Не обижай меня

Пролог

Я выбежала из квартиры босиком. Домашние шорты впитали капли крови, а толстовка, которую я успела схватить с кресла, была больше на несколько размеров. Артур врезался в дверной косяк и взвыл бешеным бизоном, когда понял, что я вырвалась из его дома и уже распахиваю входную дверь.

Слезы текли непрекращающимся потоком, размазываясь по ссадине на скуле и обжигая горечью и солью. Мне было страшно. Если он догонит сейчас, мне просто не выжить. Я бежала, не разбирая дороги, пока узкая улочка вдоль старых зданий не закончилась тупиком. Я с ужасом осознала, что дальше бежать некуда. Нужно было свернуть в тоннель возле дома Артура или в арку, которая вела к каналам, но я не догадалась, и судьба привела меня сюда. Здесь и закончится моя невеселая жизнь.

Дверь нехотя открылась, и на улицу вышел парень в длинном коричневом фартуке, он облокотился на перила выступающей лестницы и поджег сигарету. Затянулся и устало выдохнул сизый дым в ночной воздух.

– Помогите, – мои губы дрожали, а я даже не слышала своего голоса. Но парень напрягся и повернул голову в мою сторону.

– Кто здесь? – низкий грудной голос пронзил трескотню кузнечиков.

Он повернулся ко мне всем корпусом и навис, закрывая тенью от света из коридора бара.

– Помогите, – повторила я, прижимаясь к стене.

– Что с тобой?

Он спустился на ступень и всмотрелся в темноту. Но тут же отступил, когда понял, что я сжалась еще сильнее.

– За мной гонятся. Помогите мне.

– Ок, иди сюда. В конце коридора туалетные комнаты, а дальше коморка. Запрись там и сиди тихо.

Я не поблагодарила, юркнула под его руку, которую он упер в стену, и помчалась по ледяному полу в указанном направлении. Сердце трепыхалось, и в горле стоял ком, который душил, и перед глазами мерцали мошки от напряжения. До коморки добежать я не успела.

– Эй, ты девку тут не видел? Белобрысая, тощая, – услышала я голос Артура.

Мой спаситель медленно затянулся, со свистом втягивая воздух и дым, и так же медленно выдохнул.

Я вжалась в стену за тяжелыми шторами, которые отделяли зал от подсобного коридора, и перестала дышать. Голова закружилась, и я закусила губу, чтобы не всхлипнуть и не выдать себя.

– В такое время? Здесь? Не-а. Да и ты бы шел, это частная территория.

– Ты поговори мне, – едва ворочая языком, огрызнулся Артур. Но удаляющиеся шаги позволили мне расслабиться и сползти по стене. Я запуталась в шторе и повисла на ней, хватая воздух ртом. Дверь захлопнулась, и щелкнул замок. Только сейчас я поняла, что нахожусь неизвестно где, в компании огромного страшного вида мужика. Что ужаснее: быть забитой Артуром или этим громилой? А если он маньяк какой?

– Ну-ну. Все, он ушел. Вставай. Вот так. Идем. Вот сюда. Тебя как зовут? – его огромные руки подхватили меня под локти и толкнули в сторону.

Почему этот мужик не пугает меня? Захотелось спрятаться у него на груди, как маленькой, прижаться и плакать на плече. Меня пугали мысли о нем, но не он сам.

– Ладно, понял. Меня Володькой зовут. Если сдружимся, разрешу Вовкой звать, согласна?

Я кивнула и вытерла слезы рукавом толстовки.

– Я Лиза, – проплакала я, судорожно всхлипывая.

– М-м, подли-иза. Лисой звать буду, согласна?

– Угу, – отекший нос забился, и я даже представила, как покрылась красными пятнами. Хотя какая разница, когда синяк наливался под глазом, только бы не заплыл.

Владимир наклонился ко мне, почти вдвое сложился, чтобы заглянуть в лицо:

– О, крошка, да тебе нужен лед. А ну, идем со мной.

Володя повел меня дальше. В коморке зажегся свет. Скромно обставленная два на два метра комната с крошечным окошком под потолком, потертым диваном, столом у стены и узеньким шкафом поразила меня уютом и теплом. На стенах развешаны черно-белые фотки из журналов, а плед, небрежно брошенный на стуле, так и манил в него закутаться.

– Располагайся, я сейчас.

Володя вышел и почти сразу вернулся с замороженными оливками в целлофановом пакете. Я только успела провалиться в промятый диван.

– Разморозятся – придется выкинуть, – подала я хриплый голос, принимая подношение.

– А и фиг с ним. Не велика беда, особенно если поможет. Ну же, приложи. Это он тебя так? Знал бы раньше – по стенке размазал. Парень?

– Бывший. Теперь бывший. Он никогда раньше... – я задержала дыхание, чтобы не расплакаться снова, – а сегодня... Выгнал с работы и отправил домой. Уволил. А когда вернулся пьяный, начал орать и швырять вещи. Я испугалась и хотела попросить поговорить, когда он успокоится, он выдернул ремень из брюк и замахнулся. Я даже не сразу поняла, что мне по лицу прилетело пряжкой. Обожгло.

– Ну хоть рассечения нет. Есть куда идти-то?

Я мотнула головой и опустила глаза. Я и не надеялась, что он предложит остаться. Но выйти из этой комнаты сейчас было подобно пытке. Я сжалась, готовясь к очередному удару судьбы. Вот сейчас он скажет, что закрывает бар, и мне пора.

– Угу. Ну, значит, заночуем вместе. Тут раскладушка есть. Я лягу на ней. А ты на диване. Завтра решим, что делать дальше.

– А как же это? Мне неудобно.

– Ага. Знаешь, что неудобно? Что я сразу не понял, что надо было этого урода придавить и научить, как обращаться с девушками. Вот что неудобно. Теперь я виноват перед тобой.

Я хмыкнула и подавилась смешком. А он приподнял свои кустистые густые брови и, опершись ладонями на колени, наклонился и серьезно произнес:

– Так, куколка. С сегодняшнего дня ты работаешь на меня. Много платить не обещаю, но койкой и едой обеспечу. На первое время. Я сам только недавно раскрутился, и штат у меня неполный. Но ты быстро вольешься. Пару дней дам на восстановление, но потом отработаешь, поняла?

– От... Отработаю?

– Да, официанткой будешь работать. Идет? – он растянул губы в широкую улыбку, и у глаз собрались морщинки-смешинки.

– Идет. Спасибо. Это, конечно, все неожиданно, но, правда, спасибо.

Трудовыебудни

Она

Первую неделю я практически отсидела за шторой. Выходила только, когда Вовка грозно махал мне на очередной занятый столик, чтобы принять заказ. На дрожащих ногах я, как парализованный кузнечик, шла работать и тут же бежала обратно, только передав заказ Вовке. Он много бурчал, недовольный своим новым сотрудником. А я еле сдерживала слезы, слушая его и не вникая в смысл укоров – и так все сама знала.

Со мной в смене работала Вера – престранная девчонка с малиновыми волосами, с пирсингом по всему лицу и длинными, покрытыми черным лаком ногтями. Вера была барменшей и отличным слушателем. Она заменяла или меня, или еще одну официантку – Вику. Ох, Вика... Это недоразумение почти не посещало работу, так, числилось. То болела, то устала, то еще какие напасти на нее сваливались. Вера и Вика жили в одной квартире – снимали на двоих. А на вопрос, зачем Вовка ее держит, Вера хитро улыбнулась и опустила глаза. Я не поняла. Но лишь предположила, что между этими двумя – Викой и Вовкой – когда-то что-то было, и теперь Вовка считает своим долгом спасать всех сирых и убогих. В том числе меня.

Как Вовка и обещал, Вера приволокла для меня целый чемодан вещей. Самых разных: яркие платья, классические и неклассические брюки, блузки, рубашки. Но я забрала пару футболок, узких джинсов и кеды. Толстовка у меня была. И с ней я не расставалась уже тыщу лет. Безразмерная тряпка скрывала меня полностью, и под ней не было видно моих изъянов фигуры.

Но когда я вернула Вере ее шмотки, она отказалась их забирать, просто оставила у дивана в чемодане и улыбнулась.

- Вдруг тебе срочно понадобится платье на выход или босоножки со стразиками. Откуда я знаю, когда понадобиться стать твоей феей-крестной? А я могу быть занята. А тут уже все готово. Не морщи нос, мелкая, я спасаю себя от суеты. Ты тут ни при чем.

- Вер, ты лучше всех. Хоть и смущаешь меня постоянно своей непосредственностью.

- Не путай наглость с детской глупостью.

- А ты какую категорию для себя определила?

- Я уникальна в своем образе, и нет мне подобных.

- И слава богу! – я всплеснула руками и обняла ее крепко.

- Ой, ну всё. Я сейчас плакать буду, – отпихнула меня Вера и, задрав лицо кверху, начала часто моргать.

- С чего это?

- Не знаю. Бесишь меня! Обнимаешься невпопад.

- Ахаха! Смешная ты, Верка, а кто же обнимается впопад?

- Сама такая, мелкая.

- Какая?

- Непосредственная. Все, закончили упражнение. Мне пора домой. Там Вовка засиделся в зале. Ждет, когда ты перемеряешь новые наряды.

- А чего ты его не позвала?

- А ты бы перед ним стала переодеваться?

- Н-нет, – смутилась я.

- Ну вот и не позвала. Так ты мне тут зубы не заговаривай. Пошла я, говорю. А вот и Вовка.

В дверном проеме вырос начальник и окинул нас обеих взглядом. От него пахло табаком. Он не сидел в зале – на заднем дворе был.

- Все? Отмерились?

- Угу. – Я плюхнулась на диван, подтянув ноги под себя.

- Вот и отлично. Устал. Спать хочу.

- Я провожу тебя, Вер.

- Я знаю, где выход.

Я лежала на диване под храп Вовки и вспоминала свою прошлую жизнь. В квартире Артура остались шикарные вечерние платья, моя косметика и туфли из лимитированной коллекции. Вся моя жизнь сосредоточена была на одном из этажей элитной высотки. Хотела ли я вернуться? Нет. Даже потеряв столько времени на жизнь стрекозы, я не решусь снова переступить порог красивой жизни и терпеть побои и унижения.

Последняя выставка постмодерниста и бесконечные реки шампанского в руках моделей, которые сопровождали толстосумов, внезапно возникли перед взором. В тот вечер я была самой счастливой, разглядывала людей и завидовала этим девушкам. Наверняка их никто не унижал, как меня. А я точно знала, что по возвращении домой испытаю весь спектр эмоций за то, что кивнула не тому или улыбнулась официанту, который поднес ко мне поднос с алкоголем. Или за то, что выпила слишком много, или еще за что-нибудь, о чем я даже не догадывалась.

В тот вечер Артур был особенно груб: он не стал дожидаться, пока я сниму платье и приму душ. Толкнул меня на кровать, уперся ладонью в голову и брал меня жестко и грубо сзади, пока я рыдала в голос от унижения. Когда он закончил, спихнул меня с кровати ногой и сказал, что я ему отвратительна. И спать буду отдельно от него. Это был лучший момент вечера. Я еще долго рассматривала синяки на бедрах перед зеркалом и смывала размазанную по лицу тушь. Колтун в прическе было проще срезать, чем расчесать, но я справилась, хоть и оставила на расческе приличный пучок волос. Тогда-то я и достала впервые после долгого времени свою любимую толстовку.

А когда Артур одобрил мой внешний вид, я практически с ней срослась.

- Теперь хотя бы не видно твою тощую задницу и отвисшие бока. На кого ты похожа? Даже самые простые платья на тебе висят, как на вешалке. Где талия? А сиськи? Может, сделаем тебе сиськи? А то эти наросты даже трогать противно.

Я случайно всхлипнула, а Вовка поперхнулся во сне и перевернулся на другой бок. Не разбудила, хорошо. Слезы потекли по щекам, но я их утерла, злобно натирая кожу. Вот еще плакать из-за этого урода. Но остановиться почему-то не могла.

А была ли любовь?

Она

Прошла, кажется, целая вечность с того момента, как Артур меня ударил. Я работала на Вовку уже два месяца, жила в его коморке, обзавелась подругой Веркой. После каждой смены мы засиживались на кухне, пока Вовка убирался и мыл посуду. Удивительно, но этот мировой мужик ни разу не попрекнул нас с Веркой, что мы отлыниваем от работы или не помогаем ему прибираться. Даже заботливо наливал чай по кружкам и молча вручал в руки, чтобы не потревожить настрой девчачьей перемывки костей клиентов.

И все шло прекрасно, пока однажды вечером в бар не ввалилась шумная компашка, во главе с Артуром. Заприметив его, я шмыгнула под барную стойку и сжалась в комок.

- Ты чего? – Вера выпучила свои густо подведенные совиные глаза и подняла голову как раз в тот момент, когда перед ней оказалась вся компания.

- О, какая, – щелкнул языком Артур и растекся по стойке, потянул руки к Вере. Она бесстыдства не стерпела и ударила по рукам.

- Не про твою честь. Что пить будете?

- Ох, прям тут бы тебя отымел, горячая штучка, эй, ребят, видали? – Компания разразилась гоготом.

- Чего надо, спрашиваю? – Вера сжала губы, готовая уже позвать Вовку. Его, почему-то все боялись. Одного его огромного грозного вида было достаточно, чтобы стычки прекращались, а перепитые клиенты удалялись на улицу.

- Бутылку самого лучшего вискаря и... малышка, ты что будешь? – Артур притянул за задницу размалеванную девушку, порядком набравшуюся уже до прихода в бар.

- Мартини, – проблеяла «малышка» и икнула, прикрыв рот рукой.

- Принесешь, – уже не таким лилейным голосом кинул Артур и поволок свою подружку к вип-столикам.

- И что это было? – Вера перевела взгляд на меня, сидящую и не дышавшую под столом.

- Это был Артур. Мой бывший парень.

- Да, детка, вкус у тебя отвратительный, – подвела черту Вера и занялась заказом, – я так понимаю, туда ты не пойдешь?

- Правильно понимаешь.

- С-супер. Свали с глаз долой. Иди, не знаю, на кухню и скажи Вовану, что сегодня ты не работаешь.

- Вер, мне так неловко.

- Ну да. Жалко, Вика сегодня не сможет выползти из дома. Вирус какой-то поймала, обнимается с фаянсовым другом. Кажись, я одна не вывезу. Сегодня еще эта чертова игра.

Вера кивнула на плазму на стене и поскребла своими когтями подбородок. Каждую неделю Вовка устраивал сборы болельщиков с огромной скидкой на пиво и громко включал звук трансляции. Как он рассказывал, вначале это не понравилось жильцам ближайших домов – бар-то почти в центре города, но когда на игру пришел какой-то важный дядька и побалакал с кем нужно, Вовку больше никто не трогал.

- Ладно. Выдохнули и погнали.

Я сидела на штрафной скамейке. Вовка был недоволен, а кто будет? Сотрудник ныкается по углам и отказывается работать. Зато я перемыла всю посуду и помогла ему с фритюрницей. В две пары рук мы управились быстрее. И Володька даже вышел помогать Вере, когда понял, что с запасом наготовил ништяков для выпивох на сегодняшний вечер.

- Слушай, Лиса, а ты мне скажи, за все это время он тебе хоть раз позвонил? – Вдруг взорвался Вовка, когда в очередной раз вернулся за порцией фри.

- Постоянно звонит с разных номеров. Но я в черный список отправляю. Так, в последний раз он закидал меня по рублю переводами.

- Любит что ли? – Усмехнулся, в миг подобревший Вовка.

- Вряд ли. Скорее потерял игрушку и не может в это поверить. Издеваться не над кем.

- Ла-адно тебе. Ну вспылил парень, всякое бывает, – он потрепал меня по голове и улыбнулся.

- Вов, ты же не серьезно? Он меня ударил.

- Так, может, случайно, не?

- Так, все. Я не хочу об этом говорить. Если ты не знаешь, что между нами было, не фиг лезть, ясно?

Вова напрягся. Со стороны выглядело, словно я Моська, а он слон и не понимает, что мне от него надо. Я доставала ему до груди, но смотрела так грозно снизу вверх, что лицо заболело.

- Ладно, – вскинул он брови и руки, защищаясь от меня, – я понял. Не дадим Артуру. Пусть корчится от спермотоксикоза. Так его, детка.

- Ой, Вовка, какой ты...

- Какой?

- Не знаю, смешной. Большой грозный дядька, а ведешь себя как мальчишка.

- Так я и есть мальчишка. Только по паспорту уже пятнадцать лет мужик.

В баре начал собираться народ. Девушек было мало, в основном болельщики, регулярно посещающие наш бар, чтобы поглазеть за проигрышем нашей команды. Вопили они так, что уши закладывало. Чтобы подышать воздухом, я натянула на себя любимую серую толстовку и вышла на улицу. Ночь влагой проникала под одежду и прилипала майкой к спине. Я накинула капюшон и привалилась к стене. Хорошо. Тихо.

Он

Василий, мой коллега и, хотелось бы верить, друг, ушел, так и не допив свое пиво. Сегодня он ударил Жору – нашего начальника и моего сводного брата по совместительству, и поднял такой шум со своим увольнением, что даже после его ухода Жора гремел на весь офис, и только Женька могла его усмирить и привести в чувства своими заботливыми руками.