(не) моя пара

Глава 1

Давид

— Александра Лаврентьевна Золотарева.

Перед Давидом на стол упала тонкая папка с прикрепленной к ней фотографией. Альфа бегло пролистал скудную информацию, а потом отцепил снимок, на котором тощая девчонка с копной пшеничных кудрей висла на шее какого-то парня.

— И о чем мне это должно говорить? — альфа выгнул смоляную бровь.

Он еще не видел начальника таким взбудораженным. Тучный альфа потел больше, чем обычно, а его лицо едва ли не трещало по швам от хищного оскала. Так он всегда выглядел, когда попадалось дело с возможностью неплохо заработать. Давид его не осуждал, просто такую несдержанность было забавно наблюдать.

— Это младшая дочка Золотарева, в чьем здании, мы кстати, находимся.

— И при чем тут это? — Давид похлопал по карманам в поисках сигарет. Слушать о какой-то представительнице золотой молодежи без дозы никотина он не мог.

Початая пачка нашлась в столе под бумагами.

— При всем. Неплохо было бы расстараться для папаши, глядишь, и аренду снизит, да и заплатит прилично за скорость и неразглашение.

— И что требуется? Заснять, как она бегает с подружками по магазинам и обжимается с парнями. Или что-то пожестче? Она школу-то хотя бы закончила?

В их частное агентство обращались чаще всего за тем, чтобы уличить супругов в неверности или найти нужную информацию в грязном белье. “Пархоменко и Ко”, как бы это смешно ни звучало, уверенно держались на плаву и выделялись среди других фирм с подобными услугами. Давид приходился начальнику дальним родственником и когда-то вложил все свои деньги в авантюру пятиюродного дяди со стороны маминой внучатой племянницы. Дело выгорело, пусть и приходилось пока что жить в съемной однушке.

— Закончила, — нетерпеливо махнул рукой дядя Емельян. — Учится в каком-то престижном универе. Не это сейчас важно. Она уже набедокурила, как я понял, — дядя Емельян занял стул перед столом Давида и дотянувшись до его пачки, тоже закурил. — Отец обещает полцарства, если вернем ее в срок до начала цикла.

Давид снова открыл папку, но не заметил там медицинских данных.

— Что именно случилось?

— Ее решили выдать замуж, но золотая рыбка соскочила.

Дядя Емельян загоготал над своей шуткой, явно довольный тем, как сложил фамилию и статус Александры.

— Пока что звучит весьма тухло.

— Зря жалуешься, дело плевое. Вернуть девчонку домой, а денег за это получить как за полноценную работу. Девчонка выйдет замуж за старую развалюху и станет обеспечена на всю жизнь.

— Как будто денег отца недостаточно, — хмыкнул Давид. — А что она натворила?

Пусть участь омеги звучала явно незавидно, отказываться от работы из чистого альтруизма он не собирался.

— Короче, она сбежала, по пути разбила дорогую тачку о первое попавшееся дерево, скрылась с места ДТП и последнее место, где ее видели, — дядя Емельян отвлекся на загрузку карты в мобильном. — Вот здесь.

— Не далеко.

— Да, тебе не составит труда поймать птичку и вернуть в клетку, — толстяк снова разразился смехом.

— Заканчивал бы со своими каламбурами, — беззлобно хмыкнул Давид и поднялся с места.

Он потянулся, разминая затекшие мышцы, прихватил с собой папку, накинул на плечи кожаную куртку и уже на выходе обернулся.

— Скинь мне данные. Если ее нужно просто притащить к родителям, то много времени это не зайдет. Пусть начинают выписывать чек.

— Да-да, сейчас отправлю. День туда - день обратно. Быстро управишься. Она им нужна целая, но не значит, невредимая, — подмигнул альфа.

Давид спустился на парковку, завел мотор служебного автомобиля, и сверившись с картой в мобильнике, направился к выезду из города. Похоже, девчонка не блистала умом или денег ей выдавали строго на булавки, иначе почему она добралась всего лишь до соседнего города своим ходом? В любом случае, Давиду платили не за то, чтобы вмешиваться в чужие дела. Обычно ему приходилось и в дождь, и в снег выжидать на крыше, когда кто-нибудь забудет задернуть штору, или ловить случайные взгляды или прикосновения между оборотнями. А тут всего-то скрутить ту, кто весит явно меньше пятидесяти килограмм. И ведь вполне можно приложить разок-другой о дверной косяк, совершенно случайно, разумеется, если заказанная девчонка решит сопротивляться.

Альфа включил радио, открыл окно, несмотря на октябрьскую прохладу, и прибавил газу. Уже к вечеру он был в том же отеле, где в последний раз видели Золотареву. Шансы, что она основательно засела в этом занюханном месте? были невелики, но чутье подсказывало, что проверить стоит.

— Ищу эту девчонку, — Давид показал администратору снимок.

Девушка за стойкой тут же повернулась к коридору, выдавая себя с потрохами.

— Нет, тут таких не было, — проблеяла она, стремительно заливаясь краской.

Простушки, не умеющие врать, были словно подарок небес. Альфа сунул ей на всякий случай купюру. Девчонка нацарапала на стикере номер, в котором остановилась нужная девчонка, и быстро спрятала легко заработанные деньги.

Альфа сунул стикер в карман и направился через коридор к лестнице, ведущей на второй этаж. Остановившись напротив нужной двери, он постучал.

Глава 2

Давид

Вид того, как омега выпучила на него свои глазищи и растеряла всю спесь, позабавил. Примерно на это он и рассчитывал, но все еще ожидал выкрутасов от вертлявой заразы. Омеги после течки становились спокойнее, эта же взъерошенная девчонка то и дело стремилась выступать. Может, это и было забавно, но альфа едва ли проспал пару часов, карауля у двери. Стоны, которые она издавала, могли и мертвого из могилы поднять, и пусть Давид принял блокаторы, это не отменяло элементарного желания, проснувшегося по вполне естественным причинам.

Так и промучились почти всю ночь каждый в своей комнате.

— Я в такие игры не собираюсь играть, — тем временем выдала омега.

— Кто сказал, что я предлагаю.

Давид посмотрел на нее исподлобья, прекрасно понимая, что может так и припугнуть. Почти сработало. Омега вздрогнула и попятилась. Осталось только поймать ее за руку, что он и сделал. Пара щелчков и они оказались пристегнуты друг к другу.

— Мой отец тебя закопает, — выдохнула омега, все еще дергаясь.

— Конечно-конечно, — Давид подался вперед и перехватив ее поперек талии, отнес в постель. — Сразу после того, как заплатит.

Альфа замотал ворчащую Александру Золотареву, которая явно пытался испепелить его взглядом, в одеяло, и лег рядом.

— Скоро выдвигаемся, так что если не хочешь проспать встречу с любящими родителями, советую хоть немного поспать.

— Знаешь, я рада что мы не переспали, — вдруг ляпнула Саша.

— А я-то как рад, — фыркнул Давид.

— Ни за что не хотела бы, чтобы у моих детей были гены такого страшилища.

Давид рассмеялся совершенно искренне. Надо же как его хотела обидеть эта тощая омега. Может такие уколы и прокатывали с неуверенными в себе нежными фиалками, но сильного альфу могли лишь позабавить. Да и комплексами относительно своей внешности он не страдал, прекрасно зная, как выглядит.

— Мое счастье, что хватило сил не позариться на такое сокровище.

— И глаза у тебя уродские.

Кокон из одеяла, именуемый Александрой, еще что-то поворчал и отвернулся, из-за чего Давиду пришлось положить на него руку, сцепленную наручником.

Продолжать этот детский лепет не имело смысла. Альфа прикрыл глаза, прикидывая, сколько выставить к счету транспортных издержек.

Через некоторое время, когда стрелки часов почти приблизились к шести утра, а сопение рядом было продолжительным и глубоким, Давид снял с себя наручники и тихо покинул номер, не забыв закрыть его на ключ.

Администратор дремал за стойкой регистрации. Альфа приблизился и негромко постучал. Он же не был мудаком, который без дела пугал всех направо и налево, как его уже успела окрестить Золотарева младшая.

— Ой, это вы, — потирая глаза, пробормотал бета. — Все хорошо? Вам что-то нужно?

— Нормально. Спасибо, что помог без лишних вопросов, — альфа по привычке сунул купюру, игнорируя тот факт, что бета с куда большим интересом смотрел на его голую грудь, чем на деньги. Да, он был забит всяким дерьмом. Что-то набил по глупости, а что-то имело для альфы глубокий смысл среди его партаков.

— Мы скоро выпишемся и свалим.

— Хорошо. Вот счет за номер, тут еще блокаторы и мне нужно будет все осмотреть на предмет урона.

— Знаю.

Давид быстро расписался, а потом вышел на парковку. Промозглое туманное утро было ему по душе. Альфа глубоко вдохнул, и зашагал к машине. На заднем сидении лежала сумка апокалипсиса, в которой было все необходимое на любой случай жизни. Опыт научил не браться за дело без нее, но Золотарев своим выкрутасом немного спутал карты. Давид накинул футболку и вернулся обратно в номер. Удивительно, но Саша по-прежнему спала.

— Просыпайся, прекрасная принцесса, — альфа бросил сумку на кровать рядом с омегой. — Тут есть одежда, так что накинь что-нибудь и выезжаем.

— Отвали, — донеслось из-под одеяла.

Давид потер переносицу, напоминая себе, что нельзя взять и врезать по заднице такой заносчивой паршивке. Это вообще не его работа, а родителей, пусть те очевидно и не преуспели в воспитании.

— Одевайся или я повезу тебя голой, а перед этим протащу через весь коридор. Вот другие развлекутся, разглядывая тебя.

Взъерошенная голова с немного опухшими глазами показалась из-под одеяла. В альфу стрельнул возмущенный взгляд голубых глаз, но не достиг своей цели, разбившись о невозмутимость.

— Ты не посмеешь.

— Хочешь проверить?

Давид встал одним коленом на постель и потянулся за Сашей, что быстро привело омегу в движение. Прямо в одеяле она свалилась с постели и начала мельтешить.

— Я сама! Не трогай меня!

— Да больно ты мне сдалась.

— Отвернись.

Не собираясь разжигать конфликт, Давид повернулся к омеге спиной. Та все еще что-то бубнила про плебейскую одежду, но альфа к ней не прислушивался, да и подсматривать не собирался. Но зачем-то все равно смотрел в стеклянное отражение на дешевой репродукции картины на стене. Омега была голой всего пару секунд, прежде чем надеть специально оставленную для нее в сумке толстовку, но этот образ отпечатался на сетчатке. Давид и вчера видел ее почти голой, но украдкой увиденный образ оказался отчего-то пикантнее, чем тающее в руках из-за течки тело.

Глава 3

Давид

“Деньги на счете, так что можешь отдохнуть пару дней”.

Давид заблокировал экран мобильника и упал обратно на подушку. Скачка с Золотаревой младшей неожиданно вымотала его, и альфа проспал всю ночь как убитый. Не успел даже раздеться толком, завалившись в футболке и джинсах поверх одеяла.

“Мрр”

На кровать запрыгнула пушистая белая кошка и обтеревшись об лицо альфы, улеглась перед ним на спину.

— Чего передо мной выхаживаешь? — хриплым ото сна голосом, спросил Давид, добравшись до мягкого круглого животика и неспешно его почесав. — Проголодалась?

Ответом ему было согласное мурчание. Альфа усмехнулся, и потрепав упитанную зверюгу по голове, поднялся.

Было странно, что соседка доверяет ему свою выставочную, пусть и в отставке, кошку. Альфа знал, что выглядит так, будто не слежкой занимается, а отжимает деньги в местных ларьках за крышу, но пожилая омега, у которой он снимал квартиру, будто была слеповата или глуховата, а может и то и другое.

Когда Давид позвонил по объявлению, она при первой же встрече всучила ему ключи, не спросив, согласен ли он сам.

Ну а после заселения началось подкармливание пирожками и как следствие присмотр за пушистой разбойницей, пока старенькая омега со своими подругами, такими же старыми одуванчиками, каталась по пансионатам. Давид не возражал против компании.

— Пошли.

Альфа стянул футболку и бросил ее на кровать. Странно, но на нем все еще держался почти растаявший феромон Золотаревой. Легкая нотка летнего вечера в его холостяцкой берлоге действовала на нервы. Запах омеги так разительно отличался от ее нрава, что альфа невольно начинал раздражаться. Сладкий персик и свежескошенная трава никак не вязались с ершистым характером и поганым языком. Кактус ей бы прекрасно подошел.

Накладывая в миску корм мерной чашкой, альфа задумался, пахнет ли вообще как-нибудь кактус? Или жимолость, тоже отличный вкус, подошедший бы Саше.

Кошка набросилась на еду, а Давид так и остался рядом, прислонившись бедром к столешнице и прикидывая, что еще подошло бы Александре Золотаревой. Только осознав, что никак не выкинет этот заказ из головы, альфа опомнился.

— Тоже думаешь, что пора с кем-нибудь встретиться?

Кошка оторвалась от еды и одарила альфу будто снисходительным взглядом, давая понять, что в ее присутствии не потерпит почесывание животика кому-то другому.

— Не бойся, никакая омега тебя отсюда не выкинет. Вернешься к своей хозяйке, как только она отдохнет.

Давид принял душ, смыв с себя остатки чужого запаха, выпил кофе и приготовил нехитрый завтрак из пары жареных яиц. В будний день по телевизору оказалось нечего посмотреть, а стоило альфе включить приставку, как он тут же отбросил геймпад. Ни на чем не зацеплялась внимание и на месте усидеть было сложно. Он не привык разлеживаться и ничего не делать, если не упахивался до упада.

Альфа прихватил ноутбук и занял место за барной стойкой, которая служила и кухонным столом, и перегородкой между спальной зоной и кухней. Почесав колючий подбородок и поборов доводы рассудка, альфа вбил в поисковик имя Золотаревой.

К его удивлению, фотографий Саши в сети было мало. Только семейные фотографии в прессе рядом с отцом. Кукольная блондинка рядом с возрастным стариком и тремя высокими альфами смотрелась не к месту, и отчего-то выглядела скорее усталой или печальной, нежели довольной. Но на удачу помимо официальных снимков попалась и фотография, на которой Саша стояла рядом с альфой, которого Давид вырубил. Быстро вычислив имя парня, Давид полистал информацию и вышел на его отца. Солидная семья с бизнесом в самых разных отраслях. Не замешаны в скандалах, дети с образцовым поведением. Все настолько чисты и невинны, что комар носа не подточит, что еще было сказать об этой семейке.

Признаков вражды между Золотаревыми и Астаховыми на первый взгляд быть не должно. Но не все, что лежало на поверхности, могло быть правдой, уж это альфа знал. Он захлопнул ноут и глянув на часы, стрелки которых уже близились к вечеру, оделся и покинул квартиру.

Альфа спустился вниз по улице всего на пару кварталов и заглянул в небольшой бар. Заведение не имело спроса у выпивох, которым было плевать, что глушить. В выходные сюда набивалась молодежь, а в другие дни можно было пропустить стаканчик в приятной компании барменши. Давид занял высокий стул и кивнул девушке в жилетке, натиравшей стаканы.

— Давненько тебя не видела, — та с улыбкой поставила перед Давидом порцию виски.

— Хочешь сказать неделю? — хмыкнул альфа, в ответ сунув ей купюру.

— Около того. Когда работаешь по несколько смен подряд, дни путаются.

— Зачем так надрываться?

Альфа пригубил крепкий напиток, не сводя заинтересованного взгляда с девушки. Они частенько разговаривали на грани флирта, но никогда не заходили дальше.

— Я не вольная птица, обеспечиваю еще одного мелкого нахлебника.

Давид хмыкнул и подумал, что в этот раз можно оставить побольше чаевых. Он не занимался альтруизмом, но чем был плох повод отдать небольшую сумму за приятную компанию? Альфа шел сюда с намерением познакомиться с кем-то, кто ищет партнера на ночь, как и он сам, но, когда рядом села омега, обвешанная цацками, все желание пропало.

Глава 4

Давид

Саша намывалась в ванне уже добрый час, хотя Давиду по звуку больше казалось, что та просто открыла краны на полную и таким образом пакостила. Сложно было понять, что у избалованной спесивой омеги на уме. Пусть они и пришли к соглашению, Саша все равно шипела и клацала зубами, готовая оттяпать руку при поползновении в свою сторону. Давид передернул плечами и с тихим смешком бросил сложенное одеяло и подушки в отсек внутри дивана. Они провели рядом ночь, но у него не возникло ни малейшего желания прикасаться к этому недозрелому и твердому персику.

Альфа сглотнул, вспомнив голую попку Золотаревой. Решив, что выходные ему были не так уж и нужны, альфа закончил заправлять диван и успел выпить кружку кофе, прежде чем омега соизволила выйти.

— Я все, — в комнату из коридора явилось раскрасневшееся чудище и уперло руки в бока.

— Хорошо, — альфа почесал подбородок и неожиданно для себя скользнул взглядом по изящной фигуре Золотаревой. От расстегнутых верхних пуговиц пижамной рубашки вниз по длинным ногам и остановился на босых стопах.

— Эй, что за взгляды.

Спалился. Альфа проклял себя за этот косяк и отмахнулся.

— Снимаю мерки, может у меня найдется что-то на тебя.

— Ну конечно, — Саша тут же встала в позу, скрестив руки на груди. — Даже если ты эту халупу продашь, не наскребешь мне на нормальный гардероб.

— Так, — Давид потер переносицу и шагнул на омегу. — Заканчивай выебываться, золотце.

Тупые перебранки может и веселили иногда, но на постоянной основе это начинало так бесить, что врезать омеге по заднице казалось все более правильной идеей. Саша попятилась, но Давид быстро оказался в считанных сантиметрах от нее, практически вжимая собой в стену. Альфа преградил путь рукой, когда омега дернулась в сторону и та испуганно замерла.

Давид не собирался давить или применять силу, но Саша напрашивалась на выволочку. Альфа прижал ее феромоном, и омега испуганно пискнула и затихла.

— Значит так, золотце. Твой отец сбагрил тебя мне потому что ты дома всем вынесла мозг, очевидно. В методах он меня не ограничил. Так что будешь зубоскалить — не сможешь сидеть. И речь идет не о чем-то приятном, уяснила? Высеку тебя как сидорову козу и подумаешь десять раз, прежде чем выпендриваться.

По телу пробежала дрожь, и Давид не сразу понял, что это из-за омеги, которая начала вибрировать, как телефон на беззвучном.

Саша зажала нос рукой, но даже если она его не чувствовала, вдыхая ртом, все равно пропитывалась, вынужденная подчиниться.

Сильные альфы и тем более омеги не могли соперничать с доминантным геном, а уж такой мелочи и подавно следовало прочитать ситуацию в которой оказалась. Но вместо этого Золотарева младшая продолжала кидаться на альфу как собака, которую всю жизнь только пинали.

— Кивни, если поняла, — сжав зубы, рыкнул альфа.

Омега быстро начала кивать и Давид чуть отклонился, позволяя Саше сделать вдох. Омега вцепилась в его руку и практически повисла на ней.

— Придурок, — буркнула Саша.

— Еще захотела?

Омега вывернулась и проскользнув снизу, отскочила на безопасное, как ей казалось, расстояние. Она и так была красной после душа, но сейчас щеки стали пунцовыми, а шея покрылась пятнами. Несложно было различить усилившийся феромон, тонкими нотками вплетающийся в его собственный.

Давид почувствовал, как медленно напрягается все тело, глядя на тяжело дышащую омегу. Он не собирался доводить до такого, и порции феромона должно было хватить только для того, чтобы Золотарева поняла, на чьей стороне сила. Но эта дурная реагировала совсем не так, как должна была. Она практически зацвела и будто сама того испугалась.

— Мы тут не останемся, поедешь со мной на работу, — севшим голосом проговорил Давид.

— А одежда? — кажется впервые без кривляний спросила Саша.

— Здесь ничего нет на тебя, — альфа направился к выходу, но уже на пороге стянул со своих плеч куртку и накинул на Сашу. Та вроде что-то пробубнила, но стерпела.

— А обувь?

Альфа притянул к себе одеревеневшую Золотареву и подавшись вперед, закинул ее себе на плечо.

— Прекрасно, — болтаясь на плече, изрекла Саша. — Как в день нашей встречи. Как сейчас помню, я чуть не померла от препарата, который приняла, а потом ты избил моего альфу и похитил меня.

— Зато будет что внукам рассказать.

— Своим я про такое рассказывать не собираюсь, а у тебя они при таком отношении с омегами вряд ли появятся.

— Думаешь?

— Конечно! Ты же явно получаешь кайф от запугивания всех вокруг своим видом, да еще и феромоны используешь так, что можно в суд подать.

— Подавай. Где возьмешь деньги на ведение дела?

Давид закинул Сашу на заднее сиденье, и та отползла от него, уперевшись спиной в противоположную дверцу. Салон был не маленький и альфе пришлось приструнить воображение.

— Попросишь у отца?

— Еще чего! Мне от него ничего не нужно!

— Ну да, — Давид захлопнул дверь.