Не та героиня этой дорамы 2

Глава 1 Побег

Мы уже были на улице. Как мы вышли — я не видела, кажется, просто ушла куда-то в себя.
Шенли опустил меня на землю, мягко взял за плечи и чуть встряхнул.

— Очнись, — тихо сказал. — Нам нужно быстро уйти отсюда, иначе придётся тебя вернуть твоему жениху.

Я подняла голову.

— Жениху? — переспросила, выныривая из своей трагедии по покалеченным стражникам. — Какому ещё жениху?

Он усмехнулся и мягко убрал прядь с моего лица — так аккуратно, будто я была не помятая служанка, а какая-то фарфоровая штучка.

— Старшему сыну князя. Не заметила, что он за тобой приходил?

— Так князь и правда решил выдать меня замуж? За него?

— Полагаю, за него, — спокойно подтвердил он.

— Зачем? Вы что-то знаете?

— У меня есть только предположение, — как всегда, аккуратно ушёл от ответа.

— Предположение? Какое? — я уже почти носом в него уткнулась, надеясь вытрясти хоть намёк.

Но недалеко послышался шум — целый вооруженный отряд бегом нёсся в нашу сторону.
Шенли мгновенно приложил палец к моим губам, приказывая молчать. Я очень серьёзно кивнула… настолько серьёзно, что прядь волос снова свалилась мне на лицо. Он хмыкнул и опять аккуратно заправил её за ухо— пальцы тёплые, аккуратные, и на секунду весь мир сузился до этого движения.

Эй, нам сваливать нужно, а не нежности разыгрывать! Хотелось ему сказать, но я только ещё шире распахнула глаза, показывая, что сейчас вообще не до романтики.

Он молчал, отряд приближался. Шенли оглянулся, я — тоже. Мы стояли в какой-то нише между домами.

Он толкнул меня вглубь, сам начал вытаскивать какие-то циновки и выстраивать вокруг меня подобие баррикады, а сам оставался снаружи. Я быстро всё окинула взглядом: он что, правда собирается оставить меня здесь, а сам пойдёт дальше калечить людей?..

Нет. Нет, спасибо. Я не хочу, чтоб из-за меня ещё кого-то переломали.

Я схватила его за руку и начала тянуть к себе, одновременно разгребая его «укрепления». Он остановился, пытаясь понять, что я делаю, но я уже запихнула его внутрь и начала обратно заливать проход своими кривыми конструкциями из циновок.

Он молча понаблюдал за моими старанияими, потом поймал меня за плечи и развернул к себе.

— Я могу защитить тебя. Просто по… — я и так знала, что может. И что защитит. Вопрос был в том, сколько в процессе людей останется без конечностей.

Я перебила его шёпотом, пока нас ещё не обнаружили:

— Я знаю, что можешь… — как его остановить? — но я не хочу, чтобы ты убивал. — Перевела дыхание. — Мы можем спрятаться здесь вместе, пока они не уйдут.

Он смотрел на меня, потом на наш «бункер» из соломы. Даже мне было ясно, что маскировка так себе, и даже я бы первым делом проверила именно это место.

Он ещё раз внимательно посмотрел на меня.

— Хорошо, — наконец сказал. — Тогда слушай меня. И делай всё, что я скажу.

Я так обрадовалась, что он меня услышал и, похоже, решил не устраивать бойню, что радостно выдала:

— Вообще-то это мои слова — «слушайся и делай всё, что я говорю».

И тут же прикусила язык. Зачем это сейчас вылезло? Только всё начало налаживаться… А если он снова разозлится?

— Я помню, — он наклонился ниже и шёпотом прямо в ухо добавил: — госпожа.

По коже побежали мурашки — совершенно не от страха.

Он одним движением откинул циновки.

— А теперь держись за меня, — крепко схватил мою руку. — Не думай. Просто слушай меня.

И побежал.
И потянул меня слкдом

Это был не просто побег — это был какой-то марафон с элементами паркура. Каждый раз, когда я думала, что уже точно не перепрыгну очередную яму или корягу, Шенли бросал короткое:

— Прыгай.

И я, не успевая испугаться, прыгала.

Когда говорил:

— Стой.

Я чудом успевала затормозить рядом с ним и чувствовала, как его ладонь рывком притягивает меня ближе — к его боку, к его дыханию, к его теплу.

Когда шептал:

— Быстрее.

Моё тело почему-то находило силы ускоряться, просто потому что он рядом и держит крепко.

Где-то он подхватывал меня за талию, перенося через какое-то препятствие, где-то разворачивал, где-то отбрасывал с дороги ведра и ящики, чтобы я не навернулась. Каждый раз, когда его пальцы сжимали мою руку крепче обычного, внутри странно успокаивалось: пока он держит — со мной всё в порядке.

Он постоянно оглядывался на меня — не с раздражением, а так, будто проверял: «Ты в порядке?» И каждый раз, когда я успевала, его губы чуть трогала одобряющая улыбка, а взгляд становился теплее.

С каждым шагом страх отступал.
Сначала я просто не споткнулась.
Потом начала успевать подстраиваться под его шаг.
Потом поймала ритм — наш общий.

И уже ловила себя на том, что смеюсь, когда в очередной раз налетаю на его спину или плечо, а он только покачивает головой и мягко разворачивает меня в нужную сторону. И всё это больше походило на странный танец, где музыка — шум улицы, а мой смех, когда я не успевала и влетала в него или в кого-то ещё, был припевом.

Улыбка сама собой расползалась всё шире.
И я видела, как она отражается в его — сначала осторожной, почти незаметной, а потом всё более открытой.

Мы шли, бежали, перепрыгивали, прятались от людей, обходили строения, иногда он рывком притягивал меня к себе, удерживая от падения — и каждый такой рывок отзывался чем-то тёплым под рёбрами.

Это был побег.
Но ощущалось так, будто я впервые за долгое время не падаю в одиночестве, а лечу вместе с кем-то.

Глава 2

Не знаю, сколько прошло времени, но вскоре Шенли стал чуть замедляться, и мы уже не бежали, а шли быстрым шагом. Он всё так же крепко держал меня за руку — будто боялся отпустить и потерять. Приятно, чёрт возьми.

Вокруг стало темнее, фонарей почти не было. Он остановился у какого-то строения и посмотрел вверх — на балкон, на сваленные возле стены тюки сена и корзины.
Я проследила за его взглядом. Кажется, он собрался лезть на стену.

Ещё час назад я бы на этом месте закатила истерику и сказала, что у меня слабые лодыжки и хрупкая психика. Сейчас же в крови шумел адреналин, в голове гулял лёгкий ветерок и всё внутри радостно отвечало: «Да хоть на крышу дворца».

Он оглянулся по сторонам и вдруг издал звук, очень похожий на пение местной ночной птицы. Я это уже слышала в этом мире — и у него получилось так натурально, что рука сама подняла большой палец вверх.
Уважительно закивала: мол, молодец, разведчик 80-го уровня.

Шенли перевёл взгляд на мой торчащий палец, чуть нахмурился, как будто пытаясь понять, что за тайный знак подаю, но в этот момент из-за угла вынырнула тень и направилась к нам.

Я инстинктивно дёрнулась ближе к нему, но принц был абсолютно спокоен.
Тень превратилась в Веньмина.

Тот коротко поклонился и начал докладывать. Я снова ничего не услышала — и, честно говоря, мне уже и не хотелось, пусть умные дяди шепчутся. Мой мир сейчас был ограничен одной рукой, которая всё ещё сжимала мою, тем как его большой палец невзначай гладит тыльную сторону моей ладони — будто успокаивает, будто говорит: «я здесь, всё под контролем».

Шенли кивнул, что-то коротко сказал Веньмину. Тот поклонился ещё раз и растворился в темноте.

— Пошли, — спокойно сказал принц и потянул меня к стене.

Я шагнула за ним уже без страха. Если он лезет — значит, и я полезу. Мне даже понравилось это чувство — когда не нужно думать, как именно выжить, достаточно просто держаться за его руку.

Он ловко запрыгнул на тюки с сеном и протянул мне руку.
Я ухватилась — и он легко подтянул меня к себе, как будто я ничего не весила. Потом ещё рывок выше, ещё один — и я уже чувствовала себя какой-то цирковой обезьянкой на его надёжной руке. Если честно, странно приятно.

— Тебе нужно ухватиться за низ балкона, я подсажу, — коротко скомандовал он.

Не дожидаясь моего «а может не надо», он обхватил меня за талию — ладони тёплые, крепкие — и приподнял. Я вытянула руки вверх, но роста всё равно не хватало. Шенли перехватил меня ниже — за бёдра, пальцы впились чуть сильнее, чем нужно, — и подтолкнул выше. В следующую секунду я уже стояла на его плечах.

Крик застрял где-то между сердцем и горлом. Мир на мгновение опасно накренился, я начала заваливаться, но Шенли резко качнул меня вперёд, и мне пришлось вытянуть руки и вцепиться в балясины балкона.

Это и спасло меня от падения.

Я выдохнула, пытаясь вспомнить, зачем вообще согласилась на все эти приключения, как снизу раздалось его спокойное:

— Держись крепко.

И он дёрнул меня за ноги, проверяя, насколько я цепко ухватилась. Я вцепилась в балясины так, что костяшки побелели, уже открыла рот, чтобы сказать что-нибудь вроде: «Только не отпускай!» — но его снизу уже не было.

Я просто повисла на руках на высоте второго этажа.
Судорожно втянула воздух, успела мысленно попрощаться с жизнью, и тут сверху чьи-то сильные пальцы схватили меня за запястье.

Потом за вторую руку.

И как только я отпустила балясины, меня рывком затянули на балкон.

Он перекинул мои ноги через перила и усадил прямо на них, словно ничего особенного. А я, едва почувствовав твёрдую опору под собой, обняла его за шею — крепко, почти до боли — и замерла. Прижалась лицом к его плечу, вдыхая запах кожи, пыли улиц и чего-то неуловимо его.
Шенли не отстранился. Наоборот — обнял в ответ. Одной рукой прижал меня к себе за талию, другой — мягко погладил по спине. Его дыхание — легкое, невесомое, как будто и не таскал меня сейчас — касалось моих волос. Он молчал. Но в этом молчании было всё: облегчение, и напряжение, которое никуда не делось; и что-то ещё — горячее, почти невыносимое, — что заставляло моё сердце биться сильнее.

Я чувствовала, как его подбородок касается моей макушки. Как его пальцы легко скользят по моей спине. Как он делает глубокий вдох в мои волосы— будто пытается запомнить мой запах.

Глава 3. Мальчик

С этой стороны улицы было очень темно и тихо. Слишком темно. Слишком тихо.
Шенли медленно гладил меня по спине, как будто успокаивая или вообще укладывал спать, но почему-то именно от этих движений успокаиваться совершенно не получалось. Скорее наоборот — нервная система ждала подвоха.

Я легонько его оттолкнула — что-то в этом спокойствии было… неправильное.
Слишком близко.
Слишком темно.
Слишком тихо.
Слишком многообещающе.
И вообще как-то подозрительно приглашающе.

Так, стоп. Из этой ситуации пора сваливать. Срочно. Желательно целиком.

Он послушно поддался и сделал маленький шаг назад, я тут же спрыгнула с перил… и снова оказалась к нему слишком близко, буквально носом в его шею упёрлась. Как будто я не отталкивала его, а преследовала по всему балкону. Я отчетливо услышала его вздох. Попыталась отступить — упёрлась задом в перила. Отлично.

Он удержал меня за локоть и отступил в сторону.
В этот момент дверь на балкон распахнулась, и появился Веньмин.

Серьёзно?
То есть вообще-то можно было попасть в комнату нормальным человеческим способом, по лестнице, а не как черепашки-ниндзя по стенам карабкаться?

Я посмотрела на Шенли.
Вот что с ним не так?
Это у него такой особенный способ выражать…что?

Веньмин посмотрел на нас, как будто ничего подозрительного не увидел, и легко поклонился, приглашая зайти.
Я уже с явным раздражением обошла Шенли и вошла в комнату.

Комната была удивительно похожа на ту, из которой мы только недавно героически сбежали: огромная кровать под красным балдахином. Опять красный.
Что с этим миром не так? Тут что, официально: «красный = красивый»?
Приглушённый свет, ткани, складки, все такое пошло-романтическое… Прямо фирменный стиль «комната для подозрительных развлечений».

Откуда эта раздражительность? Или это просто усталость навалилась разом, адреналин схлынул, и теперь организм требует компенсации в виде нытья и желания кого-нибудь пнуть? Внезапно всплыли картинки сегодняшнего дня, от поцелуев, драки, побега, балкона.
Так, не думать. Не думать. Я подумаю об этом завтра, как говорила одна очень умная женщина. Сейчас успокоится бы.

Шенли зашёл внутрь, Веньмин тихо прикрыл дверь на балкон.

— А почему мы тоже по лестнице не зашли, а по стенам карабкались? — не выдержала я.
— Чтобы нас никто не увидел, — спокойно ответил он, будто это был самый очевидный ответ в мире.
Ну да, логично. А вылезать как будем? Через крышу в космос?

– Иди переоденься, – Шенли кивнул на ширму в углу комнаты.

Я глянула туда, куда он показал, и поплелась смотреть, что за очередной маскарадный костюм мне подсунули. Ого. Это что? Мужская одежда?

Я раздраженно закатила глаза. Сценарист, ну ты предсказуем, как дешёвый шаблон. Теперь я переоденусь парнем и буду прикидываться слугой? А чем служанка не устраивает? Мало того что она удобнее, так ещё и меньше подозрений вызовет. Или ты решил, что «девушка в мужском платье» — это пик оригинальности?

Я потрогала ткань. Одежда была очень похожа на ту, что носит Веньмин.
Я даже на секунду подумала: может, он туда же где-то припрятал свою накладную бороду и шляпу? Но нет, только, нижняя и верхняя одежда.
И, конечно же, снова никто не догадался принести мне нижнее бельё.

Я начала переодеваться. Сняла свою верхнюю одежду, накинула халат из нового комплекта, повертелась, вздохнула… и осторожно выглянула из-за ширмы.

Шенли стоял у окна, руки за спиной, смотрел куда-то в темноту с лицом, как будто решал судьбу империи.

— Ваше высочество, — тихо позвала я.

Он обернулся.

— А можно мне штаны… — начала неопределённо, потом махнула рукой и добавила честно: — А лучше нижнее бельё. И… что-нибудь понежнее.

Для наглядности ткнула пальцем в его пижаму, которая всё ещё была на мне.

Выражение лица у него было такое, как будто я внезапно перешла на русский мат.

— Просто эта одежда короче, тут разрезы… — я отогнула полу и выставила ногу вперёд для демонстрации. — ноги будут видны. Это как-то… не по-мужски смотрится.

Вот теперь аргумент весомый, да?

Шенли медленно перевёл взгляд на мою ногу, губы у него дёрнулись, потом он резко повернул голову и застыл, как статуя.

Я тоже посмотрела на свою ногу. Ничего криминального: голой кожи почти не видно, от колена всё закрывал перекошенный бинт, который по идее должен был защищать рану. По факту бинт выглядел не как защита, а как главная бактериальная угроза этому миру.

Молчание.

Ни «да», ни «нет».

— Ну согласитесь же, я ведь права… — уже тише буркнула я в воздух.

Ответом снова была великая императорская тишина.

Я вздохнула, скрылась за ширмой и посмотрела на своё «маскарадное» чудо ещё раз.
Ладно. Сейчас переоденусь полностью…
Может, в движении это будет выглядеть не так ужасно. Хотя кого я обманываю.

Переоделась полностью. Зеркала, конечно, нет — спасибо, древний Китай, за заботу о самолюбии. На ощупь вроде всё на месте, но ощущения — так себе. Ремень явно рассчитан на кого-то покрупнее: я затянула его насколько смогла, но всё равно болтается. Рукава длинные, пришлось закатать. В целом наверное выгляжу как подросток гейской наружности.

Учитывая, что я буду стоять рядом с этим… принцем-идеалом, думаю, люди начнут подозревать у него нетрадиционную ориентацию. Служанка рядом вызывала бы меньше вопросов, чем этот маскарад с «мальчиком».

Решившись, я бодро одернула одежду, расправила плечи и вышла из-за ширмы.

В комнате никого не было.

Я плюхнулась на край кровати, стараясь не думать, насколько нелепо выгляжу в этом прикиде.

Внутренний голос ехидно подсказал: «Поздравляю, Катерина. Ты официально стала мужчиной. Сценарист гордится тобой».

Глава 4 Прическа

Я бездумно уставилась в балдахин кровати, просто разглядывая узоры. Мысли в голове ворочались, как ленивые мухи на окне.
Интересно, как там Лизка? Что ей сказали? Знает ли вообще, что я сбежала из поместья её отца? Надо как-то организовать нашу встречу, узнать, как у неё дела с первым принцем, и уже нормально решить, как дальше искать выход из этого мира.

Интересно, когда мы вернёмся домой, этот мир продолжит существовать? А Фенфан? Будет дальше жить по сценарию, заметит ли кто-нибудь, что она уже… не совсем она? И почему я сейчас никак её не ощущаю?

А Шенли? Он настоящий? Или тоже придуман и живёт по прописанной роли? Я вздохнула. Вопросы, вопросы, вопросы…

Дверь отворилась, я подскочила на кровати. К счастью, это были Шенли с Веньмином. Веньмин держал в руках какие-то свёртки, одежду и короб. Всё это он аккуратно сложил рядом со мной, потом прошёл за ширму и забрал мою одежду. Я недоуменно уставилась ему вслед. Зачем она ему? Сжечь улики? Продать?

Вопросы решила не задавать — мало ли какие у них тут странные дворцовые ритуалы. Веньмин поклонился и вышел, тихо прикрыв дверь.

Я посмотрела на свёртки, потом на принца. Тот, по классике жанра, снова отвернулся к окну и замер. Похоже, слова у него на вес золота: лишний раз тратиться не планирует.

Ладно, сама разберусь. Я развернула свёртки. Там были мужские штаны из простой ткани и… очень красивая, по местным меркам, нижняя женская одежда. Топик, богато вышитый цветами и птицами, настолько плотный из-за вышивки, что больше походил на лёгкий бронежилет, и нижние штаны до колен — явный верх морального разложения в этом благочестивом мире. И, конечно же, всё алого цвета.

Интересно, какой бордель они ограбили?
Надеюсь, это хотя бы новое…

– Ваше высочество, – я подождала, пока он обернётся. – Это мне? – Вопрос был глупый, и так понятно, что не ему, но надо же как-то его разговорить. – А где вы всё это взяли? Сейчас же уже поздно…

Принц внимательно осмотрел одежду в моих руках, подошёл и попытался её забрать. Эй, руки прочь от моего приданого. Я потянула свёрток на себя, он на секунду напрягся, потом всё-таки отпустил и медленно проговорил:

– Это ошибка. Это не та одежда. – Ещё один внимательный взгляд на алые «радости жизни». – Вэньмин перепутал.

В смысле — перепутал? А откуда он её вообще притащил?

– Вэньмин, – позвал Шенли.

– Всё хорошо, мне подходит, не надо его звать, – перебила я, потому что с такими темпами ходить мне в робе на голое тело.

Дверь приоткрылась, Веньмин заглянул. Шенли махнул рукой, и Веньмин со вздохом закрыл дверь обратно.

— Надеюсь это никто не еще не носил, – пробурчала про себя, и со вздохом пошла за ширму.

Все, переоделась. Пришлось, правда, повозиться с завязками на этом топике — явно его проектировали люди, у которых есть лишние полчаса жизни только на то, чтобы его надеть.
Ладно, что там ещё за свёртки?

Оказалось, там была маленькая аптечка с мазями и бинтами. Я посмотрела на спину Шенли. Заботливый какой. И снова в голове всплыл вопрос: зачем ему вообще с этим всем возиться?

Я размотала старые бинты на ногах — в принципе, всё уже зажило прилично, как будто меня вчера не пытались утопить, и придушить. Полезла в аптечку, поискала мазь, но в местной медицине я не понимала ровным счётом ничего. Ещё раз глянула на Шенли, вспомнила прошлое бинтование… и решила, что как-нибудь сама.

Старательно начала заматывать ногу. Получалось… как у пьяного сельского ветеринара.

– Ваше высочество… – позвала я его.

Он обернулся, взглядом скользнул по моим попыткам перебинтоваться, а я, делая вид, что всё под контролем, спросила:

– А что у нас дальше по плану? Куда мы сейчас? – и продолжала мучить бинт.

– Мы вернёмся в поместье первого принца, – спокойно ответил он, но смотрел не на меня, а на мою ногу, которую я героически портила своими медицинскими навыками.

Неожиданно. Правда, один небольшой нюанс:

– А почему именно туда? – уточнила я. – Разве меня оттуда не заберут обратно к князю?

– Там для тебя будет безопаснее. Под защитой принцессы, – проговорил он, немного помолчал и подошёл ближе. – И чтобы окончательно не разрушить твою репутацию, я не могу забрать тебя к себе в поместье. Тем более, там нас уже ждут люди князя.

Он присел передо мной и протянул руку к бинту.

– Я помогу, – сообщил, как факт.

Ситуация «дéжа вю» — я уставилась на его открытую ладонь, помедлила, а потом, чтобы он не успел ничего лишнего надумать, быстро всучила ему бинт и замерла.

Он перебинтовал ногу — всё аккуратно, ровно, красиво. Как в прошлый раз. Профессионал.

– Но тебе придётся дальше играть роль влюблённой, – спокойно добавил он и взялся за вторую ногу.

Я перевела взгляд на свои жалкие попытки перевязки, которые уже сползали, хотя я даже не успела пошевелиться. Контраст был… убийственный.

– Разве это не разрушит мою репутацию ещё больше? – спросила. – Да и вашу тоже.

Перед глазами тут же всплыл его поцелуй при Любее и толпе стражников. Да уж, то что он тут мне рассказывал, про репутацию — похоже была очередная отмазка.

– Скажите, зачем вы это делаете? – я наклонилась ближе, он на мгновение застыл и стал бинтовать ещё аккуратнее, как будто от точности витков зависела судьба империи. – Зачем я вам?

Он молчал. И даже бинт на секунду перестал двигаться.

Я чуть наклонилась ещё, чтоб не пропустить ответ...а вдруг

– Нам нужно идти, – он поднялся и сделал шаг в сторону.
Слава богу, к двери, а не к балкону.
Ну и ладно, не сильно то и расчитывала что ты ответишь.

Я быстро дёрнула штаны вниз – всё, готово, псевдомальчик активирован. Скоро увижу Лизку. Ура, товарищи.

Принц окинул меня внимательным взглядом и вдруг снова двинулся в мою сторону.

– Твои волосы, – сказал он. – Нужно собрать по-другому.

Это как? Под «по-другому» он что имеет в виду?