. Влад сам просеивал сегодня груду щебня и камня, несмотря на духоту и назойливых пауков. А после, голодный и усталый, но довольный проделанной работой, возвращался на базу. После душа, отказавшись от бани, так как, пробыв на жаре весь день, он не мог даже воду горячую переносить, не то, что парилку, Влад ложился на диван и включал телевизор. Шёл всё тот же сериал. Но теперь Влад уже знал его название «Королёк – птичка певчая», и судьба маленькой Мунисе, спасённой учительницей, волновала его странным образом. « Милана…» – проговаривал он про себя это имя уже много раз, и каким нежным, бесконечно мягким и женственным оно ему казалось. Надо бы расспросить потом отца о ней. Но это потом, сейчас он ещё не готов встретиться с отцом… Серия, в которой девочка Мунисе умирает от дифтерита, расстроила Влада по-настоящему. Дальше, без Мунисе, фильм смотреть не хотелось. Он уже хотел выключить телевизор, как в дверь постучали. Влад никого не ждал, но это мог быть кто-нибудь по работе. Он распахнул дверь и с разочарованием увидел на пороге свою жену Жанну.
Привет, вот ты где, – приветливо улыбнулась она.  – Чего тебе? – безразлично спросил он. – Можно войти? – не обращая внимания на грубость мужа, проворковала молодая и красивая женщина.  – Ты уже вошла, – так же равнодушно заметил Влад и отошёл от двери, пропуская в комнату жену.
Жанна была настоящей красавицей, стройной, с зелёными кошачьими глазами, чуть пухлым чувственным ртом, аккуратными чертами лица. И кокетливой она была не в меру. Чувственно покачивая соблазнительными бёдрами, Жанна прошла к дивану, мимоходом взглянула на экран телевизора и с усмешкой произнесла:
    – Не знала, что тебе нравятся фильмы о любви! Влад, да ты оказывается, романтик.
– Ты приехала из города чтобы сказать мне это? – сухо поинтересовался мужчина, резким движением взял пульт и выключил телевизор. В комнате повисла напряжённая тишина. – Нет, конечно, – повела плечиком молодая женщина, – Я приехала для того, чтобы помириться с тобой, Влад. Она быстро и стремительно, но между тем плавно, как кошка, прильнула к мужу, прислонилась телом к его телу, произнесла заискивающе: – Ну, дорогой… Ну хватит сердиться! Я скучала без тебя. Ну, поссорились, так уже пора и помириться… Влад поморщился и отстранил от себя жену. – Это называется – поссориться, так просто? – с усмешкой спросил он, – Тебе напомнить, что я увидел тебя под своим братом или ты забыла? Ты поленилась даже найти кого-то другого, легла под первого, кто под руку попался! – Влад, прости. Ну, прости меня. А хочешь, – молодая женщина снова приблизилась к нему, оперлась спиной о стену и стала призывно расстёгивать пуговки на блузке, – Хочешь, возьми меня по-грубому. Тебе же так нравится жесткий секс. Ты меня часто просил, а я не соглашалась. Возьми меня как захочешь. И делай со мной всё, что хочешь. Я тебе сегодня всё позволю, по-всякому мной обладать, и сама сделаю всё, что ты потребуешь. Влад подошёл и стремительно схватил жену за тонкое запястье, но взгляд его был не вожделенным, а сердитым. – Не хочу, – неожиданно и резко произнёс он, – Мне не нравится пользоваться общественными туалетами. Жанна оторопела, но быстро вспыхнула от возмущения: – Для тебя женщина – это как туалетом воспользоваться?! Так?! – Да, так, – спокойно ответил Влад, всё ещё крепко держа запястья жены, – Нужду справить, да, угадала. Только с тобой не хочу. На тебя не стоит. Влад и сам не отдавал себе отчёта в том, почему он так грубо говорит, но ничего не мог поделать с раздражением. Ему хотелось только одного – выпроводить отсюда эту женщину и остаться одному. Его покой так бесцеремонно нарушили, вторглись в его мысли и чувства…
– Уходи, Жанна, – проговорил он и отпустил её руку. – Но я всё ещё тебе жена! – упрямо возразила она. – Это легко и быстро исправить, – ответил Влад и распахнул дверь. – Я не дам тебе развод, – со злостью прошипела женщина. – Тогда это займёт дольше времени, чем хотелось бы. Всё, уходи, Жанна! Ну же! – раздражённо поторопил он её. Жанна сверкнула красивыми раскосыми глазами и вышла, по деревянной дорожке послышался стук её каблучков. Влад закрыл дверь на замок, выключил свет и, не раздеваясь, рухнул на кровать. Чёрт побери, и что он нашёл в этой похотливой сучке, ещё оказавшейся и прилипчивой ко всему прочему. Влад закрыл глаза, думать ни о чём не хотелось, он чувствовал себя опустошённым. А ещё захотелось снова пойти помыться в душе.
     Амина вернулась с работы поздно, сдавала квартальный отчёт. Уже во дворе она заметила верёвку с постиранным бельём Сабины. Дома её ждал ужин на плите, а маленькая дочка Сабина уже давно сладко спала в своей кроватке. Как хорошо, что у неё есть Милана, уже в который раз подумала молодая женщина. Иначе одна она ни за что бы ни справилась. Милана сидела в уголке дивана и смотрела фильм по телевизору. Амина махнула ей рукой, не вставай, мол, я сама поужинаю, но заметила слёзы на глазах у девушки. – Что случилось, сестрёнка? – ласково спросила она, подсаживаясь к Милане. – Мунисе… девочка, она умерла… – тихо проговорила Милана. – Ах, это! – облегчённо вздохнула Амина и улыбнулась, – А я уж думала, что-то серьёзное случилось. Пошли, чай вместе попьём, я сегодня устала как собака. Но отчёт, слава тебе господи, сдала. Сабина не вредничала сегодня? – Нет, мы с ней гуляли возле берега, очень долго, а потом поднялся ветер. Стало холодно, и пришлось идти домой, – говоря это, Милана поёжилась, повела хрупкими плечиками, как будто и сейчас ей холодно. – Ничего, завтра ещё погуляете. Не устала с ней сидеть? А то я теперь могу взять отгулы, – предложила Амина. – Нет, не надо, – запротестовала девушка, – Нам с Сабиной хорошо вдвоём. Она как ангел.
    Да уж, ангел, – засмеялась Амина. – Ангел, – повторила девушка, – Если бы у меня родилась дочка, я бы назвала её Алина. Сабина и Алина. Красиво, правда? Амина кивнула, соглашаясь, но заметила, как потускнели глаза Миланы. – Вот родится дочка, так и назовёшь, – произнесла молодая женщина, но Милана грустно вздохнула: – Не родится… – Но почему же? – И замуж меня такую никто не возьмёт… – так же с печальной улыбкой проговорила Милана и виновато улыбнулась, – Извини, ты устала, пошли, Амина, я пирог испекла, вкусный. – Ты меня раскормишь, – улыбнулась Амина, и они пошли в кухню, где Милана подогревала ужин, наливала чай и разрезала сладкий вишнёвый пирог. – Где ты вишню- то взяла? – удивилась Амина. – Замороженная, такая в магазине продаётся. Я её с сахаром и крахмалом перетёрла, попробуй, вкусно же? Сабине понравилось. Амина с аппетитном съела ужин, стараясь не думать о грустных словах Миланы, но сердце болело от неясной тревоги за двоюродную младшую сестрёнку.
      На следующий день Амина буквально столкнулась с новым инженером, он хотел пропустить её в дверях, Амина тоже собиралась уступить дорогу, в результате, она споткнулась, чуть не упав, а мужчина, стремясь её задержать, выронил папки с бумагами из рук. – Извините, это я виновата! – вскрикнула Амина и присела на корточки, но мужчина её опередил и с улыбкой произнёс: – Аминка, привет! Не узнала что ли? Это же я, Влад Горин. – Ой! – вспыхнула Амина, – И вправду, не узнала. Так ты теперь у нас работаешь, да? – Да, недавно из города вернулся. Влад быстро собрал бумаги и помог Амине встать. – А я тоже здесь работаю, в конторе. Ну, рада была тебя увидеть, – молодая женщина уже собиралась зайти в кабинет, как Влад спросил: – Амина, а как твоя сестрёнка… Милана, выросла уже, наверное? – Да, выросла, – улыбнулась Амина, но тут же насторожилась, – А что? Почему ты спрашиваешь? – Да так… вспомнил, – растерялся Влад, – Я же её ещё первоклашкой помню, а потом, как уехал и не видел больше. Где она сейчас? – Она мне сейчас помогает за дочкой присматривать, – сдержанно ответила Амина. – У тебя уже дочка есть? – поинтересовался Влад. – Да, маленькая совсем, полтора года. Мне пришлось на работу выйти. Сейчас очень большая роскошь сидеть в декрете с ребёнком, рабочее место можно легко потерять. Вот и пришлось выйти. Хорошо, что Милана помогает. Скоро место в детском садике дадут, так освобожу Милану. Извини, Влад, меня главный бухгалтер ждёт, позже поговорим. Амина скрылась в дверях кабинета, а Влад постоял немного, повторяя про себя те скудные сведения, которые удалось узнать о светловолосой девочке, так неожиданно вторгшейся в его сознание. И с чего это вдруг? Ведь он и не вспоминал о ней всё это время, что его не было дома. Но стоило вернуться в посёлок, и скупые воспоминания их встречи стали преследовать его как наваждение. Он встретил её через день после разговора с Аминой. Это произошло на почте, куда Влад пришёл отправить заказным письмом документы. Он немного переживал за проделанную работу – всё-таки документы по участку он подготавливал в первый раз. И не заметил, как один из конвертов выпал из папки.
      Вот, возьмите, – услышал он чуть приглушёный девичий голос. Сердце вздрогнуло. Ещё не поворачиваясь, он уже знал, кому принадлежит этот нежный обволакивающий голос. Влад медленно обернулся, стараясь выглядеть спокойным. Рядом стояла белокурая девушка, невысокая, тоненькая и хрупкая. В лёгком голубом платьице из ситца она выглядела ещё младше своих лет. Она стояла рядом, и Влад чувствовал едва уловимый цветочный аромат её волос. Глаза цвета весеннего неба, чистый голубой цвет, в них светилась детская наивность, в них хотелось смотреть и смотреть… – Спасибо… Милана, – усилием воли Влад заставил себя ответить, но голос его предательски дрогнул, сорвался. Осторожно он взял конверт из тонких пальчиков девушки и продолжал бесцельно держать его в руках. Девушка смущённо отвела взгляд, и Владу захотелось воскликнуть – нет, только не прячь эти глаза… Он ещё что-то хотел сказать, спросить, как-то задержать её, но девушка встрепенулась, легко и быстро, и исчезла в дверях. – Давайте ваши документы, я принесла для них большой конверт, – отвлёк его голос Татьяны Васильевны по ту сторону стойки. Влад передал письма и не удержался, спросил: – Кто эта девушка? – Да это же Мила, – объяснила заведующая почтой, – Милана Руфатова, дочка Сабира Руфатова. Должен знать, он в леспромхозе работает. – Она студентка, на каникулы или практику приехала? – осторожно предположил Влад. – Да какая студентка… – вздохнула женщина, – Она девять классов-то кое-как закончила два года назад, теперь вот дома сидит, да ещё в няньках у двоюродной сестры. А так… хорошая девчонка, безотказная и исполнительная. Наша вон почтальонка частенько просит её почту прихватить, когда Милу видит, и она берёт, разносит соседям. Самой-то Макаровне лень в гору лишний раз подниматься, улица-то на пригорке, вот она и придумала Милу просить. Вот, возьми квитанцию и здесь распишись, – между тем Татьяне Васильевне посторонние разговоры не мешали выполнять работу, – Быстро письмо дойдёт, недели две. – Это быстро? – удивился Влад. – Ну, знаешь ли, по нашим меркам, да, – кивнула головой завпочтой. Скудные сведения, собранные о Милане по крохам, только ещё больше подстёгивали желание Влада увидеть девушку снова. Но как увидеть? Не пойдёшь же к ней домой… И на танцы вечером, как понял Влад, девушка не ходит. Остаётся только опять надеяться на случай, благо посёлок небольшой, каждого жителя на дню несколько раз можно встретить в том же магазине, например… Но что каждый житель, когда нестерпимо хочется увидеть одну единственную девушку с неповторимыми глазами цвета неба? Каждый раз, приходя в контору, Влад стал заглядывать в бухгалтерию. – Как твоя дочка, растёт? – спрашивал он у Амины. – Да, смешная такая становится, – охотно вступала в разговор молодая мама, – Представляешь, уже так разговаривает быстро, правда почти ничего не понять. Но Мила, как ни странно, всё понимает. – Ты говорила, место в садик скоро дадут. – Да, осенью обещали. В сентябре, надеюсь, пойдёт. – Вчера я в столовой слышал, что Петровна помощницу себе ищет. Может, Миле предложить? – как бы между прочим поинтересовался Влад. – А что, можно… – задумалась Амина, – И Миле полезно на людях больше бывать и работа какая-никакая… Нужно поговорить с Петровной. Вечером Амина обсудила это предложение с мамой. – Это хорошо, Амина, – одобрила Мила, – Пусть Милана выходит на работу. – Подождём до осени. – Зачем же ждать? У меня отпуск через неделю, я и посижу с Сабиной, или к нам её заберу, так даже лучше. А Милана пусть медкнижку сделает и на работу выходит, – решила Мила.
 

Не хочу быть для тебя как все .

– На работу нужно одеваться скромнее, – заметил Сабир, придирчиво разглядывая дочь в лёгком летнем сарафанчике с тонкими лямками. Милана смотрелась в зеркало и закалывала длинные волосы в пучок. – Но там же я всё равно надену халат. Да и Раиса Петровна сказала, что жарко на кухне, одеваться надо полегче. – Тогда без платья иди, – усмехнулся Сабир, – И вот ещё что, доча. Мужиков там много, а ты девка красивая. И постоять за себя не умеешь, веришь всем. Как только люди скажут, что мужики возле тебя ошиваются, больше не отпущу туда. Не хватало, чтобы ты с пузом к концу сезона была. Девушка смутилась, покраснела. – Ну, всё, иди, доча. Да посерьёзнее там веди себя, – напоследок дал указания Сабир. Через несколько дней Амина поинтересовалась у поварихи, как ей работается с Миланой. – Ох, хорошо, – ответила она, – Исполнительная, аккуратная. Прежняя-то моя напарница выпить любила, и бывало, как уйдёт в загул, а мне одной тут кохаться…Теперь другое дело. Мила и посуду всю быстро перемоет и овощей мне ещё с вечера начистит и приготовит, и полы помоет, и на склад сбегает. Я вчера отлучалась с утра в больничку, попросила Милу кашу приготовить к завтраку, справилась, молодец, и накормила мужиков перед сменой. Вот скоро в город мне надо будет съездить, научу Милу суп варить, да и оставлю её на день, думаю, справится. Амина улыбнулась, соглашаясь, и сказала: – Она вкусные супы варит. – Ну, так я ей раскладку покажу, как сделать, и можно заместо себя на день оставить. Теперь Влад старался ни дня не пропустить, чтобы вовремя приехать с участка к обеду и вернуться к ужину. Он даже завтракать стал в столовой молочной кашей, хотя до этого ограничивался по утрам чашкой крепкого кофе. А всё дело в Милане, которую даже на пару минут в день было счастьем увидеть. Милана вытирала тряпкой столы, расставляла аккуратно стулья и исчезала в кухне. За стойкой на раздаче стояла Раиса Петровна, и только однажды она сдала свои полномочия, уехав на день. Тогда Милана сама разливала суп и подавала второе. Влад каждый раз старался заговорить с девушкой, но она убегала, сторонилась. Ни слова не промолвила, даже когда он принёс ей букет красных саранок и синих колокольчиков. Цветы взяла, вспыхнула от смущения и убежала в кухню, куда Раиса Петровна никого не пускала. Влад чувствовал, что одержим Миланой, и никакой логике его чувства не поддавались. Они не перемолвились и парой слов за всю неделю, да и нельзя было сказать, что девушка – красавица. Да, миловидная, но не более. Вот Жанна та – да, яркая, дерзкая, ладная. А Милана… И роста небольшого, и грудь небольшая, и кое-где ещё по-девичьи нескладная. И рот чуть большеват, и пятно родимое на левом виске. Но странным образом эти недостатки возбуждали мужчину сильнее, чем точёная, идеальная красота других женщин. Тем не менее, колдовское наваждение, а иначе никак не объяснишь, овладело молодым мужчиной. Когда он заходил в столовую, всегда раньше, чем другие, чтобы застать в обеденном зале Милану, он глаз от неё оторвать не мог. Так и сидел за столом с горящими одержимыми глазами, даже не замечая, как его поведение странно выглядит со стороны. Он всегда приветливо здоровался с ней: – Доброе утро, Милана! Или день, или вечер, в зависимости от времени суток, она застенчиво кивала и продолжала вытирать столы. Иногда он осмеливался и подходил к ней, но тогда девушка испуганно вздрагивала каждый раз и убегала. Тогда Влад решил не подходить к ней, тогда хоть была возможность чуть подольше ею полюбоваться. Как-то он принёс плитку молочного шоколада и быстро положил его в кармашек в фартуке Миланы. Девушка ничего не сказала, но и ничего не возразила, только взглянула на него большими влажными глазами. И в этих глазах Влад с удивлением прочитал не испуг, не смущение, а мольбу. Она о чём-то просила его взглядом, но о чём – Влад не понимал. С ним она не разговаривала. Влад мог и дальше тихо и безрезультатно любоваться девушкой только издали, если бы не его напарник Савва Пермяков. Он заметил всё и часто подтрунивал над Владом во время обеда: – Ты глаза на Миланке оставил. Долго будешь с ней в переглядки-то играть? Взрослый мужик уже, а нерешительный, как школьник. Однажды Влад не сдержался и признался Пермякову: – Да не знаю я, как к ней подойти! Не похожа она на остальных девушек. И пожалел о том, что сказал сразу же, потому что Савва с готовностью подхватил: – Да, это уж точно ты подметил – не похожа. Она ж того маленько… Ну, не хватает у неё немного… Не совсем дурочка, конечно, но со странностями. Но красивая, шельма, это да. Я сам как-то за ней пытался приударить, так её батька заметил, чуть не пришиб меня лесиной на деляне. Вроде как случайно брёвна толкнул, когда я мимо проходил. Хорошо, реакция у меня, отскочить успел, как брёвна повалились. Он тоже неадекватный, злой и часто пьяный. Поэтому пацаны к его дочке-то и боятся подходить. Это я тебя заранее предупреждаю, чтобы поостерёгся. – Хорошо, я понял, – сдержанно ответил Влад, – А что она совсем ни с кем не разговаривает? – Ну почему ни с кем… Чужих боится, но если привыкнет, то говорит. Вот с Петровной она подружилась, с Аминкой, а так… С мужиками, да, не общается. Не знаю, почему, то ли из-за папаши своего, то ли сама боится, не знаю. Но если увидишь, что она с кем-то заговорит, значит – очень близко к себе подпустила. Савелий Пермяков сам не подозревал, насколько он был прав в своих догадках. Милане очень нравился новый горный инженер, рослый, высокий, ладный, и главное – не наглый, не злой. Злобу в людях Милана сразу чувствовала, даже до того, как они говорить начинали. Ей нравилось встречать его каждый день в обеденном зале и украдкой бросать на него беглые воровитые взгляды. А когда он опять подошёл к ней, Милана так испугалась, что кто-нибудь это увидит и расскажет отцу, что умоляла этого парня глазами не оказывать ей знаки внимания так явно… Если только отец узнает, он запретит ей здесь работать, и придётся ей опять сидеть дома одной. Если отец серьёзно разозлится, то даже к Амине и к бабушке её не пустит. Уж это Милана хорошо знала. Мила боялась, когда отец был пьян, но больше всего она боялась друга и собутыльника отца – Олега Осипова. Его она знала с детства, но в детстве он не приставал к ней. И только когда Милана стала превращаться в женщину, она заметила похотливые взгляды дяди Ооега. Но при отце он боялся с нею и словом перемолвиться, зато, если удавалось встретить девушку на улице, он позволял себе обнимать Милану как бы в шутку, при этом быстро ощупывая её тело влажными жадными ладонями. Девушка вырывалась и убегала. Но в этот раз он вёл себя сдержанно, когда встретил её возле столовой. – Я слышал, ты работаешь здесь, Милочка? – ласково спросил он, – И как тебе здесь, нравится? – Да, хорошо, спасибо, – ответила Милана и заметила, как к столовой приближается Влад. Он тоже её заметил и даже слышал, что она сказала. – И мне тоже нравится, что ты стала чаще из дома выходить, сладкая моя девочка. Негоже такой красавице дома сидеть и от людей прятаться. – Мне нужно идти, – произнесла Милана и быстро скрылась в открытых дверях столовой, пробежала мимо Влада, спряталась в кухне и даже столы к обеду не вытерла, стулья не расставила. Влад тем временем обдумывал то, что увидел и услышал. Этот мужик говорил с ней, и более того – она ему отвечала! А какими масляными глазками он смотрел, а она позволяла…А теперь вот увидела его, Влада, испугалась и не показывается из своего убежища, как будто он изверг какой. А ведь день так хорошо начинался… Золота намыли больше нормы, взвесили и даже опечатать успели. Вечером вся бригада собралась в балке у маркшейдера отметить удачное начало промывки. Засиделись допоздна, даже на ужин в столовую не пошли. А когда расходиться начали – всё-таки завтра утренняя съёмка запланирована – то вечерние сумерки уже окрасили небо в тёмно синий цвет. Кто разбрёлся по своим балкам и комнатам в общежитии, чтобы лечь спать, кто, наоборот, направился в деревенский клуб на дискотеку, а Влад остался на веранде общежития вместе с Саввой Пермяковым. Огонёк сигареты уже догорал, когда Савва насмешливо произнёс: – А вон и твоя коханая идёт. Задержалась сегодня чего-то… Или кто задержал. Влад напрягся, всмотрелся в темноту и увидел стройную девичью фигурку в светлом лёгком платьице. – Эх, я бы не медлил, Влад, – произнёс притворно сочувственно Вовка, – Если нравится – действуй, а то сорвёт цветок другой, если уже не сорвал. Сегодня перед обедом видел, хахаль с ней беседовал? А она ничего так, любезничала с ним. Это с тобой она марку держит, а с другими… Влад слушать дальше не стал. Что произошло в его замутнённом и разгорячённом крепким спиртным сознании в тот момент, он не знал. Но что-то сильное и неудержимое толкало его вперёд, за этой едва уловимой как призрак девушкой. Она заметила его преследование и ускорила шаги. Но он нагонял её, первобытный азарт погони завладел им. Как преследуют добычу охотники, так и он преследовал девушку. За оградой конторы постройки закончились, Милана выбежала на не освещаемую деревенскую улицу и устремилась вниз по дорожке. Её светлое платье предательски белело в темноте, и Владу не стоило усилий заметить её. Он нагнал её возле какого-то огорода, прижал к деревянной изгороди. Милана тяжело дышала, устав убегать, а Влад, наоборот, дышал спокойно и глубоко, догнать девушку не стоило ему больших усилий. Она сразу поняла, что он пьян, почувствовала запах алкоголя, такой знакомый и ненавистный.                                  – Отпустите меня, – глухо проговорила она. – Ты решила оказать мне честь и заговорить? – с усмешкой произнёс Влад, не отпуская её худеньких плеч, – А до этого я был недостоин твоего внимания? – Мне домой надо, – умоляюще произнесла девушка, – Меня отец ждёт. – Он на деляне сегодня, – возразил Влад, – Зачем ты меня обманываешь? У нас есть время пообщаться. Влад чуть ослабил руки, и Милана проворно выскользнула, побежала через огород, через поле. Молодой мужчина нагнал её через пару секунд, схватил за талию, прижал к своему горячему напряжённому телу и повалил девушку в стог недавно скошенного сена. Он наклонился над ней, навис, схватил её тонкие руки, которыми она пыталась отбиваться, завёл ей за голову и крепко сжал оба запястья одной ладонью. Близость желанного девичьего тела пьянила не хуже спиртного, да ещё она так глупо вела себя – убегала, дразнила, теперь вот сопротивляется и ещё больше распаляет его этим. Он задышал тяжело, как будто ему перестало хватать воздуха, прикоснулся губами к тонкой шее, попробовал на вкус нежную кожу, почувствовал, как его член стал невыносимо твёрдым и большим. Он овладеет ею сейчас, и пусть всё катится к чертям… Милана чувствовала тяжесть его тела, горячее сбивчивое дыхание, его ладонь легла на её груди, жадно проникла под вырез платья.
Пустите! – закричала она, безрезультатно вырываясь, – Если вы сделаете это, я не смогу жить! Мне отец не даст! А для вас это ничего не значит! Влад чуть приподнялся, удивлённо взглянул в её испуганные большие глаза и произнёс: – Ну что не так, Милана? Чем я тебе не нравлюсь? Всем пытаюсь угодить, а бесполезно… – он начал исступлённо покрывать её шею и грудь поцелуями, а Милана извивалась и плакала. – Отпустите же меня! Пожалейте! – плакала девушка. Влад не слушал, он гладил и целовал вожделенное девичье тело, вдыхал цветочный аромат кожи, пробовал языком сладкий вкус девушки. Он чуть приподнялся, чтобы задрать подол её платья и спустить свои штаны, и в этот момент у Миланы получилось вырваться, она отползла в траву, обхватила коленки руками и обречённо произнесла: – С дурочкой можно не считаться. Да, я знаю, в деревне все меня так называют. Я знаю и понимаю больше, чем вы все думаете. Слова девушки подействовали на Влада как ледяной душ. Он замер, посмотрел на Милану растерянно и вмиг почувствовал себя виноватым. – Не повторяй этих глупостей, – произнёс он сердито, – Ты не дурочка, и не называй себя так. – Все называют, – тихо повторила она, и её голос зазвучал глухо и печально, – С детства, сколько я себя помню… Никто не играл со мной тогда, и сейчас все сторонятся. Или дразнили, смеялись… А сейчас развлекаются так, как вы… Влад почувствовал себя подонком, впервые в жизни. Он медленно поднялся, стряхнул с себя сухую траву и заставил себя сказать: – Прости, Милана. Я не хотел быть для тебя как все… Не трону, не бойся, иди домой. И на вы меня не называй, не надо. Девушка несмело поднялась и медленно пошла по скошенному полю. Влад догнал её, пошёл рядом. Но теперь Милана не убегала, шла безучастная ко всему и отрешённая. – Подожди, Милана, у меня фонарик был… сейчас достану, а то темно, дороги не видно, – смущённо произнёс он, поискал в кармане брюк фонарик, но его не оказалось. Тогда он решительно взял девушку за руку и повёл за собой. Она больше не сопротивлялась, поверила, что он не тронет. Так они дошли до дома Миланы. Девушка не простилась, ни слова не сказала, когда он отпустил её руку. Она быстро убежала в темноту двора.