Не остановишь силой дождь. Экзамен

Глава 1. Прибытие в Харран

Дирижабль вылетел на рассвете и первые полчаса полёта Павел не отрывался от иллюминатора, любуясь переливами красок и видами проплывающей внизу земли. Хотя арендуемый Шимой дирижабль летел быстрее, чем рейсовый, всё равно до Харрана ещё не меньше шести часов лёта, так что потратить полчаса на разглядывание пейзажей оборотень мог себе позволить.

Его спутники не стали тратить на это время, а предпочли сразу завалиться спать.

Павел и сам собирался последовать их примеру. Ночь ушла на подготовку, а впереди, там, на земле, ждёт неизвестность, и хорошо выспаться перед делом - правильная стратегия. Но радостное предвкушение, азарт, пели сейчас в каждой клеточке Павла и не давали уснуть. Впервые после смерти короля Леона на душе оборотня было так хорошо. Слова Шимы о спасении королевства он не принял всерьёз. Это слишком глобально для рядового оборотня.

Ему достаточно знать, что в этом деле он на правильной стороне. Задача поставлена - спасти самку, детёныша и собрата по стае. Пусть Ян Кридис и не оборотень, но офицер-отставник, дававший ту же присягу, что и Павел. Его можно считать собратом. Павел помогал бы им с радостью, даже если бы это не была семья Кассандры.

Павел вспомнил бледное тревожное лицо, глаза, смотревшие на него с такой надеждой. И поспешил отогнать волнующие воспоминания. Это сейчас лишнее. Может помешать ясно мыслить. Надо смотреть на спасение семьи Кридис как на обычную боевую задачу. Навроде тех, что ставил перед ними лейтенант. Обычная эвакуация гражданских из зоны боевых действий. Правда, Павел отрабатывал такое только на учениях. И товарищи у него тогда были другие.

Он окинул взглядом своих спящих спутников. Ржавый и Крюк, охранники погибшего Красавчика. В прошлой жизни такие были возможными противниками, а не товарищами. Симе Павел доверял больше. Сам нанимал его в охрану Шимонта. Сима, как и оборотень, потерял всё после этого проклятого путча. Служил телохранителем кого-то из заговорщиков. Сам в политику не лез, потому и отделался только потерей работы и дома. Хоть Сима и не был чистокровным оборотнем, но привязка к хозяину и дому у него тоже сильна. Потеря разом и того, и другого ощущалась парнем болезненно.

Впрочем, у всех у них свои проблемы. Павел не мозгоправ. Сейчас важнее оценить потенциал их маленького отряда. Симе его четверть крови оборотня хоть и не позволяла обрести вторую ипостась, но давала больше силы, выносливости, чем обычному человеку. Большая скорость реакции, острые нюх и зрение, быстрое заживление ран, наличие, пусть и слабого, магического дара. Хороший боец и надёжный товарищ. Ржавый хорошо соображает, хладнокровен, и в драках силён. Крюка Павел не знал, но раз его выбрал Ржавый, значит тоже обузой не станет. Шансы у них есть. Главное, на рожон не лезть, пока не разберутся сколько и кто у них в противниках.

Шима сказал при необходимости попросить бойцов у местных. Ржавый потому и отправился, что хорошо знал Гнуса, босса у харранцев. Ржавый должен сразу по прибытии отправится к нему.

Оборотень был против таких контактов. Неизвестно. как местные отнесутся к их миссии. Вполне возможно, именно Гнусу дали заказ на семью Кридис. Тогда вместо помощи они получат нож в спину. Но Шима приказал встретиться, а Ржавый настаивал, что без слова Гнуса они на территории Харрана работать не могут, не по правилам. Павел покачал головой. Не думал он раньше, что у бандитов тоже свой этикет есть. и они его соблюдают жёстче, чем иные аристократы.

Перебрав в голове несколько возможных вариантов действий, Павел решил прекратить это. Всё равно у него слишком мало сведений, чтобы разработать точный план действий. Придётся импровизировать. Лучше сейчас выспаться на день вперёд. Больше пользы. Обернувшись волком, Павел лёг на ковёр, уткнул нос в лапы и провалился в сон.

Разбудили его аппетитные запахи еды. Его спутники, выспавшись, принялись за уничтожение выданных им припасов. Так как полёт заранее не заказывали, то дирижабль вылетел без обычного запаса продовольствия. Откладывать вылет даже на час не стали. Корзины с перекусом из какого-то ресторана доставили прямо к трапу.

Он встал на лапы, клацнул зубами, зевая, потянулся. Стало смешно от реакции людей. Все трое прекратили жевать и уставились на оборотня. Сима смотрел с восторгом, Ржавый настороженно. Крюк потянулся к ножу. Павел не стал дальше дразнить спутников. Мгновенный оборот и он снова видит мир с другой точки. Павел втянул остаточное поле от выброса магии при обороте и открыл свою корзину. Есть хотелось зверски! Не завтракал, к тому же оборот требует много энергии, её нужно восполнить.

– Ловко ты! Раз - и человек! - восторженно сказал Сима. - Я думал это дольше.

– А я думал, вы голые после оборота.

– А ты что, хотел бы увидеть меня голым? - насмешливо ответил на реплику Крюка Павел.

– Тьфу! Не порти мне аппетит, - сплюнул тот и вернулся к поеданию курицы, всё же бросая настороженные взгляды на оборотня.

– В момент оборота мы слабы, поэтому те, кто делал его медленно, не оставил потомства, - уже Симе сказал Павел, открывая свою корзину. - К тому же этот навык тренируется с детства.

Золотистая аппетитная курица отвлекла его на время от любых разговоров. Поев, он решил больше не спать. В иллюминатор рассматривать горы внизу, а иногда и в опасной близости от корабля, было куда увлекательней.

– Хорошо, что механикусы и маги придумали дирижабли, - задумчиво сказал Сима. – Иначе пока через эти горы перейдёшь. Наверно, месяц понадобился бы. А сейчас – шесть часов, и мы в Харране.

– Ага. Только смыться оттуда, если что, труднее. Поставят своих бойцов в Гавани, и тебя живенько прихватят. Рудники уже наготове, - поделился своими соображениями Крюк.

– Вот поэтому и надо вначале перетереть с Гнусом, - говоря это, Ржавый многозначительно смотрел на Павла, зная отношение того к этой встрече. – Если он решит, что мы тайком что-то мутим на его территории, то сдаст нас за милую душу. Или сам устроит нам весёлую жизнь. А нам это надо?

Глава 2. Вирран

Выбравшись из тряского дилижанса, Павел расправил плечи и вздохнул полной грудью. От Харрана до городка Кэсси ехать пришлось не очень долго. Каких-то полтора часа, но оборотень устал больше, чем от шести часов дороги в дирижабле. Давно он в таких условиях не ездил. Тесно, а главное запахи попутчиков раздражали чуткий нюх оборотня. Морозный свежий воздух заполнил грудь и очистил голову. Здесь, в горах, было холоднее, чем в Баории, но оборотню это даже нравилось.

Гостиница в Вирране числилась одна, и дилижанс остановился на площади рядом с нею. Павел подхватил кофр и поднялся на крыльцо гостиницы. После яркого света улицы внутри показалось сумрачно. Слышался гул голосов из, судя по запахам, харчевни, которая располагалась в полуподвале. Туда вела лестница из вестибюля. В тёплом воздухе помещения приятно смешивались запахи горящих в камине дров, выпечки, мяса и кофе.

Отвлёкшись на запахи, Павел не сразу заметил, что портье, роль которой выполняла крепкая женщина средних лет, рассматривает его с настороженной, недовольной миной.

– Ещё один, - острый слух оборотня различил слова, что пробормотала себе под нос дама.

– Простите? Ещё один? Это вы мне?

Женщина не ожидала, что её услышат и немного смутилась, но от этого ответила резче, чем принято.

– Да. Вы ведь один из этих, что гуляют уже второй день? – она кивнула головой в сторону харчевни.

– Не знаю о ком вы, - примирительно улыбнулся Павел. – Я сам по себе. Вышел в отставку и хочу купить себе домик в окрестностях Харрана. Мне посоветовали ваш город. Не так далеко от столицы провинции и жильё недорогое.

Женщина улыбнулась в ответ:

– Это правда. У нас тут многие отставники оседают. Люди приличные, спокойные, - тут в её голосе вновь прорезалось осуждение, а взгляд метнулся в сторону лестницы в харчевню. – Только они обычно люди семейные. А к нам в последнее время всё одинокие зачастили. Пьют, гуляют, к горничным пристают.

– Я не такой, - снова улыбнулся Павел, прижав руку к сердцу. – Честно-пречестно. Мне бы номер на первом этаже, а то ноги побаливают. Целители залечили, но иногда всё ещё беспокоят.

Дама-портье с сочувствием посмотрела на оборотня и расслабилась. Теперь он был ей понятен. Молодой военный, вышедший в отставку из-за ранений. Небось получил хорошую сумму от короны, но не настолько большую, чтобы обосноваться в Харране. Ищет, где купить домик подешевле. Небось, ещё и холостяк. Выгодное приобретение для города.

– На первом этаже у нас только служебные помещения. На втором есть несколько свободных номеров.

– Мне бы с окнами не на площадь. Люблю тишину.

– Будет вам такой, - улыбнулась портье и подала ключ.– Как вас записать?

Регистрация и оплата номера заняли немного времени и вот уже Павел в выделенном ему жилище. Номер небольшой, но чистенький и уютный. Впрочем, мягкость кровати и цвет занавесок его не слишком волновали. Бросив кофр под кровать, он подошёл к окну.

– Даже лучше, чем думал.

Гостиница располагалась на склоне холма, от того расстояние от окна до земли было немногим выше, чем если бы он поселился на первом этаже. При необходимости Павел сможет спокойно покинуть гостиницу незаметно для всех. Но пока в этом нет нужды. Придуманная легенда позволяла ему спокойно пройтись по городу, осмотреться, не вызывая подозрений. Но начнёт он с харчевни. Запахи пробудили аппетит, да и посмотреть на тех, кто вызвал недовольство портье, совсем не лишнее.

Перед тем как выйти, Павел посмотрелся в висящее на стене зеркало. Наведённая иллюзия надёжно держалась, пряча от окружающих жёлтые глаза оборотня. Без этой приметы он выглядел, как обычный человек.

В харчевне он не стал проходить далеко, а сел прямо у входа, возле стены. Сделал заказ и осмотрелся. Рабочий день только заканчивался и народу было немного. Пожилая чета, ехавшая с ним в одном дилижансе, вдова средних лет с компаньонкой, несколько постояльцев разных возрастов и шумная компания молодых мужчин. «Это те самые, о которых говорила портье», - догадался Павел.

Они сидели далеко от него, но чуткий нюх оборотня сообщал владельцу, что пьют они не первый день. Впрочем, сегодня напиваться они, похоже, не собирались. Накачивались пивом, больше для того, чтобы избавиться от похмелья. Оттуда доносились громкие возгласы про свободную Харранию, «чужаки здесь не нужны», громкое ржание.

Павел присмотрелся к ним внимательней. Магов среди них не было. Оборотни, сами существа полумагические, такое видели хорошо. Впечатление серьёзных бойцов они не производили. Да, физически сильные, но нет собранности и точности движений, как у людей, хорошо владеющих каким-то из видов единоборств. Похоже, обманка, козлы отпущения, на которых собираются повесить убийство. Возможно даже жертвы. Отец Кэсси – боевой маг и в случае серьёзной опасности таких положит запросто. Вот только убивать будут другие, сейчас прячущиеся в тени.

Павел быстро поел, стараясь не привлечь внимание шумной компании, и вышел. Ему предстояло осмотреть местность, пока ещё светло. Зимой сумерки наступают рано. Осталось часа два.

- Пойду осмотрюсь, - улыбнулся он знакомой портье и заглянул в вынутый из кармана листок. – Не подскажете, где у вас район «Фирта»? Мне про него говорили.

– Да, там любят селиться отставники. Это нижняя часть города. Когда дожди, там подтапливает, но зато ровно, не то что здесь. Пойдёте от площади мимо храма вниз.

Женщина охотно объяснила Павлу дорогу, даже начертила на обратной стороне листка примерную схему.

– Но лучше наймите экипаж, раз у вас ноги больные. По нашим горам с непривычки ходить тяжело.

Павел поблагодарил за заботу, а про себя за напоминание о легенде, про которую он чуть не забыл, сосредоточенный на мыслях о поиске. Нанять экипаж оказалось нетрудно. Извозчики караулили пассажиров возле гостиницы. Павел выбрал кабриолет, на который сейчас, зимой, особого спроса не было.

– Зато домчу быстро, - пообещал обрадованный возница.

Глава 3. Побег в темноту

Анна тихо вскрикнула и оглянулась в поисках младшей дочери. В комнате её не было, но Павел чуял, что она где-то неподалёку. Ян тяжело опустился на стул и кивнул Павлу:

- Присаживайся. Рассказывай.

Анна протянула ему записку и встала за его спиной, положив руки на плечи. Ян быстро глянул на написанные рукой дочери строки и сжал листок в кулаке.

– Вас прислал граф Вартис?

– Нет. Кассандра не успела обратиться к нему. Граф уже уехал сюда, в Харран.

– Тогда кто?

Павел ответил не сразу. Момент скользкий. Как отнесутся родители к такому спасителю? Но и скрывать смысла нет. Стоит появиться Ржавому со товарищами, и станет ясно, что к законной власти они отношения не имеют.

– Нас прислал дор Шимонт, - и видя, что это имя ничего не говорит семейству Кридис, пояснил. – Ночной король Баории.

– Ох! – вновь вырвалось у Анны. – Во что там впуталась Кэсси?

Ян нахмурился.

– Что общего у моей дочери с таким человеком?

– У вашей дочери редкий дар и дор Шимонт хочет, чтобы она на него работала.

– Что-то я не замечал за Кэсси особого таланта артефактора. Да и наш институт, прямо скажем, на Академия.

– Не артефактором. У вашей дочери проявился дар Видящий. И про опасность вам она увидела.

Ян продолжал хмуриться:

– Какая-то ерунда. Никогда за ней такого не замечали. Лучше скажите правду.

– Это и есть правда. Как я понял, дар у неё проснулся не так давно. После Шанталя.

– Это может быть правдой, - задумчиво произнесла Анна Кридис. – У сестры моей бабушки был провидческий дар. Правда, не очень сильный, кажется. Она нигде не училась. Гадала так, родне и знакомым.

– Ладно, с этим разберёмся позже, - Ян решительно встал. – Так что там с убийством?

Павел кратко пересказал всё, что услышал от Кэсси, и добавил уже от себя:

– Здесь в гостинице уже сидят какие-то мутные типы. Думаю, их планируют выставить виноватыми. А вокруг вашего дома на трёх точках сидят наблюдатели. Не уверен, что всё случится сегодня, но рисковать не хочется. Не думаю, что так плотно вас пасут долгое время. Вряд ли они сидят в засаде возле вашего дома каждую ночь. Значит, всё произойдёт сегодня или завтра. Неизвестно, сколько врагов и как они будут действовать.

Он вспомнил тела умерших мгновенно девушек в доме Жюли. Если здесь применят тоже заклятие, шансов спастись у них не будет.

– Держать оборону здесь – не лучшее решение. Если бы сейчас стояло лето, я бы предложил выбираться отсюда и дождаться помощи в лесу. Но сейчас, зимой… Вы же не оборотни, - Павел вопросительно посмотрел на Яна Кридиса. Кому, как ни ему, знать способности своих женщин.

– Всю ночь под открытым небом ни Анне, ни тем более Тине, не продержаться, - подтвердил он. – После прошлого письма Кэсси я думал об убежище. У нас есть рыбацкая хижина, где мы с Томом каждый год ловили рыбу. Я отнёс туда немного припасов, а дрова и спички там всегда есть.

- Если за вами следили последнее время, то могут о ней знать? Или вы туда ходили давно?

– Недавно. Могут знать, - Ян помолчал, перебирая варианты. – Тут неподалёку есть одна пещера. Небольшая. Долго в ней не проживёшь, но на одну ночь сгодится.

– Отлично. Тогда решаем вопрос номер два: как незаметно покинуть дом. И лучше с этим не откладывать. Сейчас, пока соседи ещё не спят, они к активным действиям не приступят, а что случится через час – два, кто знает.

– Незаметно выйти мы можем через окно в сад. Выход там прикрыт от внешних наблюдателей деревьями и кустами с одной стороны, а с другой соседским домом. Но вот дальше… Я с Анной можем вспомнить молодость и постараться просочиться незаметно, а вот с Тиной это вряд ли удастся.

– Кстати, я позову дочь к нам. Она всё равно подслушивает, - вступила в разговор Анна.

Ян кивнул, и она крикнула:

– Тина! Заходи!

Дверь в гостиную скрипнула и вошла девочка. Она с любопытством осмотрелась, ненадолго задержавшись взглядом на Павле, и спросила:

– А где собака? Та, что скулила на крыльце. Вы что её на улице оставили?

– Это я скулил на крыльце.

Тина с удивлением посмотрела на Павла.

– Не может быть! Никто не может так хорошо притворяться.

– А я и не притворялся. Я оборотень.

– Правда?!

– Хватит, Тина. Нам придётся сегодня уйти из дома.

– Я слышала. Я смогу! У меня ещё браслетик Кэсси есть для отвода глаз. Она мне его ещё летом сделала. правда, он действует недолго.

– Недолго это сколько?

– Две – три минуты.

–Нда, этого не хватит, чтобы выйти из зоны видимости, - сказал Павел.

– Тогда пусть выйдет из дома открыто, а использует его на последнем этапе. Только куда она может идти в такое время?

– К соседке, доре Симоне, её дом у самой рощи. Я ей обещала мазь, как раз приготовила. Она не удивится, если Тина появится. Может, она у неё и останется? Переночует? Я напишу ей записку.

– Нет, Анна, нам лучше сейчас не разлучатся. В смысле пойти к ней идея хорошая, но ночевать лучше не оставаться. И нам спокойней, и соседку подставлять ни к чему.

– Тогда я пойду с девочкой, а вы выйдете из дома вдвоём с Анной, - сказал Павел. - У вас есть карта? Проработаем маршрут, точки встречи.

– Тина, неси сюда всё, что у тебя ещё есть из Кэссиных экспериментов. Может, что и пригодится, - сказал Ян и когда девочка торопливо убежала, обратился к жене. – Дорогая, потом поможешь ей собраться и начинай готовиться.

Анна кивнула, не сводя тревожного взгляда с мужа:

– Хорошо. Пойду, упакую мазь для доры Симоны и посмотрю, что есть подходящего из готового для нас.

Когда жена вышла, Ян сказал:

– Ты, главное, Тину спаси. Мы с Анной сами справимся. Прикрыть двоих меня не хватит. Если что – отвезёшь её к Петре, к нашей старшей.

Павел не стал тратить время на пустые уверения что всё хорошо. И он, и Ян знали как самые продуманные и надёжные планы иногда превращаются в ничто из-за полной ерунды.

Глава 4. Тревожная ночь

Ускользнуть от наблюдателей возле дома доры Симоны удалось благодаря браслету Кэсси. Отвода глаз как раз хватило, чтобы запустить подготовленную Яном обратную иллюзию. Было занятно увидеть себя со стороны. Когда они добежали до рощи, Павел понял, что незаметно пройти здесь не удастся. Слой снега прикрыл опавшую листву не везде, и она громко шуршала под ногами Тины. Нос Павла чуял запах человека где-то неподалёку. Он выделялся своей чужеродностью среди приятных и естественных запахов перегнившей листвы, деревьев, птиц, грызунов, меток местных собак и кошек.

Инстинкт говорил оборотню, что человек один, а значит, он справится. Но убивать не хотелось. Хоть он и договорился с девочкой, что та будет закрывать глаза по его сигналу, но всё же… Убивать на глазах ребёнка не стоило. Это её напугает. Надо попробовать обойтись без этого. Он точно определил местоположение наблюдателя и прикинул расстояние. Мгновенный оборот и вот он уже сверху смотрит на макушку Тины.

– Сейчас я вновь обернусь волком, и мы побежим. Потом я остановлюсь, а ты ещё какое-то время продолжишь бежать. Отбежишь так, чтобы меня уже не было видно, и остановишься. Стой и жди. Я подойду немного позже. Там спрятался человек. Я прогоню его и приду к тебе. Понятно?

– Да. Ты точно придёшь?

– Не сомневайся. Сейчас я обернусь и сразу бежим.

Обратный оборот и бег по извилистой тропинке через рощу. Оборотень подстраивал свой бег под скорость девочки. Это не было даже в пол силы. Его вполне хватало на то, чтобы отследить реакцию человека на поднятый ими шум. Почувствовав, что он приближается, Павел резко остановился. Тина на миг сбилась с шага, но потом послушно побежала дальше. Оборотень обратился в слух. Он слышал одновременно шорох листьев и треск веток под ногами Тины, её шумное дыхание и тихий шаг того человека, который осторожно приближался. Тина остановилась где-то там, в темноте за спиной. Человек сделал ещё несколько скользящих шагов и тоже замер. Он прислушивался и пытался рассмотреть в ночной темноте источник шума.

Павел позволил своим глазам засиять ярче и услышал, как на миг у человека сбилось дыхание, он запах страхом. Оборотень оскалился и тихо зарычал. Может быть этого хватит, чтобы заставить противника отступить? Нет. Павел увидел, как в руках у человека сверкнуло в лунном свете серебро клинка. Представил, как там, в холодной темноте стоит сейчас девочка и ждёт его. Одна. Он не может позволить себе проиграть. Прыжок. И клыки зверя рвут горло врага. Короткое бульканье, хрип заглушил шум от падения тел. Солоноватая кровь наполнила рот.

Оборотень отскочил от упавшего тела. Всё, теперь врага можно не опасаться. Он ткнулся носом в снег, прихватил его пастью, чтобы очистить шерсть и пасть от крови, перебить ледяными кристаллами её приятный вкус.

Тина ждала его за поворотом тропинки, прижавшись к дереву и тихо всхлипывая. Пришлось ткнуться носом ей в руку, чтобы девочка открыла глаза и заметила его появление. Она крепко обхватила его морду:

– Ты пришёл, Лордик! Ты пришёл!

Павел потерпел несколько секунд её объятия, потом замотал мордой, давая понять, что пора идти дальше. Тина поняла. Освободила его, отступила на пол шага. Потом снова протянула руку и положила её на спину волка. Он сделал шаг, и рука девочки невольно сжалась, крепко ухватив густую шерсть. Пусть. Если ей так спокойней. Так они и шли в темноте – девочка и волк, рядом.

К точке встречи с родителями Тины вышли позже, чем рассчитывал Павел. Он не учёл, что их темп так снизится из-за того, что пришлось идти едва ли не шагом. Тина так и не убрала руки с его холки. Он не стал освобождаться от замедляющей их связки. Ведь это не только успокаивало девочку, но и страховало от падений. Павел не учёл, что не только нюх, но и зрение у людей слабее. Света луны не хватало девочке чтобы вовремя разглядеть препятствия на пути, и его спина не раз помогала ей не упасть.

Когда они добрались до склона холма, на котором должны были ждать остальную часть семейства Кридис, Павел вновь совершил оборот:

– Забирайся на спину. Так будет быстрее.

Здесь никого, кроме мелких животных, не было, и Павел мог не опасаться внезапного нападения. Куда опасней позволить уставшей девочке карабкаться в темноте по обледеневшим камням. Вполне может кончиться падением и ненужными травмами.

Павел присел, и Тина крепко обхватила руками шею, ногами - бока мужчины. Она весила не тяжелее полной выкладки, что привык таскать за спиной королевский гвардеец. Павел перешёл на бег.

На дороге, что вилась по склону, в точке, выбранной для встречи, ещё никого не было.

– Почему мы остановились? Мы здесь должны встретиться? А где папа?

– Скоро будут, - успокоил девочку Павел. – Мы ведь вышли раньше и путь выбрали короче, вот и пришли тоже раньше.

– А тебе не холодно без плаща?

– Нет. Я привычный. При обороте сохраняется только то, что прилегает к телу.

– Хочешь, я тебе свой шарф дам?

– Спасибо, не надо. Сама, главное, не замёрзни.

– А что там за огни? – Тина ткнула пальцем в открывающийся внизу вид.

С высоты холма хорошо был виден оставленный городок – и часть, расположенная в низине, и часть, занимавшая противоположные склоны гор. Среди неяркого мерцания уличных фонарей, которые на таком расстоянии сливались в тусклые полосы света, подобно ручейкам бежавшим в темноте ночи, выделялись багровые вспышки живого пламени. Их было не так много – три или четыре. Они располагались в нижней части города и на взгляд Павла словно стрела указывали направление от центральной площади к дому Кридис, хотя и не достигали его.

– Это пожары. Что-то горит, - ответил он Тине.

Хорошо, что он не отложил поездку. Завтра могло бы быть поздно.

- Тина!

– Мама!

Девочка бросилась к вышедшим из-за деревьев фигурам. Пока мать и дочь обнимались, восклицали, убеждались, что с ними всё в порядке, Ян подошёл к Павлу и тоже посмотрел на Вирран.

– Неужели начались погромы? – горько спросил Ян Кридис. – Надеюсь, ребята успели подготовиться. Я послал им сигнал.

Глава 5. Встречи

– Подъезжаем к Виррану! – крикнул возница. – Ещё несколько поворотов и его можно будет увидеть из окна.

Сима приник к окну кареты, но вокруг был всё тот же голый зимний лес и проступающие среди деревьев скалы. Раньше из Баории он почти не выезжал. Так только с хозяином в поместье или близлежащие к столице города. Он даже не представлял, что рядом с большим городом, (а Харран вполне себе большой город, хоть с Баорией и не сравниться) могут быть такие безлюдные места с настоящим лесом.

– Чё-то я ни понял, где Пёс собирается с нами встретится, - задумчиво сказал Ржавый, глядя в окно через плечо Симы. – Едем – едем, а тут ни трактира, ни корчмы. Так, несколько домишек местных попадалось по пути, но там и хозяев-то особо видно не было.

До слуха Симы донёсся волчий вой со стороны леса. Его четвертушка дедовской крови сразу откликнулась. Он узнал голос оборотня.

– Стой! Стой! – крикнул он вознице и пояснил остальным. – Это Пёс где-то рядом.

– Останови! – стукнул в стенку кареты и Ржавый.

– Тпру!

Лошади протестующе заржали. Они тоже чуяли оборотня. Но послушные вожжам остановились.

Сима распахнул дверь и выпрыгнул из кареты. Остальные предпочли ждать появления Павла в ней. Сима внимательно всматривался в окружающие дорогу деревья. Из-за них показалась знакомая фигура Павла.

– Ты один? А мы думали ты с Кридис. Вроде ты написал Ржавому, что вывел их.

– Вывел. Они ждут в укрытии.

– Так что там случилось? – к Симе присоединился выбравшийся из кареты Ржавый. Улыбающийся Крюк предпочёл приветственно махнуть Павлу с сидения. Двое всадников, сопровождавших карету, с любопытством рассматривали оборотня.

– За семьёй уже следили и плотно. В городе ночью были волнения. Я не рискнул вас ждать. Вывел их из города ночью.

– Так что, в Вирран уже можно не ехать? Едем назад в Харран? Грузим их в карету и возвращаемся? Тесновато будет, но ничего. До Харрана ехать не так долго. Как-нибудь продержимся. Зови их.

– Я уже сказал – их здесь нет. Они в укрытии. И в Харран мы не поедем. Их могут ждать там.

– А что тогда?

– Ты с Крюком и одним из местных останешься в Вирране. Надо присмотреть за их домом, пока всё здесь не успокоится. Чтобы не сожгли, не разграбили. Думаю, дня два на это хватит. А я с Симой и вторым харранцем берём карету и вывозим семью.

– Куда?

Павел посмотрел на Ржавого жёлтыми глазами волка:

– Посмотрим. Потом решим.

– Ладно, как скажешь. В этом деле Шима тебя определил главным. Что делаем сейчас?

– Вы не спеша едете к Виррану. Перед тем, как въехать в город притормозите. Увидите меня – приоткроете дверцу, я запрыгну. Сейчас я побегу, предупрежу Кридис.

Павел сошёл с дороги и через мгновение среди подлеска мчался здоровый волк.

– Интересный у вас товарищ, - протянул один из всадников, глядя как чёрное пятно стремительно растворяется между деревьев.

– Личный телохранитель Шимы, - пояснил Ржавый, возвращаясь в карету.

Вирран Симу не впечатлил. То, что он мог увидеть из окна, мало чем отличалось от других провинциальных городишек королевства. Точно такие же он видел под Баорией. Он то появлялся внизу, то вновь прятался при очередном повороте дороги. И без просьбы Павла возница не стал бы спешить на горном серпантине. Так что разглядывать городок с разных точек пассажирам даже надоело.

Когда дорога наконец спустилась вниз и впереди уже виднелись первые дома, Сима заметил чёрную тень на обочине. Он распахнул дверь, и чёрный зверь прыгнул. Уже в карете обернулся Павлом и упал на сиденье рядом с подвинувшимся Симой. Павел тяжело дышал, бока ходили ходуном. Ржавый протянул ему фляжку.

– Попей! Это вода.

Павел сделал два глотка и вернул фляжку.

– Сейчас остановимся на постоялом дворе. Я схожу к гостинице, заберу свои вещи из номера, и мы с Симой уедем. Вы сразу к дому Кридисов не идите. Только после того, как мы покинем город. Не раньше, чем через два–три часа. Чтобы у нас было время, пока вас с ними свяжут.

– Не боись, Пёс. Мы дело знаем, сумеем запутать ниточки. Вначале сходим к здешнему боссу, а потом уже в дом. Отжим недвижимости – прибыльный бизнес. Так что никто не удивится нашему интересу.

– Вам видней. Кто из харранцев поедет с нами?

– Там, на постоялом дворе, решим.

Постоялый двор был для публики попроще, чем единственная гостиница в центре города. Он располагался в нижней части Виррана. Здесь останавливались крестьяне, рудознатцы, охотники, заезжавшие сюда по делам. Возницу предупредили о скором отъезде, и пока остальные отправились в харчевню, Павел поспешил в гостиницу.

За стойкой портье сидел пожилой мужчина. Если он и удивился, увидев Павла, то вида не показал, и вопросов, когда тот сдавал ключ и прощался, задавать не стал. Павел спешил, его сжигало нетерпение. До тех пор, пока карета вновь не покинет город, и он не увидит своих подопечных, беспокойство углём будет гореть в груди.

На постоялом дворе ждать долго не пришлось. Карета и его будущие спутники были готовы в любой момент отправиться. Возницу Гнус выбрал ни лишь бы какого, а жившего когда-то в здешних местах и хорошо их знавших. Мужик был спокойный и демонстративно не любопытный. Весь вид его говорил: «Моё дело маленькое. Куда скажете – туда и везу. Всё остальное меня не касается».

Харранец, отправлявшийся с ними, светловолосый и сероглазый, протянул Павлу руку:

– Густав, - и изо всей силы сжал ладонь Павла.

Рука у него оказалась как тиски, и Павел намеренно крепко сжал в ответ. Густав отступил первым:

– Всё, хватит! – засмеялся он и демонстративно потряс побелевшую ладонь. – Первый раз с оборотнем ручкаюсь.

Павлу понравилось, как легко Густав отступил, без обид и нелепых попыток взять реванш, потешить своё самолюбие. Понравилось и то, что он не стал задавать вопросов и требовать пояснений, когда Павел велел вознице направить карету совсем не на ту дорогу, по которой они въезжали в город.

Глава 6. Заговор

Граф Вартис, заместитель главы Тайной канцелярии

Ещё в первый день, знакомясь со специалистами местного отделения Тайной канцелярии, граф обратил внимание на второго человека здешней службы Людвига Вольфинга.

– Вы оборотень?

– Да! Вас что-то не устраивает? – сверкнул на графа жёлтыми глазами Вольфинг.

– Просто удивился. В Баории вас сейчас редко встретишь на таких постах, - честно признался Вартис.

– В Харрании нас больше.

Вартис в тот момент не стал развивать тему, но размышляя о тех, кто мог остаться верным Лакхору, вспомнил о Вольфинге. Оборотни всегда были опорой королевства. Даже их участие в заговоре объяснялось именно этим – искренним стремлением его сохранить.

Его желание плотнее пообщаться с Вольфингом начальник Харранского отделения Службы воспринял с плохо скрытым удовольствием:

– Думаете, оборотни и здесь плетут заговор?

Вартис многозначительно помолчал и доверительно сказал:

– Его принадлежность к расе оборотней не ставит на нём сразу клеймо заговорщика, но вы понимаете – проверить надо.

– Разумеется, - в глазах Фила Данго мелькнуло торжество, - я сейчас пришлю его к вам.

Граф Вартис был совершенно уверен в том, что сам Фил Данго заговорщик. То, что начальник отделения так охотно подставляет своего зама, тоже говорило в пользу оборотня. Скорее всего, его держали на этом посту именно с такой целью – сделать при необходимости козлом отпущения. Правда, лёгкость, с которой Данго дал согласие на разговор с Вольфингом, могла говорить и о том, что тот совершенно не в курсе происходящего в Харрании. Но в этом Вартис сомневался. Людвиг Вольфинг служил в Тайной канцелярии дольше, чем Вартис, и при его опыте не мог не замечать всё, что здесь происходит. Скорее мудро создавал впечатление у начальника своей недалёкости и нелюбопытства.

– Вызывали?

– Приглашал, - постарался располагающе улыбнуться Вартис. – Присаживайтесь.

Вольфинг хмыкнул и поменял кресло, предназначенное для визитёров, на стул. Граф вспомнил, что находится как раз в кабинете Вольфинга. Его ему выделили на время посещения Харрана. Похоже, этой манипуляцией с мебелью графу сейчас тонко напомнили, кто здесь гость, а кто хозяин. Оборотень удобно уселся на массивный стул, выжидательно уставился на Вартиса и произнёс:

– Слушаю вас, господин граф.

Вартис, посвятивший часть ночи изучению его биографии, решил говорить прямо:

– Почему вы согласились на перевод сюда из столицы? Да ещё с понижением?

– Это была единственная возможность остаться на службе. Не хотел участвовать в том, что тогда явно назревало, предпочёл находиться подальше от Шанталя к моменту смерти короля Леона.

– Вы обижены на короля Анджея?

– Нет. У него не было выбора. Он ещё мягко обошёлся с заговорщиками.

– Вас по-прежнему связывает Клятва?

– Следовать Клятве – это мой выбор. Верность ей делает нас людьми.

Видя, что граф продолжает внимательно смотреть на него, оборотень пояснил:

– В Клятве, что когда-то принёс наш род, две части. Мы поклялись служить крови Карродингов и народу Лакхора. Даже если с первой частью возникли сложности, то вторую-то никто не отменял. Я продолжаю служить Лакхору. И могу вас уверить, что здесь, в Харранском отделении, я не один такой. Другие просто выполняют приказы начальства. И меньшая часть реально участвуют в заговоре.

– Отлично! Можно было бы играть красиво, но времени уже нет. Как я понимаю, пружина заговора уже развернулась и её не остановить. Нам пора брать здешнее отделение под свой контроль.

– Согласен. Почти возле каждого из предателей находится мой человек. И есть возможность одномоментно вывести их всех из строя.

– И возле Данго?

– Да, его секретарь.

– Отлично! Как я понимаю, вы готовились и даже разработали план на такой случай. Излагайте!

Граф Вартис потому и достиг таких высот в службе, что всегда готов был выслушать идеи подчинённых, если те знали то, что не знал он. Людвиг Вольфинг, заместитель начальника Харранского отделения, прослуживший здесь полтора года, явно лучше разбирался и в здешних людях, и в обстоятельствах. Это та самая опора, что не даст утонуть в харранском болоте.

Зигмунд Шимонт, король воров

Дор Шимонт отложил прочитанные магические вестники – один для Кэсси от родителей, другой с донесением от Ржавого.

– Что, Шима, приказать везти сюда девчонку и сказать Фрэкки, чтобы готовился принимать клятву?

– Успею с девчонкой. Она теперь никуда не денется. Её семья жива. Пёс успел вытащить, но сюда они доберутся не так скоро. И пока не доберутся, опасность им ещё есть. Сейчас есть дела поважнее. По её предсказанию смерть родителей – начало тамошней суматохи. По донесению Ржавого их точно должны были убить этой ночью. Судя по следам в доме, как он пишет, убийцы приходили, только никого уже не застали. Так что время пошло. У нас на всё про всё дня три, пока граф Вартис там не закрутит гайки.

– А если не закрутит?

– Тогда там начнётся такой хаос, что и нашим ребятам станет горячо. Они ведь не харранцы. Свалить станет сложно, а залечь им там негде. Так что давай отмашку – пусть действуют не откладывая. Займись этим.

– А ты, Шима?

– А я, дорогой Збыш, встречусь с несколькими людьми не твоего уровня. Ближайшие дни на бирже случится такая лихорадка! По итогу этих дней можно будет озолотиться. Так что клятву дариты Кридис отложу до вечера.

Граф Вартис, заместитель главы Тайной канцелярии

Теперь, когда местная тайная служба снова была на правильной стороне и под контролем Вартиса, у него в руках появился надёжный инструмент для выправления ситуации. Плюс в том, что заговорщики об этом не могли знать наверняка. Фил Данго весьма вовремя на глазах у поражённых прохожих попал в первую в Харране мобильную аварию. То ли механикусы в чём-то ошиблись, то ли заключённые в мотор духи вдруг задурили, но мчавшийся по дороге мобиль внезапно вышел из подчинения и на всём ходу врезался в фонарный столб. Водителя выбросило на дорогу, а начальник местного отделения Службы потерял сознание при ударе и пострадал при взрыве. Его вытащили, но площадь ожога оказалась так велика, что целители ввели его в состояние стазиса и когда смогут привести в сознание никто отвечать не брался.

Глава 7. Новости

Кассандра Кридис

Каждый день я просматривала газеты, но в них ничего не было про события в Харране. Если верить им, то в нашем королевстве царили тишь да благодать. И вообще, можно было подумать, что что-то происходит только в Баории и ещё пяти-шести городах королевства. Раньше я на это не обращала внимания. Да, честно говоря, газет особенно не читала. Учась в Харране, покупала только «Харранские вести», где просматривала разделы про всякие происшествия и помолвки. Ещё слушала, как Лурия зачитывает новости про принца Анджея из столичной прессы, которые она покупала только когда портрет принца был на первом развороте. Поэтому не могла судить, освещали так же скупо события в стране при короле Леоне, или это нововведение последнего времени. Подозреваю, что и раньше так было. И теперь я начинала сомневаться: а было ли так уж спокойно при прежнем короле, или я просто ни о чём не знала.

Каждый вечер я ждала вестей от родителей. Хорошо, что я обменялась с Павлом замагиченными листочками. Теперь ежедневно ко мне прилетала короткая записка. Слов в ней было мало, но главное я знала – родители и сестра живы и благополучно достигли ещё одного пункта по дороге к границе Харрана. Только это давало мне силы продолжать ходить на работу и что-то делать.

Наставник и целительница Элис заметили перемены в моём настроении. Я уже не занималась с энтузиазмом исследованиями. Хотя до завершения расчёски-распрямителя оставалось совсем немного, но довести до конца не выходило. Я утратила интерес. Мне всё казалось бессмысленным. Ещё несколько дней и мне придётся покинуть «Жасмингард» и переехать к Шиме.

Даже учиться не хотелось. Уже через неделю предстояло ехать в Академию, сдавать зачёты за первый семестр, а я не бралась за конспекты и задания. Сомневалась, что меня туда отпустят. Целительница Элис сделала из моего поведения неправильные выводы. Она решила, что я «сохну по графу». Нечаянно подслушала её разговор с наставником Крулом.

– Заморочил девочке голову и исчез. А она теперь страдает.

– Так его вроде нет в Баории, - возразил ей дор Крул. – Куда уж он там по своим тайным делам отправился, нам неведомо, но, говорят, уехал, потому, видать, и не показывается.

– Всё равно. Мог бы и написать Кэсси. Если у человека серьёзные намерения, он найдёт способ напомнить о себе.

– Так это если серьёзные.

Они помолчали, звеня чашками, и я совсем уж собралась войти в кабинет, нарушив их чайный тет-а-тет, как дора Элис продолжила:

– И правда. Может и к лучшему. Какой из него жених для девочки? Вечно будет пропадать на своей службе. А если вспомнить про его прежнюю, так от той службы только и жди неприятностей. Пусть лучше сейчас Кэсси перестрадает, пока у них далеко не зашло.

Вначале я даже улыбнулась таким предположениям, но потом поняла, что хоть дора Элис и ошибалась в причинах моей печали, но по сути она права. Теперь, когда я связана с дором Шимонтом, на отношениях с графом можно поставить крест. Да и с Каролем нужно распрощаться. Я не могу бросать тень на его репутацию.

В конце рабочей недели пришло настоящее письмо от родителей. Они наконец выехали за пределы Харрании, находились в другой провинции и потому рискнули воспользоваться королевской почтой. Даже оплатили срочность доставки.

Читая письмо, я то смеялась, то плакала от облегчения и немного грусти. Каждый из близких написал своё. Папа о том, что в Харрании, кажется, всё закончилось. Уже у границы провинции их достигла весть, что наместник арестован и в Харран введены войска. Так что опасаться им нечего. Заговорщикам, даже если кто-то и скрылся от графа Вартиса, уже не до того, чтобы преследовать семейство Кридис. Им бы самим спастись. Но возвращаться они всё равно не рискнут.

Мама делилась забавными происшествиями из их путешествия. «Представляешь, Кэсси, на время пути я превратилась в Петру и помолодела на десять лет. Молодой человек, что ехал с нами подделал подорожную Петры, аккуратно подправив там только даты рождения её и Яна. Причём был так любезен, что написал не мой возраст, а поменьше. Сказал, что я вполне выгляжу на сорок, а не свои полвека».

Тина писала только про Павла – какой он чудесный, особенно когда волк. Она всегда мечтала о собаке, а родители после смерти последней уже не хотели никого заводить. Теперь Павел стал воплощением её мечты о четвероногом друге.

А вот заплакать меня заставили последние строчки, вновь написанные отцом: «Кэсси, мы не поедем в Баорию. Надеюсь, мы с тобой увидимся, но позже. Сейчас мы решили ехать в Ларорию. Том найдёт нам временное жильё. Мне, когда он поступал, там предлагали работу в Военной академии. Тогда я отказался. Сейчас даже если то предложение уже не действительно, то мой бывший сослуживец в Академии на хорошем посту. Поможет устроиться. Я согласен на любую работу и там мне найти её будет легче».

Всё это звучало разумно. Так действительно лучше для нас всех. Но мне почему-то казалось, что они не хотят меня видеть из-за Шимонта. Что я стала какой-то грязной, и родители не хотят, чтобы эта грязь перешла на Тину и Тома.

Вслед за письмом от родителей на следующий день пришла весть и от дора Шимонта. В вежливой, но категоричной форме он сообщал, что теперь, когда моя семья спасена, пришло время выполнить и свою часть сделки. Мне дают время до вечера для того, чтобы я приготовилась к переезду. Даже если бы я хотела оспорить этот приказ, то уже не смогла бы. Принесённая клятва заставляла подчиняться. Но я и не собиралась. Ведь я дала слово.

Собирать мне особо было нечего, и я это уже сделала. Оставалось последнее – попрощаться с Каролем. Исчезнуть, не прощаясь, или сделать это в короткой записке, мне показалось нечестным. Друг заслуживал объяснения глаза в глаза. И я написала записку с просьбой о встрече.

Приехал он за час до моего отъезда к дору Шимонту. Хотел отвезти меня в кафе, но я отказалась. Пригласила его к себе. Какой мне теперь смысл беречь репутацию? Но Кароль свою берёг и, прежде чем войти ко мне, отправился к соседям. Я рассказывала ему о них. Вернулся с дорой Агнешкой, усадил её в гостиной, а мы прошли на кухню, где сквозь открытую дверь она прекрасно могла нас видеть. Но не слышать. Кароль привычно повесил Завесу безмолвия и спросил: