(не)истинная в плену космической любви

Глава 1

Даже сквозь сон я чувствую жар во всем теле. Противлюсь дреме, пытаюсь шевельнуться, открываю губы, но они предательски сомкнуты. Крик идет из глубины, непреодолимой волной, разрывает грудь, горло саднит. Губы по-прежнему сомкнуты. В этом кошмаре я одна, борюсь сама с собой.

Вслед за удушьем по коже бежит прохлада, сначала приятная, потом обжигающая. Я захожусь в новом безмолвном крике и уже отчаиваюсь, что моя пытка никогда не кончится. Еще пара бесконечных мгновений, и начинаю слышать. Себя. Барахтаясь в темноте, дергаюсь, хочу вырваться из болезненных лап кошмара. Бьюсь лбом и чуть смеряю пыл. Мои глаза открываются. Из губ вылетает пронзительный отчаянный крик.

— Аррис! Она очнулась.

Пусть глаза и открыты, но перед ними мутно. Мужской голос доносится тоже сквозь толстый слой ваты. Я моргаю и дышу так часто, что начинает покалывать лицо и пальцы. Меня окутывает громкое змеиное шипение, взгляд фокусируется. Сажусь сразу же, как моя “темница” это позволяет. Я была в гробу? Меня похоронили заживо? Яркий свет слепит, я прикрываю глаза ладонью, щурусь и пытаюсь различить перед собой две фигуры. Одна высокая и статная, чуть дальше, другая рядом, наклонилась. За нее взгляд и цепляется, блуждает по молодому мужскому лицу, коричневой щетине, кругленькому кончику носа, бледным губам, на линию шеи под синим воротом, уходящую за край расстегнутой сверху рубашки.

— С пробуждением, Олия, — звучит рядом тихий уверенный голос.

Я хмурюсь и смотрю теперь на вторую фигуру: плечистого мужчину в похожей синей форме. Его подбородок чуть вздернут, руки заведены за спину, правая нога выставлена на полшага вперед, словно он позирует для федерального телеканала. Черты лица отдаленно напоминают его спутника, только губы плотно сжаты, нос подлиннее и волосы… синего цвета. На неформала или модника он вовсе не похож, взгляд соколино-строгий, пронзительный, ничуть не дружелюбный.

— Олия, — снова зовет тот, что ближе, в глазах которого есть хотя бы зачатки теплоты и понимания.

— Меня зовут Лидия, — говорю на автомате. В ушах по-прежнему шумит.

Ответ не удовлетворяет обоих. Коричнево-волосый отодвигается, сине-волосый не меняется физически, но я чувствую, как вокруг него накаляется атмосфера, пугающая свинцовая аура.

— Ты знаешь, что делаешь здесь? — интересуется первый, второй сурово молчит.

Осматриваюсь. К свету уже привыкла, различаю стеллаж во всю стену небольшой комнатки, он забит непонятными коробками, с одной стороны металлическая матовая дверь, напоминающая хромированное покрытие автомобилей, она вдавлена в стену, от нее отличается лишь вертикальным углублением с кнопочной панелью — “домофоном”, с другой стороны узкое овальное окно, в него я вижу планетарий. То есть звездное небо. Совершенно не догоняю, что за квест-рум меня окружает и кто мои собеседники. Обнаруживаю на себе хлипкий белый сарафан, а больше… ничего. Проверить белье снизу не решаюсь. Не перед странными незнакомцами, к которым теперь чувствую настороженность. Кажется, они меня похитили, ведь на докторов они не походят, как и комната — на палату.

— Где я? — выпаливаю и обхыватываю себя руками, жмусь к углу пластмассовой коробки с матрасом внутри, на котором сижу.

Мужчины переглядываются. Ничего хорошего в языке их тел.

— Послушай, Олия… Лидия, — поправляется коричнево-волосый. — Неужели, ты нас не узнаешь? Я — Лиен. Это Аррис, — указывает на напарника. — Мы твои мужья. Скоро прилетим на Нойю, запросим дом и будем жить вместе, — он улыбается, но радости в его улыбке нет.

Я тоже улыбаюсь. Нервно и натянуто. Я в плену психов, каких-то фриков, оборудовавших квартиру под голливудский космический корабль. А что? Я видела такие аппартаменты. Пятнадцать тысяч за ночь — и будешь спать в капсуле на звездолете.

— Хватит с меня, — рявкает сине-волосый, Аррис, заставляя вздрогнуть.

Он подходит к стеллажу, быстро ищет ведомый только ему предмет — зарядник для батареек, усилок для гитары или… что это вообще такое? Может, давление измерять? Включает боковой кнопкой, загорается узкий синий экран.

— Они подсунули нам другую девчонку, — раздраженно говорит себе под нос и подходит ко мне, бесцеремонно хватает за руку.

— Вы что делаете? Отпустите! — начинаю сопротивляться, однако следом получаю такой взгляд от Арриса, что немею и столбенею одновременно. Сейчас он меня попросту убьет.

— Правильно. Лучше веди себя смирно, — кивает он, и тиски на запястье становятся менее болезненными. — Вытяни указательный палец. Ничего с ним не случится, — замечает мои сомнения.

Я слушаюсь. Меня начинает мучить холод и спазмы в желудке. Давно ли я ела? Копошусь в памяти. Что было последним? Я осталась дома у парня. Мы встречались пару недель, а потом он меня соблазнил. Или я его? Мы собирались заняться этим, я пошла в душ… И все. Черный экран. Неужели, он оказался маньяком? Пустил усыпляющий газ или подмешал что-то в колу? И где он тогда? Почему не здесь? Почему двое других допытываются до меня и удерживают в непонятном месте?

Аррис засовывает мой палец в подходящее отверстие сбоку приборчика. Короткое жужжание, и палец колет, как в детстве забирали кровь.

— Вы же сказали, ничего не случится! — выдергиваю руку и осматриваю место укола. Вдруг мне что-то ввели?..

— Давай на моей, — Лиен перенимает черную коробочку, втыкает указательный палец с противоположной стороны.

Немного успокаивает, что один из похитителей тоже ей воспользовался. Прибор жужжит, и его экран мигает сначала синим, потом зеленым, а затем резко становится красным.

— Дарман! — восклицает Аррис и отворачивается, яростно сжимает кулаки.

Приборчик однозначно не должен был светиться красным…

Глава 2

— Что все это значит? Объясните уже! — я готова умолять, готова ринуться в бега.

Поведение мужчин нервирует, обстановка тревожит, мои последние воспоминания так и вовсе норовят вызвать панику. Я едва сохраняю самообладание и изо всех сил не делаю поспешных выводов.

— Давай вернем ее. Отвезем обратно, — предлагает Лиен.

Обращается не ко мне, а к сообщнику, распрямляется и подходит к нему.

— Не путайся в иллюзиях. Мы использовали свой шанс, нас не пропустят обратно.

— Значит… используем следующий? — робко спрашивает коричнево-волосый.

Аррис прожигает собеседника взглядом насквозь, он зол, возмущен и, кажется, даже обижен этим предложением. Настолько, что не выдерживает и бросается прочь из комнаты, пикнув по кнопке “домофона” двери. Та отодвигается в сторону, а затем захлопывается за мужчиной.

— Верните меня обратно, — подхватываю я, обращаюсь к оставшемуся похитителю.

На веках скапливаются тяжелые слезы. Мне отчаянно хочется домой. Холод пронизывает, забирается в кости. Не то, чтобы в помещении правда низкая температура, это я так реагирую на опасность. Коричнево-волосый переводит на меня расстроенный взгляд и долго думает, что же ответить. У меня появляется слабая надежда. Вроде бы, Лиен более сговорчив, относится ко мне мягче. Может, он меня пощадит и поможет сбежать?

— Извини. Но на Землю ты больше не вернешься.

Обжигает словами, будто ставит клеймо. На землю? Это на почву? Вряд ли. Глупая бы вышла фраза. И не попадет мне больше под стопы земная твердь! Сердце ёкает, поддаваясь внезапной панике. Лиен совсем не походил на шутника. И мое положение тоже не выглядит веселым.

— Вот поэтому вам и стирают память. Чтобы не было шока, — продолжает парень. — Ты бы сразу знала, что нам жена, а наша родина — Нойя.

Я затыкаю уши, ничего не хочу слышать, однако мысль вспышкой пронзает разум и заставляет спросить:

— Вам?..

— Ты не первая, ты не последняя. Из-за вируса многие расы потеряли способность размножаться, но ваш, человеческий, организм можно приспособить. Модифицировать для нас. Это вовсе не наше желание, это необходимость, чтобы не кануть в бесконечности космоса.

Новая информация вызывает тошноту.

— Вы похитили меня, чтобы превратить в свиноматку?..

— В кого?

— В инкубатор. Вы будете заставлять меня бесконечно рожать вам новых… инопланетян?.. — мой голос начинает хрипеть, я плотнее жмусь к стенке пластиковой коробки и думаю, чем бы ударить мужчину по голове. Здесь много вариантов.

Собеседник вовсе не злится, наоборот, принимает насмешливый вид, и я не могу не отметить — ему очень идет.

— Инкубаторы на планете есть. И они даже могут забрать наши клетки, если мы пройдем тесты. Но рожать, — мужчина покачал головой. — Зачем подвергать такому травматичному процессу? Вашей расе пора бы сделать важный шаг в эволюции.

Замечание Лиена меня обескураживает, заставляет задуматься. Может, он и псих, но дураком не кажется. Зато я кажусь себе дурой, поддерживая диалоги о “расах”, “планетах” и “инкубаторах”. Где эти двое припрятали шапочки из фольги?

— Послушайте… Вы ведь проверили, что я вам не подхожу, верно? Ну этим… приборчиком. Да вы и вон какие… эволюционировавшие! Значит, сможете все-таки просто отправить меня обратно домой, на Землю, — стараюсь выражаться их же языком, в контексте их легенды.

Лиен упирает руки в бока и опять думает, чуть покусывает нижнюю пухлую губу. Синяя форма подчеркивает его стройную фигуру. При других обстоятельствах я залюбовалась бы им, сейчас же отгоняю неуместные рассуждения прочь. По-прежнему считаю своих похитителей чокнутыми, разыгравшими костюмированную вечеринку. С замиранием сердца понимаю, что и меня они переодели, пока я была в отключке.

— Идем, — парень указывает на стену-дверь. — Вариантов нет. Ближайшее время ты проведешь на корабле.

Действительно. Вариантов нет. Лиен помогает мне выбраться из пластикового “гроба”, подает руку, словно джентльмен, чем вызывает в мозгу разрыв шаблона. Так ли должны вести себя преступники? Может, игра? Усыпить мою бдительность, вызывать симпатию, а потом…

Мы выходим в узкий коридор, слева он упирается в тупик, а справа расширяется и дальше раздваивается на Т-образный перекресток. Парень идет целеустремленно, не оглядываясь, а я… замираю у огромного окна, по форме похожего на то, что в комнатке, только вытянутого за уголок. Смотрю в бездну, а она смотрит в меня. Черное полотно с бисеринками звезд. Вдали на краю обзора заметно розовато-зеленое облачко, переливающееся, дымчатое, завораживающее. Я касаюсь стекла, чувствую прохладу, утыкаюсь носом и стараюсь понять, есть ли в представшей картине объем или она — качественно распечатанный постер. Облачко исчезает за границей окна, звезды медленно, но двигаются. Не постер, значит экран.

— Лидия, — зовет Лиен.

Из его уст даже мое имя начинает звучать инородно. Словно оно уже стало частью новой обстановки, а я пока нет.

Успевшие высохнуть слезы обильным потоком брызгают из глаз. Нельзя все подделать настолько качественно!

— Мы правда не на Земле? — шепчу чужими губами.

— Мы примерно в десяти светочасах от нее.

— Это далеко?

— Достаточно.

Гляжу на Лиена сквозь пелену и отказываюсь верить.

— Докажи, что ты инопланетянин. Ты выглядишь как обычный человек! — просыпается дух противоречия, отчаянная дерзость. Если все правда — мне больше нечего терять.

— Мы — производная вашей расы, но прошли свой эволюционный путь через генную модификацию. В долгом и жестоком рабстве. Хочешь доказательств? — искренне интересуется он.

Я опасаюсь его уверенности, и представить не могу, чем именно выражается его “инопланетность”. Жуткие кадры из фильмов всплывают в памяти. Чужие, хищники, нечто, тараканы, надевающие человеческую кожу и, конечно, зеленые яйцеголовые гуманоиды.

— Если это не опасно для здоровья, — добавляю спешно и отступаю. — Моего.

Глава 3

— Что это было?.. — я ошарашена настолько, что не двигаюсь, по телу бегут мурашки, становится особенно холодно в жалком белом сарафанчике.

Лиен возвращает меня на ноги, отпускает.

— Из нас делали психокенетиков, чтобы проникать в чужой разум, пытать без причинения физического вреда. Но мы научились внушать и приятные чувства, — объясняет мужчина.

С прискорбием я вынуждена признать — передо мной инопланетянин, а я… нахожусь в космосе.

— Почему вы похитили меня? Именно меня, а не кого-то другого? — перехожу я к следующему этапу осознания, горечи. — Моя семья, родители, сестры, они будут искать меня.

И представлять не хочу, как они переживут потерю.

— Организация, занимающаяся трансфером землянок куда обширнее, чем ты думаешь. У них все схвачено. По документам ты значишься погибшей, а твоим родственникам сотрут воспоминания о тебе.

— Что?! — я пячусь, невольно качая головой. — Нет… За что?! — стихшее, казалось бы, отчаяние пережимает горло, давит обильные слезы. — Вы не могли так поступить со мной! Чем я провинилась?!

Лучше бы мне тоже стерли память… Даже если снова попаду на Землю, что толку. Для семьи я стала незнакомкой.

— Ты ни в чем не виновата. Так устроена Вселенная. Пока ваша цивилизация не разовьется до нашего уровня, это будет происходить. Может быть, удастся победить вирус, но даже тогда вы не перестанете быть желанными женами для обитателей других галактик.

— Это несправедливо… Вы не имеете права распоряжаться чужими жизнями! Вы преступники и рабовладельцы! — толкаю Лиена в грудь, гнев жжет меня изнутри, слезы тоже обжигают лицо.

— Дарман! Что здесь за шум?! — в коридоре показывается Аррис, он взбешен не меньше моего. — Ты церемонишься с фальшивкой?!

Обзывательство сине-волосого меня задевает. Как он смеет меня унижать? Тот, кто лишил меня всего. Тот, кто забрал из родного дома, словно животное, словно породистого щенка, которого он вовсе не собирается любить, а хочет посадить на цепь и кормить объедками!

— Я вел ее в жилой отсек. Ей нужна комната.

— Комната? С какой стати? Отправить в шлюз, на волю звезд! — рычит Аррис, а я готовлюсь вцепиться ногтями ему в лицо.

— Только попробуй меня коснуться, варвар! Вы сволочи! Гады! Паразиты!

Аррис обрывает мою тираду, надвигается на меня. Я не знаю куда деться, пытаюсь проскочить мимо, но попадаю в его хватку. Даже не думаю закрыть глаза, и очень зря, тьма зрачков сине-волосого поглощает меня ровно так же, как до этого зрачки Лиена. Разница в последствиях. Вместо цветочного поля меня окунает в настоящий ад. Пекло, стена огня, котел, сжигающий заживо. Агония длится несколько мгновений. Когда я возвращаюсь в коридор с гладкими металлическими стенами, Лиен только делает первый шаг наперерез. Поздно. Слишком поздно.

— Аррис, не надо! — кричит Лиен.

Перед глазами темнеет, уши закладывает. Перенесенная боль впечатывается в воспоминания навсегда, оставляет шрам. Больше всего на свете я боюсь повторения… Сине-волосый бросает меня на пол, и я сжимаюсь, пытаюсь сделать вдох. Подскакивает Лиен, берет за плечи, но в туже ловушку снова я не попадусь, прикрываю глаза ладонью, прячу голову руками, словно меня начнут по ней бить.

— Зачем ты это сделал? — ругается на подельника Лиен.

— Чтобы знала свое место. Довезем ее до станции Микора и оставим там.

Лиен цыкает и тянет меня наверх. Я больше не сопротивляюсь, молчу и щурюсь в пол. Одного урока хватит до конца дней. Может, куда меня выбросят, не будет этой жутчайшей пытки, но пока остается хоть малейший шанс снова в нее попасть, я соглашусь с чем угодно. Стану кем угодно.

— Ты голодна? — спрашивает Лиен.

Больше не верю в его заботу. Не надеюсь на хороший исход. Лишь сглатываю и продолжаю сохранять безмолвие. Теперь я кукла, их вещь. У меня нет собственных желаний, только страх перед пыткой.

— Дарман, Аррис! — зло шипит коричнево-волосый и куда-то меня ведет.

Ориентируюсь по голубым полосам, окаймляющим коридор. Левая заворачивает в другое помещение, более просторное и пахнущее иначе. Приправами. Скольжу взглядом вдоль пола, вижу паукообразные ножки табуретов и стола, очередные шкафы. Лиен усаживает меня, шумит пластиком за спиной, и я решаюсь бегло осмотреться. Назвала бы комнату кухней: в одном углу рядом со входом стоит минималистичный блестящий диван, перед ним крупный белый ящичек с металлическим кругом сверху, потом шкаф из ячеек забитый серыми контейнерами, похожий на тот, что я видела раньше, а я сижу за круглым столом, рассчитанным максимум на четверых. Табуреток две. В углу по диагонали от “зоны отдыха” и копошится Лиен, через плечо замечаю комплекс из закрытых ящиков, часть дверец которых полупрозрачная с контурами сенсорных кнопок.

— Вот, поешь, — парень кладет передо мной пластиковую черную тарелку, на ней катается пять шариков: два коричневых с прожилками, один травянисто-зеленый, и два напоминают паровую микро-булочку.

Я пялюсь на тарелку и не смею шевелиться. Аррис следом за нами не пошел, однако ничто не мешает ему снова появиться и… По телу проходит настоящая дрожь. Не могу ее сдержать.

— Дия, мне очень жаль, — говорит Лиен, но будь это правдой, он бы не похищал меня с Земли! — После еды тебе станет лучше.

Мне уже никогда не станет лучше — думаю про себя, сдерживаюсь, чтобы не сказать вслух.

— Ну, — он присаживается на корточки рядом, и я мгновенно увожу взгляд в сторону, на стену, на плакат с непонятными иероглифами и изображением зеленого Сатурна, чувствую его руку на своей ладони и сжимаюсь, мечтаю скукожиться до размеров атома. — Позволь помочь. Посмотри на меня.

— Я поем, только не мучайте, — хватаю беленький упругий шарик, кладу на язык.

Сливочный, чуть сладкий. Желудок сразу отдает спазмом от голода, слюна заполняет рот. Потом летит коричневый, мясной, на вкус как говядина с печеным яблоком. Зеленый — сочный, островато-огуречный. Расправившись с порцией, я немного расслабляюсь и сразу же получаю нервный срыв. В груди болезненно клокочут рыдания, слезы текут ручьями. Я бы рада их скрыть, но не могу. Может, в еду что-то подмешали? Почему Лиен сказал, что мне станет лучше?..

Глава 4

Первые секунды я отлично понимаю, что нахожусь не в реальности, но вскоре наваждение полностью поглощает мое существо, и мираж я воспринимаю взаправду. Меня вовсе не мучают, не сажают на кол, не жгут в инквизиционном костре. Я цела, здорова и даже спокойна. Сижу в необычной маленькой спальне, треть которой занимает металлическая с округлыми краями кровать и серый пушистый матрас на ней, вторую треть — зеркальный длинный шкаф напротив, а пятачок пустого пространства освещается приглушенными лунными лучами из вытянутого овального окошка. Земли за ним не видно, лишь бледный покрытый рытвинами диск на темно-синем небе.

— Дия, — рядом на постели как по волшебству появляется Лиен.

Я вновь пугаюсь, но ненадолго. Торс парня обнажен, а на ногах свободные белые спортивки.

— Где мы? — думается с трудом, по коже блуждает приятная нега.

— Это вовсе не важно. Наши разумы создали это место, — Лиен пододвигается и тыльной стороной ладони гладит мою щеку.

Он очень привлекателен, и мысли невольно перетекают в соответствующую сторону. Больше отзывается тело, по нему разливается знакомое тепло, между ног появляется легкое напряжение. Бросаю взгляд на зеркальную дверцу шкафа и вижу себя в полупрозрачном белом пеньюаре, сквозь который откровенно просвечивает грудь.

— Твой разум одел меня в это? — вспыхивает короткое возмущение.

— Да, — совсем не стесняется парень, наклоняется ко мне и дарит невесомый поцелуй в шею.

И что со мной? Разве я не должна его ненавидеть? Тревожные мысли, подхваченные невидимым потоком, уносит вдаль. Лиен целует меня в губы. Они мягкие и прохладные, чуткие. Не решаюсь отвечать, прислушиваюсь к ощущениям. Точно ли я должна поддаваться его ласкам? Разве он не жестокий похититель, желающий слепить из меня жену для продолжения рода?

Поцелуй становится настойчивей, и я открываю рот навстречу мужскому языку, провожу по его губам своим. Действо захватывает и лишает здравого рассудка. Рука Лиена гладит по коленке, бедру, медленно пробирается выше. Мне нравятся его касания. Чуть развожу ноги, чтобы ему было удобней. Не собиралась этого делать, понимаю постфактум, когда пальцы водят поверх тонких белоснежных трусиков. На них остается заметный мокрый след. Почему я так легко возбуждаюсь? Почему хочу близости? Ни разу не спала с незнакомцами в первый же день встречи.

— Расслабься. Оставь все мне, — просит Лиен, отрываясь от моих губ, спускает поцелуи ниже, на ключицы и грудь, в вырез пеньюара, лижет вершинки через сетчатую ткань.

— Мы во сне? — успокоилась бы, приняв положительный ответ, однако парень возражает.

— Нет.

Я выгибаюсь, подставляю себя. Возбуждение нарастает, затуманивает сознание, но все же… Сквозь полуприкрытые веки смотрю в зеркало, на сексуальный торс Лиена, на его бесстыжие действия, на свои раскрасневшиеся щеки и растрепанные рыжие волосы. Зрелище будоражащее, однако видеть себя со стороны в объятьях парня странно, словно я настоящая в отражении, а на кровати лишь мое тело. Мы разделились, а потом вновь слились. Снова разделились.

Я хватаюсь за голову от пронзительной боли.

— Не противься, Дия. Разве тебе плохо?

Сверлящее давление внутри черепной коробки исчезает. Я разгорячена, открыта перед Лиеном, и он, пользуясь моей слабостью, сползает к ногам, стаскивает трусики и приникает губами к бритому лобку. Да, я готовилась провести ночь с тем парнем… Новую болезненную пульсацию в голове сбивает ворох блаженных чувств. Парень водит кончиком языка между складочек, раздвигает их и исследует ранее скрытое. Зеркало послушно отображает пошлую картину: голову парня между моих ног, мое смущение и вожделение, попытку сдержать стоны ладошкой.

Прохлада языка Лиена добавляет удовольствия, создает контраст с жарким лоном. Искорки пляшут по клитору, внутри живота, на кончиках пальцев. Хватаю Лиена за мягкие короткие волосы и будто получаю контроль, будто сама заставляю его лизать…

Острое возбуждение вновь пронзает насквозь, приближает к пику. Пока ни одному парню не удалось заставить меня кончить языком. Подготовить, доставить удовольствие — да, но чтобы до самых вершин… Меня сбивает с настроя, возвращается дурацкая боль.

— Лиен, — зову, желая его остановить, прервать старания, но не выходит, он лишь интенсивней и направленней водит кончиком языка. — Лиен, — задыхаюсь, чувствую приближающийся оргазм. — Лиен!

Происходящее неправильно. Не настоящее, эфемерное, и я в нем не я! Меня корежит, раздваивает, то уносит из тела, то возвращает обратно. Мучительно и непонятно, до одурения сладко. Сердце клокочет в груди, уши закладывает. Я отталкиваю Лиена практически на краю, у подножья пика и словно проваливаюсь как в облако сквозь кровать. Моргаю. Кухня, дверь, сливающаяся со стеной, круглый стол с пустой черной тарелкой и… лицо парня. Его волосы уже не синие, и радужки приняли обычный размер, но дыхание частое и горячее, руки крепко удерживают меня за плечи. Я сама не могу сдержать биение сердца, ощущаю между ног влагу и томительную пустоту. Соски трутся о ткань сарафана.

— Позволь мне завершить, — страстно шепчет Лиен, и его правая рука устремляется вниз.

Глава 5

Я должна была вырваться из плена иллюзий, плавно перетекших в реальность, восстать, возразить, но вместо этого замираю в объятьях Лиена и отдаюсь ему. Хочу получить дозу эндорфинов. На своих условиях, без их садистских способностей. По-настоящему. Да, я в состоянии аффекта, накалена и возбуждена до предела. Парень сотворил это с моим телом, с моим разумом. Если он игрался, то почему сам изнемогает от желания? Я вижу внушительные формы под обтягивающими синими брюками, слышу его прерывистое дыхание, чуть ли не стоны, когда пальцы касаются влажных складок и проводят между. На мне нет белья, и ему ничего не мешает. Незнакомец ласкает меня там, совершенно чужой мужчина, с другой планеты! Мы знакомы от силы час, а я не могу устоять перед соблазном. Мираж сливается с настоящим, воспоминания о прохладном языке перемежаются с ощущениями пальцев. Подхожу к пику снова, чересчур быстро, и… кончаю. Дергаюсь в крепкой хватке, стиснув зубы стараюсь не издать ни звука, и получается сдавленный писк.

Прихожу в себя очень резко, даже болезненно, когда на кухню заходит Аррис. Он застает окончание моей близости с Лиеном, покрасневшие щеки, одышку. Я пуляю взгляд вниз, на свои руки, которые мигом скрепляю в замок на коленях. Ладонь Лиена ложится рядом на бедро и чуть поглаживает большим пальцем, но спокойствия во мне больше нет.

— Посмотрите-ка… — Аррис недобро хмыкает, отходит за спину и чем-то трещит. — Уже пользуешься покупкой?

Грубые слова застревают в глотке, царапают ее, норовят вылететь. Нельзя, иначе с седьмого неба меня опять утащат в ад.

— Аррис, я понимаю, ты расстроен, но винить в нашей неудаче Дию неразумно.

— Дию? — снова хмыкает. — Уже и ноийское имя ей подобрал? Вот уж где неразумность, ведь с ней нас туда не впустят.

Лиен вздыхает, но продолжает спор:

— Пусть так. Будем искать способы вместе. На Кайрусе, помнишь, есть помехи, будто там распознали код маркера. Полетим туда, а не на Микору.

— На Кайрусе ее некому будет продать, — слышу тяжелые шаги, Аррис становится перед столом, пьет, судя по звукам. От его приближения я начинаю щуриться и заламывать пальцы.

— Мы не станем ее продавать, — твердо заявляет Лиен.

— Неужели? Лучше заведи пушистого пета, будет лизать твои ножки, бегать за диском и преданно… смотреть в глаза, — сине-волосый с нажимом произносит последнюю фразу, подчеркивает мой страх, угрожает мне. — А это бесполезное существо на корабле не пригодится.

— Ты не можешь просто проигнорировать мой запрос! Корабль твой, но генное родство важнее, разве не так?

— Если б знал, что ты так изголодался по соитию, отвез бы в Красный Перекресток.

— Ты голоден не меньше моего. Мы готовились к появлению истинной слишком долго. Но я не потому затеял это обсуждение…

— Ладно, — Аррис перебивает Лиена. — Я соглашусь ее оставить. Если она будет полезной, — добавляет, чеканя каждое слово.

Я внимательно слушаю их разговор, мысли скачут беспорядочно от “поскорее бы расстаться с этими двумя и никогда их не встречать”, до “где я окажусь? зачем меня продавать?”. Вынужденно признаю, что перспектива неизвестности пугает больше, чем компания этих инопланетных рабовладельцев. Но имеет ли мое мнение хоть какой-либо вес?

— Раз у нее отзывчивое тело, то я найду на корабле ей подходящую работу, — Аррис произносит уже с улыбкой, и его похабные намеки липнут к коже. — Тебе решать, Дия. Покажи свои навыки, и останешься, — обращается он ко мне, хищно, с издевкой, самоуверенно.

Они предлагают стать их “штатной” проституткой? Наложницей? Я же верно поняла подтекст…

— Аррис, — собирается возразить Лиен, его останавливают.

— Я спросил у Лидии, — снова странно звучит мое имя. — Ты попала сюда не по своей воле. Но по своей воле можешь остаться.

— Если останусь, вы не будете использовать на мне свои способности?.. — лепечу под нос, шея болезненно затекла без движения.

— Я выставляю здесь условия, — огрызается сине-волосый. — Знаешь, что мы заплатили за тебя стоимость крейсера? Отдали все сбережения, надеясь, что ты станешь нашим чудом, а ты всего-лишь жалкий кусок плоти, который даже не может за себя постоять! Ничтожество в гуманоидной оболочке!

Я поднимаю взгляд, упираю его Аррису прямиком в его черные поросячьи глазенки! Сине-волосый улыбается. Ему нравится моя смелость, но куда больше ему нравится меня унижать! Он хлопает себя по бедру и подзывает:

— Давай, землянка. Сделай так, чтобы я излился. Способ выбирай сама, но учитывай, я опробую их все.

Улыбаюсь ему в ответ, встаю и подхожу, глаза в глаза. Губы Арриса выгнуты в самодовольной ухмылке, он ждет с видом победителя. Он здесь главный и он управляет судьбами, а с понятием “совесть” вовсе не знаком. Я опускаюсь на колени, игриво провожу ладонями поверх рубашки, по груди, животу и вокруг паха. У парня крепкое подтянутое тело, красивое, если б не его обладатель. Жадно облизываю губы, смотрю на мужское достоинство под плотной тканью, примериваюсь и… с силой бью в него кулаком.

Глава 6

Я ожидала большего эффекта, но Аррис все же вскрикивает и скрючивается. Мимо него бегу к двери, тыкаю на все кнопки сразу, и одна из них срабатывает, выпускает в минималистичный коридор, по которому я мчусь куда угодно, лишь бы подальше от разъяренного мужчины. Есть ли у меня сомнения в том, что он захочет меня наказать? Ни грамма! Был ли мой поступок опрометчив? Хуже! Совершенно безрассудный! Остается молиться, что в ближайшее время я не окажусь с наружней стороны овальных окон звездолета.

Выбираю не ту сторону, откуда мы с Лиеном пришли, попадаю в обширный круглый холл, посередине которого светится прозрачная труба с золотистой пузырчатой жидкостью, из холла ведут еще три прохода, левый в темноту, тот что спереди оканчивается большой закрытой дверью, а правый свободен. Без фонарика я точно споткнусь или стукнусь, поэтому иду по пути наименьшего сопротивления, направо. Узкий коридорчик заворачивает, и я оказываюсь в компании четырех маленьких дверец, лицом же упираюсь в овальное окошко. За ним безучастно моргают маленькие звезды. Опять угодила в ловушку, но реально ли сбежать с “подводной лодки”? Кажется, я подписала себе смертный приговор, поддавшись дурацкому желанию проучить Арриса. Защитит ли меня Лиен на этот раз?..

От безнадеги ломлюсь в случайную дверку, чуть осмысленней выбираю кнопки на панели. На одной из них, оказывается, есть белый иероглиф, выделяющийся на фоне остальных черных. Он открывает дверь.

Каютка очень похожая на корабельную, квадратов шесть, прям как кухня в моей квартире. Воспоминания режут без ножа. Вот бы сейчас туда, поставить чайничек, заварить растворимый кофе с молочком и залипнуть в сериал…

В каюте висит прикрепленная к стене койка, основа металлическая, а сверху толстое фиолетовое одеяло и цилиндрическая подушка. Напротив койки во всю стену то ли картина, то ли плакат, то ли тоненький экран, на нем крутится и переливается серая туманность и бегают иероглифы. У противоположного дальнего угла узкий шкафчик, поместиться в который я бы не смогла. Открываю его, чтобы найти средства самозащиты, там какие-то коробочки, одежда и… бинго! Штука очень похожая на пистолет! Хватаю его, но смелости он мне не прибавляет. Все равно не знаю, как с ним управляться. Все равно боюсь убить…

Прыгаю под койку и прячусь там, до боли сжав рукоять пистолета. Без боя не дамся, буду блефовать. Когда дверь открывается, я каменею и вжимаюсь в стену, вижу черные ботинки с толстой подошвой, они размеренно и спокойно шагают в центр комнаты. Я выставляю оружие. Аррис резко пригибается, прямиком ко мне, как маньяк из фильма ужасов. Я закрываю глаза и жму на курок. Не хотела этого делать, но срабатывают рефлексы. К счастью, ничего не происходит, иначе я винила бы себя до конца дней. Пистолет тут же вырывают из моих рук, тащат за запястья наружу. Я визжу и пытаюсь отбиться, зажмурившись, конечно, но слепой воин из меня никакущий. С ужасом чувствую, как на шее смыкается что-то тяжелое и холодное, ошейник для дворового пса.

— Что… Что это?! — забиваю на Арриса и щупаю металлическую поверхность снаружи и пластиковую внутри, гладкую. Действительно ошейник. Воображение сразу подкидывает истории со взрывчаткой. Стоит нажать на пульте кнопку — и моя голова взорвется. — Что это?! — кричу, заливаясь слезами и мысленно прощаясь с жизнью.

— Аксессуар для непослушной землянки, — строго отвечает сине-волосый и толкает меня на койку. Она мягкая, но упругая, как подушка с эффектом памяти.

— Пожалуйста, простите меня. Я правда была не права, я исправлюсь!

— Конечно, исправишься. Лиен уговорил меня отправиться на Кайрус, а это значит, ты останешься на корабле. Уверен, ничего не выйдет, поэтому ты будешь развлекать меня столько, сколько мне осталось светочасов. А потом делайте друг с другом, что хотите.

— Что это значит? Я ничего не понимаю!

Чувствую, как он садится рядом, и отодвигаюсь так далеко, как позволяет длина койки.

— Я тебе расскажу, землянка. Одного раба до восстания совершенно случайным образом отобрали для особенных генных экспериментов. Ублюдки желали вывести нечто новое, новый виток эволюции. С самого инкубатора его ждали другие условия, другая еда, другие инъекции. И знаешь, что получилось? Тупиковая ветвь. Ветвь, которую надо срубить. А потом случился сбой. В день, когда десятилетнему мальчику назначена была смерть, ноийцы вырвались и захватили власть. Ему удалось выжить. Более того, он стал полноценным членом общества, наравне с остальными, отыскал брата и пустился в долгое путешествие. Он был настолько рад второму шансу, что и не думал о том, как по Вселенной бушует вирус. Не думал о том, что Нойя станет доступна только для семейных ячеек. А потом…

Я чуть не открываю глаза, ожидая от Арриса продолжения. Зачем он рассказывает о себе “гуманоидному ничтожеству”? Может, Лиен и правда вправил ему мозги?

— А потом оказалось, что тупиковая ветвь не приспособлена для жизни в космосе. Более того, она способна выжить лишь в магнитном поле Нойи.

— Ты умрешь, если не будешь жить на своей планете?.. — просыпается во мне неуместная жалость. Да какая разница? Пусть этот придурок сдохнет побыстрее!

— Именно, — глухо подтверждает Аррис.

— Так и пусть тебя туда поселят! В чем проблема? Не занимался б всякой фигней и не воровал ни в чем не повинных девушек!

— Глупое существо, — добавляет новое “звание” в мой послужной список. — Нойя маленькая планета, бедная на ресурсы. В условиях выживания расы там строгий карантин. Не моя воля так распорядиться, но меня и Лиена туда пустят только в составе репродуктивной семейной ячейки с истинной.

Я по-прежнему не понимаю, чем их проблемы касаются меня? Словоохотливость Арриса тоже кажется ему не присуща.

— Мне плевать! Сними с меня эту штуку! — тяну за ошейник, пытаюсь найти застежку, но сине-волосый хватает за руки. — Отпусти, садист! Козел!

Мои сопротивления мужчина пресекает легко. Во-первых он куда сильнее, во-вторых я слепой котенок и крепко сжимаю веки. Не попаду в его пыточную!

Глава 7

Меня подмывает крикнуть имя Лиена, ведь помощи ждать больше неоткуда, но лишаюсь дара речи, когда бесстыдным и наглым движением Аррис задирает юбку сарафана и крепко шлепает меня по оголенному заду.

Какого хрена он творит? Такое наказание он собрался мне устроить?! От следующего шлепка я вскрикиваю — уж слишком больно обожгло кожу.

— Гад! Извращенец!

Новый шлепок, и еще один. Я словно уж верчусь у Арриса на коленях, в худшем случае начинаю себя душить и сразу прекращаю. Под закрытыми веками летят искры.

— Хватит, пожалуйста! — умоляю спустя еще десяток шлепков, рука у сине-волосого тяжелая, но точно опытная. Его удары получаются хлесткими и сочными, в иных условиях они могли бы мне даже понравиться…

— Будешь послушной, Дия?

— Буду! Буду! — охотно обещаю.

— Сделай так, чтобы я поверил!

— Как? Что ты хочешь?! — утираю с глаз выступившие капельки слез.

— Хочу, чтобы ты была со мной мила как с Лиеном! Открой глаза, и мы отправимся в чертоги грез!

— Нет! Никаких чертогов, прошу! Ты хочешь, чтобы я тебя удовлетворила? Я могу! При одном условии.

От озабоченного самца просто так не избавиться. Счастье, что он пока не взял меня силой, и доводить до греха я точно не собиралась!

— Каком еще условии? — строго спросил Аррис.

— Завяжи себе глаза. Иначе я буду бояться.

— Глупости! Если…

— Ты сам виноват! Ты меня мучил! — перебиваю его, проявляю настойчивость.

Пусть завяжет глаза, тогда появится возможность для побега. Вдруг на космическом корабле все же есть укромные местечки, где я спрячусь и пережду “бурю”? Аррис смиренно вздыхает и соглашается.

— Попробуешь снова ударить по мошонке — и окажешься в вакууме.

Тут он прав. Рисковать не стану. Без того горит пятая точка, а за повторный проступок мне наверняка выпишут красную карточку и выгонят “с поля”.

Судя по звукам Аррис открывает шкафчик, что-то берет и снова садится рядом.

— Напоминаю, землянка, во всей Вселенной теперь только мы можем за тебя вступиться. Забудь о доме. Навсегда.

Втыкает лезвие в сердце. Не хочу мириться, не хочу терять надежду! Однако на самом краю сознания понимаю — он может быть прав. От горечи и обиды кулачком бью в его сторону, несерьезно, чтобы разозлиться и не расплакаться снова. Пусть лучше шлепает, чем говорит жестокие слова! Попадаю куда-то в грудь. Аррис сразу перехватывает руку, резко тащит к себе, от чего мне приходится упереться в него ладонями. Пальцы его находят мое лицо, проводят по щекам и подбородку, медленно и тщательно ощупывают кожу. Я приоткрываю веки, сквозь реснички замечаю на его глазах темно-синюю повязку. Он очень близко, и я могу рассмотреть каждую волосинку, текстуру губ, щетину и малюсенький шрам под ухом.

— Я тоже забуду о доме, Дия, — говорит он тихо. — Ты могла быть моим спасением, но на твою радость — станешь моей смертью.

Пронзительность его речи отдается щемящей болью. Будто ошпарившись, я отталкиваюсь, отхожу на пару шагов и смотрю на него. Мужчину в самом расцвете сил, в отличной физической форме. Он совсем не похож на больного или умирающего!

— Сколько тебе осталось? Почему ты так драматизируешь?! — его обвинения оседают внутри, в глубине живота. Несправедливо сваливать вину на постороннего!

— Оставшегося времени не хватит, чтобы заполучить истинную. А светочасы мне не важны. Я по глупости упустил свой последний шанс. Поэтому из нас двоих выходит, глупое существо — это я.

— Еще как глупое!

Моя ненависть притихает. Я на мгновение вижу в Аррисе другого человека. Инопланетянина? С завязанными глазами он сидит на койке и молчит. Не пытается бросить колкость в ответ или… отшлепать. Кто бы знал, что он способен к диалогу!

— Чего ждешь?

А нет, показалось. Заносчивый грубиян, как и прежде. Он хватается за застежку рубашки, одним плавным движением расстегивает тоненькую молнию, а затем берется за брюки… Я ошарашенно гляжу на полосу обнажившегося торса, мускулистого, чуть покрытого темными волосками. Культурист чертов. Он вообще не стесняется и настроен серьезно. Прилипнув испуганным, но любопытным взглядом я слежу, как Аррис начинает доставать член… Он хочет, чтобы я ему отсосала?! Или, может, “попрыгала” сверху? Придурок! Пусть сначала подарит цветы и шоколадку, а потом сводит в кино!

Не выдержав пронзительно смущения, я бросаюсь к двери и тыкаю знакомую кнопку, та почему-то блеклая и совсем не срабатывает…

— Лгунья! — позади рычит Аррис, преодолевает разделявшие нас пару метров со скоростью света, наваливается, впечатывает в закрытую дверь и выбивает из легких воздух.

У меня резко обжигает щеки и уши, спиной чувствую его стальное тело, припоминаю, что он вообще-то начал раздеваться. Вроде стояк не упирается мне в бедра, но от близости и силы мужчины ощущаю себя мышкой в мышеловке. Она захлопнулась и уже шандарахнула меня по голове.

— На надо! — пищу пронзительно, соответствующе образу.

Аррис шутя разворачивает меня, будто ничего не вешу, спиной прижимает к двери, а я забываю зажмуриться. С облегчением вижу на глазах мужчины повязку и поспешно делаю вывод, что хотя бы “круги Данте” мне не грозят.

— Я покажу тебе настоящее мастерство чертогов, — гортанным голосом грозится мужчина.

Догадываюсь захлопнуть веки к слову “чертоги”. Оказывается поздно. Аррис сдергивает повязку. Знакомое чувство невесомости поднимается от пят, краски уносит в черноту зрачков. Я напрягаюсь, каменею, ожидаю ужасную боль, но комната никуда не исчезает. Я тоже остаюсь на месте. Моргаю, пялюсь в совершенно обычные человеческие глаза Арриса. Его пальцы скользят по губам и толкаются мне в рот.