(не) Истинная Пышка для Альфы

Глава 1. Печенье 

— Где она опять лазит?! Лилея! ЛИЛЕЯ! — разносится так громко и грозно, что у меня в висках начинает пульсировать. Голос низкий, почти рычит, словно его хозяин готов разодрать ту бедную Лилею. Бедняга.

— Опять ест в подсобке, — произносит другой, более звонкий и… противный. Словно жаба квакает.

— Когда она уже наестся?! Найди ее! Нас ждет Альфа Корел. Пусть бегом несет свою задницу в главный зал!

— Да, да, да, Альфа Морнар. Сейчас найду ее.

— Бегом!

— Бегу-у-у.

Я бы посочувствовала этой Лилее. Правда. Даже мысленно пожелала бы ей удачи. Если бы не одна маленькая деталь.

У меня ужасно болит голова. И… это мой голос внутри.

Я открываю глаза и вижу потолок. Деревянный. Тёмный. С паутиной в углу. Пахнет мукой, пылью и… печеньем. Сладким, приторным, как в школьной столовой, где экономили на всём, кроме сахара.

Так. Стоп. Потолок не мой. Запах не мой. И тело…

Тело — точно не моё.

Я пытаюсь сесть — и понимаю, что делаю это как-то… тяжело. Слишком тяжело. Словно на мне бронежилет. Или два. Или я не в бронежилете, а в ком-то.

Руки. Это первое, что я вижу.

Они… круглые. Мягкие. Белые. С ямочками у пальцев. У меня никогда не было ямочек у пальцев. У меня были костяшки, синяки от наручников и шрамы от стекла, когда брали квартирных. Я следователь. Была.

Была.

Картинка в голове вспыхивает резко, как вспышка фотоаппарата.

Лёд на ступеньках. Телефон в руке. Чёртовы отчёты. Скользко. Падение. Удар. Темнота.

— Лилея! — снова орёт тот рычащий голос, и теперь он ближе. — Если ты опять жрёшь, клянусь луной, я тебя…

Луна? Клянусь луной? Какой еще луной? Та что на небе?

Я замираю.

Так. Ладно. Спокойно. Паника — потом. Сначала — анализ.

Я приподнимаю голову и вижу… поднос. На полу. Рассыпанные печенья. Крошки. И… кровь. Немного. Рядом с моей головой.

Не моей. Её. Лилеи?

Потом вторая вспышка. Чужая. Теперь не моя. Словно смотрю чьи-то воспоминания со стороны.

Жирные пальцы хватают печенье. Слишком быстро. Слишком жадно. Кто-то смеётся за дверью. Скользкий пол. Шаг. Второй. Поднос. Падение. Удар. Тишина.

Смерть.

Я сглатываю.

Значит, мы обе поскользнулись. Логика никогда меня не подводила.

В горле сухо. Сердце бьётся тяжело, медленно, будто тоже не моё.

Я осторожно касаюсь лица. Щёки. Подбородка. Шеи. Всё мягкое. Всё чужое. Грудь…

О, боже. Я никогда не была худышкой, но и… не так.

Я пытаюсь встать — и едва не падаю снова. Центр тяжести другой. Колени ноют. И платье. На мне платье. Слишком узкое в груди. Грудь огромна! Вырез платья, как по мне слишком глубокий. Я вообще всегда ношу водолазки, а тут.

Дверь резко отрывается, свет бьет в глаза, закрываю их рукой. Боже как болит голова.