(не) Пара Его Величества. Цена короны

Глава 1

Кто мог подумать, что моя история в Атлантиде начнется с… гарема? Вот уж воистину: боги те еще шутники.

Обер-камергер провел нас по бесконечным, сияющим белым мрамором коридорам дворца. Воздух здесь был другим: густым, сладким, с примесью экзотических цветов и чего-то терпкого, мускусного. На пути нам встретились редкие слуги и парочка стражников. ВОт, пожалуй, и все.

Мы миновали несколько массивных дверей, инкрустированных ракушками и перламутром, и наконец остановились у неприметного, но массивного входа, охраняемого двумя безразличными гигантами с каменными лицами.

— Здесь вас передадут в надлежащие руки, — сухо произнес Верион, и в его глазах мелькнуло удовлетворение. Он сухо бросил приказ стражам, и те открыли двери, пропуская нас.

Нас встретила женщина в возрасте, облаченная в строгие, но дорогие одежды темно-синего цвета. Ее лицо, испещренное сеточкой морщин, хранило выражение холодного безразличия. Седые волосы были убраны в тугой, сложный узел.

— Я — асса Илария, — представилась она, и ее голос, низкий и ровный, прозвучал на безупречном имперском языке, лишь с легким, почти незаметным акцентом. — С этого момента вы находитесь под моим началом. Ваша прежняя жизнь закончилась. Теперь вы — ученицы Садов Илмаринэ. Следуйте за мной и не отставайте.

Она развернулась и пошла вперед, не оглядываясь, будто не сомневаясь в нашем повиновении. Я почувствовала, как Брини, сидевшая у меня на плече, напряглась и тихо юркнула под мои распущенные волосы, стараясь спрятаться от чужих взглядов.

Мы прошли через арочный проход в большую общую залу.

Это было место, наполненное мягким светом, цветами и тканями. Воздух звенел от тихого смеха, шепота и мелодии струн какого-то незнакомого инструмента. Около десятка девушек расположились на низких диванах и роскошных коврах. Одни лениво ели фрукты с серебряных блюд, другие читали свитки, третьи просто сплетничали, перешептываясь.

И все они, как один, замолкли и уставились на нас.

Любопытство, откровенная оценка, брезгливость, зависть — десятки пар глаз выхватывали каждую нашу деталь.

Впрочем, мы тоже их рассматривали. И кого здесь только не было! Я отметила девушку с кожей цвета сливок и волосами белее льна — северянку, чьи бледные брови почти сливались с лицом. Рядом с ней сидела красавица с кожей темного эбенового дерева и тугими, блестящими кольцами волос, собранными в высокую прическу. Были здесь и смуглые красавицы с восточным разрезом глаз, и рыжеволосые, чья кожа была усыпана веснушками.

Национальности со всего света, собранные в одной комнате.

Коллекционер хренов!

И каждая из них была его. Хотя бы однажды. А некоторые, возможно, и не раз.

Мысль ударила в виски с такой силой, что я на мгновение перестала дышать. В груди заныла тупая, ревнивая боль, которую я тщетно пыталась загнать подальше.

Одно дело: теоретически знать о гареме. Совсем другое — видеть его во плоти, дышать одним воздухом с женщинами, которые делили с ним постель. Я встряхнула головой, заставляя себя отвлечься.

Асса Илария, не удостоив залу ни взглядом, ни словом, повела нас дальше, вглубь крыла. Следующей остановкой стали купальни.

Помещение было огромным, заполненным паром, пахнущим морской солью, сандалом и ароматическими маслами. Несколько бассейнов разной температуры, вырезанных из цельного мрамора и окаймленных золотом, плескались в мягком свете светящихся кристаллов. В воде и на мраморных скамьях находилось еще несколько девушек. Они не стеснялись своей наготы, их гладкие, ухоженные тела казались выточенными из разных сортов мрамора и шелка.

Илария остановилась, и две ее тени — мускулистые охранницы — встали по бокам. Они были похожи на амазонок: смуглые, поджарые, с плоскими, как у мальчиков, грудями и чуть раскосыми, холодными глазами. Их головы были обриты наголо, и на затылках и висках переливались сложные татуировки.

На скамью перед нами положили стопку мягких полотенец, губки, сосуды с ароматными маслами и два простых, но качественных халата из тонкой ткани.

— Вам надлежит снять одежду, тщательно омыться и переодеться, — безразличным тоном объявила Илария. — Ваши старые вещи будут… выброшены.

— Хорошо, — первая, смиренным тоном, согласилась Сильвия.

Но управляющая не уходила. Она стояла, скрестив руки на груди, ее взгляд был тяжелым и ожидающим.

— Я жду, — недовольно бросила она, заметив наше замешательство.

Внутри у меня все закипело

— Я не собираюсь раздеваться при посторонних! — выпалила я, чувствуя, как по щекам разливается горячая краска. Под моими волосами Брини издала тихий, тревожный щелчок.

— Тогда ты будешь наказана за неповиновение, — равнодушно хмыкнула женщина.

— Вот как? — я скрестила руки на груди. — Интересно, каким образом?

— Не волнуйся, твое тело не повредят, — ее губы искривились в подобие улыбки. — Эленэ это не понравится. Но есть много… других способов убедить строптивицу быть послушной.

Одна из девушек в ближайшем бассейне, темноволосая, с грустными глазами олененка, тихо, почти беззвучно, прошептала на имперском:

— Не спорь с ней. Тебе же хуже будет. Сделай, как говорят.

Ее слова, полные искреннего сочувствия, и испуганный взгляд Сильвии стали последней каплей.

Я замерла. Идея не спорить с обер-камергером и добровольно отправиться в гарем уже не казалась мне такой забавной и безобидной. Вот совсем.

================

Дорогие друзья, всем огромное спасибо за поддержку! Начинаем третий том истории Роксаны и Шэра в Атлантиде! Не забудьте добавить книгу в библиотеку, чтобы не потерять. И буду рада, если поддержите книгу звездочками и комментариями)

1.2

— Раздевайся, дрянь, я сказала. И иди туда, в отдельную бадью, — повторила управляющая, недовольно вздергивая подбородок и кивая в направлении небольшой медной ванны, стоявшей особняком. — А после того, как помоетесь, к вам придет лекарь, проверить, нет ли на вас какой заразы.

Дрянь?!

Если бы не это слово, возможно, я бы еще стерпела. Сжала зубы, закрыла глаза и сделала бы то, что от меня требовали. Но Шана была права: у меня отвратительный характер. И совсем, вот совсем нет выдержки.

Пол под ногами ощутимо задрожал. Боевые татуировки вспыхнули ядовито-зеленым светом, просвечивая сквозь тонкую ткань туники.

— Рокс?.. — испуганно прошептала Сильвия, вцепляясь в мой рукав.

Я выпустила воздух сквозь сжатые зубы, дернула плечом, вырывая ткань из пальцев жрицы, и так же молча со всей силы впечатала ладонь в мраморный пол.

Из многочисленных кадок с пышными тропическими растениями, стоявших по периметру купальни, мгновенно вытянулись толстые, безлистые, хищные лианы. Они с треском разрывали горшки, выворачивали корнями землю и ползли по полу, как живые щупальца, хватая за руки, за ноги, обвивая тела с змеиной скоростью.

Девушки-наяры, которых лианы огибали, завизжали от ужаса и нырнули обратно в бассейн, сбившись в испуганную стайку в самом центре.

Одна из охранниц-амазонок успела отскочить в сторону, вытаскивая короткий, изогнутый ятаган.

А вот Илария и вторая охранница оказались опутаны с головы до ног за секунду, словно куколки в коконах гусениц. Наружу торчали лишь их вытаращенные от ужаса глаза.

— Рокс, ты их задушишь! — тихо, но с паникой в голосе, прошептала Сильвия.

— А сама-то? — буркнула я, глядя, как блондинка легко держит за горло ту самую охранницу, что успела отпрыгнуть. Та уже лишилась своего оружия, и ятаган сиротливо лежал у дальней стены.

Главное, глаза у Сильвии были круглые, испуганные, но хватка — железная. Она явно смутилась, поймав мой взгляд, и разжала пальцы. Охранница с глухим стоном осела на пол.

— Из солидарности, — вздохнула Сильвия, пиная изящной туфелькой бесчувственное тело. — А то что они как эти…

Я тоже развеяла свое заклинание. Лианы исчезли, рассыпавшись горстью изумрудной пыли. Затем я подошла к текущему из стены потоку ледяной воды, набрала медный кувшин и выплеснула его на «потерпевших».

Очнулись они моментально. Встали на ноги, откашливаясь и отплевываясь, их глаза были полны ужаса.

— Магия… Это… это магия?! — ахнула Илария, дрожащими пальцами ощупывая свое горло, будто проверяя, цело ли оно.

— Магия-магия, — буркнула я, чувствуя, как адреналин понемногу отступает, сменяясь тяжелой усталостью.

Она задохнулась, пятясь задом к двери, как от прокаженной.

— Я все доложу принцу! — выкрикнула она, и в ее голосе слышались и страх, и ярость.

— Очень на это надеюсь.

— Ты пожалеешь! Никто не смеет сопротивляться воле эленэ!

— Ага… Кроме меня и пуговиц, — тихо, вполголоса, добавила я.

Почему-то вдруг в памяти всплыл дурацкий момент из Булони, когда Шэр впервые столкнулся с рубашкой на пуговицах — новомодным имперским изобретением. Его обычно гордое, каменное выражение сменилось таким искренним недоумением перед этими крошечными костяными кружочками, что я тогда едва не захохотала в голос.

Глупая улыбка сама собой наползла на мои губы. И это, кажется, подействовало на Иларию лучше любой угрозы. Она испуганно ахнула, развернулась и выскочила за дверь купальни, следом, пошатываясь, потянулись и ее прислужницы.

Дверь с глухим стуком захлопнулась, на мгновение погрузив купальню в гробовую тишину, нарушаемую лишь плеском воды в фонтанах.

— Если он нас отсюда не заберет, — задумчиво произнесла Сильвия, — у нас будут очень, очень большие проблемы.

Я только кивнула. Да, эта тетка, привыкшая к рабскому подчинению, не стерпит такого унижения, да еще на виду у всех. А ночами не спать и быть настороже, ожидая подлянки, такой себе вариант существования.

— У вас правда есть магия?! — с восторгом, нарушая тишину, выдохнула та самая темноволосая девушка с глазами лани, первая выбираясь из бассейна.

— Правда, — мой вздох вышел тяжелым. — Я — друид, а она…

— Жрица, — перебила меня Сильвия.

— Жрица в гареме?! — ахнул кто-то. — Как так?!

— ВСе равно, зря вы так, — покачала головой шатенка. — Она же вас теперь со свету сживет. Это она сейчас неподготовленная была. Нажалуется Вериону, обер-камергер притащит магов и стражу, и вас сначала выпорют, а потом…

— Да казнят их и все, — цинично фыркнула другая девушка, смуглая брюнетка с дерзким взглядом. — У нас была одна, у которой тоже магия пробудилась… Больше ее никто не видел.

— Ну, да, — согласилась шатенка. — Кстати, я Найда, а это Имериль, Сакото и Дэйна.

Девушки, одна за другой, завернулись в полотенца или накинули легкие туники, с любопытством окружая нас. На удивление, они очень хорошо говорили на имперском языке. Некоторые и вовсе идеально, остальные лишь с небольшим акцентом.

Сильвия, пользуясь моментом, тоже представила нас обеих и, пока я мрачно бубнила под нос, принялась расспрашивать девушек.

— А что насчет эленэ? — спросила она. — Разве ему понравится, что так обращаются с его… кхм, наярами?

— О-о-о! — горько рассмеялась Найда. — Половина из нас принца даже в лицо не знает.

Мы с Сильвией удивленно переглянулись.

— Зачем же ему тогда такой большой… кхм, «цветник»? — не удержалась жрица.

— В основном дарят, — пожала та плечами. — Подданные, союзники, важные гости. Отказываться — оскорбление. Значит, даритель впал в немилость.

— А-а-а… Тогда вас еще тут мало, получается? — поинтересовалась я.

— Можно и так сказать. Сейчас в гареме двадцать четыре девушки. Ну, было до вас.

— К тому же принц молод, — вступила в разговор рыженькая Дэйна. — Он же всего три года как «эленэ». До совершеннолетия по законам нельзя иметь собственный гарем.

Глава 2

Шератан

Шератан не видел сестру почти полгода. Но глядя на нее сейчас, ему казалось, что прошли века. Или, наоборот, не прошло ни секунды.

Айлисс не изменилась. Все такая же ослепительно красивая, высокая — лишь на полголовы ниже его. Она ждала его в «Жемчужных покоях» — малой приемной, воздух в которой был густым от запаха ладана и кофе. На маленьком столике из слоновой кости стоял серебряный кофейник и мисочка с колотым темным шоколадом — ее единственная слабость, которой она не изменила за эти годы.

Она стояла у огромного окна, глядя на королевскую гавань, где на причале стоял Айро’Ланнар, отдыхая после путешествия.

Но едва дверь открылась, она резко обернулась, и ее белые, струящиеся как водопад волосы, взметнулись. Такие длинные волосы дозволялось носить лишь членам Великих Домов. Все остальные были обязаны стричь волосы коротко, максимум до плеч. Даже женщины. Исключение делалось лишь для наяр в гаремах, но их никто и не видел кроме самого хозяина. Так что тот мог приказать им хоть отрастить косы, хоть обрить налысо.

Айлисс гордилась своими волосами, украшая сегодня жемчужными нитями и крошечными изумрудными паутинками, вплетенными в косы. Ее зеленое платье с жемчужной вышивкой стоило состояние, но всю эту безупречную роскошь портило одно — выражение ее глаз. Острых, как лезвие, и пустых, как высохший колодец.

В покоях уже собрался весь цвет придворной власти. Даже Олфирин, сбежавший с корабля первым. Четверо патриархов Дома Рассекающих Волн восседали в креслах и на диване. Еще один, дядя Калиник, прислонился к книжному шкафу, наливая что-то в кубок из амфоры.

И, конечно, Верховный жрец Посейдона Брианон, чья старческая, но цепкая рука по-хозяйски лежала на плече Айлисс.

Шэратан внутренне поморщился. Неужели влияние жрецов на сестру стало настолько тотальным, что даже долгожданную встречу с братом она устроила в их присутствии?

При виде его на ее лице на миг вспыхнули настоящие, живые эмоции — шок, надежда, безумное облегчение.

— Брат! — вырвалось у нее, и она сделала порывистый шаг вперед. — Ты правда вернулся?!

Но тяжелая ладонь Брианона на ее плече сжалась. Айлисс замерла, словно на нее набросили невидимую сеть, и отступила, опустив взгляд. Что ж, она всегда была послушной девочкой. Удобной.

А он — никогда. Даже в пять лет. И за эту строптивость приходилось платить.

В Имперском Риме их называли «Мальчики для битья», в Атлантиде — «Тени», но суть была одна. Никто не смел наказывать наследника, оскверняя божественную кровь. ПОэтому наказывали не юного принца, а того, кто рос вместе с ним.

Шератану хватило двух раз. Смотреть на то, как плеть рассекает спину Кая, его единственного друга, оказалось невыносимо.

После этого он стал осмотрительнее, умнее, хитрее… Ровно до того момента, как потерял память и оказался на пиратском корабле.

Айлисс же… Она научилась приспосабливаться намного раньше.

Одновременно в памяти всплыла другая девушка: умная, гордая, которая шла напролом, как те корабли, которые плавают во льдах северных морей.

Он почувствовал злость. Не на Айлисс, а на тех, кто сделал ее такой.

— Сестра, рад тебя видеть, — его голос прозвучал ровно и холодно. Он склонил голову в церемониальном приветствии, положенном регенту. Затем взгляд скользнул по остальным. — Мои почтения, Мудрейшие.

В ответ повисла настороженная тишина. Их тяжелые, испытующие взгляды будто пытались определить: живой ли он, или в его облике явился оборотень.

— Неужели я так сильно изменился? — с мягкой насмешкой спросил Шэр.

— Ну, знаешь, кажется, ты второй после Орфея, кто сумел вернуться из царства Аида, — хрипло хохотнул дядя Калиник, отхлебывая из кубка. От него пахло крепким вином.

— А с чего ты взял, дядюшка, что я там был? — усмехнулся Шэратан, внимательно следя за реакцией в зале.

Реакция была… разной. Калиник, казалось, был искренне рад. Двое патриархов, суровый Ириней и молчаливый Илверин, смотрели явно недовольно. Знать бы еще почему?.. Еще один, престарелый Геласий, глядел с простодушным любопытством. Жрецы перешептывались, а Брианон взирал на него с ледяным спокойствием, за которым Шэр читал явную настороженность.

— В таком случае, у тебя был просто потрясающий отдых, — раздался громкий молодой голос. — Жду не дождусь подробностей.

Это был Таэлин. Их кузен, чей жалкий дар Повелителя Воды с лихвой компенсировался даром предвидения и амбициями, позволившими ему стать жрецом Аполлона. Светловолосый, синеглазый, с лицом греческого бога. Когда-то его рассматривали на роль «Тени», но отец выбрал Кайрана, мальчика из погибающей ветви клана его матери.

— Боюсь, подробности остались похоронены в разных частях Империи, — сухо отрезал Шэр. — Так что не будем тревожить прах мертвых.

Он не стал пояснять, что имел в виду, но угроза в его словах прозвучала достаточно ясно, чтобы никто не осмелился требовать отчета.

— Что ж, это и правда ты… — проскрипел Брианон и, кажется с трудом удержался от того, чтобы не добавить «несносный мальчишка».

Впрочем, прошли те времена, когда это кому-то позволялось. Даже Верховному жрецу.

— Сегодня в королевстве праздник! Наследник вернулся! — с наигранной радостью воскликнул один из служителей.

Айлисс тут же подняла голову, и в ее глазах вспыхнула надежда:

— Значит, Испытания Трезубца будут отменены?

Шэратан нахмурился, медленно обводя взглядом собравшихся. Испытания? Причем тут они? Что за игра?

— Нет, — ледяным тоном произнес Брианон. — Испытания состоятся.

— Но Шэратан уже прошел их! — возмутилась Айлисс, и в ее голосе впервые зазвучали нотки былой силы. — На Календы в январе! Он доказал свое право!

— А после исчез, не сказав ни слова, — мрачно буркнул патриарх Ириней. — Удивительно было бы, если бы другие Дома не воспользовались такой возможностью.

— Кстати, племянник, не хочешь все-таки рассказать, где пропадал? — вставил Калиник, подливая себе вина.

2.2

— Прости, Шэр! Прости… Как я их всех ненавижу! Ненавижу! Прости меня… — рыдала она, и ее идеальные белоснежные волосы касались мраморного пола. — Брат, прости…

В первое мгновение он растерялся, а после устало коснулся переносицы. Кажется, в последнее время ему только и приходилось делать, что утешать плачущих женщин. То одну, с глазами цвета весенней листвы, то другую — свою старшую сестру.

Он вздохнул, глядя на сжавшуюся у его ног Айлисс, а после наклонился, без усилия поднял ее на руки. Она была удивительно легкой, словно птица.

— Так. Давай для начала определимся с тем, за что конкретно прощать, — его голос прозвучал холодно, но спокойно.

Она истерично вскрикнула, вырываясь, и заколотила кулаками по его груди:

— Почему ты его не убил тогда?! Почему?!

— Лис! Успокойся! — он попытался схватить ее запястья, но она вывернулась.

— Я хочу, чтоб он визжал, захлебываясь в своей крови! Как же я его ненавижу! Ненавижу эту тварь!

— Айлис?! — на этот раз он действовал с силой, схватив ее и прижав руки к телу так крепко, что она не могла пошевелиться.

Она пыталась вырваться, но его хватка была стальной. Постепенно ее тело обмякло, и она затихла, лишь прерывисто всхлипывая.

Он взял ее на руки, перенес на диван и усадил на мягкие подушки, пододвинул ближе тарелочку с шоколадом и так же молча и спокойно налил в фарфоровую чашку остывший кофе. «Холодный», — отметил он про себя. Обхватив чашку ладонями, он сконцентрировался. Вода внутри замутилась, и от поверхности потянулся легкий пар. После возвращения домой его сила лишь росла, уже не вызывая тот неконтролируемый шторм в теле. Теперь он мог не только управлять потоками, но и превращать их в гибридные состояния: лед, пар. И подогреть, да… Хотя до возвращения полной силы пройдет не один день. Оставалось надеяться, что это произойдет раньше, чем наступит день Испытания.

Он сел рядом с ней, глядя на всхлипывающую сестру, которая так ни к чему и не притронулась.

— Кофе? — предложил он.

Она послушно взяла чашку в дрожащие руки. Зубы стукнули о белую каемку. Она сделала глоток, молча потянулась за шоколадом и замерла, когда он спросил:

— Это был Гилдор?

— Да, — выдохнула она. — Нужно было убить его на том балу.

— Согласен, — его голос прозвучал сухо.

Если бы не мать этого слизняка, которая лежала у него в ногах, цепляясь за колени и целуя сапоги, вымаливая жизнь сына. И он… сглупил. Решил, что проучил достаточно, и тот больше не посмеет даже взглянуть косо на будущего короля.

— В ту ночь в твоих покоях… — припомнила Айлисс, и ее пальцы нервно вцепились в платье. — Меня беспокоил надвигающийся ураган, а Брианон не хотел эвакуировать рыбаков с южного берега или ставить защиту. И я хотела поговорить, чтобы ты отправил военные корабли. Я прошла через ход за стеной.

Шэратан кивнул. Старый потайной ход, о котором знали лишь члены королевской семьи, позволял проходить во многие помещения дворца незамеченным. Пока он рос, сестра просто приходила обнять перед сном и немного поболтать. Но когда три года назад он получил титул «эленэ», они с сестрой стали встречаться в покоях друг друга уже для того, чтобы обсудить «уважаемых старцев» без их надзора и подготовить общие решения. А мудрейшие жрецы и патриархи с удивлением вдруг поняли, что наследник вырос и с каждым днем все больше вмешивается в политику Дома.

— Заперто не было, и я решила, что ты один, но… у тебя была наяра. Черноволосая, красивая, — она вновь умолкла, собираясь с мыслями, и отвернулась к окну, выравнивая дыхание.

Взросление принесло не только политические игры, но и женщин. После парочки конфузов, когда Айлисс заставала его в объятиях любовниц, пришлось придумать «запретный знак» — маленький коралловый трилистник, который перед входом в его покои из потайного хода сообщал: «Занято».

Но в ту ночь… в ту ночь он ничего активировать не успел. Новенькая девушка, имя которой он сейчас даже не мог вспомнить, оказалась излишне… настойчивой.

— Вот только вместо постели ты лежал на полу без сознания, — ее пальцы мелко задрожали. — В центре магической звезды.

— Как телепорты магов? — прервал он молчание.

— Да.

— Ясно.

— И все, что я успела, — это шагнуть следом.

— Сумасшедшая! — выдохнул он.

Она криво улыбнулась, и в ее глазах блеснула знакомая искорка.

— Семейное, да?.. Портал перенес нас в залив Гидры… Там находился Гилдор и два десятка воинов его дома. И он… он собирался убить тебя. Как трус, как слизняк. Он даже не рискнул вновь вызвать тебя на бой! А просто хотел перерезать горло, пока ты был без сознания.

— Но не убил? — медленно, впитывая каждое слово, проговорил Шэр. — Почему?

— Я… я сумела его убедить, что я мечтаю о троне, а ты — помеха. Что после твоего исчезновения жрецы объявят Испытания Трезубца, и я помогу ему их пройти. А после стану его женой. Но условие было такое, что смерть — это слишком милосердно. И ты должен жить, но каждый день своей жизни мучиться. Например… в рабстве.

— Какой жирный куш, — хмыкнул Шэратан, и в его глазах вспыхнул холодный огонь. — Он явно не устоял.

— Еще бы, — губы девушки тронула горькая, победоносная улыбка. — Его тщеславие затмило разум. А мое предложение… понравилось.

— И что было после?

— Та черноволосая девушка создала какое-то заклинание. Она сказала, что магическая печать лишит тебя памяти. Гилдор был доволен и решил продать тебя пиратам, а те отправят на континент на невольничий рынок. А я… я ничего не могла поделать. Ничего. О, боги!

Она снова уткнулась в его тунику, и ее плечи затряслись.

— Эй, — он мягко приподнял ее подбородок. — Ты спасла мне жизнь!

— И жила в аду эти полгода, — покачала она головой, и слезы снова потекли по ее щекам. — Будто демоны утащили меня в подземное царство прямиком в Тартар. Я так надеялась, что ты вернешься. И так боялась. Ты всегда был смелым, не то что я.

2.3

Айлисс вскоре успокоилась и, с присущим ей достоинством, удалилась. Ее белые волосы скрылись за дверью в сопровождении служанок и нескольких спутниц — молодых атланток из знатных родов, отправленных в услужение к эленне. Они терпеливо ждали в коридоре, и Шэратан отметил про себя, как тщательно сестра всегда окружала себя лояльными людьми, создавая видимость неприступного альянса.

Что ж, они и без того провели наедине больше времени, чем следовало, но долгое отсутствие эленэ в Атлантиде служило достаточным оправданием для любой продолжительной аудиенции.

Шэратан подождал, пока шаги эленны и ее свиты не затихли в перламутровых глубинах коридора, и только тогда вышел сам, на ходу обдумывая услышанное. Воздух в коридоре, прохладный и пропитанный запахом морской соли и озоном, не принес ясности.

Врала ли Айлисс? Он отчаянно надеялся, что нет. Хотя сестра умна, даже очень. Пусть у нее не было мощи Повелителя Воды, силы воина или ловкости в обращении с оружием, ее красота и холодный, расчетливый ум позволили ей не просто выжить, но и удерживать трон все эти годы в должности регента.

Значит, пока придется принять эту информацию и действовать с оглядкой на нее. И все равно быть настороже.

Генерал Кайран, как верная Тень, ждал его, прислонившись к стене. Они молча, понимая друг друга без слов, дошли до покоев наследника. Шэр толкнул тяжелую дверь, обитую чеканной медью и перламутром, и вошел внутрь.

Его покои будто застыли во времени. С того дня так ничто не изменилось. Даже свиток о магнитных полюсах планеты, который он читал перед тем, как очнуться в кандалах на пиратском корабле, лежал на массивном столе из черного дерева. Служанки явно наводили порядок, но сами вещи не перекладывали.

— Не хочешь рассказать о разговоре с Айлисс? — нарушил молчание Кай, закрывая за собой дверь.

— Не уверен, — отрезал Шэр, подходя к зашторенному окну.

Он резко дернул шнур, и тяжелые бархатные шторы разошлись, впуская в комнату поток слепящего послеполуденного света и свежий морской бриз. Шератан стоял, глядя на королевский порт, где Айро’Ланнар покачивался на волнах, и чувствовал, как тяжесть невидимой короны давит на него с незнакомой силой.

— В таком случае, знаешь что?.. — донесся до него задумчивый голос Кайрана.

Шэр обернулся. Кай стоял в центре комнаты, задумчиво вертя в руках извлеченный из ножен боевой кинжал. Лезвие поймало солнечный луч и ослепительно блеснуло.

— В таком случае, прими мою клятву, эленэ, — он усмехнулся, и медленно, не сводя с Шэра взгляда, провел острием по собственной ладони.

— Ты хочешь принести родовую клятву на крови? — Шэр сделал шаг вперед. — С ума сошел?! Ты умрешь, если что-то пойдет не так!

— Я знаю, Шэр, — голос генерала был как никогда серьезен и спокоен. — Но я хочу остаться тем, кому ты все еще доверяешь.

Шератан выругался, а Кай протянул окровавленную ладонь.

— Так ты примешь мою клятву?

Эту клятву нельзя было потребовать принести под угрозой, ни попросить добровольно. Только тот, кто сам хотел ее принести, мог первым предложить с чистыми мыслями и совестью, иначе магия крови не работала. Когда-то именно после этой клятвы люди называли друг друга «названными братьями». Нои наказание за ее нарушение было одно: смерть.

Принц молча взял протянутый кинжал. Холод металла был знакомым и успокаивающим. Острие коснулось его кожи, и тонкая полоска крови тоже выступила на ладони. Он сжал руку Кая в своей.

Стекавшие по их сомкнутым ладоням капли крови вспыхнули ослепительным золотым светом, озарив на мгновение все помещение. В воздухе запахло озоном и мощной, древней магией.

Мерцание погасло так же внезапно, как и появилось. Кай удивленно уставился на свою ладонь.

— Смотри-ка! Уже все зажило.

На коже действительно не осталось и следа от пореза. Он задумчиво хмыкнул и поднял взгляд.

— А теперь к делу.

На то, чтобы обсудить исповедь Айлисс, ушло больше двух часов.

— Я знаю, сестра тебя любит, но… как будто немного странно звучит, — покачал головой Кай, когда Шэр замолчал. — Надеюсь, это просто паранойя. А насчет Гилдора — я не удивлен. Этого говнюка надо было прирезать еще на Зимнем балу год назад.

Шэр поморщился. Кай был третьим, кто думал так же. Но сделанного не воротишь.

— Ты знаешь, почему Патриархи не выставили своего кандидата? — перевел он тему разговора. — Они так легко согласились отдать власть другому Дому?

— У меня есть свои соображения, и я бы…

— Господин?! Господин?! — в покои заглянул Верион. Он низко, с преувеличенным подобострастием склонился. — Ваше Высочество, умоляю простить за вторжение!

Шэр махнул рукой, разрешая войти.

— Эленэ, девушки, которые с вами прибыли… — начал обер-камергер и, не сдержавшись, выпалил с возмущением: — Они владеют магией!

— Да, я в курсе, — кивнул Шэр, с удивлением глядя на его перекошенное лицо. — И в чем проблема?..

«Ну что там еще натворила моя взбалмошная пара?» — пронеслось у него в голове. Интуиция почему-то обещала новый большой скандал.

— О… дело в том, что они напали на охрану и едва не убили ассу Иларию!

— Вот как? — они с Каем обменялись быстрыми, оценивающими взглядами. Шэр прищурился, обдумывая эту информацию, и задал единственно логичный вопрос: — А что делала асса Илария в гостевых покоях?

— Так не в покоях, — Верион вдруг явно замялся и пояснил, глядя в пол. — Девушки же в гареме…

Воздух в комнате застыл.

— Где?!

— В гареме, Ваше Высочество, — окончательно сник управляющий.

Кай выпустил воздух сквозь сжатые зубы, а Шэр, не глядя на слугу, медленно, с убийственным спокойствием, принялся завязывать перевязь с церемониальным мечом.

— То есть, Верион, ты сейчас говоришь о тех двух женщинах, которых я лично приказал разместить во дворце как своих почетных гостей, — его голос все еще звучал спокойно и размеренно, что однако никак не добавляло спокойствия управляющему. — Я правильно понял, что мои гости были оскорблены, заключены в гарем против моей воли, а когда попытались защитить свою честь, оказались в этом виновны? Ты ведь обвиняешь их именно в этом?

Глава 3

Девушки занимались тем, что лучше всего получается только у мужчин: сплетничали.

— И что, думаешь, у нас должен быть этот «день покоя»? — вздохнула Найда. — И даже можно выходить в город?

— Выходной? Конечно! — убежденно фыркнула я. — Даже рабы и скот отдыхают каждый седьмой день месяца! А еще праздники вроде Сатурналий и другие. Вы же не в тюрьме.

— И нам могут выплачивать жалованье?

— Рабам тоже выдают имущество: скот, лавку или участок земли. А вы вообще-то не рабыни, а свободные женщины!

— Меня купили у работорговцев, — склонила голову хорошенькая рыжая девушка.

— Купить, может, и купили, — пожала я плечами, — но после того, как вы попали в Сады Илмаринэ, вы все стали вновь свободными людьми.

— С чего ты взяла?

— Так вон у вас на стене целая мозаика с правилами, — я кивнула в сторону входа. — Эленэ не может находится в постели с женщиной-рабыней, это ниже его достоинства… Тоже мне…

Идиллия нарушилась с появлением Шэра. Он появился как стихия — холодная, неумолимая и ослепительно прекрасная. Следом за ним, вприпрыжку, бежала асса Илария, заискивающе заглядывая ему в лицо. Она явно купалась в лучах его внимания, наивно полагая, что ее жалоба возымела такой эффект. Где-то за воротами Садов доносился голос Вериона — он не посмел переступить порог, но что-то отчаянно выкрикивал.

Честно сказать, Шератан выглядел впечатляюще. И пугающе. Даже я, знавшая его в самых разных, скажем так, состояниях, на мгновение струхнула. Его осанка, взгляд, устремленный прямо перед собой, и эти белоснежные, дорогие одежды, плащ, ниспадающий тяжелыми складками, и даже церемониальный меч на боку в ножнах, инкрустированных темными камнями. Он был воплощением безраздельной власти.

Девушки, как по команде, заполошились, вскочили и выстроились в робкий рядок, склоняя головы. Сильвия тоже мгновенно поднялась, и когда он направился к нам, наивно захлопала огромными, пушистыми ресницами.

— О, Ваше Высочество! Вы уже справились с вашими важными эленьими делами? — спросила она сладким голоском.

— Какими-какими? Оленьими? — уточнила я, едва сдерживая хохот. Мне иногда казалось, что жрица специально прикидывается дурочкой, а сама тот еще тролль… почище Годраша.

А вот Шэру явно было не до смеха. Совсем. Его Высочество Шэратан иль-Мор’ренн, как его там, был очень серьезен. Возможно, знай я его меньше, я бы не прочитала это каменное лицо, но обо всем говорили глаза, потемневшие до цвета штормового океана.

— Кажется, девушки, вы устроили здесь небольшой переполох, — он обвел нас взглядом. — Надеюсь, вы в порядке?

Что ж, по крайней мере, он злился не на нас. Это уже неплохо.

— Ну что вы, Ваше Высочество, — я не смогла сдержать язвительности. — Эти… апартаменты превзошли все наши ожидания. А уж обслуживание и вовсе поистине королевское. Правда, мы так и не дождались лекаря, который должен был проверить нас на… заразу.

Его лицо мимолетно дрогнуло, а после он склонил голову.

— Прошу прощения за все случившееся. Виновные будут наказаны.

Уж не знаю, извинялся ли раньше принц прилюдно хоть перед кем-нибудь, но это произвело эффект взорвавшегося вулкана. Девушки окаменели с открытыми ртами. И даже до управляющей, которая до этого заискивающе улыбалась, наконец дошло, что происходит вовсе не то, на что она рассчитывала.

— Эленэ! — раздался сладкий, вкрадчивый возглас. — Мой принц! Как я рада!

Фаворитка. Ясмина выпорхнула из толпы, вся в шелках и самоуверенности, пытаясь приблизиться, привлечь внимание. Но Шэр прервал ее на полуслове, даже не глядя в ее сторону.

— Я не звал тебя, Ясмина.

Он не злился на нее. Он смотрел сквозь нее, как на незначительную деталь интерьера.

Та хлопнула длиннющими ресницами, но вместо того чтобы смиренно ретироваться, бухнулась на колени и принялась целовать его сапоги.

Меня передернуло от отвращения. Шэр, заметив мою реакцию, сжал губы, а после рявкнул:

— Все вон!

— Нам тоже выйти? — на всякий случай уточнила я под многозначительный ледяным взглядом эленэ. — Ну, мало ли.

Сильвия, как более умная, просто промолчала.

Остальных девушек как будто ветром смело. Сопротивляющуюся Ясмину утащила за руку побледневшая асса Илария.

— Идите за мной, — приказал он, когда дверь за последней наярой захлопнулась.

— Зачем? — уточнила я. — Может нам тут так понравилось, что и уходить не хочется? Еще не все купальни развалили, не все дела сделали.

— И какие же?.. — вновь спокойно, даже слишком, поинтересовался Шэр.

— Да вот как раз составляли список по неустойке за невыплату жалованья наярам.

— Ты издеваешься? — не выдержал он.

— Что, так заметно? — я хмыкнула. — Но вообще-то нет. Я сама серьезность. Ты знаешь, что некоторые из них уже три года здесь сидят? И просто отбывают срок как в тюрьме, не видя ни солнечного света, ни даже луноликого эленэ.

— Я правильно понял, что ты подрядилась в защитники моим наложницам?

— Нет, не правильно. Просто раз уж мы тоже теперь среди них, надо позаботиться хотя бы о своем будущем. Жалованье, бонусы, выходные, — начала я и вдруг взвизгнула, когда он, не говоря ни слова, шагнул вперед и просто перекинул меня через плечо, как мешок с картошкой.

На секунду он обернулся, подавая знак Сильвии следовать, отчего моя коса мотнулась и больно шлепнула меня по лицу.

— Отпусти меня! — заорала я, пытаясь упереться ладонями ему в спину. — Ты — варвар! Тиран! Деспот!

Сильвия подхватила на руки перепуганную Брини и пошла за нами. Точнее, ей приходилось почти бежать, чтобы догнать широкие шаги Шэратана. Увидев приближающиеся ворота Садов Илмаринэ, я с ужасом представила, как меня пронесут через весь дворец кверху задницей, и заорала еще сильнее:

— Ладно! Ладно! Отпусти! Я сама пойду!

Он остановился и опустил меня на ноги. Я сжала кулаки, делая глубокий вдох-выдох, чтобы не развалить недоразваленое и в этот раз оказаться уже не в гареме, а в карцере за нападение на будущего короля. Отобрала у Сильвии дрожащую дракошу и, не глядя на Шэра, молча пошла следом.

3.2

Шэр задумчиво провел рукой по волосам, одернул полу белоснежного плаща и поморщился:

— Но сейчас мне нужно уйти. Оставаться в твоих покоях дольше необходимого не лучшая идея. Я переоденусь и вернусь через час. Смотри, здесь в стене есть потайной ход.

«О, какой заботливый, — подумала я. — Чтобы я, бедная, не испугалась, когда из стены появится призрак».

Он подошел к одной из резных панелей, изображавшей сцену из жизни Посейдона, и нажал на трезубец над одним из морских коньков. Панель бесшумно отъехала, открывая темный проем.

А потом он продолжил вслух, и вся моя нежность мгновенно испарилась:

— Чтобы ты меня ненароком не прибила, а то знаю я тебя.

С этими словами он развернулся и ушел, демонстративно громко попрощавшись у самой двери, наверняка для всех любопытствующих.

Едва дверь закрылась, я позвала Лиру и принялась диктовать ей список на ужин. Очень, очень длинный список. «Жареную рыбу в лимонном соусе, утку с медом, пирог с мясом, фрукты, сыры, оливки, хлеб с травами…» Я уже представляла, как буду заедать свое разочарование в одиночестве, как в мои покои, словно ураган, ввалилась вся компания.

Первым был Годраш, с порога рявкнувший: «Печеную свиную ногу! И три, нет, пять амфор чего-нибудь крепкого!» Следом, с виноватым видом, проскользнули Марк и Сильвия.

Оказалось, Марк и Годраш заскучали в своих гостевых покоях, а Сильвия рассказала им о нашем приключении в гареме. Теперь им нестерпимо хотелось все обсудить и посплетничать.

Годраш, слушая наши похождения, хохотал и возмущался одновременно:

— Вот вредные бабы! А меня почему не взяли, а? Нехорошо про друзей забывать!

— Попроси пропуск у эленэ, — огрызнулась я.

— Че, я дурак, что ли, совсем?! — отмахнулся он. — Так, это… кормить будут?

Я вздохнула, осознав, что планы Его Высочества на уединенный ужин накрылись медным тазом, и отдала Лире новый приказ, утроив количество еды.

Вскоре нам устроили поистине королевский пир. Мы уселись вокруг низкого стола, заваленного яствами, и тут же из стены бесшумно возник Шэр. Он сменил свои белоснежные церемониальные одежды на простую темно-зеленую тунику, сапоги и брюки, в которых наконец-то выглядел… своим. Увидев компанию, он лишь едва заметно вздохнул, но не показал недовольства и молча присоединился к нам, заняв место рядом со мной.

Марк, недолго думая, щелкнул пальцами и подвесил под потолком сложную магическую схему, которая зашипела и испустила мягкое свечение, всасываясь в стены.

— На всякий случай: заклинание тишины, — пояснил он с набитым ртом. — На несколько часов. Мало ли…

Через пару минут на запястье Шэра тихо пропищал странный браслет с плоским, мерцающим камнем. Марк тут же уставился на него с жадным интересом.

— Это «переговорник», — коротко пояснил Шэр, отвечая на немой вопрос мага. — Кайран хочет присоединиться.

Следующий час мы много ели и еще больше разговаривали.Точнее, в основном слушали рассказ Шератана о встрече с сестрой и о заговоре Гилдора и той таинственной девушке-маге.

Уж не знаю, кто этот Гилдор, но он заочно мне очень и очень не нравился. Судя по всему тот еще гад.Но раз уж мы здесь, лучше знать о возможных неприятностях и врагах.

Поэтому мы слушали, затаив дыхание, прерывая его лишь уточняющими вопросами и возмущенными восклицаниями.

— Кстати, Айлисс приказала готовиться к празднику в честь возвращения принца. Ты в курсе? — спросил генерал.

Шэр поморщился.

— Да. Мы с ней обсуждали. Мне в любом случае нужно появиться прилюдно и пресечь слухи.

— Так а че с той девкой? — поинтересовался Годраш, отгрызая огромный кусок свинины. — Ну, что с тобой в ту ночь была?

— Верион и Илария клянутся всеми богами, что никакой наяры, особенно новенькой, не было ни в гареме, ни тем более в покоях эленэ, — пожал плечами Шэр.

— Либо, что более логично: они просто ее не помнят, — хмыкнул Марк. — Судя по всему, она маг-менталист.

— С чего ты взял?

— С того, что, во-первых, она сумела лишить тебя сознания, грубо говоря, вырубить, — принялся загибать пальцы рыжий маг. — Во-вторых, судя по рассказу твоей сестры, именно она стерла тебе память. Ну и третье: во дворце ее никто не помнит.

— Так уж и никто? — хмыкнула Сильвия. — Сегодня девушки в гареме упоминали какую-то наяру с магией, которая исчезла, и больше ее никто не видел.

— Так, подожди… Наяры ее помнят?! — Шэр резко выпрямился.

— Ну, они думают, что девушку казнили. По твоему приказу, между прочим, о луноликий эленэ, — я не удержалась от колкости и вдруг сообразила. — А-а-а, подожди-подожди!.. То есть когда искали эту таинственную брюнетку, опросили всех, кроме девушек в гареме?

— Ну да, логично: зачем разговаривать с безмолвными наярами? — Сильвия хмыкнула в тон мне. — Разговаривать — это вообще не их обязанность, не так ли?

Мы обменялись понимающими взглядами и я почувствовала, как в груди снова начинают закипать знакомые угольки гнева.

— А не помнишь, кто именно про нее говорил? — спросил Шэр у Сильвии.

— Кажется, Найда, — та задумчиво накрутила локон на палец. — Такая кареглазая шатенка. У нее еще родинка на правой щеке.

Шэр кивнул и повернулся к Кайрану, переходя на их язык:

— Это точно она.

— Ты можешь приказать привести ее на ночь, — также на атлантском ответил генерал.

— Да. Так и сделаем.

Мне показалось, что пол ушел из-под ног. Воздух перестал поступать в легкие.

Что?..

Ах ты… Ты… Высокомерный наглый придурок! Не прошло и часа, как ты сказал, что подумаешь о решении проблемы с гаремом, и тут же решаешь позвать одну из девушек на ночь! И говоришь об этом на своем языке, чтобы я не поняла!

Ярость, горячая и слепая, ударила в виски. Я вскочила, с такой силой швырнув в него тяжелый глиняный кувшин, что мечтала разбить вдребезги его бесстрастное, красивое лицо.

— А почему только одну?! — заорала я. — Почему бы тебе не пригласить к себе ВЕСЬ гарем в полном составе, Ваше Высочество?!