Не могу сказать "Прощайте".

Глава 1 - Про сплетни, квартиросъёмщика и долгий путь в никуда.

Дорога расстилалась чёрной лентой, уходящей в бесконечность. Низкое свинцовое небо. Руки крепко сжимают руль, пальцы ощущают знакомую прохладу кожи. Взгляд прикован к идущему впереди микрику. Но на самом деле вижу не авто и ни дорогу. Только слова мужа в сознании.

«- Приеду, разберусь» ...

Но вначале было длительное молчание. А после два слова, короткие и ёмкие, они заглушают шум двигателя, шелест шин и даже собственное дыхание. Они как заноза, впившаяся глубоко, вызывают одновременно страх и странное, извращённое ожидание.

Последнее SMS от мужа. Пытаюсь сосредоточиться на дороге и на каждом встречном автомобиле. Но образ сообщения, если честно, преследует. Андрей всегда был человеком слова. И в этом была вся соль.

Угроза была очевидна. Вспомнила, как он всегда говорил, что мы справимся с любыми неприятностями, лишь бы я была верна ему. И сейчас, под тяжёлым, серым небом, я цеплялась за эту фразу, как за спасательный круг. Приедет и разберётся.

А если нет? Если поверит рыжей соседке тёть Гале? Или дочери её белобрысой…

Пальцы сильнее сжали руль. Почувствовала, как напряжение в плечах немного ослабло. Дорога продолжала свой путь, а в сердце звучит эхо слов, ставших одновременно и угрозой, и самым желанным обещанием.
Как же странно и сложно всё бывает в жизни. Я и не верила, что это происходит со мной.

Вначале растерянность, она сменилась обидой, которая осела тяжёлым камнем в груди.

Всё началось со съёмной квартиры, которая мне досталась в наследство от бабушки. Её я сдавала на постоянной основе уже как второй год. Сама жила в однушке Андрея.

Муж мой был на службе по контракту и по понятным причинам мог долго жить вне дома.
О моей беременности стало известно ему из такого же вот SMS.

Через месяц после своего отпуска он был рад вести о будущем отцовстве. Новый отпуск Андрея совпал со сроком моей беременности примерно в семь месяцев. Это были только наши, самые счастливые дни. Мечты о переезде в Москву, ближе к его родителям и желание жить в достатке, а после замахнуться бы годика через два ещё и на сына.

Дочку же муж хотел назвать в честь своей мамы. Имя Елена сейчас редкость. Я была не против.
О том что у него родилась дочь, Андрей узнал в полевых условиях. Сложно сейчас доказывать кому-то, что беременна я была точно от мужа. Что другого мужчины моё тело и не знало вовсе. Его приезды и будто новый медовый месяц наступал.

И так каждый раз. Судьба дарила мне его! Чувства и желание мной руководили. Быть только его, жить ради нас, ради семьи. Я растворялась в этом мужчине, заранее тоскуя, провожая в очередной раз на службу.

Я не собиралась доказывать. Даже помыслы мои были чисты при этом. Просто молила по ночам не понять кого: - помочь разобраться в ситуации, просила верить мне.

А почему о квартире речь завела? Так снимает её с самого начала мужчина старше меня примерно лет на десять. Он разведён и часто проживёт с сыном, которому уже примерно лет четырнадцать.

Мама у них бортпроводница, много времени проводит в рейсах. Мужик этот работает целыми днями и ночами и является мне просто другом.

Вре́менным, просто стечение обстоятельств, бывает так.
Близких отношений у меня с ним никогда не было. Их и не могло быть в принципе. Но дочка родилась похожая именно на квартиросъёмщика - смуглая, с карими глазами. И соседка, увидевшая выходящего Сергей Николаевича, который помог мне собрать кроватку, вдруг улыбнулась как-то нехорошо.

Это произошло примерно месяца четыре назад — на лестничной площадке.

А мне вспомнилось, как смеялся мой Андрей при встрече с друзьями. А позже, его голос, обычно такой бархатный и успокаивающий, звучал громче обычного, подстёгнутый алкоголем и мужской бравадой. Они с друзьями, делились историями, и разговор, как это часто бывает, свернул на скользкую дорожку.

«— Все эти, жёны, которые на стороне гуляют, пока мужья на службе...» – Андрей говорил, и в его глазах мелькнул тот особый, жёсткий блеск. Его я видела нечасто, но он всегда заставлял моё сердце сжиматься. Он говорил о них с такой яростью, с такой неприкрытой ненавистью, что слова его, казалось, обжигали воздух.

«— Живьём бы давил их своими руками», – произнёс он, и в этот момент, словно по злому наитию, мои глаза встретились с его.

В его словах не было ни капли бравады. Чистая, дикая злость, которая пронзила меня насквозь, она будто ранила навсегда. И в тот же миг, совершенно непроизвольно, я представила его руки. Его сильные, крепкие руки, которые я так любила чувствовать на своей талии, на своих плечах, которые так нежно гладили мои волосы. Сейчас в воображении, эти же руки сжимались на моей шее.

Андрей – мужчина крепкого телосложения, с широкими плечами и сильными руками. Я всегда чувствовала себя рядом с ним в безопасности и защищённой. Но сейчас, от его слов, от этой внезапной, необузданной агрессии, меня охватил настоящий страх. Будто предчувствием обожгло.

Глава 2 - Побег от действительности, трусость и признание вины.

Я подумала, что нужно остановиться: - запеленать дочь. Её ручонки вздрагивали периодически, и она норовила ими задеть личико. Одна рукавичка соскочила с малюсенькой ладошки.

Сам процесс пеленания девочке не нравился, как, впрочем, и многим другим детям. Я насмотрелась на эту тему видео в интернете. Но накричавшись вдоволь, укутанная Леночка потом спала лучше.

Подумав, не отводя глаз от дороги, решила, что все эти действия нужно будет проделать при очередном кормлении. Что-то неумолимо подсказывало мне, что надо спешить. И сосредоточив всё своё внимание на дороге, я только крепче сжала руль.

Дорога из Ростова Великого в Сергиев Посад всегда казалась мне особой. Но в этот раз она была наполнена мыслями, и я видела перед собой только серость асфальта. Теоретически я ехала к тётке. Однако истинная цель моего путешествия была куда более сложной и болезненной. Андрей должен был приехать в отпуск со дня на день, и я хотела с ним поговорить. На своих условиях, как вы уже, наверное, поняли.

На расстоянии.

«- Побег от действительности, трусость и признание вины», – наверняка подумаете вы, читая эти строки. И я понимаю почему. Ведь именно так выглядит со стороны, когда женщина, столкнувшись с непростым выбором, предпочитает уединение и дистанцию. Но поверьте, это вовсе не так.

Просто я не хотела скандала. Не хотела выяснения отношений, криков и обвинений. Далеко не взаимных!

В чём я могла обвинить своего мужа? Ни в чём!

А он меня?

И тут я вновь вспоминала его голос и фразу, что «давил бы своими руками».

Он как будто только для меня это говорил тогда. Предупреждал. И я не хотела ничего из того, что неизбежно сопровождает подобные разговоры, когда эмоции берут верх над разумом. Моя душа устала от борьбы с самой собой. От ожидания, что меня не услышат.

Именно в этом заключалась вся унизительность ситуации. Доказывать, от кого я родила дочь. Мою дочь. Маленькое чудо, которое стало для меня центром вселенной. Доказывать, что она – не плод ошибки, не случайность, а результат любви и брака.

Утверждать, что она имеет право на существование, на имя и фамилию своего отца?

Но, как бы горько это ни звучало, доказывать, наверное, придётся. Ведь девочка совсем не похожа на мужа.

И я ехала в Сергиев Посад не для того, чтобы спрятаться. Я ехала, чтобы собраться с силами, найти слова, которые возможно прояснят ситуацию. А ещё мне нужна была поддержка тёть Тани. Ведь она то как раз тоже была кареглаза и смугла в отличие от моей мамы.

За окном мелькали поля, леса и небольшие поселения.

Мой путь в Сергиев Посад был не бегством.

Это был шаг навстречу правильному будущему. Шаг, который я должна была сделать, чтобы моя дочь знала, что её мать боролась, спасая семью. Боролась не криком на радость соседям, а тихим шёпотом столь необходимых поступков. И этот шёпот, я надеялась, будет услышан.

И потому мысли мои витали вокруг телевизионной передачи про ДНК анализ. Если Андрей поверит слухам, то я предложу ему сделать тест. Но встретимся мы с ним только в лаборатории, которая этот тест нам будет делать. Вернее, не нам, а Андрею и его дочери Леночке.

Эти мысли меня успокаивали и несмотря на то что времени уже было пол пятого вечера, я не спешила, продолжая неспешную езду, прислушиваясь к ритмам дорожного радио.

****

Наш брак с Андреем, сложился стремительно. Как в романе, где герои встречаются, и мир вокруг замирает, оставляя лишь их двоих.

«- Два одиночества нашли друг друга», – шептались знакомые, и в их словах звучит лёгкое удивление и неверие. Три месяца – и мы уже ставили подписи в ЗАГСе. Выходили из него связанные обещаниями, которые казались такими же вечными, как солнце и небо над нами.

Скромный библиотекарь, чья жизнь протекала среди шелеста страниц и запаха старой бумаги в школьной библиотеке. И всё же за спиной у меня был педагогический вуз и специальность «Русский язык и литература». Всё это казалось таким логичным, таким предсказуемым. Но реальность оказалась иной. Я предпочитала уединение, тишину, где мысли могли свободно витать, не сталкиваясь с шумным потоком учеников.

Андрей же ворвался в мою жизнь, как яркий луч солнца, пробившийся сквозь серые тучи. Он был полной моей противоположностью – энергичный, общительный, с заразительным смехом и взглядом, который, казалось, видел всех насквозь. Я знала, что у него за плечами был долгий, непростой опыт отношений. Его друзья, с лёгкой тревогой в голосе, намекали на его ревнивую натуру.