Не остановишь силой дождь. Выбор

Пролог

Противостояние с жунгарским отморозком закончилось для короля воров победой. Враг был уничтожен, его банда рассеяна, но Шима не чувствовал уверенности, что привычная жизнь вернётся. Погромы в Сольхее, волнения в Харране случились далеко от столицы, но волны последствий докатились и до Баории.

Сейчас всё, казалось, успокоилось. Все в столице обсуждали и готовились к королевской свадьбе, но Шиме эта суета напоминала румянец на лице чахоточного. Он вовсе не говорил о здоровье. Недовольство леями прорывалось то тут, то там. Нищие жунгарские беженцы на время затихли, но жизнь заставит их снова выйти на улицы, биться за добычу с поддаными ночного короля. Чтобы приготовиться к грядущим неприятностям дор Шимонт решил снова призвать свою Видящую.

Честно говоря, Кассандра Кридис совершенно не походила на пророчицу. Ни величественности, ни утомлённой мудрости в её облике даже при большом желании разглядеть невозможно. Обычная молодая женщина, хрупкая, чуть ниже среднего роста, миленькая, но не красавица. Совсем не во вкусе Шимы. Но когда Кэсси замирала, вглядываясь во что-то невидимое другим, черты лица заострялись, глаза темнели, мелодичный голос становился глубже и ты верил в то, что она говорила. Шиме начинало казаться, что и он видит то, о чём вещает пророчица.

Кассандра смотрела на карту королевства, и та словно становилась объёмной. Она вела рукой над расстеленной на столе картой и глубоким голосом, выделяя каждое слово, говорила:

– В Баории в эти месяцы что-то зреет, большие рыбы схватились в глубине, мелкие суетятся, недовольство копится, но кровь не прольётся. Внешне всё идёт как всегда.

Потом Кэсси пошла вдоль стола, медленно проводя ладонью над поверхностью карты, нахмурясь, внимательно всматривалась и тихо говорила что-то о дымке, видимой только ей.

– Это недовольство, отчаяние, гнев. Оно копится, набирает силу. Может выплеснуться на улицы. Тяжело.

Вдруг Кэсси замерла и потянулась к чему-то на карте. Она удивлённо сказала:

– Кровь Карродингов… Она жива!

И тут же замолчала. Потом повела рукой дальше и сказала, что видела:

– Недовольство людей зреет. Кое-где случатся небольшие волнения, но такого, как в Сольхее или Харране не будет. Харран охладил горячие головы. Королевство пока сильно. Впереди несколько месяцев относительного покоя. А тебе, Шима, предстоит сделать серьёзный выбор.

Збыш рядом с Шимонтом хмыкнул и негромко сказал:

– Ерунда какая-то. Так и я могу.

Девушка вздрогнула, словно просыпаясь. Остановилась и медленно опустила руку. Глаза её прояснялись и пока темнота из них до конца не ушла, Шимонт поторопился спросить:

– Выбор? Какой?

Кэсси повернулась в сторону Шимы и слова полились сами:

– Выбор серьёзный, он определит твою дальнейшую жизнь. Но чтобы ты ни выбрал, смертью твой выбор тебе не грозит. Он определит судьбу твоих детей.

– Детей? – растерянно повторил Шима.

– У него нет детей, - засмеялся Збыш. – Хотя появиться могут. Смешное у тебя сегодня предсказание. Дети у Шимы. И про кровь Карродингов смешно. Конечно, она жива, раз Анджей на троне.

– Главное она сказала, - остановил его веселье Шима и обратился к Кассандре. – Раз в ближайшие месяцы ничего необычного нас не ждёт, то ты сможешь отдохнуть. Если увидишь что, – скажешь, а так можешь на два месяца забыть обо мне.

Кэсси благодарно кивнула.

– Надеюсь, Кэсси, ты останешься на ужин с Асиль. Она по тебе скучает, - сказал Шимонт.

– Конечно. Я тоже рада буду её увидеть.

– Фрэкки, проводи Кэсси к доре Асиль и можешь быть свободен.

Глава 1. Обсуждение видения

Зигмунд Шимонт, король воров

Что с предсказанием Видящей не всё так просто, и оно вовсе не об Асиль, Шима почувствовал почти сразу, но показывать это Збышу не стал. Тот ещё слишком нетерпелив и многого не понимает. «Кровь Карродингов» - вот главное. Шимонт заметил, как на миг засветились глаза оборотня при словах пророчицы, не сумевшего сдержать потрясения. Если его хладнокровного телохранителя пробило, значит прозвучавшее вовсе не «смешно» и очевидно, как думает Збыш, а жизненно важно для оборотня.

Поведение Павла и Кэсси за ужином говорило о том же. Они что-то знали и, хотя Шимонту хотелось скорее остаться наедине с Асиль и говорить с ней об их будущем, его опыт требовал от него другого. Он знал, что на неприятные факты можно закрыть глаза, только они от этого никуда не денутся и рано или поздно всплывут вновь. И хорошо, если не поздно.

И разговор после ужина с этими двоими подтвердил его самые худшие предположения. Видение Кассандры говорило вовсе не о правящем короле Анджее, а о неведомом никому наследнике, по крови имеющем на престол больше прав.

Шима сразу понял, что слова оборотня о короле Анджее правда. Это новое знание как яркая вспышка осветила и объяснила для Шимонта всю картину. Это новое знание включило в себя не только откровения Павла и предсказание видящей, но и те ниточки, что тянулись из прошлого: глухие история о таинственных смертях в семьях королевских бастардов, сплетни, слухи, странности.

Оно объясняло всё. И этот нелепый путч, и слабость короля, впервые уступившего часть своей власти какому-то Совету. Его подчинённость дяде, герцогу Рионскому, который заботился лишь о благе для клана Грифичей, а не королевства. Похоже, и леи держали короля на каком-то крючке. Вряд ли льготы, что они получили вызваны одной любовью к прекрасной княжне.

Эту слабость королевской власти чувствовали приближённые и торопились воспользоваться моментом. Ухватить для себя побольше власти и благ.

Шима всегда держался подальше от политики, как и от наркоторговли. Хотя его власть, деньги, знание грязных тайн власть имущих, ниточки, за которые он мог их дёргать, вполне позволяли «ночному королю» выйти из тени и принять участие ещё и в этой игре. Но до сих пор Шима избегал этого. До сих пор он использовал эти ниточки только для того, чтобы Королевская Стража не слишком мешала ему делать деньги и заниматься своими делами.

Даже его вмешательство в события в Харране не переходило черту. Теперь же всё было куда серьёзней. Знания, что так внезапно свалились на их головы, касались короля, королевской власти и судьбы королевства. И знания эти очень опасны. Но назад, похоже, не отыграть. Шима обратился к Павлу:

– Забыть об услышанном ты не можешь даже если я прямо запрещу тебе лезть в это?

– Не могу. Моя природа не даст. Если вы запретите мне действовать, то я скажу об этом кому-то из наших. Мы должны найти истинного Карродинга.

– Кому-то из тех, кто участвовал в заговоре против короля Анджея? – хмыкнул дор Шимонт. – Не лучшее решение.

Достаточно Павлу сказать об истинном наследнике одному из старших оборотней, и эта весть понесётся как пал по сухому осеннему бору. Даже если наученный прошлым опытом тот решит не лезть снова в заговоры и путчи, то шпионы вокруг него сразу же донесут такую потрясающую новость до самых разных ушей. Но вряд ли этот Старший сможет остаться в стороне. Природ-то у него и Павла одна. Природа, требующая найти Хозяина, Вожака Стаи.

– А что скажешь ты, Кэсси?

– Я?

– Да, ты. Без тебя вряд ли кто-то найдёт эту уцелевшую кровь. Похоже, она хорошо спрятана, раз Грифичи не нашли. Ты единственная, кому удалось её увидеть. Что собираешься делать?

Похоже, девочка поумней Павла будет. Её разбирали сомнения. Она, похоже, если и не понимала, то чувствовала опасность. И ловко перекинула ответственность на самого Шиму:

– А вы, дор Шимонт, разрешите мне искать Карродинга?

Вот он – Выбор, о котором она говорила. И Павел, и Кассандра связаны с ним магической клятвой. Если он прикажет, то ни Видящая, ни оборотень не смогут пойти против его воли.

Он увидел по зарумянившемуся лицу и потемневшему взгляду Кэсси, что девушка решилась ввязаться в эту авантюру. Не удивился, услышав:

– – Да, я готова помочь в поисках.

Шима смотрел на обрадованного Павла и взволнованную Кэсси. Внезапно он почувствовал себя таким старым! Нет, древним. Как трехсотлетний ворон при взгляде на слётков, птенцов, впервые вылетевших из гнезда и верящих в силу своих крыльев. Старым не по возрасту. Он старше Павла лет на пятнадцать, но за спиной у Шимы столько уничтоженных врагов, сколько оборотню и не снилось. Старше по прожитому. В его годы вместилась не одна жизнь.

Эти двое не понимают, как опасно для королевства уже само знание о существовании истинного Карродинга. Они не подозревают о тех серьёзных силах, что вступят в борьбу, как только об этом станет известно. Не понимают, какой проблемой являются, какой опасностью могут стать для всех, кто с ними имеет дело. И самый простой способ решить проблему – это уничтожить тех, кто знает тайну. Уничтожить до того, как она просочится наружу.

Убивать Павла и Кэсси Шиме не хотелось, но он сделал бы это, если бы видел в этом смысл. Вот только тогда Збыш поймёт, что «смешное» пророчество Кэсси имеет второе дно, и неизвестно, как он поступит. И рано или поздно превратиться во врага Шимы. Так что если убивать, то только всех троих одновременно. И как можно скорее. Но смерть Збыша породит кучу других проблем, так что здесь лучше не торопиться.

А самое главное, даже надёжно похоронив всех, кто знает о существовании «крови Карродинга», сам Шима не сможет вычеркнуть из памяти то, что королевство идёт к гибели. И он, Шима, уничтожил его возможно единственный шанс на спасение. Его предсказанные дети столкнутся с хаосом и распадом тогда, когда он уже не в силах будет их защитить.

Нет, он не может ни похоронить надежду, ни пустить всё на самотёк. Прежде чем принимать окончательное решение нужно узнать больше.

Глава 2. Илия и Анджей

Кассандра Кридис

Несколько дней после гадания прошли очень спокойно. Одна мысль о том, что противостояние с тёмным королём кончилось, никто не призовёт меня к себе в ближайшие недели, рождали в душе давно забытый покой и первые дни я наслаждалась своей почти прежней жизнью.

Потом хорошего настроения добавила мне весточка от Асиль. Она написала, что дор Шимонт сделал ей настоящее предложение и они поженились тайно, в храме в какой-то деревушке далеко от Баории. Я понимала, что это немного глупо – радоваться любой свадьбе. Всё же король воров не слишком похож на идеального супруга. Но мне всегда поднимала настроение новость, что знакомая девушка выходит замуж. И если Асиль не смущало, что её муж далёк от законопослушной жизни, то не мне её осуждать.

Я старательно работала, училась, заполняя делами свои дни от раннего утра до позднего вечера, только чтобы не думать о том, к чему может привести моё видение. Но всё же в ночной темноте ко мне пробивались мысли о короле Анджее: как обернётся для него появление истинного Карродинга.

Баория. Шанталь, королевский замок

В королевской спальне царил романтический полумрак. От горящего камина шло живое тепло и потому старательно кутающаяся в халат Илия смотрелась довольно странно. Странности добавляло то, что лежала она при этом в одной постели с Анджеем, хотя и на некотором расстоянии.

– Как там с подготовкой к свадьбе? – спросил Анджей. – Определилась с платьем?

– Да. Ты не против, если оно будет из лейского шёлка, со вставками из белозёрских кружев?

– Непротив. Дорогая, можешь ни в чём себе не отказывать, - слегка насмешливо улыбнулся Анджей.

Илия неуверенно улыбнулась в ответ и перестала сжимать у горла отвороты халата.

– А что с кольцом? Ты ведь не собираешься в храме использовать ваши фамильные перстни? – немного настороженно спросила Илия.

– Разумеется, нет. Я заказал ювелиру новое кольцо для тебя. Как долго тебе будут шить платье?

– Уверяют, что справятся за четыре - пять месяцев. Как раз к концу траура.

– А быстрее нельзя?

– Модистка говорит, что такое количество сложной вышивки выполнить быстрее не выйдет.

– Значит, пусть вышивки будет поменьше. Церемониймейстер убеждает, что меньше чем за полгода подготовить достойно королевскую свадьбу не выйдет. Знаешь, Илия, - король доверительно взял невесту за руку, - мне почему-то кажется, что со свадьбой не стоит затягивать.

– Зачем мне настолько достойная? Тем более, что надеюсь, она всё же будет не королевская.

– Вот и я так думаю, - хмыкнул Анджей. – Но дело не в этом. Мне кажется, чем раньше мы провернём нашу задумку, тем безопаснее. Что-то нехорошее носится в воздухе.

– Согласна. После свадьбы дядя уже ничего не сделает. Он умеет достойно принимать поражения.

– Мне и мой дядя внушает опасения. Он, наоборот, слишком жаждет подсунуть мне удобную для него королеву. Как бы он не устроил что-то против тебя, Илия. Думаю, мы поступим так: громко объявим, что свадьба состоится через полгода, а потом, через два или три месяца резко ускоримся и объявим новую дату. Это собьёт противников нашего брака с толку. Ты ведь переживёшь, если торжество пройдёт скромно?

– Переживу, - ответная улыбка Илии смотрелась более искренней.

Теперь княжна выглядела спокойней. Она села на своей половине постели, подоткнув под спину подушки, и повернулась к королю.

– Кстати, Анджей, я бы хотела, чтобы ты не изменял мне столь откровенно.

На губах короля мелькнула довольная улыбка:

– Дорогая, я ведь не обещал поститься, а наших разговоров в спальне мне недостаточно. Ты ревнуешь?

Он, внимательно глядя на девушку, взял её руку в свою и начал ласково перебирать пальцы.

– Не ревную. Просто это опасно. Наталкивает наблюдателей на всякие мысли. Мой дядя уже начинает бросать всякие намёки. Интересуется, не нужна ли мне помощь.

Илия попыталась осторожно освободить руку, но Анджей сжал её крепче и потянулся губами к запястью, где учащённо билась ниточка пульса.

– Не надо, Анджи.

– Почему? Раньше ведь тебе нравилось. Или нет? Или ты притворялась?

– Не притворялась. Но это было раньше, - голос Илии звучал мягко, но непреклонно.

– А ты представь, что на моём месте он, - в голосе короля прорвалась злость и он неосознанно сжал руку Илии крепче. – Я не против.

– Не надо, Анджей, - повторила она. – Мне не нужно воображать Кароля, чтобы поддаться соблазну. Я и так могу сейчас не устоять перед тобой, только это неправильно. Нет.

– Почему? – король, спохватившись, ослабил хватку, и Илия смогла освободить руку. – Почему нет, если все вокруг всё равно уверены, что мы любовники. И твой Кароль тоже. И нам с тобой всё равно для безопасности нужно делать вид до самой свадьбы, что между нами ничего не изменилось.

– Хотя бы потому, что из-за минутной слабости я могу забеременеть и тогда нам придётся пожениться. Тебе это нужно?

– Почему бы и нет. Я ведь хотел на тебе жениться.

– Тогда и я хотела выйти за тебя замуж. Анджи, ты хорошо подумал? Тебе нужен такой брак? Такая жена?

Илия смотрела на бывшего любовника жёстко и холодно. Анджей всмотрелся в её ледяные глаза и отодвинулся. По спине пробежал холодок, будто рядом дохнула холодом смерть.

– Нет, не нужна. Я должен доверять своей королеве. А с тобой нынешней нужно будет проверять каждый глоток на яды. И то с вашей лейской магией это может не спасти.

– Мудрое решение, - одобрительно улыбнулась одними губами Илия. – Ты всё правильно понял. После рождения наследника ты будешь уже не нужен. Даже твой дядя не станет слишком копаться в этом деле, надеясь, что станет регентом при маленьком короле.

– А он не станет? – с болезненным любопытством спросил Анджей.

Описываемый Илией ход событий выглядел слишком реалистичным.

– Я бы с помощью дяди Харальда постаралась, чтобы не стал. Радзивинг, как мой супруг и принц-консорт, в качестве регента для меня предпочтительней.

Глава 3. Королевский Совет

Последнее время на душе у Кароля лежала тяжесть. Избавиться от неё не помогали даже пьянки с приятелями. Они лишь помогали забыться на время и сменить муки сердечные на похмельные страдания. Но и с ними пришлось завязать после того, как Кароль поймал себя на том, что пытается рассказать собутыльнику о том, что Илия любит его, а не Анджея. Спасло только то, что к тому времени Кароль еле ворочал языком, а приятель спал, упав лицом на скатерть.

Напиваться в одиночку Кароль не мог, хотя желание забыться никуда не уходило. Со всех сторон его донимали разговорами о подготовке к королевской свадьбе. Даже дома сестра щебетала с подружками, обсуждая выбор фасона платья для предстоящего торжества. Если бы Илия любила Анджея, Каролю легче было бы примириться с их браком. Но после той случайной встречи в заснеженном парке он не верил в её любовь к королю.

Предстоящая свадьба – это её выбор. Он ничего не может с этим сделать. Долг Радзивинга – беречь свой клан и служить королевству. Потому он, стиснув зубы, приходил в королевский дворец, участвуя везде, где обязан был присутствовать глава клана Радзивингов. Сегодня его ждало заседание Королевского Совета. На нём должен выступать Вартис и Кароля мучило любопытство: о чём им собирается сообщить заместитель главы Тайной канцелярии? Неужели об очередном раскрытом заговоре?

Никто не убедит Кароля, что то нападение монстра на охоте было случайностью. Если бы Кароль был не артефактором, а боевым магом, как все Радзивинги до него, то король бы серьёзно пострадал, а Илия погибла. Может, Вартис собирается ознакомить Совет с результатами расследования? В этом покушении наверняка замешан кто-то из высшего круга, из тех, кого нельзя арестовать без одобрения Совета.

Но к огорчению Кароля граф Вартис, судя по повестке заседания, собирался говорить о другом – о воздушных перевозках. Деле, возможно, важном и нужном, но куда менее захватывающем по сравнению с заговорами и казнями. К тому же непонятно, какое отношение к перевозкам имеет Тайная канцелярия.

Правда, отложив врученную ему слугой повестку и оглядевшись, Кароль понял, что тему воздушных перевозок, похоже, считает скучной только он. На сегодняшний Совет явились все, даже глава Дангофингов, который не появлялся на Советах последний месяц. После событий в Харрании, где двое из младшей ветви рода приняли участие в заговоре, он, хоть и сумел доказать непричастность к волнениям в провинции, попал в опалу и предпочитал лишний раз не напоминать о себе королю.

Присутствовать на Совете и участвовать в обсуждении в качестве гостей имели право не только члены Совета Четырнадцати, но и другие влиятельные люди королевства – главы гильдий, губернаторы провинций, графы и герцоги. Обычно они этой привилегией не пользовались, но сегодня Кароль узнал среди приглашённой публики губернаторов провинций Калант, Риония и Сольхея, столичного мэра и глав нескольких гильдий. Похоже, сегодняшнее заседание все они считали нерядовым.

Кароль ещё раз взял в руки лист с повесткой, проверяя, – не пропустил ли он чего-то важного. Но нет, кроме выступления Вартиса всё остальное было обычной рутиной, обсуждавшейся на Совете не раз, но не вызывавшей раньше такого интереса у публики. Кароль заметил, что не он один испытывает недоумение. Некоторые члены Совета так же, как и он, удивлённо осматривались и по нескольку раз внимательно изучали листок с повесткой. Похоже, тоже не понимали, что такого важного им предстоит обсуждать на Совете.

Это было странно. Обычно если предстояло принятие какого-то важного указа или закона, коалиции по интересам формировались заранее. Ещё до заседания шло осторожное прощупывание, торг, поиск союзников, а в этот раз – полная тишина. Радзивинги никакого отношения, по мнению Кароля, к воздушным перевозкам не имели. Большинство производимых ими товаров перевозились или по старинке - на кораблях и лошадях, или на недавно появившихся паромобилях. Можно бы и не напрягаться, но после первой своей ошибки – одобрения указа с льготами для леев, Кароль к голосованиям в Совете относился серьёзно, ни один из обсуждаемых вопросов не отметал сразу, старался вникнуть. Так что начало Совета он встретил собранным и настороженным, даже мысли об Илии отступили, и вид короля Анджея не вызвал приступа привычной тоски.

Первым вопросом поставили обсуждение выполнения королевского указа по беженцам из Сольхеи. Он обязывал провинцию принимать пострадавших обратно, помогая им с обустройством и компенсируя потери за счёт местной казны. Это объясняло присутствие на заседании губернатора Сольхеи и мэра Баории. Именно последний постарался привлечь внимание короля к проблеме и через Радзивингов протолкнуть этот вопрос на Совет. Сам Кароль не взялся составлять текст указа, не доверяя своим умениям, но активно его проталкивал. Потому с интересом ожидал выступления губернатора Сольхеи, желая услышать, что из этого вышло.

Губернатор начал рисовать благостную картинку о том, как в Сольхее ждут бежавших жунгарцев, сколько выделили средств из казны на восстановление сгоревших домов. Завершил просьбой выделить дополнительные средства из королевской казны, так как сумма, требующаяся для компенсации потерь пострадавших, ляжет тяжким бременем на бюджет провинции. Или хотя бы дать налоговые послабления на это время.

– Вот ещё, – фыркнул герцог Рионский. – Не наглейте! Ясно, что потерянное вашими жунгарцами никуда не исчезло, а плавно перетекло в карманы остальных жителей Сольхеи. Так что пусть они потрясут свои кошельки. Впредь будет наука – их веселье королевская казна оплачивать не собирается.

Хотя Кароль не слишком любил герцога, но в этом с ним мысленно согласился. Вслух же герцога поддержал мэр Баории:

– Губернатор Брантис, вы просите помощи, а сколько жунгарцев вы уже приняли? Скольким выплатили компенсацию? А то у меня такое впечатление, что бывшие ваши жунгарцы решили все перебраться сюда, в столицу. Их здесь уже столько, что это порождает проблемы для жителей Баории. Впору мне просить у короны помощи для их устройства.