(не)медведь по обмену

Пролог

— Анна Игоревна, проходите…

Я съежилась и оглядела забор. Высокий, занесенный снегом на треть, он скрывал мое наследство. От стоянки к нему вела расчищенная в снегу дорожка, а у входа меня ждал управляющий всем этим хозяйством… Первым в ворота шагнул мой адвокат, я — за ним.

— Территория тут большая, — смущенно принялся вещать управляющий. Мужчина неопределенного возраста, высокого роста и с кучей татуировок на доступных глазу руках и шее. — Желаете осмотреть все?

— Простите, а можно это все просто продать без осмотра? — тихо поинтересовалась я, останавливаясь сразу за входом.

Территория взгляду предстала действительно не маленькая. Сразу за воротами начиналась аллея с елками по обеим сторонам, а за ними виднелась крыша дома. Все расчищено, дорожка уложена плиткой…

— Ну, — начал было адвокат, но управляющий перебил:

— Что значит, продать? — нахмурился он. — Вы даже ничего не посмотрели… Нельзя это все просто взять и продать! Здесь столько души вложено, людей работает…

— Я просто не могу, — покачала я головой и обняла себя.

— Простите, — смутился мужик, — мы… мы тоже все невероятно скорбим по вашей маме. Она была центром всей этой вселенной…

Ну, это я знаю как никто другой. Ей было проще быть центром вселенной совершенно чужих ей людей, нежели своей семьи.

— Давайте просто пройдем в дом, выпьем чаю? — предложил управляющий примирительно. — Обсудим все спокойно. Не принимайте быстрых решений, пожалуйста…

— Простите, а как ваше имя? — смущенно поинтересовалась я.

— Виктор.

Он помог мне сесть в небольшую машинку, похожую на те, в которых разъезжают по полям для гольфа. Рядом втиснулся адвокат.

— Животных тут много на реабилитации… — осторожно продолжил Виктор, — а по выходным у нас дни открытых дверей. Много людей приезжают, дети… Проблема брошенных диких животных откликается многим…

Я безучастно скользила взглядом по пространству.

— А сегодня, представляете, — оживился Виктор, — бинтуронга нам привезли, да еще и альбиноса! Ни у кого такого нет в России. Здоровый такой…

— Кого? — переспросила я.

— Бинтуронг. Не знаете такого зверя?

Мы с адвокатом покачали отрицательно головами.

— Ну, это как кошка, медведь и лемур в одном. Прикольный такой зверек. Очень дружелюбный и необычный…

— А что с ним?

— Ничего. Его по обмену привезли. Из Японии. Мы им бурого медведя отправили, а они нам — этого…

— А какой смысл?

— Это программа по изучению адаптации видов к меняющимся климатическим условиям. Ваша мама вела исследования.

— А… — протянула я. — Так мамы нет уже. Придется отправлять назад?

— Пока не знаю, — вздохнул Виктор. — Но команда надеется, что исследования продолжатся. Просто на это все нужно время, чтобы решить, как быть дальше…

Мда, манипулировать Виктор умел плохо. И это обнадеживало. Пока мы говорили, показался сам дом. И все бы ничего — обычный добротный двухэтажный дом, построенный в современном стиле. Только к нему была пристроена огромная оранжерея, зелень в которой бросалась в глаза, как капля масляной краски на белом холсте.

— Ничего себе! — вырвалось у меня. — Оранжерея?

— Да, наша гордость, — довольно улыбнулся Виктор.

— И не мерзнет?

— Нет. Там все продумано.

А мама даже ни разу мне не сказала, что у нее тут все так продумано, что есть даже оранжерея…

Несмотря на то, что становилось только больней, рост интереса к происходящему скрыть уже не удалось. Я питала страсть к таким вот оранжереям — с детства мама немало поводила меня по всем доступным не только в России, но и заграницей. Боже, это же целый мир! А как я однажды потерялась в одной из самых крупных? Целое приключение…

— Покажете? — осторожно попросила я.

— А то!

Быть может не стоит торопиться избавляться от наследия?

Нет, я же решила, что ничто не должно напоминать мне о маме. Вот только взгляну на оранжерею…

— А еще мама вам завещала говорящего попугая, — вдруг с восторгом добавил Виктор. — Мечтали о говорящем попугая, Аня? Признайтесь?

Я уронила голову на руки.

Нет.

Избавляться от всего как можно быстрее!

***

— Ничего не знаю, — упрямо возразил меланхоличный мужик, преградивший мне выход из вольера. Вернее, смартфон перевел все довольно дружелюбно, но с физиономией мужика это дружелюбие никак не вязалось. — По документам вы принадлежите компании «Ковчег».

Не верилось, что этот тип и правда решил меня не выпустить. Но, если я начну тут сразу с драки, меня департируют без разбирательств. И карьере конец.

— Послушайте, — заговорил я в его смартфон медленно, чтобы программа не перевела ему что-нибудь не так, — я — Акира Такахаси, нахожусь здесь по делу в рамках международного расследования. Вот мои документы. — И я в который раз показал местному недоумку свой паспорт и жетон. Это все, что мне удалось взять с собой в контейнер для перевозки. — Мне нужно поговорить с главным. Ее зовут… — Я вытащил визитку и прочитал на английском. — Ира-ида Сама-лова.

— Ираида Самойлова, — поправил меня педантично мужик.

— Вот.

— К сожалению, она скончалась на той неделе.

Я нахмурился, лихорадочно соображая.

— Соболезную, — терпеливо обозначил, наконец, — но, кто-то же должен был занять ее место?

— Допустим.

— Отлично! — сделал вид, что просиял я. И хмуро потребовал: — Позовите главного.

— Он сейчас занят. Когда освободится, я вас провожу.

Я фыркнул и отвернулся к вольеру, морщась от неприязни.

— Только ради тебя, брат, я согласился на это унижение, — проворчал себе под нос.

Я пролетел полмира в транспортировочном контейнере ради того, чтобы попасть в Россию. Где-то здесь пропал мой брат. Он уехал на задание и перестал выходить на связь. Мое руководство планировало закрыть это дело. Агентов никто не вытаскивает, если они не являются источником важной информации. А я не мог его оставить. Мне нужно знать, что с ним случилось. И вернуть его домой, если он еще жив.