Не остановишь силой дождь. Мастерат

Глава 1. Жасминовый пригород

Говорят, каких-то пятьдесят – шестьдесят лет назад, когда дор Мюррей, основатель «Жасмингарда», открыл здесь первый цех по производству «зелий красоты», это был тихий, спокойный район с семейными коттеджами в окружении цветущих жасминовых кустов. А когда жасмин не цвёл, то домики из белого камня среди зелени садов сами смотрелись как цветы. В тихом пригороде жили добропорядочные граждане, чей доход не позволял приобрести дом в хорошем районе столицы.

По мере роста компании пригород менялся: на месте цеха выросла целая фабрика, потом здание, где разместилось управление компании с лабораториями. Вслед за «Жасмингардом» и другие оценили преимущества этого места – недорогую землю и близость к столице. В прежде тихом пригороде выросло ещё несколько фабрик, складов, и всего прочего.

Небольшие коттеджи сменились несколькими улицами дорогих особняков и районом больших многоквартирных домов для работников нашей и других компаний, вовремя оценивших выгоду размещения своих цехов на окраине столицы. Незаметно за полвека тихий Жасминовый пригород превратился в небольшой городок, где было всё – от школ и рынка до публичных домов и казино. Не то чтобы последние меня особо интересовали, но наставник предупредил о том, что на определённые улицы мне лучше не заходить, особенно ближе к вечеру. После моего выбора в пользу «Жасмингарда» дор Петрус Крул переменился ко мне. Уже не смотрел как на помеху, а почти отечески опекал. Похоже ему внушило уважение то внимание, которое проявили ко мне такие важные люди, как Королевский атрефактор и заместитель главы Тайной канцелярии.

Первое время после моего появления на работе он немного недоверчиво косился на меня. Похоже опасался, что я ещё могу передумать. Ещё бы, для многих артефакторов королевский дворец и служба на корону с гарантированно высоким жалованием и доступом к лучшим практикам артефакторики являлись недостижимой мечтой. Но не для меня.

Да, работа в компании «Жасмингард» не обещала мне таких перспектив, как два других предложения, но я не жалела о сделанном выборе. Далеко не всегда компания так ясно даёт понять, что желает видеть у себя начинающего подмастерья. Мне предложили стандартный трудовой контракт на все три года мастерата, а значит, и место полноправного работника, получающего жалование. Мне выделили служебную квартиру на время работы в компании. «Жасмингард» располагался на другом конце Баории и ездить туда каждый день из общежития Академии, где за нами сохранялись комнаты, было бы непросто.

Но даже если бы такого выгодного предложения не было, я всё равно выбрала бы «Жасмингард». Граф в своём раскладе не мог учесть ещё одной причины. Мой пробудившийся дар. Пока он словно спал. Я не могла с уверенностью сказать, что тревожные сны и обострившаяся интуиция – это его проявления. Может, это просто результат пережитой и неизжитой ещё трагедии. Мне нужно разобраться со своим даром и сделать это нужно самой.

Я не хотела, чтобы кто-то знал о моих способностях. Работая в королевском дворце или в Тайной канцелярии, я бы всегда находилась на виду и не смогла бы скрыть внезапно нахлынувших видений. А в «Жасмингарде», даже если вдруг такое случится, никто не придаст значения моим странностям. И выкроить время на самостоятельное изучение книг про ясновидение и прорицательство здесь тоже будет проще.

После защиты диплома нам, поступившим на мастерат, давали месяц отдыха. Денег на полёт в Харран у меня не было, родители основательно потратились на Томека, который этим летом закончил школу и поступил в Военную Академию, и мне помочь не могли.

Я старательно давила чувство обиды на них из-за Томека. Отец не только потратил накопления семьи за несколько лет, но и использовал все свои связи, чтобы брат учился не в провинциальном Харране, а в центральном округе королевства. Правда, не в столице, но во втором по значению городе Лакхора – прекрасной Ларории. Если бы родители потратили на меня когда-то хоть четверть потраченного на брата, то я бы училась не в своём «Пансионате неблагородных девиц», а хотя бы в Харранской магической Академии. И сейчас бы могла, как Марика, заниматься чем-то по-настоящему серьёзным – дирижаблями, мобилями или чем-то ещё, что только придумывается и создаётся, а не теперешними пустяками. Отсутствие базовых знаний ограничивало меня как артефактора.

Больше, чем не обретённые возможности, ранила мысль, что родители ценили брата выше, чем меня, верили в меня меньше, чем в Томека. Так что я не стала искать возможностей для поездки домой, а потратив неделю на решение бытовых вопросов, поспешила переехать в Жасминовый пригород и приступить к работе в компании. Моя идея об усиливающих свойства зелий перчатках пришлась ко двору. За время практики мы с наставником отработали технологию создания нужных заклинаний и их закрепления на перчатках при помощи вышивки серебряной нитью и теперь компания готовилась к выпуску нового продукта на рынок Лакхора.

Была создана модификация одного из уже выпускаемых крема для рук, который и начнёт новую серию «Жасминовое волшебство» под лозунгом «Один крем для посудомойки и принцессы». Дор Борель, отвечающий за продажи, счёл очень продуктивной идею продавать один и тот же крем как с перчатками, так и без. Чуть поднапрягшись, такой крем могла купить любая женщина, а вот в паре с артефактом – только весьма состоятельная. Но это действительно был один и тот же крем в абсолютно одинаковом оформлении. Компания усиленно готовилась к его выпуску и этот месяц я вместе с мастером-наставником была загружена отработкой механизма превращения шёлковых перчаток в магический артефакт.

Неожиданно для меня всплыло ещё одно затруднение. Мало того, что привязку к перчаткам заклинаний нужно было упростить, чтобы с этим могли справиться младшие артефакторы, так при этом от меня потребовали сохранение технологии в секрете, чтобы ни один конкурент не украл идею. Над такими взаимоисключающими требованиями пришлось поломать голову, но мы с мастером Крулом справились. Мой наставник, как человек опытный, помог упростить сложные заклинания, а я вспомнила слова графа Вартиса о двух компонентах, и развила эту идею. Разбила процесс на несколько этапов, ни один из которых не делал перчатки нужным артефактом, но только все вместе.

Глава 2. Блошиный рынок

Про приключения это я так, для красоты, сказала. Какие могут быть приключения средь бела дня в тихом Жасминовом пригороде? Но настроение было именно такое – ожидание открытий и разных сюрпризов. Хоть я жила здесь уже больше двух недель, но хорошо выучила только дорогу до работы. Ещё пару лавок рядом с домом. И всё. Так что любое отклонение от этого маршрута уже несло мне открытия.

Оказывается всего в нескольких поворотах от моей улицы есть небольшой сквер с клумбами и скамейками, и я вдруг поняла, что уже осень. В маленьком городе, где я жила раньше, смена сезонов наступала как праздничное шествие: неторопливо и броско, проглядеть невозможно. А здесь в Баории, среди каменных ущелий улиц, нужно приглядеться, чтобы заметить, как отступает весна и воцаряется лето, а на смену лету приходит осень. Изменения подкрались незаметно. Вот, кажется, только вчера на тополе возле перекрёстка мелькнули первые жёлтые листья, по утрам стало прохладней, но днём-то ещё тепло. Кажется, что золотые дни ещё могут вернуться.

Изменения в прячущейся среди каменных домов природы малы, ускользают от внимания, и ты не замечаешь, что благодатное лето уже ушло. И вдруг натыкаешься, как я сейчас, на яркие рыжие кроны клёнов, кричащие тебе: «Всё, осень пришла!»

В воздухе пахнет щемящей осенней грустью, скрытой от глаз обречённостью. Становится ясно, что впереди лишь холод, темнота, испытания.

– Кароль, я и не заметила, что уже почти прошёл сентябрь. Наверное, последние дни тепла и солнца.

– Да, я тоже со всеми этими передрягами не заметил. Но нет, здесь в столице ещё недели две будет неплохо. Это потом начнутся дожди, - охотно подхватил тему мой спутник.

– Передрягами?

– Не передрягами, переменами, - поправился Кароль. – Меня же не готовили на роль главы клана. Младшая ветвь, и вообще неудачный экземпляр Радзивингов.

Я удивлённо посмотрела на парня. Этот всегда самоуверенный красавец никак не вязался в моём представлении с «неудачным экземпляром». Заметив мой взгляд, Кароль пояснил:

– Радзивинги все поколения отличались сильным магическим даром и учились на боевых магов. А я, ты думаешь, почему пошёл на артефактора? Дар подкачал. Так что никаких надежд на меня не возлагали. И тут из-за дяди и тебя всё перевернулось. Король Анджей ясно дал понять, что никого из старших Радзивингов рядом видеть не желает. Так что вся надежда клана теперь на меня. – Кароль вздохнул и пнул опавшую листву. – Отец учит и учит. А я взял и сбежал к тебе. Все друзья пока разъехались. Да и с ними теперь свободно уже не поговорить.

– Почему?

– Студенчество кончилось и теперь не только мне напомнили об обязанностях перед родом. А интересы наших семей далеко не всегда совпадают.

– А Яцек Лертис? Он ведь не аристократ.

– Не аристократ, - согласился Кароль и бросил на меня взгляд искоса. – Яцек парень неплохой, но очень честолюбивый. Явных гадостей не сделает, но ради карьеры готов использовать любого. Так что ему бы я на все сто не доверился.

Неожиданно мы вышли на берег закованной в камень речушки с переброшенным через неё крепким округлым мостом.

– Мы туда идём? – засомневалась я.

Кароль обернулся и нашёл взглядом шедшего за нами охранника. Я и вправду забыла про него! Правильно угадав невысказанный вопрос, тот кивнул и жестом показал на мост.

– Туда, - расшифровал его ответ Кароль и, подхватив меня под руку, решительно ступил на мост. - Он хорошо знает город.

Внизу на каменных перекатах громко шумела река, стучали наши шаги, и мы замолчали на время. Придерживая шляпку под порывами налетевшего ветра, я подумала, что в отношении Яцека Кароль прав.

– Думаешь, мне можно доверять? – спросила, когда мы сошли с моста и пошли вдоль улицы.

Каменные дома здесь выглядели слегка облезлыми, а попадающиеся на встречу прохожие более разношерстными. Одни щеголяли модными нарядами, другие походили на работяг с одной из здешних фабрик. Многие шли в одном направлении, подсказывая, где нужный нам рынок.

– Отец говорит, что доверять никому нельзя, - ответил мне Кароль и улыбнулся. – Если помнить об этом, то ты самая подходящая особа из моих знакомых, с кем можно поговорить. Ты отказалась от должности при дворе и наши интересы никак не пересекаются. Так что думаю с тобой могу говорить свободно. Предлагаю выгодный союз: ты меня слушаешь, а я кормлю тебя обедами, или вожу куда скажешь. Согласна?

Кароль, смеясь, протянул мне руку, напомнив о начале знакомства.

– Перчатку не сниму, - улыбаясь в ответ, предупредила я и протянула руку.

Он осторожно пожал.

– Жаль, что ты больше не в нашей группе.

– Самому жаль. Знаешь, ты изменила моё отношение к артефакторике. Я вдруг понял, что из Радзивингов я и правда первый, кто отметился на этом поприще, и сравнивать меня ни с кем не смогут. Только стал строить планы, как увековечу своё имя созданием чего-то необыкновенного, как нате вам!

Кароль говорил вроде бы шутя, но мне показалось, что его сожаление искреннее.

– Работать артефактором ты, конечно, уже не будешь, но создать что-то этакое кто тебе мешает? Наоборот, ты теперь вольный художник, никто тебе не указ.

– Знаний не хватит. Я ведь особо не усердствовал раньше. Думал, сейчас на мастерате доберу, но не сложилось…

– Если правда хочешь, то найдёшь возможность, - не согласилась я. – Должны же у твоего положения быть какие-то преимущества?

Кароль не возразил. Да уже и не до этого стало. Ещё не дойдя до рынка, мы услышали шум, всегда сопровождающий большие сборища народа. Мы вышли к широкой площади, примыкавшей к пустырю. На ней стояли крытые навесы, павильоны, торговые прилавки, ближе к пустырю отдельные столы и брошенные на землю покрывала. Кругом клубился народ, гудели голоса, перекрикивающие друг друга, откуда-то доносились обрывки мелодий и стук металла.

Я покрепче вцепилась в Кароля. Как бы не потеряться в такой толпе.

– Сумку держи покрепче, - напомнил Кароль. – Что ты хочешь купить? Куда пойдём?

Глава 3. Письмо от Хельги

Вести меня в здешние трактиры Кароль не рискнул:

– Я тут ничего не знаю. Ещё или тебя отравят, или меня ограбят. Лучше поедем в знакомый ресторанчик.

Место Кароль выбрал тихое, приличное, с умопомрачительно вкусной кухней. За столом, когда мы были в силах оторваться от еды, то говорили по очереди. Радзивинг искренне интересовался, как мне работается, и рассказывал немного о том, чему его учат и о своих будущих обязанностях при дворе.

Как ни приятно проходил обед, долго засиживаться мы не стали. Мне не терпелось вернуться домой и полистать купленный фолиант. Кароля ждали дома.

Вернувшись, я торопливо разложила покупки и принялась изучать «Рейхенбартский Оракул». Книга, как я и подозревала, оказалась магической, из тех, что некоторые считают едва ли не полуразумными. Они сами выбирают себе хозяев и не открываются кому попало. Мне она открылась, но не глубоко. Первый раз я смогла прочитать лишь первые пять страниц. Дальше она или не раскрывалась, или листы оказывались пустыми.

Так продолжалось и дальше. Каждый вечер «Оракул» позволял мне пройти чуть вперёд, иногда делая паузы, когда я была слишком усталой, и, по его мнению, не готова приобщаться к тайным знаниям.

Иногда страницы открывались не подряд, а словно отвечая на волнующий меня вопрос. Например, едва ли не на второй вечер, книга, пропустив, судя по толщине, страниц двадцать, открылась на главе, где описывалось, как пробуждается и работает дар. Я очень боялась, что на меня будут накатывать неконтролируемые видения в самые неподходящие моменты. Очень уж не хотелось, как Рыба Ламар, внезапно начать вещать о бедствиях и падать в обморок. Оказалось, что подобное случается с провидцами нечасто, особенно если они не пытаются запирать свой дар.

В книге способность видеть будущее сравнивалась с ручейком: если позволить ему течь и постоянно пользоваться, то всё в порядке. Если же перегородить русло, то вода накапливается и или заболачивает местность, или рано или поздно прорывается неконтролируемым потоком. Под заболачиванием «Оракул» понимал своеобразное «замусоривание» разума одарённого, когда сны и видения начинали донимать его всё чаще, но тот переставал различать, где истинные пророчества, а где порождение внутренних тревог и предубеждений. Прорыв же мы наблюдали у госпожи Ламар.

Так что из открывшихся в тот вечер страниц стало ясно, что выглядеть припадочной кликушей мне не грозит, особенно если понемногу изучать и развивать свой дар. Так как у меня уже случались недавно видения, то в ближайшее время вполне достаточно будет внимательно прислушиваться к своей интуиции и следовать ей. Примерно так, как я нашла свой «Рейхенбартский Оракул».

Второе, что волновало меня: есть ли смысл в таком даре? Если изменить будущее невозможно, то стоит ли его знать? Не лучше ли жить в неведении.

Ответ на это открывался мне постепенно. «Рейхенбартский Оракул» не истина в последней инстанции, а лишь один из трактатов, созданный каким-то могущественным магом из Рейхенбарта, жившим, наверно, несколько веков назад, когда к провидчеству относились серьёзней, чем сейчас. Пришлось вспоминать, что я так старательно конспектировала на лекциях, и связывать с тем, что прочитала.

У меня получалось так: предсказания, над невнятностью которых мы так смеялись, от того так туманны, что жёстко предопределённого во всех деталях будущего нет. Провидец видит общую картину того, что произойдёт, а нюансы скрыты. Они не предопределены. А ведь для отдельного человека именно эти мелочи могут оказаться решающими. Например, в роковой день у Шанталя обязательно погибли бы десять человек, но мои друзья могли и не попасть в это число. И пусть я эгоистка, но если бы могла, то спасла бы друзей.

Как я поняла из трактата, существуют несколько типов предсказываемых событий: одни однозначны и неотвратимы. Их можно только принять и к ним приготовиться – написать завещание, например. Другие также неотвратимы, но неопределённы по результату. Например, провидец ясно видит, что данная линия событий ведёт к смерти, но чьей именно не определено. Как в смертельном поединке один из участников гибнет, но от того, кто уцелеет, все последующие события меняются.

Третий вид – результат событий предопределён, но степень его выраженности может меняться. Например, пожар обязательно будет, но сгорит ли целый квартал или одна кухня, зависит от действий участников.

И четвёртый тип событий, который может увидеть провидец, это те, что меняют будущее. Они могут произойти или так и не случиться, и это определит всё последующее. Оракул может увидеть эту развилку и предупредить о ней.

Теперь я понимала смысл моего дара и его границы, и твёрдо решила потихоньку осваивать его.

Так за изучением «Оракула» и работой месяц, отпущенный нам на отдых, подошёл к концу. Впереди вновь ждала Академия, начинался мастерат. В начале октября я оставила выделенную мне квартиру и вернулась в общежитие. Комната, выделенная при заселении в кампус, так и оставалась за мной. В ней мне предстояло жить следующие три года во время обучения. Я плохо представляла, как всё будет, хотя по своему контракту с «Жасмингард» поняла, что каждую неделю мне будет предоставляться неоплачиваемый выходной для занятий в библиотеке, и раз в месяц – неделя для посещения Академии.

С утра шёл дождь, небо затянуло серыми тучами и ясно становилось, что тепло окончательно ушло и впереди настоящая осень. Но несмотря на погоду настроение было хорошим. Я предвкушала встречу с Марикой. Соскучилась по ней. На работе все были старше меня и особо я ни с кем не сошлась. Марика уезжала домой в Каланию и вчера должна была вернуться. Яцека тоже хотелось увидеть. Даже с теми двумя девушками, с которыми почти не говорила во время практики, теперь хотелось поболтать. Мне не хватало свободного общения с ровесниками.

Единственный, кого я видела в последнее время, это Кароль. Он ещё раз выводил меня в кафе, но в последнюю встречу нормального разговора не получилось. Кароль побывал во дворце и увидел там княжну Илию. В результате ни о чём другом он уже говорить не мог. Пришлось терпеливо слушать во всех подробностях как произошла эта встреча в коридоре. Какая княжна умница и красавица, какие у неё необыкновенные глаза и мелодичный голос. Как сверкали на солнце её волосы и какие у княжны длинные ресницы. И какое чудо, что столь необыкновенная девушка, оказывается, помнила его, Кароля Радзивинга, и даже поздоровалась с ним. Было смешно и страшно видеть как резко поглупел Кароль, говоря о невесте короля Анджея.

Глава 4. Снова Академия

Письмо Хельги подняло мне настроение на заоблачную высоту. Появление Марики позволило выплеснуть эту радость. Мне показалось, что мои объятия и смех при встрече её даже немного ошарашили. Но она быстро подхватила мой весёлый настрой и предложила отыскать наших одногруппниц и уже вместе идти на лекцию. Марика, в отличие от меня, знала, где их комнаты и скоро мы уже пугали их громким стуком в дверь.

Девушки немного удивились нашему приходу, ведь раньше я не особенно стремилась общаться с ними, но явно обрадовались. Я наконец запомнила их имена. Высокую, с грубыми чертами звали неожиданно мягко – Зося, а невзрачную скромницу Лара.

Так же, как и Марика, они только сегодня вернулись в Баорию и были переполнены впечатлениями. Дома они оказались настоящими звёздами, ведь им удалось стать свидетелями попытки переворота, защиты принца Анджея и его коронации. Хоть с тех пор и прошло три месяца, но для большинства жителей королевства это всё ещё оставалось самыми обсуждаемыми событиями. И неважно, что девушки не ходили к Шанталю, зато лично знали тех, о ком так много писали столичные газеты – Лурию, Олафа, меня, Кароля. Так что им было о чём рассказать, даже не напрягая фантазию. Особенно много дал пищи для рассказов Кароль, который, оказывается, подробно делился с группой впечатлениями о коронации и бале. Слушая это, я порадовалась, что не успела ничего сказать Марике про Хельгу, хотя вначале так хотела поделиться радостной новостью. Нет уж, пусть лучше о ней забудут. Ни к чему, чтобы её имя снова трепали.

– Мне прямо стало неловко, - призналась Марика. - Кароль оказался прав, когда говорил, что я погреюсь в лучах твоей славы. Меня все расспрашивали о вас.

– Да ты что? – удивилась я. – А здесь всё спокойно, никто меня больше не донимает. Вот про Кароля пишут. Как-никак самый молодой член королевского Совета, или как он там называется.

– Так это здесь, - откликнулась Лара. – А у нас в Рионии всё ещё обсуждают.

– И у нас в Сольхее, - подтвердила Зося. – Хотя у нас ещё про жунгарцев много говорят.

– А что про них говорить? – пожала плечами Марика. – Вроде у нас с Султанией всё спокойно. И что говорят?

– Нет, они не про Султанию, про наших жунгарцев, местных. Всякие гадости повторяют. Я даже вникать не стала в эти глупости, - Зося с досадой махнула рукой.

Я вспомнила про женщину, продавшую мне «Оракул». Она ведь как раз жунгарка из Сольхеи. Может, из-за этих разговоров и уехала.

– И правильно! Было бы кого обсуждать, - поддержала её Лара и вернулась к более приятной для неё теме. – Знаешь, Кэсси, я хотела поблагодарить тебя, только думала это будет не к месту. А раз сейчас вспомнили и девочки тоже, то скажу – спасибо!

Из её путанных слов непонятно было за что спасибо. Видно, по моему взгляду это стало ясно, и Лара продолжила:

– Меня обычно не замечают, а в этот раз я всем стала интересна. Всё благодаря тебе. Меня так внимательно слушали. Даже семья ко мне переменилась. Особенно когда сказала, что мастерат буду проходить в королевском дворце.

– О! Ты решила пойти туда?

– Да. Меня пригласили, и я согласилась.

– А я решила остаться в Королевском госпитале, - сказала Зося. – Думала, мы будем вместе.

Девочки принялись обсуждать: стоило ли переходить во дворец и что это может дать, а я внимательней пригляделась к Ларе. И заметила, как она изменилась за прошедший месяц. Пожалуй, назвав её невзрачной по старой памяти, я поторопилась. Сейчас она уже не походила на бесцветного ночного мотылька. Лара придала своим серым волосам золотистый медовый оттенок, покрасила светлые ресницы в тёмно-синий цвет, отчего глаза стали ярче, добавила неяркий макияж, и в результате словно со старого зеркала стёрли пыль: девушка всё та же, но выглядит совершенно по-новому.

За этими разговорами не заметили, как пришли к знакомой аудитории, где нас уже ждали однокурсники. Я обрадовалась, увидев Яцека и, неожиданно, Кароля.

– Девчонки! Как я рад вас видеть! – воскликнул Радзивинг и улыбаясь подошёл к нам. С галантным поклоном Кароль каждой поцеловал руку, пояснив, что его новая должность требует постоянных тренировок.

Парни заржали, а он, снисходительно глянув на них, бросил:

– Дурачьё. Что б вы понимали в придворной жизни.

– Кароль, а ты как здесь оказался? Ты же не стал поступать на мастерат, - удивилась я.

Смущённые его галантностью и смехом парней девчонки на время онемели.

– Решил прислушаться к твоим словам и не оставлять артефакторику. Буду учиться вместе с вами как вольный слушатель. Отец убедительно попросил ректора, и тот не отказал.

– Здорово!

– Правильно! – хлопнул его по плечу Яцек. – Неизвестно какой из тебя выйдет политик, а артефактор должен быть неплохой.

– Ага, если кончу, как дядя, так хоть на кусок хлеба с маслом смогу заработать, - хохотнул Радзивинг.

– А что с твоим дядей? Суд вчера был? Я сюда добирался, всё пропустил.

– Да, вчера. Дядю отправили в пожизненную ссылку и конфисковали в пользу короны всё его личное имущество

– Ого! Не повезло.

– Наоборот. Могли и казнить. Или на рудники отправить. И конфисковали много, но не всё. Говорят, герцог Рионский предлагал забрать всё имущество семьи, но король заступился.

– Кароль, ты… вы поможете мне советом, как вести себя во дворце? – робко обратилась к Каролю Лара. – Я там буду проходить мастерат.

Радзивинг бросил на неё цепкий взгляд и любезно улыбнулся:

– Здесь, в Академии можешь обращаться на ты. Помогу. Кто ещё там будет?

Отозвались два парня, оба не из местных аристократов. Один из Калании, как и Марика, второй из Рионии.

– Отлично! Давайте держаться вместе. Я ведь тоже там новичок. Свой мастерат прохожу. Если что – я помогу вам, а вы мне.

– Уже вербуешь сторонников, Радзивинг, - насмешливо произнёс один из местных студентов-аристократов.

– Завидуй молча, Дангофинг. Тебя-то во дворец не взяли, а ты уже рассчитывал на тёплое местечко.

Глава 5. Начало учёбы

После вводной от Магнолии Винсли первый учебный день покатился по заданным ею рельсам. Мы то сходились все вместе, слушая о правилах заключения магического контракта, то расходились – кто в лаборатории, кто в прозекторскую, кто в лекционные залы. Я была из тех «счастливчиков», кто отправился в прозекторскую. Именно с неё решили начать наше знакомство с целительским факультетом, где нашей небольшой группе предстояло обучаться.

Мы, конечно, в нашем институте учили кое-что по целительской магии: оказание первой помощи, простые заклинания, знакомство с целительскими артефактами. Я думала, что и здесь мы будем слушать лекции о том же, просто более углублённо. Оказалось, что главным предметом изучения для нас здесь станет человеческое тело – как оно устроено, как работает и как на него влияет магия.

– Создаёте ли вы бытовые артефакты или защитные, - преподаватель посмотрел вначале на меня, потом на Яцека, - в любом случае они будут взаимодействовать с человеком и важно не навредить. Поэтому вначале изучим человека.

На мой взгляд для этого совсем не обязательно было вести нас сразу смотреть на трупы. Вполне бы и картинок хватило. Думаю, это стало очередной проверкой нашей решимости. Лару от запахов и зрелища превращения мёртвого тела в нужные для обучения препараты вырвало. Я с трудом удержалась от того, чтобы последовать её примеру. Но подташнивало меня ещё несколько часов и обедать мы не пошли.

Зато воспоминание о прозекторской подтолкнуло согласиться едва ли не впервые поучаствовать в студенческой вечеринке. Лурия их обожала, а я избегала. Несколько раз ещё на первом курсе, пока не научилась говорить «нет» несколько раз попадала на такие сборища. Они быстро превращались в пьянки, а я тогда даже вина в рот не брала, отчего чувствовала себя страшно неловко и сбегала при первом удобном случае. Но когда сегодня кто-то из парней предложил отметить первый день мастерата, не стала отказываться. Недолго нам осталось наслаждаться студенческим братством и если не сейчас, то когда?

Для нашей вечеринки в честь первого дня учёбы выбрали то самое кафе, куда водил меня с Хельгой Олаф. Я старательно избегала его всё это время. Но полученная сегодня от подруги весть смягчила горечь воспоминаний. Теперь, когда при виде зала перед глазами вставало улыбающееся лицо Олафа, то тут же включалась фантазия и я воображала, как эту улыбку увидит Хельга уже на лице сына.

Впрочем, долго погружаться в воспоминания мне не дали. Наша шумная разнородная компания заняла ползала. Парни сдвинули столы, загремели переставляемые стулья и лавки. Я вначале чувствовала себя неловко. В нашем институте даже когда мы собирались что-то отмечать, то парней было мало, а здесь наоборот. Хорошо хоть нашу группу основательно разбавили приведённые ребятами подруги. У Яцека, Кароля и остальных бывших студентов из Баории в Академии оставались приятели и приятельницы, учившиеся на курс или два младше. Они охотно присоединились к нашему празднику.

Не знаю, как Лару, Зосю и Марику, а меня так вполне устроило, что эти яркие девчонки очень быстро перетянули на себя внимание наших однокурсников, и я могла спокойно есть, пить и наблюдать за праздником немного со стороны. Лёгкое вино очень быстро окрасило мир вокруг в радостные цвета, все вокруг стали такими смешными и милыми!

Наверно, мне бы удалось не напиться, если бы не Кароль. Очень скоро он оказался за столом рядом со мной и вцепился в меня, как клещ.

– Кэсси, побудь сегодня моим щитом, - сказал он тихонько и посмотрел такими умоляющими глазами, что я сразу сдалась и кивнула. – Иначе меня растерзают девчонки.

Теперь, когда немилость короля сменилась на расположение, то все его многочисленные поклонницы вернулись, и с удвоенным усердием пытались привлечь внимание Радзивинга. Им хотелось заставить Кароля забыть об их измене.

Они бросали на меня такие злые взгляды, что будь я трезвой – непременно бы испугалась. А так мне это казалось страшно весёлым – дразнить этих высокомерных красоток, которые с презрением смотрели на Зосю, Марику и со злым недоумением на меня. Тем более, что для их злости мне и делать ничего не нужно. Только подыгрывать Каролю, старательно изображавшему галантного кавалера.

Мы пели, смеялись, танцевали, болтали. Беззаботность кружила голову не меньше вина. Мне казались страшно смешными все попытки незнакомых девиц оторвать от меня Кароля. Одна даже вскочила на стол и принялась раздеваться под музыку и восторженное улюлюканье парней.

– Какое у неё бельё красивое, - оценила я, когда на пол полетела блузка.

– Кэсси, ты больше ешь, - ответил Кароль, пододвигая мне ветчину и сыр, - а то это вино коварное.

На не сводящую с него глаз обнажающуюся девицу он при этом не смотрел, только губы поджал и нахмурился.

Вино и правда оказалась коварным. Ещё вечер не кончился, а при очередной попытке идти танцевать я вдруг обнаружила, что ноги меня подводят и зад отказывается покидать лавку. Отрывается ненадолго и снова плюхается назад. Я хохотала так, что ударилась лбом об стол. Стол загудел, но больно не было. Кароль вздохнул, отодвинул от меня полупустую бутылку и отправился танцевать с Марикой. Потом с Ларой. Потом с Зосей. А ни с кем из навязчивых красоток так и не потанцевал.

Моё веселье продолжалось, пока я не заметила, что люди в зале стали как-то странно меняться. То вдруг у льнувшей к Яцеку брюнетки внезапно поменялась причёска и цвет волос, а сам Яцек оказался в военном мундире и старше лет на пять. То у Дангофинга наряд вдруг сменился на тюремную робу, а на руках блеснули противомагические наручники. Эти видения наплывали и быстро исчезали, так что я иногда не понимала, где видения, а где реальность.

Понаблюдав за этими странными изменениями, я сообразила, что это чудит мой дар и поняла – пора убираться домой, пока чего-нибудь не отчебучила. В горле пересохло, и я мстительно глотнула из бокала Кароля. Мой-то он куда-то спрятал! После этого картина окончательно утратила цельность и в памяти остались лишь какие-то обрывки. Марика и Кароль куда-то меня ведут. Темнота сменяется ярким светом фонарей и приходится жмуриться.

Глава 6. Работа

Больше мы таких вечеринок не повторяли. Всё же неделя – это очень мало. Расписание составили плотное. Я начинала учиться утром и заканчивала вечером. К концу дня голова гудела и хотелось только тишины и покоя. Обычно мы с Марикой после ужина просто гуляли по дорожкам парка, молчали или обсуждали прошедший день, ведь большую часть его мы с ней не виделись. Иногда к нам присоединялись Лара и Зося, но чаще они предпочитали бродить вдвоём. Кароль уезжал сразу после занятий, а Яцек предпочитал проводить время с парнями.

Так пролетела неделя и я уехала в свой Жасминовый пригород. Мы договорились с Марикой постараться приезжать на выделенный для занятий день вместе, чтобы иногда видеться.

Полученная королевская стипендия разлетелась очень быстро. Обнаружилось, что на новом месте требуется много покупать – вещей для дома, одежды, обуви. Сезон менялся и ходить в старых туфлях уже становилось холодно. Раньше, в Харране, я ехала домой и брала из старых запасов или шла с мамой, и мы покупали новое. Я не думала, что на чулки, перчатки, шляпки и прочие нужные мелочи требуется столько денег.

Мне повезло, что Марика проходила мастерат в «Аэровояже». Ей предложили передать с одним из экипажей дирижаблей нужные вещи из дома, и она договорилась заодно о такой же возможности для меня. Родители прислали мне тёплые вещи и вяленые рыбу и мясо. Всё это меня очень выручало. Цены на продукты в Баории сразу были выше, чем в Харране, а теперь почему-то ещё выросли. Когда я только услышала величину своего жалования и королевской стипендии, мне показалось, что я богачка. Но уже первый месяц наглядно показал, что одного жалования хватает на скромную повседневную жизнь, но приходится выбирать – обедать каждый день или делать покупки.

Чтобы сэкономить время и деньги на поездках, я договорилась на работе, что не буду брать положенный на учёбу один свободный день в неделю, а возьму сразу два раз в две недели. Тогда я могла ночевать в Академии, и питаться по своему студенческому браслету бесплатно в студенческой столовой.

На работе приступили к выпуску придуманных мной перчаток. Процесс их производства был отработан. Для изготовления следующих в серии косметических масок и шапочек для волос требовались минимальные уточнения. Предстояло выбрать руны, определить оптимальные места для стразов с заклинаниями. Я сделала себе пометку, что нужно уточнить в Академии у целителей, где и какие активные точки находятся на лице и голове, чтобы заклинания успешно сработали и не навредили покупательницам. Но это не забирало всё рабочее время, так что мастер Крул объяснял и показывал какие артефакты используют в «Жасмингарде». Их заряжали и проверяли рядовые артефакторы, обращаясь к мастеру лишь в крайнем случае. Моей обязанностью стало проверять в начале дня состояние приборов. Во время практики я должна была заряжать их, так что немного с ними я уже познакомилась, но теперь мастер Крул объяснял их устройство и какие заклинания на них наложены. Большая часть используемых артефактов были простыми, из тех, что в Академии Баории изучают на первом курсе, но для меня во время практики они стали настоящим открытием. В плетении заклинаний я разобралась быстро, но механическая основа, на которые они накладывались просто пугала!

– Не ломай себе голову, - успокоил меня наставник, когда я однажды сказала об этом. – Твоё дело смотреть на магическую составляющую, а для остального есть механикусы.

Также мастер стал знакомить меня с линейкой выпускаемых «Жасмингардом» артефактов: бритвами, позволяющими избавиться на неделю от усов и бороды, стеками для депиляции, расчёсками, завивающими волосы в локоны, роллерами, убирающими морщины. Как он пояснил:

– Прежде чем предлагать что-то новое, не мешало бы хорошо познакомиться со старым.

Специализацией моего наставника, Петруса Крула, была магия иллюзий, хотя и остальными он неплохо владел.

– Вот что такое бытовая артефакторика? – рассуждал мастер Крул. – Это не что-то в корне отличное от остальной магии. Мы используем что-то от стихийников, что-то из боевой, в нашей сфере красоты много из целительской магии. И только дураки думают, что бытовая артефакторика проще. Наоборот! Вот как ты думаешь, что проще сделать – мощный файербол или зажигалку? Зажигалку! В бытовой артефакторике главное – точный расчёт. Сделаешь слишком слабым воздействие – и все возмутятся. Мол, плохо работает. А сделаешь чуть сильнее, чем надо – и всё! Клиент калека! Вот и приходится к нашим артефактам добавлять немного иллюзий.

Видя по моим глазам, что я не очень поняла переход, мастер пояснил:

– Вот смотри, мы продаём омолаживающий роллер. Обещаем, что он сделает кожу более упругой, уберёт морщины, и действительно накладываем заклинания, которые воздействуют на кожу. Это целительская магия. Но купят-то его разные дамы. Одной ещё может и убирать-то особо нечего. Если сделать целительскую часть заклинания сильной, то такой покупательнице наш артефакт только навредит. Вот и делаем воздействие послабее, зато добавляем магию иллюзий.

– В роллер? А как?

– Нет, ты же знаешь, что иллюзия так не работает, - с полуслова понял мой вопрос мастер. – Нужен носитель. В примере с роллером он действительно омолаживает, а иллюзию создаёт крем, который идёт в паре с ним.

Магией иллюзий я раньше не занималась, и теперь с энтузиазмов взялась с ней знакомиться.

Мой рабочий день проходил так. Утром я отправлялась по цехам проверять состояние оборудования. Смотрела – заряжены ли артефакты, не ослабели ли заклинания. Если обнаруживала отклонения, то делала пометки и мастер отправлял туда потом кого-нибудь из младших артефакторов. Если заклинание слетело, такое иногда случалось, то или возобновляла его сама, или звала наставника.

Потом садилась работать с усиливающими масками. Вышивала по шёлку разные руны и проверяла как они воздействуют: усиливают наложенное на серебряную нить заклинание или ослабляют. Подбирала стразы, которые лучше всего подойдут к нужным заклинаниям. Как мастер и говорил, такие слабые воздействия требовали особенной кропотливости, поэтому я всё делала медленно и тщательно. Этим я занималась обычно до обеда. После обеда наступало время продукции «Жасмингарда». Мастер давал мне возвращённый покупателями или забракованный сразу на производстве артефакт, и я должна была разобраться, что с ним не так. И восстановить его.

Глава 7. Перемены

Месяц пролетел быстро и также быстро прошла вторая неделя занятий в Академии. И ещё один месяц. Работа, учёба, встречи с однокурсниками, становились привычны. Но сказать, что жизнь входит в привычную колею, я не могла. Всё вокруг постоянно менялось. Ещё иногда стояли тёплые солнечные дни, но уже явственно наступила осень. Зелёной листвы уже не встретишь, всё вокруг в золотом, багряном и охристом уборе, и тот с каждым днём становился всё реже. Всё чаще нежаркое солнце сменялось промозглыми длинными дождями. Приходилось думать о покупке новых вещей. Те, что передала мама, служили верно, но здесь, в столице, смотрелись убого, особенно когда я отправлялась куда-то с Каролем.

Он не водил меня больше в такие пафосные кафе, как то, где мы отмечали окончание практики. Выбирал ресторанчики попроще, но попроще на его взгляд. Я и в них часто ловила на себе любопытные или презрительные взгляды. Уж слишком явно наряды выдавали во мне провинциалку, а в Кароле – знатного аристократа.

К тому же такие мелочи, как зонт или перчатки, мама передавать не стала, а без них никак. Все эти сезонные покупки требовали денег, а цены росли. Подешевели только товары из Лейского княжества. Но радовалась я этому недолго. Мастер Крул быстро притушил мою радость:

– Ничего хорошего, что они дешевеют, особенно для нас. Раньше их косметику и артефакты мало кто брал из-за цены, а теперь вон даже ты собралась покупать. Значит, нашу не купят. Уменьшится. раз не купят, и твой заработок, - доступно объяснил он.

Но пока таких изменений в работе нашей компании я не замечала Жалованье мне не уменьшали и платили вовремя. Просто разлетаться оно стало быстрее. Я ещё несколько раз вытаскивала Кароля на блошиный рынок. Кроме покупок в дом присматривала основу под защитный артефакт. Хотелось к своему старому браслетику добавить что-то посильней. Дни становились короче. Иногда, задержавшись на работе и пробежавшись по лавкам, приходилось возвращаться домой в сумерках. Скоро сумерки станут наступать ещё раньше и тогда, даже выходя с работы вовремя, до своего дома буду доходить в темноте. Район же, прежде спокойный и респектабельный, теперь внушал одинокой девушке тревогу.

Чаще стали попадаться нищие и бездомные со смуглыми чужими лицами. Я невольно вспоминала слова женщины, продавшей мне «Оракул» о том, что скоро сольхейцев мы будем видеть чаще. Похоже, именно они, сольхейские жунгарцы, сидели с протянутой рукой у перекрёстков. Я торопливо пробегала мимо них. Одни, особенно женщины с малышами, внушали жалость, другие со злыми, ненавидящими глазами – страх, но ни тем ни другим предложить было нечего.

Когда я спросила у Кароля откуда вдруг столько нищих, он, отвлёкшись от восхвалений Илии, пояснил:

– Там, в Сольхее, случились погромы. Местные напали на сольхейских жунгарцев. Те основательно пострадали. Их, хоть они и жили там уже два века, всё равно считали чужаками. Вот и прорвалось.

– Я ничего не слышала.

– В газетах ничего не писали. Анджей дал команду скрыть всё, чтобы не разжигать дальше. У нас просто там есть бизнес, поэтому я немного в курсе. Не волнуйся, Кэсси, там уже навели порядок. И вообще, Баорию это не коснётся. Тут всё спокойно. Король Анджей постепенно перетягивает на свою сторону всё больше сторонников. В Совете Четырнадцати всё чаще его предложения проходят без возражений. Он молодец, держит дистанцию от Грифичей, даёт понять, что прежде всего король и лишь наполовину Грифич. И все боялись, что он введёт в Совет князя Харальда, но Анджей поклялся, что ни один чужеземец не будет принимать законы Лакхора. Хотя… - Кароль задумчиво постучал пальцами по столу. – Несколько законов в пользу леев мы уже приняли. Я-то думал это ерунда – пошлины, таможенные сборы… А отец потом сильно ругал. Говорит, даже мы сильно на этом потеряем, а уж про тех, кто помельче, и говорить нечего. Только Грифичи, кроме леев, будут в выигрыше.

Я была рада, что он ненадолго переключился с княжны Илии на что-то другое. Хотя и сомневалась, что в Баории всё спокойно. Может быть в королевском дворце и тех местах, где вращался Кароль, действительно так было, но в нашем Жасминовом пригороде становилось тревожней.

Мастер Крул даже стал отпускать меня с работы чуть раньше, чтобы я успевала до загустевших сумерек добраться до дома.

– Кэсси, ты уж поосторожней, - предупреждал он. – Ходят слухи, что девушек иногда похищают с улицы. Прямо с тротуара затаскивают в экипаж и увозят. Иди по тротуару подальше от дороги. Никогда такого раньше не случалось, а сейчас… Это всё из-за того, что оборотней с королевской службы погнали. При них такого не было.

Мне история про похищенных прямо с улицы девушек показалась страшилкой. У мастера Крула имелись две дочери четырнадцати и шестнадцати лет, он за них очень волновался, вот и верил во всякие ужасы. Теперь своё беспокойство о дочерях он распространил и на меня. Я не верила, что мне могут грозить такие невероятные ужасы, но всё же не выходила теперь из дома, не зарядив свои защитные артефакты в браслетике. Наш район был спокойным. Даже нищих почти не встречалось. Но иногда я, чтобы сократить дорогу, заходила в квартал с доходными домами, где жили рабочие с нашей и других фабрик. Вот там магическая защита могла понадобиться.

Обычно я торопливо пробегала эти несколько улиц, стараясь ни на что не обращать внимания – ни на одобрительный свист вслед, ни на ругань, доносящуюся из арок, ведущих в колодцы дворов. Вот и в этот раз я немного задержалась на работе и торопливо шагала мимо облезлых домов, не глядя по сторонам. Услышав мужскую ругань впереди, я сжалась, с такой злобой он звучал, и ещё ускорила шаги, чтобы быстрее проскочить опасное место. Рослый, крепкий мужчина стоял спиной ко мне у стены дома и орал на кого-то. Немногочисленные прохожие старательно не замечали его и спешили пройти мимо. Я честно собиралась поступить так же, но в этот момент негодяй заорал:

– Убью, сука!

Над его плечом возникла голова черноволосой девушки. Похоже, он схватил её за горло и приподнял, чтобы с силой впечатать в стену. Чёрные кудри напомнили мне о Лурии и я не смогла пройти мимо. Он ведь и правда убьёт её. Не давая себя времени задуматься, активировала подвеску на браслете для отвода глаз. Пары минут как раз хватит, чтобы подбежать к нему. Потом прикоснулась к шее мужчины своим особым колечком и активировала его. Разряд! Мгновение ничего не происходило и моё сердце пропустило удар от ужаса. Я никогда раньше не пользовалась этим артефактом и страх холодной волной окатил меня. Сейчас он повернётся ко мне и уже я буду трепыхаться в его руках. Но его руки разжались, он покачнулся и рухнул на землю между мной и незнакомкой.

Глава 8. Незнакомка

Асиль Бельмон

Смерть опять прошла мимо. После той, первой смерти, Асиль уже не радовалась и не удивлялась этому. Принимала как должное всё, что посылала судьба. Всё равно Асиль умерла в тот день… Когда в дом начали ломиться люди, отец сунул ей в руки узелок и велел спрятаться в кладовке, не выходить ни за что, чтобы она не слышала. Бежать, только если начнётся пожар. И она стояла в темноте и духоте каморки, слушая весёлые злые вопли ворвавшихся погромщиков, вначале спокойный уговаривающий голос отца, звуки ударов, крики и короткий смертный хрип старой служанки. Снова удары. Невнятные, захлёбывающиеся слова отца:

– Пойдёмте, господа. Я покажу и отдам вам всё…

Она поняла, что отец специально уводит их из коридора, подальше от неё, Асиль. Но всё равно стояла не шевелясь, как он ей приказал раньше. Стояла, пока там вдалеке, не раздался жуткий вой. Это кричала мама. Что-то совсем страшное происходило там – в светлой уютной гостиной на втором этаже. Тогда Асиль решилась бежать, только чтобы не слышать эти жуткие звуки.

Она приоткрыла дверь. В коридоре никого. Выскользнула. Краем глаза заметила лежащую в тёмной луже с красной полосой на шее старую Ханни, но не остановилась – тихо заскользила к двери чёрного хода. Асиль уже была у самого выхода, коснулась ручки, когда в коридор из комнаты вышел мужчина. Он смотрел прямо на неё. И в этот миг Асиль умерла. В мыслях. Она приняла смерть, кровь её обернулась в лёд и стало всё равно. Асиль больше не слышала страшного воя и видела только глаза человека, который убьёт её сам или руками других, тех, что сейчас убивают родителей. Но человек вдруг отвёл взгляд. Асиль поняла – он её отпускает. Остановившееся сердце застучало вновь. Она повернула ручку и выскользнула в темноту ночи. С тех пор Асиль делала всё, чтобы выжить. Смерти не боялась. Смерть – не самое страшное. Но жить всё равно лучше, пусть даже так, как сейчас.

Спасшая её незнакомка решилась. Открыла дверь, отступила чуть в сторону и махнула рукой, приглашая войти. Дурочка! Разве можно так доверять незнакомцам. Но это её проблемы. Асиль торопливо скользнула внутрь, пока спасительница не передумала. После улицы в доме показалось темно. И тихо. Никого. Точно, дурочка. Хотя… Может и не дурочка.

Асиль ещё раз внимательно осмотрела вошедшую следом девушку. Невысокого роста, изящная, но ведь как-то с этим бандитом справилась. Быстро его вырубила. А может даже убила. Значит, не так слаба, как кажется. Асиль уже усвоила, что судить о том, насколько человек опасен, по внешности не стоит.

– Почему? – получилось сипло. Горло болело и Асиль дальше говорить не стала. И так понятно.

Незнакомка щёлкнула пальцами и в доме загорелся свет. Было интересно осмотреться, но Асиль не отводила взгляд в ожидании ответа.

– Ты похожа на мою подругу. Она погибла.

Всё-таки дурочка. Так рисковать из-за ерунды. Но бывает.

– Я не твоя подруга. И ей не стану.

Девушка торопливо скинула на пол её стёганую безрукавку. Ещё бы! Брезгует. Та такая грязная!

– Знаю, - ответила и отвернулась, снимая уличные ботинки.

Асиль вспомнила, что в их доме тоже всегда снимали в прихожей уличную обувь и ходили босиком.

– Настоящие жунгарцы должны чувствовать землю, по которой ходят, - смеялся отец, - или хотя бы пол родного дома.

На миг Асиль задумалась: стоит ли разуваться, если её ноги не чище обуви? Но всё же скинула разношенные дырявые туфли.

– Это твой дом?

– Да. Служебная квартира.

Значит, незнакомка работает. Асиль же не умела ничего. Даже служанкой наняться не могла. Дома всё делали слуги. Её предназначение – удачно выйти замуж и радовать мужа своей красотой. Вот теперь она и радовала. Только не мужа.

– Не боишься? – горло саднило и от разговора Асиль закашлялась.

– Не боюсь, - дождавшись, пока она прокашляется, ответила незнакомка. – Красть у меня нечего.

Асиль хмыкнула. Глупая! Даже нищего можно обокрасть.

– А убить меня не так просто. Я маг. Да и зачем тебе?

– Иногда убивают просто так.

– Просто так не убивают, - возразила девушка. – Всегда есть цель. Пусть даже нам непонятная.

Прозвучало это грустно, словно незнакомка уже сталкивалась с таким. Асиль вынужденно согласилась. Да, у убийцы всегда есть цель. Пусть даже такая непонятная нормальным людям, как получить удовольствие, почувствовать власть над беспомощным.

– Как тебя зовут? Я – Кэсси.

– Зачем тебе?

– Надо же как-то обращаться.

– Асиль.

– Хорошо, Асиль, иди в ванну первой. Тебе нужнее. Ванна там! Чистое полотенце найдёшь в сундуке, а что-нибудь переодеться я тебе, пока вода набирается, занесу.

Асиль не до конца веря своему счастью пошла в указанном направлении. Неужели ей удастся нормально помыться?

В маленькой ванной комнате приятно пахло. От вида расставленных знакомых по домашней жизни флакончиков на душе потеплело и захотелось плакать. Асиль тогда старалась покупать всякие дорогие редкости, вроде лейских масел и солей, а мама любила обычные средства от «Жасмингард».

– Они так приятно пахнут, - говорила она.

Асиль узнала флакон, взяла его в руки и понюхала. Знакомый запах! Показалось, что сейчас мама постучит в дверь и скажет:

– Не спи, Асилька! Шевелись!

Тихий серебристый смех прозвучал в ушах. Асиль вздрогнула и отставила флакон. Включила кран, и тугая струя ударила в белый фаянс. Она не удержалась от соблазна и добавила в воду пену и несколько шариков соли, специально выбрав незнакомые ароматы.

Наблюдая за тем, как набирается ванна и в воде появляется пена, Асиль словно выпала из времени. Отвлёк осторожный стук и в приоткрывшуюся дверь рука хозяйки протянула свёрток.

– Извини, но другого нет. Всё чистое.

Асиль взяла и положила на сундук. Она отвыкла привередничать. Даже брезгливость почти утратила. Чистое – это главное. Боже, неужели она сейчас примет ванну! Асиль торопливо скинула одежду и осторожно ступила в воду. Забытые ранки и незамеченные трещинки заныли, защипали, но Асиль улыбнулась. Неужели сейчас она наконец смоет всю накопившуюся грязь?

Глава 9. Обычный день

Когда утром я встала, Асиль ещё спала. Будить её не стала. Позавтракала, написала ей записку, где предупредила, что приду на обед, а до этого придётся побыть закрытой.Я испытывала некоторую неловкость из-за того, что выказываю Асиль недоверие. Также и вчера вечером перед тем как лечь спать я поставила на вход в свою спальню охранное заклинание. Я не думала, что Асиль причинит мне вред, но так всё же спокойней.

На работе я всё время мысленно возвращалась к вчерашнему происшествию и возможным его последствиям. В том, что моё нападение на бандита никто не видел, я была уверенна. Найти меня он не сможет. Только через Асиль. Я ведь не знаю, как они связаны. Так что в моих интересах, чтобы она пока не возвращалась туда, где до этого обитала. О том, что вмешалась и спасла девушку, я не жалела. Увидев, сколько на ней синяков и ссадин, я поняла, что поступила правильно. Так даже с собакой нельзя обращаться!

Мне удалось упросить пожилую целительницу, работавшую в «Жасмингарде» посмотреть Асиль. Последнее время мы много работали с ней, проверяя воздействие создаваемой маски. Я путанно начала объяснять, что с ней случилось, пытаясь на ходу придумать правдоподобную историю. Врать пожилой уважаемой мной женщине оказалось трудно, но и правду говорить не хотелось. Послушав немного, как я запинаюсь, дора Элис махнула рукой:

– Не мучайся. Врать ты совсем не умеешь. Веди свою подружку. Сама всё увижу.

Обычно на обед я не ходила, перекусывала на работе. Жалко было тратить время на дорогу. Но сегодня сделала исключение. Отпросилась чуть раньше, чтобы успеть по дороге купить продуктов. Подходя к дому, глядя на закрытую дверь и тёмные окна, почувствовала надежду, что там никого не окажется. Вдруг Асиль сбежала? Даже если она что-то украла, всё равно почувствую облегчение. Не нужно будет ломать голову, как поступить с ней.

В доме царила тишина, что дало прожить этой надежде ещё минуту.

– Асиль! Это я.

Она сразу не откликнулась, а тихо появилась из ванной, когда я скинула туфли и принялась развязывать плащ.

– Неси продукты на кухню и ставь чай. Ты ведь ничего не приготовила?

– Я не умею.

– Из тех припасов, что у меня остались, даже искусный повар вряд ли что-то сумел-бы. Разбирай всё., - я кивнула на сумки. – Сделаем бутерброды. А я пока займусь твоим платьем. Постараюсь привести его в порядок по-быстрому.

Я увидела, как Асиль побледнела и застыла.

– Пойдёшь со мной после обеда в «Жасмингард». Я договорилась, чтобы тебя посмотрела целительница. Я вчера лишь ослабила симптомы. Вдруг у тебя что-то посерьёзней синяков и ушибов? Пусть специалист посмотрит.

Асиль заморгала и шумно вздохнула, словно перед этим не дышала, подхватила сумки и направилась в кухню.

– Где твоё платье? – крикнула я вслед.

– В ванной.

Я вынесла наряд Асиль в гостиную и вначале использовала очищающее заклинание, убравшее грязь. Когда мы с ней убегали, я особо его не рассматривала, а сейчас увидела, что он не только основательно поношенный, но ещё и, как бы сказать? – чересчур смел. Слишком глубокий вырез, слишком броские цвета для похода в «Жасмингард». Единственный плюс: это оказалось не платье, а костюм, состоящий из юбки и облегающего открытого жакета. Не хотелось тратить свои магические силы для перекраски наряда, но придётся. Чтобы их сэкономить, решила сделать его однотонным, выбрав один из имеющихся цветов. Чёрный смотрится мрачновато, зато строго.

Я услышала, как зашумел чайник и поспешила на кухню. Остальное решим вместе с Асиль. С приготовлением бутербродов она справилась, и мы молча поели. Не знаю, о чём думала Асиль, а я мысленно перебирала свои немногочисленные наряды, что могли бы ей подойти, если изменение цвета не спасёт.

После обеда я отправила Асиль одеваться, а сама прибрала за нами на кухне. Когда вышла в гостиную, то поняла, что идти так в «Жасмингард» Асиль не может. Откровенный вырез жакета и облегающий фасон привлекали слишком много внимания. К тому же синяки на шее, хоть и побледнели, всё ещё видны. Мои блузки будут тесны ей в груди. Вспомнив, нашла присланный мамой свитер с высоким воротом. Его рукава я постоянно закатывала, а вот Асиль они оказались как раз.

–Смотрится по-деревенски, но ничего другого у меня нет.

– Лучше так, чем выглядеть шлюхой, - ответила Асиль.

Я была с ней согласна, и мы отправились.

Дора Элис, проверив Асиль, нашла у неё трещину в ребре, начинающуюся простуду и ещё «кучу всего по мелочи». Сказала мне идти, заниматься делом, пока она немного «поколдует» над девушкой.

– А когда вы закончите, позовёте меня? Надо будет как-то отправить тебя домой, - обратилась я к Асиль. – Ты сможешь сама найти дорогу?

- Не волнуйся, - махнула рукой дора Элис, - я сейчас погружу её на пару часов в целительный сон, а потом до конца работы мы с ней найдём чем заняться. Крема и маски потестируем. Согласна?

В ответ на её вопрос бледная Асиль кивнула.

– Зайдёшь за ней в конце дня.

Марика Хивенас

Когда Марике первый раз доверили проверять готовность настоящего дирижабля к полёту, она от волнения и гордости едва сама не взлетела в воздух от счастья, а сейчас этот долгий процесс стал почти рутиной.

Проверяла она не одна, а в составе команды, так что уже почти не волновалась. Даже если она что-то пропустит или ошибётся – всегда есть кому поправить. Сегодня, перед выходными, рейсов было особенно много, и к концу дня внимание ослабло.

– Ну, Марика, идёшь на личный рекорд, - весело улыбнулся ей старший механикус их команды. – Это у тебя за сегодня девятая проверка. Если поспешим, то до конца дня есть шанс довести до десятка.

– Не слушай его. Десять дирижаблей проверить за сутки – это перебор. Заработаешь магическое истощение, - вмешался её наставник. – Хоть подпитка и проверка артефактов требует сил не так много, но усталость накапливается. Можно не заметить, как перенапряжёшься.