Не твоя собственность

Глава 1. Не твоя собственность

Стерильная белизна кабинета всегда меня бесила. Но сегодня она казалась мне предвестником конца.

— Поздравляю, Алина Сергеевна. Тест положительный. Вы беременны.

Голос главврача прозвучал как выстрел в упор. В ушах зазвенело. Я смотрела на Ларису Ивановну и не видела в ней врача. Я видела соучастницу кошмара, в который превратилась моя жизнь за одно мгновение.

— Какая беременность? — я медленно поднялась со стула, чувствуя, как внутри закипает черная, липкая ярость. — Я пришла на обычную процедуру. Вы лично вводили мне препарат!

— Алина, произошла техническая ошибка... — начала она, пятясь к окну и пряча дрожащие руки за спиной. — Сбой в системе маркировки. Номера... они перепутались.

— Ошибка?! — я сорвалась на крик. — Вы всадили в меня чужую жизнь и называете это ошибкой?! Да я вас уничтожу! Я прямо сейчас иду в полицию! Я не оставлю это внутри себя, вы слышите?! Исправляйте то, что натворили!

Я рванула к двери, желая только одного — сбежать, смыть с себя это ощущение чужеродности. Но дверь распахнулась сама, едва не ударив меня. В проем шагнул тот, кого я мечтала забыть как страшный сон.

Давид Воронцов.

Этот запах. Дорогой табак, ледяная свежесть и власть. Человек, который пять лет назад

— Уйди с дороги, — я попыталась проскочить мимо, но он перехватил мое запястье. Хватка была железной. — Пусти меня, Воронцов! Это твоих рук дело? Ты это подстроил?!

— Не ори. Ты привлекаешь лишнее внимание, — он равнодушно захлопнул дверь ногой, отрезая нас от остального мира.

— Мне плевать на внимание! — я рванулась, пытаясь вырвать руку, но он лишь сильнее сжал пальцы, заставляя меня зашипеть от боли. — Я требую всё отменить! Сейчас же! Я не буду носить под сердцем твое наследие! Слышишь? Никогда!

Я была вне себя. В ход пошло всё: я пыталась вырваться, ударить его, достать до этого самодовольного лица, которое не выражало ни капли сочувствия. Я кричала ему в лицо всё, что думала о нем, о его методах и о том, что я сделаю, чтобы эта связь между нами прервалась.

Давид терпел ровно три секунды. А затем он просто впечатал меня в стену, прижимая своим весом так, что из легких выбило весь воздух. Его лицо оказалось в сантиметре от моего. Я видела каждую искру ярости в его темных глазах.

— А теперь замолчи и слушай, — прошипел он. — Ты ничего не отменишь. Ни в этой клинике, ни в любой другой. Я уже выставил охрану. Ты не выйдешь отсюда без моего сопровождения.

— Пошел ты! — я дернулась, задыхаясь от его близости. — Я найду способ. Я избавлюсь от этого груза, даже если мне придется рискнуть собой! Ты не получишь то, что хочешь!

— Если ты хоть пальцем тронешь то, что принадлежит мне — твой брат Максим не доживет до утра в СИЗО, — он произнес это так буднично, будто обсуждал прогноз погоды.

Я замерла. Холодная волна ужаса накрыла меня с головой.

— Что ты сказал? При чем тут Макс?

— Его взяли час назад. Финансовые махинации. Один мой звонок — и его там растопчут. У парня со слабым сердцем нет шансов в таких условиях. Второй мой звонок — и он выходит под подписку. Выбирай, Алина. Твоя гордость или жизнь твоего единственного брата?

Я смотрела в его глаза и видела там тьму. Он не блефовал. Давид Воронцов никогда не бросал слов на ветер. Пять лет назад он доказал это, разрушив бизнес отца. Теперь он пришел за мной.

— Ты чудовище, — прошептала я. Голос дрожал, а по щекам, вопреки моей воле, покатились слезы бессилия. — Как ты можешь так поступать?

— Я просто забираю свое, Лина. И я предлагаю сделку. Ты обеспечиваешь сохранность моего наследника, я — безопасность твоего брата. Ты переезжаешь ко мне прямо сейчас.

Выход из клиники казался мне дорогой на эшафот. Я шла, едва переставляя ноги, а Давид шел рядом, крепко держа меня за локоть, будто я могла испариться. Коллеги провожали нас взглядами, и в их глазах я читала приговор.

Черный внедорожник ждал у входа, сверкая мокрым лаком под дождем. Как только меня затолкнули в салон, и Давид сел рядом, я поняла — это мой последний шанс на протест. Машина только тронулась, водитель еще не успел набрать скорость.

Я рванула ручку двери на себя.

— Совсем обезумела?! — рявкнул Давид.