(не) Просто поверить?

ПРОЛОГ

– Саня, ты меня, если честно, серьезно подставляешь. Почему ты не хочешь доработать хотя бы до Нового года? Я новое штатное расписание начальству на утверждение закинул! Давай по пунктам: что тебя конкретно не устраивает? Если зарплата, то я по результатам испытательного срока могу тебе прибавить еще тысяч тридцать. Плюс по итогам года нам всегда платят хорошие премии. Давай колись, что еще?

Два молодых парня сидели в кафе на втором этаже бизнес-центра в центре Москвы, пили чай и неспешно разговаривали. Оба были одеты абсолютно одинаково, как братья-близнецы: строгие белые рубашки, отглаженные брюки, черные ботинки. На шее болтались бейджики с названием крупной московской фирмы-застройщика. Тот, что постарше, значился как «Павел Канаев, начальник отдела IT-разработок», а у второго была надпись попроще: «Александр Краснов, ведущий специалист по информационной безопасности».

Александр задумчиво смотрел в окно и рассеянно приглаживал свои волосы, которые светлыми волнами ложились ему на плечи. Вид у него был отсутствующий, словно он думал о чем-то своем. Его начальник терпеливо ждал ответа.

Бизнес-центр был почти полностью стеклянный. Прозрачные внешние панели кафе выходили на небольшой внутренний дворик, в котором были оборудованы места для курения. Работникам строительной компании полагались дополнительные перерывы общей продолжительностью 15 минут до обеда и 15 минут после обеда, и в данный момент дворик был заполнен курящими сотрудниками. Со второго этажа их лица просматривались очень хорошо.

Наконец, Александр повернулся к товарищу и пожал плечами.

– Паш, дело не в деньгах. Если честно, меня все не устраивает. Не надо было мне вообще сюда приезжать, поддался я на твои сладкие речи. Сто раз уже пожалел.

– Давай по пунктам, – настаивал Павел.

Тот усмехнулся.

– Хорошо, по пунктам. Рабочее место. Камеры. Время прихода и ухода. Отчетность. Дресс-код. Бейджи.

– Бейджи-то тебя чем не устраивают? – развеселился начальник.

– А может, я не хочу, чтобы все в этом офисе, даже случайные посетители, знали, что я Александр Краснов! И вообще, может, я от полиции скрываюсь, – отозвался Александр.

Канаев только хмыкнул.

Александр продолжал:

– Внутренний распорядок. Хвост и пучок, блин, – эти слова он процедил с непередаваемым выражением лица, впервые позволив себе в разговоре столь сильное проявление эмоций.

Павел не сдержался и заржал. Правила внутреннего распорядка, действующие в «Группе компаний Планета», уже давно составляли конкуренцию анекдотам. Эти правила весьма жестко регламентировали внешний вид сотрудников «Планеты», включая прически. Длинные волосы и волосы средней длины в директивном порядке предлагалось закалывать в пучок или завязывать в хвост, причем безотносительно пола. То, что Александр носил длинные волосы распущенными, формально являлось нарушением регламента и могло явиться поводом для штрафных санкций. Вплоть до увольнения.

– Все, я понял, почему ты решил увольняться, – продолжал веселиться Канаев. – Не любишь хвосты и пучки? Да, с волосами ты попал конкретно. Рекомендую попробовать косички. Как начальник отдела, могу подарить тебе красивые резиночки и заколочки. На 23 февраля. У дочки их навалом.

– Ха-ха-ха, – спокойно прокомментировал Александр. – Очень остроумно.

Начальник быстро посерьезнел.

– Сань, согласен, идиотизм. Но давай и плюсы обсудим. Зарплата более чем приличная за такую непыльную работенку, причем полностью белая. Где ты еще такую найдешь? – Павел был настроен переубедить своего сотрудника. – Потом, перспективы покупки своего жилья. Своим дают скидки очень хорошие. У нас все ребята в отделе купили квартиры, некоторые даже две-три, и это в Москве! Не без ипотеки, конечно, но все-таки. А если тебя раздражает этот бейджик, черт с ним, снимай и в карман его убирай. Я сам так делаю, когда начальства в конторе нет. И ты так делаешь, я знаю. Я же не наезжаю на тебя. Про волосы вообще речи не идет, ходи с какой угодно прической, я тебе и слова не скажу. Мне по барабану, хоть до пяток отращивай.

Александр опять флегматично пожал плечами.

– Москва мне тоже не нравится. Я вообще не уверен, что хочу жить в Москве. Душный город. Очень много людей. Какой смысл что-то здесь покупать за бешеные деньги? И вообще где-то покупать? Съемное жилье меня более чем устраивает. Сегодня я здесь, завтра там, не привязан к месту. Может, я вообще за границу уеду. Я еще не определился.

Павел был недоволен разговором, это было видно.

– Какое удовольствие сидеть в стеклянном аквариуме, приходить и уходить по расписанию? – продолжал размышлять вслух Александр. – Мне просто некомфортно в этой конторе, вот и все.

– Смотри, конечно, дело твое, но я бы на твоем месте подумал, – не скрывая своего разочарования, сказал Канаев. – Я могу пробить тебе индивидуальный график работы. Я вообще много каких преференций могу тебе выторговать. Ты же отличный спец, Саня, ты меня более чем устраиваешь. У меня на тебя есть определенные планы. У нас новое штатное расписание с нового года. Мне кровь из носа нужно расширение отдела. Короче, подумай.

– Знаешь что, Паш…

Стеклянная дверь, выходящая во внутренний дворик, открылась, и на улицу вышли две молодые женщины. Одна из них, эффектная высокая брюнетка, со смехом что-то рассказывала своей спутнице, доставая сигарету. Вторая, рыжеволосая, чуть пониже ростом, просто стояла рядом, кутаясь в осеннюю куртку. Вид у нее был задумчивый и отрешенный.

Глава 1. Несколько дней ранее. Начало ноября

Наташа стояла на тротуаре и любовалась шестиэтажным зданием бизнес-центра, где ей с завтрашнего дня предстояло работать. Бизнес-центр располагался почти в центре Москвы, на одной из старинных улочек. Он представлял из себя перестроенное историческое здание начала 20-го века. Каменный фасад частично был сохранен, а частично заменен на огромные стеклянные панели. Овальная крыша тоже была полностью стеклянной. Все вместе это создавало впечатление современности, элегантности и одновременно простоты.

Над центральным входом громоздились буквы «Группа компаний Планета».

– Красиво, правда? – Наташа улыбнулась, несмотря на то, что они с подругой стояли под холодным ноябрьским дождем, переходящим в снег и обратно. – Мне кажется, что там, под крышей, зимний сад. Наверное, там можно гулять в обеденный перерыв. Смотреть на цветы, деревья и отдыхать от компьютера. Что скажешь, Ника? Нравится?

Но Ника, сама архитектор по специальности, смотрела на место их будущей работы исключительно с профессиональной и прагматичной точки зрения.

– Ты лучше зацени, Натали, как все грамотно сделано. Дом полностью сносили и строили заново. Разве что вот эту одну стену оставили. Выкопали подземный этаж под парковку. Бабла вбухали немеряно, зато как стильно получилось. Надо бы узнать, чей проект.

– Слушай, Ника, а это вообще законно, что исторические здания в центре Москвы перестраиваются? – с интересом спросила Наташа.

– Конечно, моя дорогая, – та улыбнулась снисходительно. – В Москве все строительные работы производятся строго в рамках закона. Но мне даже страшно представить, сколько денег стоит эта законность.

Ника выбросила окурок и решительно взяла подругу под руку.

– И вообще, не о том ты думаешь, Натали, ой, не о том. Не цветочки мы здесь будем с тобой нюхать, а богатых мужиков искать. Они здесь обитают, я их уже отсюда чую. Это наш с тобой шанс. В следующем году мы с тобой выйдем замуж, вот помяни мое слово. Посылай запрос в космос и готовь белое платье.

– Ну, что ты замуж выйдешь за богатого и успешного, я даже и не сомневаюсь, – засмеялась Наташа.

Ника ей подмигнула.

– Держись меня, подруга, и тебе тоже кого-нибудь подберем. Ну что, пойдем?

Они перешли дорогу по пешеходному переходу и зашли в бизнес-центр. На них заранее были оформлены временные пропуска, так что они быстро преодолели турникеты и очутились в огромном холле. И застыли в восхищении, задрав головы.

Прямо над ними, на высоте, за стеклянным потолком, медленно ползли московские тучи.

Ника опять не удержалась от профессионального комментария.

– Смотри, это называется второй свет. Перекрытий в центральной части здания совсем нет, только купольный стеклянный потолок. Здесь, внутри, светло за счет естественного освещения. Смотри, комнатки-аквариумы освещаются и через окна со стороны улицы, и через прозрачные перегородки со стороны холла. Экономия на электроэнергии. Да, много полезной площади потеряно, зато какое ощущение простора и свободы. Я прям тащусь от этого места. Чувствую, оно принесет мне удачу. Я обязательно познакомлюсь здесь со своим будущим мужем! Натали, думала ли ты, что будешь работать в такой красоте, в самом центре Москвы, недалеко от Кремля?

Конечно, Наташа не думала. Работала себе спокойно восемь лет после декрета простым бухгалтером в скромной проектной конторе в Люберцах. Но грянуло объединение с «Планетой» и переезд в центральный московский офис. Красота красотой, но теперь девушка будет тратить на дорогу полтора часа. И домой, к сыну в замкадную Некрасовку приезжать только в восемь. Это в лучшем случае.

Правда, директор намекнул, что не все останутся в новой организации, кого-то могут и сократить. Сокращение с выплатой пособия было бы неплохим вариантом для Наташи. Но перспектива искать другое место работы в тридцать четыре года, ходить по собеседованиям, общаться с чужими людьми ее тоже пугала. Нет, она была уверена в себе как в специалисте. Просто новые места и новые люди ее напрягали, ей нужно было время, чтобы привыкнуть.

Короче, что так, что эдак сплошные неудобства. И не знаешь, как лучше поступить.

Пока Наташа глазела по сторонам и мысленно переживала по поводу своих перспектив в профессиональной жизни, Ника уже успела поговорить с администратором. Она вернулась и схватила подругу за руку.

– Сейчас нам с тобой надо на шестой этаж в отдел кадров. А потом мне на третий – наш отдел будет там сидеть. А твоя бухгалтерия на четвертом. Пошли, вон как раз лифт подъехал. Молодой человек, подождите нас! – закричала Ника и припустила в сторону закрывающейся стеклянной двери, волоча Наташу на буксире. Та даже не успела сообразить, что происходит.

Дверь продолжала закрываться, Ника продолжала наращивать темп. В последний момент она успела просунуть ногу в проем, и лифт опять открылся. В довольно тесной кабине обнаружился долговязый блондинистый парень флегматичного вида в белой офисной рубашке и с волосами по плечи. В уши были воткнуты наушники. Парень недружелюбно зыркнул на них и задвинулся в угол.

Ника, разумеется, не смогла промолчать. Сощурившись, окинула блондинистого сердитым взглядом, игнорируя наушники.

– Что же это вы не захотели нас подождать? Я вам кричала! Не очень-то вежливо с вашей стороны, суууу…дарь.

Глава 2. Ноябрь

Проработав пару недель в «Планете», Наташа сформулировала самой себе мысль, что работать на новом месте ей не нравится. 

Во-первых, дорога. Полтора часа! Чтобы не опаздывать, Наташа выходила из дома заранее, Егор еще спал. Потом звонила ему из метро, дублируя звонок будильника, который сын вполне мог и отключить. Хорошо, что Егор уже вырос и вполне был способен дойти до школы сам, без маминого сопровождения. Да и школа была рядом, в соседнем дворе. С опозданиями на новой работе было строго: время прихода и ухода фиксировалось электронным пропуском, и в случае хотя бы разового опоздания нерадивому работнику грозил штраф. 

Во-вторых, все сотрудники сидели в большом открытом пространстве под наблюдением камер и каждый час отчитывались в специальной внутренней программе о проделанном объеме работы. Личные разговоры в таких условиях были невозможны. Беседы с Никой из реала перешли в мессенджеры. 

В-третьих, условия работы. Коллектив в бухгалтерии был своеобразный. Если девочки-архитекторы как сидели в Люберцах все вместе, так все вместе и заняли «аквариум» на третьем этаже, то Наташу и бывшего главного бухгалтера «Стройпроекта» Екатерину Павловну отправили вливаться в уже сложившийся коллектив. Те не спешили принимать новеньких в свои тесные ряды. Екатерина Павловна перешла в подчинение главного бухгалтера «Планеты» с понижением в должности до ее зама. Что касается Наташи, она видела, что для нее работы вообще нет. Нагрузка по ее участку резко упала. Чтобы не просиживать без дела, Наташа занималась самой тупой работой - вбиванием номенклатуры в базы данных.

Наташа была уверена на девяносто девять процентов, что ее сократят. Слухи о неминуемом сокращении вновь пришедших «лишних» специалистов ходили по «Планете» с завидным постоянством.

Хорошо, что Наташа подрабатывала на дому – вела бухгалтерию для нескольких маленьких фирм. Какое-то время она могла продержаться на плаву, даже потеряв работу. Но только недолго – ипотека сама себя не заплатит. 

И вообще в последнее время ее мучили депрессивные мысли и неуверенность в будущем. С выходом на новое место работы они, увы, только обострились. 

Вот Ника, наоборот, изучала позитив и возлагала большие надежды на «Планету». Но у нее и ситуация была совершенно другая. Ника была понаехавшей бездетной тридцатилетней девушкой, ни от кого не зависела, поэтому просто поменяла одну съемную квартиру на другую, поближе к центру Москвы, накупила себе новых нарядов и настроилась на перемены в личной жизни. 

Ника была звездой. Она притягивала к себе взгляды всех мужчин от десяти до семидесяти лет, находившихся в поле ее прямой видимости. Почти каждый выходной Ника ходила на свидания с очередным претендентом на ее внимание. Но то ли девушке не везло, то ли наоборот везло, но она до сих пор так и не нашла мужчину своей мечты. Впрочем, на ее уверенности в себе это никак не отражалось. 

Однако собственная неустроенность не мешала ей воспитывать Наташу на предмет необходимости срочно найти любовника. 

Воспитательные беседы в основном проходили по субботам. В этот день подруги старались оторваться от быта и уделить время друг другу. Иногда они сидели в кафе, пили и болтали, иногда устраивали шоппинг, иногда посещали спектакли и концерты. 

– Наташ, я не понимаю тебя, – заводила Ника один и тот же разговор. – У тебя уже два года никого нет. Это же кошмар что такое! Женская неудовлетворенность – причина всех болячек в нашем недевичьем возрасте! Давай я тебя на сайте знакомств, что ли, зарегистрирую, если ты в реале стесняешься знакомиться! Не надоело плакать по бывшему мужу? 

Про возраст – это она нагло примазывалась, между ними было четыре года разницы в пользу Ники. 

Наташа вяло отбивалась. 

– Ты прекрасно знаешь, что бывший не при чем. Я никого не люблю. Ну, не хочу я секса без любви. 

– Как ты можешь не хотеть секса, это ненормально! Это тупые отмазки для маленьких девочек! Господи, Наташ, тебе уже тридцать четыре! Долго будешь у окошка сидеть и любовь ждать? Не надоело быть правильной ханжой? Согревает тебе твоя правильность постель по ночам? Неужели не хочется почувствовать себя опять живой, чувствующей, желанной? 

Наташа только рукой махала невесело – с подругой было бесполезно спорить. Уж очень они разные были, но именно поэтому и дружили столько лет. Наташу восхищала Никина страсть к жизни, ее оптимизм и веселый нрав, а Нике нравились Наташины рассудительность и бесконечные терпение и спокойствие. 

Но все-таки, как же спать с мужчиной без любви? Наташа этого не представляла. Ладно, если не любовь, должно было быть хотя бы какое-то воодушевление, какой-то порыв, страсть, влюбленность. Какая-то сильная эмоция, которая заставила бы впустить в себя другого человека. А у Наташи с положительными эмоциями были большие проблемы. Она была интровертом, и ей тяжело давались новые знакомства.

Девушка тщательно скрывала от своей подруги то, что в последнее время ее саму начало угнетать одиночество. Бывшего мужа, ушедшего к другой женщине, она давно разлюбила. Но полюбить кого-то еще у нее так и не получилось. Так и не срослось ни с кем. Время быстро бежало, вот ей уже и тридцать четыре, и в уголках глаз начали предательски вылезать «гусиные лапки». А она по-прежнему живет с сыном-подростком и ведет жизнь скромную и до тошноты праведную. А что впереди? Готова ли она остаток жизни прожить в гордом одиночестве? Сын повзрослеет и уйдет, и с кем останется она? Наташа испытывала страх перед старостью и чувство собственной неполноценности. Ника права, правильность и идеальность собственной жизни уже не грели ее так, как раньше.  

Глава 3. Начало декабря

В понедельник, первого декабря, Наталье Фроловой официально, под роспись вручили уведомление о том, что через два месяца, а именно первого февраля, ее должность в бухгалтерии будет упразднена. Вместе с Наташей такое уведомление получили еще пятнадцать человек из коллектива бывшего «Стройпроекта».

Ника Елецкая не попала в их число.

Не сказать, чтобы Наташа прям трагически все это восприняла, но, безусловно, расстроилась.

Так как по понедельникам и четвергам Малиновский присутствовал на совещаниях в строительном департаменте, обедала в тот день Наташа не с ним, а с Никой. Которая все никак не могла успокоиться, что Наташа отвергает такой блестящий для нее вариант, как заместитель генерального директора «Группы компаний Планета».

В стопятьсотый раз она начала расхваливать Олега Сергеевича.

– Ника, отстань от меня со своим Олегом, – категорично сказала Наташа. – Если он тебе так нравится, бери его себе. Мне не до романов, мне работу новую искать нужно. Это ты у нас свободная от обязательств девушка, а у меня сын и ипотека.

Ника только руками взмахнула.

– Боже, Натали, да что ж ты так уперлась-то! Неужели не понимаешь, что одно твое слово, и никакого увольнения не будет! Он подыщет тебе место в экономическом или договорном отделе. Ну, чем он тебе так не нравится, Натали? Ну, отличный же мужик!

В стопятьсотый раз Наташа ответила:

– Он женат.

– Он разводится.

– Они все так говорят. Конкретно он разводится уже пару лет. И все никак не разведется.

– Он мне повестку показал, – возразила Ника.

– Какую такую повестку?

– Обычную повестку! В суд! По бракоразводному процессу и разделу имущества! Ну, что ты на меня так смотришь? – Ника перешла в наступление. – Да, он подходил ко мне и спрашивал, почему ты с ним так себя нелюбезно ведешь. Спрашивал, есть ли кто у тебя.

– И ты меня сдала с потрохами, – возмутилась Наташа. – Подруга, называется! Надеюсь, про два года без секса ты ему не сообщила?

– Нет, лишь сказала, что ты отвыкла от нормальных ухаживаний и что тебе надо дать время, – Ника продолжала настаивать. – Натали, ну, ради меня, сходи с ним на свидание. Я обещала ему тебя уговорить. Ну, что тебе стоит? Всего один вечер! И обязательно поговори с ним про это уведомление. Ты ему очень нравишься!

Наташе уже надоел этот разговор.

– Хорошо, согласна, так и быть, – отмахнулась она. – Если честно, достали вы меня оба уже. Давай договоримся: я схожу с ним на свидание только один раз и только потому, что ты меня просишь. Можешь ему сказать, чтоб пригласил меня куда-нибудь. Но меня сейчас поиск работы намного больше волнует.

Ника даже захлопала в ладоши от радости.

– Натали, ура! По-моему, тебе нечего волноваться. Ты отличный опытный специалист, без работы не останешься. Тем более тебе три оклада по сокращению выплатят. Съездишь куда-нибудь, отдохнешь. Жаль, конечно, что мы будем теперь в разных местах работать, но это жизнь, она же се ля ви. Но мы же будем по-прежнему по субботам встречаться, да, Натали? Мы же по-прежнему подруги?

Наташа грустно улыбнулась.

– Конечно, будем. И все равно, в моем возрасте ходить по собеседованиям – то еще развлечение.

– Не расстраивайся раньше времени, может быть, и никакого увольнения не будет. И какой у тебя возраст, что ты на нем зациклилась. ВОЗ вообще продлил официальный период молодости до 44 лет. Ты у меня еще замуж выйдешь и детей нарожаешь.

– Куда мне еще-то рожать, у меня уже сын почти взрослый.

– Так это же плюс, можешь спокойно устраивать свою личную жизнь, без оглядки на него!

Время обеда подходило к концу. Подруги допивали кофе. Ника крутила головой, разглядывая посетителей кафе. Внезапно она сузила глаза, уставившись куда-то за Наташину спину.

– Слушай, Наташ, там, у окошка патлатый сидит, с которым мы тогда в лифте ехали. Помнишь, блондинистый такой придурок? По-моему, он в тебя влюбился, – ничуть не смущаясь и даже не снижая громкость голоса, кивнула в его сторону Ника подруге. Разве что пальцем не тыкнула. – Он с тебя глаз не сводит. Вон он, около окна. Видишь?

– Пусть сидит, он мне не мешает, – спокойно сказала Наташа, даже не обернувшись. – Давно уже его заметила, он все время за тем столом сидит со своим ноутбуком.

– Странный такой, следит, что ли? Зачем? Если влюбился, чего не подходит? – Ника продолжала буравить парня неотрывным взглядом. – Слушай, надо на корпоративном сайте поискать его, кто такой, там есть все сотрудники с фотками. Будешь знать, как его зовут и в каком отделе работает. На всякий случай, вдруг он маньяк. У него какой-то вид подозрительный. И вообще он мне еще тогда не понравился. Не хотел нас подождать.

– Александр Краснов его зовут, – тем же ровным тоном сказала Наташа. – Ведущий специалист по информационной безопасности, отдел IT-разработок.

– Вау, уже посмотрела? – удивилась Елецкая. И тут же подозрительно уставилась на подругу. – Слушай, он что, тебе нравится?

– Он малолетка, – Наташа сдержанно улыбнулась. – Лет на десять моложе меня. Как он мне может нравиться? Не до такой уж степени я изголодалась, чтобы всерьез студентов рассматривать. Он безобидный, сидит и пусть сидит. Что ты докопалась до него?

Глава 4. 22 декабря. Знакомство

В понедельник в обед Наташа зашла в кафе и притормозила на пороге, сканируя обстановку. Ника с Олегом отсутствовали. Вот и хорошо. Наташа пригладила волосы, поправила воротничок блузки. Она была настроена решительно.

Патлатый сидел один, как всегда, на своем любимом месте у окна, с чашкой чая и c неизменным ноутбуком. Он лениво щелкал клавиатурой, глядя в экран. Наушники валялись рядом. Вид у него был меланхолический. На нее он не смотрел. Пока не смотрел, не почувствовал ее присутствия.

Девушка подошла к стойке, купила себе капучино и капустный салат, помедлила пару секунд, собираясь с мыслями, а потом повернулась и решительно направилась к его столику.

– Привет. Можно? – кивнув на свободный стул, спросила у патлатого Наташа.

Он так обалдел, что ей на минуту показалось, что он сейчас со стула упадет.

Ну вот, дожила, уже и маньяки от нее шарахаются.

Повисла пауза. Патлатый смотрел на нее во все глаза снизу вверх. С непередаваемым выражением лица. Как будто приведение увидел. Кажется, она его напугала. Того и гляди перекрестится и сбежит. Но нет, молодец, справился с собой, даже улыбнулся.

– Привет, Наташик. Конечно, садись. – Голос у него оказался приятным. Не мальчишеский, низкий, вполне себе мужской голос. Пытался говорить спокойно, уверенно, улыбался располагающе. Но все равно был растерян, это было заметно. Сердце опять ощутимо кольнуло.

«Наташик», надо же. Прикольно. Наташа выдохнула. И все же... какой молодой!

Патлатый выдвинул стул, чтобы она села, при этом умудрился чуть подвинуть его по направлению к себе. Так что Наташа оказалась ближе к своему собеседнику, чем изначально рассчитывала.

Ей понравилось, как он назвал ее по имени. В его исполнении «Наташик» прозвучало очень лично, даже интимно. Как будто он уже называл ее так про себя много раз. Ну, или просто ей хотелось, чтобы так было. Господи, она смотрела на него и почему-то думала о сексе. Как удивительно устроен наш мозг. Казалось бы, где патлатый и где секс? Права Ника, у Наташи уже что-то с головой не то от длительного воздержания.

Интересно, а он о чем думает?

– Ух ты, ты разговаривать умеешь, – пошутила Наташа, усаживаясь. – Приятная неожиданность!

Какое-то время они друг друга изучали. Она разглядывала его, больше не стесняясь своего интереса. На первый взгляд, ничего особенного: лет двадцати пяти, высокий, худой. Резкие черты лица. Вблизи парень показался ей еще моложе, чем раньше. Вот только взгляд у него оказался не по годам взрослый: внимательный, цепкий, мурашечный. Оценивающий. И глаза красивые: серые в зеленую крапинку. Глаза она только сейчас смогла рассмотреть, так как села к нему очень близко, почти вплотную. Смотрит ей прямо в глаза, гипнотизирует. Лишь иногда соскальзывает взглядом на ее заколотые в хвост волосы, царапая взглядом шею. Ну, она-то законопослушная сотрудница, не может себе позволить с распущенными волосами ходить, как он. А у него волосы очень красивые: густые, волнистые, светлые. Так и хочется потрогать, мягкие или наоборот жесткие. Наташа питала слабость к длинным мужским волосам еще со своей студенческой юности.

Очень быстро она почувствовала легкую нервозность под его взглядом. Патлатый держал мхатовскую паузу. Измором он ее, что ли, взять решил?

О, наконец-то он очнулся от спячки и поморгал глазами, как будто рассеивая наваждение.

– Извини, я торможу непростительно. Обычно я намного разговорчивее, – хрипло и немного нервно сказал он. – Наташик, извини. О, черт.

Она только вопросительно бровь подняла.

– Тебя Александр зовут? – ну, все-таки надо официально познакомиться.

– Да, Александр, но ты меня Сашей зови, – он постепенно приходил в себя и улыбался все шире и шире, будто только сейчас осознал, что это действительно она. – Блин, я так рад, что ты подошла, Наташик. Просто ты меня врасплох застала. Я не подготовился. Но я очень рад. Ты сегодня без своей подруги?

– Да, Ника немного занята, – уклончиво ответила Наташа после едва заметной заминки.

– Да я знаю, чем она занята, – усмехнулся Саша. – Я их видел. Что, все-таки отбила она твоего ухажера?

Наташа заморгала глазами от неожиданности. Надо же, какой внимательный. Один-ноль в его пользу.

Улыбка сошла с его лица.

– Ты что, расстроилась из-за них? – спросил тихо и серьезно.

Наташа сидела, смотрела на него и не знала, что сказать.

– Ты из-за них и решила подойти?

Слишком внимательный. Два-ноль в его пользу.

– Вообще-то он женат, поэтому я его в качестве своего ухажера даже не рассматривала, – наконец, прочистив горло, деланно спокойным голосом ответила она. – И с чего это я должна была расстроиться?

Он задумчиво изучил ее лицо, помедлил, а потом сказал весело:

– Понятно. А я не женат, Наташик, и даже и не был.

Флиртует, но как-то ненавязчиво. Бойкий какой юноша.

Почувствовал, что ей неприятно, сразу сменил тему разговора.

Ладно, можно и пофлиртовать.

– Ну, тебе еще, наверное, рано жениться, – предположила она. – Ты маленький еще.

Глава 5. 22 декабря (продолжение)

– И что это было? – сердито глядя на нее прищуренными глазами, спросила Ника. – И почему в клиентском отделе все знают, а я ничего не знаю? Я тебе все честно про Малиновского рассказала, а ты, оказывается, в молчанку со мной играешь! Все наши про вас с патлатым сплетничают! Говорят, вы сегодня в кафехе тискались на глазах у всех! Все в шоке от твоей безнравственности, Натали! Я-то давно подозревала, что ты просто тихушница, но я тоже в шоке, что ты мне ничего не рассказала!

Наташа пожала плечами, виновато отводя глаза. Она еще не до конца пришла в себя.

Она была очень рада, что Ника перестала испытывать перед ней чувство вины и общалась так же, как и раньше, без смущения. Подруга вся цвела и пахла, в подробности не вдавалась, оборонив только «У нас с Олегом любовь». Наташа знала, что обязательно услышит всю историю в малейших подробностях, но чуть позже, в один из вечеров, когда у Ники будет желание излить душу по телефону перед сном.

У подруги все было хорошо, а у нее даже моральных сил не было за нее порадоваться. То, что произошло сегодня в кафе, выбило ее из колеи напрочь.

У Ники кончились сигареты, и во второй перекур они вдвоем вышли на улицу в ближайший супермаркет. Потом решили немного прогуляться по улице, добивая время своего перерыва. Ника курила, Наташа молча смотрела, как люди пробегают мимо по своим делам. Вид у нее был рассеянный.

– Ну, Натааааш! Чего молчишь-то?

– А что ты хочешь услышать?

– Что у вас было-то там?

– Да я и сама не поняла, что там было, – потерянно призналась та. – Я к нему подошла познакомиться…

– Сама подошла?

– Сама.

– Зачем?

«Действительно, зачем? Зачем?»

– Блин, Ника! Да не знаю я! Зачем подходят знакомиться? Ну, понравился он мне!

Ника от возмущения даже остановилась.

– Он? Он понравился? Как он мог тебе понравиться? Когда? Вообще ничего не понимаю! Я же тебя спрашивала! Мы же вместе над ним смеялись! Ты же его игнорировала, я видела! Говорила, что он малолетка!

– О Боже, Ника, не ругай меня, я сама от себя этого не ожидала, – застонала Наташа, закрывая лицо руками.

– Натали, ты чего? Ну, понравился и понравился, любовь зла, как говорится, и патлатый понравится, но сказать-то можно было! Но я все равно хоть убей не понимаю, что там в нем понравиться может. Он же никакущий! Ботан и задрот!

– Ага, если бы, – буркнула себе под нос Наташа.

А Ника тем временем продолжала громко негодовать.

– Блин, это надо было приехать в Москву в крутую фирму работать, чтобы подцепить здесь какого-то малопонятного программиста! Еще и понаехавшего наверняка! Такого добра везде навалом! Блин, Натали! А я еще переживала, что тебе никто не нравится! Смотри, конечно, дело твое, но я в шоке от твоего выбора.

Наташа все-таки не могла не среагировать.

– Ты несправедлива. Он хороший. И он на Курта Кобейна похож.

– Хороший! Натали, детский сад! Что это за «хороший»? На кого, говоришь, похож? Это кто, актер? Из «Игры престолов»?

– Рокер это. Длинноволосый. Я фанатела в юности.

– Погуглить надо. То есть ты это серьезно? Он серьезно тебе нравится?

– Да, Ника, серьезно! С самого начала понравился, – тихо сказала Наташа.

Ника только головой покачала. Какое-то время шла молча, примиряя себя с мыслью, что ее подруге нравится какой-то патлатый задрот.

– Лет-то ему в итоге сколько?

– Двадцать семь.

– Ну, не совсем уж малолетка. Должен соображать, что от него нужно. Может, и будет толк. И? Дальше, дальше! Подошла ты к нему, потом что?

– Поговорили…

– Про что?

– Про работу… про нас… Я ему сказала, что ты его маньяком считаешь.

– Норм, чо, – закашлялась то ли от дыма, то ли от смеха Ника. – Подходящая тема для светского разговора. А он что?

Чем веселее становилась Ника, тем больше мрачнела Наташа.

– Повеселился, как ты. Вот, еще он сказал, что ему хорошую работу предложили в Краснодаре, а он не поехал, потому что меня встретил. Меня с собой позвал. Предложил выйти за него замуж.

Ника остановилась во второй раз. Округлила глаза.

– Что, серьезно? Прям сразу замуж?

– Ага, – кивнула головой Наташа.

– А ты что?

– А я ничего… Ника, он целоваться полез, и все, дальше я как-то вообще очень смутно помню. Мы, вроде, о чем-то разговаривали, но...

Ника недоверчиво и вместе с тем насмешливо посмотрела на покрасневшую подругу.

– Ты с ним в столовой при всех целовалась? Сама, по доброй воле?

– Угу, и еще у него на коленях сидела…

– А что, патлатый ТАК хорошо целуется?

– Патлатый целуется очень хорошо, – чуть слышно ответила та, отворачиваясь.