(не) твой ребёнок

Глава 1.

— Вы куда это? — грозно рыкает на меня высоченный шкаф, скрестив огромные руки на груди. Он брезгливо сканирует меня взглядом и своими огромными габаритами закрывает главный вход в одно из самых дорогих заведений города.

— Я… К Олегу, — запинаюсь, добавляя: — Волкову.

Я почти проболталась, назвав босса по имени. Никто не должен знать о наших с ним отношениях. Ведь мы из разных социальных классов. Он — мой начальник. Я — бедная студентка, которая вечерами убирает в здании его компании. Он старше меня на семь лет. А я… до беспамятства в него влюблена. Он был единственным, кому было не плевать на меня. И он… стал моим первым мужчиной.

Но скоро всё изменится. Мне больше не придется врать матери или скрывать наши отношения от общественности. Именно поэтому я здесь. Я ночь не спала, когда узнала о сумасшедшей новости.

— Это место явно тебе не по карману! — с издёвкой выплёвывает бородач. — Отойди подальше, малая. Ты явно ошиблась заведением. Господин Волков вряд ли с тобой знаком. Ты его фанатка, да?

Возмутительно! Да как он смеет!

Жаль он не знает, что я в положении. И чьего ребёнка ношу под сердцем. Хочется выплюнуть пару ласковых в ответ горилле, но я покорно отсупаю на несколько шагов назад, скрываясь в тени высокого дерева.

С таким крокодилом лучше не спорить. Поэтому просто игнорирую его вопрос. И пикнуть не успею, как по стенке размажет. С этого дня я должна себя беречь, быть очень осторожной.

Подожду ещё немного. Тянуть нельзя, хочется сказать Олегу всё прямо здесь и сейчас. Это не телефонный разговор. Я мечтаю сделать сюрприз любимому мужчине.

Я стою возле ресторана “Монарх” уже минут двадцать, наверно. Топчусь на месте, тру ладони друг о друга, пытаясь согреться и каждую секунду думаю о том, как бы не замерёзнуть, ведь это может навредить ребёночку, живущему внутри меня.

Но внутрь ресторана меня не пускают. Это место не для простых смертных, вроде меня. Там собираются влиятельные бизнесмены — сливки общества. За этими стенами роскошного здания находится дорогой моему сердцу человек.

Когда я позвонила Елене, секретарю Олега, она сообщила, что у начальника важная встреча в ресторане “Монарх”. Бросив всё, схватив свой подарок, обещанный ему, я поехала к любимому.

Внезапно охранник вытягивается по струнке смирно. Хватается за дверь, открывая её. Моё сердце замирает, а потом пускается в бешеную скачку. На мраморное крыльцо ступают дорогие, идеально начищенные ботинки из натуральной кожи.

Олег!

Это он.

Мне как маленькой девочке хочется визжать от радости. В последнее время, из-за своего интересного положения, я стала слишком впечатлительной. Могу рассмеяться ни с того, ни с чего, а могу и расплакаться.

Я смотрю на самого прекрасного мужчину на свете и не дышу. Такой красивый и ухоженный, как обычно. На бизнесмене сияет тёмно-синий классический костюм и белая рубашка с золотыми запонками, отутюженная от и до.

Мой Олег высокий, подтянутый. Крепкий и подкачанный. У него большие карие глаза с янтарным блеском и восхитительные, сочные губы. Эти губы… настоящее произведение искусства. Мой личный рай. Потому что, когда Олег меня целует, я будто улетаю в космос. Я душу дьяволу готова за них продать. Серьёзно!

От него всегда приятно пахнет. Его запах — мой личный дурман. Запах на миллион. И это не метафора. Мужчина знает толк в моде. Не только в одежде, но ещё и в косметических средствах. Его страсть — дорогие парфюмы. В его квартире, в пентхаусе, я видела целую коллекцию брендовых парфюмов. Он пользуется ими по настроению или под определенную одежду. Ох уж эти фишки богачей!

Но в этот раз мужчина выглядит слишком ухоженным. Слишком строгим. Нахмуренным. Видимо, встреча была действительно важная. Я впервые вижу его таким напряжённым. Наверно, даже в тот день, почти три месяца назад, когда он спас меня от грабителей, он и то был мягче. А разозлился Олег на меня тогда не на шутку, что я шла ночью одна по тёмной улице и едва не стала жертвой отвратительных мерзавцев.

— Олег! — я бросаю к нему со всех ног. Эмоции зашкаливают!

Охранники, которые обступают миллионера со всех сторон, реагируют молниеносно. Один из них даже рефлекторно прячет руку в пиджак, как будто собирается вытащить оттуда пистолет. За реакцию пять баллов! А второй шкаф преданно закрывает своей массивной тушей своего хозяина. Ну нашёл от кого!

Да, мой Волков с недавних пор высоко поднялся. Он теперь знаменитость нашего города. Компания Волковых растёт и процветает с каждым новым днём. Ходят слухи, что они планируют расширяться, организовав филиалы за границей. Это очень серьёзно. Новый уровень. Я верю, что у Олега всё получится. 

— Стоять здесь, — командным голосом произносит мужчина, останавливая подчиненных взмахом руки. — Дальше я сам. Минута.

Амбалы послушно кивают, расступаясь в стороны. Я теряю контроль. Хочется рыдать от счастья, что я его вижу. И что скоро ошарашу любимого потрясающей новостью.

Всё случилось так неожиданно… Но у меня нет и капли сомнений, что Олег обрадуется. Этот ребенок будет желанным. Боженька так решил, раз я забеременела. Это судьба!

Я с разбегу бросаюсь на шею мужчине, крепко его обнимаю. Носом в бархатистую кожу утыкаюсь, вдыхая любимый запах. Мы как будто вечность не виделись. Хотя с последней встречи прошло всего четыре дня. Олег был занят, поэтому мы не виделись несколько дней. Нелегко быть бизнесменом. Дел выше крыши.

Я чувствую его тепло, его присутствие. На ресницах выступают слёзы. Все нормально! Это гормоны. Всего лишь гормоны.

Но Олег меня не обнимает. Почему? Наверно позади кто-то стоит из его коллег. Охранники точно стоят, с места не сдвинулись.

Что-то не так. Мужчина выглядит слишком взвинченным. Напряжённым и холодным.

Он быстро перехватывает меня за руку и уводит вглубь парка, где нас скрывают тени высоких деревьев. Отпускает ладонь, на шаг назад отшагивет, соблюдая дистанцию. Боится, небось, что кто-то из знакомых, которые отдыхают в ресторане, нас заметят? Но может хватит скрывать наши отношения?

Глава 2.

— Но как же так…

— Чудесная новость, правда? — растягивает на губах отвратительную улыбку. Радуется, мочалка, моему поражению.

О наших отношениях работники компании не знали, но догадывались. Олег слишком много уделял мне внимания. Вот и Виолетточка догадалась. Злилась, ревновала. Сейчас радуется. Вон как её хитрые глаза сияют!

— Пожалуйста, дай мне его контакты. У меня срочное дело.

— Исключено! Директор приказал никому ничего не давать.

Как бы я не умоляла секретаршу дать мне номер телефона Олега — она принципиально отказалась идти навстречу.

— Если у тебя всё, не задерживай меня. У меня ещё уйма дел!

Всего доброго, Екатерина! — девица надменно указала наманикюренным пальцем на выход.

Я поняла, что сейчас расплачусь. Повержено склонив голову, я просто развернулась и ушла. Вышла из здания, направилась сама не зная куда. Ноги просто несли меня по инерции. Я сжимала руку на груди, на области сердце, и плакала. Очень сильно болит… Дико. Я ещё никогда себя так ужасно не чувствовала.

Меня только что бросил самый лучший в мире мужчина. И мне мучительно горько!

Внезапно по ушам бьёт громкий сигнал. Похоже, автомобильный.

— Эй! А-ну смотри куда прёшь!

Я резко остановилась, кто-то хватает меня за руку, дёргает назад. Очнувшись, я понимаю, что меня едва не сбила машина. Так глубоко погрязла в плачевных мыслях, что не заметила, как оказалась на дороге. Я вышла на проезжую часть.

— Девушка, осторожней! — поворачиваю голову и вижу незнакомого парня. Он крепко держит моё запястье.

Резко выдёргиваю свою руку из его ладони. Разворачиваюсь и бегу. По щекам текут слёзы. Мне не хочется жить!

Это очередное жестокое испытание судьбы, которое надо пережить. Просто надо…

Такие ведь ситуации чему-то учат, правильно? Они нас закаляют. Делают сильнее. Это опыт. На ошибках учатся.

Я сворачиваю влево, за угол какого-то магазина, прижимаюсь спиной к холодной кирпичной стене, пытаюсь отдышаться. Отдышавшись, вытаскиваю телефон из сумки, набираю номер Олега. Жду гудки. Это последняя попытка.

“На данный момент абонент не может принять ваш звонок… Перезвоните пожалуйста позже…”

Всхлипнув, я швыряю телефон обратно в сумку, накрываю лицо ладонями, сползаю вниз по стене, делая неутешительные выводы.

Олег просто исчез из моей жизни. Даже не объяснил почему? Даже выслушать не захотел. Что ж… Если я ему не нужна, если ребёнок ему не нужен, то и он нам тоже. Я не буду больше за ним бегать. В ноги кланяться, плакаться, унижаться.

Хватит! У меня есть гордость.

Не позволю мерзавцу с грязью себя мешать!

Дурой была. Не нужно было связываться с богачом. Он богатый, избалованный деньгами мажор! Но он так убедительно играл влюблённого, что я верила. Слишком сильно ему доверилась. Он просто заставил меня это сделать. Влюбиться... Бегал за мной до самого последнего. Я всячески сопротивлялась, отталкивала его ухаживания, но потом просто не смогла. Сдалась.

Дурацкие чувства выиграли!

Разум проиграл сердцу…

Оказалось, он просто воспользовался мной. Как игрушкой. Отлично провёл время, получил молодое, красивое тело. Я ему надоела, и он… сказал мне пока! Растворившись в тумане.

Но что теперь делать мне?

Ведь я беременна.

***

Немного прогулявшись по городу, развеявшись, я возвращаюсь домой. Но неприятности на этом не заканчиваются. Нервы натягиваются струной и грозятся лопнуть, когда я встречаюсь в коридоре с мамой.

Не успеваю порог переступить, она набрасывается на меня похлеще десятибалльного урагана и орёт так громко, что уши в трубочку сворачиваются.

— А-ну иди сюда, зараза такая! Это что? Что ЭТО? Я тебя спрашиваю!

Я опешила. Едва пальцы дверью не прищемила от неожиданного нападения. Я губы до крови кусаю, чувствуя, как ноги подкашиваются и ломаются. Мама тест на беременность в руках держит. Скалится и трясёт им прямо перед моим лицом, упрекая.

— Ма-ма… Прости, — голову в пол опускаю, сутулюсь.

Чувствую себя побитой собакой, которую то в одну сторону пинают грязными ботинками, то в другую.

— Это твоё? Твоё, блин, Катя?!

— Моё, — вздыхаю.

Чёрт. Я забыла его спрятать. Слишком спешила. Нервничала. Не уследила. Маму надо было заранее подготовить. У неё проблемный характер. И вообще она человек настроение.

— О, боже! Как ты могла? Глазам своим не верю! Вот это новость! Вот это сюрприз, дочь. Нагуляла… от не пойми кого и когда!

На секунду в квартире виснет напряженная пауза.

Маму трясёт. Внутри неё будто закипает вулкан, который в миг выплеснется наружу извергающимися потоками лавы. 

— От кого залетела? — рычит грозно.

Я молчу. Только слёзы роняю.

— А? Отвечай! От босса своего? Буржуя и бабника надменного?

Печально киваю.

— Так и знала! Ты в своем уме, Катя? Он же старше тебя! Он хоть признал ребенка?

Как же ей сказать?

Боже, как?

Она ведь меня убьёт.

Делаю глубокий вдох.

Придется...

— Нет. Даже слушать не стал.

Лицо мамы бледнеет, а потом искажается злостью и шоком.

— Ты сошла с ума! Давай знаешь что? Давай денег из него вытрясим? Заставим отвечать за содеянное. Я устрою ему весёлую жизнь! Прессу подключим. Отличный спектакль разыграем. Я даже попрошу знакомую, которая на телевиденье работает, чтобы тебя всунули в какую-нибудь передачу, типа «Время решит». Эта сенсационная новость быстро по миру разлетится, подпортив подлецу имидж, — радостно потирает руки, планируя наживиться. Хайпануть.

Как же это мерзко.

Я на такое не подпишусь.

— Нет. Не хочу ничего! Просто оставь меня в покое. Мне сейчас очень… б-больно, — руку на грудь кладу. Там до сих пор жжёт и печёт. Осколки разбитого сердца насквозь в кожу въедаются, так, что внутренние органы тонут в крови.

Кажется, эта проклятая боль не угаснет никогда.

Глава 3.

Три месяца назад.

— Я посмотрела ваше резюме, — протараторила пожилая и очень серьёзная на вид женщина в очках и строгом костюме, — всё в порядке. Работа уборщицы ваша. Вы готовы начать прямо сейчас?

— Да, — радости нет предела.

Меня взяли на работу. Ура! В очень хорошую компанию, которая занимается строительством крупных объектов.

Правда всего лишь уборщицей. Но я ведь ещё студентка. Учусь на педагогическом до трёх часов дня. Денег на жизнь не хватает, поэтому мне пришлось найти подработку. График очень удобный, чтобы везде успевать. Вечерняя смена.

— Спасибо большое! Я вам так благодарна!

Охота расцеловать эту милую женщину, протянувшуюся мне руку помощи.

— Готова начать прямо сейчас? — мило улыбается.

— Да, конечно.

— Я попрошу Наталью показать тебе фронт работ.

— Буду очень благодарна.

— Удачи.

Меня проводят на цокольный этаж в раздевалку. Выдают форму — серое платье до колен с белым передником. Я торопливо переодеваюсь. Стягиваю волосы в высокий хвост на затылке и приступаю к работе. Чувствую себя волнительно. Первый рабочий день в такой известной фирме. Буду стараться изо всех сил!

Наталья бегло проводит мне экскурсию по фирме, давая указания. Ничего сложного в заданиях нет.

Махать тряпкой, мыть полы, поливать растения я умею. Люблю чистоту. Мама строго меня воспитывала. Я выросла трудолюбивой, послушной дочкой. Потому что она растила меня без отца, вместе с бабушкой. А отец нас бросил, как только узнал, что мать беременна. Бросил ещё задолго до моего рождения.

Работа не из лёгких. Я тщательно вытираю пыль в кабинетах. Поливаю цветы. Пылесошу. Мою полы. Натираю окна. Но зарплату обещают неплохую.

Так я тружусь несколько дней и прекрасно со всем справляюсь.

На следующий день Наталья даёт мне новое указание:

— Добрый вечер, сегодня убираешь на пятом этаже. У босса в кабинете тоже. Вот ключи, — она протягивает мне связку.

— Конечно. Как скажете.

Я отправляюсь наверх. Вставляю наушники в уши. Пританцовывая, принимаюсь за дело, рассматривая горизонт работ и кабинет, в котором я ещё ни разу не была.

Здесь красиво. Стильно. Современная мебель, современный дизайн. Много шкафов с полками, которые заставлены какими-то документами. В центре кабинета стоит большой лакированный стол из тёмного дерева, позади него комфортное кожаное кресло, а за креслом — большое окно с жалюзи. Из окна открывается чудесный вид на город. Напротив мягкого уголка стоит большущий аквариум, в котором плавно барахтаются пёстрые экзотические рыбки. Не офис, а мечта! Номер в пятизвёздочном отеле.

Это кабинет директора. Господина Волкова. Святая святых. С ним я ещё не знакома лично, но фамилию слышала. Да и вряд ли познакомлюсь. Такому уважаемому человеку нет дела до простой уборщицы. Вздохнув, я начинаю вытирать пыль с фурнитуры, покачивая бёдрами — танцую. Усталость пытается отправить меня в нокаут, но я делаю всё, чтобы о ней не думать.

Сегодня был трудный день — зачёт по возрастной психологии. Препод там тиран. Все соки выпил. Знатно я понервничала. Забежав домой, я сделала кое-какие задания на завтра, перекусила и помчалась на работу в компанию «Volkov-build». Лишь благодаря музыке я стою на ногах и ощущаю прилив сил. Любимые, ритмичные треки бодрят.

Неожиданно, кто-то трогает меня за плечо. Тяжёлая ладонь опускается на плечо, несильно его сжимает. Вскрикнув, я подпрыгиваю на месте и оборачиваюсь, пугаясь от неожиданности.

Быстро вытаскиваю наушники из ушей, не могу отдышаться.

Боже! Как стыдно!

Я устроила пляски в кабинете босса. И меня поймали с поличным.

— Простите пожалуйста, — сбивчиво мямлю, рассматривая человека, стоящего передо мной.

— Это ты меня прости, не хотел напугать. Не мог докричаться.

Я вижу мужчину. Он очень красивый. Высокий, темноволосый. Стройный. Даже подкачанный я бы сказала. С легкой щетиной в области подбородка. На нём сияет чёрный костюм, белая рубашка дорогие туфли, и… он улыбается. Искренне, соблазнительно. Так заразительно, что хочется улыбнуться ему в ответ.

У мужчины идеально ровные белоснежные зубы и очаровательные ямочки на щеках. На вид ему около тридцати лет. Выглядит слишком привлекательно. И невероятно притягательно пахнет. Дорогим парфюмом, смешанным с табачным дымом. Сердце подскакивает в груди. Низ живота наливается жаром. Мои ладошки неприлично потеют, когда я становлюсь мишенью этих глубоких, тёмных глаз. Насыщенно синих. Океанских бездн.

— Н-не думала, что на этаже ещё кто-то есть, кроме охранника. Думала, все разошлись, — нелепо оправдываюсь я, краснея как помидор на грядке.

Лишь бы не молчать. Тишина ещё больше напряжение разжигает.

— Как тебя зовут?

Незнакомец не комментирует мои объяснения, сразу вопрос задаёт, не в силах оторвать уж слишком пристального, слишком заинтересованного взгляда.

— К-Катя я. Самойлова.

— Приятно познакомиться.

Он мне руку протягивает, я тону в его нереально красивых синих глазах. Они потрясающие!

— Олег. Волков. Твой директор, — молвит он прохладным, выразительным голосом.

От этого необычного тембра, с хрипотцой, по всему телу рассыпаются мелкие иголочки.

Мы крепко жмём друг другу руки и смотрим друг другу в глаза. Ладони покалывает мелкими искрами. Становится слишком жарком. Мучительно. Как в пустыне. Когда я испытываю наш с ним первый контакт. Кожа к коже...

Странный миг. Меня всю потряхивает. Я словно кросс пробежала. Не могу надышаться.

У директора очень красивые, аристократичные пальцы. И он высокий. Я смотрю на него как на крону высоченного дуба. Дух захватывает. Руки горячие. Приятные. Не хочется размыкать пальцы. Я еще сильнее их сжимаю, не могу насладиться столь будоращащим мгновением, им насладиться.

Мы примерно секунд тридцать вот так вот просто стоим и за руки держимся, очарованные странным притяжением. Наконец, он размыкает пальцы и отпускает меня. Сразу как-то неуютно становится. Холодно. Одиноко. Хочется вернуть эти приятные ощущения снова. Хотя бы на миг.

Глава 4.

Моя жизнь превращается в гонки на скоростной магистрали, когда дело близится к сессии. Утром я бегу в институт, после обеда домой, готовя конспекты и рефераты, а вечером — на работу.

Я торопливо влетаю в здание компании, бегу на цокольный этаж. Не успеваю! В спешке натягиваю униформу и лечу наверх. Едва не опоздала! Сотрудники фирмы уже почти все разошлись по домам. Я в темпе принимаюсь наводить марафет в кабинетах. Всё как обычно.

Закончив с ними, спешу в кабинет босса. Он последний.

Я чувствую себя наполовину парализованным инвалидом. Жуть как устала! Ну просто бешеный денёк выдался. Время уже слишком позднее, в сон клонит. Я работаю по инерции. Словно лунатик. Как же дико сильно я мечтаю оказаться в своей тёплой и мягкой кроватке!

Закончив уборку в кабинете босса, я тяжко вздыхаю, смахивая тыльной стороной ладони пот со лба.
Смотрю на свои руки — кожа стала сухой, покрылась мелкими ранками из-за химических средств. Я пользуюсь перчатками, но всё равно каким-то образом средства для уборки попадают на кожу, вызывая дискомфорт.

Прихватив мусор, я направляюсь к выходу, собираясь отправиться домой. Слава богу! Жива, вроде бы. А завтра выходной. Я не успеваю дойти до двери, как как вдруг он заходит. Хозяин всей этой окружающей красоты. Олег несёт два стаканчика в руках. Увидев кофе, я невольно облизываюсь.

— Добрый вечер, Екатерина. Успел. Думал, ты уже ушла.

— Ой. Добрый вечер, — смущаясь, я поправляю прядь волос за ухо. Мне некомфортно. Я сегодня так замоталась, что на чучело похожа. Растрёпанная и потная. Как же стыдно за себя!

А Волков как обычно красив и элегантен. Будто только что сошёл с подиума. Выступал там в роли топ модели. На боссе блистает светлый костюм — бежевые брюки и такой же пиджак. Ему чертовски сильно идёт этот цвет.

— Вот, держи. — Он протягивает мне один стаканчик.

— Спасибо большое, — я с удовольствием его принимаю.
Заряд бодрости сейчас как никак кстати. Точно не помешает.

— Садись, — кивает на мягкий диван. — Составь мне компанию. Можешь?

Пожимаю плечами.

— Присядь, отдохни немного, на пять минут.

Его голос убаюкивает. Порабощает. Невозможно сопротивляться.

Про глаза и улыбку вообще молчу.

Я всё же сажусь на мягкую поверхность удобного дивана, выпуская стон облегчения. Вот как будто на пушистое облачко прыгаю.

М-м-м! Какое блаженство. Только бы не отключиться! При таком раскладе сонливость ощущается очень сильно.

— Ты сегодня устала?

Олег садится напротив меня. Нас разделяет расстояние вытянутой руки.

— Да, — честно признаюсь. — У меня сессия начинается. Я ночами не сплю. К зачётам готовлюсь.

— Понятно. Сессия — серьёзное дело.

Отвечает как бывалый человек.
Не сомневаюсь, что Волков образованный. Иначе он бы не добился таких высот.

— Расскажи немного о себе, — внезапно просит он, делая глоток из стаканчика, а я удивляюсь.

Зачем он спрашивает? Разве не знает? Резюме не читал?

Конечно от и до изучил, я ведь его работник. Но я намеренно не хочу портить этот приятный миг, общаясь с ним, надо немного переключиться на что-то хорошее после трудного дня. Иначе моя жизнь превращается в гонку на выживание. Наверно поэтому у меня нет друзей. И я ни с кем не общаюсь в свободное время. Никогда не хожу, не развлекаюсь. По кафешкам хотя бы с девчонками, на шоппинг, не говоря уже про вечеринки.

И парня у меня тоже нет. Всё некогда.

Мы просто поговорим с Олегом Владимировичем немного. Если откажусь общаться, вдруг ещё выгонит? Нужно создать себе хорошую репутацию. Хватить мышью притворяться. Босс пытается быть со мной вежливым, он не причинит вреда. А я и не намерена строит с ним свои отношения. Мы вообще ничуть не пара. Просто смешно! Что он во мне нашёл? Я льстю себе. Кругом ведь столько красоток. Бери любую. Такому видному мачо никто не откажет. Очередь на год вперёд выстроилась.

— Я живу на улице Будищего, — начинаю свой унылый рассказ, — в двухкомнатной квартире. С мамой и с толстым рыжим котом.

Мужчина усмехается. Устраивается в кресле поудобней, будто занимательный фильм собирается смотреть, голову на бок склоняет. Изучает меня внимательно. Под его серьёзным взглядом кровь закипает в венах. И почему он так вдумчиво на меня глазеет? Не понимаю. Чем я ему интересна? Чем зацепила, что он вроде как пытается оказать знаки внимания. Ну конечно мне это кажется. Ха! Пожалел бедненькую золушку. Миллионеры же любят участвовать в разного рода благотворительных проектах. Вот и меня Волков не обделил заботой. Я — стала типа его проектом.

— Продолжай.

— Ещё у меня бабушка есть, но она живет в частном доме за городом.

— А учишься где? На каком курсе?

— В “МГПУ”. Хочу стать учителем начальных классов или воспитателем.

— Любишь детей?

— Очень люблю.

Пауза. Мы одновременно делаем глоток дымящегося напитка.

В этот раз кофе более крепкий. И такой же вкусный!

Неожиданно Олег Владимирович шарашит меня фразой.

— Положи ноги на столик.

— Не поняла? — глаза от удивления таращу.

— Ну же, смелей. Я хочу, чтобы ты их положила сюда, — хлопает ладонью по хрустальному столику, — так тебе станет легче. И туфли можешь снять.

— Правда?

— Конечно. Давай. Чувствуй сегодня себя как дома.

Серьёзно?

Он что с ума сошёл?

Ведёт себя так странно!

По-ребячески.

Ещё и ухмыляется.

Так мило, что хочется его укусить. За эти соблазнительные, чёрт возьми, ямочки.

Сначала я, конечно же, смущаюсь, но потом сдаюсь. Мужчина умеет подчинять с одного слова. В ход идёт его коронный, гипнотизирующий взгляд. Я сбрасываю балетки и кладу ноги на столик. Вытягиваяюсь в полный рост. Ох, как хорошо! Главное сильно не расслабляться. Мне ведь ещё тридцать минут пешком домой чесать.

— Так-то лучше, — едва слышно урчит, откидываясь на комфортабельную спинку дивана. Он ноги широко расставляет, как истинный хозяин жизни, а руки тоже вытягивает на спинке кресла в единую линию. — А парень у тебя есть?

Глава 5.

Проходит несколько недель. Мы с Олегом Владимировичем становимся друзьями. Вечерние посиделки с кофе входят у нас уже в привычку. Он мне немного жалуется о жизни, я — ему. Иногда мы смеемся, обсуждая разные ситуации, иногда откровенничаем.

Я просто поверить не могу, что это происходит со мной на самом деле… Горничная и миллионер. Такие отношения только в романах бывают, верно? Я пытаюсь найти объяснение тому, почему такой успешный, богатый человек завязал дружбу с простой смертной?

Я привыкаю к тому, что, когда я вхожу в кабинет начальника, на его рабочем столе, помимо важных бумаг, стоят два стаканчика с кофе. Каждый раз, когда я это вижу, я улыбаюсь, сияя ярче солнца. Наши посиделки и эти стаканчики на столе, ждущие меня, превращаются в своеобразный ритуал. Приятную традицию после насыщенного рабочего дня.

Рядом с Олегом Владимировичем я становлюсь более раскрепощенной, ведь мы раз за разом узнаём друг друга лучше. Но я по-прежнему держу дистанцию. Никаких отношений. Начальник и подчинённая… Где-то глубоко в душе я понимаю, что он разобьёт мне сердце, если оказывает мне знаки внимания лишь с одной злосчастной целью — переспать с молоденькой девушкой.

Волков тоже держит дистанцию. Мы ведём себя как друзья. Встречаемся только в офисе. Нигде больше. Значит я ему не так уже и интересна как женщина с которой можно упасть в омут страсти. Только как хороший собеседник.

Уныло вздыхаю.

Так и должно быть. Должна быть дистанция. Я это понимаю. Но что-то в груди и в животе давит, выкручивая внутренности жгутом.

Но что делать, если мне хочется больше?

Если я понимаю... что начинаю влюбляться в этого замечательного человека. Но мне нельзя. Нам нельзя.

Что подумает мама, когда узнает о моей тайне?

Что подумаю его холёные друзья и коллеги Олега?

Как такой лощёный джентльмен нашёл себе дешёвую игрушку на помойке. Фу! Это же отстой. Волков, ты продешевил.

Всё ТАК сложно!

Но мы не может оторваться друг от друга. Это факт. С каждым днём душой становимся всё роднее и роднее. Наверно надо прекратить посиделки. Чтобы потом не было хуже. Или больно. Когда чувства забурлят на полную мощь. Когда я по уши влюблюсь в того, кого не должна любить. Пока это всего лишь мысли, но стоит к ним прислушаться. Сложно сделать выбор. Ведь мне придётся выбирать. Вряд ли я имею права просить, чтобы меня не ставили на уборку в кабинет директора. А вдруг ещё разозлю Олега Владимировича? Придётся уволится, чтобы решить проблему. Но я не хочу терять работу. Здесь платят слишком хорошо, даже уборщице. И график удобный. Я так более-менее успеваю и работать, и учиться.

Закончив с уборкой, я переодеваюсь и выхожу на улицу, направляясь к остановке. Сегодня я не убирала в кабинете босса. Я вынуждена придерживаться графика, который составила для меня Наталья. Этим унылым, достаточно прохладным вечером, периодически накрапывал дождь. Зонт я дома забыла, поэтому торопливо бежала к остановке, чтобы спрятаться под козырёк.

Время позднее, я едва шевелю ногами, поэтому решаю поехать на транспорте, а не пешком. Волков прав, следует завязывать с пешими ночными прогулками. Что я и делаю в последнее время.

Я стою на остановке уже десять минут. Людей нет. Ни души. Холод насквозь пронизывает тонкую ткань кардигана. Я начинаю замерзать. Подозрительно тихо. Лишь гром гремит где-то вдалеке, а также слышится гул мотора, когда рядом проносятся случайные автомобили. Однако, их мало. Наверно и автобуса не дождусь. Придется звонить в такси. Тратить незапланированные гроши.

Тщательнее запахнув края кардигана, я пытаюсь согреться, обнимая тело руками. Жду еще несколько минут, переминаясь с ноги на ногу, чтобы не превратиться в ледышку.

Конец апреля выдался непредсказуемым. То жара, то холод. Не угадаешь. Ненавижу такие скачки температуры!

Я только собираюсь залезть рукой в сумочку, как вдруг слышу рокот мотора. Перевожу взгляд на источник шума, столбенею. Незнакомая старая иномарка грязно-зелёного цвета останавливается точно напротив меня.

Щелчок замка. Совсем рядом звучат грубые голоса. Из машины выскакивают двое мужчин. Высоких и неопрятно одетых.

Мамочки!

Все происходит слишком быстро. Я не успеваю среагировать, теряюсь.

Один здоровяк за секунду оказывается рядом со мной. Его пугающий взгляд падает на мою сумку. Он коварно улыбается, облизываясь.

— А-ну дай сюда!

Закричав, негодяй грязными пальцами впивается в ремешок моей сумки, на себя тянет. Пытается выдернуть её из моих рук! Я просто поверить не могу, что это происходит на самом деле. Так быстро и неожиданно… Меня пытаются ограбить! А я только зарплату сегодня получила.

— Нет, ну пожалуйста, нет! — реву, сопротивляясь изо всех сил.

— Дай, я сказал! Или твою миленькую моську раскрашу!

— Или ещё чего, — рядом появляется второй урод, поправляя на своей толстой туше штаны.

Кто они? Грабители?

Оба жуткие, мерзкие типы. Небритые, неопрятные. От них потом несет и дешёвыми сигаретами.

Я в отчаянье. Неужели они отберут у меня всё? Все деньги? Ради которых я не спала ночами! Трудилась в поте лица!

— Ну же! Дай!

— Отстаньте! — из глаз брызгают слёзы. — Я буду кричать! Я п-полицию сейчас вызову…

— Вот овца!

Своими угрозами я лишь разозлила недоносков.

Замахнувшись, один из них толкает меня кулаком в солнечное сплетение, а второй выдёргивает сумку.

Пальцы размыкаются. Я падаю на сырой асфальт, бьюсь коленом.

Боль нереальная! Почти вою от ужаса и мучительного дискомфорта.

Как вдруг слышу сигнал. Хлопок металла. Топот.

Ещё одна машина тормозит неподалёку.

— Катя! — меня передёргивает.

Я знаю этот голос!

Грозный, разъярённый.

Олег Владимирович?

Это что, он? Правда?

Катя… так по-простому. Без официоза.

Сердце с силой бьёт по рёбрам, кровь закипает до консистенции пара.

Глава 6.

— Катерина! Ты с ума сошла! Разве можно по темноте бродить?

— Работа такая, вы же знаете.

Волков ругается на меня как прокажённый, твердит одно и тоже неустанно, нервно расхаживая вперёд-назад по кабинету, а я плачу, когда мне повязку накладывают. Мужчина отчитывает меня как ребёнка.

— С этого момента, я сам буду тебя подвозить. Поняла! — он пальцем мне грозит у самого носа.

— Но я… но вы…

— Молчи. Или ты соглашается, или я тебя уволю.

Серьёзное заявления.

Похоже, у меня нет выбора.

— Хорошо, — выдыхаю. — Согласна.

Ну вот и всё.

Мы оба приблизились к точке невозврата.

Я не могу сопротивляться. Чувства слишком сильные. Сильнее логики. Как гипноз какой-то. Ещё и эта дурацкая весна за окном! Когда на улице ты только и видишь счастливые, целующиеся парочки. Цветущие деревья. Ясное солнышко... Как же хочется просто любить и быть любимой!

— Ну что там? — интересуется он у вошедшего в кабинет врача, в руках которого сжимается снимок.

— Всё хорошо, переломов нет. Просто ушиб.

— Это радует.

Директор привёз меня в частную клинику. Я запротестовала, здесь ведь платное лечение, дорогое, но он и слушать не стал. Сказал, что сам об этом позаботится. Меня приняли быстро. Осмотрели, снимок сделали, рану продезинфицировали и повязку наложили. Также прописали эффективную лечебную мазь.

— Катерина, идём.

Кивнув доктору, Волков протянул мне руку. Я завороженно на неё посмотрела. Протянула в ответ свою. Наши ладони тесно соприкоснулись друг с другом. По коже разлилось блаженное тепло, отчего внизу живота всё перевернулось. Я уже начинаю привыкать к подобным реакциям при малейшем контакте с мужчиной. Но никогда ими сполна не насытюсь. Стала зависимой и хочу испытывать эти зажигательные эмоции каждый день.

— Большое спасибо, — скромно благодарю приятную полноватую женщину — медсестру, которая делала мне перевязку.

Она отвечает мне лёгкой улыбкой и отпускает с миром.

Мужчина помогает мне встать, придерживая за руку. Расплатившись за услуги, он ведёт меня по длинному коридору к стеклянным дверям выхода. Я хромаю не лучше хромоногой утки, смыкая челюсти, сдерживая боль. Лучше допрыгать на одной ноге до машины, но это будет выглядеть глупо.

Наблюдая за моими мучениями, Волков, чертыхнувшись, быстро подхватывает меня на руки.

— Иди-ка сюда!

— Ой, нет, не надо! Вы что! — смущённо брыкаюсь.

— Тише будь.

И я замираю.

Лучше не злить Волка. Сожрёт ещё не дай бог.

По одной только интонации видно, что он — это бомба мгновенного действия.

Олег Владимирович несёт меня на руках как ценную ношу. И ведёт себя так, словно я — пушинка. Несет уверенно, не напрягаясь. Важно шагает, постукивая каблуками модных ботинок. А я представляю себя королевой. Щёки пылают просто бешено.

Льну к нему, растворяясь в его шикарном запахе, мощной фигуре, доминирующей энергетике. За ним, как за каменной стеной. Это ощущение защиты окрыляет, отчего я забываю обо всём на свете. Мир вымирает. Мы остаёмся одни на планете. Вселенная существует лишь для нас двоих.

После того, как мужчина поговорил с врачами, он немного остыл. Можно выдохнуть. Мне дали обезболивающее, но оно подействует минут через пять, примерно, как сказал медсестра.

Мы выходим на улицу, лёгкий холод сковывает тело. Мужчина несёт меня к автомобилю, бережно сажает на переднее сиденье, а сам рядом за рулём устраивается, после чего пристёгивает ремнём безопасности.

Слишком много заботы сегодня от него.

Слишком…

Охота растаять сахарным мармеладом на жаре.

А ещё лучше, на его языке.

Боже! Что за мыслишки дрянные?

— Так, — босс ко мне поворачивается. — Куда тебя отвезти?

Я быстро называю адрес.

Как вдруг меня словно чем-то тяжёлым бьёт по затылку. Я вспоминаю, что не так, моментально пугаюсь. Ведь в голову лезут страшные мысли. Ключи теперь у грабителей! Вместе с моим телефоном и зарплатой.

— Ой... А ключи! — всхлипываю. — Мамы нет. Она только в понедельник вернется.

Что же будет, если они вдруг в квартиру ко мне проберутся? А если у мамы планы поменяются? Господи, она может пострадать! Они ведь головорезы жестокие!

Меня резко встряхивает. Я быстро обхватываю содрогающиеся плечики руками, царапаю их ногтями. Глаза щиплет, они слезятся. Я сейчас расплачусь. У меня стресс. Нервозность набирает обороты. Как же плохо жить без мужской защиты, без надёжного плеча, двум хрупким женщинам.

Некому нас защитить. Горько и больно внутри.

Выражение лица Олега Владимировича выглядит максимально серьёзным.

— Я понял. Я сейчас позвоню своему человеку. Он поменяет замок. И у квартиры будет дежурить. Это опасно. А ты пока у меня погостишь. Я за тобой присмотрю. Только не плачь, ладно? — тянется ко мне, осторожно, едва ощутимо касается ладонью волос. Я не дышу. — Ну, ну, не плачь. Не могу смотреть на твои слёзы…

Голос спасителя становится мягким и сладким. Дурманит похлеще ликёра. Мы одни в машине. На тёмной парковке. Какой острый миг!

Смущаюсь, я краснею не хуже перца чили. Босс улавливает реакцию. Даже слёзы за секунду высыхают. Вот, оказывается, что мне было нужно для успокоения — возможность побыть с мужчиной подольше.

— Не переживай. Я тебя не трону. Я не из таких... правда.

Я выдыхаю.

Он меня не тронет... Но что, если я, напротив, хочу?

Больше не могу сопротивляться зову сердце.

К черту разум! Меня трясет как наркомана.

Я пальчики в кулачки на коленях сжимаю, отвечая:

— Хорошо. Поехали. К вам.

После того, как Олег Владимирович спас меня. Я привязалась к нему ещё больше. Всем своим естеством утонула в бесподобных глазах, силе, смелости моего бесстрашного спасителя.

Это как болезнь, как наваждение. Наркотик.

Больше не могу сопротивляться!

Жажда стать с ним ближе убивает, в яде растворяет, когда я говорю себе нет! Вы не пара.

Глава 7.

Ночь проносится на одном дыхании.

Я испытываю такие сильные эмоции, что не понимаю в каком времени живу и на какой планете я вообще нахожусь.

Сначала это была лёгкая боль. Которая постепенно переросла в дикую сладость. А потом меня накрыло дрожью и кипящей лавой.

Я кричала от удовольствия до тех пор, пока не охрипла, пока не провалилась в блаженный сон.

А проснулась от яркого света, который упал на глаза, и от ощущения огромного, горячего тело, в которое была жадно завёрнута, будто в одеяло. 

Пошевелилась, сделал вдох, уловив запах.

Терпкий, опьяняющий. С ноткой морского бриза.

И обомлела.

Олег...

Мы с ним…

Провели эту ночь вместе. В одной кровати.

И эта ночь была самой лучшей в моей жизни.

Просто не верится!

Оказывается, он тоже был ко мне небезразличен всё это время?

— Проснулась? — мягкий шёпот коснулся ушка.

Так приятно прижиматься обнаженной спиной к твёрдому, горячему телу, украшенному изумительными витками мышц. У босса правда идеальная фигура. Он просто какой-то ходячий идеал.

— Да, — муркнула я в ответ.

Вот-вот и растаю как кусочек шоколада в горячей воде.

Все случилось так внезапно… Мы потеряли контроль. Оба.

Были на эмоциях. Попади в опасную ситуацию. Особенно Олег закипел, ввязавшись в драку. Разрядка была необходима. Поэтому мы и сорвались.

Волков бережно разворачивает меня к себе лицом, так, что теперь он оказывается надо мной сверху и большими ручищами упирается в матрас. Рельефные бицепсы впечатляюще напрягаются и увеличиваются в два раза. Наверно я сейчас снова потеряю сознание как прошлой ночью от неимоверно сильного восторга.

Неожиданно его по-мужски красивое лицо меняет очертания, становится серьёзным, на лбу появляются морщинки.

Олег слишком строго на меня смотрит. В самое дно радужки глаз заглядывает, будто в душу пытается проникнуть, и полушёпотом произносит.

— Прости, куколка. Ты была невинна? Почему не сказала!

Краснею.

Наши тела тесно прижаты друг другу. Приклеены намертво.

От этого знойного ощущения спальня образно превращается в баню.

На висках выступили капельки пота. Мне хочется быть его… снова и снова!

— Не знаю. Я думала... Вы остановитесь.

— Глупышка! — фыркает, приподнимая уголки восхитительных губ, которые задали мне этой ночью джазу. — Ну как с тобой можно остановиться?

Я краснею всё больше и больше.

— Тебе было больно? — он слегка отстраняется, сев рядом на постели, ловит прядь моих волос и нежно заправляет их за ухо.

Боюсь даже подумать о том, как я сейчас выгляжу.

— Немного. А потом очень приятно, — мечтательно вздыхаю, опуская ресницы.

— Ты моя Золушка, — он тоже вздыхает, притянув к себе, носом зарывается в мои волосы, пышным водопадом разметанные по плечам.

— Что? Золушка?

Сейчас задохнусь от смущения.

— Да. Я когда тебя впервые увидел, у меня все внутри застыло. Особенно здесь… — он руку мою берёт и на грудь себе кладёт. На область сердца. — Ты добрая, трудолюбивая, нежная, — крепче ладонь сжимает, а потом отнимает её от груди и начинает каждый пальчик покрывать поцелуями, перечисляя достоинства. — Поэтому и Золушка. Не могу тобой налюбоваться.

Я в шоке!

Что же он только со мной делает?

Я ведь голову на полном серьёзе теряю. Мой мозг превращается в розовую вату от таких искренних и романтичных комплиментов.

А говорит Олег действительно искренно. Его красивые глаза не врут. Невозможно играть так натурально!

— Олег Владимирович…

Босс резко меня обрывает.

— С этого дня просто Олег. Вне работы. Окей?

Ловит за подбородок и пылко накрывает мои губы своими.

Я трясусь от глубоко, сладкого поцелуя как одержимая неведомой силой. Он выбивает из меня стоны. Дрожь. Головокружение. Сбившееся дыхание. Я руками обвиваю крепкую мужскую шею и льну к нему максимально крепко.

Не могу им надышаться!

Не могу нарадоваться, что мы вместе, что мне так сказочно чудесно!

Трусь о слегка шероховатую щеку с небритой щетиной своей, более нежной.

Олег целует мои губы старательно, мягко. Сминает чувственно, как мягкий зефир смакует, растягивая удовольствие. С каждой секундой углубляя поцелуй, ускоряя ритм.

Волков ещё и еще швыряет меня на край вселенной. Становится личной точкой невозврата. Скользит рукой по шее, запускает ладонь в волосы на затылке, крепко их сжимает.

Я только и успеваю охнуть.

Он берёт меня как завоеватель.

Лидер. Доминант. Как хищник.

Властно. Но чувственно.

Доводя до криков. До дрожи. До радужных вспышек в глазах.

Мы так и лежим несколько часов в кровати не можем ни на миг друг от друга оторваться.

Хочется крикнуть очень-очень громко: “И пусть весь мир подождёт”.

И пролежать так с ним еще несколько часов. А лучше недель.

Но голод берет свое, поэтому мы всё же нехотя выскальзываем из постели и направляемся на кухню.

Моя одежда валяется где-то на полу, свернутая в комок, как и одежда Олега. Я собираюсь подобрать её с пола, как вдруг на плечи опускается приятная материя.

— Надень пока это.

Мужчина набрасывает на меня свою рубашку.

Он только что достал её из шкафа.

Чистая, выглаженная.

Она пахнет им. А его запах — мой любимый.

Он сам меня одевает.

Смотрит так жадно, словно не может насмотреться.

Сам застёгивает пуговицы, а я зачарованно наблюдаю за процессом, испытывая приятные волны вибраций внизу живота.

— Ты очень красивая, Катя. Юная и изумительная. Правда, как кукла.

Поцеловав меня в кончик носа, Олег ловит моё запястье и ведёт на кухню. 

А потом мы вместе готовим еду. Смеёмся. Улыбаемся. Олег рассказывает разные смешные истории из своей жизни. На нем кроме домашних спортивных штанов, низко посаженных на узких бёдрах, ничего нет.

Глава 8.

— Ой, мамочки! Я проспала!

Подрываюсь на месте, запыхавшись от ужаса, как вдруг вижу перед собой удивительную красоту — богатые, созданные со вкусом хоромы современной квартиры. Я не дома, блин! Сказка продолжается.

Перевожу дух. Успокаиваясь. На часы смотрю — девять утра.

— Тш-ш-ш, — мягкие кончики пальцев касаются плеча, скользят вниз оставляя дорожки райской дрожи на коже. — Ничего страшного. Ты со мной. Выговора не будет. Давай устроим выходной?

— Но ведь сегодня воскресенье, я обещала прийти, вместо понедельника.

Олег меня к себе лицом разворачивает.

— Тише, — палец на губы кладёт, обводит их конур. Мягко и плавно. А смотрит в глаза так, словно выпил. Пьяно, сыто. — Давай проведём еще один день вместе?

Ну как тут можно отказать? Когда палец мужчины играет с моими губами. Нажимает, слегка оттягивает нижнюю губу. И меня вновь и вновь бросает то в жар, то в дрожь.

Я безумно сильно хочу его поцеловать!

Сама.

И я это делаю.

Без слов. Без предупреждения.

Опустив ресницы, наклоняюсь вперёд.

Наши губы сливаются в удивительном танце страсти.

Олег гладит мои волосы и чувственно целует, растягивая этот сладкий миг как мармелад. А я отрываюсь от земли, превратившись в безвестное облако и мчусь к краю земли… Он подарил мне невидимые крылья.

— Как ты себя чувствуешь?

Отстраняется, но не убирает руку с лица.

Теперь Олег гладит меня по щеке тыльной стороной ладони.

— Всё хорошо, — тоненько шепчу, опустив ресницы.

Даже представить себе не можешь КАК мне хорошо!

— Прости, я не смог сдержаться.

— Я тоже, — мечтательно вздыхаю. — Не смогла остановиться.

— Я отвезу тебя в больницу.

— Снова? — вскидываю брови. — Нет, не нужно. Не хочу. Я сама потом. Немного позже.

— Перестань, частная клиника, всё конфиденциально. Не нужно меня стесняться. Я за тебя в ответе.

Как мне нравятся эти слова!

Звучит почти так же, как фраза: “Мы в ответе за тех, кого приручили”.

— Если откажешься от похода в кафе и по магазинам тогда точно отвезу! И спрашивать не буду. На плечо закину и вперёд! — злится. — Но сначала давай проверим твою коленку.

— Ладно, ладно. Договорились! — звонко смеюсь.

— Сейчас я схожу за бинтами. Нужно сделать перевязку.

Олег поднимается с постели, покидая комнату.

Щёки покалывает румянцем, когда я смотрю на его обнажённые ягодицы. И они блин тоже идеальные. Возвращается он буквально через несколько секунд, сжимая в руках моток бинта.

— Ну, давай посмотрим.

Одеяло в сторону отбрасывает и садится на край постели.

— Положи ногу мне на колени.

Он осторожно помогает мне с этим действием.

Секунда. Моя пострадавшая нога лежит у него на коленях.

Олег кончиками пальцев мягко проводит по бедру снизу вверх.

Я ёжусь. Дыхание учащается. Это так приятно!

Когда он со мной нежен, когда меня гладит.

А потом Волков, хмурясь, развязывает бинт.

Такой серьёзный!

— Давай-ка посмотрим…

Олег вздыхает. Его пальцы очень нежные. Мягкие. Приятные. Они заботливо скользят по моей ноге, задерживаются на коленной чашечки. Мужчина осторожно разматывает повязку.

Мне совсем не больно. Ничуть.

Ведь его прикосновения действуют как обезболивающее.

— Сегодня уже лучше. Потерпи немного.

Я стойко терплю. Только на руки его умелые смотрю, как они над ранкой порхают, забываю и о боли, и о том, что сегодня воскресенье и о ночи, проведённой в чужом доме. В общем обо всём.

Олег поглаживает место ушиба большим пальцем. Глядя глаза в глаза. Только бы он не останавливался…

Сделав дело, бережно сменив повязку, он произносит тоном, наполненным переживаниями:

— Глупенькая моя! Если бы ты только знала, как я за тебя испугался.

Босс льнёт ко мне вплотную. Ладонью скользит к затылку, властно его обхватывает. Тянет на себя, накрывая мои губы своими.

Я тону в нем. В это горячем, восхитительном мужчине, умирая от сладости и бешеных волн мурашек.

Крышу сносит конкретно. Нам обоим.

Опытный. Заботливый. Обеспеченный.

Только с ним я познала всю эйфорию чувств.

Грань эмоций. И даже больше.

Он сделал меня женщиной. И это восхитительно! Именно так я представляла себе свой первый раз.

Каждый раз, когда я смотрю на Олега, тем более, когда чувствую его объятия, я выбрасываюсь на край земли. Он стал моим личным раем.

Моим невероятным подарком судьбы и с самой большой жизненной радостью.

***

Приятности на этом не заканчиваются. Мы с Волковым отправляемся на прогулку, чтобы немного развеяться. Я ему обещала!

На улице нас ждет шикарная иномарка. Он галантно распахивает передо мной дверь, приглашая внутрь салона как королеву, а сам за руль садиться.

Мы мчимся по улицам города, некоторые встречные машины притормаживают перед нами, уступая дорогу.

Кажется, я начинаю привлекать к сытой жизни и к той роскоши, что меня окружает, когда рядом находится человек из высшего общества. Ну почти.

Дальше начинается настоящий забег по бутикам, когда мы приезжаем в один из самых навороченных торговых центров.

Нет, я здесь никогда не была. Это место мне не по карману. Это золотая жила для богачей. Рай шопоголиков у которых безлимитный счёт в банке.

Витрины так и сияют роскошью будто граненные бриллианты!

Мне неловко здесь находится, неловко, что Олег водит меня из одного магазина, в другой и покупает то, на что я случайно посмотрю. Из любопытства даже.

— Не стесняйся, Катя, говори, что хочешь!

Я девушка скромная, притворяюсь немой рыбой, потому что не могу позволить себе дорогие вещи за просто так. Я привыкла работать, зарабатывать реальным трудом. Мне никогда ничего не покупали за красивые глаза. Так непривычно...

— Ну же, смелей! Это подарки, просто подарки.

Глава 9.

Волков подвозит меня до самого подъезда как какую-то императрицу под пристальные взгляды соседских бабушек-сплетниц.

Мне стыдно показывать миллионеру свое убогое жилище, но он настаивал, что хочет проводить меня чуть ли не до квартиры, так как переживает за нападение и кражу сумки с ключами.

Наш дом старый, обшарпанный. Давно требует ремонта. Я живу здесь столько, сколько себя знаю. Квартиру в пятиэтажке еще деду дали за заслуги перед отечеством. Он у меня лётчиком был.

Олег глушит двигатель. Как раз в этот момент из подъезда выходит сбитый мужчина, ростом с медведя. Я узнаю его, видела несколько раз в компании директора. Это один из его охранников. Он подходит к машине и помогает мне выйти, подавая руку. 

— Держите, вот ваши ключи. С квартирой всё в порядке.

Отчитывается он мне и Волкову одновременно, вытянувшись по струнке.

Я приятно удивлена.

Это тот самый Вячеслав, который присматривал за моей квартирой, пока я у босса гостевала. Теперь понятно.

— Огромное спасибо! Даже не знаю как вас отблагодарить, — смотрю то на него, то на Олега, смущённо улыбаясь.

— Доброй ночи, Екатерина. Увидимся.

Олег тоже улыбается свой голливудской белоснежной улыбкой. Эффектно проводит ладонью по шелковистым волосам, пропуская пряди через пальцы. Как модель из рекламы шампуня. Не могу никак им налюбоваться.

— Спокойно ночи.

— Кстати, те вещи, что мы купили сегодня в магазине, привезут завтра вечером по твоему адресу, — добавляет Олег.

— Чудесно. Ещё раз спасибо! — радость не знает границ.

Поворачиваюсь и как маленькая девочка почти вприпрыжку скачу к двери подъезда. Нет, не скачу, а лечу. Парю в воздухе! А сердце все быстрей и быстрей в груди долбится.

Потому что влюбилось…

Уши горят от того с каким презрением зыркают на меня местные сплетницы. А когда я скрываюсь из виду, наверно, начинают шушукаться и пальцем тыкать. То в меня, то в навороченный, тонированный Мер***ес бизнес класса. Всё это я из небольшого окошка наблюдаю, между пролётами.

Быстрым шагом поднимаюсь по лестнице, погружаясь в мысли.

На секунду в ступоре замираю. Что-то щёлкает в голове, как рубильник напоминания.

Блин! Какой сегодня день?

Мама уже давно вернулась с дежурства, а я пропала.

Я совсем голову из-за Волкова потеряла, что даже забыла маме позвонить. Вспомнила об этом, когда в квартиру вошла.

Ну, сейчас начнётся.

***

— Ну наконец-то! Ты где была? С тобой всё хорошо?

Меня в подъезде поймал какой-то мужик, здоровый такой лоб, Ярославом назвался, сказал, что ты переночуешь у своего босса. Тебя ограбили, нам замок поменяли в квартире, представляешь? — тараторит на одном выдохе мать, набрасываясь на меня прямо в коридоре.

— Верно. Если бы Олег Владимирович рядом не проезжал, не знаю что бы было. — Вздыхаю, прикрывая за собой дверь. — Мне пришлось с ним поехать. Тебя дома не было, я не хотела тебя с работы дёргать и пугать. Ты бы разнервничалась.

Глаза мамы округляются как у рыбы фугу.

— Глупая! Всегда говори мне правду! И немедленно! И вообще почему ты по темноте шарахалась одна?

— Так вышло… Прости. — Опускаю голову.

— Ладно, иди сюда. Ты в порядке? — мама меня обнимает, со всех сторон рассматривает, выискивает следы ушибов.

— Да, киваю.

— Ну слава богу!

— Коленом ударилась только, меня толкнули, но Олег Владимирович отвёз меня в больницу.

Хочется улыбнуться и обнять весь мир.

Я до сих пор чувствую вкус поцелуев Олега на своих губах… А низ живота приятно вибрирует после близости с ним.

— Как-то подозрительно все это. Ты ведь рассказывала мне про Волкова, я его фото в интернете видела, он же почти знаменитость. Думаю, тебе не следует с ним связываться. Богатые мажоры, тем более не женатые, все бабники.

— Нет, Олег не такой!

Мать резко отстраняется, прищурившись.

— Что? Уже Олег? — она сердито нахмурилась.

Я густо покраснела.

— Ты сейчас сама не своя. Чего улыбаешься без конца?

Вот она меня и поймала на горячем. Действительно, плакать нужно, после того, что со мной произошло на тёмной улице, а я улыбаюсь.

Придётся ей правду рассказать, признаться. Всё равно узнает.

Меня ведь насквозь видно. Лучше начать её готовить заранее к тому, что я встречаюсь с мужчиной, который старше меня на семь лет. Но это мой выбор. Я так решила. Чувства такие мощные и настоящие, что я не могу с ними справиться. Будто это на всю жизнь.

— Значит, ты влюбилась? — недовольно цокает языком, уперев руки в бока.

Пожимаю плечами, до сих пор мечтательно улыбаюсь.

Не могу избавится от улыбки и от бабочек в животе, хоть ты тресни.

— Шутишь? Значит да! У тебя на лбу написано, засранка ты такая. Он ведь опытный мужчина! Старше тебя?

— Да, но это неважно. Я так счастлива!

— Прекрати это немедленно, — неожиданно шарашит, повышая голос. — Держись от него подальше. Голову включи! Зачем богатому аристократу девочка из простого народа? Позабавиться, конечно. Такой царь как он как надоевшие вещи девчонок меняет! — грозит пальцем, в миг обламывает мне крылья. — Я такого от тебя не потерплю. Зря ты пошла работать!

— Пришлось. Сама знаешь. Нам в последнее время не хватает. И учёба подорожала.

Мать горько вздыхает.

— Нет. Никаких больше встреч с Волковым, — качает головой. — Ты меня поняла? Никаких шур-мур, пока учёбу не закончишь. Я сама тебе жениха найду. Надёжного, с деньгами, ответственного. Чтобы если ты вдруг залетишь, он за тобой, беременной, на коленях бы всюду ползал и ножки целовал.

Господи! Я прям рот от шока открываю.

— Не будешь!

— Буду!

— Не будешь я сказала!

— И что ты сделаешь? В комнате меня запрешь?

— А вот и запру!

— Да неужели! А как же работа, учёба?

— Катя! Хватит устраивать балаган! Будет всё по-моему!

Глава 10.

Спустя два месяца.

Я всё-таки оставила так называемую работу. Олег настоял. Наши отношения набирали разгон, а в компании разгон набирали сплетни. Я часто ночевала в его шикарных апартаментах, конечно же воевала с мамой временами. Но она всё же смирилась. Поняла, что её дочь выросла и сама вправе распоряжаться своей судьбой.

Как дальше будет я не знаю. Но я уверена, что у нас с Олегом всё очень серьёзно. Ведь он уже ни раз намекал мне на то, что я должна к нему переехать. Окончательно. А не бегать то туда, то сюда. Но я пока сомневаюсь. Нужно закончить учёбу, всё-таки, получше узнать друг друга.

Три месяца… Это очень маленький срок для отношений.

Но чувства между нами слишком сильные. Я еще ни к кому так сильно не привязывалась. Не думала, что любовь с первого взгляда, считай, существует в реальной жизни, а не в сказках.

Пока я сосредоточилась на учёбе. Впереди много важных сессий и несколько зачётов. Я едва не провалила экзамен по педагогике! А всё потому, что влюбилась. В моей голове сплошные розовые пони, которые катаются на радужных качельках, а должны быть рефераты и курсовые. Вот я и скатилась по успеваемости немного. Ведь с Олегом мы стали очень много времени проводить вместе. Даже загород выезжали, и… к морю. На самолёте летали. На несколько дней. Это было удивительное путешествие. Он осуществил мою заветную мечту — отвез меня к морю. Я мечтала увидеть море своими глазами, вживую, лет эдак с пяти.

Чтобы не вылететь из института, нам пришлось на время отложить встречи. Что-то много всего в последнее время на меня навалилось. Я стала страдать хроническим недосыпом. У меня пропал аппетит, и я стала какой-то нервозной. Наверно, это были переживания из-за учебы. Мне хотелось совмещать и учёбу, и наши встречи с мужчиной. Потому что я так сильно к нему привязалась, что ни дня не могу прожить без улыбки Волкова, без его бархатного голоса, терпких поцелуев, жарких объятий.

Тот, кто влюблялся хотя бы раз в жизни сильно и взахлёб меня поймут. Я думаю о нём двадцать четыре часа в сутки. Чем больше мы годимся, чем чаще мне хочется снова увидеть его.

А эти дни воздержания показались мне каким-то чёртовым испытанием.

На первую пару я опоздала — проспала.

— Катька, ты проспала? Завтра снег повалит, — хихикнула Вита, моя одногруппница, выходя из аудитории.

Запыхавшись, я останавливаюсь возле двери, пропуская вперёд студентов. Звонок только что прозвенел, лекция закончилась.

Не могу отдышаться. Что-то голова кружится, в глазах всё плывёт.

И одышка горло сдавливает…

Никогда такого не было.

— Кать, ты в порядке? — Лера дёргает меня за плечо. — Бледная как мука. Заболела?

Никогда такого не было.

— Не з-знаю. Может быть. Просто не выспалась.

Ну что такое, Катя? Соберись!

Встряхиваю головой.

Заложенность в ушах проходит. Зрение обретает резкость.

Честно? Я такого от себя не ожидала.

Всегда собрана, требовательна к самой себе, ответственна.

Это было моё первое опоздание с дня поступления. Я просто очень сильно хотела спать… Так неистово, что не услышала звон будильника.

— Наверно переработалась, — с жалостью одногруппница похлопывает меня по плечу. — Сочувствую. Идём, у нас следующая пара через десять минут начинается. Тридцать девятая аудитория.

— Идём. Мне уже лучше.

Вроде отпустило.

И правда, что со мной?

Наверно скоро заболею. Вирус где-то подхватила.

Насчёт того, что я перерабатываюсь это она погорячилась. Я больше не работаю у Волкова. Теперь я его девушка. Он всё-таки уговорил меня бросить это дело, сказал, что он не бедствует и ему очень приятно обеспечивать его девушку.

“Кать, главное учёба. Закончи с отличием, как и мечтала. Работа, учёба, плюс наши встречи вместе отнимают у тебя много времени. Сложно всё это совмещать разом. Ты себя так загоняешь, ну к чему эти рекорды? Позор для меня, директора крупной компании. Не могу что ли девушку свою обеспечить? Да и мне как-то совестно, что моя любимая красавица работает у меня же уборщицей. Время изменилось. Я больше не работодатель, а твой мужчина”.

Звучит где-то в уме голос Волкова.                                                          

Я не из содержанок, да, слишком гордая. Но Олег всё же меня уговорил. Он вообще умеет уговаривать. А про наши отношения я решила пока никому не говорить. Не хотела, чтобы подружки завидовали. Чем меньше людей знают о твоём счастье, чем крепче и дольше оно будет длиться.

Отсидев одну пару, я захотела есть.

В студенческом кафе заказала первое и второе блюдо — комплексный обед.

Оплатив заказ, взяв поднос, я едва донесла его до стола.

Бросив, побежала в уборную.

Желудок скрутило острыми спазмами…

Зажав рот ладонью, я влетаю в женский туалет, запираюсь в кабинке и отдаю белому другу свой завтрак.

Боже! Я отравилась?

На ночь кефира выпила, наверно просроченный.

Но тот факт, что меня начало мутить от запаха борща опасно насторожил. Именно на запах борща с котлетой. 

Покинув кабинку, я подхожу к раковине и умываю лицо холодной водой. После, перевожу взгляд в зеркало.

Месячных всё нет и нет. И грудь как-то больше стала, что ли.

Олег это тоже заметил, думал, что я поправилась. Он ведь стал водить меня по ресторанам и хорошо кормить. Я ведь недоедала, экономила. И похудела за последние несколько месяцев.

Нет, что-то действительно не так. Со организмом явно что-то происходит. И это не отравление. Боюсь, я… Только не это!

Я быстро хватаю сумку и выскакиваю из уборной, бегу к лестнице, вылетаю на улицу, прочь из института. Лечу к ближайшей аптеке, покупаю там тест на беременность.

Еду домой, вся трясусь от волнения, но внутри предчувствую, что да, я права. Тест не нужен, и так всё ясно.

Но мы ведь предохранялись!

Значит, защита подвела.

Глава 11.

Настоящее время.

— Мне в туалет нужно.

Поворачиваюсь спиной к столу с жуткими инструментами, стараюсь смотреть на врача спокойно, не выдавая страха.

Это место, эти гадкие ножи… Меня резко осенило!

Ни-за-что.

Не лягу под нож этой якобы милой женщины с приятными чертами лица, на деле же мясника.

— Хорошо, — на автомате отвечает та, заполняя какие-то бумаги, сидя за столом.

Мать оставила нас наедине и вышла.

Мне стало очень холодно…

А потом изнутри что-то скрутило.

— Я быстро. Туда и обратно.

Дёргаю ручку двери, выглядываю из кабинета.

Вижу мать, она разговаривает с какой-то женщиной, стоя ко мне спиной. Выход в другой стороне. Можно попробовать.

Ну правда, не погонится же она следом за мной?

Я быстро выскакиваю из операционной и ускоряю шаг, срываясь на бег.

Что сказать? Я трусиха.

А может и нет! Может я просто не убийца...

Душой чувствую, что мы поступаем неправильно.

Выскочив на улицу, я ловлю такси и на всех парах мчусь домой.

В уме всплывает лишь одна идея — надо к бабушке бежать, она всегда меня поддерживала и поддерживает. Может даже маме как следует всыплет за её тиранские выходки.

Заскакиваю домой, шустро вещи необходимые хватаю, а потом бегу на вокзал, набирая телефон бабушки.

— Бабушка, миленькая! Спаси меня, пожалуйста!

Реву в трубку.

— Катенька? Что такое, детка?

Бабушка пугается.

— Всё очень сложно... Я скоро приеду. Я... — выдыхаю. — Я беременна. От своего начальника. Он бросил меня и уехал к другой. А мать повела меня на аборт! Но Я сбежала... Я не хочу убивать малыша. Помоги мне. Пожалуйста.

— Боже милостивый! Роднуля моя! Вот это новости… — сначала вскрикивает, потом тяжко вздыхает. — Ладно, ты это, давай не раскисай, приезжай поговорим, всё как следует обсудим. Связь плохая, барахлит.

— Хорошо, — шмыгнув носом. — Билет купила, сажусь в поезд. Часа через четыре буду.

Отключаюсь, занимая своё место в вагоне состава.

Проходит пять минут, поезд трогается. Как вдруг на телефон начинается атака звонков от мамы. Она мне начала звонить сразу же, как только я выскочила из дома.

Главное, я успела.

Поезд начал набирать скорость. За окном уже быстро мелькал пейзаж. Положив ладошку на живот, я облегчённо выдохнула, погладив его. И мне стало спокойней. Я просто поняла, что сейчас я приняла верное решение. И едва не допустила ужасную ошибку, которая принесла бы за собой неприятные последствия.

Сама виновата. Глупой была. Вот и буду расплачиваться за свою глупость. Но этому мерзавцу безответственному я и слова больше не скажу. Никто мне больше не нужен. Кроме своей семьи и малыша. Ради него стоит жить. Для себя чудо буду рожать. Что-нибудь придумаю. Не пропадём. А подлеца Волкова судьба ещё накажет. Доиграется он со своими играми в любовь.

Я больше не плачу. Слезы — удел слабых.

Только сейчас это поняла.

Собралась. Смирилась.

Приняла всё как есть.

Потому что трудности нас закаляют и делают сильнее.

Поезд разгоняется до необходимой скорости, вагоны, раскачиваясь, стучат колёсами по рельсам. А я, находясь в плацкарте одна, смотрю в окно и думаю о будущем.

Вспоминаю прошлое, тут же пытаюсь его забыть.

Похоронить. В грязи затоптать. Выбросить прочь из головы, главное, из сердца.

Настоящие мужчины так не поступают. Олег оказался лжецом и обманщиком. А ещё профессиональным актёром.

Он решил поиграть со мной, с моими чувствами. Мама была права, назвав его бабником. А я, влюбленная тетеря, всё отрицала.

Не нужны мы ему, зачем тогда лезть на рожон?

Пусть валит в свою заграницу, без него справлюсь!

И ничего не скажу. Слишком много чести.

Этот червяк не достоин даже знать, что у него есть ребёнок.

Потому что этот ребёнок только мой! И я его никому не отдам.

Вдруг ещё отберёт? Если узнает.

Когда я оказалась в кабинете гинеколога, я поняла, что мы начинаем ценить только тогда, когда теряем.

Вот меня и встряхнуло хорошенько, осенило. Что не надо убивать невиновного, маленького человечка.

Глядя на мелькающие кадры в окне, меня одолевает слабость и сонливость. Опустив ресницы, я погружаюсь в сон.

Время в пути проходит незаметно, большую его часть я сплю. Потом мне приносят чай, я пью его, чувствуя прилив сил и бодрости. Мама, наверное, догадалась куда я сбежала. Наверно на следующем поезде уже за мной мчится.

Наконец состав подъезжает к нужной станции, я выхожу на улицу, направляясь на автобусную остановку. Дождавшись автобуса, через полчаса оказываюсь у ворот бабушкиного скромного дома.

Здесь очень хорошо. Свежий воздух, тишина. Давно я к ней не приезжала, очень соскучилась.

А вот и ба!

Опираясь о трость, она спешит ко мне навстречу, чтобы отворить калитку.

— Катюша моя дорогая! С приездом!

Обнявшись, мы идём в дом. Там нас уже ждёт горячий чай с фирменными бабулиными пирожками.

За столом я ей всё подробно рассказываю. Она, конечно, злится на мать. Кулаками машет, обругивая её капитально:

— Ну погоди у меня! Пусть только явится, напасть такая!

Вспомнишь солнце, вот и лучик.

Шарик за дверью заливается бурным лаем. Спустя несколько секунду дверь в доме открывается, на пороге появляется запыхавшаяся мама, тут же сталкивается с нами взглядами.

— Так и знала, что ты здесь, Катя!

***

— Значит так! Сядь!

Бабуля толкает маму на диван, та немо рот захлопывает как рыба. Ничего себе! Сейчас начнется воспитание, похоже.

— Как ты могла убежать!

Мать грозно смотрит, а бабушка закрывает меня собой, дерзко перебивая мать.

— Рот захлопни и послушай старших!

Вот уж она какая боевая!

— Никакого аборта, ты поняла, Света! Совсем с головой не дружна, дочь? — она постучала кулачком по макушке мамы. — А последствия? Девчонка наша молодая, незачем организм губить. Ты забыла, почему я тебе не позволила дите вырезать? Потому что подруга моя, царствие ей небесное, вырезала также малёху и все! Так и померла одинокой воблой. Мужики ее бросали, потому что бесплодной она стала…

Глава 12.

Спустя семь лет.

— Катя, Катя! Ты где?! — мама громко кричит в трубку.

— Я на Курской, иду на собеседование, — устало вздыхаю.

Второе собеседование за день. Первое провалилось. Нет, я как воспитатель идеально подошла работодателям в частный детский сад “Ласточка”, но меня не устроила зарплата.

Нам в последнее время стало не хватать. Мишка растёт, скоро в школу. Со школой только так деньги летят. То учебники, то форма, то фонд класса, школы, учителям на подарки.

Наверно я глупо надеюсь на что-то приличное по заработку в детском саду, раз заведение частное. Глупая! Надо было юридический заканчивать, а не педагогический. Воспитателям, увы, платят копейки. Даже в частных садах. По крайне мере у нас в городе. Вот за границей… ещё можно попробовать. 

Но не люблю я вникать в законы и тягомотину эту с юридическим делом! Да к тому же профессия сложная, нервотрёпка сплошная. Я к такому не готова. Я мягкий человек, чувствительный. Всё близко к сердцу принимаю. Детей очень люблю, всё остальное не моё. Не лежит душа к правовой рутине так точно.

Я работала несколько лет в государственном саду, в принципе меня всё устраивало, до того момента как болезнь Мишутки не дала о себе знать.

Миша.

Так я назвала своего сына.

Выносила, родила, выкормила.

Растёт богатырь не по дням, а по часам.

Малыш на НЕГО очень похож.

Но ЕГО из нашей жизни я вычеркнула навсегда.

Мы не общались, не созванивались. После расставания старую сим карту я выбросила, удалила все свои фото из социальных сетей. Решила, что Волков оказался мерзавцем. Права была мама, а я дура не слушала.

Когда ведь сильно-сильно влюбляешься думаешь не мозгами, а сердцем.

Время лечит. Это правда.

Почти…

Я стараюсь не думать о прошлом, но это невозможно, когда Мишка — вылитая копия Волкова. Они как две капли воды.

Я просто не могу. Всё равно не могу не думать о проклятой жестокой любви! Смотрю на сына и разбитое сердце дает о себе знать.

Ноет. Болит. Кровоточит порой.

Ведь он его сильно-сильно внешне напоминает.

— Мама! Что ты там кричишь? Связь пропадает! — накрываю одно ухо ладонью, я остановилась возле входа в метро.

Связь и правда барахлила на том конце провода.

— Я скорую вызвала, говорю! Скорую! В больницу с Мишкой едем… Рвёт его. Бледный. Плохо себя чувствует. Постоянно плачет и тебя зовёт!

Телефон падает из рук, чудом не разбивается о мокрый асфальт.

Недавно был ливень. Сейчас пасмурно, прохладно.

Меня почти накрывает ледяной тьмой...

— Девушка, вы уронили. Вы как? — где-то сбоку как эхо звучат чьи-то слова.

Несколько раз моргаю.

Усердно борюсь с обмороком.

Немолодой мужчина протягивает мне телефон, с беспокойством заглядывая в глаза. Позади и впереди люди кругом с зонтами снуют, расталкивая нас локтями. А я ни на что внимания не обращаю. В ступоре застыла, ни живая, ни мёртвая.

— Катя! Да господи, Катя! Ответь!

Мама надрывает горло.

Я должна прийти в себя!

— Мама! Я скоро буду, в какую больницу вас везут?

Короткая пауза и шорох на том конце провода.

— Да в нашу, в первую городскую. В детское отделение, — всхлипывает, а у меня руки дрожат. Вот-вот телефон снова выпадет.

— Боже, скажи, что у него просто отравление…

— Пока ничего не могу сказать. Но это почки, скорей всего.

— Что? Опять? Только ведь подлечились и приступы стихли.

— В общем приезжай, сейчас будем обследоваться.

Звонок обрывается.

Ноги меня не слушаются, их будто ватой набили.

— Вы меня слышите? Вам плохо?

— Я н-нормально, наверно.

Поднимаю ресницы, глядя на прохожего стеклянными глазами, а по щекам медленно скатываются крупные капли.

Нет, это не дождевая вода.

Это мои горькие слёзы.

Как будто жизнь закончилась.

Мир накрыла тьма.

— Может я могу вам чем-то помочь, девушка? Давайте врача вызову?

— Мне нужно в больницу. У меня ребёнок… — заплакала, зажав рот руками. — Ему плохо. Своим ходом долго.

— Понял. Поехали! Моя машина здесь недалеко.

Приобняв меня за талию, мужчина повёл меня в сторону парковки. Сама я еле-еле передвигала ногами. Спасибо доброму человеку, что не прошел мимо.

Мужчина представился Сергеем. Немного рассказал о себе, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу, пока мы ехали.

Я порылась в сумочке и нашла таблетки успокоительного. Выпила две залпом. Попробовала немного успокоиться и настроиться на лучшее, но вот что-то в груди были ужасно неспокойно.

До больницы мы доехали минут за пятнадцать. Я отблагодарила мужчину, а он мне свою визитку на всякий случай сунул в карман пальто. Потом быстро побежала в приёмное отделение, набирая номер мамы.

— Катя, ты здесь? — откликнулась она.

— Да!

— Мишку на обследование забрали. Я в приёмной, подходи.

Я бегом мчусь к парадной двери, почти расталкиваю прохожих, забежав внутрь вижу маму. Она сидит на стуле никакая. Смотрит в одну точку, будто статуя каменная.

Ещё семь лет назад она настаивала на том, чтобы я избавилась от нежеланного ребёнка. А сейчас… она любит Мишку даже больше, чем родную дочь.

Сильно привязалась к внуку. У неё как будто открылось второе дыхание, она как будто стала абсолютно другим человеком, когда впервые взяла на руку новорожденного кроху и призналась в том, как же сильно она ошибалась.

— Мама!

Подбегаю к ней, мы крепко друг друга обнимаем, рыдая.

— Новостей пока никаких, ждём, — вытирает нос платком. — Господи, я спать его в обед положила, а потом он как заплачет! Я мечусь из одного угла в другой, не знаю, что делать. Сильно заболело… Я бы всё отдала для Миши, лишь бы у него больше никогда не болело.

Мама снова разрыдалась на моём плече, я её по спине, погладила, кусая губы до крови.

Глава 13.

Я вхожу в палату и немо всхлипываю, когда вижу душервущую картину. Мишка спит на большой кровати, застеленной белым бельём. Он такой хрупкий, такой маленький.

Мой сыночек… Ангелочек.

Его подключили к капельнице и сейчас он отдыхает, а рядом мама сидит, ссутулившись на стуле, смотрит на худенькое тельце внука подавленным взглядом.

— Мама, поезжай домой, я с ним останусь. Будем меняться.

Тихонько шепчу, мягко кладу ладонь на плечо мамы.

— Но я…

— Поезжай, говорю. Отоспись. Завтра к обеду приезжай. Не волнуйся ни о чем, я говорила с врачом, опасность миновала. Мы справимся!

Целую маму в щёку и отправляю её домой, выталкивая за дверь. Пять минут просто смотрю на своего ребёнка, думаю о многом, стараюсь не плакать, но понимаю, что нужно срочно искать выход из сложной ситуации.

«Может год, может два…»

А может три и четыре!

Государственная поддержка такая ненадежная!

Нужно все брать в свои руки.

Чем быстрее, тем лучше.

Я ненадолго покидаю палату и отправляюсь в магазин. Покупаю в ближайшем супермаркете и в аптеке всё самое необходимое, что посоветовала купить медсестра.

В детском о деле покупаю игрушечную машинку. Хочется ещё конфет накупить, но пока кушать Мише можно только бульон.

Приходится снять деньги с карты, которые я откладывала на особый случай.

Вернувшись обратно в больницу, замечаю, что сынок открыл глаза.

— Кто это у нас проснулся? — расцеловываю свое маленькое, но в то же время неимоверно огромное чудо.

— Мамочка! — Мишка радуется, ручки ко мне тянет. Он так сильно хочет меня обнять, но эти трубки на руке от капельницы... мешают.

Я должна быть сильной.

Держись, Катя. Держись!

Мои слёзы расстроят сына.

Медсестра оставляет нас наедине.

— Малыш, как ты?

— Я хорошо себя чувствую! Больше не болит.

— А это тебе!

Дарю ему подарочек.

— Вау! Я именно такую просил, но ты сказала пока не можешь купить. Только на праздник! И купила!

— Сейчас можно все, сладкий. Ты только больше так никогда мамочку не пугай, договорились?

— Угу.

Я помогаю Мишке раскрыть упаковку.

Сынок счастливый, улыбается. Даже порозовел от счастья.

Я ложусь вместе с ним в кровать и читаю ему сказку, поглаживая головку с длинными темными волосами. Успокаиваюсь. Когда он вот так вот просто лежит на моей груди. Я чувствую его дыхание, слышу смех и меня отпускает.

Нам дали одноместную палату, так как другие были заняты.

Вскоре мы вместе уснули.

Мама пришла в обед на следующий день. Мишка хорошо себя чувствовал и вёл себя как обычный, активный ребёнок. Даже поел хорошо.

Так прошло ещё несколько дней. Мишку пока не выписывали, врачи решили ещё некоторое время понаблюдать и сделать контрольные анализы.

Мама остаётся с Мишкой, сменяя меня, а я еду домой с надеждой хотя бы немного поспать. Я плохо ем, не сплю нормально трое суток, сердце не на месте.

Когда прихожу домой, набираю номер того самого хирурга, визитку которого мне дал наш лечащий врач.

На звонок отвечают почти сразу. Голос у собеседника хриплый, уверенный. Я вкратце описываю ситуацию и молю о помощи, а мужчина быстро озвучивает сумму за услугу.

Ноги подкашиваются. Я оседаю прямо на полу в прихожей, разбиваясь как хрустальная ваза на сотню осколков.

— Это очень большая сумма. У нашей семьи нет таких средств, а времени мало.

— Простите, ничем не могу помочь.

— Ладно! Я постараюсь, найти эти деньги. Вы только не пропадайте!

Кое-что можно продать, где-то взаймы взять. Что-нибудь придумаем.

— Хорошо, звоните в любое время. До свидания.

Хирург сбрасывает вызов, я начинаю обзванивать друзей и знакомых. Но у друзей сейчас не лучший период в жизни, многие мне отказывает, а кто-то может пожертвовать лишь символическую сумму. Кредит в банке мне не дают так как я сейчас безработная. Вот не повезло!

Тогда я быстро начинаю искать вакансии, сев за компьютер.

Ищу долго, рассматриваю любые варианты, рассылаю резюме по разным фирмам, на разные сайты.

Потом, вымотавшись окончательно, засыпаю прямо за компьютером.

Спустя несколько дней, когда Мишку выписали, неожиданно я слышу входящий звонок, а на дисплее высвечивается странный номер. Как раз в этот момент мама с Мишей смотрят мультики, а я готовлю ужин.

— Да, — отвечаю, помешивая в казанке кашу с мясом.

— Добрый вечер. Это Екатерина?

— Верно, это я.

— Это вас Галина из центра занятости беспокоит. Вам поступило предложение от некой Арины Мюллер. Работа в Германии. Няня со знанием русского языка. Работа в обеспеченной семье с детьми. Доход приличный. Согласны?

Ложка падает из моих рук.

— Ох, да! — не думая, отвечаю.

— Скиньте подробности на почту, пожалуйста.

— Да, кидаю. Перезвоните, как ознакомитесь с документами.

— Конечно, я быстро

Сбрасываю вызов, бросаю все дела и бегу к компьютеру. Несколько минут просматриваю файлы, распечатываю договор, ставлю подпись и отправляю обратно на ту же самую почту.

Господь услышал мои молитвы и подал руку помощи?

Предложение почти идеальное. Контора проверенная, подвоха быть не должно. Надо соглашаться.

Отправив сканы, перезваниваю Галине.

— Я согласна. Контракт уже подписала. Вы получили письмо?

— Отлично. Всё получила! Даю вам контакты Арины. Она — управляющая в том доме. Вам всё расскажет.

— Большое спасибо!

От радости я забыла, как нужно дышать.

Настроившись на важный разговор, уединившись в комнате, я перезвонила той самой Арине.

Затаив дыхание, считаю гудки.

— Здравствуйте. Это Арина, — говорит немного грубоватый голос с акцентом.

— Да, добрый день. Это Екатерина. Я по поводу работы няней.

— Ах да! Отлично, хорошо, что вы так быстро перезвонили. Я просмотрела ваши документы, характеристики отличные. Вы приняты! Можете приехать и попробовать поработать. Если всё хорошо, мы заказываем и оплачиваем билет, верно?

Глава 14.

Летать я боюсь ужасно. Во время полёта я смотрела на фото Мишки в телефоне, обнимающего меня, только это меня успокаивало. Вспоминала снова и снова наш прощальный диалог, когда Мишка с мамой проводили меня в аэропорт.

— Отпустишь мамочку?

Присаживаюсь перед ним на корточки, в глаза эти большие и ясные смотрю, тону в них. Потому что они точь-в-точь такие же, как и у НЕГО.

— Нет! Не уезжай, пожалуйста!

Малыш бросается ко мне на шею.

Боже, как это больно!

— Милый, маме н-надо работать. Я вернусь очень скоро, ты даже не заметишь, как время быстро пролетит.

Растираю пальцами слёзы на щёчках сына.

— Я буду грустить.

— Ты скоро пойдёшь в школу! Там тебя ждут друзья. 

— А мне нужна мама!

— Хорошо, чего ты хочешь? Проси абсолютно любой подарок!

— Любой, любой?

— Абсолютно! — подмигиваю.

— Я… я хочу щенка! Живого, настоящего! Можно даже с улицы подобрать.

— Ох, Мишка!

— Или щенка, или я тебя никуда не пущу!

Надув губки, он со всей силы обнимает меня за талию.

— Мамочка, любимая моя, самая лучшая на свете мамочка!

Шепчет сладко, я позволяю слезам скатится по щекам.

В ответ тоже обнимаю сына также крепко, как он меня.

Объявляют посадку на мой рейс.

Пора идти.

— Хочешь собачку? Хорошо, будет тебе собака. Только обещай бабушку слушаться. И не болей! Хорошо?

— Да. Тогда я согласен! — улыбается до самых ушей.

Я перебрасываюсь парой слов с мамой и прощаюсь.

Напоследок, поцеловав Мишаню в щеку, потрепав по головке, я направилась к терминалу.

Только не оборачиваться… Только не оборачиваться!

Не смогу, не сержусь и обратно брошусь.

Обратно нельзя.

Нужно работать, зарабатывать деньги и спасать самого дорогого, такого единственного и родного человечка.

Проходит несколько часов. Самолёт плавно пикирует вниз и садится. Я с облегчением выдыхаю, отстёгивая ремень безопасности, после того как двигатели смолкают.

Отблагодарив добрым словом бортпроводников, покидаю кабину шикарного лайнера и оказываюсь в Германии. Мне становится немного боязно. Здесь толпы незнакомых людей, иностранцев, а я совсем одна.

Повезло, что я прибилась следом к русской паре, они мне подсказали, что здесь и как. Но как только я с успехом прохожу таможню, выхожу в большой и просторный зал, вижу поджарого мужчину в костюме с галстуком. Он держит табличку с моим именем. Только вверх тормашками и беглым взглядом по толпе скользит. Это вызывает на моих губах едва заметную улыбку.

Нерусский наверно. Черты лица строгие, серьёзные. Истинный немец.

Махнув рукой, я подхожу ближе к мужчине, показывая ему паспорт. Он говорит со мной на ломанном английском, после с лёгкостью подхватывает мой чемодан и просит следовать за ним.

На парковке нас поджидает шикарный автомобиль. Ничего себе…

Мои работодатели и правда очень обеспеченные люди раз у них имеется личный шофёр, менеджер, управляющий прислугой, и такой навороченный автомобиль.

Мне крупно повезло!

До места назначения мы добираемся с комфортом. Ехали мы недолго, свернули в какой-то частный сектор, миновав шлагбаум.

Здесь очень красиво. Чисто, ухоженно. Я как будто попала на другую планету. Совсем не так, относительно места, в котором я жила.

Я провожу рукой по кожаному чехлу сиденья, через прикосновение хлынули воспоминания. Уровень комфорта, даже марка машины — немецкая, как у НЕО. Он любит такие машины, предпочитает именно эту марку. Последний раз я ездила в такой потрясающей машине только с НИМ…

Ну что такое! Столько лет прошло, а я всё равно вспоминаю подлеца Волкова.

Однажды он украл моё сердце и нож в него вонзил. Вот так и живу с этим невидимым кинжалом в груди. Поэтому помню. Такие события не забываются, их невозможно просто взять и выкинуть.

— Приехали, — буркнул на английском водитель, въезжая в огромный особняк. Я рот от восхищения открываю, рассматривая чьи-то безупречные и очень богатые хоромы. Хочется даже вскрикнуть, что мы наверно местом ошиблись. Или я ошиблась. Может громила другую Екатерину Самойлову ждал? Хотя на плакате был написан номер рейса…

Большие кованые ворота медленно раскрываются, а машина въезжает в просторный дворик, выложенный красивой плиткой. Здесь богато, интерьер со вкусом. А сам дом очень большой и не менее роскошный.

Водитель открывает дверь с моей стороны, приглашая выйти, а к нам навстречу уже бежит худощавая рыжеволосая женщина в строгой форме и круглых очках.

— Екатерина? А я та самая Арина.

Узнаю этот выраженный акцент.

— Приятно познакомится, — улыбаясь, протягиваю руку дамочке.

Мы здороваемся крепким рукопожатием. Я стараюсь быть улыбчивой и мягкой. Несмотря на то, что в душе много боли… Я должна им понравится!

— Проходите. Вот сюда, — Арина любезно ведёт меня внутрь дома. — Хозяева хотят с вами познакомиться. Я представлю вам всю семью и детишек, с которыми вы будете нянчиться.

Мы двигаемся по дорожке, направляясь к крыльцу президентских хором.

Что-то у меня начинает слишком бешено биться сердце в груди и ладошки потеют, как будто надвигается опасность.

— Заходите! — распахивает дверь, приглашая внутрь. — Семейство как раз в обеденной зале. Все обедают!

Я направляюсь следом за управляющей.

Шаг.

Удар сердца.

Шаг.

Два удара…

Пульс частит.

Переступив порог светлой и шумной комнаты, я поднимаю голову, и застываю.

Не живая.

Ни мёртвая…

Реальность превращается сон.

Ужасный кошмар!

Я ЕГО вижу.

Олега Волкова.

Он сидит за большим столом, застеленным белой скатертью, в окружении каких-то людей. Поднимает голову, наши взгляды пересекаются… В его синих-синих глазах отчётливо ярким всполохом вспыхивает удивление.

И шок.

Глава 15.

— А вот и наша новая няня! — радостно воскликнула Арина. — Знакомьтесь! Олег Владимирович Волков и Жанна Григорьевна Волкова. А это — крошка Софийка и Денис.

Грудь что-то больно укололо, но я не подала виду. Держалась стойко, без эмоций. Я должна такой быть!

Прошлое останется в прошлом.

Я забыла его. Сейчас он никто.

Он мой начальник, не больше.

Как и тогда…

История будто повторяется.

Но в этот раз я не поведусь на его дьявольские чары.

Значит жена? Значит двое детей?

Просто чудесно, Олег!

А в России остался больной и брошенный на произвол судьбы ребёнок.

Ещё один сын. Твоё ребёнок!

Судя по возрасту Дениса он почти ровесник Мишки. Год разницы, наверно,

Денис светловолосый в отличие от Мишки. В мать пошел. И глаза у него другие и черты лица. Только Жанны.

А мамаша его? Типичный клон из мира инс****ам.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Екатерина Сергеевна.

Почти ровным, без надрыва голосом сказала я, выпрямив спину.

— Ой, ну наконец-то, мы вас заждались! — противным голосом запищала многодетная мамаша. — Можете уже начинать! Няня, что работала до вас, уволилась по состоянию здоровья. Мелкие доконали! Не дети, а дьяволята! — смеется, якобы шутит.

Но мне не до шуток!

И в каждой шутке есть доля истины.

Я бледнею, широко распахивая глаза, когда слышу её слова.

Не вполне себе нормальные.

Неужели это мать?

— Я целый день с ними цацкаюсь! У меня маникюр через два часа, а вы опаздываете!

— Жанна!

Впервые за столько лет я услышала голос Олега.

Я уже почти его забыла…

Хриплый и властный.

Голос истинного командира, с ноткой льда.

Мурашки побежали от затылка к пяткам...

— Ну что, милый, няня приехала, супер! Я побежала. Приятного аппетита! А вы, Марина, проходите, чувствуйте себя как дома! Наверно устали с дороги. Садитесь, покушайте! Ближе с отпрыс… с детками познакомьтесь!

— Меня зовут Екатерина, не Марина, — сухо поправила я её.

Но ей наплевать. Сделала вид, что не услышала.

Жанна вскочила со своего места, быстро чмокнула Волкова в щеку, я будто получила пощёчину наотмашь.

Не хотела это чувствовать… Само вышло. Этот яд ещё живёт где-то внутри раненного сердца. И сейчас он зашипел особенно сильно.

Белобрысая фурия пронеслась рядом со мной со скоростью дикой кобылы, неловко наступив мне на ногу.

Хлопок двери.

Непутёвая мамочка скрылась из виду будто её тут никогда и не было.

Кажется, эта работа будет не из лёгких.

Определённо!

Из одного ада только выползла за семь лет и угодила в другой.

Олег заметно побледнел, никак не мог оторвать от меня пристального взгляда. Он с силой сжал ложку, которую держал в руке. Мышцы на его сильной руке заметно напряглись, даже вены проявились.

На Волкове сияла белоснежная рубашка и черная жилетка. Рубашка закатана до локтя. Эта одежда ему очень идет.

Напряжённую ситуацию спас телефонный звонок.

Волкову кто-то позвонил.

— Волков слушает! Понял. Сейчас буду.

Он что-то ответил сначала на русском, потом на немецком.

— Прошу прощения, — теперь уже к нам обратился.

Встал из-за стола и быстрым шагом покинул комнату.

Когда он прошёл мимо меня, слегка коснувшись моего плеча своим… я забыла как дышать.

Возраст меняется, а аромат остался прежним. Как и осталась прежним его опьяняющая энергетика.

Не знаю почему, но дома я храню пробник его любимых духов, которые мне по случайности подарили в магазине.

Только это!

Потому что, когда он меня бросил, вернувшись от бабушки, я в тот же день сожгла и выбросила все те вещи и подарки, которые он мне когда-то дарил.

Кроме плюшевого медведя.

Не смогла. Очень милый...

Хозяева дома быстро разбежались, я неловко застыла посреди комнаты, глядя на детей и на молчаливую прислугу, притихшую в углу, словно они мыши.

Так, пора приниматься за работу. Надо установить контакт с детками.

Но голова раскалывается и взрывается! Я не могу поверить в то, что я стала няней в доме Олега. Мерзавца и подонка! Так подло поступившего со мной.

Это шок!

Неверие! Замешательство!

Ну как такое возможно?

Чтобы среди тысячи других семей мне досталась именно его…

Как карма какая-то. Или злые происки судьбы.

Я старалась не думать об этом ужасе, главное мой сын! Мой Мишка.

Нам нужны деньги, я подписала контракт, который не могу расторгнуть, иначе понесу потери. Главное думать только о сыне. Это придаст мне сил и поможет справиться с шоком после принятия столь абсурдной ситуации из мира сверхъестественного.

Тряхнув головой, я решительно подхожу к обеденному столу, улыбнувшись детям. Девочка совсем еще крошечка, ей месяцев семь, наверно. А мальчишке лет семь. Денис сидит за столом, ковыряясь ложкой в супе, а София облизывает ложку, сидя на специальном детском стульчике для кормления.

— Малышка София, ты совсем ничего не поела! Давай я тебя покормлю. Меня зовут Екатерина, можно просто Катя.

Хихикнув, я села рядом с малышкой и скорчила ей весёлую рожицу.

Как хорошо, что Олег ушел. И его недалёкого ума жёнушка тоже.

Его маленькая и такая красивая копия… София.

Вот она точно на Олега похожа.

На месте Жанны должна была быть я.

София должна была быть нашей с Олегом дочкой.

Глупые и дурные мечты!

Которые вскользь промелькнули в голове.

Маленькая принцесса…

Она только научилась сидеть. И сейчас сидит на стульчике, пытается научиться управлять ложкой. Но каша попадает мимо ротика.

— Давай, зайка, я покажу тебе как надо. Крепче ручку сожми.

Пробую покормить малышку.

Она забавно хлопает ресничками и хихикает.

У не большие и синие глаза. Как у моего Мишки. И как у Волкова, естественно.

Глава 16.

— Значит с детьми вы познакомились, тогда пойдемте со мной я покажу вам дом и сад, введу, так сказать, в курс дела и озвучу важные правила, что можно, а что нельзя делать в этом доме. Если продержитесь две недели, то работа однозначно ваша! Через две недели получите аванс. Деньги за услуги выдаём два раза в месяц. Аванс и зарплата.

Вытерев ротик Софийке, я подхватываю её на руки и иду вслед за Ариной.

Арина говорит с акцентом и иногда путает слова, но я ее хорошо понимаю. Она показывает мне дом, знакомит с каждой комнатой и на ходу объясняет, что мне нужно будет делать.

Я стараюсь вникнуть в каждое её слово, но очень трудно сосредоточится. Часто глазею по сторонам, думая, что сейчас из-за угла выскочит Волков.

Очень сложно смириться с ситуацией, что я теперь буду видеть мерзавца достаточно часто.

Мне было сложно вычеркнуть его из своей жизни и унять боль. Как только я справилась с муками, они неожиданно вновь ударили меня наотмашь!

С ещё большей силой…

Дом в Германии у Волкова невероятный. Так, как живет он, живут монархи, наверное. Так вот ради чего он порвал со мной!

Что это было вообще? Его резкое расставание?

Актерская игра или брак по расчету?

Может он бросил меня ради бизнеса?

И женился тоже ради бизнеса…

Если честно, какая уже разница!

Я поставила на нем крест!

Отправила на помойку проклятое прошлое.

Всё! Всё остальное не интересно.

Малышка Софийка засыпает на моих руках, положив пухлую щёчку на моё плечо. Поэтому, пообщавшись с управляющей, я решаю отнести её в детскую. А пока она будет спать, я смогу немного отдохнуть с дороги, принять душ, разложить вещи в комнате и привести себя в порядок.

Осмотрев детскую, я кладу кроху в кроватку и заботливо укрываю её одеяльцем. Внутри накатывает ностальгия. Я невольно окунаюсь в прошлое и вспоминаю эти бессонные ночи с Мишкой.

Первые месяцы после родов были очень трудными. Беременность я отходила замечательно и ребеночек мой родился здоровеньким. Правда тяжело было растить сына без отца.

Когда Миша подрос, я отвела его в сад, а сама вышла на работу. Глядя на других деток, на их родителей, он постоянно задавал мне один и тот же вопрос:

“А когда папа приедет! Почему у Ваньки есть и мама, и папа, а у меня только мама…”.

Это были тяжелые минуты жизни. Как объяснить малышу, что он не такой как все?

Я врала. Не хотела расстраивать ребёнка и калечить его нежную детскую психику. Я сказала ему, что его папочка уехал в другую страну, чтобы зарабатывать денежки. Он вернется, но позже.

Когда Мишка подрастет, я скажу ему правду, а пока не могу. Трусиха! Не могу. Разревусь при нем. Не сдержусь. Это очень больно…

Заглянув в комнату Дениса, я вижу, что он играет в приставку.

Уныло качаю головой.

Совсем один. Днями напролёт что ли в комнате просиживает за играми?

Мальчиком совсем никто не занимается. Чувствую, что он растёт без родительской ласки и внимания.

— А Дениска у нас проблемный ребёнок! Бывшие няни, что здесь работали, вешались на ровном месте. Этот мальчик любого за секунду выведет, — предупреждает меня Арина.

Ну не знаю. С виду, обычный ребенок. У него явно проблемы. Душевные. Из-за недостатка родительской любви.

Мамаша — королева красоты, звезда шопинга, помешанная на своей внешности и развлечениях. Инста богиня! Вряд ли она им занимается.

А отец тем более. У него в голове только бизнес. Ещё и любовницы, вероятно. Типичная семья богатых эгоистов…

Я имела дело и с такими. Поэтому сразу могу озвучить причину, почему Дениска такой проблемный сын.

Больше нужно со своим чадом общаться!

Вот лекарство от “трудного характера”.

Хозяев дома я больше не видела, и славно. Надеюсь, они так и будут пропадать, мотаясь по своим делам.

Проверив детей, я с облегчением направляюсь в свою комнату. Она находится между их спальнями, но я беру с собой радионяню, на случай, если Софийка проснется. 

Остаток дня пролетел быстро.

Я только и успеваю ознакомиться со своей комнатой, принять душ и разложить вещи по шкафам. Также успеваю написать маме сообщение, что у меня всё хорошо. Я долетела, сейчас обустраиваюсь.

Конечно, я ей не буду говорить с кем мне здесь пришлось встретиться, и кто мой начальник. Она не поверит! Или не так поймёт. Я и сама до сих пор не могу свыкнуться с тем, что со мной произошло.

У мамы еще сердце прихватит. С Мишкой что тогда будет? Бабушка не поможет. Бабушку мы похоронили три года назад…

Написала ей просто, что работодатели хорошие люди. Без подробностей.

Переодевшись в простое и скромное платье, я возвращаюсь обратно к Софийке. Немного цацкаюсь с ней, играюсь, в комнате у Дениса, потом веду детей на ужин. Ужинаем мы в одиночестве без их родителей.

С Софийкой я подружилась, а вот с Денисом… сложно. Он почти со мной не разговаривает, будто замкнулся в себе. Я пыталась наладить с ним общение, но пока не очень получается.

Кое-как заставила спуститься вниз, на ужин. И то за конфету. Надеюсь, он просто пока еще не привык ко мне, но всё ещё впереди. Есть у меня несколько идей для Дениски, как нам с ним подружиться.

В обеденной зале Арина сообщает, что хозяева будут поздно.

— Олег Владимирович был вынужден срочно уехать на работу, а у Жанны встреча с подругами.

От этой Жанны меня уже тошнит.

С самой первой секунды знакомства.

После ужина я укладываю детей спать.

Денис засыпает сидя за своей дурацкой приставкой, а Софийку я укачиваю на руках. Укладываю в кроватку, накрываю одеялом. Дениса тоже укрываю, осторожно забирая из его рук джойстик.

Выдохнув, прикрываю двери в обеих комнатах и бреду к себе. Переодеваюсь, падаю на кровать, мечтая как следует выспаться.

Вряд ли мне это светит с маленьким ребёнком.

Уф, устала! Вроде работа без физического труда, но вымоталась сегодня конкретно. Перелёт, нервы, новая страна, новое место, новая работа, и… внезапная встреча с ожившим кошмаром из прошлого.