( Не) удачный призыв, или валенок судьбы

Пролог.

– Насть, ну ты где там копаешься? – голос Марины, примадонны третьего плана и главной заводилы наших послеспектакльных безумств, прозвучал громко в опустевшем театре. – Сейчас гадать будем! Не пропусти самое интересное!

Я вздохнула, закатывая глаза. Гадания перед Рождеством…

Ну да, святое дело, особенно в нашем Запупыркинском драмтеатре имени Гоголя, где новости о замужестве редкость почище, чем приличные гонорары. Даже для меня, циничного костюмера со стажем, видевшей столько "чудес", что впору писать диссертацию о природе театрального суеверия.

Но отказать Марине – это верный путь навлечь на себя ее вечное недовольство, сравнимое с разгромной рецензией в местной газете. А это, учитывая ее репертуар истерических арий и умение выносить мозг чайной ложечкой… ну, вы поняли.

– Иду, иду, - пробурчала я, откладывая недошитую юбку для феи Драже. Фея, кстати, жаловалась, что ей жмет, а все почему? Правильно! Есть надо меньше. А то фея наша вжилась в роль и поглощала сладости с невероятной скоростью. И вот, как говорится последствия, юбка жмет, а виновата я. Потому что крой этой самой юбки не соответствует модным тенденциям. А там не за тенденциями надо следить, а за тем, что летит в топку, то есть в рот. Еще мне нужно было найти валенок и я точно помню, что он был где-то здесь. Его брала одна балерина, видите ли, у нее нога мерзнет. При том одна. И это с учетом, что что на улице, между прочим, плюс три. И вообще, какое гадание с валенком, если его уже и не носят никто?

В гримерке пахло елью, отчаянной надеждой на чудо и почему-то прошлогодним оливье.

Не спрашивайте. Марина, круглолицая девица с боевой раскраской "снежинки", командовала парадом, разливая по граненым стаканам что-то шипучее, подозрительно напоминающее выдохшийся лимонад.

Вокруг стола – весь наш театральный «цветник»: Золушки, принцессы, разбойницы и даже одна Баба Яга в декрете. Все с энтузиазмом готовились к обряду познания судьбы, словно от этого зависела не только их личная жизнь, но и театральный сезон.

– Так, девки! Зеркала поставлены, свечи зажжены! Кто первый звать суженого-ряженого? - провозгласила Марина, сверкая глазами ярче, чем наши стробоскопы. – Только чур без фокусов! А то я в прошлый раз такого ряженого вызвала, что потом три дня от икоты избавиться не могла! До сих пор не понимаю, что это было.

– То был не ряженый и далеко не суженный, а наш электрик дядя Миша, – поправила я девушку. – И гонялся он за тобой потому что ты в костюм белочки была наряжена, а он до этого от похмелья беленькой лечился, вот и подумал, что ты пришла. Белочка в смысле.

От моего замечания благополучно отмахнулись и забыли и приступили к гаданию.

Ира, робкая Золушка из массовки, первой рискнула. Она долго всматривалась в зеркало, бормоча что-то невнятное, и в итоге отшатнулась с воплем.

– Там… страшные глаза! У меня прямо мороз по коже пробежал, – и в девушка закатала рукав и показала рукав показывая это самый мороз, который по ней видимо до сих пор бегал.

Остальные посмеялись. Постеснялись ей сказать, что ей бы не помешало взять пару уроком по гримму. Но на зеркало больше никто не решился. Запупыркинский драмтеатр, знаете ли, место мистическое. Что-то вроде бермудского треугольника, только вместо самолетов и кораблей здесь пропадают надежды и вера в светлое будущее.

Пролог 1.1

Потом были стаканы. С кольцом в воде. Кому всплывет – той замуж. Надежды, правда, было, как на бис в конце "Гамлета". Кольцо тонуло с упорством, достойным лучшего применения, словно решило провести остаток жизни на дне стакана.

Алисе, игравшей Мышиного короля в утреннем спектакле, выпала пиковая дама.

– Ну что ж, - обреченно вздохнула она. – Одиночество, коварная соперница и роль Крысиной королевы в следующем сезоне. А я так мечтала о Джульетте…, – и девушка картинно томно вздохнула, а мы прыснули от смеха.

Все естественно тут же бросились ее утешать, напоминая, что в сказке Мышиный король все равно проиграл. Хотя, если честно, я подозревала, что Алисе просто нравится ее роль. В конце концов, не каждый день можно бегать по сцене с криком и размахивать игрушечной шпагой.

Мне, как самой незамужней и, по мнению некоторых актрис, "неприлично независимой", выпал валенок. Кидать его через ворота, на перекрестке у черного хода.

Ночь, улица, фонарь, тишина… Как там дальше у классика? Живи хоть тыщу лет? Это конечно врядли, но планы у меня на дальнейшую жизнь грандиозные, но это я отвлеклась.

Вернемся к нашим баранам, вернее валенкам. Ночь, улица, черный ход и тишина… В общем, все, как я люблю. Зато романтично, черт возьми! Идеальное место для встречи с прекрасным принцем… или просто с каким-нибудь замерзшим рабочим сцены, пытающимся стащить со двора металлолом.

Марина вручила мне старый, потертый валенок, который я же и нашла и отложила в сторонку, надеясь что минует меня эта участь. Но нет, вот он родименький, пахнущий нафталином.

– Ну, давай, Насть! Покажи, кто твой суженый! Только не загадай какого-нибудь Лешего! А то у нас в театре и без него хватает колоритных персонажей! Вон, дядя Вася, реквизитор, Леший вполне себе.

Я хмыкнула и, высунув нос на мороз, направилась к черному ходу. Луна, прятавшаяся за тучами, то и дело выглядывала, освещая заснеженный двор. Наш двор, словно декорация к пьесе о крестьянской жизни, был тих и неприветлив. Я встала на перекрестке, огляделась. Где-то вдалеке гавкала собака, напоминая, что за пределами нашего театрального мирка тоже кипит какая-то жизнь. Я сосредоточилась, представила себе… ну, хотя бы просто мужчину. Желательно не похожего на дядю Васю, который кроме как в перегаре, ни в чем не разбирается, не пьющего запоем и с чувством юмора. И со всей силы, на которую была способна потомственный костюмер, швырнула валенок в промозглую темноту. "Лети, мой валенок, лети!" - подумала я, как вдруг вспомнила, что валенок вообще-то надо кидать через ворота, чтобы узнать, в какой стороне суженый живет. Ну, кто вообще придумывает эти средневековые развлечения?

Увы, силы у меня явно недостаточно. Да и валенок оказался тяжеленным, как будто его валяли не из шерсти, а из чего-то потяжелее. Он описал в воздухе жалкую, пьяную дугу и… плюхнулся в заснеженную клумбу, не долетев до ограды и метра. Звук получился смачный и обидный.

– Да чтоб тебя! - пробормотала я, продираясь сквозь сугробы к этому предателю из валяной шерсти. – Руки-крюки у меня, а не прицельный бросок. Видно, суждено мне до конца жизни драные трико штопать. Хотя так хотелось бы принца на белом коне, или хотя бы властного эротичного эльфа, ну или на самый крайний случай брутального дракона из какой-никакой магической академии, – да любила я книжечки перед сном почитать, да и фильм про мальчика со шрамом мой любимый.

Я нащупала валенок в темноте, разочарованно вздохнула и потянула его на себя. И тут… мир вокруг меня взорвался фейерверком искр. В нос ударил едкий запах серы, словно сам дьявол решил устроить здесь предпраздничный салют. Земля под ногами задрожала, снег превратился в зловещий туман, а театральные стены поплыли, как акварель под дождем. Последнее, что я увидела перед тем, как меня засосало в эту воронку из искр и гари, был этот чертов валенок. На нем, сквозь нафталин и вековую пыль, проступила какая-то странная, светящаяся руна.

Глава 1.

– Профессор Регул! Господин профессор! Просыпайтесь!

Крики, перемешанные с настойчивым грохотом, проникали сквозь остатки сна. Я попытался перевернуться на другой бок, надеясь, что источник шума исчезнет так же внезапно, как и появился. Но колошматили в дверь с остервенением маньяка, одержимого желанием разбудить ректора Академии Магических Искусств в шесть утра.

– Профессор! Профессор Регул, откройте! Беда! - вопили за дверью голоса, которые я безошибочно определил как принадлежащие моим самым проблемным студентам. Беда, значит? Что ж, это в их духе. Обычно беда заключалась в просроченных эссе, забытых ингредиентах для зелий или случайно превращенной в лягушку кошке директора. Но сейчас их вопли звучали как-то… отчаянно.

– Да чтоб вас всех жабы покусали, - пробормотал я, натягивая на себя штаны и нащупывая на тумбочке очки. В зеркале на меня смотрел уставший, невыспавшийся мужчина средних лет с торчащими во все стороны волосами и нездоровым цветом лица. – Прекрасный вид для встречи с новым днем, - саркастически заметил я своему отражению.

Нехотя добравшись до двери, я распахнул ее, готовясь обрушить праведный гнев на головы своих подопечных. Однако вид двух перепуганных до смерти парней, ввалившихся в мою комнату, заставил меня замолчать.

– Профессор! Это ужас! Директор нас убьет! - выпалил один из них, задыхаясь. Это был Маркус, третьекурсник с талантом находить неприятности там, где их в принципе не может быть.

– Сперва вас убью я за то что разбудили ни свет ни заря. А директору уж что останется, – пошутил я, но судя по лицам парней, шутку они не оценили и напряглись еще сильнее. – Рассказывайте.

– Мы… мы это… дуэль… - пролепетал второй, заикаясь. Люк, талантливый, но крайне импульсивный маг, трясся как осиновый лист.

– Дуэль? - переспросил я, хмурясь. Дуэли между студентами были строго запрещены. Директор, мисс Элеонора Крэйн, бывшая леди-генерал, обладала скверным характером и не терпела нарушений. – И что же вы надуэлили?

– Мы… мы проводили учебный спаринг на окраине деревни, - начал Маркус, избегая моего взгляда, и старательно избегая слова “дуэль”. – Конечно, немного дальше, чем положено. Но кто же знал, что…

– Что? - настаивал я, чувствуя, как внутри меня нарастает плохое предчувствие.

– Мы… ну, в общем, во время спарринга… когда мы использовали свои максимальные силы…, - пробормотал Люк.

– Перед нами появилась девушка, - закончил за него Маркус.

Я уставился на них, пытаясь переварить информацию. Девушка? Какая девушка? Откуда она взялась? И почему они считают, что директор их за это прибьет?

– И? - спросил я, чувствуя, что надвигается нечто грандиозное. – Что в этой девушке такого особенного? Она из деревни что ли появилась ?

– Она появилась из ниоткуда, – на выдохе произнес Маркус.