Не твоя невеста

Пролог

Шепот Камня Предков

Священная Роща кольцом окружала долину орков из племени Теней. Воздух здесь был насыщен запахом влажного мха, перегнивших листьев и какого-то древнего, почти осязаемого волшебства, что хранилось в каждом валуне, поросшем лишайником.

Свет сюда пробивался с неохотой, тонкими золотистыми нитями, которые выхватывали из полумглы то резной лист папоротника, то каплю росы на хвое. Но разогнать вечную, благоговейную прохладу, царившую под сенью древних крон, он был не в силах.

Здесь все говорили шепотом. Даже неугомонный Зирус, который пришел сюда, крепко держа за руку свою восьмилетнюю сестру Яру, притих, подавленный молчаливым величием места.

Их привел старый Багарх. Шаман племени Теней. Никто не знал точно, сколько он уже бродит по этому свету. Говорили, он помнил времена, когда священный валун в центре Рощи еще не оброс мхом.

– Духи Рощи благоволят к детям, ибо в вас еще нет злого умысла, – проскрипел он, останавливаясь перед огромным камнем, наполовину вросшим в землю. – Это Камень Испытаний. Он помнит голоса тех, кто основал наш клан. Сегодня он проверит вашу связь с ними.

Зирус, которому едва минуло десять зим, выпрямил спину, поджал губы и вскинул подбородок, стараясь изо всех сил выглядеть достойным воином, каким был его отец. Он был сыном Урги – носительницы Теней – и брата вождя – прославленного воина Рактора. Груз ожиданий давил на его узкие плечи с каждым днем все сильнее.

– Что нужно делать, шаман? – тихо спросил он.

– Приложите ладони к камню, – повелел Багарх. – Закройте глаза. Не слушайте ушами – слушайте сердцем. Камень заговорит с тем, кто готов услышать. Он может показать вам образ, донести звук, рожденный в прошлом, или просто… чувство.

Зирус решительно шагнул вперед, крепко прижал ладони к холодной поверхности камня. Он зажмурился, на лбу выступили капельки пота от напряжения.

«Сейчас, – думал он. – Сейчас услышу зов к великим битвам! Громовые раскаты голосов предков, рев боевых рогов! Они увидят, что я достоин!»

Минута растянулась в вечность. Затем прошла еще одна. В ушах у него стояла лишь звенящая, унизительная тишина, нарушаемая далеким, безразличным пением лесной птицы.

Ничего. Абсолютно ничего.

Лицо его вытянулось от разочарования. Губы задрожали. Он отступил, опустив голову, не в силах взглянуть в глаза шаману.

– Я… ничего не слышу, – сдавленно признался он.

В его глазах читалась жгучая обида и досада на себя, на камень, на несправедливость всего мира.

Багарх тяжело вздохнул. Он подошел к мальчику и положил свою сухую руку ему на плечо.

– Не все связаны с прошлым одинаково, дитя мое, – сказал он мягко. – Камни молчат для тех, чье призвание – стремительность ветра, сила руки и острота взгляда. Твой отец в десять зим тоже слышал у этого камня лишь тишину. Но разве от этого его клинок стал менее острым, а сердце – менее отважным? Твой путь тебя еще настигнет.

Зирус лишь кивнул, сглотнув комок в горле. Он не поверил шаману до конца, но слова об отце его немного взбодрили.

– Теперь твоя очередь, Яра, – обратился шаман к девочке.

Та медленно, почти нерешительно, подошла к валуну. Ее маленькая, тонкая ладонь казалась совсем хрупкой на фоне древнего монолита.

Камень был почти ледяным, но когда она прикоснулась к нему всей ладонью, то почувствовала в самой его глубине смутную, далекую вибрацию. Яра закрыла глаза, как велел шаман, и погрузилась в темноту, стараясь ни о чем не думать.

Сначала ничего не происходило. Лишь тихий шелест листьев и собственное неровное дыхание. Но затем холод камня под ее ладонью начал отступать, сменяясь странным, глубинным теплом.

Тишина вокруг стала меняться. Пение птицы отдалилось, зато девочка услышала тихий шепот. Бормотание тревоги, смутный гул решимости, отголосок давно забытой печали.

И тогда перед ее внутренним взором вспыхнул ясный образ.

Исчезла прохладная тень Рощи. Ее окружал ослепительный, беспощадный свет и зной выжженной солнцем равнины. Пыль стояла в воздухе столбом, щекотала ноздри.

Перед огромным валуном возникла группа орков. Они были измождены до предела. Лица покрыты грязью, одежды оборваны. Раны перевязаны грязными тряпками.

Во главе стояла орчиха с седыми волосами. Она подняла руку, и ее хриплый голос прозвучал с невероятной силой:

«Здесь! Дальше не пойдем!

Здесь мы найдем покой! Духи этой земли сильны, вода в ручье чиста. В этом месте мы сложим наши копья и вырастим наших детей.

Этот камень, что принесли мы с гор предков, будет нашим свидетелем, нашим алтарем и нашей клятвой!

Бегство окончено! Теперь мы – не стая изгнанников!

Отныне мы – Клан Теней!

И да содрогнутся те, кто придет с мечом, перед нашей решимостью быть здесь! Нашей решимостью ЖИТЬ!»

В голосе той орчихи была надежда. Измученная, окровавленная, но несломленная надежда основать дом.

1

Вечернее багровое солнце пробивалось сквозь дымку, окутавшую поселение орков. Его косые лучи цеплялись за остроконечные крыши шатров, выхватывая из полумрака резные орнаменты на костяных балках и тяжелые шкуры диких зверей, заслонявшие входы.

В племени Теней пахло дымом очага, вяленым мясом и терпкой травой, которой устилали земляные полы.

Этот запах был знаком Яре с самого детства.

Она затаилась в узкой расщелине между двумя большими шатрами, прижавшись спиной к шершавой, прохладной древесине опорного столба.

Из своей тесной засады молодая орчиха имела прекрасный вид на парадный вход в жилище вождя – величественное сооружение, превосходившее остальные размерами и сложностью отделки.

И не просто видела. Яра слышала каждое слово.

– Яра не станет чьей-либо женой против своей воли, Гром! – заявила мать Яры, скрестив руки на высокой груди. – Только переступив через мое бездыханное тело.

Яра сглотнула. Она знала эту позу, этот тон. Отцу точно не понравится, что с ним так разговаривают.

– Урга, прекрати! – отрезал Гром, вождь орков. – По древним законам нашего клана, каждая орчиха, достигшая пятнадцати зим, обязана найти мужа. Я шел тебе навстречу, жена! Поступился правилами, отсрочил ее брак. Но всему же есть предел! Ей семнадцать! Помедли еще немного, и ни один уважающий себя орк не удостоит ее вниманием.

– И это все, чего ты боишься? – вспыхнула Урга. – Что на твою дочь никто не польстится? Серьезно?

Тени, дремавшие у ее ног, внезапно взволновались, зашевелились, словно стая нетерпеливых гончих, учуявших дичь. Они впитывали гнев своей повелительницы, готовые по первому ее зову обрушиться на врага.

– Я не ведаю страха, жена, – устало выдохнул Гром. Он провел массивной ладонью по лицу, и Яра, затаив дыхание, заметила, как глубоки стали морщины на его лбу. – Я пытаюсь мыслить о ее грядущем. О будущем клана. Одинокая орчиха – это слабость.

– Неправда! – парировала Урга, ее глаза вспыхнули. – Ты страшишься подорвать свой авторитет перед кланом. Боишься, что шепот за твоей спиной превратится в откровенную насмешку. Что скажут: «Вот Гром, могучий вождь, сокрушитель Лунных эльфов, а собственную дочь к повиновению склонить не в силах».

– Ты говори, говори, да не заговаривайся! – рыкнул Гром. – Слова твои – что листопад, шумят, да сути не несут.

Его тяжелый взгляд встретился с горящим взором жены. В напряженной тишине, последовавшей за его словами, было слышно лишь потрескивание поленьев в очаге и учащенное дыхание Яры, притаившейся снаружи.

– И что же? – губы Урги изогнулись в безрадостной усмешке.

Она сделала шаг вперед, и тени послушно последовали за ней, сгустившись вокруг бедер подобно боевой юбке, сплетенной из самой тьмы.

В сознании вождя боролись два желания. Первое, простое и ясное: хорошенько встряхнуть свою строптивую супругу за очередное неповиновение, за дерзость, бросающую вызов его решению. Прижать ее к стене, заставить замолчать силой своего тела и воли, напомнив, кто здесь главный.

Но было и второе желание. Более глубинное, рожденное годами совместной жизни. Оно шептала о другом пути.

О том, чтобы просто взять и снести этот барьер из гнева и упрямства не грубой силой, а страстью. Опрокинуть Ургу на их общее ложе, укрытое мягкой шкурой пещерного зверя, и добиться своего куда более приятным для них обоих способом.

В этом заключалась их извечная война и столь же вечное примирение.

– Может хватит прятаться? – голос дяди Рактора раздался слишком неожиданно, заставив Яру подскочить.

Он возник из глубоких сумерек, словно материализовался из самого воздуха.

Всегда он умел подкрадываться незаметно, двигаясь совершенно бесшумно. Его высокая, но более поджарая, чем у вождя-брата, фигура была облачена в мягкую кожу. В черных глазах искрилась неизменная усмешка.

– Я думаю, тебе стоит вмешаться, дядя, – улыбнулась Яра, кивнув в сторону шатра, откуда доносились напряженные голоса. – Ты обладаешь уникальной способностью: разряжать накалившуюся обстановку между ними.

От автора

Дорогие читатели! Рада вас видеть в гостях!

Несмотря на то, что это вторая книга цикла «Луна и Тени», роман написан так, что его можно читать совершенно отдельно.

Все необходимые события прошлого объясняются в тексте, погружая вас в мир с первой же страницы.

Первая книга цикла – «Избранная для орков».

https://litnet.com/shrt/b8aE