(не) Истинная для Альфы тирана

Глава 1

Альфа

В зале воняло притворством, выпивкой, которую не каждый человек потянет, и страхом. Тошнотворный запах смешивался с потом и адреналином. Мои помощники, Маркус и Элиана, затеяли этот цирк «поднять боевой дух стаи».

После сводок с границ все и так на взводе, зубы сжаты. А тут ещё этот маскарад: улыбки до ушей, слишком громкий смех, похлопывания по плечам. Вижу, как их взгляды ползут ко мне, ища одобрения. Слабость. Но я позволил этому продолжаться. Пусть отвлекутся. Завтра начнётся ад, а сегодня пусть верят, что мы непобедимы.

Стою на балконе второго этажа, сжимая в руке бокал с виски. Не пью. Просто держу, чувствуя тяжесть хрусталя, всё равно эта дрянь не вставляет. Внизу бушует море фальшивого веселья. Моя стая. Моя крепость. Моя головная боль.

В башке, как всегда, стоит грохот. Не звук, а давление. Эмоции десятков оборотней бились в черепе, как осы в банке: нервяк бойцов, тихий ужас омег, агрессия молодняка. Вечный, нескончаемый рёв моего «дара». Порой думал – один выстрел в висок, и тишина. Навсегда.

И вдруг – всё вырубилось.

Рёв оборвался резко, будто кто-то дёрнул вилку из розетки. В голове оглушительная, немыслимая пустота. Я замер, пальцы сами разжались, бокал едва не грохнулся на пол. Это длилось пару секунд, а следом меня накрыло запахом.

Какой-то… приторный. Сладкий, как дешёвый ликер. Цветы. Мёд. Херня полная. От этой слащавости у меня на миг зарябило в глазах, в висках застучала тупая пустота. Словно с тяжелого бодуна, только без самой кайфовой части.

Что за дрянь?

Мой волк, вечно злой и на взводе, не зарычал. Он притих, уши на макушке, слушает с интересом.

Я резко прошелся взглядом по залу, сканируя. Все свои. Бета Каин у бара, воины жрут мясо, гости из других кланов… Ничего.

И тут вижу её.

У служебного входа Элиана, вся такая строгая и важная, разговаривает с девчонкой. Маленькая, щуплая, светловолосая, в простой одежде. Настоящая блондиночка, кукольная даже. Передаёт какие-то бумаги, кивает. Выглядит… беззащитной. Как кролик в волчьей стае.

И от неё, от этой человеческой крохи, и шёл тот самый приторный, сладкий шлейф. Он режет ноздри, но в то же время… эта пустота в голове. Он создаёт вокруг неё какой-то странный, тихий пузырь, в котором мой внутренний ад затих.

Волк насторожился сильнее.

Ну-ну. Хвостатого теперь на блондинок потянуло? Интересно, кроха хоть понимает, в чьё логово забрела?

Элиана что-то бросила ей, та кивнула ещё раз и быстро юркнула в коридор.

И всё – шлюзки открылись, тишина лопнула.

Грохот, давление, весь этот внутренний трэш вломились обратно с такой силой, что челюсть свело. Я залпом осушил виски. Обжёг глотку, но привкус той дешёвой сладости не смыл.

Ладно. Списываю на галлюцинации, усталость, напряжение, да на что угодно! Больше нечем объяснить. Человеческая девка с дешманским парфюмом не может влиять на меня. Бред.

Я поставил бокал, стукнув по мрамору. Хватит этого балагана. Пора спускаться, показать стае железную морду, вселить в них хоть какую-то уверенность. Завтра будет не до показухи.

Но прежде, чем развернуться, я ещё раз глянул на ту дверь. Пусто.

А в голове засела картинка: светлые волосы, и это пьянящее, обманчивое чувство… будто можно выдохнуть.

Выбрось дурь из головы, Андрес.

Приказал я себе.

Чушь волчья.

Но глубоко внутри, где сидел мой измученный вечным шумом зверь, прозвучал не рык, а тихое, недоумённый скулёж.

И этот идиотский сладкий запах теперь будто прилип к нёбу. Как назойливый мотив, который не выкинешь. Или хуже того, как предчувствие.

Глава 2

Лия

Конверт в руках жжёт пальцы сквозь толстую бумагу. После учёбы я заскочила к отцу на работу по его просьбе. Нужно передать документы в резиденцию этих… ну, шерстяных. Отец в последнее время очень нервный, работы навалилось много, а шерстяные к себе пускают только проверенных.

Не любят они посторонних от слова совсем. По запаху могут определить, кто друг, кто враг.

– Не секретные, просто чертежи по новой системе вентиляции для резиденции. Передашь Элиане, она дежурит сегодня. И, Лия… – отец на секунду замолчал, его усталое лицо стало ещё серьёзнее. – Там сегодня будет много своих. Голова ниже, глаза в пол. Передала и сразу ушла, поняла?

Киваю болванчиком. Как не понять? Я выросла с этими правилами. Не смотреть в глаза. Не показывать интерес. Не пахнуть страхом и не душиться, если идёшь к оборотням. Мой отец двадцать лет работает правой рукой одного из них в мире людей. Не с альфой, конечно же, так, с рядовым шерстяным. И я с детства знаю, что наша относительная безопасность куплена ценой этой невидимости.

Мы – фон. Тихие, полезные, незаметные.

Резиденция в этот вечер напоминает осаждённую крепость, которая решила устроить вечеринку. У ворот толпятся машины, до парадного входа горят огни, а в окнах льётся яркий, почти агрессивный свет. Оттуда доносится гул музыки, смеха, лязг посуды. Но под этой показной веселостью, моим натренированным чутьем, я уловила другое – напряжение. Острое, как запах озона перед грозой.

Меня пропустили через чёрный ход. Охранник, массивный бета с устрашающим взглядом, кивнул на знакомую фамилию в списке.

– По делу и быстро.

Внутри давление усилилось в разы. Воздух густой от смеси запахов – дорогая еда, сигары, и под всем этим – тёплый, животный, пугающий запах множества оборотней. Шум бьёт по ушам. Не просто громкая музыка, а целая симфония приглушённых рыков, низких голосов, быстрых шагов.

Я прижала конверт к груди, как щит, и поплелась по знакомому служебному коридору, стараясь дышать ровно и мелко.

Голова ниже. Глаза в пол. Передала и ушла.

Элиану я нашла у двери в главном зале. Она стоит, как страж, с жёсткой позой, а взгляд мечется по толпе, оценивая, контролируя. На её обычно бесстрастном лице я отмечаю усталость и что-то ещё… тревогу? Она заметила меня и резким жестом подозвала.

– Лия? Документы отца? – её отрывистый и деловой голос перекрывает шум музыки.

Меня тут почти все успели узнать, потому как за последний месяц я начала слишком часто сюда бегать.

– Да. Чертежи по вентиляции.

Я протянула конверт. Она взяла его, даже не глядя, сунула под мышку.

– Спасибо. Иди. Сегодня не лучший день для посторонних.

Я кивнула, уже разворачивалась, чтобы исчезнуть обратно в коридор, как почувствовала…взгляд на затылке.

Не просто чей-то взгляд. Он тяжёлый, как физическое прикосновение, словно меня правда схватили за горло. Холодный и прожигающий одновременно. Меня будто сканируют с ног до головы, выискивая слабину.

Мои глаза мечутся вокруг. Всё как обычно: оборотни веселятся, танцуют. Но воздух… воздух вдруг сгустился, наполнившись необычным запахом, от которого свело виски. Мороз и раскалённая сталь. Запах бури, запертой в клетку из человеческого тела. Я инстинктивно втянула носом воздух, ощущая волну тошноты, и паническое желание бежать.

По спине пробежали мурашки. Инстинкт, впитанный с молоком матери, закричал:

АЛЬФА.

Я замерла. Не посмела поднять головы, чтобы найти источник. Но я знаю, чувствую загривком – он где-то выше, стоит наблюдает.

И в этот момент случилось странное.

Весь этот давящий шум, этот гул десятков хищников, эта волна чужой, агрессивной энергии… они не исчезли, нет. Но будто… отодвинулись, стали фоновыми. Как будто меня на секунду поместили в толстое стеклянное яйцо. Стало тихо. Так тихо и… странно пусто. И только этот взгляд прожигает стекло насквозь.

Элиана что-то резко сказала, но я не расслышала. Мой слух был заполнен этой необъяснимой тишиной и бешеным стуком собственного сердца. Я кивнула ей снова, уже не понимая зачем, и рванула прочь. Ноги сами понесли меня по коридору, к чёрному ходу, к выходу, к нормальному, человеческому воздуху.

Я выбежала в прохладную ночь, прислонилась к грубой каменной стене и сделала несколько судорожных вдохов. Конверта в руках уже нет, задание выполнено.

Но внутри почему-то всё дрожит.

Это не просто страх. Я вошла в логово, когда эти звери были настороже и один из них – самый главный, самый опасный – заметил меня. Наверное, просто учуял запах человека и всё. Да же? А бояться альфу нормально. Это предводитель целого клана.

На телефон приходит звонок от отца. Разговор с ним – единственное, что сейчас может вернуть меня в реальность.

– Да, пап…

– Уладила?

– Да. Всё хорошо. Я… уже еду домой.

– Хорошо, не задерживайся.