(не) Любит

1

Ты носишь Луи, Луи, Луи, Луи.

Иди сюда, я тебя поцелую.

Ты сногшибательная-я-я.

Не верю сам, что ты моя

- Где ты? - сонно ворчу и шарю рукой по полу, в поисках телефона.

Раньше это была моя любимая песня. Была. До того, как я поставила её на будильник. Запомните детки одну простую истину: если вам приходится каждый день вставать в шесть утра и при этом вы всем сердцем обожаете какой-либо трек, то НИКОГДА не совмещайте эти две вещи. Вы возненавидите песню, исполнителя, утро, день и себя в том числе!

Еще десять минут позволяю поваляться себе в постели, с маленькой, но надеждой - произойдёт чудо и мне позволят поспать до обеда. Ненавижу рано вставать, но профессия обязывает. Моё — это спать до двенадцати часов дня, неспешно проснуться и только потом приниматься за дела. Но вместо этого, практически каждый день, я встаю в шесть утра, завтракаю водой, трясусь в маршрутке, а потом тренируюсь по восемь часов в день. Ленточкой махать это вам не помидоры на даче сажать. А я сажала - знаю о чем говорю.

Как всегда злая и обиженная на весь мир добралась до спорт. комплекса и переодевшись засела в любимом уголке чтобы размяться. По утрам это моё привычно состояние. Не трогайте Ксюшу и тогда останетесь живы. Проходит это примерно после часа упорных тренировок. Потом уже не до этого.

В зал по тихонько стали стягиваться девчонки и конечно тренер. Марина Витальевна, но она здесь давно, обычно не выходит пока мы не начнём разминаться. А вот с Женькой на тренировках мы видимся редко и уходим так же в разное время. У нас три зала и расписание не всегда совпадает.

Женька — моя лучшая и единственная подруга. Мы с четырёх лет живём и тренируемся вместе. Точнее тренировались. В 17 она получила травму и ей пришлось завязать. Депрессия была жуткая и не только у неё. Все были уверенны, что она будет представлять страну на олимпиаде. Но она молодец, быстро оправилась и пошла тренировать подрастающее поколение, думаю с неё выйдет хороший тренер, терминатор, вроде нашей Марины Витальевны.

- Лапина! Что с ногами? - получаю вместо приветствия, на весь зал, от Марины Витальевны.

В ответ киваю, пряча улыбку. С ногами у меня всё хорошо, моя программа идеальна, как и я. Это она так, для профилактики, чтобы ни я, ни другие девчонки не расслаблялись.

- Лыкова руки! - ещё одно замечание.

Закончив свою программу, остановилась, взглянула на Ленку Лыкову. Ей семнадцать, моложе меня на четыре года. Чёткие плавные движения, сила, гибкость, страсть и любовь в глазах к тому, что она делает. Думаю, она попадёт на мир и может даже золото возьмёт.

Она, не я.

Наверно именно сейчас я твёрдо решила уйти, сомневалась раньше, а сегодня приняла решение. Любовь к гимнастике во мне не угасла, но вдруг чётко поняла - хочу попробовать себя в чем-то другом. Спорт, конечно, не брошу, бывших не бывает. Женька хоть и не выступает, но все равно продолжает испытывать себя на ковре.

Ещё несколько часов упорных тренировок с единственной мыслью в голове: “пора завязывать”. В раздевалке не задерживаюсь, только перекидываюсь парой фраз с девчонками. Подругами назвать нас сложно. В большом спорте, вообще сложна найти хорошего и верного друга, если, конечно, один из вас не теннисист, а второй не из лёгкой атлетики.

Выхожу из спорт. Комплекса, бросая взгляд на часы - опаздываю. Впрочем, ничего нового! Я часто опаздываю, надеюсь Ромашкина тоже опаздывает. С Женькой договорились встретиться в кафешке, возле интерната. Это наше любимое место.

Прежде чем занимать столик - оглядела зал. Женьки нет - уже хорошо! Не придётся оправдываться и придумывать очередную ересь. Не то чтобы Ромашкина мне верила, это скорее традиция.

Стоит только занять свободный столик и выдохнуть, как в зале появляется Жека и оглядывается поисках меня.

- Ну и где застряла? - возмущаюсь, обиженно складывая руки на груди, не часто удаётся провернуть такой фокус. Женька сама пунктуальность, ловлю момент.

-Ты ждёшь не больше минуты. - усмехается, занимая место напротив.

Знает меня как три копейки!

- Что закажем? - переключаю тему рассматривая меню - Хочу все.

- С чего это вдруг? - замирает, позволяя бровям взлететь.

- Я ухожу! - отвечаю уж слишком эмоционально. Настолько, что половина зевак из кафе оборачиваются на моё восклицание и принимаются разглядывать нашу парочку.

Решила сразу ей всё рассказать. Как говорится “с порога”. А чего тянуть? Мы всегда говорим друг другу правду и ничего не скрываем. Да и не получилось бы у меня это скрыть. Потому как именно сейчас я собираюсь съесть самый калорийный и до скрежета зубов сладкий десерт.

- От кого? - спрашивает не понимая.

- Да не от кого, балда, из спорта, у-хо-жу. - последнее слово проговариваю особенно четко, практически по буквам.

- Как уходишь? -переспрашивает, пребывая в лёгком шоке.

- Как все. - отвечаю и подзываю официанта.

Заказываю себе десерт, на который всегда облизываюсь, когда бываю в этом заведение и сок. Женька, как всегда, выбирает легкий салат и стакан воды.

- Ты же всю жизнь в гимнастике. А теперь вот так просто уйдешь, а олимпиада?

- Вот именно, всю жизнь, до олимпиады еще дожить нужно, а мне уже 21 и кто я? Да чемпионка, а дальше что? Сгореть и в зале малявок учить? Нет, лучше уж уйти красиво. - сказала и только потом поняла, что именно ляпнула.

- Ясно, дело твоё. - отвечает без эмоционально и начинает ковырять свой салат.

- Блин Жек, прости, я совсем не это имела ввиду. - облокотилась локтями на стол, склоняясь ближе - Ты это совсем другое! Ну Жень, не дуйся, - протягиваю ей мизинец, всегда так делаем если кто-то из нас скажет какую-нибудь глупость.

Думаю, не нужно уточнять что чаще всего это делаю я.

-Же-е-ень. - полушепотом зову подругу и вижу, что она уже и не злиться на меня - Расскажи лучше, как там твоя малышня? - спрашиваю, пробуя принесённый секунду назад десерт.

2

Очередной день. Очередные шесть утра. Очередная злая я. Очередная бодрая Женька. Как? Как ей это удаётся? Всегда этому завидовала, по-доброму, конечно. Она еще и бегать по утрам успевает. Сверх человек - честное слово.

Собиралась сегодня как можно дольше, медлила перед входом в спорт комплекс. Тяжелый день впереди. Собираюсь признаться Марине Витальевне что ухожу из большого спорта. Как она отреагирует? Обидится? Разозлится? Пусть лучше так, чем с каменным лицом пожелает удачи и пойдёт дальше тренировать девчонок. А она может, я знаю.

Так, собралась! Ксения Лапина ничего и никого не боится!

Первые четыре часа на ковре прошли отлично. Я на секунду даже передумала уходить. Но всего лишь на секунду. Часовой перерыв. Можно было бы перекусить, но кусок в горло не лезет. Волнуюсь. Решила рассказать после тренировки, когда все разойдутся. Не люблю всю эту публичность и собирание зевак, многие обрадуются, когда узнают, что я ухожу с их пути. Всё-таки я достойный соперник. Помню, как некоторые радовались, когда Женька ушла...

- Зал можешь не закрывать. Он в твоём распоряжении до 22:00. - не поднимая на меня взгляда сказала Марина Витальевна, как только я зашла в тренерскую, когда все девочки разошлись.

Тренер привыкла что иногда у нас появляется желание поработать над собой еще и в одиночестве. Обычно такой практикой занимались только я и Женька, иногда конечно и другие, но реже.

- Я не за этим пришла. - набрала в лёгкие побольше воздуха.

- Садись. - тренер сняла очки, указала на стул и взглянула на меня.

- Я ухожу, Марина Витальевна. - сказала на выдохе.

Женщина молча смотрела на меня пару минут, своим фирменным взглядом. До костей пробирает, когда она так смотрит, и не важно кто перед ней, пятнадцати летка с лентой в руках или же кто-нибудь из министерства.

- Ксюша, что за ересь? - спросила тренер, глядя в упор.

- Не хочу больше. Не могу. Мне двадцать один, сомневаюсь, что доживу до олимпиады, да и зачем я там?

- Через два месяца отборочные на чемпионат.

- Лыкова пусть едет. Золото возьмёт. Скоро и Ярова подрастёт, чемпионкой станет.

- Ксюша, мы вас все с Женькой на олимпиаде видели. - грустно улыбнулась женщина - А оно видишь, как...Ты права. Молодняк наступает на пятки.

- Отпустите? - чуть улыбнулась.

- Куда я денусь? - тяжело вздохнула Марина Витальевна и опустила взгляд - Вот так тренируешь их, тренируешь, а им надоело! - для приличия пожурила тренер, с тоской в глазах.

- Обещаю не пропадать. - улыбнулась женщине, которая была со мной в самые трудные минуты целых семнадцать лет.

- Послезавтра сделаем заявление, всё-таки ты не юниорка и на тебя возлагали надежды. Чем займёшься? В тренера ведь не пойдёшь.

- Не знаю. Может освою новую профессию, а может замуж выйду. - хитро улыбнулась в ответ.

- Иди, лиса. - рассмеялась Марина Витальевна - Позже сообщу время.

***

Так - так, последний штришок и я почти готова! Еще раз провожу рукой по идеальным волнам волос и остаюсь довольной своим видом.

Не зря вчера провели целую вечность в поисках платья и прочего. С трудом нашла его. Оно идеально. Нежно-розовый цвет, открытые плечи, длина, которую оценят родители. Платье полностью повторяет все изгибы фигуры, а повторять там есть что, не смотря на вечные диеты и многочасовые тренировки.

- Да иду. Такси уже ждет? - в который раз заверяю Женьку что готова и выхожу из комнаты - Ну как?

Женька придирчиво осматривает мой внешний вид и выдаёт вердикт:

- Медаль бы дала. – улыбается во все тридцать два.

- Ты тоже ничего! – подмигиваю ей и выхожу из квартиры.

Не смотря на мою немногословность, Женька выглядит прекрасно. Опыт, как говорится. Ей часто приходиться бывать на благотворительных вечерах и различных приёмах, профессия её матушки обязывает.

Как я и советовала, Ромашкина надела тёмно-синее платье с открытой спиной, но без намёка на декольте, юбка солнце и приталенный верх. Макияж, подчеркивающий её глаза медового цвета и волосы, собранные в низкий пучок. Идеально. И почему она всё еще не замужем? Ах да, её на днях бросил один урод. Но это ничего, быстро найдём ему замену!

Подъехали к ресторану и даже не опоздали! Сказать спасибо за это нужно только Женьке. Она частенько подгоняла меня.

Нас проводили к столику, за которым уже собралась вся семья и несколько друзей. Женьку никому не представляю, её и так все знают.

Обнимаю и расцеловываю свою маман, желаю ей терпения и еще раз терпения! Пацаны наши растут и вместе с ними растут проблемы, которые они устраивают. Хорошо хоть я свои косяки разгребаю сама, уже как года три, а что раньше было, так и вспоминать страшно... Весь интернат стоял на ушах, а вместе с ним и мои дорогие родители.

- Смотри подруга, не увлекайся, не хочу однажды проснуться и увидеть на кухни Обеликса. – ехидничаю и делаю замечание Женьке.

Вчера перед сном, когда я дожевывала прекрасный бутерброд с ветчиной, она мне сказала то же самое.

- Ой девочки, вам это ничем не грозит! – моя заботливая мамуля сдвинула на наш край все тарелки, под возмущённый взгляд близнецов – Кушайте, в своём зале все равно все растратите.

О зале...нужно будет им как-нибудь рассказать. Желательно до официального заявления. Но точно не сегодня. Потому что сегодня - прекрасный семейный вечер...Был таким, буквально секунду назад. Мы ели, веселились, танцевали. Всё было чудесно. Пока за одним из соседних столиков я не увидела опоссума, который окатил нас из лужи. С ним за столиком сидела расфуфыренная кошка, которая пыталась выпрыгнуть из своего платья, поглаживая при этом его руку. Серьёзно? И на вот таких вот жертв моды он ведётся? Ещё и ржут как кони...Сейчас посмеётесь!

- Жека, прикрой. – шепчу подруге и отрываю саму крупную и спелую виноградину. Спасибо мамочке за любезно предоставленные снаряды, иначе пришлось бы тянуться через весь стол.

3

- Чш... - зашипела от лёгкой боли - Кучерявый, осторожней.

- Терпи. - улыбнулся мой новый знакомый и подул на свежую рану - А тебе говорили, наколенники, Ксюша, надень наколенники. - причитал парень, обрабатывая мои колени.

- Ладно, тебе, не будь занудой. - попыталась встать, но после светлых, вперемешку с черными звёздочек в глазах, села обратно - Пожалуй посижу пока здесь. - придала своему голосу уверенности и сделала вид что всё идёт по плану.

- Не тошнит? - спросил, внимательно всматриваясь в глаза.

- Да нет, нормально. Сейчас пройдёт. - тихо ответила.

Да, давно с вами Ксения Владимировна такого не случалось!

Ничего особенного, конечно, не произошло, так мелочи. В общем я вот уже как целую неделю пытаюсь найти себя. Работа это не лёгкая, скажу я вам. Обручем крутить и лентой махать и то легче.

Курсы кондитеров, на которых я сожгла фартук - были первыми. Всё произошло совершенно случайно! У меня, между прочим, получалось хорошо, мне даже нравилось несмотря на то, что раньше я вообще не имела ничего общего с готовкой. Если бы не эта невероятно вредная, сующая нос не в своё дело бабка - ничего бы не случилось. И чего ей не сиделось на своём месте? Влезла под мою руку, когда я использовала пистолет для фламбирования, это такая штука, типа большой кухонной зажигалки, не заморачивайтесь в общем. Так вот, я была так сосредоточенна, что не заметила её. Дёрнулась от испуга, когда та пыталась убрать несуществующий волос с моего десерта или подкинуть, это еще разобраться нужно было. Короче я дернулась, поворачиваясь резко к ней с этим пистолетом, естественно всё еще нажимая на “курок”. Она испугалась, отпрыгнула, ну и присела своим не маленьким бедром, на включенную газовую плиту, где кто-то готовил карамель. Всё произошло так быстро...Бабка эта в истерике пытается потушить свой фартук, матеря меня. Я сдерживаю себя от внезапного приступа смеха и желания подать ей бутылку коньяка, который мы используем для рецептов. Виктория - наш учитель - в шоке и не знает, что делать, как и остальные.

Как-то так и закончилась моя карьера кондитера. С бабкой всё хорошо, пострадал только фартук и её брюки. Но вот уйти пришлось мне. У этой мадам, какой-то очень важный и влиятельный сын, которого побоялась Виктория. Поэтому-то меня и попросили уйти. Я могла, конечно, остаться и сделать вид что ничего не произошло, это я могу. Но не хотелось создавать проблемы постороннему человеку, Виктория же не виновата, что этой Шапокляк приспичило учиться именно у неё.

Ещё за эту неделю мы с Мариной Витальевной сделали официально заявления о моём уходе, но перед этим я, конечно, рассказала всё родителям. Сказать что-либо об их реакции трудно. Не то что бы они были против моего ухода, но и не казать что рады. Скорее они как тренер, понимали, что это неизбежно. Всё-таки я не молодею и мне уже подготовили достойную замену.

Вообще пыталась по максимуму занять своё время. Не только из-за поиска себя, но и из-за того случая, в уборной ресторана. Остаток вечера, тогда, прошёл как в тумане. Когда вернулась в зал - Лика и его подружку там не увидела. Официанты с их столика убирали недопитое вино и посуду, а я кипела от злости и негодования. Женьке ничего не рассказала, не знаю, стыдно что ли было...В общем решила просто забыть, как страшный, но приятный сон. И больше не вспоминать. Никогда!

Помимо кондитерской школы успела вылепить уродскую вазу, в пару к ней кружку. Кружка получилась получше, конечно. Если представить, что мне девять, и я решила подарить её маме на восьмое марта - в самый раз. А если вернуться в реальность и вспомнить что мне двадцать один - я бездарь. Помимо уродской вазы и кружки, из которой теперь пью, на комоде стоит картина, написанная мной и акрилом. Женька говорит это улитка, а я бабочку рисовала...В общем себя я так и не нашла, поэтому сегодня последний день валяния дурака, который включал в себя скейтборд, ну а завтра я подумаю о том где-бы найти работу.

- Не кисни. - улыбнулся Егор, слегка толкая меня своим плечом.

Егор - двадцати двухлетний, русый и действительно кучерявый парень, с серыми глазами. С ним я познакомилась на площадке, где примерно десяток таких же скейтеров, как и он. Решила, почему бы и нет? Через два часа поняла почему нет. Защита для слабаков? Пфф...ЕСТЕСТВЕННО! Я же спортсменка, что может со мной случиться на доске? Самоуверенность шагала вперёд меня и поставила мне подножку. Я, конечно, воспользовалась этой услугой и полетела с доски, чухаясь об асфальт коленями и локтями. Хорошо хоть голова уцелела.

Пару дней назад, когда кондитера из меня не вышло, я подумывала вернуться на ковёр, взять в руки предмет и делать то, что умею лучше всего. К этим мыслям я вернулась и сегодня, после своего знакомства с асфальтом.

***

До безумия калорийное морожено, посыпанное шоколадной крошкой. Обиженная на весь мир я, решившая, что завтра на коленях ползу в зал - не смотря на боль в теле после сегодняшнего полёта - и прошу принять меня обратно, и рыжая девушка, собирающая какие-то картинки по всему асфальту.

- Спасибо! - принимает несколько фотографий, которые я успела подобрать - У тебя нормально всё? - спрашивает, осматривая мой внешний вид.

Видок у меня тот еще. Растрёпанные волосы, разбитые локти и колени. Обработали мы только одно колено и локти. Второе осталось не тронутым, от того и выглядит ужасней остальных ран.

- Красиво. - имею ввиду фото в руках девушки - Твои работы? - спрашиваю после того, как замечаю фотоаппарат на её шеи.

- Мои. Тебе помочь? - с беспокойством оглядывает меня.

- Чем? - усмехаюсь одним уголком губ - Я совершенно ничего не умею, я родилась на ковре, видимо и помру там.

На меня накатила жуткая грусть, тоска, депрессия...Не знаю. Что может быть хуже человека, который не знает для чего он существует и чего он хочет от жизни? Два таких человека.

- Не знаю, что за ковёр и как скоро ты собралась помирать, но пошли со мной? - улыбнулась мне рыжая.