Не та жена для Отморозка

Глава 1

Настя

— Но почему я, папа? — внутри все дрожит и скручивается от страха. — Почему не Карина? Это же ей сделали предложение. Она должна выйти замуж, а не я!

— Неблагодарная дрянь! — визгливо вскрикивает мачеха и вскакивает со своего места.

Она с удовольствием залепила бы мне пощечину, лишь присутствие отца заставляет сдерживаться. Поэтому ее хватает только чтобы ядовито процедить:

— Твоя сестра знаменитая модель! Не то, что ты... Бездарность!

— Перестань, Алевтина, не надо так нервничать, — мягко обращается к ней отец и поворачивается ко мне.

Его взгляд мгновенно меняется. Становится холодным, даже наверное льдистым. Колючим. Как всегда, когда он на меня смотрит.

Это потому, что я очень похожа на маму. Все говорят, что мы с ней просто одно лицо. А еще у меня такие же волосы как у нее, светлые и длинные.

Отец до сих пор не может простить ей предательство, и иногда мне кажется, что он мне мстит. Вместо нее.

По крайней мере теперь его голос звучит сухо. И строго.

— Анастасия, у Карины заключен контракт с известным агентством, там прописано, что она не может выйти замуж в ближайший год. А у нас с Артемием давний уговор.

— Неправда, — качаю головой, — еще месяц назад у нее не было никакого контракта. И ты это прекрасно знаешь.

— А ты откуда знаешь, нищебродка? — смеряет меня презрительным взглядом «сестра». — Ты где научилась разбираться в контрактах?

Карина никакая мне не сестра, мы с ней абсолютно чужие, как и с Алевтиной. Это отец решил, что мы сестры. Она для него во всем лучше, чем я.

У нас все по классике.

Я — нелюбимая падчерица, Карина — мачехина дочка, которую мой отец любит больше, чем родную. Меня.

— Значит твоему партнеру все равно, на какой из дочерей Лиходимовых жениться? — обвожу вопросительным взглядом это змеиное гнездо — свою семейку.

— Ты такая же невозможная, как и твоя мать, — вспыхивает отец.

У меня опускаются руки. При чем тут мама? Почему он всегда ее вспоминает к месту и не к месту?

Он все не может забыть и простить, что мама полюбила другого мужчину.

Отец не согласился на развод, она от него сбежала. Их машина ночью не вписалась в поворот и слетела с трассы. Никто не выжил...

Папа женился на Алевтине, меня он видеть не хотел. Или не мог. У него появилась новая дочка, Карина. А меня отправили в школу-интернат, потом в закрытый университет.

— Так может все дело в том, что Морозецкие недавно объявили себя банкротами? — спрашиваю с вызовом. — И ваш прекрасный жених к тому же еще полный отморозок, который просадил миллионное состояние? У него больше нет большой дорогой машины, красивого дома. И живет он черти где, в лесу. Не так ли, систер?

— Смотри ж ты, хамка какая! — ахает Алевтина и картинно хватается за сердце, но трагичность момента портит качественно сделанная грудь четвертого размера.

Карина отворачивается и прячет ухмылку.

— Все, с меня хватит! — стучит кулаком по столу отец. — Выбирай. Или ты выходишь замуж за внука Артемия Морозецкого, или они с Арсением узнают всю правду о твоей матери-шлюхе.

У меня по позвоночнику ползет липкая струйка страха.

— Но если он узнает, папа... — шепчу еле слышно, — если этот Морозецкий узнает про маму...

— Не сомневайся, мерзавка, Арсений тебя первый прикончит! — мстительно щурится мачеха.

Я растерянно смотрю на отца.

— Зачем ты тогда меня прятал все это время, папа? Чтобы просто так им отдать? Своими руками?

Отец нервно поправляет узел галстука, прячет руки в карманы, затем снова достает.

— Ты не оставляешь мне выбора, Настя, — бросает с отчаянием, — для меня важно выдержать условия этого договора.

— Но почему тебе не выдать Карину замуж за Морозецкого? — спрашиваю потерянно.

— Моя дочь не поедет в лес в какую-то халупу, — дергает плечом мачеха. — Она рождена блистать. Это удел убогих, таких как ты.

Отворачиваюсь.

Моя мама из рода Тихомировых. Когда папа женился на ней, он был бедным, как церковная мышь. Так кричал дедушка, когда они ругались с мамой, это одно из самых ярких воспоминаний детства. А бабушка молча поджимала губы.

Все, что есть в этом доме, принадлежало им. И все, чем сейчас владеют отец с мачехой — это тоже наследие Тихомировых. Мое наследство.

Но разве сейчас это можно доказать? Для этого нужны дорогие адвокаты, а у меня даже карманные деньги — только те, что выделит папа. Теперь все принадлежит Лиходимовым.

Моему отцу и мачехе.

— Пойми меня, дочка, — у отца в глазах больше вызова, чем вины, — для тебя этот брак всего лишь фикция. Если мы с Морозецким выиграем тендер, его дела пойдут вверх. Тогда вы сможете развестись, и Арсений женится на Карине.

— Ты обещаешь? — поворачиваюсь к отцу. — Обещаешь, что если я соглашусь и выдержу год, вы оставите меня в покое? И Морозецкие никогда ничего не узнают?

Глава 1-1

— Может все-таки стоило ей выбрать платье получше, дорогая? — отец смотрит с сомнением сначала на меня, потом на мачеху, потом снова на меня.

В его взгляде даже мелькает что-то похожее на жалость.

Мое подвенечное платье и правда редкое позорище. Если бы я своими глазами не видела, как мачеха платила за него деньги, то легко бы поверила, что она его стащила со свалки.

— Не выдумывай, дорогой, — передергивает мачеха плечами, — я отхватила это платье на распродаже в бутике «От кутюр»**. Ты сам говорил, что Морозецкие банкроты. Посмотри, в какой дыре проходит церемония! Ты Артемию предложил сэкономить на ресторане, а он в ответ даже бровью не повел. Приличный человек нашел бы где занять денег на свадьбу единственного внука!

Насчет дыры я с ней не согласна. Неплохой загородный комплекс, разве что далековато от города. Здесь просторный зал, его даже украсили. По залу расставлены столы с напитками и закусками.

Правда, так больше похоже на презентацию, чем на свадьбу...

— Но Алечка, это платье на Настю слегка велико. Она в нем кажется толще! И уродливее! — понижает голос отец.

Мне хочется смеяться во весь голос.

Нашли когда обсуждать мой внешний вид. Можно сказать перед алтарем!

И папа конечно сильно преуменьшает. Платье болтается на мне, как на вешалке, потому что больше размера на три. А еще эти неудобные обручи...

С другой стороны, обручи помогут удержать Джона Сноу на безопасном расстоянии. Да весь мой свадебный лук кого хочешь способен удержать на расстоянии.

Волосы безжалостно стянуты и закручены на затылке так сильно, что мне глаза вытянуло к вискам. Я теперь похожа на китайца. Вместо фаты в голову натыканы беленькие цветочки.

Безвкусно и некрасиво.

Мачеха поворачивается ко мне, ее лицо делается страдальчески-умиленным.

— Милая деточка, какая же ты у нас красавица!

Она берет отца под руку, и я понимаю, что на нас скорее всего кто-то смотрит со стороны жениха.

— Алевтина, отправляйся к гостям, — отец провожает глазами проходящую мимо пару и с приветливой улыбкой наклоняет голову. — А я буду провожать невесту к жениху.

— Подумать только, он опаздывает на собственную свадьбу! — негодующе вскидывает голову мачеха. Пренебрежительно смеряет меня взглядом. — Видно, так хочет на тебе жениться...

Тяжело и разочарованно вздыхает, выдерживает паузу, чтобы я всем сердцем прочувствовала глубину своего падения. И картинно покачивая бедрами направляется к большой арке, украшенной искусственными цветами.

Потому что живыми украшать было дорого, моя сестренка не преминула съязвить.

Только у них с мамашей сегодня не выходит меня задеть. Как они ни стараются. Была бы это настоящая свадьба, я может быть и страдала, а так...

— Приехал, приехал... — волной катится шепот, и я невольно тяну шею, чтобы рассмотреть жениха.

Арсений Морозецкий недавно вернулся из-за границы. Человек он непубличный, в социальных сетях страниц не ведет, личность свою не афиширует.

Пусть наш брак ненастоящий, мне все равно интересно, как выглядит мужчина, который целый год будет считаться моим мужем. Мы должны будем проводить какое-то время вместе? Что там написано в брачном договоре?

Боже я его даже не прочитала...

— Настя, веди себя как подобает невесте из хорошей семьи, — шипит отец, дергая меня за рукав.

Дверь с шумом распахивается, и на пороге возникает фигура, загораживающая почти полностью весь дверной проем.

У меня от волнения почему-то спирает дыхание. Хотя известно почему. Не каждый день впервые видишь своего жениха на собственной свадьбе.

В зале повисает звенящая тишина. Ее нарушает только эхо, разносящееся от громких шагов идущего по проходу мужчины, вперемешку с грохотом моего колотящегося сердца.

Я так переживаю, что на глаза наворачивается пелена. Я вижу только силуэт.

Арсений Морозецкий даже издали выглядит довольно высоким и широкоплечим. Одет в рубашку и брюки, пиджак небрежно переброшен через плечо.

Морозецкий демонстрирует неспешность, при этом его шаг широкий и размашистый, поэтому к арке он подходит быстро.

— Подержи, — бросает пиджак одному из папиных охранников. Значит сам ходит, без охраны?

Ах да, они же банкроты...

С Арсением подходит пожилой мужчина, становится рядом. Они обмениваются короткими фразами, и я понимаю, что это его дед, Морозецкий-старший.

Тем временем отец тянет меня за локоть.

— Пойдем, чего застряла?

И мы начинаем идти.

В фильмах или в роликах, которые попадались мне в соцсетях, этот момент меня всегда умилял. Мне казалось очень трогательным, когда отец ведет взрослую дочь к алтарю или арке с цветами, где передает жениху.

Но сейчас мне так не кажется вообще. Лицо отца ни капельки не выглядит умиленным. Наоборот. Оно у него как у хищника.

Глава 2

Настя

Для меня на время перестают существовать звуки, люди, предметы. Перестаю воспринимать происходящее как реальность.

Это не могло произойти со мной. Это очень несправедливо! Ну почему из скольки там миллиардов мужчин на земле Арсением оказался именно он?

Я даже зажмуриваюсь в надежде, что это галлюцинация, и она вот прямо сейчас вдруг пройдет.

Но когда открываю глаза, оказывается, что нет. Ничего не прошло.

Передо мной стоит мой красивый незнакомец, которого я вытащила из воды. Стоит и смотрит с ледяным спокойствием.

— Дорогие гости, мы собрались здесь в этот прекрасный счастливый день... — торжественным голосом начинает ведущий церемонии, но Арсений беспардонно его прерывает.

— Давайте ближе к делу, уважаемый. Без всей этой словесной херотени. Объявляйте нас мужем и женой, и мы поехали, — с этими словами он оглядывается по сторонам как будто что-то ищет.

Замечает рядом с ведущим кольца, лежащие на бархатной подушечке, отодвигает ведущего в сторону и сгребает их с подушечки.

— Руку дай, — поднимает на меня тяжелый взгляд, и я невольно ежусь от очередной порции мурашек, разбежавшихся по телу.

Инстинктивно дергаю рукой, но ладонь попадает в стальной захват.

На безымянный палец в один миг оказывается нанизан простой ободок из белого золота с мелкой сверкающей крошкой.

— Теперь ты, — мужчина разжимает ладонь, там лежит такое же кольцо, только больше и массивнее.

Я пытаюсь его взять, но пальцы так дрожат, что ничего не получается. Морозецкому изменяет выдержка, он зажимает мою руку и сам продевает палец в кольцо.

— Ну, — спрашивает, повернувшись к ведущему, — почему молчим? Я же ясно сказал, объявляйте нас мужем и женой, и мы отсюда сваливаем.

— Арсений, прекращай, — морщится старший Морозецкий. — Ты можешь побыть на банкете хотя бы час?

— Зачем, Артем? — говорит Арсений, и я даже голову поворачиваю, перепроверяя. Он действительно так дедушку своего называет? — Вам и без нас побухать нормально можно. А я устал как скотина. Спать хочу. Продолжайте без нас. Или ты хочешь остаться, поучаствовать в конкурсах?

Он во второй раз за все время обращает на меня взгляд, и мне хочется провалиться под землю оттого, как нелепо я сейчас выгляжу. В безобразном бесформенном платье со стянутыми на затылке волосами и натыканными в них дешевыми мелкими цветочками.

У меня нет сил произнести ни слова, я лишь мотаю головой.

Нет. Не хочу оставаться здесь ни на секунду.

— Отлично, — с мрачной удовлетворенностью кивает Арсений, берет меня за руку и разворачивается к ведущему церемонии. — Ну? Я жду.

За руку громко сказано. Скорее сдавливает запястье стальными тисками. Ведущий переводит оторопелый взгляд с Морозецкого-старшего на молодого и обратно.

— Делайте как он говорит, — безнадежно отмахивается старший, — и давайте уже с этим заканчивать.

— Арсений, согласны ли вы взять в жены Анастасию... — сбивчиво начинает ведущий, — и обещаете ли любить ее...

— К чему лишние вопросы? — обрывает его Морозецкий. — Мы уже обменялись кольцами. Финальте, уважаемый, не испытывайте мое терпение.

Ведущий растерянно оборачивается на его деда, потом на моего отца. Артемий Морозецкий раздраженно кивает, мой отец поджимает губы.

— Арсений Морозецкий и Анастасия Лиходимова, объявляю вас мужем и женой, — звучит под сводами банкетного зала. — Арсений, можете поцеловать свою жену.

Я была уверена, что тот сейчас скажет «Разберемся без вас» и потащит меня за руку из зала. Но внезапно мое лицо обхватывает широкая шероховатая ладонь и тянет вверх.

На миг мы встречаемся взглядами. А затем к моим губам прижимаются жесткие сухие губы, пахнущие дорогим табаком и еще чем-то терпким, сногсшибательным, обволакивающим...

Арсений слишком близко. Он слишком хорошо и по-мужски пахнет. Ноги сами собой подламываются, и я, чтобы не упасть, цепляюсь за широкие плечи.

Широченные. Такие тугие и твердые под руками, будто из камня высеченные, что я сразу толком ухватиться не могу. Только беспомощно сминаю ткань рубашки.

Арсений, чтобы не дать мне свалиться при всех, пытается поддержать за талию, но конструкция из обручей делает задачу практически невыполнимой. Ему приходится переместить ладони выше, коснуться обнаженной спины.

Эти прикосновения пронзают как высоковольтный разряд. Под мужскими ладонями кожа горит, пламенеет, прогорает до внутренностей.

Теперь внутри меня разгорается и полыхает настоящий пожар. Расползается по грудной клетке, стекает в низ живота.

Жаль только мужчина, который его разжег, остается таким же холодным и безразличным. Он чуть отстраняется, наклоняется к уху и хрипло шепчет:

— Не увлекайся, детка, ты здесь всего лишь временная замена.

«Я спасла тебе жизнь, неблагодарный!» — хочется крикнуть. Но чувствую на себе чей-то испепеляющий взгляд.

Поднимаю голову и встречаюсь глазами с Кариной, которая смотрит на меня исподлобья. В голове складывается недостающий паззл.

Глава 2-1

Арсений

Ебучий цирк, бля...

Меня до последнего не оставляла надежда, что дед одумается и не станет воплощать в жизнь свой план по проверке Лиходимовых.

— Послушай, Артем, эта твоя идея — изображать банкротов — изначально обречена на провал. Ну честно, посмотри на себя. И на меня. Ну какие из нас нищеброды? — я прикладывал максимально усилий, чтобы быть убедительным.

Я называю деда по имени с рождения. Так всегда было, не представляю, что назвал бы его дедушкой. Это походу было бы мое последнее слово.

Но дед только хмыкал и поджимал губы.

— А чем из тебя плохой нищеброд, Арс? Не скажу, что ты прям бомжара бомжарой, но гопник из тебя получился бы высший класс. Поверь, я знаю что говорю.

— Специально меня бесишь, да? — поморщился я. — Вот скажи, почему именно сейчас? Именно когда я нашел девушку, которую давно искал и на которой сам хочу жениться, тебе понадобилось играть в сраное банкротство?

— А какая разница? — дед то ли правда не понимал, то ли делал вид. — Я давно хотел проверить Лиходимова на вшивость, прежде чем начинать с ним партнерские отношения. Заодно и ты убедишься, что твоя Карина тебя любит не за бабло Морозецких, а за твое чистое сердце и богатый духовный мир.

— Только давай без подъебок? — попросил я. — Карина мне жизнь спасла. Она уже только за одно это достойна уважения и благодарности.

— Никто не спорит, — поднял руки дед, — но согласись, что сейчас идеальный момент закрыть старые фирмы, ликвидировать висяки, попрощаться с компанией, на которой висит много сомнительных сделок, и начать с чистого листа. Полностью вывести бизнес из тени. Как мы и планировали. Новый холдинг. Новая стратегия.

Возразить было нечего. Да, момент дед выбрал идеальный, тут не поспоришь. И то, что он наконец согласился покончить с рискованными теневыми схемами говорили только об одном...

— Ты же догадываешься, кто станет новым генеральным в этом холдинге? — пристально посмотрел на меня дед. — Конечно, при одном условии...

Ну конечно. Я сразу догадался. И про условия тоже.

Просто так в нашей семье даже кошки не родятся. Мы же блядь Морозецкие...

— Я должен согласиться сыграть спектакль для Лиходимовых, — проговорил, выдыхая сквозь зубы.

— Именно, сынок, — кивнул дед. — И поверь, ты потом сам мне спасибо скажешь.

Я согласился. И буквально перед свадьбой мы узнаем, что вместо Карины Лиходимов хочет подсунуть мне другую невесту. Свою родную дочь, Анастасию.

Я их обоих сразу послал. И деда, и Лиходимова, но...

— Что-то тут нечисто, Арс, — закусив кончик сигары, мрачно проговорил дед. — Все это очень херово выглядит.

— Ты только сейчас заметил, да? — я отставил бокал с вискарем и глотнул прямо из бутылки. — Уверен, что это Лиходимов заставил Карину подписать контракт. Она же ему неродная.

— Так в том-то и дело, что ты сейчас жених не самой высокой ликвидности... — он окинул меня взглядом. — Без бабла, короче.

— Ты серьезно? — я сунул руки в карман и уставился на деда. — Ты считаешь, для Карины это важно? Она не такая, Артем! Она привыкла зарабатывать деньги сама, ни на кого не рассчитывать. Карина прекрасно знает, что наши трудности временные...

— И заключает контракт перед самой свадьбой, — закончил вместо меня дед.

Мы замолчали. Я знал, что прав, но и его слова странно отдавались внутри, как будто находили там отклик.

— Я откажусь, Артем, — мотнул я головой, — у нее контракт на год, значит подожду год.

— Уверен? — исподлобья глянул дед. Я взорвался.

— Да, блядь, уверен! Я искал эту девушку. Она мне ночами снилась! Когда на закрытом показе увидел, думал, галюны начались.

— А хули тогда баб менял как перчатки, а? — психанул дед.

— Так ты сколько меня с женитьбой заебывал? Вот я чтобы ты отъебался, всех этих девок с собой и таскал. И тасовал их между собой, как карточную колоду...

— В общем так, — решительно сказал дед, рубанув рукой воздух, — предложение у меня к тебе. Ничего не менять. Оставить как есть. Не зря Юрец так засуетился. Он и расходы на свадьбу урезал, и с партнерским соглашением тянет. Короче ведет себя как гондон. Хотя у нас с ним уговор на партнерство после того, как мы тендер выиграем. А ты знаешь, что мы его выиграем.

— То есть ты предлагаешь мне жениться на незнакомой дочке Лиходимова? — переспросил я в полном ахуе. — Нахера она мне, не скажешь?

— Да ну что ты сразу, нахера... — поморщился дед. — Ясный член, никто тебя жениться на ней по-настоящему не просит. Даже Лиходимов это понимает. Брак ваш будет фиктивный. Заключим брачный контракт на год. Для начала поживете в нашей сторожке, которая за домом стоит, возле леса. Скажем им, что сняли по дешевке. Не смотри на меня так, там от генератора питание подается. И все удобства есть.

— А чего не возле мусорных бачков? — спросил я саркастически. — Сторожка это слишком роскошно для нашего с тобой бедственного положения.

— Ой, только давай без этого твоего умничания, — отмахнулся дед. — Ты бы еще сказал на свалке!

Глава 3

Арсений

Смотрю на невесту и убеждаюсь в правильности собственных выводов.

Я был прав. Я был на сто процентов прав, блядь!

А Артем еще со мной спорил! До хрипоты!

Этот хитровыебанный Лиходимов давно все просек и сыграл на опережение. Причем так сыграл красиво, что я просто в ахуе.

Он отлично знает — никакого банкротства на самом деле нет. Морозецкие отмывают капитал и выходят из тени, расширяя сферу влияния.

Он, сука прошаренная, все понял. Понял, что мы его проверяем. Потому и заменил Карину на родную дочь. И получается, вся эта еботня — зря. Я зря женюсь на чужой мне девке.

Так нахер этот цирк?

Дед конечно перегнул палку, когда выбрал для свадьбы эту забегаловку. Здесь разве что местные разбогатевшие колхозники и барыги своих дочек замуж выдают.

Но Лиходимов и не пикнул против. Наоборот, ведет себя так, как будто сам последний кусок хлеба доедает.

Дочку свою нарядил как с помойки.

Я когда ее увидел, еле сдержался, чтобы не выматериться вслух. Платье древнее старомодное, на ее прическе тоже сэкономили. Волосы — как корова языком зализала. Еще и цветочков дешманских натыкали.

Какая нормальная девушка по своей воле в такое дерьмо полезет? Кто согласится во всем этом участвовать? Только такая же дешевка, как это ее платье. И цветочки.

Ну свадьба года блядь. Осталось, чтобы родственники невесты нам ковры подарили и люстру.

— И ты по-прежнему будешь доказывать, что я был не прав? — говорю негромко деду, пока Лиходимов ведет ко мне под руку свою дочурку.

— Вот женись, а там и выяснишь окончательно, — с каменным выражением лица произносит дед.

Ну, спасибо тебе, дед.

Смотрю исподлобья на невесту. Яблочко от яблоньки...

Хотя по внешности так не скажешь. По внешности — у нас тут целая принцеска имеется, одна штука.

Чувствую, что дохожу до крайней точки кипения. Пора сбавлять обороты.

Ладно, Арс, не придирайся. Признай, что тебя в самом деле бесит.

А дико бесит то, что девчонка оказывается красивой. Даже с уродливой прической и в платье, похожем на горшок. И еще она вся какая-то слишком хрупкая.

Может это в сравнении с платьем?

Точно, в этом платье она похожа на хрупкий изящный цветок, выросший в старом глиняном горшке.

Глаза огромные, смотрят гордо и неприступно. И несет она себя как будто не в горшок старый наряжена, а в платье за пол-ляма зелени.

Анастасия Лиходимова. Которая прямо сейчас станет Анастасией Морозецкой.

От понимания того, что девчонка тоже отыгрывает свою роль, злость зашкаливает. Хочется, чтобы этот спектакль уже скорее закончился.

Женят нас быстро, но я зачем-то поддаюсь порыву и срываюсь на поцелуй.

Оправдываю себя тем, что хочу вызвать хоть какие-то эмоции, потому что пока все, что видел — маска. И это единственное, что не укладывается в логически выстроенную картину. Но на самом деле нихуя.

Мне просто самому захотелось. Проверить реакцию. Продавить.

Как далеко она готова зайти.

Насколько готова падать.

Принцеска реагирует странно. Как будто я ее застал врасплох. И как будто это для нее пиздец какое волнующее событие.

А меня еще один вопрос очень сильно интересует. На брачную ночь она тоже согласилась бы?

Такая пойдет на что угодно. Надо сразу очертить границы, и самое херовое, что в первую очередь это следует сделать для себя. Потому что от одной мысли кровь начинает быстрее бежать по венам и совсем не в том направлении.

От мозга вниз, к паху. А надо, чтобы наоборот.

— Не увлекайся, детка, ты здесь всего лишь временная замена, — говорю своей теперь уже жене и не свожу глаз с ее лица.

Она только губы поджимает.

Задело. Конечно, задело.

А как ты думала, дорогая? Если вы вместе со своим папашей решили кого-то наебать, то готовьтесь, что однажды то же самое сделают с вами.

И только когда поднимаю голову, вижу Карину.

Она не уехала? Она все еще здесь?

Сердце ускоряется, но я ожидал взрыва. А здесь только сердце колотится.

— Дорогие гости, можете поздравить молодых! — дебильно-радостным голосом сообщает ведущий церемонии всем приглашенным.

Нас обступает толпа желающих. Подходит очередь родственников невесты.

— Поздравляю... — звучит нежный голос. По щеке мажут губы, а затем над ухом шелестит: — Я буду ждать тебя на веранде со стороны парка. Через десять минут. Выходи...

Поворачиваюсь к своей теперь уже жене. Она как раз принимает поздравления от каких-то моих двоюродных дядьки с теткой.

— Мы остаемся на полчаса, — объявляю повелительным тоном. Принцеска поворачивает голову.

Глава 3-1

Настя

Что-что, а удивлять Джон Сноу умеет. Его «Я сейчас вернусь» поставило меня в тупик.

Захотелось обернуться и проверить, может он это не мне? Может у меня за спиной стоит кто-то еще? Например, старший Морозецкий подошел и встал незаметно. С чего бы Арсению меня в известность ставить?

Но старший Морозецкий вместе с моим отцом оживленно беседуют буквально перед нами. Значит, все-таки эта фраза предназначалась для меня.

И я понятия не имею, как реагировать.

Я вообще не понимаю, как мне себя с ним вести. Потому что в любом случае чувствую себя полной дурой.

Почему я не поинтересовалась личностью своего жениха? Если бы я знала, кто такой Арсений Морозецкий, ни за что бы не согласилась надеть на себя платье, в котором похожа больше на мешок картошки, чем на невесту.

Ясно, что Арсений бы не влюбился в меня. Но хотя бы не смотрел так недобро и сердито, как будто его насильно на мне женят...

Лучше бы мы и правда сразу уехали. А так все уставились на меня и смотрят как под микроскопом. И перешептываются.

Платье обсуждают? Или прическу? Или все вместе? Или гадают, куда жених делся?

Да куда угодно мог деться. В туалет припекло. Или покурить.

Я кстати даже не знаю, мой муж курит или нет. Надо бы выяснить.

Зато я знаю, что моей сестрицы Карины тоже нигде не видно. И по хорошему, стоило бы подойти к отцу с Артемием и устроить скандал. А еще лучше найти эту сладкую парочку, заснять на камеру и потребовать аннулировать брак. Но...

Я ничего такого не могу себе позволить. Только в мечтах.

— Поехали, — раздается над ухом резкое, и я от неожиданности вздрагиваю.

Но ничего не говорю. Молча иду следом за Морозецким в сторону выхода. Только у двери его окликаю.

— Э... подожди...те!

«Как тебя там?» — благоразумно проглатываю. То, что он Арсений, я прекрасно помню, но язык не поворачивается назвать его по имени. Для Джона Сноу мы тоже слишком мало знакомы.

Арсений оборачивается.

— Мне надо одеться и забрать свои вещи, — говорю, глядя куда-то в район его подбородка. — На улице холодно.

— Я уже распорядился, твои вещи сейчас принесут, — отвечает мужчина, который теперь считается моим мужем, и я осмеливаюсь поднять глаза.

Он меня разглядывает. Я бы сказала, сканирует взглядом. У меня в последний раз такое ощущение было, когда мне флюорографию делали. Я стояла раздетая, придавленная к аппарату, который делал снимок. И доктор говорил не дышать.

Только здесь у самой дышать не получается, когда Морозецкий смотрит. И хоть я стою одетая, ощущения такие — будто и нет. Это не человек, а настоящая флюорография...

Нас идут провожать отец с мачехой, Артемий Морозецкий и Карина. Отец подает мне пуховик, взять его мешает букет невесты.

Если бы это была настоящая свадьба, я бы бросила букет в толпу веселящихся подружек. Но здесь такие отсутствуют, поэтому просто сую букет Карине.

— Возьми.

И тянусь за пуховиком, но его у отца перехватывает Арсений.

— Спасибо, дорогая сестренка! — Карина с очень трогательным лицом меня обнимает. У нее даже слезы в глазах стоят. А над ухом еле слышно шелестит: — Только попробуй сказать правду Арсу. Сдохнешь в ту же секунду. Ты меня поняла?

Отталкиваю любящую сестру вместе с букетом.

Я о них уже все давно поняла. Можно было и не напоминать.

— Одевайся, Настя, — приказным тоном командует Арсений, держа наготове пуховик.

Надо же, Джон Сноу запомнил мое имя!

Просовываю руки в рукава и иду к двери.

— Пока, пап, — киваю отцу.

Сдержано прощаюсь со старшим Морозецким. И бью себя по рукам, чтобы не показать средний палец мачехе.

Через год. Я все это сделаю через год. Мне надо только продержаться ровно триста шестьдесят пять дней, а дальше — долгожданная свобода.

Охранник отца загружает в багажник такси мою сумку с одеждой. Я сажусь на заднее сиденье и мысленно молюсь, чтобы Арсений сел наперед.

Я не готова сейчас находиться с ним в таком маленьком замкнутом пространстве. Здесь слишком тесно.

Мои молитвы доходят до адресата, и временный муж садится на переднее сиденье. Я с облегчением откидываюсь на спинку и поворачиваюсь к окну.

***

Всю дорогу мы едем молча. Таксист спрашивает разрешения включить музыку, Арсений не возражает. Мне тем более наплевать.

Гораздо больше меня интересует, куда мы едем.

Сначала мы выезжаем на трассу, потом судя по шлагбауму и будке охранника, въезжаем в поселок. Элитный, это даже в темноте видно.

Проезжаем его полностью. А затем сворачиваем в лес. Едем мимо крайнего дома, который выглядит как целый древний замок.

С башенками, с забором. Припорошенный снегом. Ну и настроили же люди!

Глава 4

Арсений

Я уже с пуховика ее прихуел. А пламенная речь возле такси меня и вовсе доконала.

Это что вообще было? Для такой постановки надо быть слишком циничной и прошаренной.

Если бы Лиходимов эту речь толкнул, я бы еще понял, но Принцеска... Стоя в туфлях на снегу, в дешевом китайском пуховике, она уговаривала меня вернуться переночевать в город. К своей подруге! И даже пообещала мне место на надувном матрасе на кухне!

В другое время я бы уржался, но сейчас смеяться не хотелось.

Принцеска реально выглядела напуганной. До полусмерти.

Она реально поверила, что я привез ее в какую-то лесную халабуду. Походу, нихера она не знает. И уверена, что мы с дедом банкроты.

А как еще объяснить ее неловкую попытку поработать психотерапевтом?

«Все нормальные люди так живут»!

А мы с дедом, выходит, ненормальные. Ну охуенно. Я себя полным гондоном почувствовал.

Разозлила она меня своим спичем, а тут еще этот снег со льдом. Принцеска чуть не свалилась в сугроб, поскользнулась на ровном месте, хорошо, что носом мне в спину уперлась. Затормозила.

Конечно, далеко на каблуках по заледенелой дорожке не уйдешь. И чем я думал, когда вперед пошел?

Опять чувствую себя гондоном. Но не на руки же ее брать, как настоящую невесту. А сумку как нести, в зубах?

Перебрасываю через плечо, ебучие обручи мешают.

Ну, дед, удружил. Я эту свадьбу на всю жизнь запомню!

Зато до дома доходим без приключений. Ставлю Принцеску на ноги в небольшой прихожей, включаю свет. Сумку бросаю здесь же на пол.

Она с опаской оглядывается по сторонам. Нехотя, но отмечаю, какие у нее красивые глаза.

Просто так отмечаю. Констатирую факт.

— Проходи, раздевайся, — говорю на правах хозяина.

Здесь и правда все мое. Даже земля, на которой эта сторожка построена.

Принцеска сбрасывает туфли, проходит внутрь. За ней на полу остаются мокрые следы.

Блядь. Она в тонких капроновых колготках, и они промокли. Она успела вступить в снег или гребаные туфли у нее из бумаги сделаны?

Девчонка удивленно разглядывает комнату, переминаясь с ноги на ногу и кутаясь в пуховик.

— Иди переоденься, я сейчас включу теплый пол, — говорю ей. — Потом возвращайся, нам нужно поговорить.

Врубаю все источники тепла, которыми оборудован дом. Не знаю, почему, но мне хочется, чтобы ей больше не было холодно.

— А можно я так посижу, погреюсь? — спрашивает Принцеска и поворачивается к искусственному камину в углу. Ее глаза вспыхивают. — Ой, какая красота!

— Он ненастоящий, — предупреждаю насторожено, чувствуя себя полным идиотом.

Дочка Лиходимова восхищается такой ерундой? Или это игра? Сука, я совсем запутался...

— Я вижу, — она кивает. Подходит к камину, садится на пушистый коврик, подставляет руки к электрическому теплу. — Я не ожидала, что здесь так мило. И уютно. Наверное, это гостевой дом?

Смотрю исподлобья. Она меня подъебывает? Или прикалывается?

Конечно, я не стал бы жить в сарае даже для поддержания легенды. И прежде чем сюда заезжать, загнал в сторожку бригаду и на скорую руку сделал ремонт.

Да, не такой как хотелось, потому что времени было в обрез. Еще и дед постоянно бухтел, чтобы я не выебывался. Пришлось ограничиться скромным бюджетным ремонтом.

Но теплый пол и камин с искусственным пламенем я отстоял. Ну чтобы не совсем тоскливо все это выглядело.

А Принцеска на все смотрит как на чудо чудесное.

Нет, рили? Или все-таки играет?

— Выпьешь? — спрашиваю свою уже жену, подходя к бару. Достаю бутылку виски, два бокала.

По идее она должна согласиться.

Да блядь, это вообще она должна была первой предложить. И меня накачать. Ей же надо меня как-то в постель затянуть. Если все так, как мы с дедом думаем.

Если Лиходимовы хотят прибрать к рукам деньги Морозецких, им нужен общий наследник. Значит моя жена будет прикладывать все усилия, чтобы от меня залететь.

Но пока все, что я вижу, это как моя жена прячется под безобразным бесформенным поношенным пуховиком. И меня почему-то это раздражает.

Принцеска рвет шаблоны. И я все меньше ее понимаю. А когда я чего-то не понимаю, мне это не нравится. Кому такое понравится?

— Нет, спасибо, — она мотает головой. — Я не пью.

— Тебе надо согреться, — наливаю вискарь в оба бокала, один протягиваю девчонке, — пей.

— Можно я не буду? — на меня снизу смотрят большие синие глаза, и это вызывает нездоровые ассоциации.

Такие нездоровые, что накрывает по полной. Ее глаза на уровне моего паха.

Это что за пиздец?

— Настя, выпей, ты можешь заболеть, — беру ее руку и вкладываю в нее бокал. — Я тебе много не наливал, там на два глотка.

Глава 4-1

Настя

До меня не сразу доходит смысл сказанного. От выпитого алкоголя внутри становится горячо, горло горит, даже вода не помогает его остудить.

Как такое можно пить, еще и по своей воле?

А Арсений пьет и не морщится. Как и папа.

Что мужчины в этом виски находят? Пахнет неприятно, во рту печет и невкусно. Шампанское вкуснее намного. У меня уже в голове мутнеет. И перед глазами двоится.

Может это от тепла меня повело? Не знаю. Не ожидала, что в доме внутри так все цивилизованно будет. И теплый пол, и камин. Это же здесь и бойлер, и печка тоже электрическая?

Представляю, какой потом нам счет за электричество выкатят.

Надо будет экономить. Я кстати не спросила, нас за деньги пустили жить или только за коммуналку?

Спросить бы, но лень даже языком шевелить. Я только согрелась. А Арсений меня глазами сверлит, сидя в кресле, и допытывается:

— Ты меня слышишь, Анастасия?

— Слышу, слышу, — бормочу, опираясь о стену. — Не глухая...

Упереться головой мешают волосы, стянутые на затылке узлом. Глаза начинают слипаться.

— Я хочу обсудить условия нашего с тобой совместного проживания, — заявляет Арсений, делая глоток из бокала. Смотрю, как перекатывается кадык на смуглой мужской шее.

Мне уже совсем тепло. Только прическа мешает удобно пристроить голову.

Вздыхаю и прощаюсь с мыслью уснуть прямо сейчас. Все равно же не отстанет.

— Хорошо, давай обсудим, — соглашаюсь покорно. — Я готова оплачивать коммунальные пятьдесят на пятьдесят. Продукты пусть каждый покупает себе сам.

— Ты это о чем? — непонимающе моргает Морозецкий.

— Откуда же мне знать, может ты ешь как слон, — развиваю дальше мысль. — Я вот к примеру мало ем. А оплачивать твою выпивку не собираюсь тем более.

— Я имел в виду другое, — говорит Арсений. Судя по его виду, мой муж чем-то явно недоволен.

Если бы он меня не напоил, может я бы поразмышляла, чем конкретно. Но сейчас этот процесс для меня совершенно недоступен.

Я с трудом формулирую имеющиеся мысли в слова. Генерировать новые сейчас — недоступная роскошь.

— Что могут обсуждать абсолютно чужие друг другу люди кроме финансовых вопросов? — искренне удивляюсь. — Разве что бытовые. Например, кто будет мыть полы в туалете. Предлагаю составить график. Потому что посуду каждый будет мыть за собой сам. У тебя в офисе есть цветной принтер? Сможешь распечатать? Я пришлю тебе на почту файл...

— Я хотел обсудить наши отношения, Настя! — гаркает Арсений, бахая бокалом по столу. — Не забывай о том, что наш брак — временный. Не советую тебе в меня влюбляться, а тем более пытаться залезть ко мне в постель. Для тебя я твой муж только на бумаге. На людях мы будем изображать пару только если этого потребует протокол. А поскольку в нынешних обстоятельствах я не самый желанный гость на светских тусовках, ты можешь себя чувствовать относительно свободной.

Я и так это знала, но услышать все равно было обидно.

Отворачиваюсь и закрываю глаза, чтобы не показать никаких эмоций. Пусть думает, что мне безразлично.

— Хорошо, — прежде чем сказать, сглатываю, чтобы голос не дрожал, — договорились. Только у меня есть одно условие.

— Я тебя слушаю, — он наклоняет голову.

Я должна это сказать. Это правда важно.

Собираюсь с духом и выдаю на одном дыхании.

— Пока мы числимся мужем и женой, ты позаботишься о том, чтобы мое имя не вымазывали в грязи. Меня не интересует, как ты будешь справляться, но ты не посмеешь мне изменять. По крайней мере, открыто, — набираюсь смелости и смотрю Арсению прямо в глаза.

Он такого не ожидал, это видно. Да он в полном шоке!

Смотрит на меня со злостью. Холодной, яростной. Как будто размазать хочет.

Наклоняется вперед, опирается на локти. Смотрит с прищуром. Ледяным таким.

— Я надеюсь, это требование можно считать взаимным?

Я бы хмыкнула, если бы меня так не развезло. Но боюсь сойти за алкашку под наливайкой, поэтому только киваю. Стараюсь, чтобы гордо и с достоинством, а там как получится.

Мне то что. Мне это требование выполнить раз плюнуть.

У меня просто никого еще не было. Вообще ни разу. Так что для меня не изменять Морозецкому ни разу не проблема.

Скорее было бы наоборот. Если бы я надумала ему изменить.

— Значит договорились, — холодно говорит он, ударяя ладонями по подлокотникам. Поднимается с кресла. — Ты будешь в спальне, можешь идти переодеваться. Я в душ.

Хочется крикнуть, чтобы не лил много воды, но язык уже совсем не слушается.

Сворачиваюсь клубком под пуховиком, выдергиваю мешающие шпильки, стягивающие волосы. Пусть идет. А я пока полежу, здесь так тепло и хорошо возле камина, пусть он и ненастоящий.

Я потом буду экономить. А сегодня можно, сегодня у меня свадьба. Хоть какая-то должна быть радость...

Глава 5

Арсений

В душе долго стою под струей горячей воды. Постепенно убавляю температуру до холодной, потом до ледяной. И снова переключаю на горячую.

Разозлила меня Принцеска. Раздраконила.

Анастасия мать ее...

Я ждал, что меня соблазнять будут. Морально готовился. К тому, что начнется сейчас представление, может даже до стриптиза дойдет.

Потому и хотел сразу пресечь, на корню, можно сказать. А она...

Туалеты сука мыть. По графику.

Нет, ну не пиздец?

Не могу понять, девка то ли сильный игрок, то ли вообще не отбивает.

Еще эта коммуналка пятьдесят на пятьдесят. До сих пор охуеваю, в себя прийти не могу. Это блядь что вообще за перформанс?

Единственное стоящее требование, которое сегодня от нее услышал — это чтобы я ни с кем не трахался. Но и тут Принцеска умудрилась все испортить.

«Не смей мне изменять! По крайней мере, в открытую...»

И это меня зацепило.

То есть открыто нельзя, а втихую — ебись сколько влезет? Так большая половина знакомых пар живет. Женятся ради связей, бизнес-интересов. А потом живут каждый в свое удовольствие, главное не светиться.

Вот поэтому я и жениться не хотел. Хотел настоящую семью, если такие еще бывают.

Я ненавижу измены. Ненавижу, когда лгут и предают.

Отец изменял матери, предал ее и уехал со своей шлюхой, когда мать была на пятом месяце. Их машина разбилась. У матери начались преждевременные роды, оба не выжили — ни она, ни моя сестра. Меня вырастил дед. Но дед не заменит семью, как бы ни старался...

И теперь, когда появился шанс начать настоящие отношения с любимой девушкой, мне на голову свалилась эта... Принцеска.

Собираюсь выйти из душа в одном полотенце, но вовремя вспоминаю, что я теперь тут не один. И ванную комнату придется делить с фиктивной женой.

Натягиваю трикотажные штаны на влажное тело. Я так не люблю, люблю походить по спальне, чтобы тело подышало. А теперь болт. У меня и спальни нет, только диван в проходной комнате. Спальню жене пришлось уступить.

Нет, так меня надолго не хватит.

В доме мне принадлежит целое крыло. Я там могу хоть голый ходить. Хоть после душа, хоть до него. А тут хер, потому что везде можно теперь наткнуться на Анастасию.

Наверное уже в очереди под дверью стоит. Или в туалет.

Тоже мне, общага бля... С цветным графиком дежурств.

Но под ванной никого нет. И дверь в спальню открыта. А там темно.

Стоять, где Принцеска?

Возвращаюсь в гостиную-кухню-проходную комнату и охуеваю. Принцеска спит на полу возле камина, укрывшись своим китайским пуховиком. Рядом пустой бокал из-под вискаря.

Так, значит мы сегодня накидались? Ну охуенно. С двух глотков.

Ебать копать. Присаживаюсь рядом на корточки, отворачиваю полу пуховика.

Спит. Крепко. Локоть подложила под голову и сопит.

Трогаю за плечо, тормошу легонько.

— Эй, просыпайся! Иди на кровать, там удобнее!

Ноль реакции. Причмокивает сладко, устраивается удобнее, и дальше спит. Золотистые волосы свободно струятся по плечам, и я некоторое время молча сижу, разглядывая девчонку.

Без дурацких цветочков, которые россыпью лежат вокруг на полу, она еще красивее. И впервые задумываюсь, глядя на старый заношенный пуховик.

Ладно, допустим с платьем Лиходимов нам подыграл. Но когда они вышли нас провожать, он сам, его жена и Карина были одеты дорого, в люксовые бренды. Карина — в красивую короткую шубку.

Да, она сама зарабатывает, но Настя его родная дочка. Принцеска. Зачем Лиходимову наряжать ее в такой дешманский отстой?

Не покидает чувство, что мы с дедом или где-то не туда свернули, или жестко проебались. Только вот где? Или с чем?

— Ну и что мне с тобой делать? — спрашиваю, хмуро глядя на спящую Принцеску.

Мне не нравится, какие чувства она у меня вызывает. Хочется протянуть руку и попробовать наощупь ее волосы. Как будто я блядь к женским волосам ни разу не прикасался.

Вот нахера мне это нужно? Лучше бы она полезла меня соблазнять. Теперь бы я даже посмотрел, как она это будет делать.

Но девчонка даже не шевелится. Это ее реально так вырубило от глотка вискаря? Двух глотков...

— Настя, — делаю последнюю попытку и трясу ее за плечо. — Насть, подъем!

Полный игнор. Вздыхаю. Не бросать же жену, пусть и фиктивную, спать на полу. Но с этими блядскими обручами я ее разве что на плечо могу взвалить.

Отбрасываю пуховик, осматриваю платье. На спине шнуровка, а под ней молния. Теперь понятно, как оно на девчонке держится.

Дергаю за шнуровку, ослабляя. Расстегиваю молнию. Аккуратно достаю из громоздкой конструкции хрупкую стройную фигурку, одетую во что-то шелково-воздушное и прозрачное.

Глава 5-1

Я так и делаю. Поднимаю девчонку на руки и несу в спальню.

Стараюсь на нее не смотреть.

Не смотреть.

Не смотреть, блядь, Арс!!!

Но отворачиваться не вариант, в ноздри проникает ее охуенный запах. Немного мятный и свежий. Хватит того, что по рукам струятся ее шелковые золотистые волосы.

Так что в потолок смотреть, сука! В потолок!

Задираю голову, и походу это оказалось не самым правильным решением. Потому что подойдя к кровати, я спотыкаюсь о какую-то херню и мы с Принцеской падаем.

На кровать. Вдвоем.

Но проблема в том, что сторожка — это даже не отельный номер. И кровать здесь не двуспальная, она сюда бы просто не влезла. Сюда еле впихнули максимально вместительную полуторку.

Поэтому падать нам особо некуда, и я падаю на Принцеску. Наваливаюсь всей своей девяностокилограммовой тушей, подминаю под себя девчонку.

Я же ее раздавлю к чертям собачим. Она подо мной совсем кажется тоненькой, хрупкой. Как статуэтка вылепленная. Чуть придавлю, и сломается...

Максимально пружиню локтями, упираюсь в матрас коленом. И как-то так получается, что всаживаю его ровно между ее ногами.

Что говорить, мастерство не пропьешь.

Принцеска вдруг издает что-то среднее между полустоном и полувздохом. И ерзает подо мной, пытаясь устроиться поудобнее.

И все. И пиздец.

Это я знаю, что она вышла за меня замуж по расчету. И дед знает. А моему члену глубоко похуй. Он видит цель, не видит препятствий.

Он сегодня женился, у него брачная ночь. Его Мозговой Центр сегодня подбухнул и координировать любые действия не в состоянии.

Поэтому свой стояк я понимаю как никто. И почему он мгновенно набух и затвердел, и почему он уперся в Принцеску и не собирается падать.

Она еще пахнет так одуряюще. Это не духи, это ее собственный запах. Ее кожа так пахнет. И волосы.

Я не собираюсь ничего делать. Я просто смотрю. Просто смотреть можно же. Любоваться как картиной. Наклониться ниже, чтобы запах лучше слышать.

Я просто выпил и давно не трахался. С тех пор как Карину увидел и узнал на показе, с бабами завязал. Мне на них ровно было, никого не хотел. В первый раз со мной такое.

Это из-за вискаря, и еще потому что я к ней слишком близко.

Я на ней лежу если что...

Надо встать и уйти, но... Не могу. Не могу заставить себя оторваться.

Как будто меня приклеило. Как блядь примагнитило.

И еще потому что она спит. Глаза закрыты, ресницы длинные, густые, шелковые. Если бы в глаза смотрела, я бы так не лежал и не смотрел.

А я смотрю. На губы. Сочные, пухлые, приоткрытые. Манящие...

Какие же они на вкус?..

Наклоняюсь еще ниже.

Я только попробую и все. Я уже так делал сегодня на церемонии. Но там она их сразу поджала, спрятала, я только впечатался сухо и все. А сейчас можно распробовать...

Накрываю губами ее рот, в голове медленно нарастает гул. Кровь стучит в висках, в затылке, отдается синхронной пульсацией в члене.

Провожу языком между приоткрытыми губами, и внезапно они оживают. Отзываются. Стояк тоже отзывается, болезненно дергаясь. На затылок ложатся теплые нежные ладони.

Не выдерживаю, проталкиваюсь языком в сладкий рот с чуть ощутимым привкусом алкоголя. Как же ее выбило от двух глотков вискаря!

Но я-то блядь тренированный! Меня-то не выбило! Так какого хера меня так разъебывает?

Вообще не понимаю, что со мной. Никакого сука контроля. Мозги плавятся, нихуя не соображаю. Руки сами шарят по податливому телу, забираются под тонкую невесомую ткань, собирают ее, сминают... Пока в один миг не отлетают в разные стороны.

В язык впиваются острые зубы.

Сука, больно!

— С ума сошла? — рявкаю гневно после того, как получаю толчок в грудь.

— Извращенец! — вопит Принцеска, отползая в угол. Срывает покрывало и дергает на себя.

— Какой я извращенец? Я твой муж, — за наглостью стараюсь скрыть досаду от того, что проебался.

— Ты... Ты! — девчонка от возмущения лишь тычет в меня пальцем. Пока наконец у нее получается договорить: — Ты же требовал, чтобы я не лезла к тебе в постель! А сам?

— Я не лез. Я тебя принес, — держусь максимально уверенно. — Или надо было бросить тебя спать на полу у камина?

— Ты меня раздел!

— Я вынул тебя из упаковочной тары, которую по чистой случайности кто-то решил назвать платьем. Потому что так удобнее было нести.

— Но ты... Но ты голый! И ты на мне лежал.

— Представь себе, я душ принимаю голым. Я и сплю так, это из-за тебя штаны пришлось надеть, — отвечаю раздраженно, причем вовсе не наигранно. — А на тебе я не лежал. Я на тебя упал.

— И попал прямо языком мне в рот? — гневно сверкает глазами Принцеска.

Глава 6

Настя

День у него был... нехороший.

А у меня можно подумать он был прекрасный!

Моим фиктивным мужем оказался мужчина, влюбленный в мою сводную сестру. Которого я сама забыть не могу, как ни старалась.

Сначала он требует, чтобы я не вздумала претендовать на его постель, а потом я обнаруживаю его лежащим на мне. Одна рука под подъюбником, вторая на груди. Язык тот вообще... Как вспомню, щеки горят так, что к ним больно прикоснуться.

А потом он цинично скалится и говорит про «не сотрется»...

Хамло.

Меня прям потряхивает.

Да я скорее на улицу пойду ночевать, чем с ним соглашусь. После всего, что выслушала. А особенно после того, как он на Карину смотрел.

Он может и не сотрется, а я сотрусь без остатка. Так что обойдется.

Громко хлопает входная дверь, занавески взметаются от морозного дуновения. А говорил, спать пойдет.

Еще и брехло.

Впрочем, мне только на руку. Успею мотнуться за сумкой.

Арсений когда меня приволок, сумку мою где-то в прихожей бросил. А мне надо переодеться. Я сейчас только в тонком корсете с подъюбником, который под платьем свадебным был. Это меня спасло. Иначе была бы в трусах и лифчике перед этим неандертальцем.

Слетаю с кровати, бегу за сумкой, и все равно не могу удержаться, чтобы не бросить украдкой взгляд в зеркало, висящее в прихожей.

Сама себя ругаю. Ну дура! Дура же!

Да какая разница, какой меня увидел фиктивный муж, которому я до лампочки? Который все равно «не сотрется»?

И все равно втайне приятно видеть в отражении, что я совсем по-другому выгляжу в в прозрачном шелковом подъюбнике. Не так как в громоздком платье с зализанной прической. И цветочками дурацкими.

У меня красивые волосы. Длинные, золотистые, струящиеся как шелк. Мне в салоне предлагали их продать на парик, предлагали цену втрое дороже, чем обычно. Я отказывалась, это единственное, что мне осталось от мамы — я полностью ее копия. Остальное забрал отец.

Иногда мне кажется, что он видит во мне маму. Потому и не любит. Не может простить ее предательства. А может это просто мои фантазии, и мой отец просто такой человек.

В любом случае любоваться собой сейчас не время. Хватаю сумку и тяну в свою комнату. Закрываю дверь, подпираю тумбочкой. Нечего шляться всяким извращенцам.

Хотя чего я ждала от отморозка? Меня сразу предупредили.

Достаю из сумки пижаму — нормальную пижаму, теплую в горошек. Никаких кружавчиков и шортиков. На душ нет ни моральных сил, ни физических, еще и с Отморозком под боком. Пусть он для начала протрезвеет.

Стягиваю корсет, ныряю в пижаму. Забираюсь под одеяло и меня окутывает теплом. Начинают одолевать всякие мысли на предмет того, что слишком шикарно здесь для простой сторожки. Но усталость быстро берет верх, и я отключаюсь быстрее, чем успеваю найти ответы на все эти вопросы.

***

Открываю глаза и первым делом пытаюсь сообразить, где я. Незнакомые стены, чужой потолок. Пока не пробивает, что я вчера вышла замуж и теперь живу в лесу с Отморозком.

Вдохновляющее утро брачной ночи. Успокаивает только, что все это не по-настоящему.

Крадучись, подхожу к двери и оттаскиваю тумбочку. Приоткрываю дверь и слышу из соседней комнаты обнадеживающий храп.

Значит есть шанс принять душ.

В ванной нахожу чистое полотенце. Да тут целое бунгало, а не сторожка!

Хотя Морозецкого можно понять, от старых привычек тяжело отказаться. Это я после студенческого кампуса не приучена к роскоши. Я даже в доме отца жила в самой маленькой комнате в мансарде. Временно...

Душ доставляет настоящее удовольствие. Обматываюсь полотенцем, открываю дверь... и упираюсь в голый торс фиктивного мужа, подпирающего противоположную стену.

Глава 6-1

Арсений

Полотенце соскальзывает вниз и мягко ложится у стройных ног. Мое мирное настроение испаряется в один миг, и так же молниеносно я возвращаюсь к первоначальным, «заводским» настройкам.

Слишком примитивно. Слишком пошло. И предсказуемо.

Хочется взять ее за нежную шейку и сдавить в руках. Умный ход. Сначала усыпить бдительность.

Ах я блядь не такая! Я жду трамвая...

И я почти повелся. Идиот...

Смотрю сверху вниз как дальше будет развиваться это представление. Но все опять идет по какому-то ебучему сценарию.

Принцеска вопит так, будто это не она в меня руками, а я в нее членом уперся. Лупит по плечам, приставляет ладони к моим глазам и верещит:

— Не смотри! Быстро закрыл глаза, я сказала!

— Да закрыл, закрыл, не ори, — зажмуриваюсь и отбрасываю от себя ее руки.

Судя по шороху, Принцеска поднимает полотенце, наматывает его обратно и отскакивает в сторону.

— Признайся честно, ты меня преследуешь? Это по-твоему порядочно в отношении девушки, которую ты любишь? — слышу и в полном ахуе открываю глаза. Такой наглости в жизни своей не видел.

Расставляю руки в стороны, встряхиваю головой.

— Представь себе, нет, я никого не преследую. Я просто стою в очереди. Извини, но ссать под деревьями как собака я не собираюсь. Даже ради контракта.

С достоинством закрываю дверь ванной перед носом у растерянной Принцески. Очень надеюсь, девчонка не заметила колом стоящий член, из-за чего штаны топорщатся как палатка.

Ничего такого. Просто физиология. Его можно понять, ему брачную ночь обломали.

Встаю под душ. Слова девчонки грызут изнутри.

Она права сука, права. Я люблю Карину, у меня не должно стоять больше ни на кого. А тут блядь какой уже раз меньше чем за двенадцать часов...

Я в состоянии себя контролировать. И в руках держать. Тем более, если речь идет о корыстной девице, которую мне подсунул такой же расчетливый мудак.

Возвращаюсь из душа и застаю в своей комнате Принцеску, уже одетую. Она растерянно смотрит на разложенный диван, который занял почти все свободное пространство.

— Я хотела выпить кофе, — говорит девчонка, — но могу обойтись. Если ты сложишь диван, чтобы я могла пройти, буду очень благодарна.

— Хватит выделываться, — морщусь, — могла бы сама сложить. И постель убрать.

— С чего вдруг? — она искренне удивляется. — Это не прописано в контракте.

— Я и так херово спал, — пробую оправдаться.

— Надо меньше пить, — доверительно сообщает Принцеска.

— Это ни при чем. Разве можно выспаться на диване? У меня после него спину ломит. Этот диван — настоящий убийца позвоночника. Здесь явно наполнение дерьмовое. Я привык к матрасам определенной марки. А ты разве нет?

Она смотрит на меня странным взглядом. Не моргает. Потом отводит глаза.

— Нет. В кампусе в общежитии у нас были обычные кровати. Не особо удобные. Я привыкла. Здесь я спала как младенец. Если хочешь, давай поменяемся. Иди ты спи на кровать.

— Она узкая, — качаю головой, — разве это кровать?

— Я тебя понимаю, — кивает девчонка, — это сложно принять. Но ты привыкнешь, вот увидишь. А со временем все наладится.

И я опять в ахуе. Это что вообще за пиздец? Она меня утешает?

Только нахер мне все утешения. Я хочу обратно свой нормальный матрас, который — подумать только! — в какой-то сотне метров.

А еще дико хочется жрать. Хоть чем-то заправиться, чтобы дотянуть до города до ближайшего ресторана. Может рискнуть?..

— Ну завтрак приготовить ты можешь? — поворачиваюсь к Принцеске. Она открывает холодильник.

— Разве что сегодня, поскольку это в счет твоих продуктов. Но ты помнишь наш уговор?

Раздраженно пожимаю плечами. Конечно помню.

Главное, что я не забыл купить сюда кофемашину. И кофе нормальный тоже.

Пока Принцеска сооружает сэндвичи, я делаю кофе. Сэндвичи получаются вполне приличные. Впрочем, надо очень постараться, чтобы испортить их ветчиной и сыром.

После третьего мое настроение уже можно назвать миролюбивым.

— Чем тут можно до города добраться? — спрашивает Принцеска, вгрызаясь зубами в сэндвич.

— А тебе зачем в город?

— Работу искать буду, — она смотрит на меня как на дебила. И я понимаю, что это идеальный момент.

— Кстати, вот, — вынимаю конверт из внутреннего кармана пиджака и кладу на стол.

Сам внимательно слежу за выражением лица своей фиктивной жены. Пока что там отражается только удивление.

— Что это? — она поднимает на меня глаза.

— Это деньги, которые нам подарили на свадьбу, — отвечаю, продолжая неотрывно следить за ней.

— А я думала, на свадьбу дарят ковры, — хмыкает она. Типа шутит. Но видит, что я не реагирую, и снова делается серьезной. — Зачем ты их достал? Убери.

Глава 7

Арсений

— Так говоришь, отказалась она от денег?

— Отказалась, — нетерпеливо барабаню пальцами по подоконнику, глядя в окно. — Говорю тебе, походу, мы в ней ошиблись. Надо ей все рассказать и не морочить девчонке голову.

— Я бы на твоем месте на делал скоропалительных выводов, Арс, — качает головой дед. — Даже если все так и есть, где гарантия, что она не проболтается папашке Лиходимову? Нам следует дождаться тендера в любом случае.

— Хочешь сказать, что мне до самого тендера придется на диване спину гробить и в сортир в очереди стоять? —возмущенно вскидываю голову. — Нет, мне такое не подходит. Слушай, может, лучше в какую-нибудь командировку свалить?

— И бросить жену одну в лесу? — осуждающе смотрит дед.

Ему хорошо умничать. Он тут в нормальном доме живет как белый человек.

Стоило только по ступенькам особняка подняться, я сразу как в другой мир попал. Будто в сторожке не одну ночь переночевал, а минимум месяц прожил. Три месяца...

— Она говорила, что у подруги может пока пожить, — предлагаю. Дед щурится и подозрительно всматривается мне в лицо.

— А ну посмотри на меня. Повернись к свету, — командует. — Чего это у тебя морда расцарапана? И за губу будто кошка цапнула.

— Ничего, — отворачиваюсь, — случайно о дверной косяк стукнулся.

— Не вписался?

— Тип того...

Надо же, разглядел. Там всего две небольшие царапины на скуле и возле носа. Принцеска зацепила, когда отбивалась. Губу тоже она прикусила вместе с языком.

Но разве от моего деда что-то спрячешь?

— А это случайно не острые ногти твоей женушки, а? Арсений? — насмешливо смотрит дед.

— Так зачем спрашиваешь, если знаешь, — буркаю в ответ.

— Догадливость свою проверяю. За что это она тебя?

— Ни за что.

— Погоди, только не говори, что ты к ней приставал, — делается серьезным дед.

— Да нет, говорю же, — закатываю глаза. — Она возле камина уснула. Я ей выпить налил, чтобы согрелась. Она вискаря дернула грамм пятьдесят, и в хламину. Я ее на кровать отнести хотел, а платье мешало. Пришлось раздеть. Вот она и надумала себе...

Дед не сводит пристального взгляда.

— То есть выходит твоя жена тебе не дала, — хмыкает.

— У нас фиктивный брак! — сдержано напоминаю.

— Ой, брось, — машет дед, — когда это тебя останавливало? А Настюха может быть не такой простой, как кажется, Арс. Я считаю, рано нам расслабляться.

— Что там тебе кажется? — становлюсь напротив деда, складываю руки на груди. — Она мне график предложила распечатать. На цветном принтере. Кто когда туалет мыть будет. Как тебе такое, Артемий Морозецкий?

— Свежо, — серьезно кивает дед, — и креативно.

Он встает и начинает ходить по кабинету.

— Ты не обманывайся, Арс, Настя — не твоя безмозглая Карина. Она родная дочка Лиходимова, университет с отличием закончила. А значит мозги у нее должны быть по определению. И еще, — дед разворачивается, взглядом стреляет в упор, — это для информации. Настя — девственница. Лиходимов клялся-божился, и я ему верю. Не знаю, какой по счету раз, не имеет значения. Думаю, лучше тебе это знать.

— Мне похуй, — прячу руки в карманы, мотнув головой. Дед считывает и возражает.

— Было б похуй, морда была бы не расцарапана. Это хорошо, что Настя не дает. Но лучше тебе к ней не лезть, Арс. По крайней мере, пока мы до конца не знаем ее мотивы.

— Мне кажется, нет у нее никаких мотивов, Артем, — упрямо гну свое.

— А вот и поглядим, — поднимает брови дед. — Скажи своей жене, что все свадебные деньги ты забираешь на... На лечение! Мне! Да! Ты скажешь, что я в больнице, и мне требуется срочная операция!

Он выглядит таким довольным, словно придумал гениальную финансовую схему.

Мне идея не кажется такой фантастической, но деда уже не остановить. Я смотрю в окно, отсюда за верхушками сосен видно крышу сторожки.

Внезапно на дорожке к дому показывается девичья фигура в знакомом пуховике. В последний момент успеваю отшатнуться, потому что в девушке узнаю Принцеску. Она поднимает голову и всматривается в окна дома.

Кабинет деда на втором этаже, но жена меня только чудом не увидела.

— Ты чего дергаешься? — удивленно спрашивает дед, глядя, как я влипаю спиной в стену.

— Она пришла сюда, — говорю шепотом, хоть Принцеска нас и не слышит.

— Кто, Арс? — не может понять дед. — Да объясни ты толком!

— Жена моя фиктивная. Настя. Стоит под воротами.

Почти сразу раздается звонок. Дед берет трубку, и ему докладывает управляющий:

— Здесь пришла девушка, спрашивает Арсения Аркадиевича. Говорит, она его жена.

Глава 7-1

Настя

— Здесь должен быть мой муж, — терпеливо повторяю, — Арсений Морозецкий. Его ваши хозяева до города подвозят. Они же еще дома? Хозяева ваши. Не уехали?

— Дома, — чуть заторможено кивает дворецкий и зачем-то смотрит на окна второго этажа. Или он управляющий, или администратор. Какая у них тут в Винтерфелле иерархия, черт их знает. Затем поворачивается ко мне и повторяет рассеянно: — Дома хозяин. Хозяева...

— Вот и отлично, — киваю, — значит Арсений где-то на кухне или в гараже. Можете его позвать? Скажите, жена спрашивает.

— Могу, чего же не позвать, — бормочет дворецкий, пожимая плечами. И уходит, не забыв захлопнуть калитку у меня перед носом.

Невоспитанное хамло. Такое же как и мой муженек.

Я могла отдать ему мобильник и шапку с перчатками, чтобы он передал Арсению. Но в последний момент передумала.

Лучше сама отдам. А вдруг украдет? Ладно, шапка и перчатки. Они хоть и дорогие, но их не так жалко потерять, как мобильный телефон. Без него остаться совсем катастрофа, по себе знаю. У меня украли когда-то.

Я не сразу заметила, что Арсений забыл телефон. Только когда стала одеваться в прихожей. Смотрю — лежит на полочке шапка с перчатками. Подняла шапку, а под ней — мобильный телефон.

Сразу поняла, что это муж мой забыл. Побросал все, когда обувался, так и выскочил из дома. Вот же раззява...

С одним телефоном я бы точно не потащилась, но как представила, что Арсений без шапки и перчаток по морозу будет мерзнуть, так его стало жалко! Все-таки муж, пусть и фиктивный. Сгребла все и пошла по направлению к Винтерфеллу.

Между нашим домом и Винтерфеллом на удивление оказалась широкая расчищенная дорожка. Кому она понадобилась, интересно? Но ночью шел снег, и ее снова замело.

Цепочка свежих следов указывала на то, что мой муж с утра был первопроходцем, и значит я на правильном пути. А возле Винтерфелла уже все было расчищено. Наверняка здесь есть своя снегоуборочная техника. Или целая армия работников, убирающих снег.

Следов шин не было видно, все указывало на то, что мой муж еще здесь, в Винтерфелле. И я постучала в ворота. Сначала несильно, потом несколько раз стукнула кулаком.

Как говорится, кто стучится, тому и открывают...

Калитка открывается второй раз, теперь уже появляется Арсений.

— Настя? — он выглядит таким потрясенным, как будто это не я пришла, а Дейенерис Бурерожденная* собственной персоной. — Что ты тут делаешь?

— Ты телефон забыл, — впихиваю ему в руку телефон, он растерянно смотрит, а я складываю сверху шапку с перчатками, — и шапку. Я надеялась, что ты еще не успел уехать.

— Но как... — Арсений перекладывает телефон в карман и потирает лоб, — как ты меня нашла?

Продолжает странно смотреть. Меня это даже начинает напрягать. Разве это действительно так сложно?

— Ты говорил, что тебя соседи по старой дружбе подвозят до города, — терпеливо напоминаю, — и следы на дорожке могли быть только твоими. Или ты считаешь меня совсем тупой?

— Н-не считаю, — он отрицательно мотает головой. Рассматривает шапку в своей руке. Поднимает глаза. — А это зачем?

— Как зачем? — теперь моя очередь удивляться. — Чтобы ты не мерз. Холодно же! В следующий раз как будешь выходить из дома, проверяй, чтобы ничего не забыть. Это хорошо, что я успела тебя догнать. Так и укатил бы без телефона и без шапки. Лечи тебя потом...

— Да, у них машина сломалась, — рассеянно кивает Арсений в сторону Винтерфелла, — пришлось задержаться.

— Вот и хорошо, — удовлетворенно киваю, — жалко было бы, если бы зря сюда тащиться пришлось. Ладно, я пойду, а то на электричку опоздаю.

— Подожди, — он ловит меня за руку, — на какую ты собралась электричку?

— На пригородную, на какую еще? — отвечаю удивленно. — Разве здесь другие ходят?

— Откуда ты расписание знаешь? — не отстает муж. И почему-то не выпускает руку, приходится самой аккуратно отбирать.

— Я в интернете посмотрела. И маршрут по карте проложила до станции. Если напрямик, то идти полчаса, а электричка через час, так что я успеваю. Ну пока...

— Стой, — он снова меня ловит, — ни на какой электричке ты не поедешь. Со мной поедешь. На машине. И это не обсуждается. Подожди меня здесь, я сейчас вернусь.

***

Арсений уходит и очень быстро возвращается немного взъерошенный и раздраженный.

— Ты говорил, машина поломана? — спрашиваю робко, чтобы не нарваться на ссору. — Может, я лучше электричкой? А то у меня собеседование, боюсь опоздать...

— Уже все починили, — говорит Арсений, и в подтверждение его словам автоматические ворота начинают открываться.

Муж толкает меня с дороги, я от неожиданности теряю равновесие и влетаю в его широкий торс. Из ворот выезжает огромный черный внедорожник, сверкая на солнце лакированными боками. Он вальяжно разворачивается, взметает сноп искрящихся снежинок и скрывается за поворотом.

За тонированными стеклами я не рассмотрела сидящих внутри. Но кажется, там на заднем сиденье сидел всего один человек.

Глава 8

Арсений

SOS!

Эс О Эс!

Save our souls*!

Срочно.

Этот день как начался с подстав, так подставы и не заканчиваются. А состояние ахуя, благодаря Принцеске, похоже, становится моим нормальным рабочим вайбом.

Это все дед виноват! Просил я его остаться в особняке, хотел один с Принцеской в город поехать. На нормальной машине...

На своей!

Потому что это в дедовом гелике электроника забарахлила, а не в моей бэхе.

Так нет же.

«Арс, так лучше для конспирации»!

Конспиратор херов...

И как мне теперь привезти жену в собственную компанию на собеседование? Потому что учредители «Нордхолл Групп» — мы с дедом, Артемий и Арсений Морозецкие. Это та самая наша новая компания, которую мы создали на костях старых юрлиц, похоронив проблемные активы и историю.

«Нордхолл Групп» — чистая и прозрачная как слеза, высокотехнологичная, с инвестиционным капиталом, который исчисляется миллиардами. Зарегистрирована на швейцарский фонд. Через него и другие внешние фонды вливаются деньги под видом инвестиций.

Все чисто, не прикопаешься. Из персонала много новых кадров, нас с дедом мало кто знает в лицо. Генеральный директор компании — временно исполняющий обязанности. Предполагается, что после тендера это кресло займу я.

С трудом отмираю. Теперь главное, чтобы водитель не налажал и отыграл свою роль. Но он предупрежден, так что проблем быть не должно.

Откидываюсь на спинку сиденья, небрежно взмахиваю рукой.

— Покажи адрес водителю. Серега, подвезешь мою жену до самого офиса, а меня высадишь, как договаривались.

— Не надо, я сама доберусь, — пробует спорить Принцеска.

— Так это ж как раз по пути, — мне везет, Серега подхватывает на лету. — Довезем девушку, без проблем.

Киваю с видимой расслабленностью, а сам лихорадочно соображаю.

Мне надо наизнанку вывернуться, но не допустить, чтобы Принцеска узнала, что мы с дедом — учредители «Нордхолл Групп». Потому что «Нордхолл» тоже будет участвовать в тендере. И конечно его выиграет. А компания-банкрот вместе с Лиходимовым проиграют.

Блядь. Думай, Арсений, думай.

Что, если Лиходимов уже что-то пронюхал, и это собеседование — часть его шпионского плана? А моя фиктивная жена — засланный казачок для промышленного шпионажа?

Значит ли это, что в компании у Лиходимова есть сообщники? Чем моих эйчаров могло заинтересовать Настино резюме? Она вчерашняя студентка без опыта работы.

Я должен это проконтролировать.

В таком случае она ни под каким видом не должна попасть на работу в «Нордхолл». Или... Или наоборот.

Ее надо брать на любую должность, установить камеры и не спускать с нее глаз.

Да. Вот так будет правильнее.

Делаю вид, что лениво листаю ленту соцсетей, а сам бегло набираю сообщение деду:

«Срочно съебись из офиса. Настя едет устраиваться к нам на работу».

И прозваниваю на всякий случай, если дед щелкает таблом.

Не щелкает, просмотрено. Печатает...

«Какого хуя?»

Это именно тот вопрос, на который я должен прямо сейчас дать развернутый ответ, скрючившись на переднем сиденье нашего хозяйственного микроавтобуса.

В этом весь дед.

Набираю на экране:

«Потом узнаем. Съебывайся».

Ответ приходит короткий и лаконичный.

«Буду в «Ривале».

«Риваль» — ресторан недалеко от бизнес-центра, в котором мы выкупили верхние этажи под офис «Нордхолла».

— Приехали, — сообщает Серега.

— Ой, спасибо вам, Сережа, огромное, что подвезли, — Принцеска так его благодарит и счастливо улыбается, как будто он как минимум ей этот микроавтобус подарил.

Сережа, блядь. Ты ж посмотри.

Еще бы сказала «Сереженька, милый». Или «дорогой». И поцеловались бы при мне. Взасос...

Приходится выйти, чтобы ее выпустить. И руку подать. Не демонстрировать же плохие манеры.

Мне, кстати, никто улыбаться не спешит.

— Спасибо, — бормочет Принцеска, не поднимая глаз выше моего подбородка. Правильно, хули там рассматривать. Я ж блядь не Сережа. — До вечера, Арсений?

— Как скажешь, — отвечаю хмуро.

Настроение и так говно, а тут она еще напоминает, что вечером снова возвращаться в эту гребаную конуру.

Провожаю взглядом бесформенный пуховик на ножках, который скрывается за стеклянными дверями здания.

— Куда теперь, Арсений Аркадиевич? — спрашивает Серега.

— В «Риваль», — бросаю коротко. И набираю руководителя департамента по работе с персоналом, чтобы успеть отдать распоряжения насчет Насти Лиходимовой.

Глава 8-1

Настя

Непонятный все-таки мужчина, этот Арсений Морозецкий. Муж мой который.

Он так странно отреагировал, когда я ему адрес компании показала. Я думала, может он удивится. Или восхитится. Может скажет что-то подбадривающее. Или обнадеживающее.

Ну хоть что-нибудь скажет!

Например «Нифига себе!». Или «Серьезно?»

Ладно. Хотя бы одобрительно хмыкнет.

Все-таки нифига себе, «Нордхолл Групп» — крупнейшая компания с иностранными инвестициями. В ее сферу деятельности входят финансы, девелопмент, новейшие технологии, а главное, «зеленая» энергетика!

Но скорее всего Арсений о «Нордхолле» не имеет ни малейшего понятия. Эта компания хоть и ворвалась на рынок стремительно, но она сравнительно новая. А я теперь вижу, что мой муж форменный разгильдяй. И мне от души жаль его деда.

Артемий Морозецкий рассчитывал передать свое наследие, а оказалось, что передавать его некому. Сын погиб, внук все промотал. Бедный дедушка, ему можно только посочувствовать.

Но как только за мной закрывается дверь микроавтобуса, беды Морозецких улетучиваются из головы сами собой. Особенно когда я вижу перед собой высоченное здание бизнес центра, фасад которого полностью выполнен из стекла.

У меня мурашки по коже от предстоящей встречи с эйчаром. Это первое в моей жизни настоящее собеседование. Еще и в «Нодхолле».

На мое резюме откликнулись несколько рекрутеров. Просто потому что мне его помогала составлять моя подруга Илона, а ее специальность — менеджер по работе с персоналом.

Переступаю порог головного офиса «Нордхолл Групп». Не могу сказать, что я ошеломлена. Мой отец любитель пустить пыль в глаза, и даже при гораздо меньших оборотах его офис выглядит роскошно.

Но здесь мне нравится сам вайб. Сотрудники сосредоточено снуют между рабочими зонами, переговариваются, что-то обсуждают. Пьют кофе. Смотрят в экран планшета и спорят.

Сразу бросается в глаза их заинтересованность и азарт. Парни и девушки, за которыми я невольно слежу, явно горят идеей.

На миг охватывает дикое желание влиться в коллектив и тоже так гореть. С головой погрузиться в какой-нибудь захватывающий проект, обсуждать его с коллегами, отпивая кофе из бумажного стакана...

— Это вы Анастасия Лиходимова? — передо мной материализуется офис-менеджер с дежурной улыбкой. И я испытываю острый приступ зависти.

Она тоже часть команды. Я бы даже на эту должность согласилась, только чтобы здесь зацепиться. Но моя специальность — бизнес-аналитика и управление проектами. Да и непохоже, чтобы эта девушка готова была добровольно уступить мне свое место.

— Да, я, — коротко киваю.

— Вас ждут в департаменте персонала. Следуйте за мной, — вежливо приглашает девушка, и я иду за ней, по дороге имея достаточно времени рассмотреть идеально сидящую на бедрах юбку-карандаш.

— Анастасия, здравствуйте, приятно познакомиться, я Вероника, — представляется менеджер по найму, вставая и протягивая мне руку. — Присаживайтесь. Кофе?

Она как будто не спрашивает, а предлагает. Но меня Илонка не зря натаскивала столько времени.

— Нет, благодарю, — сразу отказываюсь. — Если можно, лучше воды.

На собеседовании последнее дело — пить предложенный кофе. Особенно, если нервничаешь.

— Эйчар специально тебе его предложит, чтобы посмотреть, как ты держишь чашку. Трясутся у тебя руки или нет. Прольешь ты кофе или нет. Тебе еще специально полную чашку нальют, — просвещала меня Илона. — И это создает дополнительную неловкость. Он-то сам не будет пить, а только в рот тебе смотреть.

Так что тут я наученная.

Едем дальше.

— Вы студентка, это ваш первый серьезный опыт, — начинает издалека Вероника. — Почему вы хотите работать именно у нас, Анастасия? Чем вас привлекла наша компания?

Делаю паузу, обдумывая правильный ответ. Тут кроется сразу несколько подводных камней.

Правда в том, что я хотела бы набраться опыта, научиться работать в команде, откатать свои знания на практике. Построить головокружительную карьеру. А затем начать свое дело в сфере «зеленой» энергетики.

Это моя мечта.

Но сказать правду — это похоронить себя заживо. Фигурально, конечно. В реальности же мне не дадут место даже в клининге.

Потому что по словам Илонки каждый руководитель в душе мечтает услышать от соискателя, что тот надеется проработать в его компании до конца своих дней. И даже после смерти обещает иногда заходить.

Но прямо говорить такое тоже нельзя. Ни один эйчар на такое не поведется. К тому же покажите мне руководителя, который захочет взять к себе в отдел сотрудника, который на собеседовании прямо заявил, что пришел его подсидеть.

Приходится отвечать завуалированно.

— Я всегда хотела работать в команде, — говорю чистую правду. — «Нордхолл» я выбрала потому, что ваша компания не разменивается на быструю прибыль, а делает ставку на будущее.

Даже тут я почти не вру. С той лишь разницей, что если меня отсюда выпрут, то в другой компании мне придется петь ту же песню, только с точностью до наоборот.

Глава 9

Арсений

— Арсений Аркадиевич, ваша жена ушла, можете возвращаться, — звонит начальник охраны.

Дед вопросительно приподнимает брови.

— Кто это? Валера?

— Он, — киваю, пряча телефон в карман, — отзвонился, как я и просил.

— Что там, уже ушла наша звездюлень?

— Ушла.

— И как успехи?

Беззвучно про себя матерюсь, медленно выдыхаю.

Ну как, как я могу знать про успехи Принцесски, если я все это время просидел в компании деда в ресторане, терпеливо выжидая, пока Вероника закончит ее собеседовать?

Ну вот как, блядь?

Но нет, деду вынь да положь. Телепатируй по воздуху и читай мысли на расстоянии. И бесполезно с ним бороться, просто бесполезно. Надо просто забить и не обращать внимания.

— Вот пойдем и посмотрим, — отвечаю, поднимаясь с удобного дивана закрытого вип-кабинета, — я попросил записать собеседование на камеру.

— Хорошо, — одобрительно кивает дед.

Он сразу согласился с моим решением держать Принцесску на виду. Независимо от того, шпионить она к нам пришла или на самом деле просто на работу устраиваться.

Возвращаемся в офис, поднимаемся лифтом на самый верхний этаж. Здесь заседает все руководство.

Кабинеты учредителей — то есть наши с дедом — и генерального директора размещены в одном крыле. В другом крыле — переговорные комнаты и конференц-зал.

Здесь Принцесске, конечно, делать нечего, можно не опасаться, что пересечемся. Но мы с дедом на месте не сидим, особенно в преддверии тендера.

Особенно дед.

Этот шнырит из департамента в департамент, только отлавливать его успевай. Значит придется подумать, куда нас девать в рабочее время.

Особенно деда.

Даю распоряжение начальнику департамента по работе с персоналом направить ко мне в кабинет Веронику с записью с камер.

Запись впечатляет, что говорить. Даже дед смотрит молча, без обычных его подъебок и комментариев.

Когда экран гаснет, мы некоторое время молчим. Я жду, может дед захочет высказаться, но он изображает статую, поэтому начинаю я.

— Какое у вас сложилось мнение об Анастасии, Вероника? Говорите как есть, без оглядки на то, что она моя протеже.

— Арсений, даже если бы не ваше распоряжение, я топила бы за ее кандидатуру, — честно признается Вероника. — Для вчерашней студентки она вела себя достаточно профессионально. Волновалась в меру. Не до обморока. Держала себя в руках. И она действительно хочет у нас работать.

— Согласен, — вмешивается дед, — девчонка держалась отлично.

— Вы уже ей перезвонили? Сказали, что она принята?

— Я предполагала выдержать паузу хотя бы около час, чтобы создать видимость выбора из нескольких кандидатур. Могу набрать Анастасию сейчас. Или еще выждать до вечера?

Мы с дедом переглядываемся. Он с сомнением качает головой. Я тоже считаю, что такой необходимости нет.

— Не нужно, набирайте.

Вероника достает телефон, отходит к окну. Она говорит, а я невольно представляю лицо Принцесски.

Мне не хочется верить, что она пришла шпионить. Просто не хочется. Она так взахлеб рассказывала, какая крутая компания «Нордхолл», и как она мечтает здесь работать. Распечатки выкладывала.

Ясно, что по статьям на нашем сайте нормальную аналитику не сделаешь, потому что те статьи наши пиарщики для пиара и пишут. Но...

Но. Мозги у девчонки варят, факт. Если только это не спектакль, разыгранный по сценарию Лиходимова. В таком случае она вообще не по адресу пришла. Тогда Принцесске одна дорога — в Голливуд. Там по ней уже все глаза проглядели и обрыдались.

— Я могу идти? — слышу нетерпеливый голос.

Оказывается, Вероника стоит надо мной и второй раз задает один и тот де вопрос.

— Конечно, идите, — отпускаю сотрудницу, — не забудьте только, что Анастасия ни при каких обстоятельствах не должна знать, кто учредитель компании.

— Я помню, не беспокойтесь, — заверяет меня Вероника. — Такой информацией владеет достаточно ограниченный круг лиц. В основном сотрудники знают генерального директора. Этого вполне достаточно.

— Пусть так и остается, — одобрительно кивает дед.

Девушка уходит, он поворачивается ко мне.

— Ну, что скажешь?

— Не знаю, — барабаню по столу пальцами, — не верится мне, что она пришла шпионить.

— Мда, не похоже, — тянет дед. — Но проверить не мешает.

— Нам по любому с тобой здесь наверху прятаться придется, — буркаю я.

— Ну будем прятаться, — пожимает плечами дед, — делов-то. И лифтом, кстати, пользоваться только тем, что из паркинга поднимается.

— Согласен...

— Ты, кстати, Арс, набрал бы ее, жену свою, да поинтересовался, где она сейчас. Гляди, побежала к папашке с докладом. Небось, праздновать начнут.

Глава 9-1

— Это вы Арсений? — подруга Насти оценивающе оглядывает меня с порога. Я аккуратно беру ее за плечи и отставляю в сторону.

— Да, это я. Где моя жена?

Я мог бы назвать Принцесску по имени, о зачем-то говорю именно так.

В узкий коридор вальяжно выплывает здоровенный котяра и выгибает спину. Походу это на него Принцесска уронила колбасу. А он судя по довольной морде не стал терять время.

Тут и она сама появляется.

— О, ты пришел! — глаза блестят, улыбка до ушей. — Шампанское купил?

Не отвечаю, оглядываюсь по сторонам.

— Это ты здесь нам жить предлагала? — спрашиваю, скептически поднимая брови.

— Ну да. А что? — удивляется Принцесска. Улыбается, хватает меня за руку и тянет вглубь квартиры. — Да ладно тебе, расслабься! Тут места полно! Знакомься, Илон, это Арсений. Арсений, это моя подруга Илона.

Илона церемонно кивает, я тоже исполняю что-то среднее между кивком и полупоклоном.

В комнате — единственной, как я понимаю, поэтому нет смысла называть ее гостиной, — на столе стоят два бокала, коробка конфет и тарелка с двумя бутербродами.

— Мы вам бутеры оставили, — говорит Илона, высокая темноволосая девушка. Ее подруга, моя жена, смотрит на меня жадным взглядом.

— Так что за повод? — интересуюсь прежде чем достать из пакета бутылку игристого.

Я сначала не собирался его покупать. Но в последний момент передумал и попросил таксиста свернуть к супермаркету. Долго колебался, перебирая бутылки, и не мог решить, какое выбрать.

Взять такое как обычно — верный способ спалиться. Поить девчонок дешманским пойлом — не хотелось позориться.

Пришлось остановиться на среднем бюджетном варианте. Взял еще к игристому сыра, нарезку хамона и виноград. Вроде как тоже без выебонов.

— А что там? — заглядывает в пакет Принцесска. Ее глаза округляются. — С ума сошел? Некуда деньги тратить?

— Это недорого, — отделываюсь отговорками. Вовремя вспоминаю: — Там сегодня распродажа!

Она недоверчиво моргает, пытаясь сфокусировать взгляд. Затем машет рукой.

— Ты безнадежный.

И отворачивается. Хватаю за локоть и разворачиваю.

— Так что за повод так накидаться, Анастасия Юрьевна, а? Ты мне так и не ответила. На собственной свадьбе и глотка не сделала. А тут... — поворачиваюсь к настороженно наблюдающей за нами Илоне. — Сколько она выпила?

Та хлопает глазами, вскидывается и отвечает с готовностью, без запинки.

— Да сколько там она выпила боже... Что вы, Арсений! Ху... Фигню она выпила! У меня всего одна бутылка, и мы потом еще за одной сгоняли...

— То есть по бутылке на брата? — резюмирую кратко и перевожу грозный взгляд на Принцесску. А не до хера ли, дорогая? Но той хоть бы хны.

— На сестру, — поправляет меня. Девчонки переглядываются и прыскают, прикрываясь ладонями.

— Ясно, — забираю у нее бутылку, ставлю на полку шкафа, — на сегодня бар закрывается. Выпьете в следующий раз. А сейчас поедем домой.

— Не поеду я домой! — возмущенно взбрыкивает Принцесска. — Еще чего!

— Как это, не поедешь? — сверлю ее взглядом.

— У меня праздник! Меня на работу взяли. Знаешь куда? В компанию мечты! Ты слышал что-то про «Нордхолл Групп»? — она пристально в меня вглядывается. Делаю максимально отмороженное лицо, и Настя разочарованно протягивает. — Ну конечно, откуда тебе знать? Неудивительно, что... В общем ладно. Чтоб ты знал, «Нордхолл» на сегодня это флагман среди девелоперов. И не только у них сфера деятельности настолько широкая, что даже «зеленые» технологии захватывают. Представляешь?

Она говорит с сияющими глазами, несмотря на то, что язык чуть заплетается.

— Нет, не представляю, — мне становится немного смешно. Хочется подразнить. — Я считаю, что это ошибочная тактика. Когда пытаешься усидеть одной жопой на всех стульях сразу, это как правило ни к чему хорошему это не приводит.

Принцесска смотрит на меня практически с жалостью.

— Ты серьезно? Нет, ты правда такой узколобый?

— Абсолютно, — киваю с достоинством. — Иногда правильнее сосредоточить ресурсы на одном направлении, чем их распылять.

— А если эти направления лежат в одной сфере деятельности? — спорит Принцесска. — И при грамотно построенном менеджменте дополняют друг друга и помогают наращивать прибыль, а не распыляют ресурсы?

— Вы пока тут спорили, я уже картошку пожарила, — заглядывает в комнату Илона. — Будете картошку, Арсений?

Из кухни доносится умопомрачительный запах, и я вспоминаю, что обедал хер знает когда.

— Буду, — соглашаюсь, — с учетом того, что мои бутеры благополучно сожрал ваш кот.

— Вот сволочь, — ахает Илона, — когда он успел?

— А как же мой праздник? — поворачивается ко мне Настя и смотрит просительно.

— Ладно, — забираю бутылку с полки, ставлю обратно на стол, — только один бокал и чтоб хорошо закусывала. А там посмотрим.

Глава 10

Арсений

— Понять не могу, почему тебя раньше из компании не выперли, — Настя смотрит на меня, с трудом фокусируя взгляд. А я угораю про себя от того, как она завуалировано пытается донести, какой я распиздяй. — Может тогда вы бы и не обанкротились. Бедный твой дедушка.

— А дед мой причем? — выливаю себе в бокал остатки шампанского.

Мне оно как компот, особенно после жареной картошки. А Принцесске с подружкой на сегодня определенно хватит.

— Он в тебя поверил, — качает она головой, — доверил тебе семейный бизнес. А ты... Ты все...

— Проебал, — услужливо подсказываю. Принцесска благодарно кивает, хлопает ресницами, а я залипаю, какие они у нее длинные и густые.

Пока я наворачивал картошку, моя жена произнесла проникновенную речь, в которой разнесла нашу с дедом старую компанию по пунктам. При этом не забывая расхваливать «Нордхолл». Я даже загордился.

В принципе, я был полностью согласен с каждым ее словом. Нет, не так.

Я охуевал от того, насколько правильно и емко она давала оценку, сравнивая обе наши компании. При этом Настя владела минимумом статистической информации. В основном, той, которая была в свободном доступе.

Единственное, что меня не устраивает, что главным виновником кризиса тонущей компании Принцесска назначила меня.

Но, кстати, она сейчас как раз в той кондиции, чтобы начать выбалтывать секреты. Если они у нее имеются, конечно.

Залпом выпиваю оставшееся игристое.

— Слушай, Настя, а зачем ты в «Нордхолл» пошла? — спрашиваю как будто абсолютно незаинтересованно. — Ты на кого училась?

— На бизнес-аналитика, — с удивлением отвечает Принцесска. Как будто я спросил несусветную глупость.

— Так почему тебя Юрий у себя в компании не оставил? Это же ваш семейный бизнес, Лиходимовых?

Принцесска опускает глаза, смотрит мимо меня. Ее выражение моментально меняется. Из только что оживленного и живого оно становится отсутствующим.

— Так а разве вы не... — начинает говорить Илона, но Настя ее перебивает.

— Я не имею отношения к семейному бизнесу Лиходимовых, Арсений. Мне приходится начинать с нуля в компании, где никто не сможет предъявить подозрение в протекции. И «Нордхолл» — это лучшее, что могло случится.

Понимаю, что нихера не понимаю.

— Ладно, — встаю, одергиваю брюки, — поехали домой. Спасибо, Илона, за картошку, было оху... в общем, мне понравилось с шампанским. Надо будет как-нибудь повторить.

— Я никуда не поеду, — протестующе мотает головой Принцесска, — мне завтра на работу. Я с утра должна быть как штык. А чем я из той задницы так рано доеду? Я смотрела расписание электричек, оно неудобное. Я или на час раньше в офис приеду, или опоздаю.

— Приедем как сегодня, — говорю, но она упирается.

— Нет, мне так не подходит. Я не могу от чужих людей зависеть. Сегодня у них машина сломалась, завтра еще что-то. Я у Илоны останусь. Ты тоже можешь, если хочешь. На кухне... Правда, Илон? — она просительно смотрит на подругу.

Судя по кислому лицу Илоны, той не сильно хочется видеть меня на своей кухне. Думаю, у меня фейс не лучше.

— Хорошо, останемся в городе, — соглашаюсь с женой. — Но подругу твою стеснять не будем. Собирайся, мы едем в отель.

И глядя на возмущенное лицо Принцесски, поднимаю вверх обе ладони.

— Это бесплатно, Настя. Нам подарили ночь в отеле для молодоженов. Разве ты не помнишь? Сертификат. У меня на почте есть его электронная версия. Мы можем переночевать в отеле, и ты завтра попадешь в свой «Нордхолл», идет?

И в мой.

Она недоверчиво моргает, и я решаю не ждать. Беру пуховик, заворачиваю в него Принцесску и взваливаю себе на плечо.

— Приятно было познакомиться, Илона, мы уходим.

— Отпусти, неандерталец, — молотит Принцесска меня кулаками по спине, — я же босая!

— Ничего, мы попросим Илону, она положит твои ботинки в пакет, — успокаиваю жену.

— Отпусти, Арсений!

— Если пообещаешь не драться и себя хорошо вести. Тогда отпущу.

— Обещаю...

Ставлю ее на пол, но продолжаю придерживать одной рукой, а второй вызываю такси.

— Продолжаешь швырять деньгами? — сверкает глазами жена.

— Здесь недалеко. И недорого.

— Не быть тебе богатым, Морозецкий, — припечатывает меня Принцесска со вздохом. — Нечего и пытаться.

Глава 10-1

— Приехали, — объявляет таксист, оборачиваясь.

— Приехали, эй, — наклоняю голову и понимаю, что зря напрягаюсь. Абонент временно недоступен.

Принцесска трется щекой о мое плечо, устраиваясь поудобнее, и снова благополучно засыпает.

Ясно. Значит другого выхода нет.

Выдыхаю, снимаю ее голову со своего плеча и укладываю на спинку сиденья. Выхожу из машины, достаю Принцесску. Таксист услужливо выскакивает, чтобы закрыть за мной дверь.

Я еще по дороге позвонил в отель. На самом деле там у нас с дедом всегда забронировано несколько номеров, поэтому ничего оформлять не пришлось. И сертификат предъявлять тоже. Потому что никакого сертификата на номер для молодоженов нам, естественно, не дарили.

Это был экспромт, чтобы не ночевать на кухне в компании беспринципного любителя колбасы Умберто.

— Добро пожаловать! — завидев меня, бодро начинает администратор на ресепшене, но я мгновенно перебиваю.

— Тихо! — снижаю голос на максимум. — Не разбудите мою жену.

— Мы рады приветствовать вас в нашем отеле, господин Морозецкий, — шепотом заканчивает администратор.

— Откройте мне дверь, — говорю чуть слышно и показываю в сторону лифта.

Администратор понятливо кивает и идет вперед с ключ-картой. Поднимаемся на третий этаж, он пропускает меня в номер и молча исчезает, закрыв за собой дверь.

Прохожу вглубь комнаты, укладываю девчонку на большую двуспальную кровать. Включаю прикроватный светильник, сажусь рядом и всматриваюсь в лицо своей жены.

Пытаюсь понять, что в ней такого? Что я вообще здесь делаю?

Какого хера я поперся к ее подруге, запивал шампанским жареную картошку и выслушивал от вчерашней студентки, какой я хуевый бизнесмен? И какой охуенно умный владелец «Нордхолла».

То есть я же. Потому что «Нордхолл» от начала и до конца мой проект.

Сколько мне дед вымотал нервов, пока я смог его убедить в правильности своей позиции. Он топил за диверсификацию, а я убеждал не распыляться, а организовать все направления в одной сфере деятельности. И потом уже наращивать обороты.

В общем все то же самое, что я сегодня услышал от Насти.

Услышал и охуел.

Я мог оставить ее у Илоны и вернуться домой. Не в сторожку, а в настоящий дом Морозецких. В свою роскошную спальню с кроватью «кинг-сайз», панорамными окнами с видом на лес и шикарным завтраком.

Но я здесь, сижу и разглядываю спящую девушку, которая со вчерашнего дня считается моей женой. И которая второй вечер подряд набирается в хламину.

Вряд ли это входило в планы Лиходимова, если он планировал использовать свою дочку в качестве агента. Скорее, это она должна была накачать меня. Накачать и расколоть.

Дальше должен звучать дикий закадровый смех.

Красивая она, все-таки. Глаз не оторвать.

Но я отрываю. Потому что завтра на работу. И если у меня в офисе полный сменный гардероб, то Принцесске с утра переодеться явно не во что. А ее белая блуза и темная юбка выглядят слегка пожеванными.

Опять же странно. Отец живет в центре, дочка могла бы поехать к нему. Но интуиция подсказывает, что не поедет. Потому что одежда на ней тоже самая простая, из масс-маркета.

И это не маскировка. Взять нас с дедом — мы не прячемся, носим свою прежнюю одежду. Потому что хоть и банкроты, но одежда-то дорогая осталась. Чего теперь по секонд-хендам идти, барахло скупать?

Вот и Настя так. Она так одевается. Мне хочется больше узнать о ее жизни в семье Лиходимовых, но сегодня мне явно ничего не светит. Моя жена видит десятый сон, так что лучше принять душ и ложиться спать. Но прежде печатаю сообщение эйчару Веронике:

«Отправьте Анастасии сообщение, что у нее выходной. Пусть к работе приступает послезавтра».

От Вероники немедленно прилетает «Ок, босс», и я иду в душ. Хорошо, в отелях есть халаты, а спать и голым можно. Все равно каждый спит на своей половине кровати.

После душа чувствую себя охуенно. Развешиваю одежду, чтобы не стыдно было доехать до офиса. Можно, конечно, попросить, чтобы мне привезли новый костюм, но не стоит палиться перед женой. Так будет надежней.

Но когда подхожу к кровати, меня начинает мучить совесть. Ей же неудобно так спать. Может попробовать девчонку раздеть?

Я аккуратно, чтобы она не проснулась...

Перекладываю Принцесску на спину. Она отталкивает мои руки, бормочет что-то. Прислушиваюсь.

— Илонка, отстань! Я на пары не пойду!

И снова сопит.

Губы невольно тянутся в улыбке. Так ты у нас злостная прогульщица, дорогая?

Расстегиваю пуговицы на блузке, осторожно высвобождаю руки из рукавов. Стараюсь не смотреть туда, где простой бесшовный бюстгальтер обрисовывает круглую выпуклость.

Я просто снимаю одежду, чтобы она не помялась. Да, да, это я тебе. Не надо вставать, ложная тревога.

Но поздно. Кровь циркулирует по венам как взбесившиеся белки несутся по колесу. Сердце стучит гигантским молотом.