Не предавай меня, любимый!

1. Звонок из прошлого

Наши дни
Санкт-Петербург

Она сразу узнала его голос.

Лёша, Лёшенька, Алексей Веснин — сын полковника, талантливый студент и жестокий убийца. Таким он был для всех. А для неё — заботливый друг, нежный любовник и невинно осуждённый человек. Она не верила, что он застрелил Печу и сжёг его тело в машине. Она твёрдо знала, что Лёша этого не делал. Не потому что не смог бы, а потому что не стал бы: зачем человеку, всерьёз планирующему попасть в список Форбс до тридцати лет, убивать какого-то мелкого ублюдочного хулигана? Пусть даже Печа поставил его на колени и провёл членом по губам, месть не стоила разрушенной жизни. У Лёши были большие планы на будущее.

— Настя, это я, — сказал он.

Последнее, что она слышала от него, звучало примерно так: «Я тебя разлюбил, иди нахер, считай, что я умер». И вот прошло тринадцать лет — и мёртвые воскресли. Коленки подогнулись, Настя плюхнулась на банкетку для примерки обуви. Заведующая Алла Эдуардовна запрещала продавцам садиться на банкетки в рабочее время, даже если в магазине не было покупателей, но сейчас Настя не удержалась на ногах.

— Зачем ты звонишь?

— Я кое-что тебе должен.

Она хмыкнула. Он ей жизнь искалечил, бросил с ребёнком без помощи, не отвечал на письма и даже отказался от свидания в ИТК, когда она добилась разрешения. А это было нелегко без свидетельства о браке! И вот теперь заговорил про какой-то долг. Алименты, что ли? Знал ли он, что она родила от него сына? Настя не была в этом уверена.

— Что именно ты мне должен? — спросила она.

— Например, красную машину с откидным верхом, — серьёзно ответил он. — Чтобы мчаться по дороге, ветер в лицо, а рядом любимый человек. Разве ты не об этом мечтала?

Надо же, запомнил.

— Это было сто лет назад.

— Ну я же обещал, — сказал он. — Я всегда выполняю свои обещания. Знаешь бизнес-центр на площади Конституции? Встретимся через полчаса, в служебном туалете на тридцать третьем этаже. Внизу тебя будет ждать пропуск. И никому не говори, куда едешь и с кем встречаешься.

— В туалете? Ты с ума сошёл? Я не собираюсь никуда…

— Если ты не приедешь, — перебил он, — то больше никогда меня не увидишь.

И повесил трубку. Задохнувшаяся от возмущения Настя всплеснула руками:

— Вот скотина! Он что, думает, я всё брошу и побегу к нему сломя голову?

— Кто? — спросила Ксю, её напарница и лучшая подруга. — Твой муж?

— Даже мой муж не такой оборзевший! — в сердцах воскликнула Настя. — Нет, это…

Ксю догадалась. Они дружили лет пять — с тех пор, как устроились на работу в обувной супермаркет, — и успели поделиться абсолютно всеми жизненными невзгодами, начиная с разбитой бабушкиной чашки и заканчивая разбитыми в ранней юности сердцами.

— Биоотец Дениски?! — Ксю округлила глаза. — Обалдеть! Его уже выпустили из тюрьмы?

— Давно уже.

***

Десять лет назад Настя выгуливала в парке Дениса и наткнулась на вездесущую Лизу Воропаеву. Та в откровенном бикини загорала на берегу пруда, а вокруг неё хороводились парни с капавшими изо рта слюнями. Бывшая однокурсница заметила Настю и хищным ястребом подлетела к ней. Схватила ребёнка за подбородок, другой рукой подняла козырёк бейсболки. Дениска скривился и плюнул в незнакомую тётю, но та уже всё поняла:

— Ты что, родила от Веснина? Вот умора! А я думаю, почему ты бросила учиться? А ты, оказывается, залетела. Презиками надо пользоваться, дурында!

— Я от законного мужа родила, — буркнула Настя, показав кольцо на пальце. — И вообще, это не твоё дело.

— Не моё, конечно, просто ржачно! Ты тут наследника выгуливаешь, а папаша в Лондон умотал!

— Кто умотал? В какой Лондон?

— Ты не в курсе, да? Бедняжка, живёшь как отшельница, — засмеялась Лиза. — Твоего любовника оправдали и выпустили из колонии. Он приезжал в институт за документами, я с ним разговаривала. Сказал, что поступил в Лондонскую школу бизнеса и плевать хотел на этот вшивый Питер и всех нас.

— Так и сказал?

— Ну приблизительно. Типа он на зоне подготовился к экзаменам и сдал английский на сертификат.

— А деньги у него откуда? Это, наверное, недёшево — жить в Англии.

— Может, папаша дал? — предположила Воропаева.

Настя пожала плечами. Вряд ли старший Веснин хоть пальцем шевельнул ради сына. Не исключено, что Лёша действительно выбил стипендию в школе бизнеса. Настя вполне могла представить, как он в Архангельской колонии с утра до вечера зубрил математику и английский. Ему бы хватило упрямства.

— А судимых выпускают за границу? — задумчиво спросила она.

— Так сняли же судимость, — ответила Воропаева. — Дело возобновили, нашли настоящего убийцу, а перед Весниным извинились и отпустили. Минус два года из жизни, но это гораздо лучше, чем семь, правда? А то знаешь нашу систему: виноват, не виноват — по-любому засудят. Не знаю только, как он добился пересмотра дела. Я слышала, это сложно. Бабки нужны, адвокат толковый, подвязки в прокуратуре…

***

Так что Лёша освободился ещё десять лет назад. Узнав об этом, Настя с замиранием сердца ждала звонка или письма. Хоть какой-нибудь весточки! Да, он её послал, сказал, что больше не любит, но разве он мог её забыть? Разве такую любовь можно вычеркнуть из памяти? «Если ты меня разлюбишь… Я никогда тебя не разлюблю…». Лишь спустя много лет её сердце ожесточилось и перестало ждать чуда.

— И чего он от тебя хочет? — спросила Ксю.

— Назначил встречу в туалете бизнес-центра. Тут недалеко. Сказал, что если я не приду, то больше никогда его не увижу.

2. Петух

Лёша и в восемнадцать был на редкость симпатичным парнем, но сейчас его зрелая красота сражала наповал. Высветленные талантливым мастером волосы, идеальная кожа, тронутая южным загаром, изумительного рисунка губы — полные, гладкие, изогнутые в лёгкой улыбке. А одежда? О, Настя научилась разбираться в статусе потенциальных покупателей и легко отличала дорогую одежду от дешёвой. У Лёши была очень дорогая. На руках — часы с бриллиантами. Про обувь и говорить нечего: эти серые туфли из кожи страуса стоили как полугодовой бюджет всей Настиной семьи, включая мамину пенсию.

А Денис, сын этого богача, выпрашивал модные кроссовки за восемнадцать тысяч, и Настя постоянно ему отказывала. Откуда у продавщицы обувного магазина такие суммы? Она покупала сыну обновки на распродажах, причём ждала скидок не меньше пятидесяти процентов. Да она всё покупала на распродажах, даже колбасу и прокладки!

Блестящий внешний облик Лёши заставил её остро ощутить собственную нищету и убогость. Настя прижалась спиной к холодной стене и неприветливо спросила:

— Чего тебе надо, Лёша? Тринадцать лет не вспоминал, а тут вдруг вспомнил.

Они стояли в туалете, совмещённом с душевой кабинкой и кладовкой, — подсобное помещение для сотрудников бизнес-центра. Горел лишь неяркий светильник у зеркала. Пахло хлоркой и каким-то ядрёным антисептиком. Лёша опёрся задом на умывальник, не делая попыток приблизиться к Насте.

— Хотел попросить прощения, — ответил он.

Она горько усмехнулась:

— Вот так просто, да? Ты попросишь прощения, я тебя прощу — и ты снова пропадёшь на годы? А через пятьдесят лет позвонишь и предложишь встретиться в привокзальном туалете? Таков твой план?

В ней поднималась разъедающая злоба. Если бы Лёша выглядел как прежде, — скромным ботаником-зубрилой с дешёвым рюкзачком за плечами, — она бы отнеслась к нему мягче. А если бы он опустился на социальное дно и превратился в бомжа-бывшего зэка, она бы его пожалела. Но к этому чужому холёному юноше (на вид ему было не больше двадцати пяти лет) никаких добрых чувств она не испытывала. Он бросил её — отшвырнул, как ненужную ветошь, и забыл на долгие годы. Юную, беспомощную, беременную.

Лёша улыбнулся, и на мгновение прежний мальчишка проглянул сквозь облик самоуверенного блондина в ботинках за две тысячи долларов. Сердце сжалось от воспоминаний. Того мальчика она до сих пор любила.

— Я больше никогда тебя не потревожу! Сегодня первый и последний раз, можешь мне поверить.

Это прозвучало так искренне, что она сразу ему поверила. И улыбался он непритворно.

— Зачем ты меня позвал? — спросила она без агрессии.

Он выудил из кармана что-то маленькое, металлическое и протянул на вытянутой руке. Ключ.

— Что это?

— Ключ от дедушкиного гаража.

— Зачем он мне?

— Разберёшься, — просто сказал он, доставая серебряный портсигар.

Там лежала одна-единственная самокрутка. Лёша раскурил её и спросил у Насти:

— Будешь?

Она вздохнула:

— Тебя судили за хранение наркотиков, а ты носишь в кармане траву и куришь где попало. Ты вообще нормальный?

— Это последняя. Правда последняя.

— Ладно, давай, — сказала она, кинув ключ в сумочку. — Что в гараже?

— Увидишь. После смерти деда я там перестроил кое-что, — он задержал дыхание, выпустил тонкую струю дыма в потолок, — и в самом гараже, и в подвале.

— Девушек в бункер водил?

— Нет, ни разу. Я там оставил кое-что для тебя. — Он сделал небольшую паузу, словно собирался с духом, и добавил: — И для Дениса.

Она поперхнулась затяжкой:

— Ты знаешь про него?

— Конечно, знаю. С самого начала знал. Я… следил за вами, — признался он.

— Тогда почему не появлялся в нашей жизни?

— Потому что не мог.

Травка ослабила тугой узел в груди. Настя передала сигарету Лёше, он аккуратно взял её, стараясь не соприкоснуться пальцами. Настя заметила этот маневр, кольнула обида. Как будто она прокажённая! Или у Лёши появилась женщина, которой он хранил железобетонную верность, исключавшую даже невинное прикосновение?

— Ты женат? — спросила она.

Он покачал головой:

— Не женат и никогда не был.

— Тогда мог хотя бы позвонить.

— Не мог, Настя. Ни позвонить, ни приехать, ни написать.

— И что же тебе мешало? Учёба в самом престижном учебном заведении? Новый статус? Место в списке Форбс к тридцати годам?

— Официально меня там нет.

— А неофициально?

Он кивнул:

— Есть.

Она так и думала.

— Всё с тобой понятно. Элитное образование, богатство, положение в обществе — ты осуществил все свои мечты. Поздравляю! А я оказалась на обочине, но кого это волнует? Я и раньше была тебе не пара, а сейчас и подавно. Ты, наверное, встречаешься с дочками нефтяных магнатов, моделями и кинозвёздами. Зачем тебе я? Зачем тебе наш сын?

Он пристально смотрел на неё своими зелёными глазами, но она не могла прочитать его мысли.

— Перечисляя мои достижения, ты забыла упомянуть зону, — сказал он, и Настя осеклась. — Два года в исправительной колонии за убийство, которого я не совершал.

— Тебя же реабилитировали… Твоя жизнь не разрушилась, ты смог добиться всего, чего хотел.

Он затушил окурок в раковине и провёл ладонью по лицу, будто снимал налипшую паутину.

— Всё не так просто, Настя. Я не встречаюсь с дочками олигархов или моделями. Я вообще с девушками не встречаюсь. Ты — единственная женщина, которую я любил и с которой был близок. Других нет и уже не будет.

— Почему? — спросила Настя.

И тут же её пронзила догадка. Могла бы догадаться раньше, если бы обида не застилала глаза. Нормальный мужчина так выглядеть не мог: отполированные до блеска ногти, инъекции филлеров в лоб и носогубки, профессионально уложенная причёска. Даже миллионеры не вливали столько в свою внешность, если не зарабатывали на ней. А Лёша явно зарабатывал не внешностью, а головой.

3. Человек упал

Настя содрогнулась от дурного предчувствия, и в то же время её затопило сострадание. Без брезгливости, без презрения — просто искренняя и бессильная жалость к человеку, который на зоне превратился в сексуальную игрушку для авторитета. Она ничем не могла помочь Лёше, но теперь она его поняла. На его месте она бы тоже не стремилась общаться с сыном, да в целом считала бы себя… опозоренной. Обида на Лёшу за то, что он вёл шикарную жизнь в то время как они с Денисом перебивались на зарплату продавщицы, испарилась. Деньги — это здорово, но не ценой разрушенной жизни. Не ценой унижения и сексуального насилия.

— Если этот… Батагай такой опасный, то тебе не следовало со мной встречаться, — мягко сказала она. — Он может наказать тебя.

— Это уже неважно, — отмахнулся Лёша. — Его власть надо мной кончилась. А о твоей безопасности я позаботился. Слушай меня внимательно: никто не знает, что у нас были серьёзные отношения. Если кто-нибудь откопает, что мы учились в одном институте, то подумает, что ты — моя однокурсница, не более. Материалы дела с твоими показаниями я уничтожил. Обрубил все концы. Никто не знает, что у нас есть сын. Никто не знает про дедушкин гараж. Так что не беспокойся, отрицай знакомство со мной и проявляй разумную осторожность. Следи, чтобы не было хвоста, ни с кем не откровенничай — ни с мамой, ни с подружками, ни с Крошкой Енотом. Помни, молчание — самая действенная защита. Пока ты молчишь, ты неуязвима. — Лёша снова достал портсигар, открыл его, увидел, что тот пуст, и со щелчком захлопнул. — Единственное, что они знают: что я люблю женщину. Для Батагая это как нож в печени, я не мог удержаться, чтобы не причинить ему боль. Он взял моё тело, но не душу, понимаешь? Моя душа осталась неприкосновенной.

На глаза навернулись жгучие слёзы.

— Это правда про любовь к женщине? — спросила Настя. — Или ты врал ему из мести?

— Это правда. Я до сих пор люблю тебя. Любовь к тебе — единственное, что у меня осталось, всё остальное изгажено и растоптано. Я помню каждую минуту, проведённую с тобой, и если рай существует, то в этом раю я найду домик, засыпанный снегом, а в домике — тебя, нежную, тёплую, невинную. И я скажу тебе: «Привет, любимая, наконец-то мы вместе».

По щекам потекли слёзы, но Настя их не утирала:

— Ты как будто прощаешься со мной.

— Так и есть.

— А ты не пробовал… убить Батагая? — спросила Настя шёпотом, как будто их могли подслушать.

— Пробовал, конечно, — улыбнулся Лёша. — Не получилось. Он не из тех, кого легко убить, а я не из тех, кто способен на убийство.

— Мы больше не увидимся?

Он покачал головой. Его глаза заблестели и сделались такими грустными, что Настя шагнула к нему, желая обнять. Лёша отшатнулся.

— Не надо, — попросил он сдавленным голосом, — не трогай меня. Я тебя недостоин. И не рассказывай, пожалуйста, обо мне Денису. Пусть он думает, что его отец — Крошка Енот. Так будет лучше. Мальчишке не стоит знать, что его отец — петух с зоны. Это испортит ему жизнь.

***

В зеркале лифта отражалась не та женщина, которая ехала в нём двадцать минут назад. Она как будто осунулась и постарела ещё на пять лет. Новая информация о человеке, которого она в юности любила до полного исступления, совершенно её раздавила. Он был перспективным студентом, его ждало блестящее будущее, он действительно мог стать успешным предпринимателем или учёным — и чем всё закончилось? На зоне из него сделали подстилку для авторитета. Батагай… Настя силилась представить человека, способного на насилие в течении стольких лет, и не могла. Он ведь знал, что Лёша его не любит, но всё равно продолжал насиловать! «Он одержим мной», — сказал Лёша. Что ж, видимо и правда одержим, раз вытащил парня из колонии, помог снять судимость и отправил в самое престижное учебное заведение мира. Настя задумалась. Может быть, этот Батагай любил Лёшу не меньше, чем она в своё время, — пусть извращённой, грязной, противоестественной и больной любовью, но всё-таки любил…

Не замечая никого вокруг, она добрела до паркинга и села в остывшую машину. Руки дрожали, перед глазами всё расплывалось. Слёзы текли и текли. Осенний ветер швырял на лобовое стекло жёлтые берёзовые листья. Настя сложила руки на руле и уткнулась в них лбом. Надо успокоиться и возвращаться в магазин. Если Алла Эдуардовна засечёт, что Настя разгуливает по личным делам в середине рабочего дня, то штрафа не миновать. Ксю прикроет, конечно, но больше часа оборона не продержится.

Настя завела двигатель и тронулась. И тут же врезалась в крыло автомобиля, внезапно появившегося слева! Вот чёрт! Это был чёрный джип с тонированными стёклами. Новая дорогая тачка. Чёрт, чёрт, чёрт! Этого ещё не хватало! Пять секунд назад на стоянке никого не было, и вдруг появился этот танк! Откуда он взялся? Настя вышла из машины, запахивая куртку. Промозглый ветер взметнул волосы и швырнул в лицо опавшие листья, обсыпанные песком. Водитель джипа, не торопясь, обошёл капот и посмотрел на крыло. Там красовалась нехилая вмятина. Перевёл взгляд на разбитую фару «Калины». Ох, если вызывать ГИБДД, её точно оштрафуют на работе за прогул! Минус три тысячи, а то и пять, если Алла Эдуардовна будет не в духе. Плюс замена фары и ремонт бампера. Ну надо же было так неудачно съездить на встречу с Лёшкой!

— Простите меня, пожалуйста! — умоляюще обратилась Настя к высокому широкоплечему мужчине в чёрном пальто. — Это моя вина! Я должна была посмотреть налево.

Шарф, перчатки и брюки у него тоже были чёрными, как у героя-плохиша из какого-нибудь фантастического боевика. Не хватало только очков от солнца, чтобы довершить образ агента Смита из «Матрицы». По привычке Настя глянула на обувь: это были не модные ботинки из страусиной кожи за две тысячи баксов, но тоже сильно недешёвые «оксфорды». Разумеется, чёрные, с благородным матовым блеском. Полный монохром. Тёмные волосы мужчины были коротко подстрижены, и только глаза выделялись на бледном лице — пронзительно серые и ясные. Не как питерское хмурое небо, и не как гранитные набережные Невы, а как серый рускеальский мрамор. Чистый, яркий, с голубыми прожилками.

4. Все разбилось

Рука мужчины молниеносно метнулась под пальто, и Настя догадалась, что он вооружён. Очень уж отточенным было движение — как у человека, привыкшего к оружию и стрельбе.

— Жди меня здесь, — приказал он и быстрым шагом направился к месту происшествия.

Там уже собирались люди. Любопытные появились и в окнах. Некоторые достали телефоны и принялись снимать тело, лежавшее на мокром асфальте перед входом в бизнес-центр.

Настя зажала рот ладонью и завыла, раскачиваясь. Лёшка, Лёшка, зачем ты так? Неужели не нашёл другого выхода? Почему твоя светлая головушка не придумала ничего лучше, кроме как сброситься с сорокового этажа? Ты же терпел домогательства Батагая тринадцать лет, что изменилось сейчас?

Ключ в кармане прожигал бедро. Что в гараже? Она почти не сомневалась, что там стоит красный кабриолет. Лёша позвал её на встречу, чтобы сделать подарок и проститься, а она этого не поняла. Если бы она сразу уехала со стоянки, то даже не узнала бы о его смерти: он прыгнул спустя десять или пятнадцать минут после их расставания. Если бы она не валандалась, то успела бы покинуть бизнес-центр. Он всё рассчитал. Он не хотел её напугать.

Настя на ощупь открыла дверцу и заползла в машину. Крупная дрожь сотрясала тело, но времени, чтобы успокоиться, не было: она должна срочно убраться отсюда! Лёша не зря хранил их отношения в тайне, у него были веские причины. И лучше ей не попадать в поле зрения полиции или бандитов. И те, и другие смертельно опасны! Никто не должен знать, что Алексей Веснин незадолго до самоубийства встречался с единственной девушкой, которую любил. С матерью своего единственного ребёнка. Молчание — вот что её спасёт.

Она завела двигатель и аккуратно протиснулась в узкий проход между джипом и припаркованными машинами. Вырулила на проспект, не оборачиваясь и не глядя в зеркало заднего вида. Если она увидит кровь на асфальте (или, не дав бог, мёртвого Лёшку!), то начнёт орать, рыдать и не сможет вести машину.

Она проехала мимо своего обувного супермаркета. Завтра Алла Эдуардовна будет ругаться и грозить увольнением, но завтра настанет другой день. Настя соберёт себя по кусочкам и свыкнется с мыслью, что мальчика, которого она любила и который её бросил, больше нет. Дениска лишился одного из родителей, не подозревая об этом. Наполовину осиротел.

***

Они жили вчетвером в старой квартире. Тётя Лена, мать Юры, вышла замуж второй раз и родила молодому мужу ребёнка, а Юра переехал к Насте и прописался с позволения тёщи. К сожалению, это случилось до приватизации. С тех пор мама тысячу раз пожалела, что подарила зятю треть драгоценной жилплощади, и даже рассорилась на этой почве с лучшей подругой. Но было поздно. Когда на маму нападало особо сильное раздражение на «эту грёбаную жизнь и это грёбаное правительство», она упрекала Настю, что та притащила в дом нищеброда Юру. Как будто забыла, что именно она настаивала на браке. А, может, и правда забыла. Мама помнила только то, что ей хотелось или было выгодно, — словно жила в параллельной реальности, где истина всегда была на её стороне.

Зато она полюбила Дениску. И однажды в припадке ревнивой любви поведала ему, что Настя хотела сделать аборт, а она с большим трудом уговорила дочь рожать. Денис был уверен, что жив благодаря бабушке. Настя бесилась, но не опровергала эту ложь: боялась, что мама расскажет внуку, что он не родной сын Юре Крошину.

Только начни копаться в прошлом — и вывалятся все скелеты. И внебрачная беременность на первом курсе, и папаша-убийца, получивший семь лет лагерей, и планируемый аборт, который она бы сделала (скорее всего), если бы не обожжённый умирающий бандит у взорванной машины. «Береги сына». Настя даже не знала, выжил тот мужик или нет, но сына сберегла. Жизнь такая хрупкая, такая короткая и непредсказуемая! Настя не смогла отобрать её у существа, зачатого хоть и непреднамеренно, но по большой любви.

Мама жарила блины на кухне, а Денис играл на компьютере. В маленькой комнате, где они теснились втроём, для Дениса были выделены письменный стол и полноценная кровать, а Настя с Юрой ютились на раскладном диване. «Детская зона» и «спальня» разделялись стеллажом из «Икеа». Настя мечтала об отдельной комнате для сына, но денег на размен или расширение не хватало, поэтому двенадцатилетний мальчик спал в одном помещении с родителями. Что, конечно, страшно его возмущало. Он доказывал, что у всех, буквально всех его одноклассников есть собственная комната! Лишь он один несчастный страдалец и лох, вынужденный спать с мамой и папой. В глубине души Настя понимала обоснованность его претензий, но поделать ничего не могла.

Она подошла к сыну и поцеловала в светлую макушку. Денис был похож на биологического отца, но исключительно внешне: такой же утончённый блондин, привлекавший взгляды девочек и даже взрослых девушек. А вот отцовский ум и характер он не унаследовал. Ни сообразительности, ни обаяния, ни амбициозности, ни трудолюбия — ничего, что помогло бы пробиться в жизни. Учился он плохо и без желания.

Денис дёрнулся от материнского поцелуя, словно ему на голову капнул кипяток. Стащил с головы наушники:

— Ты чего так рано?

— Плохо себя чувствую, решила уйти пораньше, — ответила она, разглядывая лицо сына и с жадностью подмечая детали сходства с Лёшей.

С годами его внешность стёрлась из памяти, осталось только ощущение красоты, юности и живости, а сейчас она смотрела на Дениса и отчётливо видела Лёшу. Феноменальное сходство! Пройдёт совсем немного лет, и он превратится в того студента в полосатом шарфе, в которого Настя влюбилась с первого взгляда. Лёшка погиб, но продолжал жить в своём сыне. Настя опять расплакалась, протянула руку, чтобы погладить Дениса, но тот уклонился и отъехал на кресле с колёсиками:

— Мам, не мешай, меня пацаны ждут. У нас важная игра!

Настя проглотила всхлип и пошла в ванную умываться.

***

Ксю звонила, Алла Эдуардовна звонила, какой-то неизвестный номер звонил, но Настя не брала трубку. Завтра. Она поговорит со всеми завтра.

5. Гори в аду, Батагай

Батагай

Весна погиб. Его пленник, его заложник и жертва, его палач и мучитель, его любимый солнечный мальчик. Алёшка. Весна.

Как больно.

Когда его привезли в колонию, все уже знали, что привезли молоденького смазливого петуха. Его опустили ещё на воле. Он перешёл дорогу какому-то баклану Пече, тот сунул мальчику в рот свой грязный член и поплатился за это. Весна одолжил у папы-полковника пистолет и застрелил обидчика. А потом сжёг в тачке. Все так думали сначала. Позже выяснилось, что баклана замочили свои же кореша, а гильзу и пулю, выпущенную из полковничьего пистолета, Печа таскал в кармане как сувениры. Они звенели, ему нравилось. Когда шмотки сгорели, гильза и пуля скатились под ноги трупу — нежданный подарок идиоту-следаку. Тот отдал улики на экспертизу и — ба! — дело раскрыто! Найдено орудие преступления, мотив и сам преступник — мстительный студент-первокурсник, затравленный гопниками. В рекордные сроки студент отбыл в Архангельскую область, а следак получил премию.

Пришлось напрячь людей в Питере, чтобы докопаться до правды и заставить настоящих убийц сдаться ментам. Они сдались, разумеется. И Весну выпустили. Но прошло два года, и это был уже не тот мальчик, что раньше. Нет, его не петушили все подряд, он обслуживал только одного человека — своего покровителя. За всё в этой жизни приходится платить, и Весна платил — своими нежными губами, узким неразработанным задом, руками и глазами, всем телом, всей душой. Он привык к сексу с мужчиной. Научился кончать без рук и отдаваться, как похотливая сучка. Научился быть верным и благодарным. Вот только любить не научился.

Кого же он любил? Дедушку, который умер той весной, когда внука посадили, маму, не смевшую пикнуть без разрешения мужа-полковника, и какую-то девицу. Какую-то никому не известную девицу — бесплотный фантом, незримо присутствовавший везде, где бы они ни находились. Даже в спальне! Эту девицу невозможно было вытрахать из Весны, сколько ни трахай. Она сидела глубоко — членом не достать. И имя её он никогда не произносил — ни трезвый, ни пьяный, ни накуренный, ни в пылу жестокой ссоры, ни в пылу страсти. Эту девицу он хранил в своём сердце, как в могиле. Да и чёрт бы с ней, если бы не слова в записке: «Я ухожу туда, где смогу быть рядом с ней».

И где же это волшебное место? В раю, конечно, где же ещё! Все петухи попадают в рай — это всем известно, прямо-таки народная мудрость. А ты гори в аду, Батагай! Нет, Весна этого не написал, но и так было понятно.

Где коньяк?

Рай для Весны там, где она.

Как будто это она вытащила его из колонии, купила билет бизнес-класса до Лондона и оплатила самое престижное образование! Как будто она подарила ему новую жизнь — на свободе, с чистой биографией и кучей бабла. Как такое возможно? Любить не живого и страдающего человека рядом, а высохшую мумию в запертом на сто замков сердце? Хотелось орать и крушить всё вокруг — взять бейсбольную биту и разнести нахрен этот несправедливый, жестокий ублюдочный мир. Но не Весну. Фарфоровых мальчиков трогать нельзя, они слишком хрупкие. Разобьются на тысячу осколков, и каждый из них вонзится в твоё тело, как разрывная пуля.

При падении с сорокового этажа осколков много…

Где коньяк?!

Почему не приходит опьянение?!

Дайте что-нибудь посильнее, чтобы выдержать эту боль!

Не ради неё ли он крысил деньги последние пять лет? Подозрения зрели давно, пришлось нанять специалистов. Тайная и очень осторожная аудиторская проверка показала, что из «Весны Груп» давно утекали деньги в неизвестном направлении. Сомнительные сделки, сомнительные договоры, сомнительные счета. Заметил ли Весна, что за ним установили слежку? Он никогда не оставался один, без охраны. Даже в Лондоне за ним присматривали Псих и Конь — не столько из страха покушения на казначея авторитета, сколько из желания уберечь пацана от импульсивных необдуманных поступков. Чтобы не сбежал от своего благодетеля. Весне хватило бы дерзости устроить игру в прятки и догонялки по всему Соединённому королевству, поэтому Псих и Конь стали его персональными тюремщиками. В Питер Весна вернулся смирившимся и покорным — понял, что нельзя избежать своей судьбы. Он добровольно вошёл в золотую клетку и больше никуда не рыпался. Или рыпался, но по-другому? Не изменяя, не устраивая забастовок в постели, не пытаясь сбежать, а — воруя деньги из общака?

От него всего можно было ожидать, но крысятничество? Зачем? У него было столько личных денег, что хватило бы на несколько жизней. Хоть ртом жуй, хоть пачками в жопу засовывай. Разве он не знал, что братва делает с крысами? В какое отчаяние и безрассудство надо впасть, чтобы крысить деньги у своих? За это убивают! Он прекрасно об этом знал — и наказал себя сам. Ему ещё не предъявили обвинение по результатам аудиторской проверки, а он уже вынес смертный приговор и привёл его в исполнение.

Почему так болит сердце?

Последний раз оно болело тринадцать лет назад, когда погибла Айя. Милая, ни в чём не повинная девочка, разорванная на куски тротилом. Чудовищный взрыв в колодце старого питерского двора, похороны в закрытом гробу. Ей было всего двадцать три года. Её чёрные раскосые глаза до сих пор ему снились в кошмарах. А теперь Весна.

Алёшка, его безответная любовь, его болезненная страсть, его наваждение.

Уходят все, кого он любил.

Принесите что-нибудь от сердца! Что-то, что можно мешать с алкоголем, наркотиками и слезами.

Почему петух превратился в крысу? Такие преступления на пустом месте не совершаются, обязательно должен быть мотив. Нужно докопаться до правды.

Найти деньги.

Забрать.

Найти девицу.

Уничтожить.

6. Чёрный мужик

На улице Настя едва не расплакалась: ночью шёл дождь, к утру подморозило, и дороги превратились в каток. Наступил ежегодный осенний праздник — День жестянщика. Придётся срочно менять шины на зимние, но денег в кошельке почти не осталось. Нужно ждать зарплату и выкраивать сумму на замену колес, а ещё лучше — купить комплект зимней резины, потому что старый совсем облысел. Или отказываться от машины, единственной роскоши в её несчастной жизни, и пересаживаться на метро. Вернее, сначала на маршрутку, которая довезёт до ближайшей станции, потом на метро, а потом ещё на одну маршрутку, которая довезёт до магазина. И обратно в том же порядке.

Пришлось тащиться в метро.

Алла Эдуардовна поджидала Настю у входа. Не дав раздеться, увела в свою каморку.

— Кто тебе разрешил вчера покинуть рабочее место? Что за безответственное отношение к работе! Анастасия, ты понимаешь, что на твоё место найдутся сотни желающих? При нынешнем уровне безработицы только свистни — и очередь выстроится. Почему мы должны держать нерадивого и ленивого сотрудника вместо того, чтобы взять ответственного и работящего?

— Извините, у меня были срочные дела. Я отлучилась только на полчаса, но попала в происшествие. Чрезвычайная ситуация, так сказать…

— Да знаю я твои ситуации! Каждый раз одно и то же.

— Нет, — возразила Настя, — в прошлый раз Денис сломал на физкультуре палец. Нужно было свозить его в травмпункт, а там очередь на четыре часа. Что я могла поделать?

— Ты могла позвонить и предупредить, что задерживаешься!

— Там сеть не ловила! Травмпункт в подвале.

— А выйти ты не догадалась?!

Настя понурилась. Алла Эдуардовна продолжила:

— Мне надоело выслушивать твои оправдания. Всё! Моё терпение иссякло. Ещё раз прогуляешь работу без объяснений — будешь уволена. Опоздаешь — будешь уволена. Не возьмёшь трубку, когда я звоню, — будешь уволена. Решай сама, нужна тебе эта работа или нет. А за вчерашний прогул я вычту из твоей зарплаты пять тысяч рублей.

— Пять?! Я же ушла после обеда! Полдня я отработала.

— Пять тысяч рублей, — отчеканила Алла Эдуардовна и выставила Настю из каморки.

Прощайте, две зимние шины!

***

Ксю смотрела на неё виноватыми глазами:

— Настюш, прости, я прикрывала тебя сколько могла, но Алка всё равно докопалась. Наорала на меня, и я созналась, что ты ушла по личным делам.

— Ксю, это ты меня прости! Пропала, не брала трубку, тебя подставила…

— Да ладно! — отмахнулась Ксю и приступила к тому, что её волновало больше всего: — Как прошла встреча в туалете? Вы поговорили? Зачем он тебя позвал? Блин, тринадцать лет мужик отмораживался, а тут — давай срочно встретимся! Чего ему надо было?

Ксю в свои тридцать семь лет живо интересовалась отношениями между мужчинами и женщинами, но замуж не спешила. «Ярмо надеть всегда успею», — говорила она. И Настя внутренне соглашалась: да, брак — это ярмо. И тащить тяжело, и бросить жалко. Только Дениска не ярмо, хоть и бывал порой наглым капризным поросёнком. Дениску она никогда не бросит. И два роскошных красавца-кота — «Мои пушистые кастрированные геи», как шутила Ксю, — не заменят родного ребёнка.

Сказать Ксюше правду или нет?

Лёша предостерегал её от болтовни, и она была с ним полностью согласна: ни мама, ни Крошка Енот не должны знать о том, что она встречалась с отцом Дениски. Но Ксю? За столько лет дружбы она ни разу не подставила и не предала подругу. Даже прикрывала перед Юрой, когда Настя после семейной ссоры пошла на свидание в каким-то мутным типом с сайта знакомств. Встреча закончилась Настиным бегством (страшный пожилой мужик с лицом маньяка здорово её напугал) и быстрым примирением с мужем. Больше она не пробовала знакомиться с мужчинами. Так неужели Ксю не заслужила правды?

— Мы с Лёшей встретились и пообщались. Недолго, минут двадцать, — тихо сказала Настя и выложила все подробности разговора с Лёшей.

О том, почему он бросил её тринадцать лет назад, о том, что познакомился на зоне с авторитетом по кличке Батагай, о том, что тот влюбился в Лёшу и сделал его своим… Своим любовником (петухом, если быть честной, но Настя плохо улавливала разницу между этими понятиями). О том, как Батагай вытащил Лёшу из колонии, заплатил бешеные деньги за обучение в Лондоне и помог раскрутить бизнес. О том, что Лёше надоела его безрадостная жизнь с постоянным насилием и он прыгнул с небоскрёба.

Умолчала только об одном — от том, что Лёша передал ей ключ от дедушкиного бункера.

Ксю закрыла рот ладонью и с расширенными от ужаса глазами слушала Настин рассказ. В заключение Настя поведала о досадной аварии на стоянке — о том, как протаранила чёрный джип чёрного мужика. Разбила себе фару, ему помяла крыло. Не скрыла и того, что мужик был сногсшибательно красив и явно не беден. Покупатели бродили между полками абсолютно беспризорные и, видимо, счастливые. Почему-то всех бесило, когда Настя или Ксю предлагали им помощь.

И в этот момент в зал вошёл мужчина с серыми глазами.

— Это он, — в панике прошептала Настя, чувствуя, как щёки и шею заливает предательский жар. — Тот самый мужик.

Может, случайно? Ошибся дверью? Увидит, что это дешёвый обувной магазин и выйдет? Она шагнула за ближайший стенд с рекламой домашних тапочек с меховой оторочкой, но было поздно: он заметил её и направился прямо к ней.

— Привет, — сказал он.

— Это вы? — пробормотала Настя. — Извините, я вас вчера не дождалась. Торопилась на работу… Вернее, домой, на работу я решила не ехать, плохо себя чувствовала. Впрочем, неважно… — Зачем она несёт столько ерунды?! — Вы по поводу денег? Сколько я вам должна?

Он задумчиво оглядел её рабочий костюм — синюю юбку и белую рубашку с красным платочком на шее, потом скользнул взглядом по сторонам, оценивая уровень товара. Убедился, что самая дорогая пара обуви стоит как полировочная вакса для его «оксфордов», и уставился на бейджик на груди Насти. «Анастасия Крошина, консультант». Прекрасно! Теперь он знал её имя!

7. Ты мне приснилась?

Он выбрал десять пар трекинговых ботинок из самой дорогой линейки. Уточнил у Насти:

— Если не подойдут, поменять можно?

— Да, разумеется.

Они стояли ближе, чем вчера на парковке, к тому же сейчас Настя не была испуганной и заплаканной, поэтому могла хорошенько рассмотреть черты его лица — крупные, но гармоничные. Выдающийся прямой нос, широкие брови, скульптурных очертаний губы. Коротко подстриженные волосы не скрывали высокий умный лоб. Единственное, что портило внешность, — вернее, не портило, а придавало чрезмерной демоничности — глаза необычного серого оттенка. Рускеальский мрамор. Она уже видела похожие глаза, но не помнила, где и когда. Возможно, это было очень давно, в детстве или ранней юности. Эта мысль тревожила, как песчинка в босоножке, — вроде и не сильно мешает, но постоянно о ней думаешь. Хочется вытряхнуть.

А, может, она видела эти серые глаза у какого-нибудь актера? У безумно красивого, популярного и харизматичного актера…

— Десять пар достаточно, чтобы сделать твою дневную норму?

— Что? — очнулась Настя.

— Эта грымза отстанет от тебя, если ты продашь десять пар? — понизив голос, спросил он. — Или нужно купить больше?

— О, спасибо! Десять пар хватит, — она не удержалась от благодарной улыбки.

Редко кто-то беспокоился о том, сделает она дневную выручку или нет. Она принесла со склада коробки с нужными размерами, пробила на кассе чек. Общая сумма потянула на две её месячных зарплаты. Неслабо! Собирался ли Игнат покупать обувь до того, как Алла Эдуардовна налетела на Настю с претензиями? Или это было спонтанное решение? Нужны ли ему вообще детские ботинки или он выйдет из магазина и выбросит их в ближайший мусорный контейнер? Существовал ли поисковый отряд «Юность» в реальности? Что-то не похож этот загадочный Игнат на представителя детской организации. Зачем он разыскал её? Зачем пригласил на ужин?

Настя уложила коробки в два огромных пакета.

— Когда ты заканчиваешь работу? — спросил Игнат.

— В восемь часов, но я не могу принять ваше… твоё предложение. Я замужем.

Лучше сразу расставить точки над «i».

— Но я же не в постель тебя зову, — он приподнял брови, словно напоминание о муже показалось ему неуместным. — Просто пообщаемся.

Настя вспыхнула. Как ловко он вывернул её слова! Захотелось оправдаться, сказать: «Ты неправильно меня понял, я вовсе не постель имела в виду», но любое оправдание ещё больше усложнит ситуацию. Потому что если речь шла о простом ужине, то неважно, замужем она или нет.

Она вздохнула и выложила правду:

— Игнат, у меня муж, ребёнок и мама, мне некогда ходить по ресторанам. Извини, что я тебя стукнула. Мне очень жаль, обычно я внимательно езжу, но вчера… — она прикусила язык. — Короче, это первая моя авария за десять лет. Спасибо, что не требуешь компенсации. Честно говоря, у меня нет денег даже поменять колёса, не то что платить за ремонт твоего джипа. И отдельное спасибо, что купил ботинки! Благодаря тебе моё увольнение немного отодвинулось.

Но это была не вся правда. Настя умолчала о том, что с огромным удовольствием пошла бы с Игнатом в ресторан, кафе, чебуречную или забегаловку с шавермой. Куда угодно! Вырваться хоть на вечер из семейного болота, забыть о проблемах, пообщаться с новым интересным человеком. Посмотреть ещё немного в серые мраморные глаза, капельку пофлиртовать. Этот мужчина её привлекал, он совершенно не походил на Юру или кого-то из привычного Настиного окружения. Он был птицей высокого полёта. Не пара для такой замученной жизнью курицы, как Настя Крошина. Даже если она согласится с ним куда-нибудь пойти, они будут смотреться по-дурацки.

Он больше подходил… Лёше. Красивый, сексуальный, богатый.

Настю смутил этот неожиданный вывод. Она зачем-то уложила двух мужчин в одну кровать — пусть мысленно, но всё равно это глупо и пошло! И попахивает извращением. Лёша не по доброй воле жил с бандитом, а Игнат вообще ни при чём. Откуда у неё в голове эта мерзость? Наверняка из-за рассказа Лёши. Теперь мысли о геях ещё долго будут сверлить мозг, а каждый стильный и ухоженный мужчина будет вызывать настороженность.

Игнат сказал:

— Я всё равно буду ждать тебя в восемь вечера. Может, ты передумаешь.

— Не надо! Пожалуйста. Так будет лучше.

Он смотрел на неё изучающим взглядом.

— Мы раньше не встречались? — внезапно спросил он. — Не могу избавиться от ощущения, что где-то тебя видел. Когда-то давно. Но не могу вспомнить — это было на самом деле или ты мне приснилась?

Звучало как банальный подкат, но Настя мгновенно поверила в искренность Игната, потому что сама испытывала подобное ощущение.

— Ну надо же, у меня то же самое! Твои глаза. Я уже видела их раньше. Но я тебя не помню. Скорее всего, мы не встречались, просто ты похож на какого-то известного актёра, и у меня дежавю. Может, потом вспомню.

— Я не актёр.

— А кто ты?

— Расскажу, если согласишься поужинать.

Она покачала головой:

— Не могу. Извини.

Он помолчал. Достал из внутреннего кармана пальто визитку и протянул Насте. Там было написано: «Харитонов Игнат» — и номер телефона. Больше никакой информации: ни названия организации, ни должности, ни адреса.

— Позвони, если вспомнишь меня.

Он подхватил пакеты с детскими ботинками и вышел.

Не успела дверь за ним захлопнуться, как к Насте подскочила Ксю. Схватила за талию и крутанула, словно в вальсе:

— Настюха, он так тебя клеил, что у меня трусики промокли! Какой кадр!

— Чш-ш, — зашипела Настя, оглядываясь по сторонам. — Хочешь, чтобы нас обеих уволили?

— Да нет никого! — отмахнулась Ксю. — Алка на обед ушла. Зачем ты ему отказала, глупенькая? Куда он тебя звал?

— В ресторан после работы.

— А ты?!

— А у меня Крошка Юра! И Дениска. И мама. Ну какой мне ресторан?

— Господи, ну при чём тут твоя семья?

— При том, что нет смысла ходить по кондитерским, когда ты на диете! Зачем себя дразнить? У этого кадра своя прекрасная жизнь, а у меня своя — какая есть. Простил мне вмятину на крыле — спасибо ему огромное! На большее я не претендую.

8. Счастливый билетик

Он явно пришёл не затем, чтобы пригласить её в ресторан! И не затем, чтобы купить десять пар трекинговых ботинок для мальчиков из отряда «Юность». За сутки он разузнал о ней всё — вплоть до места работы! — и явился, чтобы выведать информацию! Очевидно, о Лёше Веснине! О ком же ещё? Другого варианта Настя придумать не могла. Если бы он хотел возмещения ущерба от столкновения, то подобную настырность легко объяснить: человек запомнил номер машины, каким-то образом узнал имя владелицы и место работы. Но Игнат не требовал денег на ремонт стукнутого джипа. В том-то и дело! Он пригласил её на ужин.

Будь она более самовлюблённой и менее здравомыслящей, то решила бы, что понравилась мужчине, и он решил за ней приударить. Но зеркало говорило, что её красота давно поблёкла. В восемнадцать лет она была чудо как хороша, хоть и не осознавала этого. И даже пару лет после родов, когда сидела с Дениской дома, а Юра с горем пополам оплачивал их расходы. Но тяжёлая и безрадостная работа, денежные проблемы и жизнь с нелюбимым мужем превратили её в измождённую тётку средних лет. Она выглядела старше тридцати одного года — и это объективный факт.

Трудно поверить, что такой мужчина как Игнат запал на замухрышку.

Следовательно, что? Ему от неё что-то нужно. Не деньги, не общение, не флирт, а… Информация? Он встретил заплаканную женщину около бизнес-центра, а через несколько минут с него упал директор успешной консалтинговой компании, — возможно, Игната заинтересовало, не связаны ли эти события? К тому же он сунул руку под пальто характерным жестом — словно потянулся за пистолетом. И задавал вопросы с профессиональной хваткостью: где она работает, почему плачет, часто ли обедает в соседнем кафе?

Кто же он, Игнат Харитонов?

Самое разумное — считать, что каким-то образом он связан с Лёшей или его компанией. И Настя нужна ему для расследования самоубийства. А, может, он вообще следователь? Или, наоборот, бандит? Или охранник бизнес-центра? В любом случае нужно держаться от него подальше и не позволять втереться в доверие. А то пока она пялилась в его невозможные глаза и млела от приятных слов, то даже не подумала: а откуда он узнал, где она работает? Если бы Ксю не спросила, Настя так бы и щёлкала клювом, как слепая курица. Она явно глупела рядом с ним.

В восемь вечера Настя и Ксю вышли из магазина. Ветер ударил в лицо ледяной моросью. Дороги растаяли, на тротуар из-под колёс летели брызги грязи. Маршрутки, ехавшие до метро, были так переполнены, что даже не останавливались около магазина. Настя пожалела, что не рискнула сесть утром за руль. Побоялась гололёда. Теперь придётся топать до метро пешком. Они распрощались с Ксю и направились в разные стороны.

Настя украдкой выглядывала из капюшона, а не притаился ли где-нибудь на обочине чёрный джип? Но никого не было. Никто её не ждал. И хотя она сама отшила Игната, всё равно испытала укол разочарования. Наверное, ожидала, что Игнат проявит настойчивость. Будет добиваться встречи, ждать после работы, преследовать, куда-то звать и что-то предлагать. Но ничего подобного. Он с первого раза понял слово «нет».

И, несмотря на то, что она решила держаться от Игната подальше, сердце сжалось от печали и необъяснимого чувства потери. Как будто ей выпал счастливый билетик, а она от него отказалась. Ей бы радоваться, что таинственный и опасный Игнат от неё отстал, а она расстроилась. Противоречивые чувства теснились в груди, на глазах выступили слёзы. «Прекрати ныть, дура, такой мужчина тебе не по зубам», — прошептала под нос Настя и сжала в кулаке ключ от гаража дедушки Васи. Она не знала, что там находится, но надеялась на утешительный приз. Ей бы он не помешал.

***

— Мам, мне на завтра нужно восемь тысяч, — встретил её в прихожей Дениска.

Ни «здрасьте», ни «как дела, мамуля?».

— Зачем?

— На экскурсию! Я же тебе говорил! Ты забыла? Почему ты всё забываешь? Завтра последний срок!

Она с трудом припомнила разговор про школьную поездку в Москву на новогодних каникулах, но решила уточнить:

— Какую экскурсию?

— «Дорогая моя Москва»!

Ещё и название в тему. Дорогая, очень дорогая.

— Солнышко, я помню про Москву, но сейчас у меня нет денег…

Она хотела добавить, что нужно подождать зарплату, но Денис взвыл:

— Ты же обещала! Обещала! Все едут — и Никита, и Баграмчик, и остальные пацаны. Один я как рыжий! Ну почему?!

Из кухни выплыла бабушка и встала в коридоре, уперев руки в боки. На лице её было написано злорадство.

—Добрый вечер, мама, — поздоровалась Настя. — А у тебя случайно нет восьми тысяч? Мне всего на неделю. Выдадут зарплату — я верну.

Мама ехидно усмехнулась:

— А помнишь, как ты упрекала меня, что в твоей комнате двадцать лет нет ремонта?

— К чему этот вопрос? Может, и упрекала, когда была маленькой и глупой.

— И неблагодарной.

— И неблагодарной, — покорно согласилась Настя. — Так займёшь мне?

— С депозита снять? — поинтересовалась мама. — Тогда проценты пропадут.

— Нет, если проценты — не надо. Попрошу завтра аванс на работе. Денис, не переживай, я что-нибудь придумаю.

Она подтащила к себе хмурого упиравшегося сына и поцеловала в тёплую щёку. Он был упрямым мальчишкой, но она всё равно его обожала. Её Дениска, её сыночек. Он заслуживал и поездку в Москву, и модные кроссовки за восемнадцать тысяч, и отдельную комнату в благоустроенной квартире, и хорошую школу, и полноценное питание, и благополучных родителей — и всего-всего-всего, что нужно для счастливого детства. Жаль только, что Настя не могла это обеспечить. Накрыло привычное и неизбывное чувство вины.

Юра валялся на диване, погружённый в переписку с кем-то в соцсети. Настя не вникала. Её устраивало, что он не пристаёт к ней с общением или, не дай бог, сексом. Но в этот раз она села на край дивана и поцеловала мужа в лоб. Он вскинул на неё удивлённый взгляд.

9. Зачем я тебе, Игнат?

Игнат

«Зачем я тебе?» — спросила она. Он ответил правду: затем, чтобы вспомнить, где они встречались. Её лицо не просто казалось ему знакомым — он совершенно точно видел его раньше.

Наяву и во сне.

Во сне даже чаще, чем лицо Айи.

Настя снилась ему раз в полгода, обычно после сильного переутомления или стресса. Приходила в тяжёлых муторных снах, похожих на кошмары. Тормошила за плечи, беззвучно шевелила губами, задавала какие-то вопросы. Ему было больно и страшно. Он не слышал её слов — всё происходило в абсолютной тишине, как будто они находились в космосе или глубоко под водой. В такие ночи он вскидывался на постели весь в поту и долго не мог успокоиться. Пил холодную воду, стоял у открытого окна. Он не мог сказать, когда впервые увидел во сне эту девушку — Настю Крошину, как недавно выяснилось, — но твёрдо знал, что это случилось после взрыва.

Вся его жизнь разделилась на «до» и «после».

В сияющем «до» навсегда осталась Айя. Любимая жена, погибшая чудовищной смертью, — молодая, красивая, полная надежд и планов. Пешка, которую смахнули с шахматной доски в назидание королю. Король отомстил, но это ничего не изменило: месть не воскрешает мёртвых. Не возвращает мужчинам любимых женщин, а детям — матерей. Годовалый Пашка лишился матери так рано, что даже не запомнил её лица. Для него мама — невеста со свадебного видео из семейного архива и образ с немногочисленных фотографий. Далёкий, незнакомый и почти чужой. Она подарила сыну чёрные раскосые глаза и несколько месяцев тихой материнской любви — а больше ничего не успела. Ей было двадцать три года, когда её убили.

Там же — в прекрасном «до» — осталась и мечта стать военным психологом. Он закончил военный институт через год после взрыва, когда поднялся с больничной койки и заново научился ходить. Но на карьере военного можно было поставить жирный крест. Инвалидов в армию не брали, даже если они блестяще закончили СПВИ. Он быстро нашёл применение своим талантам, но уже не в армии.

Перешёл на тёмную сторону.

Стал тёмным.

Всё, что «после» — это темнота. Страх за сына, беззащитного и хрупкого в своей «особости». Палец на спусковом крючке. Смерть, которую он пожинал и которую сеял, — счёт, который никогда не сравняется. Фантомные боли на месте пустоты. Увечье, незаметное для других. Незнакомая женщина, безмолвно кричащая во снах.

Темнота и безысходность.

***

А вчера на стоянке бизнес-центра материализовалась героиня его снов. Он понятия не имел, что она существовала в реальности! Мало ли что могло присниться? Однако призрачное сновидение обрело плоть, кровь и обычное земное имя — Анастасия Крошина. Он смотрел на неё, не веря собственным глазам. А она смотрела на него. Тогда-то он и понял, что они встречались раньше. Не только в его болезненных снах, а наяву. И теперь уже невозможно было выбросить эту мысль из головы. Чрезвычайно важно узнать, где он её видел, откуда знает, почему запомнил? Какую роль она сыграла в его судьбе? Если одному человеку много лет снится другой человек — это ведь неспроста?

Его подсознание, интуиция, весь его жизненный и профессиональный опыт кричали, что Настя Крошина не случайно приходила к нему по ночам. В этом крылась какая-то тайна.

Так что он не соврал, когда ответил, зачем Настя ему нужна.

Но и всей правды не сказал.

А вся правда заключалась в том, что он сразу же пробил по базе её автомобиль. Выяснил фамилию и адрес владельца. Отправил Коня следить за ней. Конь быстро разузнал, что Настя работает в «Обувном супермаркете» продавщицей. Папка с личными данными — семейное положение, наличие детей, наличие недвижимого имущества, номер загранпаспорта — легла ему на стол на следующее утро.

И, разумеется, он проверил, не заходила ли она в бизнес-центр в тот день, когда Алексей Веснин покончил с собой. Она утверждала, что приезжала на обед в кафе «Плюшки и ватрушки», но он не привык доверять словам незнакомым людей. Он всегда всё проверял.

Он запросил данные у службы охраны БЦ и выяснил, что Настя Крошина провела семнадцать минут внутри здания и покинула его незадолго до рокового прыжка. Пропуск ей выписала косметическая компания «Кокетка», офис которой располагался на тридцать третьем этаже. Проблема в том, что в тот день «Кокетка» не работала, а других офисов на этаже не было. Камеры слежения были отключены. Загадка номер один — чем занималась Настя Крошина в БЦ в течение семнадцати минут? Чтобы дойти до офиса и убедиться, что там пусто, хватило бы и пяти.

Загадка номер два — из-за чего она плакала, сидя в машине на стоянке? Что привело её в такое нервное состояние, что она потеряла внимательность и врезалась в проезжающий джип? Глупая и нелепая авария для опытного водителя (стаж вождения — десять лет).

Загадка номер три — почему она соврала в ответ на простой вопрос? Зачем выдумала про кафе? Ведь он спросил ещё до того, как несчастный Веснин пролетел вдоль стеклянного фасада БЦ? Люди частенько отрицали, что присутствовали на месте преступления или катастрофы. Они словно заранее открещивались от возможных обвинений или просьб выступить свидетелем. Но Настя открестилась ещё до катастрофы, и это вызывало закономерные подозрения. Не была ли она знакома с Алексеем? Не с ним ли встречалась в БЦ? Что, если она причастна к многомиллионным хищениям в компании «Весна Груп»?

Слишком много загадок.

Слишком много причин взять Настю Крошину в оперативную разработку. Любую, даже самую фантастическую, версию следовало тщательно проверить.

После недолгого размышления он выбрал простой и испытанный способ втереться в доверие: рассказать часть правды и изобразить романтический интерес — но не слишком явный, чтобы не спугнуть замужнюю женщину. Она клюнула. Отказалась от ужина в ресторане, с неохотой взяла визитку, но он безошибочно почувствовал, что девушка на него запала. Пришлось, правда, купить десять пар мальчуковых ботинок, но оно того стоило. Глаза Насти засветились теплотой: она тоже воспитывала сына-подростка (Денис Юрьевич Крошин, год рождения — 2008, на год младше Пашки). Мужская щедрость по отношению к детям неизменно трогала женские сердца, и некоторые мужчины этим пользовались.

10. Дедушкин гараж

Утром асфальт опять был покрыт коркой льда. Настя бессильно выругалась, понуро стоя около своей машины. Поковыряла кроссовкой замёрзшую лужу. Что делать? Рискнуть и поехать на летней резине или снова тащиться в метро?

И самый главный вопрос: где, чёрт возьми, взять денег?! На смену колёс, Дениске на экскурсию в Москву, на новогодние подарки, на праздничный стол, на жизнь в конце концов?

Рисковать не стала, приехала в магазин на общественном транспорте — вспотевшая, раздражённая и уставшая ещё до начала рабочего дня. Спросила у Ксю:

— Ты не одолжишь мне пять тысяч до зарплаты? Ребёнку в школу нужно, срочно.

— Конечно, сейчас принесу. Опять прижало?

— Ай, не спрашивай! Какая-то бесконечная чёрная полоса. Спасибо, что выручаешь. Я так тебе благодарна! Понятия не имею, что бы я делала без тебя.

Ксю отмахнулась, мол, не стоит благодарности, и похлопала Настю по плечу. Этот дружеский жест тронул не меньше, чем готовность ссудить деньги. Настя поморгала, чтобы не прослезиться, и сказала:

— А мы договорились встретиться в пятницу после работы.

— С кем? — не поняла Ксю.

— С Игнатом, — ответила Настя. — Меня сегодня ночью так припекло, что я ему написала. Первой, прикинь?

— Пьяная, что ли, была?

— Если бы! Совершенно трезвая! Просто, знаешь, бывают моменты, когда кажется что всё, жизнь закончена. Остаётся завернуться в простыню и ползти на кладбище. Я написала ему эсэмэску и спросила, откуда он узнал, где я работаю. Он ответил, что я сама ему сказала.

— А ты говорила?

Настя пожала плечами.

— Наверное. Не помню. Какая теперь разница? Он заедет за мной послезавтра и повезёт в какую-то японскую лапшичную около Исаакия. Будем есть рамен с креветками.

Ксю удивлённо вскинула брови:

— Прикольно он ухаживает за девушкой! Нет бы в дорогой ресторан пригласить — с белыми скатертями, живой музыкой и сомелье. А то забегаловка с лапшой, пф-ф!

— Да он не ухаживает, — призналась Настя. — Просто пообщаемся. А с музыкой я и сама не хочу, мне всё равно нечего надеть. Ни платья нормального, ни пальто, ни сапог. А так сходим, поедим лапши, обсудим, где могли встречаться раньше. А то у обоих дежавю.

Ксю засмеялась:

— И почему у меня нет никакого симпатичного дежавю?

— Потому что твои голубые котики не любят оставаться одни! Ты никуда не ходишь, кроме работы.

— Да! Потому что они скучают! Оставлять их в одиночестве по вечерам — это преступление против человечности.

— Они коты!

— Но я-то человек!

На их смех из подсобки выглянула Алла Аркадьевна, и Настя с Ксю отшатнулись друг от друга и занялись покупателями. Сегодня в магазине было людно: целых два человека зашли.

***

Совесть её не грызла. Да, она замужем. Давала клятву верности (на самом деле не давала, но это подразумевалось), обещала Юре быть с ним в болезни и здравии (это исполнялось), в богатстве и бедности (пока получалось только в бедности), но разве это преступление — вырваться на один вечер из удушающей семейно-тюремной атмосферы и пообщаться с умным и приятным человеком? Она же не собиралась изменять мужу.

Хотя сексуальная неудовлетворённость уже наложила на неё отпечаток. Настя была уверена, что на лбу у неё горит бегущая строка: «У меня не было оргазма с мужчиной тысячу лет. Я несчастна в браке. Мужу на меня плевать». Такая женщина — лёгкая добыча для любого проходимца, но даже проходимцы проходили мимо Насти. Полное фиаско.

Приглашение Игната — редкая возможность ощутить себя хоть кому-то интересной.

Настя не планировала наряжаться для похода в кафе, где продают лапшу, но волей-неволей размышляла, что надеть в пятницу и как сделать себя немножко привлекательней. Хотя зачем? Понятно, что такой парень, как Игнат, привык к красивым и ухоженным женщинам, его не поразить одеждой или макияжем. Но так хотелось произвести впечатление! Увидеть в мужских глазах восхищение и желание.

Будь у неё деньги, можно было бы купить шерстяное пальто цвета кэмел и кашемировую водолазку. Она бы выгодно подчеркнула Настину грудь полуторного размера (если заодно приобрести волшебный французский бюстгальтер за половину зарплаты). А на ноги — сапоги на высоком каблуке, от которых пришлось отказаться после замужества: Крошка Юра не вышел ростом. Даже босиком он был ниже её. И в два раза шире. Другое дело Игнат! Если она взгромоздится на ходули высотой двенадцать сантиметров, то всё равно достанет ему только до уха. Рядом с таким статным спутником хотелось выглядеть достойно. Но выбора не было. Она не сможет купить обновки даже на распродаже. Куртка, джинсы и поношенные Денискины кроссовки — вот её наряд для встречи с блистательным Игнатом.

Такова жестокая реальность.

Весь день Настя провела словно в тумане. Она распаковывала коробки с обувью, искала нужные размеры, рассчитывала покупателей на кассе, но мыслями уносилась далеко. Плавала в зыбком мареве, сотканном из надежд, разочарований и предчувствий. Вспоминала свою жизнь: пыталась понять, когда всё пошло не так. По всему выходило, что всё полетело в тартарары, когда Лёша бросил её беременной. Надо было сделать аборт, но она не смогла. И если бы сейчас ей предложили выбор: новая, более удачная версия жизни или светловолосый шалопай Дениска, она бы не задумываясь выбрала сына. Дениска стоил всего. Никакая цена за него не казалась Насте чрезмерной.

***

Вывалившись из удушливого жерла метро, она решила не ждать маршрутку. Во-первых, неохота толкаться в длинной очереди, во-вторых, маленький ключик обжигал кожу ладони. Пора узнать, какой сюрприз приготовил для неё покойный Лёша Веснин, пусть земля ему будет пухом. Она не сможет прийти на его похороны, но обязательно помянет в одиночестве.

Настя направилась в сторону дома пешком, но не кратчайшим путём, а длинным — через старые гаражи. Как тогда, тринадцать лет назад. После расставания с Лёшей она впервые выбрала эту дорогу.

11. Зверь

Внутри сногсшибательно пахло чем-то роскошным — вероятно, новой машиной представительского класса. Настя осторожно, бочком присела на водительское сиденье из белой кожи, простроченной ромбиками, и благоговейно коснулась руля. Ощутила себя космонавтом в космическом корабле. Повсюду кожа, натуральное дерево, блестящий металл и приборы футуристического дизайна. Даже ручка переключения скоростей напоминала не кочергу с набалдашником, а компьютерную мышку или джойстик.

Зачем Лёша купил такой дорогущий автомобиль? Он ей не по статусу! Слишком пафосный для продавщицы из обувного супермаркета, слишком большой и заметный. А руки уже ласкали руль, пальцы с наслаждением скользили по сенсорному дисплею джойстика. Какие жадные загребущие руки! Сможет ли она управлять таким автомобилем? Как его завести? Нужен ли ключ или достаточно сказать волшебное слово? «Сим-сим, откройся»?

Она потянулась к бардачку. Если этот автомобиль предназначался ей в подарок, то где-то должны быть документы. И точно! В бардачке обнаружилась папка с тиснёным логотипом бренда, а внутри куча всего: инструкция, ключи, техпаспорт на имя Анастасии Крошиной, страховка и непонятная пластиковая карточка без опознавательных надписей. Не банковская, скорее электронный ключ. А ещё потрёпанный диск группы «Muse» со знакомым названием — «Абсолюшн». Видимо, тот самый диск, который они заслушали до дыр в две тысячи седьмом году. Вспомнился их разговор:

— Что такое «абсолюшн»?

— Искупление грехов.

Подходящее название для нынешней ситуации: эта шикарная машина — и есть искупление Лёшиных грехов. Настя достала из кармана замызганный бумажный платочек и высморкалась.

Он всё предусмотрел. Обо всём позаботился. Это же Лёша, он всегда всё учитывал и планировал — кроме того, что на него западёт тюремный авторитет. Этого он предвидеть не мог.

Настя коснулась кнопки «пуск» рядом с рулём, и двигатель заработал. Низкий, едва слышный рокот наполнил салон. Ни вибрации, ни шума, лишь ощущение, что под капотом проснулся мощный зверь, ожидавший приказа. Настя глянула на дисплей — топлива полный бак. Ну разве можно устоять?

Она медленно вырулила на улицу и поехала вдоль запертых гаражей. Она сделает всего один кружок по гаражному кооперативу, чтобы понять, каково это — управлять приручённым зверем. Ощутить его силу, чуткость и дисциплинированность. Насладиться его послушанием. Настя несколько раз разгонялась и тормозила на обледеневшей дорожке, резко поворачивала и даже развернулась на узком пятачке перед въездом в кооператив.

О-о-о, это было лучше, чем секс!

Чем весь её секс за последние тринадцать лет вместе взятый!

И если бы ей предложили такую тачку за весь её будущий секс с Крошкой Юрой, она бы ни секунды не раздумывала. Зверь того стоил! Но, увы, эта машина была создана не для неё. Зверя придётся продать. Лёша хотел её порадовать, и ему это удалось, но он не представлял всей нищеты Насти Крошиной. Она не сможет содержать зверя так, как он того заслуживал. Даже налог на транспортное средство её обанкротит. Что уж говорить про страховки и техобслуживание? А вот если она его продаст (или вернёт дилеру с дисконтом), то денег хватит на исполнение всех заветных мечтаний.

Во-первых, купить или снять квартиру с отдельной комнатой для Дениски — просторной и светлой комнатой для взрослеющего мальчика. Он почти обогнал ростом Крошку Юру, а размером обуви — бабушку и маму. Ещё год-другой, и он превратится в юношу. Нельзя, чтобы он жил в одной комнате с родителями.

Во-вторых, нанять толковых репетиторов. Он ведь не глупый, просто избалованный и немножко ленивый. Если с ним заниматься, то гениальные отцовские гены должны пробудиться. Закончит школу, поступит в институт, получит шанс на более интересную и обеспеченную жизнь, чем у предков.

В-третьих, пора разводиться и что-то решать с Юриной долей в квартире мамы.

Как подступиться к этим вопросам, Надя не знала. Её сковывал ужас при мысли о разводе и разделе маминой недвижимости. Наверное, понадобится адвокат: Юра вцепится в свои квадратные метры мёртвой хваткой, будет плакать и строить из себя жертву. Предстоят суды и дикие семейные скандалы. Поэтому сначала — первые два пункта. Развод подождёт, а вот интересы Дениски ждать не могли. Тем более это его отец подарил Насте зверя за десять миллионов. Будет справедливо, если деньги пойдут на нужды ребёнка. Это почти алименты. Искупление грехов.

***

Покатавшись между гаражами, Настя с сожалением вышла из машины. Как было бы чудесно вернуться на ней домой, а завтра поехать на работу! Но оставлять зверя на ночёвку у подъезда хрущёвки — плохая идея. Если что-нибудь случится, Настя себе никогда не простит. Этот автомобиль — не средство передвижения, а пропуск в лучшую жизнь.

Дома она отдала восемь тысяч Дениске:

— Заплати за экскурсию, сынок.

Тот взял деньги, буркнув:

— Я всегда самый последний сдаю деньги. Как будто я хуже всех в классе! Ты хоть представляешь, как мне стыдно?

В другой раз Настя ответила бы, что нет ничего стыдного в трудном материальном положении, если люди не лодыри, но сейчас прошептала:

— Скоро всё изменится, малыш. Поверь мне, тебе больше не придётся стыдиться.

Денис метнул на неё зелёный взгляд.

— Какие кроссовки ты хотел? — мягко спросила Настя. — Ну помнишь, те, которые стоили половину моей зарплаты?

Взгляд зажёгся интересом:

— Ты подаришь мне кроссовки на Новый год?!

— Нет, не подарю, — ответила Настя. — Просто так куплю, без всяких праздников. И кроссовки, и новый компьютер, и всё что захочешь.

Каким он становился красивым и обаятельным, когда радовался! Ясноглазый солнечный мальчишка. Захлёбываясь, он начал перечислять вещи, которые мечтал получить. Настя улучила минутку и прижала сына к груди. Он не вырывался.

— Пришли мне ссылку на кроссовки, ладно? — попросила она. — Название магазина, номер артикула, размер. Получишь их в ближайшую неделю.