Не измена под Новый Год

Глава 1

Оливия

*****

− Оливка, давай, собирайся быстрее! – Рита торопит меня.

Заламывает руки. И ходит туда-сюда по комнате, как раненая тигрица по клетке.

И ладошками скользит по складкам плиссированной юбки.

− Думаешь, желающих не найдётся пойти на открытие клуба?

− Уверена, что будут. – Жму плечами, придирчиво перебирая вешалки в шкафу. – Но ведь ты сама сказала, что столик забронирован.

− Да, но я не хочу пропустить ничего из обещанной шоу-программы! – Подруга шипит раздражённой кошкой. – Новый Год совсем скоро! Они обещали что-то грандиозное!

Срывает с вешалки слишком открытое платье, расшитое золотистыми пайетками. Протягивает мне, сверкая зелёными глазищами.

− Вот, надевай!

− Мне кажется, оно слишком… открытое… - Всё ещё сомневаюсь.

Бросаю быстрый взгляд в зеркало. Выдыхаю с сомнением.

И руками скольжу по бёдрам. Разглаживаю блестящие кругляшки.

− К тому же, я иду без Никиты… Это так непривычно…

− Ну, в следующий раз сходишь со своим мачо, ничего страшного! – Ритка закатывает глаза.

Цокает языком, явно давая понять, как она раздражена сейчас.

− Кстати, куда он уехал?

− Сказал, что поехал бабушку навестить перед Новым Годом. Она у него в области живёт, старенькая уже…

− Ну вот! – Подруга обрубает мои объяснения. – Пока твой принц наедается бабушкиных пирожков, мы с тобой круто повеселимся в новом клубе!

Начинает зажигательно танцевать, поднимая руки вверх. Вызывает у меня улыбку.

И я выдыхаю с облегчением. Позволяю себе расслабиться.

В конце концов, можно ведь хоть иногда?

− Ну ладно, давай его сюда. – Вырываю из цепких пальчиков своё платье.

Быстро облачаюсь, поправляя пальчиками блестящие кружочки. Они переливаются так красиво. Делают из меня сказочную принцессу.

И белокурые локоны, спадающие мягкими волнами, расправляю по плечам.

− Нормально?

− Красотка! – Подруга завистливо присвистывает. – Была бы у меня твоя внешность, я бы такими мужиками могла крутить! В бараний бы рог их свернула!

− А потом – они тебя. – Припечатываю, жужжа молнией на сапожках. – Серьёзные мужчины не допустят, чтобы ими так пользовались.

− Они бы твою маман испугались. – Подруга не сдаётся в своих фантазиях.

Накидывает пальто на плечики, извлекая из сумочки блеск для губ. И кисточкой скользит.

− Думаешь, кто-то бы захотел поссориться с Юлией Дмитриевной? Да она бы на всех управу нашла. Всё-таки, лучший юрист города.

(Знакомство с Юлией Дмитриевной Лукашиной можно начать в книге «Развод. Дай мне уйти»)

− Так, успокойся, - взмахиваю рукой, опуская Риту на грешную землю. – Я никогда не пользовалась мамиными связями и не собираюсь. И Никита у меня хороший. Я люблю его. И другие меня не интересуют.

− Таааак, это я уже слышала… - Ритуля бубнит, надвигая шапку поглубже.

Закрывает уши. Делает вид, что ей надоело всё это слушать.

− Шевелись давай. Такси подъехало.

…

Когда мы въезжаем в респектабельный район города, дыхание перехватывает. Новый, весь сплошь застроенный многоэтажными зданиями из стекла и бетона, он казался новой вселенной.

Здесь я бывала редко. Теперь же обалдело начинаю крутить головой.

Рассматриваю украшенные к Новому Году витрины магазинов. Инсталляции на окнах. Подсвеченные скверики.

И выдыхаю с хрипом. Ощущаю, как будто попала в сказку.

− И почему твоя мама не купила квартиру в этом районе? – Рита расплачивается с водителем, когда он останавливается на парковке. – Могли бы тут жить. В роскоши и достатке.

− Мама не любит выделяться. – Опускаю ноги на тротуар, припорошенный свежим снегом. - И вообще, говорит, что богатеев с придурью ей вполне хватает на работе. Поэтому предпочитает жить в спальном районе.

− Господи, ну и скукота. – Подруга кривится. – У тебя тоже родительница странная!

А потом замирает, рассматривая светящуюся розовую вывеску с изображением какого-то зайчика. И выдыхает зачарованно.

− Вау…

− Мы… Мы точно приехали по адресу? – Свожу брови на переносице. – Больше похоже на эротический клуб… Для взрослых…

− Пф, - изо рта подруги вырывается сдавленный смешок. – А мы кто, по-твоему? Тебе уже восемнадцать исполнилось!

− Ну… я…

− Или ты со своим Никитой только за ручку держишься? Ничего ниже пояса не видела?

Жар приливает к лицу. Дыхание перехватывает. И я отворачиваюсь.

Не желаю обсуждать эту тему с подругой. Пусть думает, как хочет.

− Ладно, идём! – Рита явно не собирается тратить время на разговоры. Толкает меня в бок.

Первой устремляется к дверям, возле которых стоят два бритоголовых охранника. И мне ничего не остаётся, как припустить за ней.

− Пригласительные? – Брови амбала приподнимаются вверх, пока подруга роется в сумочке.

Цепкий взгляд останавливается на мне. И губы расплываются в сальной ухмылке. Обнажая жёлтые зубы.

− Если не найдёте билеты, могу пропустить по своему личному пригласительному… - Поигрывает бровями. – Он у меня в штанах. Можете достать…

− Обрыбишься! – Рита реагирует незамедлительно.

Вытаскивает яркие флаеры, кидая в лицо мужчине. И меня за запястье цепляет.

Втаскивает в тёмный зал.

− Фух, надеюсь, больше ничего не произойдёт. – Выдыхает, начиная тянуть меня к круглым столикам.

И замирает как вкопанная. Так, что я с размаху врезаюсь в неё. Потираю ушибленное плечо.

− Ты с ума сошла? – Шиплю раздражённой кошкой. – Чего остановилась? Привидение увидела?

− Почти… - Ритка шевелит одними губами.

А ещё на меня как-то странно смотрит с сочувствием. Упирает пальцем вдаль. В пару влюблённых, один из которых мне кажется смутно знакомым.

− Что… это? – Напрягаю зрение.

И мурашки бегут по коже. Закручиваются липким водоворотом. И сердце начинает колотить.

Глава 2

Оливия

*****

− Нет… Я не верю… - Голос дрожит и срывается.

На хрип. Со свистящим шипением.

На голову как будто натянули меховую шапку. Перед глазами – аляповатые мушки.

Или это светомузыку включили?

− Оливка, держись. – Цепкие тонкие пальчики врезаются в мою руку повыше локтя.

Останавливают падение. Потому что, если бы не Ритка, я бы уже осела на пол. Упала бы на колени для потехи этого предателя.

− Это… Это не может быть правдой, - уговариваю саму себя, пытаясь рассмотреть в размытом от слёз пятне любимого. – Он же сказал, что поехал навестить бабушку…

− Ну, это, видимо, и есть его бабуля… - В голосе подруги какое-то шипение. – Посмотри, ей же, наверное, лет пятьдесят!

− Нет… Я не могу… - Знаю, что веду себя как страус, но мне и впрямь больно наблюдать за Никитой.

Как он ведёт под ручку какую-то женщину. Обаятельно ей улыбается. Заглядывает в глаза.

Трогательно. С какой-то нежностью.

Так, как он смотрел только на меня.

Ну, я так думала раньше. Дура…

− Идём, поздороваемся! – Ритка настроена весьма по-боевому.

Я же качаю головой. Торможу.

И мне отчаянно хочется разреветься.

Так, что в глазах встают слёзы. И плечи словно опускаются.

Дышать больно.

− Рит, я лучше домой… поеду. – Поворачиваю корпус на девяносто градусов.

Подруга не отпускает. Качает головой.

И языком цокает с остервенением.

− С ума сошла? То есть, спустишь своему принцу на тормозах? Он развлекаться будет, а ты дома плакать? Ну уж нет!

− И что ты предлагаешь? Подойти? Устроить скандал? – Слёзы закипают в глазах так некстати.

Приходится поднять лицо вверх. Проморгаться.

Потому что подобное я даже в страшном сне не могла представить.

− Я не смогу, Рит! Мы не ругались с Никитой… никогда…

− Вот его на солёненькое и потянуло, - подруга шипит с укором. – Или, смотря на эту бабулю – вяленую воблу…

− Да нет, она, вроде очень даже ничего… - Прищуриваю взгляд.

Пытаюсь рассмотреть женщину, которую так нежно обхаживает мой любимый. Подмечаю статную осанку. Красивые покатые плечи. И блеск переливающихся камней на дряблой шее.

− Ну, конечно, - Ритуля фыркает. – Настолько ничего, что он променял свою восемнадцатилетнюю невесту на пятидесятилетнюю бабку!

− Ещё не невесту, Рит. – Мягко обрубаю. – Предложение мне он так и не сделал…

− Да и хрен с ним! Найдём тебе другого! Идём за столик! – Цепкие пальчики не собираются отпускать меня. – Посидим, успокоимся. Да и оттуда понаблюдаем за твоим мачо.

Киваю, понимаю, что спорить с подругой бессмысленно. А ещё внутри какая-то злость просыпается. Поднимает голову, начиная клокотать в грудине ярким пожаром.

И плечи сами собой расправляются.

Понимаю, что своим пассивным поведением сделаю только хуже. Никита-то вон, не расстраивается вдали от меня.

Обхаживает какую-то женщину. Даже не звонит.

− Подожди, сейчас… - Вытаскиваю смартфон из сумочки.

Набираю номер. Пальцы дрожат. Не слушаются.

Но мне до одури хочется услышать голос Никиты. Почувствовать лапшу на ушах.

Посмотреть, как он будет лгать и изворачиваться.

«Телефон абонента временно недоступен».

Механический женский голос разрывает моё сердце на части. И я даже на цыпочки привстаю, пытаясь рассмотреть этого абонента.

Того, которому я бы сейчас названивала с лёгким волнением. Хотела бы пожелать спокойной ночи.

Нервничала бы, что он недоступен.

Пока он бы развлекался здесь. С другой.

− Идём за столик! – Уверенно киваю, опуская мобильный в карман.

Старательно закусываю щёку изнутри. И каменное лицо делаю.

− Умница! – Рита наблюдает за моим преображением не без гордости.

Кивает куда-то в сторону. Там, где на круглом столике стоит табличка с цифрой шесть.

− Вон, по ходу, тот наш.

− Далековато от Никиты с его пассией… - Морщусь, пытаясь разглядеть, куда делась эта парочка.

Понимаю, что в такой толчее ничего не видно. Ведь люди, которым не досталось столиков, продолжают лавировать в свободном пространстве.

Мешают рассмотреть что-либо. Галдят, указывая куда-то на сцену.

− Я их не вижу! – Кричу прямо на ухо подруге, стараясь перекричать людской гомон.

Но Рита взмахивает лапкой. И локон небрежно за спину откидывает.

− Да ладно, никуда они не денутся. Посмотрим.

Устраиваемся за шестым столиком, хватая в руки меню. Ритка начинает лениво листать страницы.

Приподнимает бровки домиком, резюмируя, что «цены здесь просто аховые».

Я же никак не могу сосредоточиться. А ещё оглядываюсь посекундно. То и дело дёргаюсь.

И расслабиться не получается.

− Так, успокойся немедленно! – Грозный взгляд прилетает мне прямо в лоб.

Пригвождает к стулу. И потолочный свет внезапно становится приглушённее. Меркнет, погружая зал в приятный полумрак.

Только свечи на столе.

И голос ведущего.

− Дорогие гости! Я рад, безумно рад приветствовать вас в нашем клубе «Пламя ночи»! – Тощий парень в светло-зелёном костюме начинает подпрыгивать на сцене, заводя публику, - И мы приготовили для вас необычную программу! Так что давайте встречать наших артистов!

− Ну, давай, хлопай! – Ритка толкает меня в бок. – И выпить закажи, расслабишься хоть.

− Не хочу. – Отвечаю честно.

И стул отодвигаю.

Напарываюсь на недоумённый взгляд подруги. Приподнимаю ладони, чтобы её успокоить.

− Я в туалет. Прохладной водой умоюсь.

− Ну… ладно. – Отпускает неохотно.

Остаётся за столиком, подзывая официанта. Я же спешу в дамскую комнату.

Ощущаю себя не в своей тарелке. А ещё отчаянно боюсь нарваться на Никиту.

Как буду разговаривать с ним – не знаю. И слушать его оправдания не хочу.

Залетаю в туалет, наваливаясь ладонями на раковину. Откручиваю барашки на кране.

Глава 3

Оливия

*****

− Эмм… - Мычу нечленораздельно, хотя в организме ни капли алкоголя.

А ещё мамин взгляд, настороженный и цепкий, буквально пригвождает к полу.

− Оливия, я тебя спрашиваю, что ты здесь делаешь? – Опасно прищуривается.

Так, что я мурашками покрываюсь. И дрожу.

Не могу смотреть ей в глаза. Не выдерживаю взгляда.

Совсем как в детстве.

− Мы с Риткой…

− Понятно. – Мама обрубает.

Одно упоминанием имени моей подруги вызывает, наверное, у неё аллергию. А ещё она прекрасно знает, что сама бы я не додумалась поехать сюда.

Да ещё и тайно.

− В общем, так. – Тембр голоса не терпит никаких возражений. – Бери свою подружку и поезжайте домой. Этот клуб – не место для таких маленьких девочек.

− Нет. – Отвечаю громко.

Закусываю щёку изнутри. Стараюсь, чтобы голос не дрожал.

− Прости? – Перманентные брови родительницы моментально взмывают вверх. – Что ты сказала?

− Я сказала, что не уеду. – Мотаю головой.

Внутри меня всё трясётся. Дрожит.

А ещё вряд ли в городе бы нашёлся хоть один человек, способный противостоять Юлии Дмитриевне Лукашиной.

Да и я до последнего времени была в их числе. Но только не сейчас.

Сейчас я хочу узнать, что здесь делает Никита. И кто эта женщина, с которой он ведёт себя как пылкий влюблённый.

Ведь она старше его раза в два…

И хотя сердцу не прикажешь, моё до сих пор не верит в происходящее.

И щемит. Болит.

− Не уедешь… - Мама обдумывает ситуацию.

Начинает хлопать себя по карманам в поисках сигарет. Нервно закусывает губу. Вспоминает, что бросила.

И на мне яркий, полный ярости взгляд, останавливает.

− Ну что ж, хорошо. – Кивает, а я до сих пор не верю в то, что слышу. – В конце концов, вы сюда прошли не просто так, а по пригласительным. Значит, имеете полное право здесь находиться.

− Да. Именно так. – Киваю, хотя внутри всё цепенеет от её льдинистого взгляда.

− Ладно. – Кивает утвердительно.

И по залу прищуренным взглядом ведёт.

− Ну, за каким столиком вы расположились?

− За шестым. – До сих пор не верю своей удаче.

− Ну что ж, идём, провожу. Да и с Маргаритой поздороваюсь. Уверена, это была её идея.

Киваю, начиная лавировать между столиком вслед за матерью. Она держится в клубе уверенно.

Так, как будто прежде сто раз тут бывала.

А ещё время от времени кивает собравшимся. Благосклонно, с лёгкой ухмылкой на губах.

И я уверена, что половина из собравшихся – её клиенты. Те, которые когда-то наступили на грабли бракоразводного процесса.

Потому что все дела, за которые берётся мамуля, априори – громкие и баснословно дорогие.

− Ой, Юлия Дмитриевна, добрый вечер! – Ритка частит, едва её взгляд замирает на статной женщине рядом со мной. – А мы тут с Оливкой…

− Отдыхаете. – Мать подводит черту.

Расплывается в ядовитой улыбке. Такой, что у моей подружки челюсть мигом сводит.

И кивает спокойно. Так, как только она умеет.

Хотя я уверена, что дома мы ещё вернёмся к этому разговору…

− Ну что ж, отдыхайте, не буду мешать. Однако… - Её голос опасно приглушается. – Ты знаешь, что я не одобряю твоего появления здесь.

Убирает пепельно-русые волосы назад. Обхватывает себя руками за плечи так, будто её морозит.

Но я-то знаю, этот жест. Вижу, что она сдерживается из последних сил.

Чтобы не вытолкать меня взашей.

− Я… знаю. – Выдерживаю прямой взгляд с расправленными плечами.

И чуть вздрагиваю, когда мимо проносится ураган. Чуть не сшибает меня с ног. Останавливается рядом с мамулей, взвизгивая от радости.

− Юляшенька! Сколько лет! Сколько зим!

Две женщины начинают осыпать мамины щёки поцелуями. Всплёскивают руками, звеня браслетами.

А от шлейфа их слишком сладких духов должна начать кружиться голова, но я не дышу.

Не отхожу в сторону.

И наблюдаю за женщинами с плохо скрываемой яростью.

− Диана! Агния! Боже, какая встреча! – Мама моментально расслабляется.

Забывает обо мне, попадая в объятия. И с лица слетает маска строгой учительницы.

− Как я рада вас видеть!

− А мы как рады! – Подруги вторят друг другу, попеременно хлопая в ладоши. – Мы то уж думали, никогда с тобой не свидимся. Ты же важной шишкой стала. Ни разу на встречу выпускников школы не пришла. Совсем зазвездилась.

− Ну, положение обязывает… - Мама, кажется, смущена.

А ещё гордо плечиками ведёт. И розовеет приятно.

Становится такой живой и весёлой, какой я практически её не знаю. И даже не предполагаю, что кроется за этим ледяным фасадом стальной леди юриспруденции.

− Ох, девочки, - мама заканчивает лобызания, переводя на меня внимание. – Хочу вас познакомить с моей дочерью, Оливией.

− Ах! – Красотки всплёскивают руками. – Какая красавица! Вся в тебя, Юлия! Чувствуется порода Лукашиных!

Поворачиваются ко мне. И я могу рассмотреть их со всей чёткостью.

Одна – полноватая блондинка в слишком тугом, обтягивающем все прелести, розовом платье. Похожая на сосиску. Не вызывающая особого интереса.

А вот вторая…

И комок встаёт колом в горле.

Не даёт вздохнуть.

Жжёт. Словно изнутри раздирает.

Вторая, не смотря на совсем не девичий возраст, смотрится великолепно. Под стать моей маме.

И я едва могу сдержать восхищённого возгласа. И рыданий.

Стройная красотка с длинными, огненно-рыжими волосами взирает на меня, хлопая нарощенными ресницами. Зелёные глаза смотрят с лёгким прищуром.

Глава 4

Оливия

*****

− Дочка, познакомься, это – мои старые приятельницы ещё со времён школы…

Маму обрывают на полуслове. И пухлощёкая женщина в розовом платье, которую я мысленно окрестила «сосиской», презрительно шикает:

− Ну, не такие уж мы и старые, Юлька! Одного с тобой возраста, между прочим!

− Да… - Вторит ей рыжая.

Ведёт острым плечиком. Окидывает зал туманным взглядом.

Никак, Никиту ищет.

И меня это задевает. Очень.

Как будто кто-то царапает по душе когтистыми лапами. Сжимает сердце.

Но я пытаюсь сдержаться. Стараюсь не показывать, как мне плохо. Хотя слова так и пытаются выплеснуться наружу.

Повиснуть вопросом.

− Ну, разумеется, девочки! – Мама шуточно хлопает в ладоши.

Продолжает наше знакомство, а мне ничего не остаётся, как растянуть губы в подобии улыбки. Кивнуть обеим подругам матери.

И выдохнуть с остервенением, когда Агния вдруг подбоченивается.

− Ладно, девочки, потом поболтаем. Меня ждут… - Загадочно улыбается.

И сушёную лапку вверх вскидывает. Туда, где скорее всего, находится он…

− Мужчина? – Диана ехидно фыркает.

Скользит пухлыми ладошками по туго обтянутым бёдрам. Разглаживает невидимые складки.

− Ты ж всего три месяца как развелась!

− Четыре. – Рыжая посылает в приятельницу колючий, полный раздражения, взгляд. – Отмучилась, хватит.

− Подожди, ты развелась с Володей? С Боровиковым? – Брови мамы в изумлении взлетают вверх. – С которым вы на последнем звонке целовались?

− Да, отмучилась. – Женщина оттопыривает нижнюю губу. – Мы с девятого класса вместе были, хватит кровь мою пить.

− А почему я об этом не знаю? Не вела твоё дело?

− Он согласился на все мои требования. Всё отдал. – Агния шипит.

Сцепливает губы в плотную нитку нехотя вспоминая о бывшем супруге. И выдыхает раздражённо.

− Я поймала его в обеденный перерыв. На секретарше. – Откидывает яркую прядь со лба, демонстрируя мимические морщины. – Так он ещё и признался, что с этой подстилкой у него всё серьёзно! Уже почти год!

Складывает губки в «куриную попку». Выдыхает со свистом.

И чёлку осторожно расправляет. Прячет несовершенства кожи.

− Неприятно, я вам скажу, когда изменяют. – Говорит еле слышно. Шёпотом.

А у меня при этом мурашки по спине бегут.

Закручиваются вихрем на коже.

И в душе каждое слово отдаётся болью. Жаром затапливает.

С головой.

− Пусть мы с Боровиковым жили вместе только формально, всё равно неприятно. Мерзко.

− Я понимаю. – Мама сочувственно кивает. – И каждая моя клиентка так говорит. Поэтому я и не стремлюсь замуж. Ничего хорошего там нет.

− Замуж я тоже не собираюсь. – Агния припечатывает. – А вот завести себе любовника я даже не против. Молодого, красивого…

Понижает голос почти до минимума. И улыбается так нехорошо.

Плотоядно.

Отчего сердце начинает пульсировать где-то в горле. Трепыхается с болью.

− Тем более, что кандидат на эту роль уже найден. Так что…

Многозначительно хлопает ресницами. Замирает.

И окончание фразы повисает в воздухе.

− Так у тебя уже есть молодой и горячий? – Диана аж розовеет от пикантного разговора.

Мне же не по себе.

Дурно становится.

И, чтобы не упасть, хватаюсь пальцами за столешницу. Стискиваю до хруста.

− Есть, я приехала с ним. – На лице Агнии довольная улыбка. - Правда, он отлучился с кем-то поздороваться. Но я обязательно его вам представлю, девочки.

− Как зовут-то хоть твоего мачо? – Диана звонко хохочет, я же замираю как вкопанная.

Обращаюсь в слух. И ноги словно налились свинцом. Так, что сдвинуться с места не получается.

− Его имя означает победу. Победитель в жизни и в постели, Никита… - Рыжая кокетливо ведёт плечиком.

Меня же начинает мутить. И дышать трудно.

Невозможно.

Как будто горло невидимый кулак сдавил.

− Олив, давай до дамской комнаты прогуляемся, - Ритка цапает меня за плечо, оттаскивая от щебечущих женщин.

Легонько встряхивает как куклу.

Заглядывает в глаза с заботой. И шипит в лицо.

− Давай, двигай.

Мамочка благосклонно кивает. Разрешает удалиться, смотря на меня настороженно.

С прищуром.

Обращается к подругам, предлагая им пройти к столику. И щебечет что-то.

− Оливка, давай уедем. – Рита тормозит возле раковины, быстро откручивая барашки на кране.

Начинает плескать мне в лицо прохладной водой. Смазывает косметику, но я практически не замечаю этого.

И в груди будто сердце остановилось.

Хочется выть от боли. От злости.

И осознание того, что моя сказочная любовь разлетелась как карточный домик, точно бьёт под дых.

Никита за короткий срок стал моим миром. Стал всем.

Заменил родственников, которых у меня никогда не было. Мать, которая вечно была занята. Отца, которого я не знала.

А теперь предал. Так просто.

Банально.

Из-за денег. Из-за материальных благ, которые пообещала ему Агния.

А вдруг…

Догадка взрывается в мозгу словно вспышка. Молния.

Расчерчивает кривой линией мою жизнь на «до» и «после». И я понимаю, что, скорее всего, права.

Никита ведь знал, что я – единственная дочь Юлии Дмитриевны Лукашиной. Расспрашивал меня о матери. Интересовался её работой.

Рассчитывал на её деньги, наверное. Хотел войти в нашу семью и хорошо устроиться.

Сытно.

Но теперь, когда понял, что у нас с мамой не лучшие отношения и к её деньгам я не прикасаюсь, решил сделать замену.

Рокировку.

И Агния на моём фоне явно смотрится выигрышнее. Ей-то для молодого любовника ничего не жалко…

Внутри всё пылает страшным огнём. Хочется плакать, но слёз нет.

А ещё, кажется, что я словно больше не существую. Не живу без него. Не дышу.

И всхлипываю рвано. Колюче.

− Олив, - обеспокоенный голос Ритки доносится до меня как из небытия. – Обопрись на меня. Хватит. Поехали домой.