(не) Счастливая я и миллионер

Пролог

Погруженная с головой в свои невесёлые думы, вхожу в бизнес-центр. Я бы Дарью и не заметила, но она, налетая на меня, чуть не сбивает с ног. Вцепившись в свою драгоценную ношу – новенький ноутбук, я растерянно смотрю на подругу и обмираю от увиденного.

Всегда идеальная, одетая с иголочки девушка сейчас представляет собой жалкое зрелище. На меня смотрит взъерошенная и зареванная Дарья. На ее губе красуется ссадина. Потекшая тушь, размазанная помада.

– Даша? – Округлив глаза, я смотрю на неё как на привидение. – Что с тобой произошло?

– Лера… – Девушка прижимает ладонь к лицу и всхлипывает. Отрицательно замотав головой, она отталкивает меня в сторону и направляется прочь. Глядя ей в спину, я не могу сообразить, как поступить дальше. Просто уйти, не выяснив, что же такое могло случиться с моей блондинистой подругой, я не могу.

Засеменив следом, настойчиво пытаюсь её остановить. Мои старания вознаграждаются только на парковке центра. Запыхавшись, я посылаю в её сторону нелестное замечание, и наконец она меня слышит.

– Да что тебе нужно? Оставь меня в покое! – выкрикивает в сердцах беглянка.

– Ответь на мой вопрос, и я отстану, – согнувшись пополам, кряхчу я. – Тебе что, хвост кто-то прищемил?! Куда ты так несешься?!

– Спешу я! – огрызается она. – Домой!

– Куда? У тебя работа.

– Нет у меня работы! Меня уволили!

– Что? – От её ответа мои глаза медленно ползут на лоб.

– Да, наш драгоценный босс Марк!

– Но почему?

– Почему? Почему? Дурочка ты наша. Потому что отказала ему! – почти кричит наш уже, по всей видимости, бывший секретарь.

– Что? – мой голос падает до шепота.

– Оглохла, что ли?! Он приставал — я отказала! Вот видишь. Доказательства! – Она указывает пальцем на разбитую губу.

– Он…

– Он! Он! А ты думала, он ангел? Такие отказы не принимают. Смотри. Ты можешь оказаться следующей. Подумай, может, уйдёшь раньше, сама? Не дожидайся, чтобы это произошло и с тобой.

Закончив свою эмоциональную речь, Даша бросается прочь, а я остаюсь стоять на парковке, откровенно шокированная тем, что произошло.

1

Сидя за своим стареньким письменным столом перед чистым листком бумаги, неосознанно постукиваю карандашом по столешнице. Сегодня наш выпускной. Очень знаменательный и важный день для меня. Сколько раз в своих мечтах я проживала этот день – и не сосчитать. Каждый раз мое богатое воображение подкидывало новый вариант развития событий. И каждый последующий был лучше, веселее, красочнее, чем предыдущий. Но ни в одном из них я не планировала одиночество. Так вышло, что родители не дожили до этого дня, погибли шесть лет назад. Автокатастрофа. Воспоминания о них заставляют сердце больно сжаться. На глаза наворачиваются слёзы. Я громко всхлипываю, но не позволяю эмоциям взять верх. Сегодня на моих губах должна быть только улыбка. Ведь я так ждала этот день.

Овладеть этой профессией я мечтала с детства. Дизайн. Сколько смыслов и надежд у меня было с этим связано. Я часто представляла, как создаю шедевры и зарабатываю приличные деньги, оплачиваю из собственных средств съемное жилье, наполняю холодильник и приобретаю прочие необходимые для молодой девушки мелочи, в которых себе отказывала. Мама бы мной обязательно гордилась. Смахиваю слезы и заставляю себя улыбнуться.

Прокручивая в голове все, что происходило со мной днём, улыбаюсь. Пока не понимаю, повезло мне или я попала.

Каждый свой шаг сегодня помню как сейчас.

Утро началось без особых происшествий: встала, умылась, оделась. А после началось то, что происходит со мной постоянно. Мелкие, но изрядно портящие настроение неурядицы.

В подъезде докопался сосед. В это раз Васька перешел все границы. Пока грызлись, он умудрился меня облапать, навязчиво предлагая свою кандидатуру в качестве мужчины для серьезных отношений. Совсем охамел бритоголовый. Ничего, когда-нибудь обзаведусь парнем с мышцами, как у культуриста, и попрошу набить этому козлу морду. Вот тогда посмеюсь я. Но пока не до веселья, приходится сражаться за свою честь самостоятельно. И я не пасую. Хотя бесит вся эта ситуация меня уже не по-детски.

Пока отбивалась от соседа, угрожая полицией, зацепилась за гвоздь и порвала футболку. Единственную в моем гардеробе новую вещь. И, к сожалению, на этом приключения с моим нарядом не закончились. По дороге до метро еще один козел на дорогущей машине окатил с ног до головы грязной водой из лужи. Обругав водителя всеми нелестными словечками, какие знаю, я пригрозила ему вслед кулаком. Видимо впечатлившись моим артистическим жестикулированием, водитель остановился и вышел. Ну не мог же он услышать мою вдохновенную речь? Или мог? Может, по губам читает. В панике я прибавляю шагу, одновременно смахивая с одежды грязь. В метро проскользнула под взглядом немного опешившего владельца уже ненавистного мне автомобиля.

Посмотрю марку в буке и внесу в список запрещенных вещей. Разбогатею и такую себе ни за что не куплю. А водитель этот прямо красавчик, как с картинки. Жаль, со страху не успела рассмотреть подробнее.

Вот такая вот красивая: лохматая, грязная, в драной майке – заявилась я в колледж в самый ответственный день.

В актовом зале собирались сокурсники и те самые люди, из-за которых у нас сегодня был настоящий ажиотаж. Это потенциальные работодатели. Владельцы фирм, управляющие или доверенные лица. Их присутствие на презентации работ выпускников было запланированной акцией. В конце каждого года являлись вот такие вот серьёзные дядечки или тётечки и выбирали себе дипломированного дизайнера для дальнейшего сотрудничества.

Многие ребята уже заочно были знакомы с будущими работодателями. Отработка на практике в фирмах, где они себя отлично зарекомендовали, давала свои плоды. Дело оставалось за малым. Получить диплом и устроиться официально.

Многие наши ученики были настоящими виртуозами. Лучшие из лучших. И неважно, что получали мы все среднее специальное образование, а не высшее. Каждый из нас был уникальным. И я всегда до чёртиков гордилась, что являюсь выпускницей НГХУ. Именно на этом факте и держалась моя низенькая самооценка. Преподаватели неустанно и без лишней скромности в течение всего срока обучения повторяли, что наше учебное заведение – одно из лучших. Соответственно, и мы – ученики – на сто процентов соответствуем заявленному уровню. И я верила.

Моя практика была не такой удачной, как у многих других. Мне, как и некоторым моим сокурсникам, не посчастливилось трудиться на благо колледжа. То ли меня так любили учителя, то ли просто сработало мое пресловутое невезение, но в итоге я отрабатывала практику в стенах своего родного учебного заведения. Зарекомендовать себя где-то вне этих стен не вышло.

Вера в то, что мне непременно повезет, греет душу. Мой талант обязательно оценят по достоинству, и я заполучу работу мечты. Докажу, что могу сама о себе позаботиться. И больше мне не придется выпрашивать деньги у опекуна. Как же это унизительно. Всё бы ничего, но вечные упреки о моей несостоятельности в таком-то возрасте очень сильно занижают самооценку. Несмотря ни на что я всегда усердно занималась, экономила на всём и вся. За четыре года ни дня без учебы, летом подработки и практика.

Моё волнение зашкаливает. Мне безумно хочется получить интересное, стоящее предложение. И пока всё ещё только начинается, огонёк моей надежды тихонечко разгорается глубоко внутри.

Озираюсь по сторонам, потом осматриваю себя. Исправить свой внешний вид до начала я явно не успею, поэтому, смирившись со своим «везением», прячусь в самый темный угол и жду начала мероприятия.

И вот. Презентация за презентацией. Я не знаю, какой в очереди буду, и понемногу начинаю нервничать. С ужасом наблюдаю, как первый ряд там, где рассадили потенциальных работодателей, пустеет. Начинаю паниковать. Почему мой проект оказывается последним, я не понимаю. Но, кроме меня, в зале почти никого не осталось. Включают мой видеообзор. Одинокая слеза скатывается по щеке и падает на папку, которая лежит у меня на коленях.

Вот я на видео, счастливая и преисполненная энтузиазма, презентую свою работу. Для кого это? Все уже ушли. Хлюпаю носом и из последних сил стараюсь не разрыдаться в голос. Мечты о сытой жизни рассыпаются как карточный домик. Почему? За что? Ведь я так старалась. И для чего столько трудов?

2

После кабинета учителя, где мне предоставили договор найма, который заставили прочитать очень внимательно и два раза, я возвращалась домой в расстройстве и с головной болью. Плохого настроения добавляла испорченная футболка, которую теперь только на выброс. Жалко новую вещь.

Марк Лукьяненко оказался владельцем нескольких АЗС в нашем большом городе. Анна Михайловна добрый час распиналась, разъясняя, как мне повезло и где мне предстоит работать. Крупнейшая компания, богатейший человек. Бла-бла-бла. А я шла домой, понурив голову. Что я могу предложить для автозаправочной станции? Какой проект? Чем вообще можно зацепить потребителя? Нужен запоминающийся логотип. Необходимо продумать прочую атрибутику. Вот незадача.

Моё чертово невезение сыграло со мной злую шутку, и ещё этот Марк. Ну не похож он на владельца сети заправок. На актера, модель – что-то из этой оперы, но не миллионер с АЗС.

Проскользнув по подъезду незамеченной, залетаю домой, позабыв по дороге забежать в магазин. Живот предательски урчит. Ну нет, возвращаться я не стану, плохая примета. Да и Васька там, поди, злится, что пропустил вечернюю порцию домогательств. Не охота попадаться под горячую руку. А то еще перейдет от угроз к делу. Надо бы на него пожаловаться куда следует, только вот брали сомнения, что помогут. Наша полиция нас бережет. Заскочив в ванную, стягиваю с себя вещь и бросаю в тазик с мыльной водой. Ну вот, может, все же удастся спасти белую ткань от дорожной грязи, а там посмотрим.

Вот такая вот приунывшая я просидела вечер за столом. В голову ничего дельного не шло от слова совсем. Ну и ладно. Психанула, черканула на листке кривую линию.

Может, сегодня стоит дать мозгу отдохнуть, раз все равно ничего не получается. Живот жалобно пискнул и умолк. Ну вот и у него умерла надежда. Устало поднимаюсь из-за стола. Там вроде вчерашний суп остался. Надо поесть и поспать. А то прошлая ночь на нервах в предвкушении презентации не удалась. Сон для меня очень дорогое блюдо, которое нужно подавать вовремя и в больших количествах. Иначе мозг отказывается работать. А еще еда. Поесть я ой как любила, а готовить – извините, нет. Творческий человек – он на то и творческий, чтоб творить. А готовят пусть те, кому это по профессии положено. А я художник!

Свернув из густых пшеничных волос тугой жгут, сооружаю дульку и закрепляю это безобразие простым грифельным карандашом. В прихожей на стене висит единственное маленькое зеркало, заглядываю в него. Симпатично.

В отражении на меня таращится бледная поганка с серо-голубыми глазами. Натянув уголки глаз указательными пальцами, понимаю, что про симпатично я погорячилась. Не помешало бы начать пользоваться косметикой, хотя бы минимальным набором. Тушь, тон и помада прозрачная, чтоб только увлажняла. Почти все девчонки из моей группы в колледже мастерски владеют этим видом искусства. А у меня тушь засохла года три назад, новая, так и не распакованная погибла. Жалко, но пользоваться ею я себя заставить так и не смогла. Да и не до красоты. Учиться и еще раз учиться – так, кажется, дедушка Ленин завещал. Надо же, еще со школы запомнила. Так наша учительница по истории часто говорила.

Ну да ладно. Завтра первый рабочий день. Нужно что-то поесть, быстренько в душ и спать. Ах да! Будильник завести не забыть.

Утро!

Пробуждение было тяжелым. Проворочавшись полночи, уснуть смогла ближе к трем часам. Выработать режим сна у меня так и не получилось. А всё потому, что мои нервные клетки правили организмом по своему усмотрению. Стоит только слегка их расшевелить – и всё, сна не видать как своих ушей. А нервничала я часто и много. По поводу и без. Такая уж, какая есть, и ничего не поделаешь. Может, пройдёт время и что-то изменится, но сейчас в это верилось с трудом.

На удивление, несмотря на недосып, собираюсь очень быстро и выбегаю из дома в отличном настроении.

Сжимая в руке визитку с адресом офисного здания, я не спеша двигаюсь в сторону метро, наслаждаясь прогулкой. Завидев на пути киоск, где, по моему мнению, продается самый недорогой и вкусный капучино, не думая направляюсь к нему. У меня сегодня праздник. Нужно хоть как-то отметить.

Без зазрения совести трачу свои скудные накопления и с блаженной улыбкой продолжаю топать к метро, потягивая кофе через трубочку.

Сегодня действительно невероятный день хотя бы потому, что в подъезде я не встретила Ваську. Уже за это спасибо. Я вообще очень благодарный человек. Улыбаясь самой себе, от души сыпала благодарности мирозданию и словно впервые рассматривала окружающий пейзаж. А действительно. Я так редко обращала внимание на то, что происходит вокруг. Всегда бегом, взгляд под ноги. Только бы не ступить во что-то или не поскользнуться.

Июнь радовал невероятно теплой погодой. Прямо благодать для нашего региона. Переехав сюда из маленького посёлка в соседней области, я сразу же влюбилась в этот серый густонаселенный город. А метро для меня вообще что-то из разряда невероятного, но факт. Никогда не любила городской транспорт, благо тесного общения с ним мне удалось избежать. Пусть проживание в районе метро влетало в копеечку, но ради этого стоило экономить на всём остальном. И я экономила.

При росте сто шестьдесят семь вес мой был почти сорок шесть килограмм. Да, на еде я тоже экономила, а еще на развлечениях. Поэтому кафешки, киношки и прочие увеселительные места для меня последние четыре года были под запретом. Каждый раз, когда девчонки из группы собирались посидеть где-нибудь, я отнекивалась, находя малоубедительные доводы, чтобы слинять. Со временем меня просто перестали звать, а потом и замечать. Так я и стала сама по себе. Одиночка.

Остановившись у зеркальной витрины обувного магазина, я придирчиво осматриваю себя с ног до головы. Сегодня на глаза работодателю покажусь в приличном виде. Чистая одежда, причесанная, собранная. Жаль, что не выспалась, и темные круги под глазами об этом не просто свидетельствовали, а орали во все горло. Ну да ничего. Я ж не в невесты метить собралась, а всего лишь в дизайнеры. Работником года на первых порах не стану, но зарплату отработаю всю до копейки. Кстати, об этом в договоре ни слова не было. Надо будет уточнить.

3

Слышу приятный женский голос. Меня приглашают войти. Не мешкая поворачиваю ручку двери и, расправив плечи, вхожу в кабинет.

Первое, на что я обращаю внимание, войдя, – это дорогая современная мебель. Стол из натурального дерева, большой стеллаж у стены, заваленный папками с документами, и шикарное кожаное кресло для посетителей. Еще в помещении присутствовало недоразумение в виде блондинистой дамы, которая, собственно, восседала в облюбованном мною кресле и портила моё первичное впечатление об убранстве этого кабинета.

Скривив свои перекачанные губки, она, не скрывая вмиг зародившейся к моей персоне неприязни, осматривает меня с ног до головы. Встретившись глазами, мы обмениваемся красноречивыми взглядами, полными взаимной нелюбви. Это ж надо – такая совместимость.

Вот Васьки мне в жизни не хватало, что ли? Мироздание, ты меня «буллишь»? Другой жертвы не нашлось? Так, Лера, возьми себя в руки. Где же такое видано, чтобы кабинет большого начальника – и без вот такой вот нафуфыренной барышни. Улыбаемся и машем. Все хорошо.

– Здравствуйте, девушка. Я к Марку… э-э-э.

– Леонидовичу, – подсказывает дама с явным недовольством. Поднявшись с кресла, она гордо проходит к своему рабочему месту и величественно усаживается в кресло. Выпятив напоказ как минимум пятый размер груди, она посылает в мою сторону сотый презрительный взгляд. – Ну и по какому вопросу? Техничка у нас уже есть, доставку еды мы не заказывали. Да у вас с собой и нет ничего. Милочка, вы, видимо, ошиблись этажом.

– Нет, к вашему величайшему сожалению, не ошиблась. Ничем не могу вас порадовать. Я по личному приглашению от вашего начальника. Работать у вас буду.

Блондинка опешила. Бестолково хлопая ресницами, она открыла и закрыла рот, так ничего и не ответив.

– Вы, пожалуйста, сообщите Марку Леонидовичу, что Валерия Виноградова прибыла. Мне, между прочим, кабинет отдельный обещали в вашем офисе, – сложив руки на груди, гордо заявляю я, чем окончательно добиваю секретаршу. Никогда не была стервозной, но тут не удержалась.

– Ты… да ты! Какая тебе тут работа? Ты себя-то в зеркало видела, моль бледная? У нас, между прочим, дресс-код!

Мой внутренний мир начинал закипать. Оскорбления от этой силиконовой мадам я выслушивать не собиралась. Но стоило мне открыть рот для ответного выпада, как дверь в кабинет начальника открылась и на пороге появился он сам.

– Что здесь происходит? Даша?

Подскочив со своего стула, секретарша бросается к боссу, старательно раскачивая всеми своими чрезмерно выпирающими частями тела. Куда только делась её высокомерность. Услужливо заглядывая мужчине в глаза, она сладенько улыбается.

– Тут вот к вам девушка. Утверждает, что по вашему личному приглашению. Пока разбиралась, что ей конкретно нужно, вы сами вышли.

– Валерия, проходите. – Смерив свою помощницу суровым взглядом, мужчина распахивает дверь в свой кабинет, приглашая войти.

Я впечатлилась. У него был такой строгий вид, что стало немного жутко. На мгновение моя уверенность пошатнулась, но возможности отказаться и позорно сбежать уже нет, дверь за моей спиной захлопывается.

– Присаживайся. – Марк указывает на кресло напротив своего рабочего стола и, уткнувшись в документы, тут же переходит к делу: – Раз ты вызвалась работать непосредственно в офисе, то заработная плата у тебя будет почасовая. Рабочий день – восемь часов, но при желании можешь задержаться, это оплачивается дополнительно. Завтра Дарья выдаст тебе пропуск. – Достав из ящика стола именную пластиковую карту черного цвета, он демонстрирует её мне. – С новой недели будет работать пропускной пункт. Время прихода и ухода сотрудников будет тщательно контролироваться. Обмануть не получится. Без пропуска на этаж возможности попасть не будет, так что держи его всегда при себе. Испытательный срок – две недели. Если после предоставленный тобой материал меня не устроит, мы попрощаемся. Но эти две рабочие недели я тебе оплачу так, как это указано в договоре, – по минимальному тарифу. Поэтому, если желаешь сохранить рабочее место, уж постарайся. Твой экзаменационный проект пришёлся мне по душе, я думаю, проблем со взаимопониманием у нас не возникнет, – говорит он, не поднимая глаз.

– Вы пришли в самом конце, – воспользовавшись секундной паузой, тихо проговариваю я.

– Что, извини… те? – наконец отрываясь от бумаг, он обращает на меня свой взор.

– Вы вошли в зал, когда там оставалась я одна. Выбор у вас был невелик.

– Значит, это судьба. И зачем выбирать? Меня заверили, что ваше учебное заведение выпускает специалистов высшего уровня. Какая разница, ты это будешь или кто-то другой.

– Ну да. Конечно. – Мне становится обидно. А я надеялась удивить своим талантом и получить работу не по счастливой случайности, а именно благодаря своему усердию и трудолюбию.

Беловолосый усмехается, словно ему понятен мой посыл. Его забавляет моя кислая физиономия.

– Что? – сердито бросаю я.

Он вопросительно выгибает бровь, продолжая буравить меня взглядом.

– Что вас сейчас веселит?

Он шумно вздыхает и, складывая руки на груди, откидывается на спинку кресла.

– Ты совершенно не умеешь скрывать эмоции.

– Это плохо?

– Даже не знаю. Для меня хорошо, для тебя не совсем. Слишком искренняя и непосредственная. Ну хотя бы… к примеру, взять то, как ты меня разглядывала при первой встрече.

– Я? – Мои щеки вмиг окрашиваются в розовый цвет.

– Да. И вот опять. – Он улыбается, не сводя с меня глаз. – Такой неподдельный интерес может привести к тому, что мужчина сделает неправильные выводы.

– Выводы? – повторяю я, ощущая, как начинают пылать кончики ушей.

Сделав совершенно серьёзное лицо, Марк кивает.

«Да ты издеваешься. Вот…»

– Не стоит так разглядывать незнакомцев при первой встрече.

– Да ты неправильно всё понял. Я же художник. А… а у тебя волосы совершенно белые, а ресницы и брови почти черные. – Подмечаю, что щетина, проступающая на его подбородке, тоже темного цвета. – Это же как-то неправильно. Не бывает такого в природе, – вспыхиваю я, совсем позабыв о субординации. – Ой, извините.

4

Через час я эмоционально измотанная, но с грамотно составленным трудовым договором в потных ладошках. Марк поиздевался от души, откровенно забавляясь каждый раз, когда мои щеки заливались румянцем. Он дотошно выспросил обо всем. Моё генеалогические древо было разобрано до седьмого колена. Медкарта проштудирована настолько подробно, что главврач моей поликлиники мог бы позавидовать прозорливости и внимательности этого работодателя. Желающих полететь в космос на порядок хуже проверяют, чем сегодня меня. А когда он спросил про то, были ли у меня серьезные отношения с мужчиной, я из последних сил сдержалась, чтобы снова не перейти на «ты» и не послать этого «деревенского к» на заданный моим измученным мозгом для него особый курс.

Это был кошмар, а не собеседование. Надолго его запомню Пряча лицо в ладошках, я просто качала головой, обозначая «да» или «нет» жестами. Когда вопросы у Лукьяненко иссякли, он удовлетворенно вздохнул и устало откинулся на кресло. Я выдержала. Неужели я смогла пережить этот допрос и остаться живой? Как он вообще живет с таким характером и его до сих пор никто не прибил? Но мне это сделать, увы, нельзя. Он мне нужен. Мне нужна это грёбаная почасовая оплата. А без него её не будет. Значит, не будет независимости. И я так и останусь иждивенкой на шее опекуна. Значит, собираем всю волю в кулак и терпим. Когда Марк с улыбкой победителя открывает дверь в смежное с его кабинетом помещение, я готова сдаться и сбежать. Стиснув зубы, молча вхожу внутрь и, обернувшись на хозяина хорОм, взглядом предлагаю ему убраться. На удивление, он оказывается очень понятливым. Наконец можно было вздохнуть с облегчением, что я и делаю. Ура. Положив свою сумку на стол, осматриваюсь.

– Устаивайся. Будь как дома. Надеюсь, тебе нравится? А вот по поводу интерьера прошу меня извинить. Дизайнер еще к своим обязанностям не приступила. Но надеюсь, вскоре здесь все преобразится, – прокомментировал он будничным тоном из-за двери.

Я прошлась по помещению. Подошла к окну. В этом задании были невероятные окна, а именно в моём кабинете оно было в пол и очень широкое, почти в полстены. Столько света. Красота. Не помешало бы поставить тут в углу большой зеленый цветок и маленькую софу с кучей разноцветных подушечек. Приложив пальчик к губам, я со знанием дела принялась расхаживать от стены до стены, замеряя шагами квадратуру. Когда размер кабинета стал мне более-менее понятен, решила внести данные в ноутбук, сделав себе пометку попросить схему этажа.

Расстегнув молнию на сумке, достала ноутбук и планшет. Разместив их на столе, усаживаюсь в удобное кресло и с улыбкой откидываю крышку своего старенького пк. Шок, который получаю от увиденного, лишает меня последних крупиц самообладания. Громко всхлипнув, прижимаю ладошку к губам. Вмиг на глазах выступают слезы. Этого просто не может быть. Тихо заплакав, прижимаю уцелевший графический планшет к груди. Да и что с ним могло случиться? У него нет такого хрупкого монитора. Вот и всё. Конец всему. Как я буду работать? Без компьютера это невозможно. А денег на новый у меня нет. Нет ничего. И попросить на время не у кого, занять денег тем более никто не сможет. Когда истерика начала набирать обороты, дверь в помещение резко распахнулась.

– Лера! – взволнованный голос начальника сработал как стоп-сигнал. Прекратив реветь, я некультурно шмыгаю. – Что происходит? Что за сырость? – Он осматривается по сторонам, выискивая причину моего состояния.

Я молча разворачиваю ноутбук монитором к нему.

– Меня толкнули у лифта, и сумка упала. Я надеялась, что ничего не произошло, но вот… – Снова всхлипываю. – Простите, я не смогу у вас работать. Мне не на чем. – Обида на весь мир накатила с новой силой, не смущал даже посторонний свидетель. Натурально подвывая, я прячу лицо в ладошках.

– Стоп. Всё. Прекрати. Ну ты как дитя малое, честное слово. – Он тихо подходит к столу и, положив руку на мою спину, успокаивающе поглаживает. От нежного прикосновения и теплой мужской ладони становится немного легче. Отвлекаясь на это новое для меня ощущение, быстро успокаиваюсь. Где-то в кармане спрятан старенький платок, но мне стыдно его доставать. Сейчас все пользуются одноразовыми салфетками, но на них я также предпочитала экономить. – Неужели ты думаешь, что у нас не найдется лишнего ноутбука для тебя? Если вдруг ещё что-то понадобится для работы, дай мне знать, я всё предоставлю. Об этом даже не переживай. А с твоим «пострадальцем» я обязательно разберусь, будет как новенький. Хотя… судя по его внешнему виду, я бы тебе посоветовал приобрести модель более современную. Этот устарел.

– Я знаю. Но он мне как родной. Да и новый дорого стоит, мне не по карману, – отвечаю я, размазывая слезы по лицу.

– Успокоилась?

– Да, извините. Больше такого не повторится, – лепечу, не поднимая глаз, и снова начинаю краснеть.

Хохотнув, Марк убирает руки за спину.

– В столе есть все письменные принадлежности. Можешь составить список, я передам его Дарье, она все купит.

– Нет! – вскрикиваю я и подскакиваю на месте.

– Почему?

– Я сама. Она, скорее всего, ничего не смыслит в моей профессии и может купить не те материалы. Я привыкла выбирать всё сама, чтобы качество и цена были приемлемые. Не надо Дашу.

– Хорошо, убедила. Сейчас я попробую организовать тебе ноутбук. Жди. И не вздумай больше плакать.

Я киваю, робко поднимая на него заплаканные глаза. Мужчина на мгновение зависает и не моргая рассматривает моё лицо, после ободряюще улыбается и быстро уходит.

Оставшись одна, я достаю платок и высмаркиваюсь. Грустно. Бедный мой старичок. Погладив кончиками пальцев разбитый монитор, горестно вздыхаю.

– Прости, друг, что не уберегла. Но я тебя не брошу. Ты навсегда останешься со мной. Не переживай, никакие современные навороченные тебя не заменят. Ты лучший.

Вздрагиваю, когда из-за двери слышится неожиданно грозный рык Марка. Разговаривал он явно по телефону, и его тон не предвещал ничего хорошего. Видимо, кому-то сегодня не поздоровится. Я в очередной раз поражаюсь многогранности характера этого мужчины. Со мной он был обходительным, даже мягким, а вот, к примеру, с той же Дашей – строгим и чуточку суровым. Стало немного жутко. Не хотелось навлечь его гнев и на себя. Нужно быть старательной и собранной, не стоит разочаровывать начальство.

5

Я шагаю рядом с красивым мужчиной, еле поспевая за его размашистым шагом. На нас оборачиваются все. Все! Еще бы. Красавец и блёклое недоразумение рядом с ним. Естественно, смотрелись мы негармонично, но я думала совсем о другом. Куда он так целенаправленно меня вёл? Неужели так проголодался? Еще чуть-чуть, и мне придется бежать.

–Лера, какую еду ты любишь? – Неожиданно Марк резко останавливается, и я, не успев среагировать, на полном ходу впечатываюсь ему в спину. Потирая ушибленный лоб и нос, насупившись, недовольно смотрю на виновника аварии. – Ну так что?

– Недорогую и съедобную, – быстро бросаю в ответ, на что он задумчиво улыбается.

– Тогда идем в бизнес-кафе. Там все просто и, главное, съедобно.

Обреченно вздохнув, плетусь следом. Может, отстать незаметно? Скажу, что потерялась, не смогла догнать и уехала домой. Марк оборачивается, словно я проговорила свои мысли вслух. Я опять вздыхаю. Что ж за день-то? А впрочем, день самый обыкновенный, в моем стиле.

Столик этот невозможный тип выбрал, разумеется, сам. Я присела подальше, насколько это было возможно, и покорно сложила лапки на белой скатерти. Официантка подлетела, не прошло и полминуты. Натужно улыбаясь и стреляя в Марка намалеванными глазками, она старательно лавировала вокруг него. При этом всячески игнорируя мое присутствие.

Чуть не спихнув меня своей попой со стула, она услужливо поднесла дорогому гостю единственный экземпляр меню и ушла к другим посетителям, при этом постоянно оборачиваясь и бросая на моего спутника заинтересованные взгляды. Как только шею бедолажка не свернула. Уткнувшись в перечень блюд, мужчина, казалось, вообще ничего особенного не заметил, бесило происходящее только меня. А чего я, в принципе, раздражаюсь? Мужик действительно красивый, видно, что обеспеченный, смотреть на него не запрещено.

– Так… я буду котлеты с пюрешкой. И компот, – просияв, сообщает босс и, сложив меню, протягивает его мне.

– Котлеты? – удивленно переспрашиваю я.

– Да. А что? Я люблю домашнюю еду. Готовить мне некому, я соскучился по традиционной кухне. За границей редко встретишь такие простые и вкусные блюда. Да и готовят там все же иначе.

– Почему некому готовить? А мама? – озвучиваю я первое, что пришло в голову.

– Мамы нет давно, – просто отвечает мужчина и в привычной манере откидывается на спинку стула.

– Ой, извините. Я не хотела. Не подумала…

– Ничего. Всё нормально. Это было слишком давно, я её почти не помню. Какое-то время меня растил отец, а после были школы-интернаты.

– Это грустно, – отчего-то расстроившись, комментирую я, бестолково рассматривая печатный шрифт меню.

– Отчего же? Мой отец богат. Я получил лучшее образование. Ни в чем не нуждался.

– Дом лучше, чем любой интернат, даже очень дорогой.

– Может быть. Но мне не с чем сравнивать.

Я промолчала, уткнувшись в перечень блюд.

– Ну что? Выбрала?

Отрицательно мотаю головой.

– Неужели ничего не приглянулось? Ты сказала, что ешь всё и…

– У меня нет на это денег, – выпалила я и отложила меню в сторону. – Неудобно было вам отказывать. Извините. Вы кушайте, я просто посижу с вами.

– Валерия, ты за кого меня принимаешь? Я пригласил, значит, плачу я. Бери все, что хочешь. На цены не смотри.

– Мне неудобно. Нельзя.

– Кто сказал? Поверь, я не обеднею, накормив одну маленькую стеснительную девочку.

– Я не девочка, – насупившись, как-то неуверенно возражаю я.

От ароматов, витающих в воздухе, мой живот начинает петь серенады. В сотый раз мечтаю испариться с глаз босса, превратиться в пыль или стать тенью. Что-нибудь, только не сидеть тут и умирать от смущения.

– А кто? Мальчик, что ли? Нет, я явно слепотой не страдаю. Девочка, и очень голодная.

– Не переворачивайте мои слова. Я не люблю быть должной.

– Странно. С Иваном вы полдня мило болтали и хихикали. А мне ты постоянно показываешь свои колючки? Почему?

– Он у меня про мои болезни час не расспрашивал и из лужи грязной водой не окатывал.

– А-а-а, это все же была ты. Затаила обиду? – Он подается вперед и забавно играет бровями. – Вот, считай, в качестве извинений я тебя накормлю… уже ужином. Заказывай, я не отстану.

– Ну… если так, то я буду то же самое, что и вы.

– Хорошо, я понял.

Отыскав взглядом официантку, Марк подзывает её жестом руки.

Девица подлетела пулей.

Наблюдая, как она старательно выполняла свою работу, я размышляла о том, как же ей, бедненькой, приходится тяжело. Как на таких высоких каблуках, активно виляя попой, она не слетает с дороги. Это ж как её гравитацией к земле прижимает, что идет, не сбиваясь с курса, по прямой. Меня бы точно занесло. Заметив мое выражение лица, Марк улыбнулся. Он точно умеет читать мысли. Кошмар.

Перечисляя блюда, Лукьяненко косится на меня, я делаю вид, что не на шутку заинтересована интерьером кафе. Слишком старательно разглядывая светильники на потолке, я палюсь по полной. Но сделать с собой ничего не могу. Он меня смущает, волнует, и это приносит дискомфорт. Я не знаю, как правильно себя вести. На свидания я никогда не ходила, в обществе миллионеров не трапезничала, опыта в общении с мужчинами не имею. Это фиаско. Соображая, как не опозориться окончательно, вдруг успокаиваюсь. Просто раз – и отключаются эмоции. В конце концов, могу я позволить себе спокойно поесть?

– Пожалуйста, все по мере готовности и… для моей очаровательной спутницы принесите, пожалуйста, самый вкусный десерт…

– Не-е-т! – неожиданно перебиваю его.

Марк опешил.

– Я не ем сладкое. Не люблю.

– Мороженое? – спокойно переспрашивает босс. Я благодарно киваю. – И два мороженых. На ваш вкус, – добавляет он, повернувшись к девушке.

Та кивает и, смерив меня придирчивым взглядом, уплывает прочь.

– Что? – произносит мужчина, поймав мой взгляд. – Я, вообще, тоже сладкое не люблю. Но мороженое – исключение.

6

Вальяжно поднявшись навстречу своему знакомому, Марк скупо улыбается. Видеть его он явно не рад, но на приветствие отвечает довольно тепло. Мужчины обнимаются, похлопав друг друга по плечам, и одновременно поворачиваются ко мне.

Молодой человек с неподдельным интересом смотрит меня, я на него. Высокий, широкоплечий, ростом чуть ниже моего босса, он просто сражает своим обаянием. Русые волосы коротко стриженны. Глаза светло-карие, довольно большие, что сразу же притягивает взгляд. Узкие губы, прямой нос и ямочка на подбородке. Еще один классический красавчик. Хотя почему еще один? Марк, как по мне, был гораздо интереснее. Чего только стоили его красивые белые волосы. А глаза… Тьфу ты. Ну куда меня опять понесло?

– Какими судьбами, Лекс? Что забыл в этом районе? – вопрос Марка заставляет мужчину отвлечься от созерцания меня.

– Что так неприветливо, старый друг? – ухмыляется этот незваный гость на нашем ужине и возвращает взгляд ко мне.

– С чего ты взял? Просто я немного удивлен.

– А если скажу, что целенаправленно искал тебя, поверишь?

– Папочка подослал?

– Ну зачем ты так? Он переживает за тебя. Родная кровь.

Наконец Лекс отклеивает неприятный, изучающий взгляд от моей фигуры и поворачивает голову к собеседнику.

– И поэтому хочет приставить ко мне няньку в твоём лице?

– Может, представишь меня своей спутнице? Что за милая леди? –игнорирует вопрос мужчина.

Мне сразу же не нравится насмешка в его голосе.

Марк стискивает зубы и кривится.

– Тебе это не нужно.

– Почему же? Ты ужинаешь в компании девушки. Я удивлен, она немного… не в твоем стиле. Поэтому у меня проснулся к ней интерес. Хочу познакомиться, – настойчиво гнет Лекс, несмотря на недовольство собеседника.

В этот момент к столику подплывает официантка и, опустив на стол две креманки с красиво оформленным прохладительным десертом, молча уплывает прочь.

– О, мороженое. Можно я присоединюсь к вам?

Вопрос был риторическим. Придвинув стул ближе ко мне, Лекс демонстративно закидывает ногу на ногу. Его интерес совершенно непонятен. Мужчина облизывается, отчего меня передёргивает.

Почему-то на десерт настроение моментально пропадает. Бросаю в сторону Марка настороженный взгляд я собираюсь с мыслями. Лукьяненко садится на своё место, недовольство на его лице начинает меня беспокоить.

– Так не расскажешь мне о своей девушке?

Нахальное поведение мужчины говорит о том, что он не привык к отказам. Видимо, и последствий подобного поведения на его голову никогда не прилетало. Нестерпимо чешется язык. Хочется воспользоваться парочкой ласковых словечек из своего арсенала и осадить хама, но при Марке я это делать не стану.

– Это мой дизайнер, – коротко и без объяснений бросает босс и ленивым взглядом окидывает зал.

– И давно это ты «просто» сотрудников по кафе водишь? Особенно таких… э-э-э, забавных.

– Лекс, что за допрос? Говори, что надо. Я весь во внимании.

«Почему Марк так терпеливо к нему относится? Прогнал бы, и всё, – наблюдая за их перепалкой, ломаю голову. – Неспроста босс его слушает. Что-то с этим Лексом не так. Видимо, важная шишка».

– Правильно отец твой меня к тебе приставил. Без меня пропадешь.

Этот… Леша начинает невоспитанно ржать, продолжая пялиться в мою сторону. Я моментально вспыхиваю. Все его очарование вмиг слетело. Обнажились некрасивые черты характера. Дурнушка в обществе богатенького. Ну конечно же. Машинально отодвигаясь от него на самый краешек стула, я хмурюсь. Неприятно.

– Ты что, интересы поменял?

– Девушка работала весь день, не отрываясь. Я решил накормить. Не видишь, она еще ребенок! И ты её пугаешь. Заткнись.

– Ой. А ты защитником заделался. И как давно на работу детей берешь?

«Натуральный Васька», – заключаю я. Дебил из нашего дома. Ни дать ни взять – один типаж.

– Марк Леонидович, я, пожалуй, пойду, – подскакиваю я. От греха подальше смотрю под ноги.

– Иди, Виноградова. Завтра на работу к девяти, не опаздывай, – сухо бросает босс. Его тон подгоняет моё желание исчезнуть и более никогда не совершать подобных ошибок. Лучше с голоду помереть, чем опять вот так попасть в неприятности и быть обсмеянной. Знай, Лера, своё место. Нечего уши развешивать.

– А как же мороженое? – невинно хлопая глазками, поет Лекс.

– Спасибо, не хочется, – грубо бросаю я и, не прощаясь, иду прочь.

– Слушай, ну ты вообще, похоже, не смотришь, кого на работу берешь. Она ж никакая, – прилетает мне в спину. – Я думал, таких уже не бывает. Где ты ее откопал?

– В колледже местном. Выпускница, – глухо отвечает Марк. Слышу в его голосе толику сожаления или раздражения – непонятно. Мне было уже всё равно. Я шла не спеша, гордо задрав голову. Ни за что не стану позориться у них на глазах и трусливо сбегать.

– Нужно подыскать кого-то более презентабельного. У нее же вкуса ноль. Как одета? А внешний вид. Прическа. Невзрачная какая-то. Ты подумай.

– Не на выставку выбирал, – последнее, что слышу я от Марка, покидая кафе. На глазах наворачиваются слезы. А чего я ожидала? Всё сама знала. Пусть говорят и думают, что хотят. Главное, у меня есть работа и цель в жизни. Я знаю, чего хочу, и обязательно добьюсь успеха. И парня встречу, пусть скромнее, без таких вот красивых глаз, но доброго, заботливого и по мне. Чтоб не краснеть за себя в его обществе. Поигрался – и хватит, Марк Леонидович.

Домой вернулась, накрутив себя так, что от обиды за себя хотелось рыдать. Никакие уговоры не помогали. Здравый смысл не желал брать верх. Обманывать себя не получалось, Марк мне нравится. Вот так. На самом деле. Влюбилась с первого взгляда. Впервые испытывала подобное чувство – и что? Мне больно.

Шагая по комнате из угла в угол, стараюсь сосредоточиться на мыслях о проекте, но ничего не получается. Переодеваюсь в пижаму и заваливаюсь на постель. Несмотря на состояние, сон накрывает моментально. Мне снился он. Улыбался, шутил. А потом вдруг пропал, и я долго его искала, плакала, звала – так и проснулась с мокрыми от слез глазами.

7

Стою, прижавшись спиной к двери. Руки сотрясает мелкой дрожью. Нужно успокоиться, выровнять дыхание и собраться с мыслями. В голове хаос. Как теперь на глаза боссу показаться? Придется опять весь день сидеть в кабинете.

За дверями тихо. Они там что, в молчанку решили поиграть? Приложила ухо к деревянной поверхности, прислушалась.

– Знаешь, Марк, никогда не понимал этого твоего пристрастия к благотворительности. Если хотел девчонке помочь, предложил бы что-то простенькое. К примеру, стены перекрасить. У тебя тут тоска смертная. Хотя по мне – для неё это тоже слишком…

– Алекс, ты суешь нос не в своё дело. Что тебе Леонид Валерьевич поручил? Проверить, как дела продвигаются? Могу отчеты скинуть. Поставки, финансы, договоры…

– Злишься? Ну что так? Мы ж с тобой со школьной скамьи плечо к плечу. Лука! Это же я. Забыл, как клятву верности давали друг другу?

– Это было давно. Детские забавы. Леш, давай начистоту. Я тебе не рад. И нос в мои дела совать не позволю. Ждешь, когда упаду в глазах нашего благодетеля? Не дождёшься.

– Да. Обидно. Не доверяешь. Слушай тогда, что скажу. Имя Элис о чём-то говорит?

Я прижалась к двери всем телом.

– Продолжай, – в голосе Марка послышались стальные нотки.

– Так вот. Твоя бывшая связалась с папочкой и слезно рассказала, как ты её, бедняжку, бросил… всё в подробностях.

– Я чего-то в этом роде ожидал, – усмехнулся мужчина.

Я услышала, как он поднялся и прошелся по кабинету.

– Это не самое интересное, – произнес друг детства и замолчал, будто чего-то выжидая. Не дождавшись от собеседника реакции, он громко вздохнул. – Она беременна! Ты понимаешь, чем это тебе это грозит?

Марк промолчал. А мне почему-то захотелось разрыдаться. Ну вот и приехали. Принц-то наш – король, да еще с королевой и наследником. Ну а чего я ожидала? Он взрослый, не мальчик. Красивый, богатый. Женщина должна быть, глупо предполагать, что он коротал дни и ночи в одиночестве. Отлипнув от двери, подошла к своему рабочему месту и уселась на мягкий стул.

На столе лежало моё сокровище – новенький пк с таким внутренним содержимым, что позавидовала бы самая состоятельная девочка с курса. Такого ни у кого в нашей группе уж точно не было. Я положила руку на прохладный корпус. Счастье получилось каким-то неискренним. Обманывать себя выходило плохо. Как же не вовремя эти чувства. Ой, как же я влипла.

Распахнув пк, запустила нужную программу. Машинально подключила графический планшет и взяла в руку ручку. Первый час работа вообще не ладилась, но терпение и труд всегда дают положительный результат. Спустя еще час мои душевные терзания поутихли, и я увлеклась. Картинки в голове рождались сами собой. Набросав море вариантов для оформления фасада АЗС, я тут же распечатала всё это и принялась изучать, на ходу внося изменения. Не заметила, как перебралась на пол.

Разложив образцы вокруг себя, присела на корточки. Передвигаясь на согнутых ногах с одним карандашом в зубах, вторым в волосах и третьим за ухом, старательно делала пометки и зарисовки. Подбирая оттенки и варианты палитры.

Переживая, что так и не получилось узнать у босса, есть ли у него особые пожелания, и расспросить о его предпочтениях, принимала решения сама. Если его что-то не устроит, то внесем правки позже. Может, и поговорить удастся на днях, когда он остынет. Общаться всё же придётся.

Ближе к обеду начала кружиться голова. Это и понятно, во рту с утра и маковой росинки не было. Усевшись прямо на пол, прижала ноги к животу. Сокрушённо опустив голову на колени, поняла, что просто не дотяну до вечера, если хотя бы что-то не съем.

В таком виде меня и застаёт мой начальник. Пребывая в состоянии глубокой печали и почти в обмороке от голода, я не замечаю, как он входит.

– Очень интересно, – окинув придирчивым взглядом беспорядок, который я устроила на полу, задумчиво тянет он, при этом почесывая подбородок.

Вскидывая голову, я испуганно смотрю на него, ожидая дальнейших комментариев, но он молчит.

– Я сейчас всё уберу.

– Не стоит. Если тебе так удобно, оставляй. Зайди ко мне. Сейчас. Дело есть. – Он хмурится и уходит.

Марк был расстроен. То ли всё ещё злился на меня за опоздание, то ли не радовался новостям, которые принёс Лекс.

Я медленно поднимаюсь с пола и плетусь следом. Ругать будет? Или, может, лишит части заработка? Догадки сменяются одна дугой, и всё не в мою пользу.

Вхожу. У стола босса стоит молодой мужчина. Увидев меня, он сконфуженно опускает глаза. Всматриваясь в его лицо, стараюсь сообразить, откуда он мне знаком, но вспомнить не получается. В его руках мой старенький ноутбук. Я округляю глаза.

– Извините, – негромко произносит незнакомец, потупившись. – Я обратился в сервис. Мне сказали, ремонт будет стоить дороже, чем эта модель продаётся в магазине. Если вас устроит, то я возмещу стоимость наличными. И… – Подняв на меня глаза, он виновато опускает их опять. – Я вас не заметил, прошу простить меня за неосторожность.

До меня медленно доходит смысл происходящего. С утра даже не спохватилась, что со стола пропал мой старичок. Значит, его в ремонт носили.

– А почему… Постой. Это же ты меня у лифта толкнул, – наконец вспоминаю я. И, ткнув в него пальцем, свожу брови к переносице.

– Еще раз прошу простить. Если можно, оставьте мне счет вашей карты, я сегодня же переведу сумму на покупку подобной модели.

Сложив руки на груди, я прищуриваюсь. Внутри меня ликует маленький отомщенный монстрик.

– Зайдете позже, я дам вам реквизиты. Новая зарплатная карта еще не готова. Документов на руках у неё нет.

Молодой человек согласно кивает и, развернувшись, поспешно покидает кабинет. Мы остаёмся одни. Я молчу, хотя понимаю, что нужно что-то сказать. Не сам же этот раскаявшийся грешник меня нашел и решил выложить кругленькую сумму на возмещение убытков. Тут явно кое-кто приложил руку.

– Спасибо, Марк Леонидович. Не стоило беспокоиться. Вы и так уже помогли.

8

Кафе оказалось действительно недорогим. Дарья, на удивление, уселась обедать за одним со мной столиком. Мы даже поболтали о пустяках. Задевать меня больше она не пыталась, не выспрашивала о личном. Вообще, обедом я осталась довольна и в офис вернулась уже в более приподнятом настроении.

Марка на месте не оказалось. Видимо, дела. Подойдя к его столу, провожу пальчиками по полированному дереву и вздыхаю. Что толку страдать теперь? Ничего не изменишь. Радовало одно: сердце выбрало достойного мужчину, а того, что он очень далеко, почти из другой вселенной, не исправить. Ничего. Переживём. Не первые трудности в моей жизни.

«Эх, Виноградова. Вечно с тобой какие-то неприятности», – прозвучал в голове голос Анны Михайловны. Вздохнув, спрятала руки за спину и пошла к себе. Работать. А то еще уволит – вот это будет треш.

Открываю дверь и попадаю в рай. Аромат свежеиспеченной пиццы наполняет помещение. Принюхиваюсь и с блаженством закрываю глаза. На столе лежит плоская картонная коробка, рядом пластиковая бутылочка с зеленым чаем. Неужели это он? Марк купил мне самую вкусную еду, которую могло изобрести человечество. Ну если, конечно, не считать пельменей и еще пары-тройки блюд. Чувство бесконечного счастья накрывает с головой. Хорошо, что с Дашей поели не плотно. Раскрываю коробку. Пеперони. М-м-м…

После третьего кусочка понимаю, что больше не лезет. Раскупорив чай, отпиваю несколько глотков. Начинает клонить в сон. Сегодня нужно обязательно лечь спать вовремя. И будильник завести.

Сбегав в туалет, убираю недоеденное в стол и возвращаюсь к работе. Образ Марка не выходит из головы. Ну вот опять двадцать пять. Рука самопроизвольно выводит линии на планшете, и уже через час на меня с монитора смотрит он. Впервые так легко получается точно передать все черты лица. Глаза, улыбка, чувственные губы. Слегка вскинутые темные брови и морщинка на лбу. Волосы, собранные в пучок черной простой резиночкой. Красивый. Идеальный. Касаюсь пальцем монитора. Вот это и будет мой принц. Только мой. Ведь у рисунка нет статуса. Распечатываю портрет и, положив рядом, возвращаюсь к работе.

Марк до конца дня так и не появился. Хотелось увидеться с ним еще разок сегодня, просто сказать «пока», но, к сожалению, этому сбыться не суждено. Просидев в офисе почти до девяти, ухожу самой последней. На этаже тишина. Как пользоваться пропуском, спросить не у кого. Поэтому интуитивно прикладываю его к датчику на двери, дожидаюсь реакции замка. Система издает писк и после щелчок. Дверь легко поддается, и я выхожу в холл. Лифт. Парковка. Метро. Десять минут пешком, и вот мой дом. Хороший район, кстати. Десятиэтажки. Живут тут приличные люди, никакого сброда, кроме Васьки соседа. Ну вот почему один придурок и именно в моем подъезде?

– О, Лерка. Давно не виделись, – прилетает мне в спину, когда я почти у цели и достаю ключи. Надо же, у самой двери застал.

– И это были самые счастливые дни моей жизни, – бросаю я, спешно запихивая ключ в замок.

– Ну куда же ты так спешишь? Неужели не рада нашей встрече? – Он ускоряется, стараясь поймать меня в последний момент. Захлопываю тяжелую металлическую дверь с его рукой, слышу отборную брань. Ослабив давление, освобождаю ушибленную конечность и закрываюсь на два поворота. Продолжая громко материться, сосед покидает подъезд несолоно хлебавши. От пережитого минутного стресса начинает болеть голова. Мысленно посылаю соседу вдогонку его же словечки, раздеваюсь и прямиком в ванную. Есть не хотелось, в желудке всё ещё чувствовалась приятная тяжесть от пиццы, остатки которой я забрала домой. Еще и позавтракать будет чем.

Засыпала я с мыслями о работе. В голове пока еще не укладывался окончательный вариант моего дизайна. Но, слава богу, времени на разработку пока предостаточно. Вспомнив, что оставила портрет Марка на столе, повернулась на другой бок и наконец провалилась в тревожный сон. Мне опять снился он. Улыбался и смотрел на меня с такой нежностью. К чему бы это?

Глава 9

Марк

Усевшись за руль своего авто, неосознанно поднимаю взгляд вверх, щурюсь. Бизнес-центр сверкает в лучах солнца. Где-то там наверху офис. Моя головная боль. Умом понимаю, что постоянно бегать от своих обязанностей не получится, но продолжать дело отца под его руководством мне не улыбается. Не то что бы я этого не хотел из вредности. Бизнес прибыльный, и я в нём смыслю. Но… Просто отец – довольно своеобразный , властный человек, с которым очень тяжело иметь общие дела. А быть его сыном вообще непосильная ноша. Разве что Леха Хитченко справлялся с этой ролью без особого труда, да еще и с чрезмерным рвением. Вот кто должен быть его сыном, не я. Они отлично спелись. Может, нас с ним в роддоме подменили? И родились же практически в один день.

Вести, которые принес бывший друг, заставляли беситься от злости. Элис беременна. Еще нужно проверить, кто отец, если эта беременность не фарс. Думает, после всего того, что сделала, можно вернуть наши отношения? Меркантильная стерва. Костьми лягу, но ничего у неё не выгорит. Если папенька захочет растить наследничка, пусть сам на ней женится. Великолепная пара получится. Бесчувственный сноб и корыстная, беспринципная кукла. Как же я раньше не замечал? В ней же ничего настоящего. Ни одного слова правды за пять лет отношений. Да, Лука, ты настоящий болван.

Что ж, бегай не бегай – разговора с отцом избежать не получится. Лучше разобраться сразу. Иначе они меня женят под шумок. Вот тогда придется тяжело.

Разговор с отцом, как я и ожидал, вышел непростым. Мои доводы он не услышал. Отказавшись жениться наотрез, я уходил из его офиса в состоянии разъяренного тигра.

– Я лишу тебя наследства. Будешь начинать, как все, с низов. С заправщика! – орал мне в спину Леонид Валерьевич, сверкая своим фирменным хищным взглядом. Но я мог понять его мотивы. Породниться с одним из крупнейших инвесторов из-за рубежа. Европа. Открытый выход на мировой рынок – вот чего я лишал отца. Буквально душил на корню его крупнейший проект. Это как вырвать из пасти добермана кусок мяса. Деньги – они были на первом месте. А я неудачное вложение, не более. – Весь в мамашу пошёл. Это её кровь не дает тебе стать настоящим мужиком.