Не суждено быть с тобой

Глава 1

Маша арендовала домик за городом, совсем рядом с лесом. Осень здесь была особенно красива . Золотые и багряные листья, укрывающие тропинки, река неподалеку завораживала взгляд. Утром она успела сделать сотни фотографий этой красоты.

Такие дни выпадали редко. После окончания ординатуры жизнь понеслась в стремительном темпе: первые самостоятельные операции, бесконечные дежурства, конференции, вебинары — времени на себя не оставалось совсем. Но теперь, вырвавшись на уикенд, она наконец могла просто побыть одна. Ей это нужно было. Особенно после того, как она застала своего жениха со спущенными штанами прямо на рабочем месте с молоденькой медсестрой Катей.

Стас казался идеальным мужчиной. Старше нее на семь лет, успешный хирург, заботливый и щедрый. Но, как оказалось, не без изъяна. Теперь Маша не могла выбросить из головы мысли о том, а сколько еще за время их отношений у него было таких, как эта Катя?

С корзинкой в руке Маша шла по узкой тропинке вглубь леса, вдыхая свежий воздух. Если повезет, и она найдет лисички, то на ужин у нее будет картошечка с грибами.

Лес шумел над головой, хрустнула ветка под ногами. Где-то неподалеку ворона каркнула как-то уж слишком громко и неожиданно, и Маша вздрогнула. И в ту же секунду услышала… звук. Глухой. Как будто кто-то стонет от боли.

Она остановилась, прислушалась.

Снова короткий стон. Или ей показалось? Может, это животное? Беспокойство пробежало по спине. Маша инстинктивно сделала шаг назад, собираясь повернуть обратно, как вдруг краем глаза заметила нечто темное среди деревьев.

Человек.

Он сидел, привалившись к стволу, держась за бок. Руки в крови, лицо бледное, с трудом различимое под слоем грязи и сухих листьев. Он выглядел так, будто прошел через ад.

Маша замерла. Ноги словно приросли к земле. Что делать? Бежать? Позвать на помощь? Телефона с собой не было, он остался в доме заряжаться.

Мужчина пошевелился. Медленно, с усилием. Его веки дрогнули и приподнялись. Он смотрел прямо на нее.

И в тот миг, когда их взгляды встретились, время будто остановилось.

— Помоги, — прохрипел он едва слышно, и от его голоса, сухого, слегка прокуренного и слабого, по телу пробежали мурашки.

Маша опомнилась и кинулась к нему, опустилась на колени, не обращая внимания на влажную землю. Оценила ситуацию профессиональным взглядом. Кровь на его рубашке расползалась темным пятном, правая рука была прижата к боку. Бледность лица пугала, он был совсем на грани.

— Что случилось? Вы ранены? — Она попыталась осмотреть его, хотя понимала, что без нужного оборудования и медикаментов толку от нее в этой ситуации немного. — Я сейчас! У меня телефон в доме остался, это недалеко. Я сбегаю и вызову скорую!

Она уже начала вставать, но он резко перехватил ее за рукав. Сильнее, чем можно было бы ожидать от человека в таком состоянии.

— Нет… — Он тяжело дышал. — Не надо скорую… Мне нельзя… Меня… найдут.

Он поднял взгляд. В его глазах было что-то такое, что Маша не смогла бы объяснить. Мольба, угроза, просьба, предупреждение — все в одном.

— Просто… помоги… дойти до дороги. Там дальше машина, километра два. Я… справлюсь. Только… помоги.

Маша колебалась. Сердце стучало бешено, пульс отдавался в висках, разум кричал, что это все ненормально. Вдруг он бандит? Кто его ранил? Может, эти люди до сих пор здесь и ей теперь тоже грозит опасность? Но он был ранен и он просил о помощи, поэтому она не смогла отказать. Совесть не позволила. И профессионализм тоже.

Она подставила плечо.

— Хорошо… Только осторожно. Вставайте. Медленно.

Он стиснул зубы, подавляя стон, и с трудом поднялся. Был тяжелым, держался из последних сил. Повис на ней, опираясь одной рукой, а другую все так же прижимал к боку.

Они пошли по тропинке. Медленно. Маша чувствовала, как дрожит от усталости все его тело, слышала, как хрипит его дыхание.

Спустя минуту она заметила: на нем дорогая куртка, замшевая, явно не с рынка. Под ней — белая рубашка. На запястье швейцарские часы, она сразу узнала марку, из тех, что стоят, как ее годовая зарплата. Мужчина явно не из простых.

Он был молод. Ему вряд ли было больше тридцати, но нормально лицо рассмотреть не удавалось. Но даже сейчас, израненный, грязный и в полуобморочном состоянии, он оставался каким-то… красивым. Возможно, это из-за его выразительных глаз?

Маша не выдержала.

— Что с вами случилось?.. — тихо спросила она.

Он взглянул на нее краем глаза. Уголок его губ чуть дернулся в ироничной усмешке и тут же он поморщился от новой волны боли.

— Неудачная охота, — ответил он и отвернулся, будто больше ничего объяснять не собирался.

Всех привествую в новинке! Не забывайте добавить книгу в библиотеку, чтобы не пропустить обновления! А звездочка на карточке книги очень поможет этой истории!

Будет интересно!

Глава 2

Они шли медленно. Мужчина все сильнее наваливался на Машу, и на повороте тропинки он вдруг обмяк: ноги подогнулись, тело повисло у нее на плече.

— Эй! — Маша чуть не упала вместе с ним. — Нет-нет, держитесь!

Но он уже не отвечал.

Она с трудом уложила его на землю. Глаза закрыты, дыхание поверхностное. Лицо стало почти белым. Он потерял сознание.

Машу накрыла волна страха. Руки задрожали. Так не должно быть. Он явно не просто ранен. И явно не случайно отказался от скорой.

«Черт... кто ты вообще такой?»

Но сейчас не время для вопросов.

Она кое-как дотащила его до домика. На себе, с передышками. Открыла дверь, поволокла внутрь. Слава богу, диван стоял прямо у входа. С трудом уложила его.

Сердце колотилось как бешеное. Маша пыталась сохранять холодный разум, врачебное мышление, но страх все равно прорывался — то острым уколом в груди, то липкой влагой на ладонях.

Она задрала его рубашку и резко вдохнула.

Ранение.

Пулевое.

Кровь пропитала ткань рубашки и куртки, вокруг входного отверстия был выраженный отек и синяк — судя по всему, выстрел был с близкого расстояния. Пуля, скорее всего, застряла внутри. Он потерял много крови.

Очень много.

— Господи, — выдохнула она, уже не сомневаясь: если не сделать хотя бы первичную обработку, то он не доживет до утра. О том, что он может быть беглым преступником или бандитом старалась не думать. Просто так ни в кого не стреляют.

Срочно нужны антисептики, шовный материал, обезболивающее, перевязки. Плюс он явно нуждается в переливании. Но до этого еще надо хотя бы остановить кровотечение.

Телефон.

Маша побежала в кухню. Сигнал есть. Быстро открыла навигатор. Ближайшая аптека в двадцати минутах на машине, в небольшом поселке.

Она посмотрела на него.

Он лежал почти неподвижно. Грудь едва заметно поднималась и опускалась. Он был красив даже сейчас, слишком красив для того, чтобы вот так умирать посреди ее гостиной, на диване, покрытом клетчатым пледом.

— Только не умирай, — прошептала она. — Потерпи немного. Я сейчас вернусь. Я просто… никого трупа в этом доме, понял?

Она попыталась добавить иронии, но голос дрогнул. Если он умрет, как она объяснит это полиции? Черт, наверное стоило позвонить в скорую. Она так и сделает, как только обработает рану. Она сделает это быстрее, чем скорая доберется в это забытое богом место.

Сунула ключи в карман куртки, выскочила за дверь. Ехала быстро, проклиная каждую секунду. В голове стучала одна мысль:

Кто он? Кто по нему стрелял? И во что, чёрт возьми, она вляпалась?..

Глава 3

Аптека была маленькой, почти пустой. С прилавка на Машу равнодушно посмотрела женщина в халате лет сорока, с глазами, уставшими от однообразия и поздних смен.

Маша быстро перечислила все, что нужно: антисептики, физраствор, обезболивающее, шовный материал, бинты, салфетки, одноразовые перчатки, анальгетики в ампулах и одноразовые шприцы. Та подозрительно покосилась на нее, но молча начала доставать с полок все из списка Маши.

— Вам бы в больницу, — все же пробурчала она, передавая пакет.

— Я сама врач, друг на отдыхе неудачно упал и руку порезал об острый сук, — отрезала Маша, чтобы не вызывать подозрений, и сунула карту в терминал.

По дороге обратно она мчалась быстрее, чем следовало бы. Ночь опускалась на лес, капли дождя начали бить по лобовому стеклу, как будто сама природа пыталась уберечь ее от ошибки.

Когда она свернула с трассы и увидела шале среди деревьев — сердце сжалось.

Этот дом она выбрала случайно, когда лихорадочно листала сайт по аренде. Уютное шале с деревянными стенами, камином, стеклянной стеной, выходящей на лес. Все выглядело, как в глянцевых журналах. Она представила как с ароматным кофе будет сидеть на террасе с видом на лес. Одна. Без никаких тревог. Мечта.

Она так радовалась, когда увидела свободную дату. Хотела тишины. Спокойствия. Трех дней без звонков и людей.

А в итоге получила триллер посреди леса.

Войдя в дом, она первым делом бросилась к дивану. Он лежал так же, как и до ее отъезда. Без сознания. Губы немного посинели, но жара не было. Дыхание ровное, хотя все еще слабое. Пульс — редкий, но стабильный.

Маша сделала глубокий вдох.

Пора.

Дальше она действовала почти на автомате, руки наконец перестали дрожать. Все-таки она врач. И сейчас это был ее пациент, пусть и странный, пугающий.

Она обработала рану, аккуратно промыла вокруг. Пуля застряла неглубоко — видно повезло. С помощью пинцета осторожно извлекла ее, и только когда металлический осколок упал в лоток, смогла облегченно выдохнуть.

Зашить не проблема. Она могла бы сделать это в любых условиях и даже с закрытыми глазами. Надежный шов. Повязка.

Она провела рукой по его лбу — холодный. Хорошо. Нет инфекции. Пока.

Обтерла грудь влажным полотенцем, смывая кровь и грязь. Затем взяла второе, смоченное в теплой воде, провела по лицу, по шее. Отмыла лицо от грязи и застыла. Если бы не белая повязка и синяк под ключицей — можно было бы подумать, что просто спит.

Он был высоким — даже лежа на диване, в нем чувствовалась мощь и сила. Черные волосы, чуть влажные, коротко подстриженные по бокам и взъерошенные на макушке. Четкие, мужественные черты лица: резкая линия скул, прямой нос, упрямый подбородок. Кожа бледная, но не болезненно, скорее, светлая от холода и потери крови. Губы — полные, чуть побледневшие, и все равно вызывающе красивые.

На шее, под ключицей, темнел след татуировки.

Он выглядел так, будто не привык быть слабым. Даже в бессознательном состоянии от него исходило что-то хищное: спокойствие человека, который привык контролировать все, даже смерть.

Маша вытерла руки и села на край дивана.

Все еще не знала правильно ли поступила. Без полиции. Без скорой. Просто одна, с раненым мужчиной, о котором не знала ничего.

Медленно потянулась к его куртке, которая валялась на полу рядом. Залезла в карман. Ничего интересного. Несколько крупных купюр, ключи и конечно же никаких документов. Зато был телефон.

Она вытащила его, и в тот же момент он завибрировал в ее руке.

Экран мигнул.

Номер неизвестен.

Глава 4

Маша смотрела на экран, не понимая, что делать.

Принять вызов или нет? Не навлечет ли это еще большей беды?

Все внутри протестовало. У этого человека пулевое ранение. Кто-то по нему стрелял. Если она сейчас ответит, возможно, свяжется с теми, кто в него стрелял. Или наоборот — с его друзьями.

А если за ним охотятся? Если те, кто «его найдут», уже в пути? А она просто случайная женщина, которая не смогла пройти мимо. Случайная… но теперь вовлеченная в это все.

Телефон все еще вибрировал. Маша выругалась шёпотом и нажала зелёную кнопку. В любом случае она собиралась вызвать скорую. Она сделала все возможное и невозможное, но без надлежащего лечения он может не выжить. Прижала телефон к уху, не говоря ни слова. Решила, что будет действовать по ситуации.

— Босс, слава богу! — мужской голос. Глухой, немного хриплый. На фоне шум дороги. — Мы вас обыскались! Вы в порядке? Нам инфа пришла, что Риччи вас предал. Вам стоит вернуться.

Маша застыла.

Босс? Риччи? Кто кого слил?

Она смотрела на мужчину на диване — тот все еще был без сознания, грудь едва заметно поднималась и опускалась.

Голос в трубке продолжал говорить, взволнованно и быстро:

— Босс, дайте координаты, мы заберем вас. Повторяю: Риччи вас предал. Вам лучше исчезнуть на время.

Маша едва дышала.

Она понимала каждое слово, но смысл ускользал, будто это был чужой язык, разговор из чужой, опасной жизни, в которую она случайно заглянула.

— Алло? — голос стал настороженным. — Вы в порядке?

Маша судорожно выдохнула.

— Алло… — она старалась, чтобы голос звучал уверенно. — Это… хозяин телефона не может сейчас ответить.

Пауза. Затем:

— Кто это? Где Ростислав?

Ростислав. Имя сильное, редкое. Подходящее. Она посмотрела на его лицо: он и правда мог быть Ростиславом. Упрямым, гордым, немного дерзким. Ей вдруг понравилось, как звучит это имя. Слишком понравилось, как для обстоятельств.

— Он… — Маша перевела дух. — Я нашла его в лесу. Он ранен. Сильно.

Собеседник на том конце резко вдохнул.

— Что с ним? Где вы?

По тону явное беспокойство. Это был кто-то, кто знал Ростислава и переживал за него.

— Мы в шале рядом с лесом, под Каменским. Координаты сейчас скинуть не могу, не знаю пароль от телефона. Но найти несложно, оно одно здесь, прямо на краю леса. Я… зашила его. Но ему нужно в больницу, срочно. Он потерял много крови. Поторопитесь.

— Мы уже выезжаем. Только не оставляйте одного.

Связь оборвалась. Маша посмотрела на экран. Тот мигнул и погас. Села батарейка. А у нее не айфон, зарядка не подойдет. Черт, не успела свой номер продиктовать, найдут ли они их?

Маша подошла к дивану. Ростислав лежал так же, как и раньше — неподвижный, бледный. Но теперь она смотрела на него иначе.

Наклонилась, нащупала пульс. Есть. Слабый, но стабильный. Скользнула взглядом по его лицу, снова внимательно его рассматривая.

Под верхней губой едва заметный белесый шрам. Щетина темная, но аккуратная, как будто даже в такой ситуации он каким-то образом умудрился выглядеть... опасно красивым.

Взгляд опустился на татуировку: волк, смотрящий прямо вперед. Живой взгляд. И что-то в этом было… дикое, свободное. Притягательное.

Он опасен. Это чувствовалось каждой клеткой. Но вместе с тем от него шел какой-то внутренний жар. Сила. Маша почувствовала, как сердце стало биться быстрее.

Она наклонилась ближе, почти касаясь его лица.

И вдруг, резко и неожиданно, он распахнул глаза.тСеро-зеленые. Цепкий, настороженный взгляд будто пронзил ее насквозь.

— Кто ты? — хрипло спросил он.

Маша замерла, дыхание сбилось. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Он — в полусознании, но с ясным взглядом. Она — застигнутая в врасплох и под впечатлением.

Она прочистила горло, отстранилась чуть назад.

— Я тебя в лесу нашла, забыл уже, что ли? — ответила она, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

Он смотрел на нее, молчал. Но в его глазах промелькнуло что-то… странное…

Глава 5

— Дай телефон, — прохрипел он, с трудом выговаривая слова. Голос хриплый, слабый, но тон приказной.

Он медленно попытался приподняться, но тут же поморщился и притронулся рукой к боку. Лицо перекосилось от боли.

— Тихо, не двигайся, — Маша тут же подошла и слегка надавила на его плечо, укладывая обратно. — У тебя сильное кровотечение было. Я тебя зашила как смогла, но ты в таком состоянии, что тебе не на диване нежиться надо, а в реанимации.

Он закрыл глаза, вздохнул. Потом снова посмотрел на нее.

— Телефон… — повторил он, чуть тише.

— Сел, — сказала она. — Только что успела ответить на звонок.

Пауза.

— Ты… — его взгляд сузился. — Трогала мои вещи?

— А что мне оставалось? — парировала Маша, сложив руки на груди. — Я не знала, кто ты. Должна же была узнать о тебе хоть что-то. Ты тут весь в крови, без сознания, с пулей в боку. Прости, что без приглашения полезла в твои карманы.

Он выдохнул. Кажется, хотел что-то сказать, но передумал.

— Кто звонил?

— Не представился, — ответила она честно. — Но явно был на твоей стороне. Судя по голосу — волновался. Сказал, что тебя… "слил" какой-то Риччи. Он уже едет сюда.

Молчание. Его взгляд на мгновение потемнел, но губы дернулись в почти незаметной усмешке.

— Ясно, — произнес он. — Тогда… ждем.

И тут же снова закрыл глаза. Дыхание стало медленным, тяжелым. Похоже, силы его покинули окончательно. Оно и не странно, пулю доставала и зашивала его без наркоза, наживут. Хорошо, что был без сознания в этот момент.

Маша смотрела на него, прикусив губу. Неизвестность царапала нервы.

Она прошлась по комнате, раз, другой. Деревянный пол скрипел под ногами. Пламя в камине потрескивало, создавая слишком домашнюю, слишком мирную атмосферу в жутком контрасте с тем, что происходило в этом доме.

Час назад она просто пила чай и любовалась лесом. Теперь ждет неизвестных людей, чтобы передать им пока еще живого мужчину с дыркой от пули.

Ростислав. Кем он был?

Ее взгляд снова упал на него. Он был бледен, губы обескровлены, лоб покрыт испариной. Но даже в таком виде он оставался притягательным. Опасно красивым. Тем, от кого не отвести взгляд даже если инстинкты твердят, что нужно бежать.

Если через час никто не приедет — она вызовет скорую. Она не даст ему умереть у себя на диване. Проблемы с полицией ей ни к чему.

Глава 6

Вдали послышался гул моторов. Маша бросилась к окну и увидела, как из-за поворота вынырнули два чёрных джипа. Дорогие, массивные, с тонированными стеклами. Фары вырезали из тьмы стволы сосен, покосившуюся табличку с названием шале. Они затормозили резко, так что гравий на подъездной дорожке с треском разлетелся во все стороны.

Сердце заколотилось еще сильнее. Они приехали. Наконец-то приехали.

Но облегчения не было. Чо-то внутри напряглось, она почувствовала беспокойство. Двери машин распахнулись, и на улицу вышли пять накаченных здоровенных мужчин.

Двое остались снаружи — встали по обе стороны от входа, как охрана. Руки в карманах, взгляды настороженные, сканирующие все вокруг. Маша поежилась.

Остальные трое без стука, без предупреждения распахнули дверь и ввалились в дом. Просто завалились внутрь, будто это их территория. Тепло из комнаты мгновенно смешалось с морозным воздухом, и Маша невольно отступила на шаг назад.

Один из них — в чёрной бейсболке, надвинутой низко на глаза. Второй — с массивной серебряной серьгой в ухе. Третий — самый высокий, с крепкими плечами и уродливым шрамом, который тянулся от скулы до самого подбородка, белой полоской на загорелой коже. Двое сразу кинулись к дивану. Один присел на корточки, проверил пульс, заглянул под повязку. Второй уже готовился поднимать.

— Живой, держится, — бросил тот, что проверял пульс. Голос низкий, без эмоций.

— Осторожно, не дергай его так, блин, — огрызнулся второй. — Видишь, шов свежий.

— На счёт три. Один… два…

Маша стояла, не двигаясь. И вдруг заметила, как у одного — того, что ближе всех — из-под куртки торчит ствол. Настоящий. Он наклонился, чтобы поднять Ростислава и этого мгновения хватило, чтобы стало ясно: это не просто его друзья. Это люди, у которых оружие всегда при себе. И они привыкли им пользоваться. Кажется, все же бандиты. Она попыталась слиться с интерьером, и особо не отсвечивать. Может, не заметят? Может, просто заберут его и уедут?

— Расскажи что с ним, ты что-то ему давала? Давно он без сознания? — оглянулся на нее тот, что с серьгой в ухе.

Мимикрировать под камин не получилось.

Маша сглотнула. Горло пересохло так, что было больно говорить. Слова полетели сами, быстро, сбивчиво, голос прозвучал чуть выше обычного — испуганно, почти истерично:

— Я сделала все, что могла. Честно. Пулю достала, рану обработала, зашила. Антибиотики вколола, обезболивающее дала. Но вам надо везти его в больницу, понимаете? Срочно! Там есть все необходимое — кровь, капельницы, реанимация, нормальное оборудование. Ему долго в таком состоянии не протянуть! У него кровопотеря была огромная, и я не знаю, нет ли внутренних повреждений, мне было не на чем проверить!

Мужчины переглянулись. Один из них посмотрел на нее слишком уж пристально:

— Что с ней делать?

— С собой заберем, — ответил тот, что повыше. — Как раз и вылечит босса. Видно же, что знает, что делает.

Маша отпрянула на шаг. Запаниковала. В смысле с собой заберут? Куда заберут? Зачем? Нет. Нет-нет-нет.

— Что? Нет-нет. Вы с ума сошли? Я не поеду! Я… Я никому ничего не расскажу, честно. Мне на работу надо! У меня операции на два месяца вперед расписаны! И одна из них завтра с самого утра! Меня искать будут!

Но ее уже не слушали.

Двое подошли к ней, один из них схватил за локоть, второй — за плечо. Действовали четко, быстро, без грубости, но и без малейшей возможности сопротивления.

— Эй! Отпустите меня! Немедленно! — Маша дернулась, попыталась вырваться. — Я сказала — не поеду! Вы не имеете права!

— Потом поблагодаришь, — буркнул один.

— Мне хотя бы вещи взять! Телефон! Документы! — крикнула она отчаянно.

Но ее уже тащили к машине, не дав даже обуться толком. Все произошло за считаные секунды.

Маша почувствовала, как воздух сдавливает грудь. Она даже огонь в камине не потушила. Спокойный отдых? Шале среди леса? Романтическое уединение? Теперь это была просто точка отсчета. Момент, когда ее спокойная, размеренная жизнь — операции, конференции, научные статьи — закончилась.

Глава 7

Машу втолкнули в салон второго джипа рядом с Ростиславом. Он лежал без сознания, голова чуть повернута к окну, глаза закрыты. Кровь проступала сквозь повязку.

Маша резко наклонилась к мужчине спереди, который сел за руль и что-то говорил по рации.

— У него снова кровь пошла! — вскинулась она. — Вы его как мешок картошки тащили! Ему нельзя двигаться вообще, он и так еле дышит!

— Успокойся, доктор, — сказал тот, кто сидел на пассажирском месте и обернулся к ней. — Дышит — значит, не помер. Ты лучше пиши, что нужно. Все, что нужно, чтобы он не сдох.

— Я уже говорила — переливание, — она тяжело выдохнула. — Плазма. Или хотя бы эритроцитарная масса. А это не в аптеке берут, это только в больнице. Вам надо туда ехать.

— Ты пиши, — повторил тот спокойно, — а где взять — это уже наша проблема, — он достал из бардачка какую-то брошюру из отеля, проверил пишет ли ручка и бросил ей.

Маша закатила глаза. Начала быстро царапать список нужного на свободных полях. Потом замерла, подняла взгляд.

— Вы знаете, какая у него группа крови?

Мужчина на переднем сиденье повернул голову к водителю.

— Третья. Положительная. Верно?

Водитель кивнул, не отрываясь от дороги.

— Точно.

Маша дописала все, что нужно и передала вперед исписанный лист. Мужчина за рулем уже что-то набирал на телефоне, прижимая его к уху.

— Да, список диктую… срочно, все нужно в течении часа доставить.

Бандиты. Самые настоящие.

Она бросила взгляд на Ростислава. Он был бледен, как мел. Кровь снова проступала по бинтам.

И она, конечно, не смогла больше злиться.

Придвинулась ближе, попыталась поправить повязку, зафиксировать плечо. Хотела что-то сказать, но он ее точно не услышит.

Машина ехала быстро, без остановок, по каким-то лесным дорогам. Маша ожидала увидеть склад. Или, может, ангар. Ну, на худой конец — подвал, вонючий и с одним фонарем под потолком, где ее будут держать как пленницу.

Но когда они свернули к высоким кованым воротам, которые медленно раскрылись перед джипами, у нее перехватило дыхание.

За воротами раскинулся шикарный загородный дом — светлый, с колоннами, мощеной дорожкой и ровным садом по краям.

Маша моргнула.

— Это точно не… — пробормотала она. — Не подвал.

Мужчина на пассажирском сиденье усмехнулся:

— А ты что, думала, мы в гараже живем?

Глава 8

Эту ночь Маша не спала вообще.

Через час после приезда в дом ей привезли все необходимое — стерильные инструменты, препараты, капельницы, даже два пакета крови. Все что она назвала в машине, и даже больше.

Она почти не удивилась, когда ее проводили в подвальное помещение, которое оказалось чем-то вроде домашней операционной. Чисто, светло, из аппаратуры: монитор, капельные стойки, шприцевые насосы, даже дефибриллятор. Здесь явно уже кого-то спасали, и, скорее всего, не один раз.

Пулевые ранения, похоже, у них не редкость.

Ее руки работали машинально. Опыт врача включился на автомате: контролировать кровотечение, стабилизировать давление, организовать переливание, поставить катетер, капельницу, подключить кислород. Хотя она вообще-то кардиохирург, но такую простенькую операцию могла без труда провернуть.

Внутри накапливалась тревога. Нужно в полицию. Она была свидетелем… чего? Нападения? Преступления? Она не знала. Но знала точно одно: такие как эти парни свидетелей, как правило, не оставляют.

От этой мысли стало по-настоящему страшно.

Только под утро состояние Ростислава стабилизировалось. Давление выровнялось, кровотечение остановилось. Он все еще был без сознания, но дышал ровно, кожа потеплела.

— Теперь можешь отдохнуть, — сказал один из мужчин, глядя на нее с каким-то странным уважением. — Ты хорошо сработала, доктор.

Ее проводили наверх. Комната оказалась просторной, с мягкой постелью и ванной. Но дверь заперли снаружи.

Маша сразу подошла к окну. Попробовала открыть. Заперто наглухо и надежно.

Она прошла в ванную, включила воду, сбросила с себя испачканную одежду. Душ был горячий, почти обжигающий. Страх никуда не делся, но тот факт, что ее не прикончили сразу после того, как Ростиславу стало лучше, и даже не приковали наручниками к батарее — подбадривал и обнадеживал.

Переодевшись в белоснежный халат, найденный в шкафе, она рухнула на кровать, даже не подложив подушку.

Глаза закрылись сами собой. Мгновение — и она провалилась в крепкий долгожданный сон.

Девочки, сегодня действует скидка на книгу "Второй шанс для разведенки" Не пропустите!! https://litnet.com/shrt/Gq1H

— Ко мне обратилась Ульяна. Ну, Ульяна Краснова. Вернее, теперь уже Савельева.
— И?
Богдан откинулся на спинку кожаного кресла, друг хитро прищурился.
— Разводится. Муж изменил.
— И?
Снова повторил Каминский. Хотя в сердце все же что-то дернулось, при упоминании Ули.
— Я думал, тебе это будет интересно. Ты же столько лет по ней сох. Не упусти момент.
— Это в прошлом, — уверенно ответил Каминский, а сам подумал о том, что как для мужика, равнодушного к этой женщине, ему слишком уж любопытно какой стала Ульяна.

Глава 9

Когда Маша открыла глаза, в комнате было уже темно. Лампа у двери горела тускло, за окнами сгустились вечерние тени.

Она медленно потянулась, разминая затекшие мышцы, и только потом осознала: проспала весь день.

Стресс и бессонная ночь, похоже, взяли свое. Мысль об этом вызвала странное чувство: вместо того чтобы метаться в панике, искать выход, бороться, она провалилась в сон. Словно организм сдался, отключился, оставив ее беззащитной. Эта беспомощность кольнула где-то в груди острой занозой стыда.

Она повернулась на бок и сердце екнуло, пропустив удар.

На стуле у кровати сидел мужчина.

Ростислав.

Он смотрел прямо на нее. Спокойно. Внимательно. В его взгляде не было ни злости, ни явной угрозы, но от того как он на нее смотрел у нее все равно по коже побежали мурашки. Он наблюдал за ней так, будто она была экспонатом в музее, любопытным объектом, требующим тщательного изучения.

Сколько он здесь сидит? Как долго смотрел на нее спящую? Почему он вообще здесь?

Маша рывком села, инстинктивно схватившись за одеяло. Дыхание сбилось, во рту пересохло. Она судорожно сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках, но взгляд не могла оторвать от его лица. Пытлась его рассмотреть в тусклом свете. Он выглядел болезненным и мертвецки бледным. Ему стоило соблюдать постельный режим, а не ею любоваться!

— Ты встал с кровати? — выпалила она. — Тебе нельзя! У тебя было кровотечение, тебе нужен покой. Оно может снова открыться! Я же тебя еле откачала!

Он молчал. Только слегка пожал плечами.

И тогда она увидела, что его взгляд задержался ниже ее лица, на груди. Только теперь она вспомнила: на ней был только халат, края которого разъехались, а она без лифчика. Господи, какой стыд!

Машинально прикрыла грудь руками, лицо мгновенно покрылось красными пятнами.

— Ты можешь… выйти? — голос ее дрогнул. — Пожалуйста.

Он не сдвинулся с места.

— Не вижу повода стесняться, — спокойно сказал Ростислав. — Ты красивая.

Маша вздохнула, внутри разбушевался огонь протеста, но удержалась от резкости. Она не знала говорил он это серьезно, или просто его забавляло ее дразнить, поэтому пропустила мимо ушей его комплимент.

— Ладно, тогда, если ты не хочешь уходить, давай поговорим о важном. Я тебя спасла вообще-то. В лесу нашла раненного, залатала. Без моей помощи ты под той елкой так бы и подох. Так что в качестве благодарности... прошу вернуть меня туда, откуда твои люди меня забрали.

Ростислав немного наклонился вперед. Взгляд стал мягче.

— Прости, — голос прозвучал глухо, чуть хрипловато. — Если мои люди перестарались.

Он провел ладонью по лицу, на мгновение прикрыв глаза, затем снова посмотрел на нее. В уголках губ мелькнуло что-то похожее на попытку извиняющейся улыбки, но она не дошла до глаз.

— Но, согласись, подстраховка никому не вредит. Завтра тебя отвезут куда скажешь.

Повисла тишина. Ростислав откинулся на спинку стула, запрокинув голову, будто собираясь с мыслями. Кадык дернулся, когда он сглотнул. Пауза растянулась: секунда, вторая.

— Ты голодна? — спросил он. — Я могу попросить приготовить ужин. Стейк?

Он чуть поднял бровь, ожидая ответа, но не дождавшись, произнес:

— Я бы присоединился. Тоже проголодался.

Его взгляд говорил другое. Голод в нем был не только по еде. Он смотрел на нее так, будто ей нужно было с головой прикрыться одеялом, чтобы лишний раз не провоцировать его даже маленьким приоткрытым участком кожи.

Маша заставила себя не реагировать на это.

— Тебе противопоказана тяжелая пища, — сухо ответила она. — Белок, лёгкие бульоны, витамины. Если хочешь быстрее встать на ноги — придется соблюдать диету.

Она вздохнула.

— Все остальное не мое дело. Я никому ничего не расскажу, не беспокойся об этом. Это не мое дело и проблемы мне не нужны. Так что… я хотела бы уйти. Прямо сейчас.

Они смотрели друг на друга. Она чувствовала напряжение во всем теле. Ждала, что откажет, и он, конечно же придумал глупую отговорку.

— Завтра. Ты слишком устала, и, честно говоря, я пока не готов тебя отпустить. Не потому что боюсь, что расскажешь. А потому что… — На его лице растянулась усмешка. — …мне приятно на тебя смотреть.

Глава 10

Как бы Маша ни сопротивлялась, через час она все же оказалась за одним столом с Ростиславом.
Обеденная зона в доме была скорее похожа на ресторан: массивный стол из темного дерева, идеально отполированная посуда, даже свечи. Все в доме было обставлено дорого, но не вычурно. Чужая, чужая, чужая жизнь — не ее.

А перед ними, как в насмешку над ее врачебными рекомендациями, дымился сочный, идеально прожаренный стейк. Рядом — картофель в сливочном соусе, хрустящие овощи на гриле, два бокала с вином.

— Этот человек сошел с ума, — подумала она. — Только вчера он почти умер. А сегодня... романтический ужин? Стейк?

У нее не было аппетита, но она ела. Кусочек за кусочком, потому что так проще, чем спорить с ним. Хотелось поскорее прикончить чертов стейк и вернуться в комнату. Спрятаться от того наглого взгляда.

Иногда она поглядывала на него.

Ростислав сидел напротив, почти развалившись в кресле, в черной рубашке, вызывающе расстегнутой на груди и открывающей его поросшую черными волосами грудь.

Он не просто смотрел на нее. Он пялился. Откровенно, будто у него было на это полное право.

Маше надоела эта игра в гляделки, хоть мужчина был опасен, именно сейчас она эту опасность не чувствовала, поэтому позволила себе смелость: подняла бровь и фыркнула:

— Что?

Он чуть склонил голову:

— Что — «что»?

— Вы мужчины все одинаковые, — сказала она, вонзая вилку в стейк. — Еще вчера валялся в лесу между жизнью и смертью, а уже сегодня пожираешь взглядом первую попавшуюся женщину за ужином.

Он рассмеялся.

— Ты не "первая попавшаяся", Маша. Ты чертовски привлекательная. И умелый доктор. Это… редкое сочетание.

Она посмотрела на него с прищуром.

— Осторожно. Сейчас начнешь рассказывать, что ради меня готов умирать каждый день?

Ростислав усмехнулся, наклонился чуть вперед, опершись локтем о стол:

— Если ты будешь каждый раз так мастерски вытаскивать меня с того света… я, пожалуй, не против.

Маша приподняла бровь, покачала головой и откинулась на спинку стула.

— Еще пара таких "героических спасений" и ты превратишься в решето. На сама деле я кардиохирург, поэтому в мою компетенцию не входит доставать из людей пули. Учти это в следующий раз, когда будешь подыхать у моего дома, где я провожу отпуск. В этот раз я сжалилась над тобой, в следующий раз определенно точно пройду мимо.

Он улыбался. А Маша вдруг поймала себя на том, что не может отвести взгляд от его глаз.

И это ее пугало даже больше, чем пистолеты под куртками его людей.

— В какой клинике ты работаешь?

Она покачала головой, отрезая лишнее.

— Вам это ни к чему. Чем меньше знаете, тем спокойнее будете спать.

— А если я хочу знать? — прищурился он.

— А я не хочу, чтобы вы потом меня нашли. — Она отставила вилку и посмотрела прямо ему в глаза. — Пусть это останется случайностью. Я помогла, вы выжили, и на этом все.

— Маша… если я захочу тебя найти — найду. Хоть на краю света.

— Звучит как угроза, — заметила она, приподняв бровь.

— Нет, — ответил он спокойно. — Как обещание.

Она отвела взгляд, стараясь скрыть улыбку, но уголки губ все же дрогнули. Этот мужчина был опасен, без сомнений. Но, черт побери, опасность в его исполнении имела странное притяжение.

Глава 11

Внезапно Ростислав вдруг сморщился и схватился за бок. Его лицо побледнело, губы сжались в тонкую линию.

Маша вздохнула, качая головой:

— Я ведь говорила, что тебе нужен покой, а не ужины при свечах.

Он криво усмехнулся, откидываясь назад:

— Пожалуй… этой ночью отплатить тебе за спасение не смогу.

Она хмыкнула.

— Ужас, какая потеря.

Его шутка, хоть и дурацкая, разрядила обстановку. Она даже немного расслабилась. Окончательно убедилась, что убивать ее никто не собирался.

Спустя несколько минут двое мужчин зашли в комнату, помогли Ростиславу встать, и, с их поддержкой, он покинул столовую. Перед уходом бросил в ее сторону короткий, почти прощальный взгляд. Не сказал больше ни слова.

Ее вновь проводили в комнату. На этот раз обошлось без запертой двери. Наверное, Ростислав распорядился. Он же здесь босс.

Она провела тут еще одну ночь. Неспокойную, полную мысленных диалогов, тревожных снов и навязчивого ощущения, что ее жизнь очень круто изменится.

Утром ее вновь отвели в подвальную операционную.

Ростислав был уже не такой бодрый, как вчера, видно, обезболивающее окончательно отпустило. Легкая испарина на лбу, вялость в движениях. Он молчал, сегодня не засыпал ее остроумными словечками и не пытался смутить.

Маша осмотрела рану, сделала перевязку, что-то пробормотала себе под нос. — Придерживайся диеты. Не геройствуй. И никаких физических нагрузок.

— Ты такая серьезная, когда злишься, — пробормотал он. Все же она ошиблась, его дурное чувство юмора никуда не делось.

На этом и распрощались.

Спустя час ее вывели к черному джипу, припаркованному во дворе. За руль сел тот же мужчина, что тогда вез их в дом. Ни слов, ни объяснений. Молча поехали обратно к тому самому шале, где все началось.

Перед тем как она вышла из машины, ей протянули конверт.

— За труды, — коротко сказал водитель.

Маша даже не взглянула на его содержимое.

— Оставьте себе. Для меня лучшая оплата — это больше никогда вас не видеть.

Она захлопнула дверь, и через секунду джип мягко тронулся, растворяясь между деревьями.

Маша осталась стоять посреди тропинки, с бешено бьющимся сердцем. Неужели все? Так просто? Жива. Цела. Свободна.

Все казалось странным, будто это был сон, сшитый из острого страха, адреналина, глухой ночи и чьего-то хриплого, но притягательного голоса.

Несколько минут она потопталась на месте и решила, что оставаться здесь она не могла. Вдруг они передумают. Вдруг решат, что зря отпустили. Вдруг…

Она поспешно бросилась к дому, собрала свои вещи, кинула их в багажник и завела машину.
Дрожь в руках все еще выдавала ее состояние. Дом, шале, деревья — все это начало медленно исчезать в зеркале заднего вида. Словно и не было ничего.

Маша гнала машину, не включая музыку, оставаясь предельно серьезной. Сознание все еще отказывалось воспринимать произошедшее как реальность.

«Кто ты такой, Ростислав? И почему мне хочется знать больше?»

Она вздрогнула от этой мысли. Вцепилась крепче в руль. Нет. Все. Хватит.

Нужно вернуться домой. Вернуться на дежурство. Погрузиться в работу. Оперировать. Отвлечься.

Но в голове все равно звучал его голос, спокойный, чуть насмешливый:

— Если я захочу тебя найти — найду. Хоть на краю света.

Маша глубоко вдохнула и выдохнула, точно так же, как учат при панике. Но, похоже, она не от страха дрожала, а от того, что на самом деле не хочет, чтобы он оставил ее в покое.

Глава 12

Маша быстро шла по больничному коридору, прижимая к груди папку с историей болезни. Операция должна была начаться через десять минут, и она уже мысленно прокручивала предстоящие этапы, чтобы не думать ни о чем лишнем. Особенно о наглом типе с пулевым ранением, чей голос все еще звучал в голове.

— Маша! — донесся знакомый голос сзади.

Сделала еще два шага, прежде чем резко выдохнула и обернулась.

По коридору спешил Стас. Ее жених. Ну… бывший жених. Хотя официально они еще не разошлись, но по факту она уже не видела с ним свое будущее. Он был идеально выбрит, в белом халате, на груди бейдж с его именем. Вся больница знала, что Стас родственник директора клиники и при каждой возможности подлизывались к нему. А еще завидовали Маше. И конечно же распускали сплетни, что она с ним только из-за его положения.

Хотя она вообще-то и без него многого стоила!

Маша окончила университет с красным дипломом, прошла ординатуру с лучшими результатами на потоке, а потом единственная из своего выпуска начала самостоятельно оперировать всего через год после окончания.

Уже к тридцати она выполняла сложнейшие вмешательства на открытом сердце, от которых отказывались ее более «опытные» коллеги. Врачи из других отделений приходили на ее операции «поучиться». Пациенты просили записывать именно к ней.

И все это без чьих-либо протекций.

Просто потому что она горела своим делом, у нее был к этому талант, она была гением, бессчетное количество раз ездила за границу на конференции, совершенствуя свои знания снова и снова.

Она могла стоять у операционного стола десять часов подряд и не дрогнуть.

Она добилась всего сама, а значит могла себе позволить уйти от того, кто однажды просто перестал быть ей нужен. Даже если этот кто-то до сих пор этого не понял.

Маша ускорила шаг, но Стас догнал ее и схватил за локоть.

— Да погоди ты, — выдохнул он с раздражением. — Маша, что за детский сад?

Она попыталась высвободить руку, но он не отпустил. Он явно был в бешенстве.

— Почему на звонки не отвечаешь мои? — голос становился громче. — Где ты все эти дни ночевала? Я всех твоих друзей и родных обзвонил, волновался вообще-то за тебя!

Маша почувствовала, как несколько взглядов обратились в их сторону. Медсестра у двери в кабинет замерла с журналом в руках, делая вид, что кого-то ждет. Санитар притормозил с каталкой, откровенно наблюдая за сценой.

Она резко дернула руку, на этот раз высвобождаясь.

— Тебе больше не нужно обо мне беспокоиться, Стас, — сказала она ровно, хотя внутри все кипело. — И где я ночую — больше не твое дело.

Он моргнул, будто не понял.

— Заботься лучше о своей медсестре Катеньке, — добавила для ясности. Ведь после того как она застала их в кабинете, она просто сбежала. Спряталась в кладовке, отключив телефон, не дав Стасу найти себя. Домой не вернулась, взяла несколько дней отгула и поехала в то шале в лесу. Чтобы собраться с мыслями и понять, что делать, но ничего из запланированного реализовать не получилось из-за историей с Ростиславом.

Но Стас, похоже, решил, что между ними ничего не произошло и та сцена могла стереться с ее памяти.

— Я на днях заеду за вещами, — добавила Маша уже чуть тише.

Лицо Стаса исказилось. Сначала от шока, потом от гнева. Челюсть сжалась, ноздри раздулись. Он сделал шаг вперед, нависая над ней, и Маша увидела, как что-то темное мелькнуло в его глазах. Что-то упрямое, собственническое.

— Маша, ты сейчас серьезно? — прошипел он сквозь зубы. — Из-за какой-то глупости...

— Не из-за глупости, — перебила она жестко. — Из-за того, что ты трахал медсестру в своем кабинете, будучи в отношениях со мной. Это достаточно серьезная для тебя причина?

Стас открыл рот, но ничего не сказал. По коридору прошла пожилая пациентка с капельницей, бросив на них любопытный взгляд.

Маша видела, как он борется с желанием сказать что-то резкое, оправдаться, надавить. Видела, как кулаки сжимаются, и как часто-часто поднимается его грудная клетка. Но вокруг были люди. Персонал. Пациенты. И Стас, несмотря на весь свой гнев, не был идиотом, чтобы устраивать сцену на виду у всей больницы.

Он медленно выдохнул через нос, заставляя себя успокоиться.

— Нам нужно поговорить, — сказал он тише, сквозь зубы. — Нормально поговорить. Не здесь.

— Нам не о чем говорить, — ответила Маша, упрямо настаивая на своем и с трудом удерживая хрупкое спокойствие внутри.

Она развернулась, намереваясь уйти, но он снова шагнул вперед, преграждая путь. Рука потянулась к ее локтю.

— Маша, я серьезно...

— Мария Николаевна!

Голос операционной медсестры прозвучал для Маши спасительно.

— Простите, что отвлекаю, но там по поводу пациента из пятой: стенты не доставили, поставщик не привез комплект, а операция назначена на сегодня. Что делать будем?

— Я разберусь, — сразу ответила Маша. — Уже иду.

Глава 13

Маша проверила график дежурств Стаса еще в ординаторской, пролистав электронный журнал на планшете. Две операции подряд: аортокоронарное шунтирование в два часа дня и замена клапана в пять вечера. Оба случая сложные, долгие. Даже если он поторопится, раньше девяти вечера домой все равно не вернется.
Идеально.

Она закрыла планшет, взяла ключи от машины и вышла из больницы. По дороге домой — нет, уже не домой, а в квартиру Стаса — в голове крутилась одна мысль: нужно быстрее с этим покончить. А главное — не расплакаться. Как бы то ни было, прошло чуть больше недели с тех пор, как она застала его с другой женщиной. Так быстро невозможно приглушить чувства, забыть измену.

Она припарковалась у подъезда, поднялась на четвертый этаж и замерла перед дверью, сжимая ключ в руке. Внутри что-то сжалось. Злости на себя снова завертелась с новой силой. Она злилась, что поверила в его идеальный образ: внимательный, заботливый мужчина, любящий и верный. Все оказалось ложью. Два года ее жизни коту под хвост.

Маша слишком сильно любила, чтобы в ее жизни все было идеально. Включая отношения. Которые ни в коем случае не должны были влиять на ее работу. Поэтому Стас был хорошим вариантом. Они были на одной волне. Никогда не упрекали друг друга из-за долгих смен в клинике, стремились создать баланс между личной жизнью и работой.

А теперь… Черт, наверное, Маша больше злилась из-за того, что снова придется тратить время на свидания, чтобы найти подходящего мужчину. А еще бесилась, что слухов в клинике после их расставания не избежать. В следующий раз это обязательно будет кто-то и другой клиники.

Маша повернула ключ, толкнула дверь. В коридоре стоял пакет с мусором и несколькими пустыми бутылками от алкоголя. Маша поморщилась, скинула туфли и пошла в спальню.

Достала из шкафа старый чемодан, раскрыла его на кровати и начала сгребать вещи. Одежда, косметика, книги, документы. Все, что нажила с ним за недолгие шесть месяцев с того момента, как они решили жить вместе.

Потом зашла на кухню. Открыла шкафы, доставая кружки, тарелки, сковородку, которую купила сама. И, конечно, кофемашину.

Маша на мгновение застыла, глядя на блестящую серебристую технику. Стас утро представить не мог без кофе. Каждое чертово утро — двойной эспрессо, потом еще один перед выходом. Она сама кофе не так сильно любила, предпочитала ромашковый чай или вообще просто воду. Но кофемашину покупала она. На свои деньги.

Усмехнулась.

Нет, она не мелочная. Просто не упустит ни малейшего шанса, чтобы он о ней вспоминал. И злился.
Отключила машину от розетки, аккуратно намотала шнур и сунула в большой пакет вместе с упаковкой кофейных капсул. Пусть завтра утром ищет, где выпить свой любимый эспрессо.

Через час квартира выглядела заметно опустошенной. Маша таскала пакеты и коробки вниз, загружая их в машину. Багажник забился до отказа, заднее сиденье тоже. Она даже переднее пассажирское сиденье заставила сумками и пакетами, едва оставив себе место, чтобы сесть за руль.

Последний раз поднялась в квартиру, чтобы убедиться, что ничего не забыла. Прошлась по комнатам, открывая шкафы. В ванной на полке осталась его бритва, гель для душа, зубная щетка. Ее вещей не было. Ни единого следа.

Хорошо.

Маша вернулась в прихожую, постояла у зеркала, глядя на свое отражение.

Вышла, закрыв дверь.

Села в машину, завела двигатель и выехала со двора, не оглядываясь на окна квартиры. Машина свернула на главную дорогу, и Маша включила радио. Заиграла какая-то старая песня — грустная, но спокойная. Она выдохнула, расслабив плечи.

Свободна. Наконец-то. Осталось разложить это все в новой квартире и избегать Стаса на работе, он определенно не оставит ее побег без внимания.

Глава 14

Маша едва успела переодеться в чистый халат после обхода, когда ей пришло сообщение: «Зайдите в кабинет заведующего. Срочно».

Сердце екнуло в груди.

Она остановилась посреди коридора, уставившись на экран телефона. «Срочно» — это никогда не означало ничего хорошего. Тем более сейчас, когда сплетни о ее разрыве со Стасом уже наверняка разлетелись с бешеной скоростью по всей клинике. Даже санитарки переглядывались, когда она проходила мимо..

«Наверное, попросят уйти», — мелькнула мысль.

Маша выдохнула, выпрямила плечи и направилась к кабинету заведующего.

Постучала дважды, услышала сухое «Войдите» и толкнула дверь.

Кабинет Игоря Владимировича Соколова был строгим и аккуратным: массивный дубовый стол, книжные полки с медицинскими журналами, на стене — дипломы и сертификаты. За столом сидел сам заведующий — мужчина пятидесяти лет, с седыми волосами и проницательным взглядом из-под очков.

— Мария Николаевна, присаживайтесь, — кивнул он, указывая на стул напротив.

Маша села, сложив руки на коленях. Внутри все сжалось в тугой узел ожидания.

Игорь Владимирович откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком, и внимательно посмотрел на нее.

— Я знаю, что у вас сейчас непростой период, — начал он, и Маша приготовилась услышать худшее. — Но у меня для вас хорошие новости.

Она моргнула, не ожидая такого поворота.

— Хорошие?

— Да. Появился человек, который хочет заняться благотворительностью, — Игорь Владимирович достал папку, открыл ее и пробежался взглядом по документам. — Он готов оплатить несколько операций детям из социально незащищенных семей. Серьезные деньги. Мы говорим о полном покрытии расходов, включая послеоперационную реабилитацию.

Маша выдохнула, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Значит, не о ее увольнении речь пойдет. Глупо было думать, что Стас может как-то повлиять на ее увольнение, все же такого специалиста, как она, найти очень сложно.

— Это... замечательно, — сказала она осторожно. — Но при чем здесь я?

Заведующий отделения усмехнулся, снимая очки и протирая их салфеткой.

— Он хочет экскурсию по клинике. Хочет увидеть, куда пойдут его деньги, пообщаться с врачами, посмотреть, как мы работаем. Я предложил кандидатуру Стаса, — он сделал паузу, надевая очки обратно, — но он отказался. Сказал, что слышал о вас. Много слышал. Хотел бы, чтобы этим социальным проектом занялись именно вы. Он даже назвал себя вашим фанатом. В общем, он впечатлен вашей работой.

Маша нахмурилась, пытаясь понять, о ком идет речь.

— Кто это? Я его знаю?

— Не уверен. Фамилия Громов. Вам что-то говорит?

Маша сглотнула, покачала головой.

— Нет, не припоминаю.

— Ну, в любом случае, он настаивает именно на вас. Экскурсия назначена на завтра, в десять утра. Покажите ему отделение, расскажите о нашей работе, о детях, которым нужна помощь. — Он помолчал, затем наклонился вперед, понизив голос. — И, Мария Николаевна, если будет возможность... намекните, что нам не хватает оборудования. У нас хорошее оборудование, но система ECMO всего одна. Один аппарат — одна жизнь. Стоимость около двадцати миллионов. Если он действительно готов вкладываться в благотворительность, возможно, заинтересуется.

Маша уставилась на него.

— Вы хотите, чтобы я... попрошайничала?

Игорь Владимирович поморщился.

— Нет. Просто намекните. Ненавязчиво. Включите свое обаяние, Мария Николаевна. Вы умеете общаться с людьми, я это знаю. Покажите ему, что мы делаем здесь важную работу, и что с новым оборудованием мы могли бы спасти еще больше жизней.

Он откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди, и посмотрел на нее выжидающе.

Маша молчала, переваривая информацию. Вместо того, чтобы заниматься делом, она должна провести какому-то толстосуму экскурсию, улыбаться, очаровывать и попутно выпрашивать деньги на оборудование. Но что поделать, если благодаря его деньгам она сможет спасти больше жизней?

— Хорошо, — выдавила она наконец. — Я сделаю все, что смогу.

Игорь Владимирович удовлетворенно кивнул.

— Отлично. Я знал, что могу на вас рассчитывать. Завтра в десять, у входа в отделение. Не опаздывайте.

Маша встала, кивнула и вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. Что это за поклонник у нее такой появился по фамилии Громов? Был ли у нее когда-то такой пациент?