Не спорь с мамой!

Глава 1. Три сестры

Когда рано утром меня, Динку, опухшую от недосыпа, со свежим прыщом на лбу, называют «красавицей», я знаю точно: тётушки или мама приготовили очередное неприятное дело. И лучше согласиться, пока говорят по-хорошему. Иначе начнутся шантаж, интриги и манипуляции, которые я не выдержу. Мои восемнадцать лет жизни в этом доме – это сплошное невольное участие в семейных драмах.

— Динка, милая, сходи-ка ты в огород, надо прополоть последнюю сотку грядок. Сегодня идеальная погода! — Мама Тамара, наш семейный командир и бывший директор школы, протянула мне уродливые чёрные резиновые сапоги. В её голосе прозвучало столько фальшивой заботы, что у меня свело зубы.

Я ускорила сборы. Не люблю семейные разборки. Я серая мышка-отличница, которая так и не научилась бунтовать. Денег на наряды не было, парням я казалась уродиной, одноклассники бегали по свиданиям, а я зубрила учебники.

Теперь я студентка-заочница исторического факультета, «отрабатывающая» проживание в нашем крепком, но обветренном домишке на берегу Волги — доме, где моё мнение стоит на последнем месте. У нас в семье из четырёх женщин моё мнение на последнем месте – попробуй пикни.

Я вышла на улицу. Моросящий дождь закончился полчаса назад, и теперь во дворе в воздухе перемешались запахи скошенной травы, коровьего навоза на соседском дворе, переваренной картошки.

Мы живём в частном секторе провинциального городка на берегу Волги — я, мама Тамара и две мои тётушки: Галина (заведующая кухней и огородом) и Нина (парикмахер, «творческая личность», отчего её голос весит меньше всего). Нас четверо, и это не семья, а скорее женский командный пункт, где моё мнение прочно занесено в красную книгу вымерших видов.

Я прополола грядки, отбилась от туч комаров и, провалившись в лужу на обратном пути, вернулась домой буквально в грязи по колено.

Пока я приводила себя в порядок в ванной, в просторной кухне собрались мама и мои тётки — три сестры, как три грозовые тучи. Обсуждали важнейший вопрос: меню на ужин. Готовить каждой для самой себя — накладно. И лень тоже, хотя никто не признается в собственной нерадивости. Поэтому нужно обязательно учитывать вкусы всех троих, а это непросто.

Мама Тамара наша командирша. Она была директором школы и только недавно сдала полномочия. Ей очень не хватает власти, и она отрывается на нас, как может. У неё есть секретная тетрадь, в которой она скрупулёзно записывает расходы и доходы.

Я в этой системе — что-то вроде безвольной жертвы, которую время от времени отправляют в теплицу с лейкой или в подпол за банкой варенья, которое сварили еще при курсе доллара в 45 рублей.

— На ужин — рыба, — объявила Тамара, и щёлкнула тетрадкой с семейным бюджетом, как кнутом.
— Картошка, — сказала Нина, заглянув в холодильник.
— А я бы борщ съела, — робко вставила я.
— Борщ — это потери по томатам, — отрезала Галина, как хозяйка огорода. — Помидоров не хватит для заготовок, а картошка — стабильный актив. Хотя, может, правда, шиканем и купим рыбки?

— Ага, — хмыкнула Нина. — Ты её где возьмёшь? На мою пенсию, которую я получу только через двадцать лет? Или опять займёшь до получки?

— Я живу скромно, — оскорбилась Тамара. — Рыбу можно купить по акции.

Тётки уже готовились развить тему, когда в дверь постучали. Вошёл почтальон Иван, молодой парень, проходящий в нашем захолустье альтернативную службу. Почему-то всегда заходил к нам с покрасневшим от смущения лицом.

У него было два дела: приносить пенсию и смотреть на Тамару так, как будто она выиграла конкурс «Мисс сельпо». И от этого краснеть ещё больше.

— Пенсия, Тамара Ивановна, лично в руки... — сказал он, улыбаясь во все тридцать два зуба.

— Благодарю, Ванечка, — протянула она, беря конверт. — Ты как всегда вовремя.

— Переведи уже на карту, как все нормальные люди, — проворчала Нина. — Безопасно и без соблазнов.
— Я деньги люблю видеть и чувствовать их вес в кошельке, — высоко подняла нос Тамара. — Деньги надо уважать, иначе они уйдут к другим.
— Или к Wildberries, — подсказала Галина.
— Научитесь нести ответственность за собственные покупательные импульсы, — отчеканила Тамара.

— Да ты просто боишься, что кто-то узнает, сколько ты тратишь на свои онлайн покупки, — съязвила Нина.

Тамара гордо вскинула подбородок.
— Никто не имеет права знать, сколько я трачу на платья.

— На платья?! — взвыла Галина. — Да ты их даже не носишь!

— Ношу. Дома. В своей комнате.

Почтальон в это время топтался на месте, как школьник, застуканный в курилке.
— Кстати, подошли туфельки, что вы в прошлый раз заказывали? Удобные?

Я чуть не подавилась чаем. Ну вот, всё ясно. Он ей явно помогает с онлайн-заказами. Тамара сама к компьютеру подходит чуть ли не с иконой, но сериалы научилась смотреть. И не так давно узнала о маркетплейсах, заинтересовалась и целый вечер просидела со мной в телефоне, рассматривая модели и восхищаясь новой технологией.

Тамара моментально сделала вид, что обсуждать эту тему в присутствии посторонних ниже её достоинства, и перешла к делу, пока две другие тетки не спохватились:

— Что там у тебя ещё, Иван?

— Письмо. Из-за океана, — сказал он, вытаскивая огромный пузатый конверт с иностранными марками.

На конверте в графе отправителя было написано латинскими буквами: «Валентина Ивановна».

Глава 2. Избушка на ножках

В связи с приездом американской родственницы в доме не утихали споры и тётки объявили мобилизацию.
«Инвентаризация», как сказала Галина. «Ревизия», уточнила Нина.

— Дополнительных спальных мест у нас нет, потому что по всем углам насован разный хлам, — вздохнула мама Тамара. — Так что выбрасываем самое старое, остальное рассуем обратно, но компактно.

— Как ты себе это представляешь, ведь опять начнешь над каждым старым башмаком трястись: "Бомжам не достанется, только через мое хладное тело", — съехидничала Галина.

А я припомнила, как мама начиталась Флай леди и решила провести генеральную уборку. Тогда-то мы и засунули тот злополучный чемодан без ключа в очередную кучу и до сих пор не знаем, куда.

Дом наш, если верить тётке Нине, — «памятник архитектуры». Если верить соседям — аварийный объект с элементами сельского хоррора. Мы же гордимся им, как двоечник гордится своей тройкой: «Ну, сдал же». Ну и крыша пока не течёт (тьфу-тьфу).

Стоит он на тихой улице, чуть перекошенный, но «ухоженный по-нашему». Высокое крыльцо с резными перилами, облупившаяся зелёная краска, под ней — старая охра. На крыше ржавый петух-флюгер, когда-то гордый, теперь — пугало для воробьёв.

Дом достался трём сёстрам по наследству. Замуж выходила только старшая Галина, да и то ненадолго — вернулась после развода. Тамара родила меня. Нина никого не родила, зато собрала коллекцию журналов «Работница» за все годы перестройки.

Для семьи из четырёх женщин жильё роскошное: три комнаты и даже два туалета. Правда, в реальности туалет один — общий, а второй охраняется Тамарой, как Кремль.

— Всё это надо выкинуть, — решительно заявила Галина, сунув нос в подпол.

— Это — история семьи! — всплеснула руками Нина.

— У нас есть музейная сотрудница, — хмыкнула Тамара и ткнула пальцем в меня. — Пусть она и скажет.

— Скажу, — вздохнула я. — Это действительно музей. Только опасный. Содержимое всех этих банок вряд ли можно есть. Да и может, лучше начать расхламление с веранды? Там хотя бы спать можно будет…

Подпол — отдельная легенда. Там варенье ещё времён бабушки, банки с огурцами, на которых выцвела надпись «Свежее!» и что-то подозрительное в трёхлитровой банке. Синеватое. Шевелится. Когда-то Тамара принесла домой чайный гриб и по рассеянности засунула в только ей ведомое "прохладное место", о котором и забыла. Возможно, это он и эволюционировал.

— Даже не надейся на веранду, ее год не разобрать, — отрезала Галина. — Чем плох твой диванчик в гостиной?

— Потому что гостиная — проходная, — напомнила я.

— Вот и привыкнешь к жизни, как в коммуналке. А Валентине нужна отдельная комната, — подняла голос Тамара.

— Пусть спит на чердаке! — отрезала Галина.

Чердак… Там-то я однажды и нашла чемодан с чужими инициалами. Мы его крутили - вертели, так и не открыли. Может быть, туда его вновь вернули и забыли?

— Гостевую с туалетом отдаём Валентине, — постановила Нина.

— А с какой стати? — вскипела Тамара.

— Она старше, — великодушно согласилась Галина.

— Я тоже старше, чем Дина, но в туалет к ней в коридор у гостиной через весь дом хожу! — буркнула Нина.

Я молчала. Мне в любом случае оставался диван-книжка, который вечно никто не складывает.

И тут телефон пискнул.
Сообщение.
«Дина, вы нам нужны завтра в музее. Срочно. Работа оплачивается по двойному тарифу, плюс командировочные. На два дня».

Я перечитала трижды. Работа? Мне? Срочно?

А за спиной всё ещё спорили:
— Подпол не трогать!
— Чердак разгрузить!
— Веранду утеплить!

А я смотрела на экран и чувствовала, что это может быть началом чего-то нового.

Примечание от автора: у меня в книге альтернативная вселенная и совпадение названий случайно.

Если вам нравится моя книга, пожалуйста, подпишитесь! Так вы сразу узнаете о выходе продолжения. И автору приятно :)

Глава 3. Срочно. Работа оплачивается

Телефон пискнул вновь.

Сообщение: «Дина Ивановна, завтра ждём вас в музее. Оформим документы и обсудим командировку. Двойная ставка. Срочно!»

Надо же, два раза о срочности написали. Вообще, в музеях работа неторопливая, старье наше никуда не денется, да и сотрудники, кроме меня, как на подбор - предпенсионного возраста. Больше интересуются внуками и урожаями меряются.

А я люблю тайны, которые может скрывать история. От превкушения я даже улыбнулась.

— Это что за ухмылка? — тут же подозрительно прищурилась Тамара.

— Да так… сообщение, — я спрятала экран, хотя сердце колотилось, будто я выиграла лотерею.

Я училась заочно на историческом и работала в музее. Ну так, подрабатывала в архиве: копировала, раскладывала по алфавиту. Экскурсии пока ни разу не проводила. Считалась стажером и платили мне треть и без того незавидной ставки. Денег было в обрез, так что я даже нянчилась с детьми у одной мамаши. А тут двойная оплата!

— Опять свидание с твоим однокурсником? — вмешалась Галина, которая слышит хуже всех, но подслушивает и придумывает сплетни лучше всех.

— А может, это доставка пиццы? — язвительно бросила Нина. — Она у нас девушка современная, любит заказывать, а не как мы — картошку чистить. Правда, тогда лучше заказывать, когда приедет Валя из Штатов. Та, чай, тоже привыкла по доставкам и ресторанам шариться. А пока денег подкопить.

Я хотела что-то ответить, но тут из подпола раздался скрежет. Сёстры замолчали. Все одновременно уставились на люк.

— Это твой «чайный гриб» сигнал подаёт, — шепнула я.

— Или крыса, — буркнула Галина.

— Или закрытый чемодан ожил, — мечтательно добавила Нина.

Мы переглянулись. Крысиная отрава, разложенная по углам, пропадала исправно. А кошек мы не держали: это же шерсть по всему дому. Тамара ни за что на свете бы не согласилась. Неужели, придётся снова соседского кота в подпол запускать? И передавленных крыс меня выкидывать заставят.

Но в этот момент снова пикнул мой телефон — и напряжение спало, как сдутый шарик.

Сообщение: «Не опаздывай. Без тебя не получится забрать ценные документы. А автобус по расписанию пойдет, ждать не будет».

Без меня не получится? У меня от этих слов защекотало внутри. Будто впервые в жизни кто-то меня ждал, и это не диван, на котором я сплю.

— Ты чего вся сияешь? — хмыкнула мама.

— Работа, — выдохнула я.

Про подработки с детьми я как-то говорила. В результате первую зарплату пришлось целиком отдать "на еду". Это послужило хорошим уроком. Теперь я если и "работаю няней", то принижаю заработанное. Про музей никто не знал. И сейчас бы не сказала, если бы речь про командировку не зашла. А ведь придется оставить их одних на два дня!

И впервые за долгое время в доме Панкратовых воцарилась тишина. Даже спор про туалеты и комнаты отложили. Все трое смотрели на меня, как на инопланетянку.

— Работа?! — одновременно выдали хором.

В их голосе смешалось всё: недоверие, ревность и, кажется, лёгкий страх. Потому что, если у Дины появится работа, баланс сил в доме изменится.

— Какая ещё работа? — нахмурилась Галина. — У тебя уже есть подработка няней.

— В музее, — пояснила я.

— А-а-а, — протянула Тамара, — значит, будешь пыль в фондах протирать?

— Ничего подобного, — я даже обиделась. — Краеведческий музей. У нас там экспозиции, археология, фольклор, командировки по области…

— По области?! — одновременно ахнули сёстры.

И начался хор возмущений:

— Огород кто полоть будет?
— Помидоры сгниют!
— Пенсию некому встретить!

— А если бабка приедет и тебя нет? — добавила мама последним, самым весомым аргументом.

Я стояла, держала телефон и понимала: сейчас придётся выбирать между «банками с огурцами» и настоящей жизнью.

— Не волнуйтесь, — сказала я максимально невинным, спокойным и уверенным тоном. — Это всего лишь на пару дней. Бабушка не раньше, чем через месяц явится. В конце концов, я совершеннолетняя и сама принимаю решения. Да и денег привезу, надо же перед американкой в грязь лицом не ударить.

— На пару дней она уедет, а мы тут останемся с подполом, в котором, между прочим, опять что-то шевелится, — проворчала Нина.

— Ну, если только хорошо платят, — подытожила мама, — тогда так и быть, езжай на свою археологическую экспедицию.

Я спрятала улыбку. Пусть думают, что я еду считать глиняные черепки. А сама я чувствовала: впереди меня ждёт что-то куда интереснее.

Глава 4. Командировка

Утро моей первой командировки началось с того, что Галина хлопнула дверью гостиной и заявила:

— В шесть утра приличные люди уже поливают грядки!

— В шесть утра приличные люди ещё спят, — пробормотала я, пытаясь вырваться из объятий дивана-книжки.

— Ага, — хмыкнула Нина. — У нас тут барышня музейная, ей теперь можно спать до обеда. Главное — успеть на автобус.

Я попыталась игнорировать, но комментарии сыпались, как картошка из прорванного мешка:

— В дорогу что возьмёшь? Чемодан или пакет из «Магнита»? – Галина начала первой.
— Запиши расписание: автобус в десять, вернёшься в пятницу пятичасовым, а в субботу у нас баня! – мама Тамара делала пометки в блокноте.

Я вздохнула, натянула джинсы и рубашку, приготовленные с вечера на подлокотннике, и пошла на кухню. Там мама вовсю хозяйничала и, не спрашивая, добавляла вещи в мой рюкзак с вещами: термос, кружка, пачка чая в кармане.

— Мам, я не в экспедицию на Северный полюс, а всего на два дня.

— На всякий случай, — строго сказала она и сунула мне в сумку бутерброд с колбасой в прозрачном пакете. — И яблоко. Витамины. Вдруг там у них кроме крапивы ничего не растёт, а столовая закрыта.

— Может, ещё и кастрюлю супа положим? — не удержалась я.

— Суп испортится, лето же, — серьёзно ответила мама.

Я прыснула, но спрятала улыбку за кружкой чая.

Галина всё это время стояла в дверях и смотрела так, словно я отправляюсь не в командировку, а в кругосветное плавание:

— Главное — не влюбись в какого-нибудь там… музейщика. А то вернёшься и будешь хранить дома не банки с огурцами, а его дырявые носки.

— Да кому я там нужна? — отмахнулась я и отправилась на работу.

Краеведческий музей был старый и пыльный, как вещи с нашего чердака. В коридоре висели цитаты из классики: «История — учительница жизни». С учителями у меня, честно говоря, всегда были сложные отношения..

Я протиснулась сквозь тяжёлую дверь с облупленной табличкой «Вход для сотрудников». Сразу пахнуло смесью пыли, линолеума и когда-то разлитой морилки.

— А, вот и наша заочница! — воскликнула заведующая фондовым отделом, Маргарита Павловна. Она говорила так, будто я не студентка, а редкий экспонат, найденный при раскопках. — Где вас носит, Дина Ивановна? У нас срочное дело, надо было еще вчера подойти!

Я сглотнула. Срочное дело в музее звучало угрожающе. Срочное у них может быть только, если у чучела барсука отвалился хвост.

— Вы уже знаете, что мы вас отправляем в командировку, сегодня, — продолжала Маргарита Павловна. — Районный центр, деревня Красный Бор. Там нашли амбарные книги девятнадцатого века. Надо принять, описать, сфотографировать. Вот вам специальная сумка для перевозки ценных экспонатов. Едете одна, автобус в... Где же расписание...

— Одну в командировку? Что я там буду делать? — я чуть не выронила сумку.

— А кого ещё? — строго посмотрела она поверх очков. — У вас же молодые глаза. Старшие сотрудники все на больничном или дачах.

Я уже почти согласилась, когда Маргарита Павловна добавила:
— И кстати, у нас сотрудничество с туристическим агентством. Они туда тоже кого-то отправляют. Может, руководителя, может, тургруппу. Заодно посмотрите, как совместить «историческое наследие и современные маршруты». Только поедете обычным пазиком.

Ну и чудеса. Пазик и туризм — сочетание странное, как балет и картошка.

И кивнула, не придав значения. Ну тургруппа и тургруппа. Какая мне разница, кто там едет?

Отправила маме сообщение. Тамара просила отчитываться "ну, хотя бы три раза в день".

Через час.

Автобус на Красный Бор был старенький «ПАЗик». Каждая его остановка сопровождалась характерным вздохом, как у человека с астмой.

Я устроилась у окна, держа на коленях рюкзак и яблоко (мамин стратегический боезапас). Автобус тронулся, затрясся, и я мысленно приготовилась к трёхчасовому испытанию кочками и чужими разговорами.

И тут на соседнее сиденье упал (именно упал) молодой мужчина с картой в руках.
Высокий, спортивный брюнет, с загорелыми мускулистыми руками. Волосы чуть растрёпаны.

— Извините, — сказал он, развернув карту так, что накрыл половину моего лица. — Вы случайно не знаете, где тут Красный Бор?

— В каком смысле? — уточнила я, освобождаясь от хрустящей бумаги. — Мы в автобусе «Нижний — Красный Бор». По логике, через три часа всё-таки будем там.

— Я имею в виду, что навигатор у меня барахлит, а карта… — он посмотрел на карту, потом на меня, и развёл руками. — Кажется, тоже из девятнадцатого века.

Я прыснула.
— Прекрасно! Совпадение. Я еду именно за девятнадцатым веком.

Он вскинул бровь.
— Серьёзно?

— Более чем. Я сотрудница музея. Еду принимать амбарные книги.

— Тогда вы мой человек, — он сразу оживился и протянул руку для пожатия. — Я Никита. Туристическое агентство «Ветер странствий». Мы хотим делать маршруты через такие деревни. Только навигатор, зараза, не в курсе. Приходится разведывать маршруты самостоятельно.

— Дина, — представилась я.

Автобус подпрыгнул на кочке, и Никита чуть не уронил карту мне на колени.

— Отлично, — сказал он. — Значит, будем искать дорогу вдвоём.

Я кивнула, стараясь не улыбаться слишком явно. Кажется, эта командировка будет куда интереснее, чем банки с соленьями в подполе

***

Уважаемые читатели, большая просьба поставить на книгу лайк (звездочка в приложении или кнопка "мне нравится") - это очень приятно и очень сильно меня вдохновляет, заряжает энергией для новых глав :)

Глава 5. Красный Бор с сюрпризом

Примечание от автора: у меня в книге альтернативная вселенная и совпадение названий случайно.

Если вам нравится моя книга, пожалуйста, подпишитесь! Так вы сразу узнаете о выходе продолжения. И автору приятно :)

Автобус добросовестно тряс нас три часа, пока мы не оказались в Красном Бору. Табличка на остановке была написана от руки маркером: «КРАСНЫЙ БОР», - и снизу приписка: "Не плюйтесь, убирать некому". Атмосфера сразу "располагала" к культурному отдыху.

— Так, — Никита расправил плечи и посмотрел на карту, как генерал на план атаки. — Где тут ваши амбарные книги?

— В администрации, — предположила я. — Или в библиотеке. Мне дали неясные инструкции.
— Проверим оба места, — решительно сказал он, и я поняла: спорить бесполезно. Этот тип относится к жизни как к военному маршруту — шагом марш сюда до обеда, потом туда до ужина, потом все построились по двое и рассчитались. Но мне хотя бы будет нескучно в компании, да и какая разница, с чего начать поиск.

В администрации нас встретила женщина с причёской в стиле «я вечно тороплюсь» и сказала:
— Амбарные книги? У нас таких нет. Может, в школе? Или в библиотеке?

Библиотека оказалась в здании бывшего клуба. Книг — мало, зато плакаты с цитатами. Там тоже развели руками:
— У нас только газета за 1974 год. Про доярку.

Никита нахмурился:
— Ладно. Тогда поищем сами.

— В смысле «сами»? — опешила я.

— В прямом, — спокойно ответил он. — У меня туристы будут ходить по этим местам. Я должен знать, что показывать. Река, лес, книги. Всё — достопримечательности.

Вот тут я слегка заскрипела зубами. У меня работа: найти книги и оформить. У него — «составить маршрут». Но этот человек говорил так, будто я уже записана к нему в отряд и должна маршировать.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда давайте я расскажу вам, что здесь было в XIX веке. — Я начала перечислять: торговые пути по реке, ярмарка, промыслы.

— Отлично, — перебил он. — Это всё пойдет в маршрут. Не отвлекаемся, завтра продолжим наш путь. Сегодня уже самое время заселиться в отель.

«Ах вот как, — подумала я. — Я тут, значит, кандидат наук в перспективе, а меня записали в бесплатные экскурсоводы». Но вслух ничего не сказала. Тем более, порядочная душа не позволяла подводить мой краеведческий музей. А там предупреждали про туристическую группу и их руководителя.

Итак, не ропща, как сказала бы Тамара, я прогулочным шагом последовала за Никитой. Мы остановились в местной гостинице. Я радужно надеялась на хостел с вайфаем. Вместо этого — двухэтажное здание с облупленной вывеской «Гостиница «Берёзка»». Внутри пахло варёной капустой и нафталином. Администратор с бейджиком "Светлана Васильевна" забрала наши паспорта на хранение и выдала в обмен ключи от двух номеров с тяжелыми деревянными бляшками.

— Кипяток в кулере на каждом этаже. Пакетик чая можете купить у меня, 20 рублей за штуку.

— А поужинать у вас где-то можно? - Никита явно надеялся на оптимистичное продолжение этого вечера. Я же уже по Светлане Васильевне знала ответ.

— Ужинают у нас все по домам. Если хотите, есть ларек круглосуточный, там вроде водка, пиво и, если повезет, хлеб не до конца разобрали. А, ну и конфеты, конечно, их никто не берет до праздников.

Я, честно говоря, думала только об отдыхе. Но и поужинать не мешает. Мамин бутерброд и яблоко я давно съела. Вот говорят, "не вспоминай лихо", телефон брякнул:

Тамара:

«Диночка, ты там жива? Я только спросить. В Красном Бору не потерялась? Амбар нашла или мыши нашли тебя первой? 🌿 Не забудь поесть! “Не хлебом единым жив человек”, но без котлет тоже никак. Ответь срочно, а то Галина с Ниной уже спорят, доехала ли ты и познакомилась ли с симпатичным "музейщиком"».

Дина:

«Жива, цела, амбар, говорят, тоже на месте — только паутины там больше, чем книг. Пока съела яблоко и бутерброд, котлет здесь не подают, только конфеты в ларьке. “Музейщик”, о котором вы спорите, наверное, в параллельной вселенной застрял — здесь никого похожего не встречала 😉. Так что можете не волноваться, я пока только с барсуками здороваюсь.»

Никита решил посетить ларёк, пока я проверяла качество своего номера: кровать с панцирной сеткой предательски скрипела, едва я на неё села. Простынь в розовые цветочки, подушка — слежавшийся кирпич.

— Тук-тук.

Никита зашёл проверить номер (не дождавшись разрешения, между прочим).

— Нормально, — вынес вердикт. — Переночуешь.

— Спасибо за разрешение, — буркнула я.

— Не бурчи, — улыбнулся он и протянул булку и стакан кефира. — Извини, водки не купил. Завтра встанем рано, надо осмотреть реку. И разобраться с твоим амбаром.