(не)приятность для дракона

1

– Здравствуйте, я ваш новогодний подарок. – Безрадостно повторила я недавно услышанные слова Правителя драконов.

Собравшиеся в зале мужчины в количестве тринадцати штук никак не отреагировали на мои слова, вместо этого шокировано продолжили глядеть на ту, что посмела им мешать. И вот не знаю я, что больше всего их изумило – то, что я осмелилась появиться на их тайном совете, или то, что я про этот совет вообще узнала.

А я узнала. Потому что не следовало меня злить. И пусть дорогой Правитель драконов теперь не удивляется, если на него обиженные служанки случайно ведро воды выльют или гардину уронят. Я им всем такого рассказала, что вышеперечисленное будет смехотворной ерундой из всего возможного перечня их долгожданной мести.

Но эффектнее всех буду мстить, разумеется, я.

Потому что не следовало ему похищать меня. Он ведь за меня даже выкуп королю не заплатил, как принято в наших землях, дракон меня просто забрал. Он даже слов короля не выслушал, хотя ему определенно следовало прислушаться к «Вам не нужны эти неприятности, что у вас будут» и «Вся империя демонов ничто в сравнении с ней!». А империя у демонов внушительная и могущественная…

Дракон решил, что он умнее всех. Как же мне хотелось убедить его в обратном! Мне этого хотелось настолько сильно, что я пришла прямо сейчас – спустя пару часов после своего приезда, выведав секретную информацию у одного из приближенных к правителю.

Кстати, вон он сидит: за два места справа от Правителя, смертельно бледный, с лихорадочно мечущимся из стороны в сторону взглядом. Не задерживая на нём внимания, я вновь посмотрела на причину всех своих неприятностей. Просто зачем мне дракона подставлять? Я своих не сдаю. К тому же, он может быть полезен мне ещё.

Но не сейчас. Конкретно в данный момент меня волновало лишь одно из существ, сидящее во главе прямоугольного деревянного стола на точно таком же стуле, какой был и у всех остальных.

Великий и всем известный Правитель Параиса, страны, в которой на добровольной основе помимо драконов поселились ещё и люди. Его называют справедливым и мудрым, благородным и преданным своей стране, сильным и умным повелителем. Раньше мне и в голову не приходило сомневаться в этом. Ровно до того момента, как это существо не появилось на пороге моего дома, не ткнуло в меня пальцем и не сказало безразличное «Хочу». Будто я была не человеком, а какой-то бесправной вещью.

А самое обидное, что мои права действительно теряли всю свою значимость в сравнении со страхом перед целым Правителем Параиса. Его попросту боялись, а потому мой король даже не подумал отказывать. Жизни людей из всего его королевства, жизни лично его и его семьи значили для него куда больше, чем всего лишь умная, полезная и сообразительная, но легко заменимая Первая Фаворитка.

Вот так король Зелин лишился своей палочки-выручалочки, а Правитель драконов – уважения в моих глазах.

Но, судя по уже его немигающему взгляду, неотрывно следящему за каждым моим движением, дракона этот факт мало расстраивал.

Не тратя более времени на ненужные прелюдии, я твёрдой уверенной походкой прошла к ужасу всего нашего мира, остановилась под его практически ненавистным взглядом в каком-то шаге от него же и спокойно положила на стол перед ним конверт.

Дракон даже не дёрнулся. Он вообще никак не отреагировал на мой жест, продолжая прожигать меня таким взглядом, будто это не он меня в свой дом притащил, а я сама незаконно в него пробралась. И была не украденной девушкой, а как минимум отвратительной букашкой.

Чувство неприятное, но не смертельное и уже вполне для меня привычное, всё же восемь лет при дворце короля Зелина прожила, а там вот такими вот взглядами меня практически каждый встречный награждал.

– Что это? – Скривившись неприязненно, в конце концов холодно бросил Правитель.

И вот тогда я, спокойно всё это время стоящая рядом с ним, набрала в грудь побольше воздуха и ответила:

– Вам лучше самому посмотреть.

Меня наградили таким взглядом… Но, как я говорила, ненавистными взглядами меня было уже даже не удивить, не говоря о том, чтобы смутить или испугать, а потому я вновь никак не отреагировала.

Правителя моё спокойствие явно нервировало, что он и продемонстрировал, недовольно поджав губы и сцепив зубы так, что на щеках отчётливо проступили узлы мышц.

Отвернувшись, он нехотя подцепил письмо. Пробежался взглядом по указанному на конверте имени отправителя, невесело хмыкнул и без проблем сломал печать. Небрежно вытащил чёрную бумагу, сам конверт отшвырнул на стол, затем развернул написанное моей твёрдой рукой послание.

По мере прочтения лицо его каменело всё больше и больше. В итоге, когда последнее слово было прочитано, Правитель выглядел так, будто вот прямо сейчас собирался кого-то убить. И я даже знаю кого, да. А потому спокойно так ему напомнила:

– Четвёртая строка снизу.

Где крупными белыми буквами была указанна сумма неустойки, которую Правитель Параиса обязуется выплатить королю Зелину в случае моей смерти.

– Что это? – С плохо скрываемой яростью вкрадчиво поинтересовался он, не поворачиваясь ко мне.

И вот тогда я пожалела, что не вижу его лица. Потому что да, именно сейчас и происходило то самое правосудие, по итогу которого дракон должен был раз и навсегда уяснить, что помимо него в мире есть ещё уйма умных образованных личностей. Одна из них прямо сейчас стояла перед ним.

– Вы сошли с ума? – Полюбопытствовал он без какого-либо сожаления по этому поводу, лишь только с глухим раздражением.

– Что вы, я полностью в своём уме. – Вежливо отозвалась я.

– Сомневаюсь. Вы хоть сами понимаете, какой абсурд здесь написали?

Я понимала кое-что другое, и мне было искренне жаль, что сам Правитель мою правду видеть отказывался. Но мне не привыкать иметь дело с недальновидными существами, а потому я любезно пояснила:

2

А когда мои ноги всё же коснулись пола второго этажа, взору моему предстали уже два родных заклинания. И сжавшаяся в комок у стены Кенелим, старательно пытающаяся сдерживать рыдания.

Демоны.

Нет-нет, они здесь были не причём, это всего лишь бедняжка Кени. Маленькая глупая девочка, которой только что, кажется, разбили её хрупкое сердечко.

– Эй, – мягко окликнула я её, подошла и присела рядом с ней, осторожно коснувшись плеча.

Кенелим вздрогнула всем телом, перепугано обернулась, расширив от ужаса глаза, но потом поняла, что это я, и её истерика пошла на новый уровень.

Так просто её не успокоишь.

– Ну-ка, давай, дорогая, поднимайся, – успокаивающе мягким голосом велела я ей, взяла за плечи и попыталась поднять.

Получилось у меня не с первого раза, но в итоге девушка всё же оказалась на своих ногах. Её колени подкашивались, все тело дрожало, по щекам текли непрерывные горячие слёзы и рыдания рвались наружу. Кенелим сдерживала их из последних сил.

– Пошли, – отдала я новое приказание и потащила её к своей комнате.

Повезло, что она была не очень далеко отсюда, всего тремя этажами выше, прямо в башенном ответвлении.

Когда мы вышли в моей тёмной гостиной, за нами закрылась дверь, а из моей правой ладони разлетелись по комнате пара десятков тускло светящихся бабочек, Кенелим потеряла над собой весь контроль.

– Почему я такая? – Доносилось от неё сквозь громкие рыдания.

Рыдания, что не стихали вот уже минут десять. Кени, сидя на диване, судорожно сжимала в руках одну из подушек, я успокаивающе поглаживала её по спине, ожидая, пока она сама успокоится. Потому что если в таком состоянии прервать её истерику, она потом накроет в два раза сильнее.

– Какая? – Мягко спросила я, с жалостью на неё глядя.

За прошедшее время это были наши первые слова.

– Я уродка! – Воскликнула девушка и завыла в голос. – Я страшная и глупая!

С глупой я бы согласилась, но вслух этого, понятное дело, не сказала, а вот насчёт страшной была категорически против, потому что искренне считала Кенелим красивой молодой девушкой.

– Я такая страшная! – Заревела она с новой силой, застилая слезами покрасневшее лицо. – Во мне всё не так, поэтому он ушёл от меня! Я так ненавижу себя!

– Это неправда, – уверено одёрнула я её.

–Правда. – Рыдания Кени резко стихли. Всхлипнув, она вытерла глаза ладонями и повернула голову, чтобы, глядя мне в глаза, уверенно произнести: – Я страшная. Глупая. Жалкая. Посмотри на меня. Посмотри! Я не удивлена, что он ушёл от меня. Я знала, что так будет. Знаешь, почему он не хотел свадьбы сейчас? Потому что он вовсе не хотел её. Он не собирался жениться на мне. Он хотел лишь подождать, а потом использовать моё тело и уйти. Ты оказалась права.

Её слова оказались для меня неожиданностью. Когда советовала ей поговорить с ним, я лишь хотела, чтобы между ними не было недопонимания и разногласий, но я не думала, что всё будет именно так. С другой стороны, хорошо, что она узнала это сейчас и вот так, а не застукала его в обнимку с какой-нибудь служанкой.

– Он назвал меня уродкой, – улыбнулась Кени сквозь слёзы и шмыгнула носом, – и он прав. Я уродка. Посмотри на меня. Я ужасная, страшная, некрасивая. У меня большой нос, кривые брови, маленькие глаза. У меня щёки и тонкие губы. У меня даже пальцы кривые, представляешь? А ещё я толстая и неуклюжая.

– Это неправда, – повторила я спокойно, – ты очень красивая, Кенелим.

И это была правда. Передо мной сидела действительно красивая девушка. Она не была толстой и неуклюжей, как только что заявила. Худой и немного скованной, что объяснялось её излишней неуверенностью в самой себе. И её лицо было довольно милым, немного наивным, но красивым. Симметричным, с плавными чертами лица, изломанными бровями и тёмно-коричневыми, в цвет волос, ресничками, сейчас слипшимися из-за слёз. А пальцы… Кривые пальцы! Да как до такого вообще можно додуматься?!

– Это правда, –  грустно отозвалась она, – а знаешь, кто действительно очень красив? Драконессы. И ты. Я бы хотела быть похожей на тебя. Ты можешь помочь мне в этом?

– Как? – Хмыкнула я, не воспринимая её слов всерьёз.

– Возьми меня под своё попечение. Научи быть красивой. У меня проблемы с внешностью и мне нужна помощь, – произнесла она с такой уверенностью, что на какой-то миг мне стало страшно.

– Единственные проблемы, что я вижу у тебя, связаны с твоей заниженной самооценкой, – просветила я её в ответ.

Кени резко подалась вперёд, ближе ко мне, и, почти касаясь моего лица своим, пьяно прошептала:

– Помоги мне!

Мне не хотелось ей помогать. Мне хотелось просто рассмеяться, а потом, если настроение не улучшится, пойти и набить наглую морду тому уроду, что обидел эту слегка сумасшедшую особу. А уже потом, исходя из нашей с ним «беседы», я, возможно, ещё и к обнаглевшему Правителю зайду! Выскажу ему всё, что я о нём думаю. Может быть, даже поугрожаю ещё.

– Как же я тебе помогу, глупышка? – Грустно вопросила я, глядя на неё со снисхождением и почти что безразличием.

Помочь нуждающемуся – это одно, но выслушивать подобные истерики? Извините, я не обязана этого делать. И я совершенно точно не буду делать то, что мне не нравится. Слушать её теперь – мне не нравилось. Куда лучше было, когда она дрожала от страха и смущения. Даже ничего было, когда она ревела. Но не теперь.

– Научи меня, – прошептала она, словно безумная, приближаясь ко мне всё ближе.

Страшно мне не было, лишь неприятно. Поэтому я, не предпринимая попыток отстраниться, безэмоционально ей велела:

3

– Я сплю, – отозвалась я, перевернулась на другой бок и вновь начала проваливаться в сладостный мир сна, из которого меня так неделикатно выдернули.

Дома я уже давно была бы на ногах, но сейчас элементарно не видела в этом смысла. Ну, серьёзно, а что мне тут делать?

Открылась дверь, внутрь кто-то вошёл. Причем этот кто-то явно хотел, чтобы я слышала его приход.

– Ты долго спать собираешься? – Очень вежливо, но с нотками раздражения спросили сверху.

– Угу, – беззаботно промычала я, пытаясь понять, какое количество моего тела и в каких местах скрывает одеяло. Кажется, я вообще в нём немного запуталась.

– А там завтрак ждёт, – с намёком добавил отчего-то расщедрившийся Правитель.

–Угу, – повторила я, не имея никакого желания вставать и куда-либо идти.

Позавтракать я и потом могу, без сомнительного удовольствия делить трапезу с этим мужчиной. А вот выспаться ещё неизвестно когда позволят.

– А я ванну с пеной и лепестками цветов сделаю, – продолжил он провоцировать меня.

Ванна, конечно, хорошо, очень даже, но мне и здесь неплохо. А плескаться в пенке с цветочками пусть сам идёт.

Но тут Правитель драконов сказал то, что не оставило мне выбора и заставило открыть глаза и возмущенно на него посмотреть:

– Не встанешь сама, закину на плечо и скину в ледяную воду, – и так это спокойно прозвучало, даже где-то добродушно, что у меня от возмущения аж воздух перехватило!

–Ну, знаете ли! – Недовольно начала я, принимая сидячее положение.

Но стоило вскинуть голову и взглянуть на ничуть не виноватое выражение лица этого дракона, как сразу стало понятно – совести у некоторых нет. Причем эти некоторые данный факт скрывать даже не пытаются.

– Знаю, – клыкасто улыбнулся он мне.

– Вот и знайте, – бросила ему, укуталась в одеяло, хоть на мне и была чёрная шелковая пижама, кое-как поднялась и гордо удалилась в умывальню.

Только что мною закрытая дверь открылась, совершенно не потревожив задвинутый шпингалет. Внутрь уверенно вошёл Правитель. Проигнорировав потрясенно замершую на месте меня, он спокойно прошёл к большой чёрной ванне и лениво тронул одной рукой её край.

Внутри зажурчала, стремительно набираясь, вода, жаркие клубы пара от которой мгновенно наполнили окружающее пространство. А сам дракон, так и не взглянув на меня, взмахнул рукой, формируя светло-коричневый пузырёк с чем-то ароматным, что скоро полилось в воду, мгновенно трансформируясь в густую пену. А когда вода за какие-то несколько десятков секунд наполнилась почти до краёв чёрной ванны и перестала журчать, мужчина повторно взмахнул рукой, плавно сбрасывая в пенную воду алые лепестки роз.

– Двадцать минут, – бросил он через плечо, развернулся и ушёл.

Дверь за ним закрылась сама по себе, шпингалет невозмутимо вернулся на место, вновь закрывая меня изнутри. Вот только я больше не была уверена, что эта защита сработает.

И вместо того, чтобы поторопиться и скорее насладиться манящим удовольствием, я напряжённо замерла, хмуро глядя на деревянную дверь и всё ожидая, когда же она вновь откроется и внутрь войдёт наглая чешуйчатая рожа.

Не вошла. Даже дверь не открылась, а в спальне за стеной было так тихо, словно там никого и не было. Покусав губу, я осторожно прошла, тихонько открыла дверь и высунула голову в спальню. В совершенно такую пустую спальню.

Вернувшись обратно, тщательно заперлась, но всё равно не торопилась избавляться от одежды, интуитивно чувствуя, что делать этого не стоит. Возможно, я параноик, но бережёного, как известно, Тьма бережёт.

Понадеявшись на порядочность некоторых, я осторожно скинула с себя одеяло, затем подумала и так же осторожно стянула сорочку. После чего торопливо забралась в горячую, практически обжигающую ароматную воду, скрываясь под слоем воздушной пены. Ночную косу расплетала уже в воде.

Двадцать минут истинного наслаждения прошли как-то слишком уж незаметно.

– Даю тебе десять минут и забираю на завтрак прямо так, – предупредил дракон со стуком в дверь, вырывая меня из волшебного мира, – Платье в спальне.

Пришлось нехотя спускать уже остывшую воду, смывать с себя пену и лепестки, затем вылезать и вначале вытирать большими полотенцами тело, чтобы закутать его в одно из них, а потом и волосы.

Чувствуя себя проникнувшим на чужие территории преступником, я осторожно высунулась из умывальной, окинула взглядом пустую спальню, забрала приготовленную и оставленную для меня на постели одежду и вместе с ней вернулась обратно в ванную.

Торопливо одеваясь, я всё думала над тем, зачем дракону понадобилось лично приходить ко мне с утра и так вот нянчиться. Ванна, одежда, теперь вот завтрак. Приобретенная с годами подозрительность шептала о том, что ему что-то от меня нужно. Почти все остальные чувства с ней соглашались, но нашлись и те, кто воспринимал дракона с умилением, делая ставки на то, что он просто ни за кем до этого не ухаживал.

Дабы не терзаться от любопытства, я так и у него и спросила, когда он появился в моей спальне:

– Вам некому дарить своё внимание?

Мужчина явно от меня иных слов ожидал, а потому нахмурился, глядя на меня так, будто серьёзно сомневался в моих умственных способностях.

Так ничего и не решив, он раздражённо бросил:

– Вы умеете быть благодарной?

– Вы не ответили, – спокойно заметила я, пользуясь его собственным приёмом и уходя от ответа.

Быть благодарной я умела. И как только появится такой повод, обязательно кого-нибудь поблагодарю.

– Вы тоже, – холодно бросил Правитель, недовольный тем фактом, что я смела игнорировать его вопрос.

– А я первая спросила, – бесстрашно отозвалась я.

4

Я бежала так быстро, как не бегала ещё никогда, очень хорошо понимая, что он меня просто-напросто убьёт… если догонит. Я бежала, хватая ртом воздух, ощущая себя порывом ветра. Бежала быстро, придерживая край платья, чтобы юбка не путалась под ногами. Бежала, перепрыгивая по две, а иногда и по три ступеньки. Бежала так, что пару раз это уже было похоже на падение.

Бежала, но убежать не смогла.

Бабах!

Этот грохот потряс весь замок до основания, заставил задрожать стены и зазвенеть стёкла! А меня – бежать ещё быстрее.

Приближение разозлённого дракона я почувствовала спиной, но не успела сделать совсем ничего, прежде чем он настиг меня, подобно горной лавине.

– Отпустите меня! – Громко и возмущенно потребовала я, задыхаясь после пробежки. Всё-таки бег – это не моё. Совсем не моё!

Уже в который раз за пару дней оказаться всё на том же плече было пусть и привычно уже, но всё равно обидно и неприятно. Хотя, кому я вру? Приятно, очень даже. Какая женщина не мечтает о том, что её будут на плече носить? Всё портил тот факт, что меня сейчас несли на явную смерть.

– Знаешь, я тут подумал над твоими словами. – Его невозмутимый голос, лишённый ноток ярости и негодования, заставил меня перестать вырываться и заинтересованно прислушаться. – Ты девочка не глупая, я бы даже сказал – умная… Хотя нет, забудь, я этого не говорил.

Моё возмущенное пыхтение без труда проигнорировали, успокаивающе погладили ладонью по…месту, которое трогать было нельзя, и продолжили:

– Так вот, о том, что ты там говорила. Я не боюсь тебя, можешь себе не льстить, но признаюсь: твоя вчерашняя выходка оказалась полной для нас неожиданностью.

Ох, какая честь! Я обязательно себя поздравлю! Позже, когда вас рядом не будет.

– Я подумал и решил, что приму твоё предложение. Можешь участвовать в политических делах государства.

Мне сначала показалось, что я ослышалась. Ну не мог великий Повелитель такого сказать! Какую-то человечку, да к управлению своей страны! Да это же… Да это величайшая глупость! Самое безумное из всего, о чём я слышала! Хотя, нет, безумнее вчерашних просьб Кени уже ничего не будет.

– Но лишь с моего разрешения, – добавил Правитель и убедил меня в том, что мне действительно не послышалось.

– Я правильно поняла, – чуть хрипло, лихорадочно соображая, начала я, – вы даёте мне разрешение на вмешательства в дела вашего государства?

Молчание длилось почти десяток ступеней, а потом я услышала глухое:

– Да.

Кажется, дракон аж вздрогнул от собственного решения, но мужественно промолчал, стерпев и не забрав собственных слов назад.

Единственный момент, когда мне захотелось его поблагодарить. Делать этого я, конечно же, не стала. Но не потому, что была неблагодарной черствячкой, нет. Я не стала благодарить его по той причине, что знала: начнёт наглеть. Стоит такому могучему самоуверенному типу почувствовать мою слабость, как он тут же начнёт давить, используя её против меня.

– Отлично, тогда поставьте меня на ноги, будьте так любезны.

Удивительно, но он даже послушался. Показательно нехотя замедлился, остановился и поставил меня на каменный пол. Но дракон был бы не драконом, если бы так просто признал своё поражение.

Положив руки на мои плечи, он чуть наклонился, заглядывая мне прямо в глаза, и выдохнул в самое лицо:

– Если ты сделаешь что-нибудь против моей воли или не обговорив это со мной, мы вернёмся в башню, – откровенно угрожая, произнёс он.

– Конечно, – тут же согласилась я, не торопясь говорить ему о том, что ступать в эту башню повторно я не намерена.

Зачем впечатлительному Правителю это знать? Пусть спит спокойно.

– Так значит, мы договорились? – Не стал он скрывать свою подозрительность.

– Договорились, – обворожительно улыбнулась я ему и, пока он не стал подозревать меня ещё больше, чем и без того подозревал, весело поинтересовалась: – Идём?

Подозрительным взглядом меня всё же одарили.

– И куда это мы собираемся? – Поинтересовался он.

– Вы – по делам, – важно отвечала я, чуть кивая, – и я тоже по делам. По своим.

Дракон молча вскинул правую бровь, всем своим видом показывая, что не поверил в наличие у меня дел.

– Что же у тебя за дела? – Насмешливо так протянул он, скрещивая руки на груди.

Жест вышел внушительным. Я даже впечатлилась, пробежалась взглядом по внушительным мускулам, просвечивающим через тёмную ткань рубашки, и, скользя взглядом по его груди, задумчиво проговорила:

– Личные.

– И что это за личные дела? – Играть в «угадайку» некоторым уже откровенно надоело.

А красивый он. Нет, правда, красивый. Такой могучий, внушающий если не страх, то восторженный трепет точно. Я почему-то только сейчас задумалась об этом. И стоило мне это сделать, как мышцы в моих ногах предательски ослабли, угрожая вот-вот позорно уронить свою хозяйку к ногам её практически пленителя.

Тряхнув головой, прогоняя ненужные мысли, я подняла взгляд и встретилась с его внимательно за мной наблюдающими глазами.

– Личные дела на то и личные, чтобы никого в них не посвящать. – Поделилась с ним ещё одной умной мыслью.

– Ладно, – хмыкнул он, оценив старания, и наклонился совсем близко к моему лицу. Так, что его горячее дыхание обожгло мою кожу, – идём.

А дальше мне было очень весело, когда мы шли по коридорам. Просто дракон имел неосторожность продемонстрировать собственное недовольство моим поведением и приподнятым настроением, а я… ну, да, пользовалась. И, наплевав вообще на всё, вприпрыжку двигалась с ним в одном направлении, напевая что-то неразборчивое во весь голос.

5

– Как ты научилась? – Неожиданно спросила она.

Открыла глаза, повернула голову и с любопытством на меня взглянула. С таким искренним любопытством, будто ожидала своим неожиданным вопросом вызвать во мне какие-то тщательно скрываемые воспоминания. Глупый и наивный ход, со мной такое не срабатывает.

– Я научилась быстро, надеюсь, на тебя не придётся тратить много времени, – довольно жестко отозвалась я ледяным тоном и добавила с намёком, – не стоит играть со мной, Кени.

Меня не зря не любили все придворные моего короля. Да что там, сам король меня тоже нередко не любил, прямо как и вся его семья. Но если королевская чета понимала, что они нуждаются во мне, то остальные… остальные меня просто ненавидели. И я их даже понимаю и не осуждаю.

«Хитроумная стерва», – говорили они каждый раз, когда я выходила победителем из наших словесных перепалок или незаметных для королевского рода противостояний.

А побеждала я всегда. Потому что всегда побеждает тот, кто готов зайти дальше своего врага. Если ты сирота и тебе нечего терять, то ты отлично подходишь на эту роль.

Поднявшись на ноги, я с достоинством взглянула на напряженно замершую девушку, что лежала без движения и не сводила с меня перепуганного взгляда.

– Не стоит меня бояться, – посоветовала я ей отстранённо, – мы просто сделаем, что нужно, и разойдёмся по разным сторонам. Не ссорься со мной, Кенелим, и всё будет хорошо.

Девушка ничего не ответила, она  только лишь заметно вздрогнула. И не проронила ни слова, глядя вслед удаляющейся мне.

У нас было ещё много дел. Очень много дел.

***

К вечеру этого дня наши с Кени отношения стало почти тёплыми. Она больше не пыталась подтолкнуть меня к откровенности, не доставала расспросами и безукоризненно выполняла всё, что я от неё требовала. А я взамен требовала не слишком много и пыталась разъяснять для неё всё наиболее понятным языком.

Вообще планировалось, что этот день мы проведём в моей комнате за изучением письменности и правил этикета, но… но когда это всё шло по плану?

Нашему уединению помешали в тот момент, когда мы только-только взялись за первые попытки чтения. Появившийся на пороге спальни стражник наградил меня подозрительным взглядом, не уделил никакого внимания Кенелим и сдержанно объявил приказ своего Правителя немедленно мне к нему явиться.

Естественно, я взяла с собой Кени. В приталенном чёрном платье и с убранными в сложной причёске волосами она выглядела красиво, но… этим пока что было никого не обмануть. Неплохая внешность – всё, чем она пока что обладала. Страх и неуверенность отчётливо читались в каждом её движении и даже взгляде. Поэтому, подумав хорошенько, я поступила несколько иначе, чем собиралась: быстро отыскала одного из секретарей Правителя и путём грамотного шантажа заставила его сотрудничать, оставив с Кени и велев ему начать учить её чтению.

Лорд от возмущения аж побагровел, но всё же оказался благоразумным и решил мне подчиниться. Вот только после этого я отправилась к дракону, отлично понимая, что ничего хорошего ждать не стоит.

– Явилась, – вежливо поприветствовал он меня, на миг оторвав взгляд от бумаг в своих руках и бросив его на меня, а затем кивнув на стул с другой стороны стола, – садись.

Смысла отказываться я не видела, поэтому молча прошла, села и выжидающе на него посмотрела. Не тратя времени на разговоры, удивительно серьёзный Киан придвинул ко мне одну из толстых стопок каких-то бумаг, коих на его столе наблюдалось целых четыре, и вернулся к чтению, так мне ничего и не сказав.

Проникнувшись его серьёзным настроением, я тут же взялась за первый из документов, внимательно вчиталась и не смогла сдержать удивленного восклицания:

– Это что?!

Дракон в ответ сверкнул на меня мрачным взглядом, ничего не сказал и продолжил напряженно читать. Я сама сделала точно так же, слыша грохочущее в ушах сердце.

Это были смерти. Многочисленные страшные смерти, зафиксированные в разных городах драконьего государства. Пятнадцать городов с населяющими их драконами и девять окрестных с людьми, и в каждом из них – десятки смертей.

Имена, данные, семьи, места и времена смерти и, самое главное, причина. Одна и та же причина у всех – иссушение. У всех этих людей и драконов просто выпили кровь! Причём к каждому отчёту прилагались ещё и сохраненные на кристаллах изображения… Характерные раны на шеях были у всех.

– Вампиры, – с сомнением произнесла я, хмуро глянув на мрачного Правителя.

– Уроды кровососущие, – выплюнул он с ненавистью, резко отбрасывая в стороны лист и устало откидываясь на высокую спинку своего стула.

– Зачем им это? – Негромко спросила я, чувствуя, как внутри всё неприятно сжимается.

Столько убитых ни за что людей, столько невинных смертей… Это действительно страшно.

О противостоянии драконов и вампиров ходили легенды. Страшные, жуткие, кровавые легенды, которыми ребятня пугала друг друга ночами у костров в лесах. Легенды о давней вражде, основанной на искренней неприязни. Да, вот так просто, всего лишь неприязнь к противоположным видам.

Драконам и вампирам не нужно было делить земли и ресурсы, у них не было политических и экономических конфликтов, лишь банальная ненависть друг к другу, основанная ни на чём.

Ненависть, из-за которой в своё время погибло очень много существ. Сгорел древний лес с почти всем населением друидов, эльфы были вынуждены бежать в дальние леса, дроу и гномы запрятались в своих пещерах, оставив на поле боя лишь троих: драконов, вампиров и людей, вставших между двумя расами и буквально собственными телами сумевшими положить конец Великой Войне, длившейся несколько страшных лет.